Валерий Иванов
Хроники полёта на Марс 2078. Воспоминание

– Простите, у меня нет сейчас желания рассказывать о Марсе…

Так однажды ответила Джоанн Линдау в одном из интервью, когда назойливые репортеры в очередной раз просили рассказать о ее путешествии на планету Марс. Но у нее не было никакого желания афишировать и вспоминать о том, что с ней произошло на четвертой планете. Там Джоанн оставила своих коллег и товарищей и боялась не сдержаться и расплакаться при множестве объективов камер и записывающих устройств. Свой единственный отчет она сохранила в директории полета при ЦУПе. Выложила в нем все отчеты о миссии, многое, однако, недорассказав. Свои личные воспоминания и страхи она решила удержать при себе.

Линдау не смогла спасти темнокожего великобританца Майкла Янсона, она не смогла удержать языковеда, проявив нерешительность в рубке. Казавшийся тогда смешным влюбленный в нее итальянец Луалазье остался в памяти как герой. Он, почувствовав опасность для своих товарищей: Ястребова, бортового механика, французского пилота Волона, исчезнувших с радаров корабля, – решил отправиться на их поиски. Он также исчез из видимости Джоанн.

«А может, они все-таки успели бы… а вдруг я просто поторопилась со взлетом?..»

Каждый раз, когда Джоанн, бывший пилот космического корабля «Паларус», оставалась наедине с собой, ее мучили угрызения совести. Спрашивала себя, как могла она так поступить – оставить свой отряд за бортом в безжизненной пустыне, некогда бывшей морем, насыщенным пресной водой, превратившимся в пески с примесью оксида железа.

Прошло двенадцать лет. Но до сих пор каждая минута того бегства от песчаной бури преследовала, словно догоняла ее за миллионы километров, мучая Джоанн воспоминаниями.

«Что прошло, то прошло», – уверяли ее сочувствующие знакомые и коллеги, и нередко психологи.

Теперь Джоанн – старший сотрудник ИКПСС (исследовательская компания планет Солнечной системы), которая была создана в 2068 году.

Наибольшие «путешествующие» космические тела – астероиды. Они часто бомбардировали поверхности планет Солнечной системы на протяжении миллионов лет, открыв для ученых в 2028 году ряд закономерностей. Часть из них в случае прохождения орбит планет Венеры и Урана, при наибольшем сближении с ними меняли свои курсы. Это давало возможность влиять на направление следования других объектов по своим орбитам, в которые астероиды уже могли с точностью вливаться в поля их притяжения и попасть на поверхность разных планет. Не исключено, по выводу специалистов, одно из таких тел может долететь и до Земли, и уже никто не знает, что случиться тогда. При прохождении 99942 Apofis, открытого еще в 2004 году, в 43 000 километров от поверхности Земли планете повезло. Астероид вызвал лишь небольшие климатические колебания, частично изменив условия среды планеты. Ученые всего мира серьезно задумались.

На погонах Джоанн Линдау теперь красовались три полоски, шеврон на правом плече – крылья с глобусом, на правом погоне – одна маленькая звездочка. Все это означало, что Джоанн Линдау – капитан с разрешением над управлением внеорбитальными полетами в пределах системы и может возглавить любую миссию. Но после неудачного полета на Марс, планировавшегося еще с шестидесятых годов прошлого столетия, вряд ли что другое заинтересовало бы Линдау теперь.

Сам мир словно заново решил создавать историю.

Централитет экономики союза городов, что не включал отдельных колоний на юге, призывал нейтрализовать какое-либо проявление агрессии. Развитие технологических обществ представляло возможность как теорию о практическом продвижении в открытый космос. Но пока что после заброшенного освоения Марса человечество вело работу на спутнике Земли.

