Решения Федерального Верховного суда Германии по гражданским делам в 2020 г.
1—10

Переводчик С. Трушников

© С. Трушников, перевод, 2021

ISBN 978-5-0053-5134-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Настоящая книга содержит сборник решений Федерального Верховного суда Германии (далее – ФВС Германии) по гражданским делам в качестве суда кассационной инстанции. Данные судебные акты касаются актуальных вопросов договорного, вещного и деликтного права, в частности:

– когда особенности оферты могут устранять пороки формы договора;

– как соотносятся гарантии возврата товара, предоставляемые электронной платформой, с правом продавца на оплату по договору купли-продажи;

– что признается фактическим недостатком либо обременением правом приобретенного автомобиля, которые дают основание на отказ от договора;

– при каких условиях адвокат несет ответственность за досрочное расторжение договора об оказании услуг;

– вправе ли собственник термальных источников отказать посетителю в доступе без указания причины;

– возможно ли добросовестное приобретение автомобиля, украденного во время тест-драйва;

– при каких условиях обычай может являться основанием возникновения сервитута;

– каким образом при возмещении вреда имуществу учитывается скидка для инвалидов, предоставленная потерпевшему.

Представляется, что в этой связи актуальная цивилистическая практика Германии, представленная в данных решениях, будет интересна как практикующим юристам, так и научно-преподавательскому составу.

Студенты немецких юридических вузов на первом государственном экзамене по гражданскому праву сталкиваются с необходимостью решения самых разнообразных правовых проблем. При этом необходимо отметить, что каким бы не было это разнообразие, студенты должны применить одну и ту же «матрицу» решения казуса, которую они изучали в ходе образовательного процесса в вузе. Решение сопровождается анализом допустимости и обоснованности требований сторон спора с соблюдением необходимой квалификации общественных отношений, иерархии юридических норм, а также знанием последних тенденций судебной практики, которая может изменяться под влиянием нового законодательства, европейских интеграционных процессов либо судебных актов Федерального Конституционного суда Германии.

В этой связи становится понятной та последовательность и схематичность, применяемая судьями Сената ФВС Германии при разрешении гражданских дел, с рафинированной структурой немецких судебных актов. Подобная практика помогает следить за ходом правовой аргументации со стороны суда, облегчая также возможности отсылки либо обжалования конкретного пункта судебного решения. Между тем, правоприменительную практику немецких судов не следует воспринимать в качестве сухого, окостеневшего процесса. Находится в нем место и творчеству. В этой связи в дополнение к решениям 2020 г. приводится также принятое в 1982 году решение земельного суда г. Франкфурт на Майне, вынесенное судьей в стихах.

Кроме того, мы можем наблюдать, что многие из представленных решений обращаются – и требуют такого обращения от студентов на экзамене – к основополагающим теориям гражданского права, служащим разрешению ключевых вопросов того или иного спора.

Например, теория разницы («Differenzhypothese»), разработанная в XIX веке профессором Кильского университета Фридрихом Моммзеном в своей книге о природе юридического интереса (Friedrich Mommsen. Zur Lehre von dem Interesse. In: Beiträge zum Obligationenrecht, Schwetschke, Braunschweig, 1855), которая до сих пор является основой для оценки вопросов, связанных с возмещением убытков (см. решение №10).

Юридическое образование в Германии до сих пор придерживается своих классических основ, полагаясь на наделение юриста квалификацией судьи. Объясняется это тем, что квалификация судьи позволяется в дальнейшем заниматься любой юридической профессией. Сообразно данной принципиальной идее построены как весь ход образования, так и, собственно, первый государственный экзамен по гражданскому праву.

Для удобства читателя электронный вариант настоящей книги снабжен встроенными в текст ссылками на анализируемые нормы права и размещенные в сети Интернет судебные решения (ссылки актуальны на 01.03.2021 г.). С актуальной редакцией нормативных правовых актов Германии на немецком языке можно ознакомиться на сайте Федерального Министерства юстиции и защиты потребителей Германии по адресу: https://www.gesetze-im-internet.de. В случае, когда в решении встречается ключевое понятие либо цитата, в переводе приводится также оригинал на немецком языке.

Комментарии, замечания и предложения по настоящему изданию прошу направлять автору по адресу электронной почты: sergey.trushnikov@gmail.com.

Трушников С. С. канд. юрид. наук,

LL. M. (Freie Universität Berlin),

доцент кафедры гражданского права УрГЭУ

1. Право прохода в силу сложившихся обычаев – решение Федерального Верховного суда Германии от 24 января 2020 г. – V ZR 155/18

а) обычай как равнозначный закону источник права общего рода может возникнуть только между множеством субъектов права или во множестве правоотношений и не может ограничиваться конкретным правоотношением между соседями земельных участков.

б) в конкретном правоотношении между соседями земельных участков право прохода согласно ГГУ может возникнуть без регистрации в поземельной книге только на основе обязательственного соглашения или в качестве права прохода по необходимости при соблюдении условий §917 ГГУ.

Примененные нормы права ГГУ:

§917. Проход по необходимости по чужому участку

(1) Если между земельным участком и общественной дорогой отсутствует сообщение, необходимое для его надлежащего использования, то собственник может потребовать от соседей, чтобы до устранения недостатков они допустили пользование их участками для установления необходимого сообщения. Направление прохода и объема права пользования при необходимости устанавливаются по решению суда.

(2) Ущерб, причиненный соседям, по земельным участкам которых пролегает проход по необходимости, должен быть возмещен уплатой денежной ренты. Соответствующим образом применяются положения предл. 2 ч. 2 §912, §913, 914, 916 ГГУ.

§1018. Установленное законом содержание земельного сервитута

Земельный участок может быть обременен в пользу соответствующего собственника другого земельного участка таким образом, чтобы он имел право использовать чужой земельный участок в определенных случаях, либо чтобы на чужом земельном участке не могли совершаться конкретные действия, либо чтобы в отношении указанного другого участка не осуществлялось право, которое следует из права собственности на обремененный земельный участок (земельный сервитут).

§1090. Установленное законом содержание ограниченного личного сервитута

(1) Земельный участок может быть обременен таким образом, чтобы лицо, в пользу которого установлено обременение, обладало правом пользоваться земельным участком при определенных обстоятельствах либо чтобы ему было предоставлено другое правомочие, которое может составить содержание земельного сервитута (ограниченный личный сервитут).

(2) Соответствующим образом применяются положения §1020—1024, 1026—1029 ГГУ.

Федеральный Верховный суд Германии

Именем народа

РЕШЕНИЕ

V ZR 155/18

Оглашено 24 января 2020 г.

V Сенат по гражданским делам Федерального Верховного суда Германии на судебном заседании 27 сентября 2019 г. в составе председательствующего судьи д-ра Штреземанн, судей д-ра Брюкнер, Вайнланд, д-ра Кацеле и д-ра Хамдорф постановил:

по кассационной жалобе ответчика решение 16 Сената по гражданским делам высшего земельного суда г. Кельн (земля Северный Рейн-Вестфалия) от 1 июня 2018 г. отменить. Дело направить в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение, в том числе по вопросу распределения процессуальных расходов в кассационном производстве.

