УБИТЬ ВРЕМЯ
Дорогая, ты хочешь убить Время?
Александр Лысенко

© Александр Лысенко, 2021

ISBN 978-5-0053-4961-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Третья книга серии «Убить время»

В третьей, и последней, связывающей события книге трилогии «Легенда о Сове» вас ждут необычные по своей масштабности космические сражения, встречи с новыми расами и самые настоящие игры со временем. В книге «Убить время» будут пересекаться будущее, настоящее, прошлое.

Ищите третью книгу трилогии «Легенда о Сове» под названием «Убить время».

ЛЕГЕНДА О СОВЕ

История третья
«Убить время»
Дорогая, ты хочешь убить Время?

Автор: Лысенко Александр

2015 год

От автора: Все изложенное здесь является чистой воды вымыслом. Имена, характеры героев, места действия и происшествия созданы фантазией автора или используются фиктивно и не должны быть истолкованы как соответствующие реальности. Любое сходство с реальными событиями или людьми, как умершими, так и живущими, абсолютно случайно.

Повторюсь, в главных ролях участвуют:

Сова – изначально обычный тип человека, но в книге «Миры Солнца» уже ставший киборгом. Не телепат.

Интеллект – боевой, модифицированный искусственный разум крейсера Хайменоптцев, наделенный свободой воли.

Ракушка – представитель древней расы, друг Совы. Личность женского пола. Многие понятия, связанные с ее восприятием, также адаптированы под человеческие понятия и чувства.

Мария – жена Совы.

Петр и Анна – ученые, зараженные колониями Экс-Чанднднов.

Даждьбог, Людмила и прочие представители РОДа – группа людей, волею судеб оказавшаяся в Старомирной Вариации Вселенной.

Креотит – представитель разумной расы, исторически не воспринимающий другие расы как разумные.

Экс-Чандндны – паразиты, формирующие собственные нейронные связи-колонии внутри носителя, подчиняя себе зараженный организм.

Изначальный – … впрочем, вы скоро это узнаете.

Времетрясение – кратковременные множественные скачки времени в замкнутом пространстве относительно окружающего пространства.

Парадокс – миф об изменении прошлого и влияние его на будущее относительно меняющего. Но изменившие не знают другого будущего – для них существует только одна реальность, а все другие вариации реальности бесследно исчезают.

Новамир (будущее, новахрон), нормамир (настоящее, нормахрон) и старомир (древность, ретрохрон)

Скорее всего, знание этого поможет вам при прочтении книги (если вы не читали «Сумерки богов» и «Миры Солнца»).

Александр Лысенко

За затененным фильтрами иллюминатором светились всполохи грандиозного взрыва. Все вокруг, насколько хватало глаз, было в огне, но люди, находящиеся внутри многомерного корабля, чувствовали себя вполне комфортно. Сгорбившись вокруг прозрачных систем управления кораблем, они молча наблюдали за происходящим.

– Убого, вы не находите? Должен признать, вселенная у нас так себе – ни магии, ни вампиров, ни летающих сумасшедших жалящих растений. Три из десяти, пожалуй… Три балла только за красоту добавил.

– Наверное, не слишком хорошо, что первое слово во вселенной было «УБОГО», но это уже история этой, новой вселенной.

– Они все приукрасят…

..Вскоре после входа корабля-исследователя людей в Солнце..

Планета Земля. Место, звавшееся в нормахроне как Египет. Старомир

– Советник Руммао, звезда упала.

– Еще одна звезда из многих.

– Это не такая звезда, Руммао. Своим падением она сожгла целый лес.

– Такое уже случалось.

– И озеро.

– Озеро?

– Да, Руммао, и оно продолжает гореть.

– Не иначе снова боги играют в свои странные игры.

– Думаю нам надо что-то предпринять, о, великий советник!

Руммао приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на наглеца тяжелым взглядом, но тучный вес заставил его вернуться обратно в лежачее положение.

– Нахти, ты давно прислуживаешь мне?

– Больше чем пятьдесят лет, господин.

– И я когда-либо оказывался неправ?

– Никогда, господин.

– Почему же ты думаешь, что именно сейчас я поступаю не так как должно?

– Я просто…

– Ступай, Нахти, скажи Одджи, чтобы ударил по твоей спине кнутом полста раз.

– Да, господин.

Руммао продолжал лежать до тех пор, пока шаги Нахти не стихли, после чего с неприсущей его телосложению прытью подскочил к стоящему в углу мраморного зала шкафу и, резким движением открыв дверцу, припал губами к медной трубе.

– Срочное сообщение для всех фараонов и друзей Хуфу! Срочный сбор в храме Скоробея! Если я прав, то пророчества Рэймсс начинают сбываться.

Сделав это, он аккуратно закрыл дверцу шкафа и, выйдя в центр зала, позвонил в колокольчик три раза. Пришедшие девушки сопроводили советника в большую латунную ванну, где он предался расслабляющим тело омовениям и ласкам.

*** [Исторический документ 122987823]

Во дворце Скоробея было людно – тут собрались все знатные фараоны, от одежд которых рябило в глазах. Каждый из них старался превзойти другого в экстравагантности, количеству золота и модным массивным головным уборам. Вокруг них суетились в своем желании угодить безымянные глухонемые слуги. Шум, поднятый в зале дворца, резонировал от стен и латунных усилителей акустики, отчего неподготовленному человеку было бы невыносимо. Но находящиеся тут вельможи были людьми привычными и вставляли в свои уши матерчатые пробки, спасающие их от разрыва барабанных перепонок. На возвышении стоял Рэймсс и внимательно смотрел на присутствующих.

В отличие от всех остальных Рэймсс, что в переводе означало «Сын РА», был одет очень просто, но для местных жителей это было диковинкой. Некрашеная льняная рубаха была заправлена в штаны, и соединял эту конструкцию черный ремень. Ноги были обуты в шлепанцы на деревянной подошве. Звали его, конечно, не Реймсс, а Репех, но попытки переименования своего имени у туземцев с треском провалились. Все это пестрое сборище казалось ему балаганом, но приказ был четким и не подлежал коррективам. Поправив круг с оберегающими рунами, висящий на шее на толстом кожаном шнуре, он обратился к вельможам:

– Милостивые государи, спасибо, что пришли столь скоро. Как и предсказывали мои боги, на вашу землю пришло несчастье. Упал тут камень живой. Мои хозяева просят проход через вашу землю, чтобы встретить богов.

Вельможи даже не отреагировали на его речь, продолжая вести свои светские беседы как будто ничего не происходило. Размышляя как привлечь аудиторию, он молчал. К нему приблизился Руммао.

– Так ты ничего не добьешься. Смотри, как сделать так, чтобы эти глупцы услышали тебя.

Руммао подошел к висящему на тросах латунному диску и взял в руки толстую палку, конец которой был обернут темным металлом.

– Закрой уши, Рэймсс.

Репех поднял руки и прижал ладони к ушам.

Руммао воткнул в уши деревянные пробки и, сильно размахнувшись, ударил по диску.

Репеху показалось, что небо упало на землю – грохот чувствовался всем телом, но внимание людей им привлечь удалось. Все обернулись к ним и замолкли. Репех поторопился воспользоваться молчанием и вновь обратился к толпе.

– Как и предсказывали боги, спустившиеся с небес, на вашу землю пришло несчастье. Упал тут камень с богом злым. Мои хозяева просят проход через вашу землю, чтобы встретить своих пресветлых богов.

– Сколько вас, о, достопочтенный Реймсс?

– Милостивый государь, нас будет дважды по полста.

– Ты хочешь, чтобы мы дали твоей армии войти на наши земли?

– Это не армия, это послы, государь.

– Мы пустим вас, если не будет оружия с собой, и будем сопровождать к месту падения. На том и порешим.

Руммао довольно зажмурился – тяжелых решений сегодня больше не предвидится. Этот самый Репех бойкий малый – пусть он говорит со своими богами. Вельможи стали расходиться с видом выполненного долга. Руммао схватил Репеха и потащил в свою повозку. Репех размахивал руками, но сильно не сопротивлялся.

– Ты чего удумал, у нас же был уговор!

– Не мог я просить у них деньги, не по-людски это.

– Мог – не мог, но мы же договаривались.

Руммао еще долго что-то высказывал, но Репех сидел на скамейке и молчал, сжимая в руке рунный диск, и смотрел в забранное мутным животным пузырем окно повозки, которую тащили десять рабов.

*** [Исторический документ 122987825]

– Капитан, отличная новость – нас пропускают. Будем надеяться, что в этот раз нам никто не станет мешать.

– Да уж, в этот раз хотелось бы обойтись без лишних жертв. Как-то непривычно наблюдать только одну Землю.

Помощник капитана бегло глянула в иллюминатор, как будто желая перепроверить.

– Что говорят ракушки? Они локализовали этого Креотита?