Джоанн работа на Луне не интересовала, но отвлекала. Найденные последние ископаемые в грунте Марса с примесью кремнезема, сульфата кальция, магния и маггемита теперь мало привлекали внимание землян, важнее было восстановление поставки гелия с Луны на Землю. Лет десять назад на производственных компрессорах произошел сбой, и люди по неизвестной причине поспешно покинули спутник. Работы по извлечению металлов и таких веществ, как уран, а также вывоз привычной обработки излишеств человеческой индустрии и щелочи изотопа прекратились – мотивировали это тем, что не хватает финансов для ремонта оборудования и восстановления инвентаря.

Спустя время в архивах одним из федеральных агентов был найден засекреченный документ, выдержанный более восьми лет, в котором упоминалось о некоем компьютерном вирусе, выведшем всю технику из строя на Луне. Через полтора года по этой причине была скомплектована бригада для устранения неисправностей. В одной из этих команд Джоанн и принимала участие. Она отправилась в командировку по возобновлению работ, которая заняла почти шесть месяцев.

На Земле изотоп урана полностью заменил другие источники электричества, его использовали как в общественных, так и в личных целях: на дачных участках применялись «вертушки», выдававшие электричество при помощи ветра и коллекторного двигателя. Один из таких приусадебных участков имелся у мамы Джоанн в Петрозаводске.

После сильнейшего урагана часть Калифорнии была полностью разрушена, часть сползла к морским краям, оставив лишь руины. А на сами штаты Америки после пятидесяти лет молчания стихий обрушились многократные циклоны снега и крупных дождей.

В северо-восточном регионе России изменение климата было иным. Не сыграв такую значительную роль в формировании ландшафта местностей, оно, однако вызвало небольшое потрясение, что повлияло на привычный уклад в жизни населения. Из них к весне жители уже готовились сопротивляться назойливым насекомым, которые зачастую приносили вред здоровью людей, появляясь невесть откуда, словно сгруппировывались небольшими тучками. В Поволжье и лесах Урала, где много хвойной растительности, другой вид насекомых разводились после зимы, а летом наносили множественный урон огородникам и дачникам.

Джоанн Линдау было тридцать шесть лет, но женщина еще не вышла замуж. Форменный китель, в котором она проводила дни на работе, был ей очень к лицу. Русые волосы она забирала в хвост, который преображал ее серьезный вид, придавал детского очарования лицу. Для своих лет она выглядела молодо, несмотря на неоднократную работу в космосе.

На левой стороне груди располагался шеврон с ее именем и наименование ее должности как старшего консультанта, аббревиатура сотрудника компании, в которую она входила. Латинские буквы говорили о многом – NASA и буква С, означавшая верхний состав, Комитет.

Спустя примерно полторы сотни лет после картографических изменений символика букв так и не изменилась.

Ниже выведена ее группа крови.

Это третий ряд из порядка официальных обозначений сотрудника стал дополняться после того, как произошел несчастный случай на Луне при новых поисках залежей урана.

Застывшая миллионы лет назад магма, спокойствие которой люди нарушили при изучении лунного строения, совершила неожиданное внутреннее движение в мантии, и часть строений разрушилась. В целом лунотрясение около десяти баллов по MSK-64 унесло жизни шести сотрудников из четырнадцати. Одному из пострадавших требовалось переливание крови, но при растерянности медперсонала и отчасти разрушенной картотеке не удалось найти группоносителей. Поэтому вовремя не была оказана медицинская помощь.

На Луне во второй раз сорвалась поставка ископаемых. К счастью, взрыв не привел к изменению лунной топографии, и это никак не повлияло на магнитное поле Земли. Значимое отклонение от орбиты спутника планеты могло бы вызвать ряд пусть и небольших, но установившихся благоприятных геологических мероприятий за пятьдесят лет двадцать первого столетия – один из нарушений, наведенный астероидом, пролетевшим на расстоянии тридцати пяти километров от поверхности Земли, изменивший ее колебания орбиты, практически нормализовал жизнедеятельность среды обитания, уменьшив охлаждение планеты.

Второго апреля 2090 года Джоанн Линдау находилась в обсерватории, расположенной в восточной части Мехико, в своем номере. Сегодня она могла бы ничем не заниматься. «Аргус» – название компании, что носило одно из зданий, расположенных на поверхности Луны, был практически разрушен. И поэтому работы, где она принимала непосредственное участие, прекратились.