Описательная часть:

1 Истцами являются собственники трех, расположенных недалеко от проезжей части земельных участков. На участках построены три граничащих друг с другом дома. На задней части данных участках расположены гаражи, разрешение на строительство которых отсутствует. Ответчиком является собственник земельных участков, где расположен путь, через который истцы добираются до гаражей и дальней части участков, примыкающих к дороге. Пользование правом такого прохода происходило в течение многих десятилетий прежними собственниками, а после перехода права собственности допускалось также ответчиком. Затем ответчик направил истцам вступающее в силу 31 декабря 2016 г. заявление «о расторжении договора ссуды по обязательственно-правовому праву прохода, существовавшему в вашу пользу более 30 лет» [«Kündigung des Leihvertrages über das zu Ihren Gunsten vor über 30 Jahren bestellte, schuldrechtliche Wegerecht»]. Ответчиком было объявлено, что 1 января 2017 г. путь будет закрыт, а в декабре 2016 г. начнется строительство входной конструкции. Истцы, которые ссылаются на существующее в их пользу право прохода – при необходимости с дополнительной отсылкой к проходу по необходимости [Notwegrecht] – предъявили исковые требования по запрещению ответчику совершения действий по закрытию прохода.

2 Суд первой инстанции вынес решение, запрещающее ответчику препятствовать истцу пользоваться правом прохода. Высший земельный суд в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика отказал. Допущенная Сенатом кассационная жалоба ответчика, об отказе в удовлетворении которой ходатайствует истец, преследует отказ в удовлетворении исковых требований.

Мотивировочная часть:

                                           I

3 По мнению апелляционного суда, применяя соответствующим образом положения §1027, 1004 ГГУ, истцы обладают правом требовать от ответчика отказаться от действий, препятствующих проходу. С учетом сложившегося в пользу истцов в силу обычая права, они вправе пользоваться проходом к дальней стороне своих земельных участков, чтобы добраться до расположенных там гаражей, обеспечить вывоз мусора, а также для обеспечения деятельности промышленного предприятия на одном из своих земельных участках. При условии наличия фактической практики, существующей в течение продолжительного периода, и наличии убежденности участников оборота о подчинении сложившимся в результате такой практики правам, для обоснования исторически возникшего права прохода, в том числе через частные и публичные объекты, обычай подлежит признанию. Апелляционный суд отметил, что отказывается следовать другой позиции, заключающейся в том, что обычай понимается в качестве источника права общего рода, а потому не может быть признан в качестве правового обоснования обязательств между отдельными частными лицами.

4 Как указал апелляционный суд, по настоящему делу присутствует существующая продолжительный период и фактически сложившаяся практика между собственниками и пользователями соответствующих земельных участков, представляющая собой возможность доступа к расположенным в стороне от дороги земельным участкам истцов через собственность ответчика. Данная практика вытекает как из плана земельных участков 1940 г., так и из письма 1969 г. от прежнего собственника земельных участков ответчика к прежнему собственнику земельного участка истца №1, которое предполагало наличие «вещно необеспеченного права прохода для жителей домов истца» [«nicht dinglich gesicherten Wegerechts für die Bewohner des Häuser»]. Доводов, указывающих на прекращение правовых обязанностей и связанных с ним прав относительно прохода между прежними собственниками земельных участков, пользователями либо нынешними сторонами, не присутствует. Какие-либо правоотношения из договора ссуды, заменяющие обычай, также отсутствуют.

                                          II

5 Выводы суда апелляционной инстанции нельзя признать законными и обоснованными, поскольку судом упущено правильное понимание обычая и условий его возникновения.

6 1) Изначально апелляционный суд верно исходил из того, что возможность возникновения обычая в целом признается в судебной практике, а при определенных условиях даже право прохода может вытекать из обычая (см. решение Сената от 21 ноября 2008 – V ZR 35/08, NJW-RR 2009, 311 о сервитутах на дренажных каналах в Восточной Фризии).

7 2) Однако ошибочным является его предположение о том, что право прохода в силу обычая может также возникнуть во взаимоотношениях между соседями земельных участков, пусть и в результате продолжительного пользования проходом, когда участники предполагают наличие соответствующих прав и обязанностей.

Хотя в судебной практике иногда встречается позиция, что долгое пользование правом прохода через частный земельный участок в качестве пути сообщения между общественной дорогой и отдаленным земельным участком может вести к формированию действующего в данной местности обычая, представляющего собой источник права и связывающего жителей (см. OLGR Schleswig 2006, 894, 895; OLG Stuttgart, Urteil vom 30. September 2014 – 12 U 81/14, juris Rn. 50), однако данную точку зрения нельзя признать верной.

8 а) обычай возникает в результате долгой, фактически сложившейся практики, которая является продолжительной и постоянной, равномерной и всеобщей [dauernde und ständige, gleichmäßige und allgemeine], а также признается участниками в качестве обязующей нормы права (решения Федерального Конституционного суда ФРГ см. в: BVerfGE 22, 114, 121; 28, 21, 28 f.; 34, 293, 303; 122, 248, 269; решение Сената от 16 февраля 2001 – V ZR 422/99, NJW-RR 2001, 1208, 1209; решение Сената от 21 ноября 2008 – V ZR 35/08, NJW-RR 2009, 311 Rn. 12; решение Сената от 18 ноября 2016 – V ZR 266/14, BGHZ 213, 30 Rn. 23; решение Федерального Верховного суда Германии от 19 марта 2013 – VI ZR 56/12, BGHZ 197, 1 Rn. 29; определение Федерального Верховного суда Германии от 4 апреля 2017 – II ZB 10/16, WM 2017, 1011 Rn. 24; решение Высшего Административного суда земли Баден-Вюртемберг см. в: VGH Mannheim, VBlBW 2019, 207 Rn. 55). В качестве неписанного права обычай содержит обобщенные, абстрактные правила, которые конкретизируются в каждом отдельном случае.

9 Обычай не обязательно может быть «правом каждого» [«Jedermann-Recht»]. По делу о нормах обычного права, в котором речь шла об ограниченном определенной местностью обычае – [«Observanz»] – (см. RGZ 102, 9, 12; OLG Frankfurt, RdL 2019, 98 Rn. 29), таковой может возникнуть во взаимоотношении между ограниченным числом собственников и арендаторов (см. решение Сената от 21 ноября 2008 – V ZR 35/08, aaO Rn. 13 mwN), как, например, только между жителями отдельной общины или членов одного публичного образования (Palandt/Gruneberg, BGB, 79. Aufl., Einleitung Rn. 22). Однако даже в подобных случаях условием возникновения обычая является возникновение неписанной нормы права, которую в качестве обязательной признают все участники и которая регулирует все правоотношения отдельного рода (см. решение Сената от 21 ноября 2008 – V ZR 35/08, aaO Rn. 13; Dehner, Nachbarrecht, Stand August 2019, A §4 IV). Обычай, равнозначный закону источник права общего рода (см. OLG Hamm, NJW-RR 1987, 137, 138 unter 2.; Palandt/Gruneberg, BGB, 79. Aufl., Einleitung Rn. 22), может возникнуть только между множеством субъектов права и касаться множества правоотношений. Однако он не может ограничиваться конкретным правоотношением между соседями отдельных земельных участков (см. OLG Hamm, NJW-RR 1987, 137, 138 unter 2.; ZfIR 2017, 786, 788; OLG Naumburg, Urteil vom 14. November 2018 – 12 U 59/18, juris Rn. 37 f.; Dehner, Nachbarrecht, Stand August 2019, A §4 IV; Horst, Rechtshandbuch Nachbarrecht, 2. Aufl., Rn. 418).