– Пока владеем только визуальной информацией. Гибридные костюмы ракушек вышли вчера в активную зону – нам туда было не пробиться. Креотит уничтожал все искусственные физические объекты на расстоянии пяти километров. Ракушки вовремя создали силовую подушку, он не успел уйти под поверхность планеты. Сейчас, надо полагать, они его фиксируют и стараются деактивировать системы.

– Но связи с ними нет?

– Только визуальная – они подают сигналы лазером. Другие виды связи Креотит успешно глушит до сих пор.

– Как только этот человек, наш примитивный связной Репех, сообщит о месте встречи, мы должны будем выдвигаться ракушкам на помощь. В этот раз постарайтесь без театральных эффектов.

– Будет сделано!

Вечером, когда малая луна Фатта была в зените, Репех стоял в окружении солдат Руммао, решившего отсидеться в своем поместье. Репех крутил рунный диск, составляя слова вызова богов, которым его учил Ворон. На самом деле это было совершенно необязательно, ведь диск был передатчиком визуальной, аудио, спектральной и другой полезной информации весьма необычным, не вписывающимся в столь древние времена, людям.

Группа ученых-телепатов вылетела на орбитально-атмосферном модуле боевой аэромашины, вызвавшей при приземлении шок у бравых вояк, вооруженных луками и копьями. Присев на пружинную силовую подушку, аэромашина замедлила свое движение до скорости пешего воина, и оставшийся путь до уже потухшего, но все еще очень горячего озера они, в сопровождении целой армии, прошли за день. Дальше воины не пошли и, разбив на берегу озера лагерь, приступили к активному отдыху. Но бравый Репех не захотел с ними оставаться и, уцепившись за размещенные на корпусе машины внешние скобы, проехал с ними до границы территории, находящейся под контролем ракушек.

В центре кратера лежал упавший креотит. Вцепившись в его каменный кокон, на нем сидели ракушки в своих специализированных костюмах, с виду напоминавших жуков, и, судя по вырывавшимся в атмосферу струям пыли, пытались проникнуть внутрь. Степень выбросов вредных для людей газов в атмосферу была предельной и, выбравшись из машины, ученым и Репеху пришлось надеть на лица защитные маски.

Несколько людей, одетых в механизированные экзоскелеты, выносили тяжелые силовые блоки и устанавливали их вокруг все еще дымящейся ямы. Все это происходило в спокойной и деловой обстановке. Телепаты держали связь с руководством космического исследовательского корабля, чешуйчатые пластины корпуса которого придали кораблю шарообразную форму. Этот корабль назывался Месяц.

Когда взошла желтая луна, которую местные называли Леля, приготовления были закончены и, включив генератор, люди открыли решетку двухслойного силового поля, полностью накрыв собой креотита с проникшими в него ракушками и построив дополнительный слабый щит, защищавший местность от ненужных посетителей. Репех поначалу бегал от одного ученого к другому, но, устав, присел прямо на землю и, прислонившись спиной к дереву, заснул.

Проснувшись на рассвете, он начал бегать вдоль второго слоя силовой защиты, пытаясь найти способ за нее проникнуть. Ученые, в перерывах между работой, с жалостью наблюдали за безуспешными мучениями туземца и, проникшись сочувствием, открыли пищевой репродуктор, дав Репеху возможность занять себя трапезой. Однако Репех долго стоял напротив автомата и крутил рунный диск, который давал ему понятные подсказки по управлению пищематом. В конце концов, выбрав в меню зажаренный кусок кабаньего мяса без гарнира и литр настоявшегося меда, разбавленного водой, он успокоился и, набив рот жирной едой, стал относиться к жизни более умиротворенно.

Наступил день. Солнце припекало нещадно и, если бы не устройства индивидуального кондиционирования, непривычным к жаре ученым пришлось бы худо. Ракушки уже прошли половину пути к «телу» Креотита, который изрядно ослабел и уже не мог так яростно сопротивляться, выставляя на пути их продвижения разнообразные ловушки и многообразных представителей своих защитных и ремонтных систем, как делал это на орбите, и протащив уцепившийся за него силовым гарпуном корабль-кристалл ракушек и пристыкованный к нему корабль людей «Месяц». И если бы не плазменный удар, если бы не силовой мешок, если бы… А в действительности креотит открыл рискованное временное смещение и утащил их за собой, а потом, уже выйдя из спирали времени, сделав резкий рывок, он выстрелил гравитационным лучом, сильно повредив корабль-кристалл, и, вырвавшись из силового мешка, попытался уйти под поверхность Протоземли. И если бы не десант ракушек, ситуацию было бы не спасти. Мгновенно сориентировавшись, они покинули продолжавший деформацию кристалл-корабль в десантных многофункциональных костюмах и, облепив падающего в атмосфере Креотита, не дали ему уйти.

Капитана корабля восхитили точные действия ракушек. Размышляя об этом, он стоял на своем мостике, наблюдая за развитием ситуации на поверхности древней Земли, где воины встретили своего хозяина – Руммао, приехавшего к ним в украшенных золотом носилках. Он размахивал руками и был явно недоволен. Услышать, о чем говорит Руммао, через визиоскоп было нельзя, а тратить ради такого случая автоматического дрона-разведчика капитану было жалко. Потому он просто наблюдал, как толпа туземцев проследовала до защитного силового поля, и с ироничным интересом следил за их бесплодными попытками его пересечь. Постояв там полдня и изрядно подпортив друг другу нервы, воины и Руммао устроили лагерь, начав строить из окружающих местность камней какое-то подобие защитной стены, цель которой была непонятна. Надо сказать, что туземцы очень любили строить из камней, глинистой смеси и мусора, добившись в этом серьезных успехов.

Размышления капитана были прерваны:

– Капитан Селен, на горизонте замечено движение.

– Что это?

– Мы можем сказать одно – это не техника туземцев и внутри объекта присутствует телепатический шум.

– Это уже интересно.

– Позвольте выпустить дрона?

– Сначала давайте посмотрим в оптику.

Камера перенеслась к пылевому вихрю, пронизанному электрическими всполохами. Вихрь двигался в направлении упавшего креотита.

– Когда он появился?

– Наши системы зафиксировали его несколько минут назад.

– Значит, мы проморгали его появление.

– Но вы же сами отдали приказ не выпускать дронов.

– Ну да, кто же знал, как говорится.

Капитан, плохо скрывая свое раздражение, повернулся к терминалу.

– Хорошо, выпускайте дрона-исследователя. Проведите полное сканирование объекта, постарайтесь выяснить его происхождение.

– Принято, капитан.

Силен внимательно посмотрел на вихрь.

– Да, еще одно дело.

– Слушаю, капитан.

– Предупредите наших ученых. Пусть усилят защиту и будут готовы ко всем возможным неприятностям.

– Может быть, вышлем десант?

– Да, не помешает.

Капитан отключил телепатический канал и перевел камеру на научно-исследовательскую базу. В поле зрения телескопа попал десантный аэромобиль, который, управляемый силовыми гравитационными двигателями, устремился к поверхности Протоземли. Он вывел на экран терминала изображение с камер дрона. В данный момент он двигался со скоростью шесть километров в секунду и, окруженный плазмой, входил в атмосферу в направлении траектории движения подозрительного вихря. Он расширил канал передачи дрона и раскрыл редко применяющийся интерфейс ручной корректировки и управления. Переключил несколько режимов и взял управление в свои опытные руки.

Дрон взял вытянутую траекторию и, вращаясь вокруг покрытого пылью движущегося объекта, делал полное сканирование. Вихрь, казалось бы, не сопротивлялся и относился к мельтешащему вокруг него объекту равнодушно, продолжая свой путь. Когда до исследовательской базы осталось меньше пятидесяти километров, он замедлил свое движение и на скорости десять километров в час двинулся дальше.

Капитан открыл спектральный и радиолокационный анализ. Судя по данным дрона, в центре вихревого столба находился шарообразный металлический объект из сложного сплава металлов, окруженный силовым полем обычной конфигурации.

– Научный отдел, что это?

– Это искусственное средство передвижения. Довольно необычное.

– Попытки коммуникации?

– Предпринимаются постоянно, но объект молчит. Однако, судя по данным телепатов первого класса, от объекта исходит естественный телепатический фон.

– Естественный?

– Человеческий.

– Это человек?

– Мы почти уверены в этом.

– Кто-то из нашего состава?

– Нет, Капитан. Весь персонал Месяца на месте.

– Капитан, – прервал его навигатор, – вихрь отключается.

Капитан повернулся к передаваемому дроном изображению. Вихрь слабел, отливающий металлом шарообразный объект уже не был скрыт столбом пыли и камня. В конце концов, объект опустился на грунт.

– Нам надо выдвинуть парламентера. Если это телепат, то ему необходим объект для образа.

– Среди десантников есть такой?

– Я думаю, это должен быть научник, а десант пусть осуществляет защиту.

– Принято.

Силовой щит открыл воронку выхода небольшой контактной группы, но тут, опережая их, сквозь открывшуюся дыру в силовом щите наружу бросился Репех, попытки схватить которого не удались, поскольку он выворачивался как змея и, подбежав к объекту, упал на колени, причитая во все горло.