Стоя в туалетной комнате, Линдау как обычно убирала волосы в хвост. Рассмотрела, нет ли покраснения глаз. Собиралась уйти, как вдруг вновь остановилась у зеркала. В ее памяти всплыл образ молодой девушки двадцати лет, вьющиеся белокурые волосы ниспадали до самых плеч. Она вспомнила про свой завиток, который так любила делать из волос, – волнистый локон, приподнятый и удерживаемый лаком, закрывал половину лица. Джоанн не знала, из моды, каких лет он был, но никак не решалась отрезать его.

Но память о юных годах мигом унеслась прочь, словно ее и не было, сменившись воспоминанием о сне, который снился ей этой ночью.

Оскал Волона от боли, готические руны на ржавом песке, где руна защиты разветвлялась в трех направлениях. Словно расчерчивая, она покрывала трещинами пустыню рыхлого песка цвета ржи.

Ее отвлек голос динамика.

– Старший консультант, прошу вас подойти к офису энергетики.

Проведя ладонью по гладким волосам, Линдау, прихватив в прихожей берет, вышла из комнаты.

Обсерватория Объединенных Наций по обследованию космоса в Мексике соединяла в себе несколько отделов по обследованию космического пространства, в том числе группу по поиску внеземных цивилизаций, группу контроля работ на лунной поверхности и поиска новых ископаемых – куда некогда входила Джоанн – и поиска инопланетных структурных тел, в частности, изучение планет вселенной.

Из-за неожиданной остановки работ на Луне задачи Линдау уменьшились, и в последние дни свободное от службы время она проводила над исследованием, ставшим уже многолетним увлечением, а именно изучала случай, произошедший на Марсе, когда она входила в ту экспедицию, так и не покинувшую ее в воспоминаниях.

Близился очередной отпуск, и девушка как можно быстрее старалась закончить свою личную работу. Затем хотела съездить к кузену в Екатеринбург. Однако, к сожалению, её планы не совпадали с ее интересами. Тайна происшествия, оборвавшего миссию на четвертую планету, никак не хотела раскрываться.

Джоанн вошла в офис слежения. Адъютант по нейрокосмонавтике что-то листал в папке, заметив Линдау, выпрямился и направился к ней.

– Товарищ старший консультант, в ваших новых сведениях и тех, которые только что полученных от спутника нашли ряд замечаний.

– Каких, адъютант? – удивилась Джоанн.

– По сведениям зонда и спутника «Агрос» есть основания полагать, что нарушения в работе обсерваторий на Луне вызваны влиянием с Марса…

Название ненавистной ей планеты, разлучившей с членами экипажа, к которым она привыкла за время пребывания на «Паларусе», заставило встревожиться женщину. Однако Джоанн старалась не подать вида.

– Отчего такие выводы? – заинтересовалась она.

Адъютант пожал плечами.

– Не могу знать, сведения поступили сегодня в шесть утра, и частичное их изучение произошло тут же. Да, вот, – адъютант направился к столу, – документы.

Он вручил ей папку.

– Мне передали ее пятнадцать минут назад, и я помню, что вы состояли в команде «Паларуса» в семьдесят восьмом. Вот подумал, быть может, вам будет это интересно.

Прозрачный взгляд его с упоением был направлен в зеленые глаза Джоанн, пытаясь найти в них нечто большее, чем служебные обязательства. Линдау сделала вид, что научные очерки ее мало интересуют. Но внутри все словно сжалось. «Прошлое никак не хочет оставить меня в покое, – вспомнила она сон, – да еще эта папка…»

– Хорошо, я посмотрю, – произнесла она, скрывая волнение при виде свежих данных, касаемых четвертой планеты. – Спасибо, адъютант.

– Не за что, удачи.

– Удачи, – ответила Джоанн на пожелание молодого человека.