10 В отдельном правоотношении между соседями земельных участков право прохода согласно ГГУ без записи в поземельной книге может возникнуть только из обязательственного соглашения или прохода по необходимости при соблюдении условий §917 ГГУ. Однако право прохода не может возникнуть в результате пусть и продолжительной практики между соседями земельных участков, которые предполагают наличие прав и обязанностей на основе обязательственного соглашения или §917 ГГУ.

11 б) широкое понимание обычая, использованное апелляционным судом для обоснования своего решения, приводит в итоге к возникновению сервитута, не внесенного в поземельную книгу. Такой возможности Германское Гражданское Уложение не предусматривает.

12 аа) другие правовые системы предусматривают возможность возникновения сервитута без внесения соответствующих записей в поземельную книгу.

13 (1) например, в Австрии действующий в стране принцип о том, что приобретение вещных прав осуществляется только путем внесения записи в публичные реестры (ч. 1 §481 австрийского Гражданского уложения, ABGB, далее – АГУ), многократно нарушался. В частности, согласно §480 АГУ возможно приобрести сервитут в силу давности пользования – [«Ersitzung»] – (в законе обозначенная как давность, Verjahrung; см. Spath, in: Schwimann/Kodek, ABGB, 4. Aufl., §481 Rn. 4 und §480 Rn. 2 ff.), например, если определенная дорога в лесу использовалась отдельными лицами (включая их предшественников) более 30 лет в лесохозяйственных целях, когда для собственника участка (и его предшественника) было очевидны следы многократного использования дороги (см. решение Верховного суда Австрии от 24 октября 2011: OGH, Entscheidung vom 24. Oktober 2011 – 8 Ob 67/11b, см. на: www.ris.bka.gv.at).

14 (2) аналогичным образом согласно части I главы 22 §13 Прусского земского права (Preußisches Allgemeines Landrecht, ALR) сервитут [в терминологии ALR – «Grundgerechtigkeit»] мог быть приобретен по давности пользования, если право использовалось непрерывно в течение не менее 30 лет (часть I главы 22 §14 во взаимосвязи с частью 1 главы 9 §625 ALR; см. решение Сената от 12 декабря 2008 – V ZR 106/07, NJW-RR 2009, 515 Rn. 12; обширный обзор см. в: OLG Hamm, NJW-RR 1987, 137, 138, а также Dehner, Nachbarrecht, Stand August 2019, B §36 II 3).

15 бб) при разработке ГГУ законодатель, напротив, умышленно в ч. 1 §873 решил использовать принцип регистрации земельных вещных прав [Eintragungsprinzip] с возможностью лишь прямо предусмотренных исключений (о продолжении действия ранее приобретенных вещных прав см. ст. 184, 187 Закона о введение в действие ГГУ, EGBGB). Тем самым он хотел исключить возможность возникновения таких вещных прав в силу давности пользования и как следствие избежать опасности «выманивания права из продолжительного злоупотребления» (Motive III, S. 165). Другая опасность состояла в том, что могут возникнуть «запутанные и дорогостоящие правовые споры между лицом, претендующим на сервитут, и покупателем земельного участка, не знающем о таких притязаниях, а также между продавцами и покупателями» (Motive III, S. 165 f.). Регистрация же права полностью упорядочивает отношения между участниками оборота. Этой прямо выраженной воле законодателя противоречила бы возможность возникновения сервитутов между соседями земельных участков без внесения записи в реестр лишь в силу долгосрочной практики пользования.

16. в) исходя из указанных критериев, истцы приобрели право прохода через земельные участки ответчика не на основе обычая. Здесь не идет речи об общей, выходящей за рамки отношений между участниками практики пользования земельными участками ответчика в качестве проездного пути к другим земельным участкам. Со стороны самих истцов отсутствует утверждение о том, что пользование проездной дорогой было основано на убеждении участников о подчинении общей, объективной, подобно закону норме права, которая бы притязала на регулирование за рамками конкретных отношений между сторонами.

17 3. Решение суда апелляционной инстанции нельзя также признать верным по иным основаниям (§561 ГПУ).

18 а) обязанность ответчика по претерпеванию сервитута не вытекает из существующего между сторонами обязательственного правоотношения. Таким основанием мог бы являться договор ссуды согласно §598 ГГУ, наличие заключения которого апелляционный суд анализировать не стал. Кроме того, подобный договор ссуды, права и обязанности по которому могли перейти на истцов и ответчика, может быть расторгнуть в любое время (см. решение Сената от 16 мая 2014 – V ZR 181/13, NJW-RR 2014, 1043 Rn. 21; MüKoBGB/Brückner, 8. Aufl., §917 Rn. 60). В этом случае он был бы расторгнут ответчиком его заявлением в 2016 году.

18 б) право пользования не вытекает также из принципа добросовестных соседских отношений [nachbarliches Gemeinschaftsverhältnis]. Данный вопрос урегулирован специальной нормой о праве прохода по необходимости в §917 ГГУ. Она предусматривает закрытые правила относительно права прохода, не основанного на вещных правах или обязательственных соглашениях. Если условия нормы не выполнены, их нельзя обойти или дополнить посредством ссылки на добросовестность в соседских отношениях (см. решение Сената от 15 ноября 2013 – V ZR 24/13, NJW 2014, 311 Rn. 26; решение от 22 января 2016 – V ZR 116/15, ZMR 2016, 382 Rn. 14).

                                          III

20 На основе вышеизложенного обжалуемое судебное решение подлежит отмене (ч. 1 §562 ГПУ). По рассматриваемому спору у Сената отсутствуют полномочия на разрешение дела по существу, поскольку необходимо установить дополнительные юридические факты. В связи с невозможностью вынесения решения по существу дело подлежит возврату в суд апелляционной инстанции (предл. 1 ч. 1 §563 ГПУ). При новом рассмотрении дела должно быть учтено следующее:

21 1) Суд апелляционной инстанции должен проверить, принадлежит ли истцам право на проход по необходимости согласно ч. 1 §917 ГГУ.

22 а) данная норма разрешает использование соседнего, находящегося в чужой собственности земельного участка в качестве необходимого пути, когда для соответствующего участка отсутствует необходимое для его надлежащего использования сообщение с общественной дорогой. Таким образом, право прохода по необходимости предполагает возникшую чрезвычайную ситуацию на земельном участке, на котором отсутствует необходимое сообщение.

К признанию наличия такой чрезвычайной ситуации предъявляются строгие требования. Она отсутствует, если имеются иные возможности сообщения, обеспечивающие такое же надлежащее пользование земельным участком (см. решение Сената от 15 апреля 1964 – V ZR 134/62, NJW 1964, 1321, 1322). Какой способ использования земельного участка по смыслу ч. 1 §917 ГГУ считается надлежащим определяется не по личным потребностям собственника участка, не обладающего сообщением, а в зависимости от того, что с объективной точки зрения является соразмерным для такого участка и что соответствует связанным с ним экономическим отношениям (см. решение Сената от 15 апреля 1964 – V ZR 134/62, aaO; решение Сената от 26 мая 1978 – V ZR 72/77, WM 1978, 1293, 1294; решение Сената от 5 июня 2009 – V ZR 117/08, NJW-RR 2010, 445 Rn. 15). Кроме того, необходимо учитывать способ пользования и размер земельного участка, его окрестность и иные обстоятельства конкретного случая (см. решение Сената от 15 апреля 1964 – V ZR 134/62, aaO; решение Сената от 28 мая 1976 – V ZR 195/74, WM 1976, 1061, 1063; решение Сената от 5 июня 2009 – V ZR 117/08, aaO).