– Бог Людмила, я все сделал, как вы просили! Я привел их!

Пыль осела, и в висящем над поверхностью шаре обозначился увеличивающийся шов, который открыл люк и выпал в виде лесенки на землю. В открывшемся люке, сложив руки на груди, стояла стройная девушка в обтягивающем черном костюме. Ее черные волосы блестели в падающих на нее солнечных лучах.

Идущий впереди научный сотрудник застыл, готовый ко всему, но не готовый к такому приятному обороту. Пока он собирался с мыслями и духом, через диск-транслятор Репеха началась трансляция.

– Меня зовут Людмила, Рожденная Морем, можно просто Морская, я – младший координатор корабля людей «Род». Прошу аудиенции у вашего управляющего совета.

*** Некоторое время спустя. ***

Капитан смотрел на стоящую перед ним девушку.

– Присядете?

Она грациозно села на созданный из пола стульчик.

– Кто вы и что вы тут делаете?

– Кто я, вы уже знаете, а вот второй вопрос не такой простой, и у меня есть множество теорий на этот счет. Какой год сейчас в вашем бортовом журнале?

– А у вас?

– Мы так далеко не уедем. Ну, хорошо. Наш корабль «Род» вступил в сражение с креотитами в околоземном секторе. Когда мы вошли в систему в составе кораблей антов, там уже шло масштабное преследование и наши корабли вели бой, но погибали один за другим.

– Но ведь там множество мелких орбитальных сырьевых колоний.

– Не в этой реальности. Там находился один из наших объектов, который привлек креотитов. Наш корабль был модернизированной моделью исследовательского корабля с расширенными производственными функциями. Состав корабля – это научные работники. Задача – создание базы людей, собственно, создание самих людей, терраформирование системы. В тот момент, когда мы уже попрощались с жизнью, был открыл портал временного перехода, в который мы угодили. Началось времетрясение – реальность то открывалась, то снова исчезала, наши системы фиксировали все открытые окна спирали времени, и можем с уверенностью сказать, что мы скакали по спирали времени в прошлое. Когда мы вышли из временного портала, креотитов рядом замечено не было. По положению звезд мы рассчитали временную петлю, и оказалось, что мы в доисторическом земном периоде. О, какие мысли томили нас в тот момент! Но мы приняли решение добраться до Земли. В то время, пока основной состав вел корабль и контролировал жизнедеятельность систем, другие проходили медицинское омоложение и ложились в гибернационный сон. Мы достигли Земли, населенной динозаврами. К счастью, наш корабль снабжен всеми необходимыми системами, и после пятидесяти тысяч лет мы достигли успеха и смоделировали все необходимые жизненные формы, где-то ускорив эволюционные процессы. К сожалению, от большинства динозавров ничего не осталось, а мамонты утонули в болотах, и мы, когда были полностью готовы, произвели перезагрузку экосистемы планеты, вызвав ледниковый период. То, что вы сейчас видите, и есть наш мир – мы поэтапно, но в ускоренном режиме соблюли все исторические этапы развития и ничего не упустили. Согласно теории о временных парадоксах мы создали альтернативную реальность, но у нас не было выбора, так как мы уже были здесь.

– Интересная история. Разумеется, у нас будет море вопросов, в том числе и по созданным парадоксам, но к ним вернемся позже. Где ваш корабль?

– Долгота 73°24'E, широта 55°00'N, и теперь можно с уверенностью сказать, что в этой временной петле человек произошел оттуда, – она обворожительно улыбнулась.

– Мы вышли значительно раньше. Судя по тому, что я услышал, технологии людей скакнули далеко вперед.

– Так, может быть, вы все же скажете дату бортового журнала? – Людмила резко выпрямилась и сложила руки на груди.

– Да, пожалуй, можно! Для нас сейчас шесть тысяч семьсот третий год в галактическом хроноисчислении.

– Между нами всего-то тысяча лет разницы.

– С этими скачками пусть голову себе ломают наши ученые и психологи, моя задача совершенно иная.

– Пусть каждый занимается своим делом.

Силен пристально взглянул в ее глаза. Она смотрела спокойно, не стараясь отвести взгляд.

– Это поразительно! Сколько же живут люди будущего?

– Сейчас это неважно. Я хочу представить вас нашему научному совету. За тысячу лет от вас, в мире Земли и всех этих тысяч лет, проведенных здесь, мы достигли кое-каких интересных результатов. Они жаждут встречи с вами.

– Со мной лично?

– С вами и вашими учеными. Но будет лучше, если вы обсудите все это лично.

– Приведите ко мне своего капитана и, думаю, мы сможем договориться.

– К сожалению, капитан корабля «Род» не может прибыть. Поверьте, на то есть причины. Нашим внутрикорабельным социумом руководит научный совет. Они не представляют для вас никакой опасности.

– С этим мы еще разберемся. Я наделяю всеми полномочиями своего заместителя, он и поедет с вами. Мы будем поддерживать постоянный контакт, поэтому постарайтесь не испортить мое доверие. Начнем с этого.

– Как будет угодно! Раз по-другому не хотите, то пусть будет так. Где он?

Дверь открылась, и в рубку вошел телепат высшей категории, специалист по коммуникациям, а теперь, особым приказом, еще и заместитель капитана, чему он был очень удивлен еще минуту назад.

– Это Александр.

Людмила обернулась на звук открывшейся двери, критически оценив своего спутника, и просияла.

– Прекрасно, образ поддержан. Мы можем идти?

– Александр, вся миссия на вас, вам и решать.

Александр кивнул и жестом пригласил девушку следовать за собой.

– Спасибо, капитан, и будьте здоровы!

– Буду рад встретить вас снова у себя в гостях! А сейчас прошу извинить, у меня масса нерешенных дел.

Аэромобиль с пассажирами достиг Земли, капитан проследил за посадкой в шарообразный объект, который научники уже успели окрестить «вихрелетом». Александр со спутницей усаживались на сиденья, а за ними расположился благоговеющий Репех, который сел прямо на гладкий пол кабины. Люк закрылся. Поднявшись на высоту десяти метров, объект скрылся за стеной созданного вихря и, быстро набирая скорость, удалился за горизонт.

Капитан вернулся к своим терминалам, судя по передающимся данным с которых, ракушкам уже удалось забраться под корпус креотита и разместить внутри него силовые и электромагнитные ловушки, полностью обездвижившие врага. Научники прикрепляли по периметру креотита гравитационные решетки, создавая орбитальный лифт. Когда работа была закончена, креотит вместе с хранящими бдительность ракушками взмыл над планетой и вышел в космос. Капитан довольно хмыкнул – операция по обезвреживанию шла вполне успешно, если не считать, что они находятся в Старомире.

На месте научного совета корабля Род он бы выслал бригаду поддержки на случай, если что-то пойдет не так. Вероятно, у них есть нужные технологии, и помощь бы не помешала.

Креотит был зафиксирован в специально созданном блоке Месяца. Капитан обратился к ведущему группы, выполняющей задание:

– Семен, все в порядке?

– Так точно, немного брыкался, но наши коллеги его скрутили.

– Он безопасен?

– Пока все идет хорошо. Необходимо устроить бесперебойную поддержку комплекса и силовых систем.

– Это больше шестидесяти процентов наших мощностей из тех, что остались.

– Придется чем-то пожертвовать.

– Я еще раз предлагаю его уничтожить.

– Это исключено, мы получили потрясающий по своей перспективе шанс в Старомире спокойно изучить нашего врага из новохрона. Я и наши роботизированные коллеги категорически против уничтожения этого уникального образца!

– Принято.

Капитан прервал телепатический контакт и откинулся в своем кресле. Включив терминал, он переключился на движущийся в горах вихрелет, который быстро приближался к указанным Людмилой координатам. Он направил фокус систем наблюдения терминала на точку, указанную Людмилой. Визуально никакого корабля тут не наблюдалось, но спектральный и геологический анализ показывал наличие под грунтом, на глубине пятисот метров, составного металлокерамического, вытянутого как земной огурец, объекта, вокруг которого была раскинута целая инфраструктура из мелких деревень туземцев. По всей видимости, это и был «Род». На поверхности земли, прямо над кораблем, была расположена постройка, состоящая из объединенной группы цилиндрических зданий с обтекаемыми, вытянутыми вверх куполами, выкрашенными в золотой цвет, напротив которой и остановился вихрелет. Из группы зданий выбежали люди, одетые в груботканые, некрашеные серые одежды. Упав на колени и положив вытянутые руки перед собой, они застыли на земле в своих нелепых позах. Из вихрелета вышли Людмила и Александр, а сзади, держась на приличном расстоянии, почтительно крался Репех. Быстрым шагом они прошли к колоннаде и скрылись внутри здания.