Взяв в руки документы, она обошла еще два офиса меньших размеров. И в следующем из идущих далее по коридору кабинетов на этом этаже проследила за наблюдениями по Луне. Дала несколько консультаций операторам, следившим за спутником Земли. Здания на Луне, пострадавшие при катаклизме, что еще сохраняли целостность, прекратили работу давно, спустя месяц после эвакуации выживших и раненых людей. Поставка урана на Землю была прекращена. Но за спутником продолжали не так интенсивно, но следить.

Папка словно жгла ладони Джоанн. К полудню она вернулась в свою комнату, закинула документы, врученные ей адъютантом, в стол. Приняла душ. После столовой направилась к руководителю их группы.

Ранняя оттепель в западной части России повлияла на настроение капитана межпланетных полетов. Джоанна вернулась оттуда из отпуска и была в обсерватории, не дождавшись его окончания.

На пороге ее ожидал адъютант научной комиссии Евгений Сент.

– С нетерпением тебя жду, Джоанн, – с серьезным видом сказал мужчина, но сморщенные волны лба едва сдерживались. Еще мгновение, и его густые брови вдруг образовали домик на его лице. Появилась доброжелательная улыбка.

– Спутник «Агрос» позавчера передал позитив. На Марсе есть жизнь, Джоанн!

Казалось, эта новость нисколько не затронула Линдау. Скорее даже расстроила. Ее лицо заметно изменилось. Хотя она не желала давать даже намеков на то, что ее что-либо еще интересует об этой планете. Пребывавшая в радостном расположении духа капитан от встречи с коллегой внезапно изменилась, ее лицо стало серьезным.

– Это бред, Евгений, на Марсе не может быть жизни.

Ответ девушки смутил Сента. Все же он продолжал разговор, однако в силу авторитета Линдау уже сомневаясь в положительном отчете второй группы обсерватории.

– В области Моря Спокойствия, – говорил он, словно задумываясь над каждым произнесенным словом, – замечено тело. Вот снимки.

Сент достал из своей папки три листа фотографий небольшого формата.

– Сент, – Джоанн, казалось, не слушала молодого адъютанта, – эта фотография ни о чем не говорит, это трата времени для второй группы. Вспомните восьмой год, начало века. Тогда тоже думали, что был запечатлен силуэт бигфута. Оказалось, булыжник, его тень напоминала фигуру человека. В сорок восьмом, вспоминайте, отчет NASA колонизаторам прибалтийской обсерватории. Все газеты шуршали, что на Марсе живут огромные паукообразные животные с бронированными панцирями, не боящиеся холода. Чем это оказалось? Вышедшим из строя роботом, мотаемым по безжизненной, – она подчеркнула слово, – планете её неуловимыми ветрами. И, кажется, это был ЕД542, запущенный еще в двадцать восьмом.

– Есть доказательства?! – Джоанн ждала ответа.

Сент не знал, что сказать. Перед ним стояла женщина из первой и единственной миссии на четвертую планету и последняя, кто выжил из экипажа «Паларуса», корабля, следовавшего на Марс. Евгений пожал плечами и молча отдал ей дубликаты фотографий, снятые с оригинала специально для нее. Ему они были ни к чему, и он все же надеялся, что Джоанн решится и потратит время на их изучения.

После посещения еще нескольких дополнительных офисов компании по делам, в том числе связанным с изучением катастрофы на лунной поверхности, Джоанна вернулась в свою комнату.

Еще четыре месяца работы, и она полностью освобождена от нее на оставшиеся девять месяцев. Уедет домой в восточную часть Калифорнии, в места, практически не затронутые цунами, вызванными температурными антициклонами. Остатки, напоминавшие о некогда процветавшем мегаполисе.

Приняв освежающий душ в ванной своего номера, Джоанн таким образом сняла напряжение, накопленное за рабочий день. Посетив столовую, она расположилась на диване напротив висевшего на стене экрана. О чем-то задумавшись, встала, достала пакет сока из холодильника, вернулась на свое место. Включила телевизор.

– Тройка, – она остановила сканирование передач на шестом телеканале, решив посмотреть документальный фильм о дикой природе.