23 Если исходя из объективных критериев, участок представляет собой промышленный объект, то для его надлежащего использования, с учетом обстоятельств дела, может потребоваться погрузка, разгрузка и стоянка транспортных средств, для которых будет необходим подъездной путь (см. решение Сената от 16 апреля 1958 – V ZR 170/56, MDR 1958, 592; решение Сената от 11 ноября 1959 – V ZR 98/58, BGHZ 31, 159, 161; решение Сената от 21 декабря 1965 – V ZR 35/63, WM 1966, 346 ff.; см. также: MüKoBGB/Brückner, 8. Aufl., §917 Rn. 27; Staudinger/Roth, BGB [2016], §917 Rn. 28; Palandt/Herrler, BGB, 79. Aufl., §917 Rn. 6). Однако, как правило, это предполагает, что земельный участок позволяет вести его промышленное использование в таком значительном объеме, при котором товары с учетом их размера и веса не будут доставляться и размещаться на обремененном земельном участке.

24 Надлежащее использование земельного участка лишь тогда может обосновывать право прохода по необходимости, когда оно фактически осуществляется в таком объеме, который требует проходного пути. Если обычное пользование такого не требовало, то право прохода по необходимости не возникает лишь только потому, что с учетом особенностей земельного участка такой проход делает возможным его более выгодное использование. Аналогичным образом не будет являться основанием обычное использование участка, которое выходит за рамки того, что является соразмерным для вида, размера участка и связанных с ним экономических отношений. Чрезвычайная ситуация, которая требовала бы от соседнего земельного участка необходимость прохода, здесь не возникает.

25 б) суд апелляционной инстанции не высказал суждений – с его позиции верно – о порядке пользования земельными участками истцов, а также о том, не является ли собой такое использование, с объективной точки зрения, исходя из названных критериев, надлежащим предл. 1 ч. 1 §917 ГГУ. Этот пробел необходимо исправить.

26 аа) если земельные участки истцов используются сугубо для проживания, это будет исключать право прохода по необходимости.

27 (1). (а) использование гаражей, находящихся на дальней стороне участков истцов, для стоянки транспортных средств, не представляет собой надлежащего использования по смыслу предл. 1 ч. 1 §917 ГГУ, поскольку разрешение на строительство гаражей отсутствует, а при отсутствии подключения [«Erschließung»] получение такого разрешения невозможно. Согласно ч. 2 §30 Градостроительного Кодекса Германии (BauGB) подключение считается «обеспеченным» [«gesichert»] только тогда, когда для доступа к коммуникациям присутствуют сервитут или строительные обременения – [«Baulasten»] – (см. решение Сената от 23 января 2015 – V ZR 318/13, NJW-RR 2015, 852 Rn. 21 mwN). Если в силу предписаний публичных норм застройка недопустима, то строительное пользование участком не будет являться надлежащим по смыслу ч. 1 §917 ГГУ лишь потому, что она соответствует экономическим потребностям.

То, что является недопустимым согласно нормам публичного права, не может признаваться «надлежащим» частными отраслями права (см. решение Федерального Высшего Административного суда Германии: BVerwGE 50, 282 = NJW 1976, 1987, 1989).

28 (б) иным не будет вывод и в том случае, если истцы будут размещать транспортные средства на своих земельных участках другим образом. Если передняя сторона земельного участка обращена к публичной дороге – как по настоящему делу – то доступность для транспортных средств, необходимых для надлежащего пользования при проживании, будет (см. решение Сената от 12 декабря 2008 – V ZR 106/07, NJW-RR 2009, 515 Rn. 24). Хотя данное обстоятельство само по себе изначально не исключает право прохода по необходимости (см. решение Сената от 18 октября 2013 – V ZR 278/12, NJW-RR 2014, 398 Rn. 10 f. mwN; решение Сената от 22 января 2016 – V ZR 116/15, ZMR 2016, 382 Rn. 7), однако за собственником нельзя признать данное право по §917 ГГУ, когда проезд по соседнему земельному участку делает более удобным и целесообразным размещение транспортного средства на своем земельном участке (устоявшаяся судебная практика: см. решение Сената от 9 ноября 1979 – V ZR 85/78, BGHZ 75, 315, 318 f.; решение Сената от 12 декабря 2008 – V ZR 106/07, NJW-RR 2009, 515 Rn. 19; решение Сената от 18 октября 2013 – V ZR 278/12, NJW-RR 2014, 398 Rn. 12; решение Сената от 15 ноября 2013 – V ZR 24/13, NJW 2014, 311 Rn. 23).

29 Неудобства для истцов, связанные с необходимостью обеспечить вывоз мусора в назначенное время с провозом через жилые объекты к общественной дороге, также не является основанием для права на проход по необходимости. С учетом узких проходов между домами и другими объектами то же самое будет касаться возможной необходимости приобрести меньшие по объему мусорные баки для возможности проезда мусорного транспорта между домами.

30 бб) если земельные участки истцов используются в предпринимательских целых, право прохода по необходимости, по общему правилу, должно возникать.

31 (1) изученные судом апелляционной инстанции земельные планы и фотографии указывают на то, что земельные участки по своему роду и размерам использовались лишь для малого предпринимательства, исключающее крупное производство, складирование или торговлю. Если это так, что право прохода по необходимости будет исключаться потому, что земельные участки расположены рядом общественной дорогой, через которую мелкие предприятия могут доставлять товары, а при необходимости размещать их на производственных или складских помещениях на задней части участков. Особое использование, которое бы выходило за рамки малого предпринимательства и связанного с ним пользования, в данном случае не обосновывало бы право прохода по необходимости.

32 (2) в остальном же, необходимо также учитывать, что соответствующее объективным критериям необходимое и надлежащее использование земельного участка в виде размещения товаров в помещениях на удаленном земельном участке лишь тогда будет обосновывать право прохода по необходимости согласно §917 ГГУ, когда получены необходимые разрешения на строительство данных помещений или они могут быть получены.

33 2. Возврат дела на новое рассмотрение дает также суду апелляционной инстанции возможность дать оценку представленной истцами в кассационном разбирательстве позиции о том, что бывший собственник участка ответчика в рамках договора купли-продажи принял на себя обязательство по обеспечению предоставленного права прохода одному из бывших собственников участка истца по смыслу договора в пользу третьего лица (§328 ГГУ). В этом случае ответчик будет связан таким договором.

Судьи Штреземанн, Брюкнер, Вайнланд, Кацеле, Хамдорф

Предыдущие судебные инстанции:

решение земельного суда г. Аахен от 11 октября 2017 – 11 O 157/17;

решение высшего земельного суда г. Кельн от 1 июня 2018 – 16 U 149/18.

2. Расторжение договора после истечения срока для устранения недостатков ненадлежащего исполнения обязательства – решение Федерального Верховного суда Германии от 26 августа 2020 г. – VIII ZR 351/19

Установленный покупателем срок для устранения недостатков ненадлежащего исполнения обязательства не считается соблюденным, если продавец в течение этого срока лишь совершил действия по устранению. Для соблюдения срока необходимо наступление результата. Срок должен был назначен таким образом, чтобы продавец при надлежащем исполнении обязательства мог не только совершить действия, но и представить результат устранения недостатков.