Капитан вернулся к терминалу, транслирующему ситуацию с консервацией креотита. Силовой кокон уже был создан, и техники вместе с научниками работали над новой геометрией корабля, которая должна была поглотить кокон в своем чреве. Чешуйки корпуса раздвигались, формируя открытую с одной стороны полую сферу. В созданное отверстие, ярко освещенное прожекторами, направляли запакованного в силовой кокон Креотита. Ракушки, летая вокруг него в своих костюмах, что-то монтировали и подключали. Кокон продолжал движение внутрь корабля. На входе в отверстие техники отключали свои установки, осторожно передавая каждый участок от одного силового захвата другому. Ракушка, управляющая сложными конструкциями полей, не имея подходящего интерфейса, выпустила еще две руки своего костюма и виртуозно жала на голографические кнопки системы ручного управления. Капитан переключил транслирующий канал. Теперь он видел сложную спиралевидную конструкцию, составляющую кокон креотита, которая формировалась при переходе внутрь корабля.

Когда креотит вошел в корабль уже наполовину, где в точке максимального расширения щит был на секунду ослаблен, то вдруг дернулся и ударил гравитационным лучом. Смятую в клочья ажурную конструкцию тут же заменили на новую, а креотита ударили через установленные внутри него системы током. Силовой кокон замкнулся, и дальнейший его путь внутрь корабля прошел без приключений. Как только кокон разместился в самом центре Месяца, чешуйки корпуса вновь сомкнулись, образовав сплошную сферическую поверхность. За неимением возможности вырваться из Старомира, было принято решение перестроить все системы на контроль и изучение Креотита.

Специальная группа начала проектирование гравитационного сырьевого подъемника, благодаря которому можно было бы получать для работы реакторов и лабораторий необходимое сырье. Ракушки вылетели для проведения работ на планету. В своих костюмах они возвышались над пигмеями на трехметровую высоту. Высокотехнологичную аппаратуру было решено спрятать в каменные пирамидальные конструкции. Корабельные системы удалось вывести на штатные рабочие показатели, отключив все ненужные в Старомире модули. Корабль быстро набирал энергию.

*** [Исторический документ 122987823]

Александр шел за обворожительной девушкой по переплетающимся коридорам какого-то культового здания. Попадавшиеся им навстречу одетые в грязно-серые балахоны редкие туземцы робко расступались при их приближении, пряча глаза как нашкодившие дети. Коридор наклонялся, они уходили вглубь под землю. Он немного смущался незнакомой ситуации, однако его спутница, похоже, ничуть не переживала. В конце концов, они вышли из грубо вырубленного коридора в идеально ровное прямоугольное помещение, в центре которого находилась статуя бородатого старца, державшего себя в отличной атлетической форме и одетого в обтягивающий комбинезон. Людмила подошла к постаменту и, видимо, отдала телепатический приказ, потому что статуя вдруг отъехала в сторону, а на ее место выдвинулась цилиндрическая транспортная камера. Как только дверь камеры открылась, она вошла внутрь и нетерпеливо посмотрела на своего спутника. Таким взглядом его просить дважды было не надо и, сделав мужественный вид, он вошел внутрь и встал напротив Людмилы. Узкое помещение заставляло их практически соприкасаться. Думая об этом, Александр не заметил, как створки лифта сошлись и под ними раскрылись гравитационные решетки компенсатора, без которых их размазало бы по крышке. Людмила была ниже его, и всю дорогу смотрела своими карими глазами на него снизу вверх. Он сделал вид, что не замечает ее интереса, и принялся рассматривать тонкий стыковочный шов дверей.

Когда лифт наконец остановился, Людмила развернулась, интимно задев его бедром, и вышла из цилиндра наружу. Александр вышел за ней и открыл рот от удивления. Они находились в поистине огромном помещении, в котором был спроектирован целый микромир, заполненный бурной разноцветной растительностью. Была ли здесь фауна, он не знал, но и то многообразие видов растений, освещаемых источниками синего и красного света, которое он наблюдал, вызывало восхищение. От насыщенного, наполненного запахами воздуха звенела голова. Людмила некоторое время смотрела на него, но потом, устав ждать, удалилась в одно из ответвлений коридоров.

Александр даже не обратил на это внимание. Он двигался вдоль бесконечных многоярусных гидропонических садов и вскоре обнаружил кое-каких существ в виде крупных разноцветных бабочек, сорвавшихся с дерева, покрытого фиолетовыми цветами. Но далеко они не улетели, пропав в захлопнувшейся пасти странного хищного растения.

Александр почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит и резко повернулся. На него действительно смотрел человек, одетый в зеленый обтягивающий комбинезон, на вид примерно его лет.

– Вы случаем не ботаник из десятого сектора?

– К счастью, нет, иначе я бы сошел с ума.

Человек удивленно понял брови, но вскоре понимающе улыбнулся.

– О, да, мы уже очень много лет выращиваем эти виды. Тысячи из них – уже история там, наверху, но здесь они еще живы. И потом будут живы, что бы ни говорил Велес.

– Вы потом их снова высадите на поверхность?

– О, нет, ни в коем случае. Все идет согласно заданному алгоритму Сеятеля. Идет этапная замена видов по земному типу. Разве что мне дадут какой-нибудь остров в океане, лет на пятьсот. Но это маловероятно.

– Александр, он вас сейчас заболтает, пойдемте, нас ждут!

Они обернулись, посмотрев на Людмилу, которая уже успела переодеться в черный костюм.

– Прошу прощения, я немного отвлекся.

– Научный совет Рода ждет вас. Они специально отменили свои рабочие командировки и задания. Вы же понимаете, что для них это очень непросто.

– Я просто…

– Следуйте за мной.

Александр быстро попрощался с биологом и быстрым шагом пошел за Людмилой. Они зашли в силовой лифт и продолжили спуск. На этот раз Александр мог наблюдать через прозрачные стенки лифтовой кабины за тем, что было снаружи. Лифт двигался по транспортному тоннелю промышленного назначения в насыщенном потоке таких же лифтов как тот, в котором ехали они, так и больших, мощных, в которых перевозились детали огромных механизмов. Вдоль стен шли ответвления в другие транспортные тоннели. Кое-где Александр успел заметить технические площадки со стоящими на них людьми или грациозными человекоподобными роботами.

Лифт переключил маршрутную ветку и, сделав крутой разворот, направился вглубь очередного тоннеля.

– Людмила, сколько всего человек работает на корабле Род?

– Сейчас нас ровно двести тысяч человек.

– А сколько членов составлял изначальный штат команды Рода?

Людмила задумчиво смотрела на мелькающие технические огни тоннеля.

– Десять тысяч двести.

– Вы увеличили свой штат за счет туземцев?

– Да, но мы берем не всех! – она рассмеялась. – Это невозможно. Но, разумеется, все популяции живущих на поверхности людей мы тоже контролируем. У нас действуют регуляторы, иначе они бы размножились без всякой меры и на этом этапе своего развития вымирали от болезней и недоедания. Их и так мало, а они еще и воюют. Каждый выполняет свою задачу, идут к общей цели как могут.

– Какова же ваша цель?

– Служить человечеству. Ну и, по возможности, вернуть хотя бы часть команды в нормахрон. Наши ученые работают над этим несколько тысячелетий. Есть кое-какие интересные открытия.

– Каким же образом вы сохранили все системы рабочими?

– Было непросто, но мы создали свое высокотехнологичное производство. Если мы договоримся с вашим Капитаном, а я думаю, что мы договоримся, то поможем друг другу.

– Вам нужна наша помощь?

– Конечно, у вас же есть живой Креотит.

Лифт еще раз вильнул и зашел в узкий лифтовой коридор. Подойдя к стыку, остановился и открыл дверь. На металлической площадке ждал человек, облокотившись на поручень и с улыбкой рассматривающий их. С ленивой грацией развернувшись к Людмиле, он пожал ей руку.

– Это и есть наш гость?

– Да, познакомься, это Александр.

– Меня зовут Родион. Надо же, прототип почти самостоятельного немодифицированного человека.

– Что, простите?

– Совершенно ничего, вы не виноваты. Хотя мы и из прошлого, но нас все равно разделяет пропасть размером с эпохи. Идите за мной, нас уже заждались, некоторые даже вышли из стазиса ради вас.

Он пошел в сторону стены, совершенно не собираясь останавливаться, и, когда Александр со злорадством уже ожидал, что Родион стукнется головой о стену, стена вдруг пропала, и он спокойно исчез в образовавшемся черном проеме. Людмила и Александр проследовали за ним.

– Это какой-то вид голограммы?

– Нет, это разработанная нами уже здесь, в Старомире, технология, позволяющая увеличивать и сужать по надобности расстояния между атомами, создавая такие вот двери либо сверхпрочные материалы. Она кинула на него глубокомысленный взгляд.

– Вы научились управлять материей?

– Да, в тот момент это открытие навсегда изменило наше восприятие физики материалов.

– Это просто поразительно.

Выйдя в небольшой, ярко освещенный слегка желтоватым светом зал, они остановились.

– Дальше пойдешь один, тебя ждут.

И показал Александру направление, ведущее прямо в стену и не содержащее никаких опознавательных знаков.