После посещения одного из городов России на западной части Урала и запланированного на время вечернего отдыха просмотра любительского видео и фотографий у нее не было желания заниматься какой-либо работой. К тому же Сент сегодня напомнил ей о прошлом.

«Этот сон… – думала про себя Джоанна, – просто сон в руку». Документ снова напоминал ей о сне до отпуска. Двух недель отдыха по возвращении в штаб словно и не было.

Пройдя на кухню, взяла из холодильника остатки персикового сока в коробке, вновь расположилась на диване.

Что мне приснится этой ночью, гадала Джоанн. Всякий раз, когда темы разговора касались исследований, проводимых лично ей и ее командой на Марсе, память, искривляя воспоминания, появлялась в ее сознании во время сна, отчего ученый нередко просыпалась в поту, а потом подолгу не могла заснуть.

Первый ее брак в 2083 году из-за психологических срывов оказался неудачным и продержался лишь два с половиной года. Впоследствии Джоанн научилась контролировать свое напряжение, но так и не могла создать семью. В тридцать лет она потеряла второго молодого человека, причиной их расставания была болезнь, слабая криостимуляция и уход его во время операции. Поэтому она решила полностью уйти в работу. Старалась выполнять каждое поручение министерства. Со временем приведя свою душу в порядок, Линдау мечтала лишь об отдыхе.

Без какого-либо желания она дотянулась до раскладного стеклянного столика для журналов, на котором хаотично лежали брошенные фотографии, врученные ей адъютантом.

Первый снимок ей ни о чем не говорил. Безжизненное перламутровое пространство с отблесками Солнца, пустынная гладь марсианских песков.

Пересмотрев все картинки, Линдау ожидала увидеть что-то большее, чем просто запечатленные солнечные блики.

«Все же, – задумалась она, вглядываясь во что-то, показавшееся ей знакомым, на остальных трех снимках, – что это могло быть… Осколки стекла ровера? Или… шлем пилота?!»

Поставив на стол стакан с соком, Джоанна принялась внимательнее изучать последнюю фотографию. «Море Спокойствия» – прочитала она, именно оттуда была последняя передача разговора с Луалазье и Ястребовым.

Внимательно разглядывая очертания космического шлема, она не могла поверить в то, что узнала. Это была часть обмундирования одного из членов экипажа челнока «Паларуса». Действительно, это шлем.

«Жизнь… но почему Сент уверяет меня в том, что на Марсе есть жизнь…». Со страданиями в душе Джоанн отказывалась верить в выдвинутые предположения адъютанта. Младший научный сотрудник уже никак не мог убедить бывшего члена первого межпланетного корабля в своем мнении. Побывав в доказанно непригодном для жизни мире, она пришла для себя к категорическому выводу, что на четвертой, как и на других планетах Солнечной системы, кроме Земли, живых форм существования нет, и в дальнейшем, быть не может.

«Яркое отражение… – задумалась Джоанна, не обращая внимания на телевизор, где компьютеризованная пятнистая гиена обгладывала останки затравленной кем-то из хищников зебры, – …быть может, потому, что шлем чист… Но как это было возможно после песчаной бури, где не только головной части скафандра нельзя было найти, не под силу было бы отыскать и тела самих астронавтов…» Джоанн не могла найти ответ. «Не понимаю, – размышляла она, – за столько лет… откуда он взялся?» Капитан терялась в догадках, у нее создавалось впечатление, что шлем, едва угадывающийся в отражении солнечного блика на фотоснимке, был нарочно оставлен или отрыт кем-то.

Мысли Линдау были уже заняты не чем иным, как «…а быть может, это знак?». Джоанн села на диван, словно онемев.

Для нее теперь не существовал ни сон, ни прыгающий с изящной проворностью по скальным склонам горный козел, оживший на экране не без помощи все той же компьютерной визуализации, о жизни исчезнувшего в природе животного которого рассказывал диктор.

«Это невозможно!» – единственная фраза таилась в сознании женщины. Кто мог найти и раскопать шлем? Зачем?!