Если покупатель установил соразмерный срок для устранения недостатков, который безрезультатно истек, по общему правилу он не обязан предоставлять продавцу вторую возможность по устранению недостатков перед отказом от договора. Вторая безуспешная попытка по устранению недостатков лишь тогда будет являться условием отказа от договора, когда свое требование покупатель не связал определенным сроком.

Примененные нормы права ГГУ:

§323. Отказ от договора вследствие неисполнения либо исполнения, не соответствующего условиям договора:

(1) Если по двустороннему договору должник не осуществляет исполнение, срок которого наступил, либо представляет исполнение, не соответствующее условиям договора, кредитор может отказаться от договора при условии, что он назначил должнику разумный срок на исполнение или последующее исполнение, и это не дало результата.

§437. Права покупателя при наличии недостатков вещи:

Если в вещи присутствуют недостатки, то при наличии условий, определенных в последующих положениях, если не установлено иное, покупатель может:

…

2) отказаться от договора в соответствии с правилами §440, 323, ч. 5 §326 либо уменьшить покупную цену в соответствии с §441;

§440. Особые правила, применяемые в случае отказа от договора и возмещения убытков:

Кроме случаев, предусмотренных ч. 2 §281, ч. 2 §323, установления срока не требуется, если продавец в соответствии с ч. 3 §439 отклонил оба вида последующего исполнения либо если последующее исполнение, полагающееся покупателю, оказалось неудавшимся или неприемлемым для него. Устранение недостатков считается неудавшимся после второй попытки, не имевшей результата, если иное не следует в связи с видом вещи, ее недостатком либо исходя из других обстоятельств.

Федеральный Верховный суд Германии

Именем народа

РЕШЕНИЕ

VIII ZR 351/19

Оглашено 26 августа 2020 г.

VIII Сенат по гражданским делам Федерального Верховного суда Германии на судебном заседании 26 августа 2020 г. в составе председательствующего судьи д-ра Фетцер, судей д-ра Шнайдер, д-ра Бюнгер, Косциоль и д-ра Шмидт постановил: по кассационной жалобе ответчика решение 16 Сената по гражданским делам высшего земельного суда г. Франкфурт-на-Майне (земля Гессен) от 14 ноября 2019 г. отменить. Дело направить на новое рассмотрение и разрешение по существу, в том числе по вопросам распределения судебных расходов в кассационном производстве, в суд апелляционной инстанции.

Описательная часть:

1 12 сентября 2017 г. истец приобрел у ответчика новый автомобиль по цене 18 750 евро, оплата которого была совершена через «H. B. GmbH». Подписанный истцом заказ автомобиля включал напечатанные на обратной стороне Общие условия продажи новых транспортных средств компании «Z. e.V.».

2 Письмом от 14 мая 2018 г. истец направил жалобу на недостатки лакокрасочного покрытия автомобиля в области капота, стойки А и крышки багажника. В письме ответчикам был установлен срок для устранения недостатков до 30 мая 2018 г. Письмом своего адвоката от 28 мая 2018 г. ответчик предложил истцу обратиться к компании «H.» для осмотра автомобиля и устранения недостатков.

3 Истец воспользовался предложенным вариантом и передал данной компании 3 июля 2018 г. транспортное средство для обследования. Также был согласован срок устранения недостатков, который предусматривал период с 14 по 21 августа 2018 г.

4 Несколько дней спустя после получения автомобиля истец повторно обратился с жалобой о том, что недостатки не были устранены, а новая покраска (частично) также осуществлена ненадлежащим образом. Истец передал названной компании автомобиль и назначил новый срок для устранения недостатков. Однако впоследствии истец не стал следовать данному сроку и письмом своего адвоката от 24 сентября 2018 г. заявил об отказе от договора купли-продажи [«Rücktritt vom Kaufvertrag»].

5 Заявленные исковые требования истца направлены на возврат уплаченной покупной цены в размере 17 437,50 евро – с учетом стоимости пользования автомобилем – в обмен на возврат транспортного средства, установление факта просрочки [«Feststellung des Annahmeverzugs»] ответчиков и нарушения им своих обязательств, освобождение от возможных требований со стороны «H. B. GmbH», а также возмещение расходов на адвоката.

6 Земельный суд отказал в удовлетворении исковых требований. В удовлетворении апелляционной жалобы истца высшим земельным судом было также отказано. Посредством допущенной судом апелляционной инстанции кассационной жалобы истец преследует удовлетворение своих исковых требований.

Мотивировочная часть:

7 Кассационная жалоба истца подлежит удовлетворению.

                                                        I

8 Суд апелляционной инстанции (решение высшего земельного суда г. Франкфурт-на-Майне от 14 ноября 2019 г. – 16 U 42/19, juris) в обоснование своего решения, составляющей предмет проверки в кассационном производстве, указал на следующее:

9 Земельный суд по праву отказал в удовлетворении требований истца о возврате покупной цены согласно §437, 400, 323 ГГУ во взаимосвязи с §346 и след. ГГУ, поскольку отсутствовало безрезультатное последующее исполнение [«erfolglose Nacherfüllung»] в течение соразмерного срока по смыслу ч. 1 §323 ГГУ, являющееся условием для отказа от договора.

10 По мнению нижестоящего суда, установленный письмом от 14 мая 2018 г. срок для последующего исполнения не является нарушенным только потому, что ответчик до окончания установленного истцом срока (30 мая 2018 г.) не совершил действий по устранению недостатков. Для последующего исполнения в течение установленного кредитором срока не требуется, чтобы результат по итогам последующего исполнения наступил до истечения срока. Достаточным является совершение в течение такого срока действий по исполнению. Направленное представителем ответчика предложение от 28 мая 2018 г. о передаче автомобиля компании «H.», находящейся поблизости от места жительства истца, на которое затем ссылался истец, является первым действием ответчиков, совершенным до истечения установленного срока. Хотя предложение по осмотру транспортного средства не является непосредственным действием по устранению недостатка, однако такая мера представляет собой первый необходимый шаг к последующему исполнению.

11 Даже если не следовать данной точке зрения и полагать, что первое действие по устранению недостатков было совершено лишь при обследовании автомобиля 3 июля 2018 г. или даже при проведении ремонтных работ в период с 14 по 21 августа 2018 г., из этого не следует иного вывода. Установленный до 30 мая 2018 г. срок истек сам по себе без какого-либо результата последующего исполнения. Однако, несмотря на истечение срока, истец по своей инициативе «добровольно» [«freiwillig»] предоставил ответчикам новую возможность по устранению недостатков. Принцип добросовестности [«Treu und Glauben»] было бы нарушен, если независимо от исхода разрешенной попытки по устранению недостатков покупатель мог бы отказаться от договора, право на которое возникает лишь по истечении установленного срока.

12 Последующее исполнение нельзя признать безрезультатным по смыслу ч. 1 §323 ГГУ лишь потому, что проведенные с 14 по 21 августа 2018 г. действия по последующему исполнению не привели, по мнению истца, к полному устранению недостатков. Истец должен был предоставить дополнительную возможность по последующему исполнению действующей от имени ответчика компании «H. C. GmbH» или обоим ответчикам.