Центр галактики «Млечный путь». Возле черной дыры. Нормамир

Сова и Мария сидели в капитанских креслах, почти одинаковых, с тем лишь различием, что Сова был подключен к системе физически через имплантаты, а Мария пользовалась телепатическим информационным каналом. С высокой скоростью, в составе кристалл-корабля ракушек, они удалялись от светила, через которое попали в сектор. Были включены все системы защиты – фон окружающего излучения был такой, что стандартная защита трещала по швам. Свет лился отовсюду и поглощался сверхмассивным объектом, висящим прямо по курсу.

Сова внимательно изучал показания приборов.

– Ракушка, где находится эта станция? У меня на сканерах сплошной аншлаг показаний и все не по делу.

– Ты ее скоро увидишь! Это одна из старейших исследовательских станций – мы бы никогда не нашли ее, если бы не Звездный странник. Они используют интересную технологию гравитационной компенсации. Думаю, что она пригодится нам в борьбе с креотитами.

– Конечно, кто же в здравом уме полезет в черную дыру.

– Здравый ум – понятие незнакомое, но мы его принимаем.

Станция увеличивалась по мере приближения, открывая все новые и новые грани на экране сканера. Визуальная часть была всего лишь вершиной айсберга. Сложное сплетение пористых цилиндров, из которых состояла конструкция внешнего каркаса, отсвечивало синими всполохами, показывая на экране окружающее его еще более мелкое атомарное сплетение, видимо, играющее роль какой-то сложной защиты. Второй, внутренний слой станции представлял собой шедший по спирали ряд радужных сфер, которые, судя по спектрометру, постоянно меняли свойства материала, переходя из одного состояния валентности и полярности в другое. Третий слой представлял собой сплошную зеркальную поверхность высочайшей степени отражения, и то, что находилось под ней, было неизвестно. Полной параллельной трехмерной записью занимался специальный сервер, сканирующий окружающее пространство всеми возможными видами волн.

Кристалл-корабль изменил траекторию, обходя станцию со стороны местного светила. Тот вид, который открылся, еще больше взволновал научных работников, перешедших от восторга на телепатический крик. Сове пришлось приказать снизить тон, чтобы не мешать другим специалистам. На экране висела разорванная на неравные части станция. Связи, стягивающие все ее части вместе, были не видны невооруженным взглядом. Сова искренне пожалел научников, пытавшихся понять такой нечеловеческий подход и объяснить функциональность его модулей.

Из станции вылетели несколько небольших объектов и, подойдя к кристалл-кораблю, застыли на месте.

– Ракушка, что происходит?

– Они изучают нас, а мы их.

– Это опасно?

– Да, Звездный Странник говорит, что данные объекты обладают особой мощью и неуловимостью.

Сова увеличил изображение корабля-станции. Это был шарообразный объект, снабженный длинными шипами в своей передней части, если ее можно было рассматривать как переднюю часть. Быть может, эта конструкция была тараном? Двигателей, в их общепринятой форме, не наблюдалось вовсе. Внезапно сфера кораблей изменилась, приняв форму вогнутого конуса, острым концом устремленного на станцию. Образовав конусный строй со стороны вогнутой части, корабли быстро вернулись в состав станции.

– Что произошло?

– Нам дают разрешение на стыковку. Они готовят для вас экосферу.

– Но мы вполне могли бы находиться внутри станции в своем корабле.

– Они испытывают любопытство. Это тоже ракушки, но нам кажется, что они значительно ушли вперед в формате интуитивно-чувственного восприятия. Звездный Странник говорит, что у них есть традиции.

Они удивленно переглянулись.

– Традиции?

– Да! Я пока не получила точной информации, будем ждать развития событий.

– Мы рискуем?

– Есть вероятность. Нас впускают.

В третьем слое отстоящей от звезды половины станции открылся рукав прохода, обозначенный терминальным вектором, в точности совпадающий с размером кристалл-корабля. Войти в него было высоким искусством. Но при подходе к станции включился луч транспортного силового поля, который, подхватив их, втянул внутрь зеркальной поверхности и продолжал тянуть мимо находящихся внутри длинных широких тоннелей, залов, в которых можно было спрятать среднего размера луну, заполненных какими-то странными гигантскими устройствами. Скорость движения постепенно замедлялась, и наконец-то луч вывел их в светлый кубический зал и аккуратно поместил кристалл-корабль на силовую подушку в самом его центре.

– Что дальше?

– Мы выходим.

Сова посмотрел на анализатор атмосферы – системы показывали, что состав газа, наполняющего огромное помещение, вполне подходит для комфортного дыхания.

– Я выхожу.

– Мы выходим!

Мария смотрела на Сову с вызовом.

– Подумай сама, там может быть опасно! На корабле должен остаться заместитель капитана, который в случае непредвиденных ситуаций выведет корабль в космос и спасет людей.

– Ты все продумал, да?

– Ты – моя подчиненная, оставайся на корабле.

Сова вылез из кресла и, на ходу поправляя униформу, двинулся к шлюзовому лифту. Стоя у лестницы, ведущей на поверхность зала, он проверил дыхание и, включив все свои защитные имплантаты, спустился. Из кристалл-корабля спускались в своих костюмах ракушки.

– Теперь ты понимаешь, что значит традиции?

– Ракушка, ты?

– Я.

– Никогда не видел тебя в робокостюме.

Сова посмотрел на стоящее рядом с ним полупрозрачное существо с гибкими, длинными многосуставчатыми конечностями.

– За нами идут.

Сова подключился к внешнему каналу трансляции. К ним направлялся движущийся объект, несущийся на силовой подушке со скоростью триста километров в час, находящейся настолько низко к поверхности зала, что казалось, будто он едет прямо по нему.

– С такой скоростью он нас достигнет только через час. Мы явно поторопились с выходом.

Сова бросил взгляд в поисках одобрения на Ракушку и спустившихся ракушек, стоящих возле нее в одинаковых трехметровых исследовательских костюмах.

Подъехавший к ним белоснежный объект возвышался на высоту десяти метров, был прямоугольным с закругленными углами. Не наблюдалось никакого подобия окон. В передней части движущегося средства были видны очертания ярко освещенного открытого отверстия, в котором стояла странная на вид фигура, тоже излучающая свет. Фигура ступила на поверхность зала и, вывернув суставы своих трех конечностей, быстрым шагом направилась к ним. Откровенно говоря, Сова немного струхнул, увидев, что это существо идет прямо к нему, но, подавив страх, выпрямил спину и стал ждать приближения, косясь на стоящих рядом ракушек и пытаясь предугадать их действия и мысли.

Существо остановилось в метре от Совы, зависнув над ним своим массивным телом. Вытянув шею, переходящую в голову, прикоснулось ею, потом, резко развернувшись всем телом, сделало то же самое с каждым из костюмов ракушек.

Сова подключился к зарезервированному коммуникационному каналу Ракушки.

– Чего он хочет?

– Мы полагаем, что он приветствует нас! По крайней мере, явной опасности наши системы не определяют, оружия, в привычном понимании, у него с собой нет. Но есть еще одна особенность, которой мы обескуражены.

– Какая?

– Это биологическая форма.

– Но ведь он ракушка?

– По радиоканалу мы получаем идентификационный код, схожий с первородным кодом ракушек на 99.9%.

– И это значит…?

– Это значит, что либо они ракушки, либо они хорошо знакомы с нашими кодами и структурой, что до сих пор было недоступно ни одной биологической, да и кристаллической, форме жизни.

В этот момент существо подошло к своему движущемуся средству и застыло перед ним, расставив две передние ноги и склонив голову почти до пола. Из двери вышли две ракушки в костюмах, похожих на исследовательские, заняли позиции по бокам двери и только после этого появился ракушка в боевом костюме. Вся тройка, не обращая внимание на распластавшегося в импровизированном поклоне трехлапого монстра, неторопливым шагом направилась к ним.

– Приветствуем вас, наши дорогие и любимые гости-иномирцы. Мы – Звездные Странники. Ваши бесславные потомки, хранящие былое величие нашей расы. Мы получили добрую весть и с нетерпением ждали вашего прибытия. Векам забвения придет конец. С почтением мы ждем вашего слова, ибо вы гости наши, все наше —это ваше, и все ваше – наше.

Из-за явных сбоев в передаче дешифрованного диалога Сова переподключил трансляцию.

– Нижайше просим вас следовать за нами.

Сова снова переподключил трансляцию.

– Можешь не пытаться, это не поможет.

– Мария, что со связью?

– Это самая лучшая интерпретация сказанного, необычная модуляция. Мы это уже выяснили! Если отключить наш фильтр, это превратится в сплошную бессмысленную тарабарщину из эмоциональных оттенков и каких-то сложнообъяснимых понятий. Благо, наш новый компьютер творит чудеса, стараясь передать не только смысл, но и необычную эмоциональную окраску акцента.