Обратив взор на исчезнувший вид парнокопытных, Джоанн глядела, казалось, сквозь экран. Она пыталась вспомнить тот последний день миссии, когда прервалась радиосвязь с астронавтами.

Как она помнила, последний, кто оставил ее, был Луалазье. Она не стала препятствовать ему, бросившемуся в стыковочный отсек за униформой для поисков своих коллег. Но надо было. Однако в тот момент лингвист показался ей настолько мужественным, что она не могла препятствовать его действиям.

После того, как Луалазье покинул шлюз, Линдау вновь занялась вызовом остальных членов, но тщетно.

Внезапно появились небольшие кратковременные толчки о корабль, они были такими же, как и тогда, когда они всей командой находились на камбузе. Спустя время, когда колебания корпуса прекратились, через некоторые минуты с огромными помехами на одной из частот послышался голос. Линдау сейчас не могла вспомнить, кто это был. Пусть и прошло столько лет, но сейчас можно предположить, что это был русский астронавт, так как тон говорившего, точнее, пытавшегося проявиться на линии, был быстрым, даже с интонацией бодрости. Связь длилась ровно одну минуту, голос прервали новые помехи. Что же тогда сказать пытался ей собеседник, Джоанна не могла вспомнить.

– О, нет!.. – Вдруг она вспомнила все.

Погладив задумавшись лоб, прокручивая день за днем, час за часом каждый момент своего пребывания на далекой планете, она почти сдалась, но память, так долго мучившая ее после прибытия на Землю и откладывавшая информацию в отдельные уголки ее разума, внезапной волной воспоминаний окатила сознание Джоанн.

***

На камбузе корабля за двое суток до дежурства Ястребова и Волона в шатре сооруженного поодаль от межпланетного судна русский ученый вспомнил о сне, который ему снился. В нем он видел французского коллегу и Луалазье.

Волон стоял в скафандре с открытой головой на краю Марианской впадины, указывая при этом рукой на долину Маринера. «Что он хотел этим сказать? Что он имеет в виду?» – спросил тогда его Ястребов.

Пожав плечами, забыв о сне, Андрей допил стаканчик кофе со сливками, обратил внимание на заканчивающую трапезу Джоанн. Девушке в тот момент показалось, что русский пытается снова ей уделять, как в последние три дня до отбытия с планеты, страстное внимание, и она с гордой независимостью покинула столовую.

«Зря, – подумала она, вспоминая те дни, проводя ладонью по гладким волосам, забранным в хвост, – это была бы первая подсказка, мистер Ястребов». Джоанн не заметила, как произнесла фамилию русского пилота вслух. Прикрыв ладонью губы, словно освежив в памяти о чем-то безрассудном, она вспомнила, как относилась к нему. Дружба между учеными во время полета на Марс стали большими, чем просто партнерские. За время более шести месяцев, проведенное вдали от Земли, они скорее напоминали семью. Однако в последнее время Джоанн стала замечать, что некоторое влияние со стороны русского коллеги на нее оставляет уже некое другое положительное влияние после общения с ним, нежели от попыток Луалазье, который также с трепетом относился к лейтенанту «в женском».

Наконец, после тщетных усилий восстановить потерянную связь с экипажем Джоанн не заметила, как уснула.

Спустя восемь часов после ухода Луалазье Линдау решила обследовать местность, даже если придется пройти дальше палатки управления зондами. Надела облегченный костюм, температура планеты к раннему утру поднялась до двадцати градусов выше нуля. Спустив воздух шлюза, в который раз ступила на поверхность Марса.

На Марсе воздух содержит 0,2% кислорода, и при открывании шлюза предохранительная система, удерживающая воздух, заставляет сжатый кислород вступать с разреженным воздухом на планете. Происходит шипение, так называемый спуск, выход небольшого давления.