13 Вопреки позиции ответчиков данный вывод не вытекает из того обстоятельства, что по итогам работ компании «H. C. GmbH» истец в нарушение Общих условий продажи новых транспортных средств, предусмотренного предл. 1 п. VII.2.а, не уведомил их «о безрезультатной первой попытке устранения недостатков» [«erste Mangelbeseitigung erfolglos» geblieben sei]. Также неверен вывод земельного суда о том, что это вытекает из непосредственного применения правил предл. 2 §440 ГГУ, поскольку данное правило действует только для случаев, когда срок не был установлен, что по рассматриваемому спору отсутствовало. По мнению суда апелляционной инстанции, положения предл. 1 §440 ГГУ, исходя из их буквального значения, лишь дополняют случаи необязательности установления срока помимо тех, которые предусмотрены ч. 2 §281, ч. 2 §323 ГГУ. Параграф 440 во втором предложении закрепляет лишь понятие неудавшегося [«fehlgeschlagen»] последующего исполнения по смыслу второй альтернативы своего первого предложения.

14 Между тем, правила ч. 1 §323 ГГУ, согласно которым отказ от договора предполагает «безрезультатное» последующее исполнение по истечении срока, с учетом оценочных категорий, предусмотренных предл. 2 §440 ГГУ, необходимо толковать таким образом, что при нарушении обязательства в виде поставки обладающего недостатком предмета купли-продажи устранение недостатка, предпринятое в ходе установленного срока, как правило, будет квалифицироваться в качестве «неудавшегося», когда недостаток не был устранен по итогам второй попытки устранения. «Безрезультатное» по смыслу ч. 1 §323 ГГУ в отношении недостатков предмета купли-продажи понимается в том же значении, что и «неудавшееся» по смыслу предл. 2 §440 ГГУ.

15 Такое толкование необходимо, чтобы избежать противоречия в оценках толкования. Достаточных оснований полагать, что продавец, который совершает действия по последующему исполнению без установленного срока, обладает двумя попытками к такому исполнению, а продавец, действующий по назначенному сроку – только одной, отсутствуют. При этом только от покупателя зависит, обязан продавец лишь устранить недостатки либо для этого ему также устанавливается срок. Даже если требование об устранении недостатков, связанное с установлением срока, может показаться более серьезным, чем претензия, не привязанная к кому-либо сроку последующего исполнения, нельзя исходить из того, что усилия продавца по устранению недостатков в таком случае должны быть иными и только в силу таких различий можно ожидать наступление результата с большей вероятностью.

16 Установление срока служит, в первую очередь, упорядочиванию временного аспекта. Для этого согласно практике Федерального Верховного суда Германии является необязательным установление конкретной конечной даты. Достаточным является указание кредитором в своем требовании на срочный, немедленный, незамедлительный характер исполнения (или в иных подобных формулировках) должником своих обязательств в ограниченных (определенных) временных рамках. Поэтому нет необходимости проводить четкую границу между простым требованием об устранении недостатков и установлением срока на последующее исполнение в зависимости от того, как покупатель сформулировал свое требование об устранения недостатков в конкретном случае. Представляется не вполне справедливым, если в зависимости от формулировки требования об устранении недостатков будет зависеть, будет ли предоставлена продавцу вторая возможность на последующее исполнение после неудавшейся полностью первой попытки.

17 В пользу приветствуемого судом апелляционной инстанции толкования говорит также защита баланса интересов сторон [«Interessenlage»]. Должник, который предпринял первую попытку по последующему исполнению – в отличие от большинства нарушений обязательства в виде бездействия – использовал для этой цели определенные средства, оказавшиеся бесполезными, хотя возможно было необходимо лишь еще одного небольшого усилия для успешного устранения недостатка.

18 С позиции суда апелляционной инстанции признание недопустимым отказа от договора, связанного с отсутствием второй возможности по последующему исполнению, по настоящему делу исключено по иным возможным основаниям. Так, утрата права [«Verwirkung»] на отмену договора не вытекает в силу того, что покупатель изначально установил новый срок для устранения недостатков, от которого потом отказался и сделал выбор в пользу отказа от договора купли-продажи. Противоречивое поведение в этом как раз будет отсутствовать, поскольку покупатель после получения консультации от своего адвоката осознал, что у него есть также право на отказ, пусть и отличающееся от его первого решения. Поэтому предметность [«Umstandsmoment»] как условие для утраты права здесь не будет выполнено. Ответчиком на заседании не было заявлено, что им либо компанией «H. C. GmbH», полагаясь на второе требование об устранении, были приняты меры, которые было бы невозможно отменить без существенных затрат.

                                           II

19 Указанные выше выводы суда по делу не могут быть признаны верными. С представленным судом апелляционной инстанции обоснованием нельзя отказать в удовлетворении требований истца на возврат покупной цены согласно п. 2 §437, ч. 1 §434, ч. 1 §323 ГГУ, на возмещение убытков согласно п. 3 §437, ч. 1 §434, §325, ч. 1, 3 §280, предл. 1 ч. 1 §281 ГГУ в виде освобождения истца от возможных денежных обязательств перед банком (подобное требование является денежным, а не требованием о простой (натуральной) реституции, которая здесь будет исключаться в силу ч. 4 §281 ГГУ, об этом см. решение ФВС Германии от 11 декабря 2015 – V ZR 26/15, WM 2016, 1748 Rn. 21 mwN), а также возмещение досудебных расходов на представителя, включая проценты, согласно ч. 1 §280, ч. 1 §249 ГГУ. Последнее требование наряду с его зависимостью от основного требования вытекает также из того, что оно не требует установления срока. Наконец, неубедительными являются доводы суда апелляционной инстанции, по которому он отказал в удовлетворении требований истца об установлении просрочки ответчиков.

20 1. Судом апелляционной инстанции не были установлены обстоятельства ни относительно того, были ли посредством проведенных в период с 14 по 21 августа 2018 г. ремонтных работ обжалованные недостатки лишь не полностью устранены или наступили новые недостатки, ни относительно того, можно ли считать оставшиеся недостатки незначительными по смыслу предл. 2 ч. 5 §323 ГГУ. Исходя из этого, судом кассационной инстанции делается вывод о том, что транспортное средство до сих пор обладает недостатками в лакокрасочном покрытии, которые нельзя признать малозначительными (об этом см. решение Сената от 11 декабря 2019 – VIII ZR 361/18, BGHZ 224, 195 Rn. 46 ff. mwN).

21 2. Суд апелляционной инстанции также ошибочно исходил из того, что истец не вправе отказываться от договора купли-продажи, поскольку для выполнения условий отказа согласно ч. 1 §323 ГГУ он должен был предоставить ответчику вторую возможность для устранения недостатков.

22 а) суд апелляционной инстанции верно полагал, что отказ в удовлетворении требовании истца о возврате покупной цены и установлении юридических фактов не должен быть основан на том обстоятельстве, что работы по устранению недостатков были проведены не в течение первоначально установленного срока (до 30 мая 2018 г.), а лишь в промежуток между 14 и 21 августа 2018 г.

23 аа) при этом, вопреки позиции суда апелляционной инстанции данный вывод не следует из того, что предложение продавца по обследованию транспортного средства, поступившая покупателю до истечения назначенного им срока, стало достаточным для соблюдения срока, исключающее наличие условий отказа согласно ч. 1 §323 ГГУ.

24 (1) уже на начальной стадии рассуждения суд апелляционной инстанции упустил, что установленный покупателям соразмерный срок для последующего исполнения лишь тогда считается соблюденным, когда продавец в течение данного срока устранил обжалованный недостаток (см. BeckOGK-BGB/Looschelders, Stand: 1. August 2020, §323 Rn. 167; см. также Staudinger/Lowisch, BGB, Neubearb. 2020, §323 Rn. B 29 [к предл. 1 ч. 1 §433 ГГУ]; Soergel/Gsell, BGB, 13. Aufl., §323 Rn. 88 [к §631, §635 ГГУ]; в зависимости от вида установленного срока (на сдачу или принятие) см. MünchKommBGB/Ernst, 8. Aufl., §323 Rn. 261 ff.).