Ракушки один за другим исчезали внутри транспорта, за ними зашел Сова, за которым втиснулось странное существо. Стены внутри необычного транспортного средства светились ярким ровным белым светом, вдоль них располагалось что-то вроде узкой скамейки, а сверху отмечались какие-то крепежные механизмы. Ракушки занимали свои места внутри, вставая на скамейку. Сова, не определившись с дальнейшими действиями, просто сел на пол, рядом с ним распластался жуткий туземец Звездных ракушек. Некоторое время ничего не происходило, имплантаты Совы не отмечали никаких «дорожных эффектов», однако вскоре двери открылись, и Сова с удивлением обнаружил, что они находятся в совсем другом помещении с открытой панорамой на звезду. Была ли это проекция или это была настоящая Звезда, выяснить не удалось. Сова попытался связаться с кораблем – канал бы чист и свободен. Складывалось впечатление, что хозяева станции сознательно поддерживали сигнал и даже очищали и усиливали.

– Что у тебя?

– Все в порядке, дорогая, мы приехали в другой зал.

– Мы проконсультировались с ракушками. Все это довольно странно. Дело в том, что в привычном мире им совершенно необязательно физическое перемещение тел, достаточно виртуального подключения. У меня дурное предчувствие.

– Не переживай за меня. Все самое плохое в моей жизни уже случилось.

– Ты на кого намекаешь?

– На свои предыдущие приключения, я совершенно никого не имел в виду.

– Мы следим за тобой. Не отключай видеоканал и другие системы. Твоя геопозиция сейчас находится в центре станции. Мы отмечали все транспортные маршруты, по которым тебя везли, строим что-то вроде схематичной карты. Думали включить силовое защитное поле, но ракушки нас отговорили. Если бы Звездные странники хотели нас убить, они бы легко сделали это, а включение поля может расцениваться как акт недоверия.

Сова понял, что Мария слегка обиделась.

– Да, ты все делаешь правильно. Похоже, что-то начинается.

Ракушки заняли свои места в нишах в стенах зала, Сова занял место рядом с Ракушкой, подключившись своим имплантатом через ее интерфейс к виртуальной проекции. Трехлапое существо заняло свое место в центре зала и, вытянув вверх свою длинную шею с безглазой, покрытой чем-то вроде меха, головой, оцепенело. Время шло, и Сова сумел как следует рассмотреть существо. Каждая из трех ног заканчивалась четырьмя гибкими шестисуставчатыми пальцами и пяткой. Внутри, под голой желтоватой шкурой, угадывались похожие на тросы какие-то органы, наверное, игравшие роль мышц. Были ли у существа кости или хрящи, в общепринятом для людей смысле, оставалось загадкой. Ноги переходили в жирный торс, покрытый складками в местах сочленений. Существо стояло совершенно неподвижно, и, судя по тому, что на его теле не двигалась ни одна мышца, привычные легкие, а также их известные аналоги отсутствовали, и жизнедеятельность организма осуществлялась по совершенно иным принципам, чем те, что были известны Сове по людям, животным и некоторым инопланетянам. И, наконец, тело заканчивалось длинной гибкой шеей, на конце которой было резкое закругление. Было ли оно головой, и располагался ли там мозг, непонятно, но, как Сова уже успел убедиться, на самом конце шеи был расположен гибкий орган, который мог вести себя наподобие короткого слоновьего хобота. Ело ли существо через данное отверстие, также оставалось загадкой. Глаза отсутствовали, нос отсутствовал, видело ли оно?

Сова перевел взгляд на ниши ракушек – в этот момент Ракушка подключила Сову к виртуальной реальности.

Они стояли на поверхности планеты, покрытой оранжевым мхом. С двух сторон от них были стены, сделанные из чего-то, похожего на глину красного цвета. В свободном пространстве были видны стены коридора. Небо над головой было голубым, покрытым сплошным ворохом звезд, указывающих своей плотностью на то, что эта планета находится где-то неподалеку от центра галактики. Вдалеке возвышалась огромная гора, покрытая снегом.

Из коридоров через едва различимые двери внутри стен прибывали все новые и новые трехлапые существа, занимая свои места по периметру. Удивительно, но за все время с момента встречи никто из них не сказал ни слова.

Наконец, вперед вышло одно из существ и, подняв вверх свою шею, заговорило в коротковолновом радиодиапазоне. Автоматика переводила его речь, используя странные акценты.

– Од лица всех Дриодонов и Звездных Сдранников мы приведствуем вас в данной проекции нашей родной планеды. Мы давно ждали вас, чтобы сплодидься в борьбе с великим врагом.

Ракушка отделилась от группы, выйдя на шаг вперед – существо попятилось. Поняв свою ошибку, Ракушка вернулась в строй.

– Мы – ракушки. Мы рады встрече с вами. Мы не понимаем того, что тут происходит, и не знаем ваших традиций! Просим простить нас!

– Ваши извинения принимаюдся. Нам сдоид объяснидь, чдо дуд происходид.

Существо подняло одну из своих лап и, сжав пальцы в кулак, открыло доступ к архивным файлам.

Корабль ракушек садился на болотистую планету, разрывая силовыми полями оранжевые скопления мелких растений, похожих на лишайники, за тем исключением, что они были живыми и ломались под массой силовой посадочной решетки. Утончив свое силовое поле, корабль стал врезаться в поверхность планеты как нож, разрывая ткани животных, живущих под грунтом. Не обращая внимания на их страдания, корабль ракушек почти полностью скрылся, выставив наружу только мелко перфорированную коммуникационную сферу.

Сорок два местных дня к кораблю никто не подходил, и он просто находился в состоянии покоя. На сорок третий день появились первые любопытные существа, которые подходили к кораблю и долго тыкали в него своими конечностями, обходя вдоль его корпуса.

Через пятьдесят дней жители местной биосферы, казалось, забыли о том, что на поверхности находится инородное космическое тело. В этот день из корабля вышли двое ракушек в красных исследовательских костюмах. В пристыкованных к их спинам контейнерах находились системы отбора проб и анализаторы. Ракушки удалились от корабля на двадцать километров, приблизились к подземному поселению трехлапых, большинство которых удрали, а остальные залезли в норы, завидев приближение необычных существ. Ракушки подошли и, сложив вместе конечности своих костюмов, сели у края деревни.

Еще через семь дней в деревню прибыли трехлапые представители из местного крупного поселения. Двигаясь в керамическом круглом транспорте, существа объехали ракушек вокруг и, выпустив в атмосферу тридцать три крылатых дрона, вылезли из машины. Дроны окружили ракушек и мельтеша снимали данные, сканируя своими лучами, выстраивая сеть, фиксирующую все детали. К ракушкам приблизился трехлапый и, протянув левую, специально уронил лежавший там шар на поверхность планеты.

Видимо, этого сигнала и ждали ракушки, потому что, включив приводы, они все вместе поднялись на ноги. Трехногий стойко вынес испуг и ужас, похоже, больше работая на камеру. Сова отметил, как повернулось его тело в момент подъема костюмов ракушек. Один из ракушек наклонился и поднял шар, протянул руку с шаром к существу, как бы предлагая взять его. Существо вытянуло шею и, аккуратно взяв шар в свою трехпалую руку, проковыляло к транспортному средству. За ним устремились шумные дроны. Сев в машину, существо что-то нажало передней лапой, и шарообразный аппарат двинулся по горке вверх. Ракушки, включив генераторы силовых полей, двинулись за ним, держась на приличном расстоянии.

На сотый день после приземления ракушки прибыли к каменному естественному скальному образованию, изрытому норами. В этом месте жило большое количество трехпалых существ, бегающих то тут, то там по своим делам. На высокий уровень цивилизации указывало то, что на некоторых существах были полупроводниковые телекоммуникационные приборы, а неподалеку садился летательный аппарат, ослепляющий все вокруг своей светоотражающей зеркальной поверхностью. В направлении корабля двигались несколько трехпалых в сложных экзоскелетах, таща в клешнях какие-то контейнеры. Ракушки вылетели в свободное пространство, откуда открылась панорама на местный индустриальный центр, кишащий какими-то движущимися механизмами, похожими на транспорт сопровождения машин, и все это очень громко шумело. Некоторые механизмы небольшого размера подлетали, хватали несколько грузов и, быстро размахивая тонкими прозрачными крыльями, куда-то улетали.

Ракушки пересекли промышленную долину и к вечеру были на площади, сделанной из покрытой мелкими трещинками керамики красного цвета, на которой за прозрачными барьерами столпилось более трехсот трехлапых. Они тянули шеи, издавали хрипы своими шеями, все были очень встревожены. Необычная для землян физиология существ заставляла их двигаться мелкими рывками.

Сова запросил информацию о естественной системе коммуникаций существ. Оказалось, что они общаются радиоволновыми модуляциями, создаваемыми специальным органом, расположенным внутри спины. Сова открыл фоновый процесс и с удовлетворением убедился в том, что среди научников уже началась полемика о возможности или невозможности происхождения органа естественным путем.

Тем временем в передаваемой хронике настал момент, когда ракушки начали попытки общения с трехлапыми представителями местной интеллигенции. Обучение языку проходило быстро и уже через два дня, согласно хронике, они могли сносно изъясняться. Появился первый диалог:

– Щчасдливый розовый день, уважаемые ракушки.