Эта процедура была предусмотрена для предупреждения разгерметизации челнока. При выходе на Венеру, посещение которой планировалось на ближайшее будущее после удачного полета на Марс, требовалось бы два таких отсека, предварительный и второй с выводящей платформой наружу. Ученым обсерватории ИКПСС, из групп подготовки и снаряжения других ученых, входивших в состав планетарных исследователей, пришлось бы заказывать специальные космические костюмы с наиболее жароупорным материалом скафандра и жаростойкой внутренней тканью. Что вышло бы еще дороже. Иначе при открытии дверей и готовности вступить на поверхность второй планеты Солнечной системы работы по ее обследованию получились бы самыми кратковременными, если не оказались бы вообще равны нулю.

Джоанн Линдау медленно, словно измеряя поверхность, шествовала по пескам, вглядываясь через прозрачное забрало в готические формы редких в этом районе посадки скал с часто разбросанными валунами различных видов, среди безжизненных просторов дюн завораживающего, но в то же время как бы неживого пейзажа. На как будто абсурдной идеей даже зачем-то, удивляясь самой себе, почему бы ей просто не снять этот неудобный скафандр и, глядя на каменистость так схожим с земным, но на редкость ржавым песком, не принять солнечную ванну, прогуляться по песчаной поверхности.

За прозрачной частью шлема Джоанн видела просторы древней цивилизации до рождения Древнего Египта.

Три часа назад вслед за Фобосом вышел большей трети, частью восстановившись над горизонтом, бледный диск Солнца. Но более яркие звезды еще едва гляделись на небе планеты, но были ничуть не ближе и казались такими же неприступными и нелюдимыми.

Из-под горизонта планеты уже скрылся угол Большой Медведицы с Дубхе¹.

Джоанн с детства интересовали астрономия и мифология. Она узнала бы небесный ковш созвездия и без рукоятки, как бы соединяя линии между главными звездами. Не исключено, Джоанн, как первая из земных женщин оказавшаяся на Марсе, никогда бы не забыла этой планетной безмятежности, но на Земле, позже, что заполнит всю ее натуру, – одиночество и навсегда оно превратит в забвенье все то, что было даровано ей судьбой – фантастический образ испорченной планеты

Попытки найти ребят при помощи зонда оказались тщетны. По монитору сейсмического контролера в графе слежения допустимых природных явлений намечалась буря, и, по всей видимости, она обещала вобрать в себя много пыли и все то, что валяется на местности.

Все три часа Джоанна, не останавливаясь, искала связь с остальными людьми.

Солнце полностью заняло свое место над горизонтом.

Наконец, нервы ее не выдержали. По истечении тридцати минут медлить становилось нельзя. Оставаться в мобильном пункте вне корабля было рискованно, децибел бури зашкаливал до уровня высшей степени и равнялся силе урагана.

Янсон, командир экипажа, предполагал такое явление. Ему было известно, что даже не при всех выполненных из поставленных его экипажу задач он, руководствуясь указаниями центрального комитета Земли, должен немедленно покинуть место позиции при чрезвычайном положении такого рода.

Но Джоанн еще пыталась тянуть момент, однако до старта оставалось небольшое время. В последних словах Майкла, пришедшего на некоторый период в себя, отдавалось распоряжение, которое соответствовало порядку в чрезвычайных ситуациях.

При отсутствии командира, помощника или других членов старшего ранга команды обязанности командования кораблем берет на себя один из оставшихся членов экипажа и действует согласно плану эвакуации. Джоанн выругалась про себя. Невольно она была скептически настроена к принятию обязанностей командира. В беспокойстве она гадала, что сейчас бы сделал русский астронавт. Тот явно бы удивился, что она вспомнила именно о нем в тяжелый момент. Девушка действительно сожалела о том, что его не было здесь и радиосвязь с ним была потеряна. «Я начну об этом вспоминать, когда буду сидеть в мягком кресле, смотреть телевизор и пить вкусный сок», – думала Линдау в тот момент.

Глаза Линдау по-прежнему смотрели в экран, где бегали животные, но ничего не видели, так как мысли женщины были совсем о другом.

«Но шлем! – снова и снова мысленно перелистывала она фотокопии и мысли не оставляли ее в покое. – Как он мог там появиться?!» Джоанн продолжала вспоминать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Яркая звезда созвездия Большой Медведицы.

Вернуться