25 (а) в юридической литературе с отсылкой к решениям Федерального Верховного суда Германии по старому обязательству праву встречается позиция о том, что своевременность исполнения обязательства в рамках ч. 1 §323 ГГУ по общему правилу зависит исключительно от совершения должником действий по исполнению в течение установленного (соразмерного) срока, в то время как время наступления положительного результата от таких действий не имеет определяющего значения (см. Soergel/Gsell, aaO; Erman/Westermann, BGB, 15. Aufl., §323 Rn. 22; Palandt/Grüneberg, BGB, 79. Aufl., §323 Rn. 16; BeckOK-BGB/Schmidt, Stand: 1. Mai 2020, §323 Rn. 20; jurisPK-BGB/Beckmann, Stand: 1. Februar 2020, §323 Rn. 41; Jauernig/Stadler, BGB, 17. Aufl., §323 Rn. 9; Dauner-Lieb/Langen/Dubovitskaya, BGB, 3. Aufl., §323 Rn. 20; см. также BeckOGK-BGB/Looschelders, aaO; MünchKommBGB/Ernst, aaO Rn. 86). Судом апелляционной инстанции упущено, что данная позиция (всегда) не применяется к случаям последующего исполнения согласно §439 ГГУ, при котором действие по исполнению обязательства состоит в представлении покупателю лишенного недостатков предмета купли-продажи (путем устранения недостатков [«Nachbesserung»] или передачи свободной от недостатков вещи [«Nachlieferung»]).

26 (б) данный вывод вытекает уже из смысла и целей института последующего исполнения [«Nacherfüllung»] и принципиального требования о безуспешном истечении установленного покупателем срока для такого исполнения с тем, чтобы согласно немецкому праву перейти от стадии последующего исполнения к секундарным обеспечительным правам [«sekundäre Gewährleistungsrechte»] (отказа от договора, снижения покупной цены, возмещения убытков и расходов). Лишь такое понимание вопроса будет находиться в соответствии с п. 2 ч. 3. 5 ст. 3 Директивы Европейского парламента и Европейского Совета от 25 мая 1999 г. №199/44/EG об определенных аспектах купли-продажи и потребительских товаров и гарантий для потребительских товаров (ABl. EG Nr. L 171 S. 12; далее – Директива ЕС о купле-продаже потребительских товаров, Verbrauchsgüterkaufrichtlinie). Хотя данная Директива прямо не предписывает установление срока, однако она предусматривает, что «последующее устранение недостатков или дополнительная поставка подлежат совершению… в течение соразмерного срока» и покупатель вправе потребовать уменьшения покупной цены или расторжения договора, «если продавец в течение соразмерного срока не осуществил исполнения обязательства».

27 (аа) смысл и цель института последующего исполнения, введенного в рамках реформы обязательственного права не только в отношении потребительских товаров, но и всех договоров купли-продажи, состоит, с одной стороны, в предоставлении продавцу в качестве «второго андинования» [«zweite Andienung»] последнего шанса по относящемуся к его обязательству (предл. 2 ч. 1 §433 ГГУ) представлению вещи, свободной от недостатков, чтобы избежать расторжения договора (см. здесь и далее печатные материалы Бундестага: BT-Drucks. 14/6040, S. 221 iVm S. 219, 220), а с другой – обеспечить, чтобы покупатель получил то, на что он вправе претендовать по договору (BT-Drucks. 14/6040, S. 221). Посредством института последующего исполнения реализуется концепция законодателя по обеспечению и облегчению исполнения продавцом своих обязательств (см. решение ФВС Германии 17 октября 2012 – VIII ZR 226/11, BGHZ 195, 135 Rn. 24 mwN; ФВС Германии от 14 февраля 2020 – V ZR 11/18, NJW 2020, 2104 Rn. 51). Однако на продавце лежит обязанность, а покупателю принадлежит право требовать не только совершения действий по исполнению обязательства, но и достижения результата по итогам этих действий (BT-Drucks. 14/6040, aaO, второй столбец сверху). В случае последующего исполнения подобное осуществляется путем создания новой вещи, свободной от недостатков, устранения недостатка или замены вещи (см. решение ФВС Германии от 13 апреля 2011 – VIII ZR 220/10, BGHZ 189, 196 Rn. 50; решение ФВС Германии от 14 февраля 2020 – V ZR 11/18, aaO). Для возможности такого «остатка исполнения» [«Leistungsrests»] продавцу, который передал покупателю в собственность вещь с недостатками, предоставляется соразмерный промежуток времени (BT-Drucks. 14/6040, S. 138).

28 (бб) вышеуказанным закрепляется действующее по немецкому праву требование об установлении срока, истечение которого необходимо для наступления секундарных обеспечительных прав (ч. 1 §323, ч. 1 §441 во взаимосвязи с ч. 1 §323, ч. 1 §281 ГГУ). Безрезультатное истечение установленного покупателем (соразмерного) срока ведет к тому, что покупатель, получивший вещь с недостатками, вправе предъявить секундарные обеспечительные права (отказ от договора, снижение покупной цены, возмещение убытков и расходов). Такие последствия являются неприемлемыми ни по отношению к очевидным потребностям продавца, своевременно совершающим последующее исполнение и стремящимся удержать покупателя от перехода к секундарным правам, ни по отношению к интересам самого покупателя. Устанавливаемый покупателем срок должен быть определен таким образом, чтобы продавец при надлежащем исполнении обязательства предположительно еще до истечения срока мог не только совершить необходимые действия, но и представить их результат. Если покупатель не обозначил важность для него короткого срока, период последующего исполнения должен осуществляться в течение соразмерного срока (об этом см. BT-Drucks. 14/6040, S. 138; решение Сената от 13 июля 2016 – VIII ZR 49/15, NJW 2016, 3654 Rn. 31 mwN).

29 (вв) кроме того, правоотношение, в котором при последующем исполнении покупателю запрещается переход к секундарным обеспечительным правам лишь потому, что продавец в течение установленного покупателем срока уже совершил действия по исполнению обязательства, но не представил их результат, при приобретении потребительского товара, как по настоящему делу, трудно будет согласовать с п. 2 ч. 3, 5 ст. 3 Директивы ЕС о купле-продаже потребительских товаров (о вопросе соответствия требования об установления срока нормам европейского права см. далее под п. «б», «бб»).

30 Часть 3 статьи 3 Директивы ЕС о купле-продаже потребительских товаров предусматривает, что необходимо устранить недостаток вещи или произвести ее замену. Суд Европейского Союза из данной нормы делает вывод о том, что продавец «в течение соразмерного срока должен привести» вещь в состояние, соответствующее договору, посредством устранения недостатков (см. решение Суда ЕС от 23 мая 2019 – C-52/18, NJW 2019, 2007 Rn. 36, 63). Тем самым суд подчеркнул, что при нарушении продавцом договора в течение соразмерного срока, исходя из ч. 2 ст. 3 Директивы ЕС, обязанное, ориентированное на результат «приведение потребительского товара в состояние, соответствующее договору, путем устранения недостатков или замены на основе статьи 3» [«Herstellung des vertragsmäßigen Zustands des Verbrauchsguts durch Nachbesserung oder Ersatzliefierung nach Maßgabe des Art. 3»] должно быть осуществлено не частично, а полностью с тем, чтобы удержать покупателя от перехода к следующему уровню его прав.