– Легкости в теле, уважаемые триотоны.

– Дридцать дри радости и счасдья вам.

Стоящее напротив ракушек существо было покрыто водянистыми шариками.

– Говорю с большой, как Белая гора, долей радосди и счасдья о своей скорой репродукции.

– Да прославится еще больше твой род.

Сова запросил информацию о репродукции. Понеслись утомительные графики и цифры, среди которых он нашел то, что искал – Триотоны были гермафродитами. Половое размножение происходит в хозяине-родителе. Мужская половая система состоит из подобия семенников и семяпроводов, сливающихся в семяизвергательный канал, и копулятивного органа. К женской половой системе относится орган, схожий по своей деятельности с яичником, система кормления плодов и семяприемник. В определенный момент жизни существо инициирует оплодотворение, и внутри него происходит формирование яиц, затем яйца поступают наружу через специальные каналы. Триотоны очень плодовиты, в течение года половозрелая особь может продуцировать до трех тысяч яиц. Для дальнейшего развития яйца обязательно должны попасть в щелочную воду, которой покрыта часть планеты, где из яиц выходят личинки, покрытые ресничками. Затем личинки попадают в промежуточного хозяина, где происходит обмен добавочным родительским материалом и окончательное бесполое размножение.

Бесполое размножение личинок триотонов протекает в теле второго родителя, и в результате образуется поколение личинок, по строению напоминающих взрослого триотона, но отличающихся мощным хребетным придатком. На этой стадии личинки покидают тело прудовика и плавают в жидкости, а затем расползаются по округе, где их аккуратно собирают триотоны-няньки. Образуются цисты, внутри которых личинки некоторое время сохраняют жизнеспособность. С пищей личинки могут попасть в организм окончательного хозяина – специально выводимого триотонами неразумного существа. Внутри него оболочка цисты растворяется, и личинка внедряется в его тело, за счет которого растет и превращается во взрослую особь. Сова посмотрел на изображение малышей триотонов и почувствовал подкативший к горлу тошнотный ком.

Тем временем ракушки закончили задушевное приветствие и спустились под поверхность планеты в круглое помещение неправильной формы, заставленное какими-то белыми приборами правильных форм. Тут произошел еще один интересный диалог:

– Давно создадель покинул нас. Мы давно черпаем силу звезды и умеем ее обуздадь. Мы дадим вам нашу силу, вы поможеде нам всем, потомки создаделя?

– Мы поможем вам и будем рады сделать это.

Сова отметил тот факт, что трансляция древних ракушек была стандартной и не содержала этого «акцента».

– Мы дадим вам коды наших космических баз. Все одкрыдо для посещения. Ваш корабль займед достойное месдо в нашем блоке кораблей. Специалисды проведуд наидщательнейший досмодр. Вы годовы ледедь когда?

– Через день. Просим вас предоставить нам блоки данных и наладить научное сотрудничество. Наши корабли войдут в сектор.

– Мы с удовольсдвием сделаем это для вас. Рады всдтретить вас тут.

На следующий день корабль ракушек подошел к плоской поверхности космопорта триотонов и занял специально отведенное место, помеченное какими-то ритуальными побрякушками, самая большая из которых была шириной в двадцать метров. Подтянув силовыми полями подношения в трюм, корабль занял вертикальную позицию. Ракушки подошли к нему и, долго, церемониально прощаясь с местными, вошли внутрь. Корабль окружило силовое поле, скорее для защиты местных жителей, чем для других целей, и тусклый кристалл корабля ракушек, используя пружинное силовое поле как катапульту, стремительно вошел в небо.

На орбите к ним присоединилась группа небольших кораблей триотонов, которая, взяв под конвой корабль ракушек, повела их к светящейся на орбите первой станции. Она выглядела как кусок камня, обточенного морем, костяные покрытия перемежались отражающими зеркальными. Двигаясь за счет гравитационной матрицы, выискивая и отталкиваясь от массивных объектов, они при этом держались гибким капканом в сложной математической системе одновременно движущихся объектов, где передние тянули тех, что сзади, и наоборот. Как ни странно, но такой экзотический для людей способ перемещения в космическом пространстве удавался им легко и не вызывал дискомфорта. Эскорт с кораблем ракушек, набирая скорость, ушел в направлении станции.

Седьмой день начала времен

– Видите ли, только время измеряет материю. Без времени нет и всех нас, и, напротив, мы все живем вечно в своем участке времени. Таким образом, во вселенной ничего не пропадает. Все методично разложено по своим местам. Время – это единственная стоящая единица измерения. Но кто создал это все, откуда это все появилось?

Изначальный перевел на него свои четыре печальных глаза и ответил в свойственной только ему непонятной манере:

– ИЗНАЧАЛЬНО БЫЛ ТОТ, КТО НАЗЫВАЕТСЯ СЛОВОМ. РАЗВЕ ВСЕ, ЧТО МЫ ВИДИМ ИЛИ НАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО МЫ ВИДИМ, ЭТО НЕ МЕЧТА ВНУТРИ НАШЕГО СНА?

Сириус А. Гравитационная граница сектора. Новамир

Исследователи людей в окружении крейсеров боевого сопровождения шли по касательной к гравитационной вытянутой траектории от системы местной звезды. На расстоянии всего лишь пятисот тысяч километров висели два некролета, как их называли между собой члены команды.

Телепаты исследователя беседовали между собой.

– Мы уже все испробовали, все наши дроны уничтожаются.

– Я поражаюсь, каким образом всего за пару тысяч лет они заполнили весь сектор? Мы же следили за их развитием.

– Да, сейчас это уже становится опасным.

– Вообще-то, это всегда было опасным. По крайней мере, после того как мы о них узнали.

– Стоит поблагодарить ракушек за это. Иначе наш корпус мог пропустить развитие рядом с нашей Мультисистемой такого монстра.

– Да, но сейчас мы имеем то, что имеем, и вынуждены тратить свои силы и средства на постоянную оборону такого находчивого противника.

– Командир, некролеты идут в нашу сторону.

– Открыть огонь, разумеется.

Корабли боевой поддержки выпустили плазменные шары, нанеся серьезные сквозные повреждения, заставив корабли противника повернуть назад на том, что осталось.

– Это их умение захватывать наши корабли, зомбируя своими колониями наш персонал. Просто чудовищно. Когда это началось?

– Да пару сотен лет назад. Когда исследовательский корпус 27 перестал отвечать и обстрелял корпус 16, пытавшийся их спасти. Каким образом Экс-Чандны попали внутрь систем, непонятно, но то, что они сделали… Я смотрел архивные файлы. Им удалось захватить одного представителя экипажа, пораженного Экс-Чанднами, – жуткое внешнее подобие человека, но он мог связно говорить, что позволяло ему выражать необоснованную ненависть в наш адрес. Они – фанатики.

– Мой вопрос был риторическим, но, да, я тоже видел этот файл. Неделю не мог прийти в себя.

– Они стали размножать и искусно модифицировать все то, что раньше было людьми, совершая набеги на ближайшие колонии и захватывая новых рабов и технику. Они создали ремонтную базу, а затем и производственную. Наладили производство техники и относительно неплохой контроль своих границ. Мне иногда кажется, что это мы помогли им с такой системной организацией.

– Конечно, у них все наши карты и знания.

– Узнать бы, что они планируют.

– Уверен, что тебе это не понравится. Ходят слухи, что Земля-Военная-2 готовит план полного уничтожения сектора.

– Аннигиляция всей материи сектора Фашем? Это же может отразиться и на нашей системе.

– Не так быстро, может, они что-то придумают и на данный счет.

Группа прошла мимо разбитых кораблей, прожженных лучами и взорвавшимися изнутри.

– Каждый раз, когда мы тут проходим, у меня мурашки по коже.

– Да уж, самое отвратительное, что некоторые системы этих кораблей еще работают и там вполне могут быть люди, которые не могут позвать на помощь.

– Думаю, что они уже давно мутированы Экс-Чанднами.

Раздался сигнал тревоги.

«Операторам защиты срочно включить атомарные силовые поля, наблюдается атака десанта Экс-Чанднов».

– Ну вот, опять!

В редких иллюминаторах космос приобрел голубоватый оттенок, в котором, то тут, то там, искрами вспыхивали точки столкновений с миниатюрными капсулами врага.

– Определите точку выхода десанта. Разведка, определить виновных в пропуске очага размножения врага.

Корабли, стреляя маневровыми двигателями, застыли на месте.

– Выпустите разведывательных дронов!

Ворох небольших объектов вылетел из кораблей поддержки и направился в окружающее пространство, изучая все находящиеся там объекты. За передаваемыми данными следил центральный компьютер и группа людей-операторов дронов, которые вели свои объекты в ручном режиме по собственному маршруту. Один из них вел дрона к тому, что когда-то было боевым крейсером людей, а сейчас представлял собой груду опасного металлолома.