31 Подобное понимание вопроса лежит также в основе положений п. 2 ч. 5 ст. 3 Директивы ЕС о купле-продаже потребительских товаров, которая переход от стадии последующего исполнения к правам на уменьшение покупной цены или расторжение договора ставит в зависимость от «устранения недостатков» продавцом в течение соразмерного срока [«… dass der Verkäufer nicht innerhalb einer angemessener Frist «Abhilfe geschaffen» hat»]. Данная формулировка (в редакции на английском языке: «has not completed the remedy within a reasonable time»; в редакции на французском языке: «n’a pas mis en oeuvre le mode de dedommagement dans un delai raisonnable»; в редакции на итальянском языке: «non ha esperito il rimedio entro un periodo ragionevole ovvero»; в редакции на испанском языке: «no hubiera llevado a cabo el saneamiento en un plazo razonable») подчеркивает, что для перехода к следующей стадии (снижение цены, расторжение договора) определяющим является отсутствие результата в течение соразмерного срока, поэтому лишь совершение действий продавцом не исключает возникновения у покупателя новых прав.

32 (2) независимо от того, что лишь своевременное совершение действий не исключает право на отмену договора согласно ч. 1 §323 ГГУ, суд апелляционной инстанции также упустил, что поступившее до истечения срока предложение ответчика о передаче автомобиля компании «H. C. GmbH» не подлежит оценке в качестве исполнения обязательства. Соглашение о месте и времени обследования транспортного средства является лишь подготовительным этапом последующего исполнения. Однако оно не представляет собой исполнения обязательства (по настоящему делу – проведение лакокрасочных работ), а служит лишь подготовкой к нему.

33 бб) правда, необходимо согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о том, что отсутствие устранения недостатков вещи в течение соразмерного срока до 30 мая 2018 г. может исключать право покупателя на отказ от договора по иным основаниям. При этом не столь существенно, был ли – на что указано в возражении на кассационную жалобу – изначально установленный срок покупателем с учетом особенностей конкретного дела достаточным или нет. Согласно безошибочно установленным судом апелляционной инстанции обстоятельствам дела, которые не были обжалованы истцом, покупатель «добровольно» согласился с тем, что устранение недостатков вещи будет произведено с 14 по 21 августа 2018 г. Тем самым с его стороны не было ни продления ранее установленного срока, ни возражений относительно устранения недостатков в более поздний период. Суд апелляционной инстанции верно отметил, что принцип добросовестности запрещает обосновывать право на отмену договора тем, что улучшение было произведено в срок не к 30 мая, а лишь в августе 2018 г.

34 В отдельных случаях осуществление кредитором права на отказ от договора может представлять собой нарушение принципа добросовестности (см. решение ФВС Германии 20 января 2006 – V ZR 124/05, NJW 2006, 1198 Rn. 23; см. также решение Сената от 24 октября 2018 – VIII ZR 66/17, BGHZ 220, 134 Rn. 54 mwN). Именно так обстоит ситуация по настоящему делу. Покупатель, который после истечения установленного срока «добровольно» предоставил продавцу новую возможность по устранению недостатков вещи, будет действовать недобросовестно и противоречиво, если последующий отказ от договора будет обосновывать просрочкой кредитора первоначально установленного срока при устранении недостатка.

35 б) однако, суд апелляционной инстанции ошибочно предположил, что предъявленное истцом требование о возврате покупной цены согласно §346 и след. ГГУ и возмещении убытков согласно ч. 1, 3 §280, предл. 2 ч. 1 §281 ГГУ (освобождение от требований банка) будет безосновательным потому, что истец, по мнению которого недостатки не были полностью и надлежащим образом устранены, не представил ответчику либо компании «H. C. GmbH» автомобиль для проведения с 14 по 21 августа 2018 г. второй попытки по устранению недостатков. При этом в ходе судейской оценки суд апелляционной инстанции законно исходил из того, что второе, позднее отозванное требование о проведении лакокрасочных работ представляет собой самостоятельное требование по устранению недостатков, и речь не идёт о некоем едином требовании об устранении недостатков, как на это указано в возражении на кассационную жалобу, но не было заявлено в судебном разбирательстве.

36 Суд апелляционной инстанции верна определил, что такая обязанность покупателя не вытекает из нарушения им правила предл. 1 п. а ст. VII.2 Общих правил продажи новых транспортных средств, когда он не уведомил о безрезультатной первой попытке устранения недостатков со стороны компании «H. C. GmbH». Данная оговорка не предусматривает договорного обязательства покупателя по уведомлению продавца о безрезультатности первой попытки устранения недостатков (о подобных оговорках см. решение Сената от 15 ноября 2006 – VIII ZR 166/06, NJW 2007, 504 Rn.17). В отличие от позиции в возражении на кассационную жалобу, данное правило предоставляет покупателю не дополнительную возможность по устранению недостатков, а служит лишь уведомлению о безрезультатности первой попытки, открывая возможность предложить покупателю новую попытку со стороны продавца.

37 Данный вывод вытекает из того, что общие условия совершения сделок по их объективному содержанию и обычному смыслу должны толковаться таким образом, как они понимаются разумными и добросовестными [«verständigen und redlichen»] сторонами договора с учетом интересов обычно участвующего круга лиц (устоявшаяся судебная практика, см., например, решение Сената от 27 мая 2020 – VIII ZR 45/19, NZM 2020, 551 Rn. 119 mwN, предусмотрено к публикации в BGHZ). Из подобного понимания оговорки исходил также суд апелляционной инстанции, указывая из названных общих условий заключения сделок нельзя вывести прямое право ответчика на предоставление ему дополнительной возможности по устранению недостатков. Суд указал, что оговорка всего лишь охватывает случаи, когда продавец обладает второй возможностью по устранению недостатков уже в силу закона.

38 Тем не менее, суд апелляционной инстанции ошибочно посчитал, что установление срока для устранения недостатков (первая альтернатива в ч. 1 §439 ГГУ), как правило, считается безрезультатной по смыслу ч. 1 §323 ГГУ, когда две попытки продавца не привели к устранению недостатков, как это в предл. 2 §440 ГГУ предусмотрено для случаев, когда срок не был установлен. Здесь суд апелляционной инстанции смешал две концепции законодателя, строго разделяемые по условиям их реализации. Закон проводит различие между требованием об установлении срока для обычных случаев (ч. 1 §323 ГГУ для отказа от договора или уменьшения покупной цены – во взаимосвязи с предл. 1 ч. 1 §441 ГГУ; ч. 1 §281 ГГУ для возмещения убытков вместо исполнения в натуре) и исключениями, в которых установление срока не является обязательным (ч. 2, 3 §323, ч. 2 §281, предл. 1 §440 ГГУ).

39 В соответствии с представлениями законодателя достаточно, чтобы покупатель лишь однажды установил соразмерный срок для последующего исполнения, который безрезультатно истек. Положения закона, которые допускают отказ от договора, снижение покупной цены или возмещение убытков вместо исполнения в натуре без установления срока в исключительных случаях, отличаются тем, что вместо однократно установленного срока для их наступления действуют иные (равнозначные) условия. Суд апелляционной инстанции также упустил смысл и цели предл. 2 §440 ГГУ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.