Дрон оператора прошел мимо иллюминаторов, стараясь через прочный прозрачный материал хотя бы визуально изучить внутреннее пространство. На верхней палубе это совсем не составляло труда, так как системы электроснабжения еще работали и в помещениях горел яркий свет. В отличие от центрального компьютера, методично обрабатывающего свою территорию согласно математической модели, оператор большей своей частью был обычным человеком и обладал любопытством.

Он направил дрона в шлюзовой отсек корабля, вращая манипулятором лебедку и с большой осторожностью закрыв за собой герметичную дверь. Системы шлюза показывали наличие воздуха и нормальное давление. Оператор открыл дверь шлюза и проник внутрь. В коридоре, прямо на полу, лежали два мумифицированных трупа девушек в зеленых комбинезонах с нашивками биологического корпуса на груди. Стерильная среда палубы сдержала гниение тел и, хоть вода и ушла из тел, но можно было распознать общие очертания лиц. Оператор просканировал именные бирки, затем ввел универсальный административный код отпирания двери следующего блока и направил дрон дальше по коридору. В общей обстановке лишь угадывались следы повреждения от столкновения с крупным телом, отмеченные снаружи. Некоторые металлоконструкции повело, но, в целом, эта палуба пострадала мало. Оператор обходил помещение за помещением, из любопытства рассматривая некоторые личные вещи персонала и устаревшую аппаратуру. Некоторые приборы были изготовлены в период еще до знакомства людей с ракушками и начала новой научной эры. Подлетев к блоку контроля экосистем этой палубы, дрон снова выпустил свои манипуляторы и, сняв со стены решетку, открыл панель управления. На экране зеленым цветом отображались работоспособные системы, а красным и темно-синим те системы, которые не работали либо безуспешно пытались найти себя в разорванных коммуникациях между секциями и палубами корабля.

Оператор посмотрел архивные данные. Этот корабль уже был осмотрен исследовательской группой более пятидесяти лет назад. Судя по результатам исследования, данные бортового журнала были загружены, а выживших не нашли. Дрон развернулся и пролетел по прямому коридору на высокой скорости, поднимая за собой ворох мелких предметов.

Подлетев к кухне, дрон остановился в проходе и, включив сканер, стал изучать окружающее пространство. Аппарат приготовления пищи был разбит пополам и, судя по всему, давно не работал. На полу валялись какие-то детали электронных систем, случайно попавших в кухонный отсек в момент столкновения.

Оператор направил дрона в ту часть жилого модуля, которая отвечала за вахтовые смены работников палубы. Ряды коек почти все еще были аккуратно заправлены, над некоторыми на специальных держателях висели личные вещи. Захваченный духом авантюризма, оператор старался найти еще трупы персонала, но, вероятно, персоналу удалось катапультироваться или раствориться.

Развернув дрона, оператор повел его к сфере оранжереи. За столетия растительность разрослась и вышла в коридоры блока, распространяя вокруг перегной. Дрон пробирался сквозь джунгли, весь измазанный зеленой слизью, и все же прошел сквозь растительное многообразие к выходу из оранжереи. Оператор вел дрон по маршруту, который казался ему чем-то вроде звериной тропы, и нашел обычного земного домашнего кота. Кот сидел на маленьком металлическом ящике, держась когтями за кромки ящика, и тщательно вымывался от налипшей на мордочку растительной слизи. Оператор подвел дрона и завис в метре от кота. Коту, судя по всему, было совершенно все равно, он продолжал умываться, не обращая на дрона никакого внимания. Оператор направил исследователя дальше по тропинке и уперся в стену, из-под облицовки которой на пол текла вода. Когда дрон вернулся на прежнее место, кота уже не было. Насколько оператор помнил, для питания котов нужен животный корм, приготовленный в едомате, а едоматов в рабочем состоянии он не обнаружил. Но так как кот вовсе не выглядел худым, значит, ему было чем питаться.

Дрон двинулся дальше, столкнувшись с уже совсем непроходимыми джунглями. Выпустив манипуляторы, он старательно протискивался внутрь. Так продолжалось довольно долго, и он даже пожалел, что начал этот путь, но возвращаться сквозь сомкнувшиеся позади ряды растений было не проще, и оператор тешил себя надеждой, что он скоро выйдет в свободное пространство. На пути ему попались несколько усохших трупов, сквозь которые, разорвав мертвые ткани тела и рабочие комбинезоны, проросли зеленые растения. Ожидания его не обманули, и вскоре дрон вышел в коридорное кольцо, в центре которого располагалась стальная пластина. На ней лежал кусок искрящего кабеля – видимо, именно это остановило здесь расползающуюся растительность. Оператор обратился к схеме жилых коммуникаций палубы – это был гравитационный пояс. Будучи занятым прорывом сквозь растительность, он совсем не обратил на это внимание. Ну конечно, в присутствии гравитации когда-то обычные растения не могли вырасти до шести метров в высоту и уж тем более не могли расти на стенах. Дрон включил сканер и, определив лучший путь из всех равнозначных, ушел в коридор над собой.

Это был уровень, который вел к оружейным платформам и мастерским. Когда гравитация восстановилась, дрон, ускорившись, пересек последнюю полосу редкой растительности и вышел в привычный белый коридор с синей полосой вдоль стены. На полу коридора вследствие удара были разбросаны части плана, манипуляторы и искореженные корпуса каких-то устройств и роботов. Теперь оператор дрона фиксировал малейшие отклонения в окружающем пространстве, но пропустил момент, когда на него набросился робот-ремонтник. Неожиданно появившись из дверного проема, старинный робот стал размахивать плазменным резаком, чуть не задев корпус дрона-исследователя. Чудом увернувшись, дрон бросился наутек, но ремонтник не отставал. Тогда, резко снизившись до уровня пола, дрон своим корпусом, выбил решетку вентиляционной шахты и скрылся в ней, слыша разочарованный шум моторов преследователя. Через вентиляционную шахту он вышел в следующее помещение, когда-то служившее складом, а сейчас – свалкой различных коробок и вещей, находящихся в состоянии хаоса, среди которого лежал еще один мумифицированный труп.

Поднявшись над вещами, дрон вылетел к верхней шахте и, снова выбив решетку, полетел к следующей решетке в поисках возможности выхода. Он вышел в тот же коридор корабля через триста метров от места столкновения. Робот-ремонтник исчез, вернувшись на свое место. Дрон двинулся дальше по коридору, на полу которого были заметны следы грязи. В их расположении угадывался некий порядок. Оператор пытался понять, что они ему напоминают. Он даже остановил управление дроном, когда его внезапно осенило – это следы босых человеческих ног! Конечно, этим следам могло быть много сотен лет, а их хозяин, который пытался выжить после столкновения, скорее всего, мертв, но, решив проверить, оператор осторожно двинулся к месту их самого частого скопления. Вскоре он нашел мумифицированное голое тело мужчины, лежащее на животе, к которому тянулась цепочка следов. Оператор разочарованно вытянул манипуляторы дрона и перевернул тело. На него смотрело лицо, облитое кислотой, на теле обнаруживались следы острого предмета. Конечно, это произошло давно, но случившаяся когда-то драма и сейчас вызывала смешанные чувства. Оператор, ищущий острых ощущений, воспрял духом – раз этого человека кто-то убил, значит, кто-то прожил дольше него. Он переключил спектральный режим приема и анализ атмосферы. В этом блоке воздух был разряженный, но без примесей и в достаточном количестве для дыхания.

Оператор повел дрон дальше, остановившись у очередного пищевого блока. Увидев ряды столов, за которыми когда-то питались члены команды корабля, он направил дрон вдоль ровной настенной линии, двигаясь к синтезатору пищи. Этот синтезатор был в полностью рабочем состоянии. Вокруг валялись остатки еды, первый столик был ими просто завален. Значит, относительно недавно тут кто-то ел, но вряд ли это был хитрый и очень сообразительный кот из оранжереи.

Согласно кодексу оператор тут же доложил о своих подозрениях руководителю, который на секунду нехотя оторвался от просмотра данных, получаемых со всех дронов, и подключил к нему группу специалистов.

Работа пошла веселее. Теперь они осматривали отсек за отсеком значительно тщательнее. В конце концов, было решено вернуться к точке, где на дрон-исследователь напал робот-ремонтник. Пройдя по вентиляционным каналам, они вошли в помещение, откуда когда-то было совершено нападение. Робот стоял у входа, его рецепторы были активны, издавая низкочастотное гудение. Он сканировал коридорное пространство. Дрон завис над ним и, нанеся точный электромагнитный удар, разрушил системы контроля. Теперь, когда угроза была устранена, оператор занялся исследованием помещения, которое защищал древний механизм.

Следуя архивным корабельным картам, это помещение было медицинского назначения. Тут оказывалась оперативная медицинская помощь, выводили последствия различных заражений и тут же лечили от серьезных ранений. Медицинский блок состоял из шести помещений, заставленных оборудованием соответствующего назначения. Системы гибернационного погружения находились в дальнем из них и туда было решено отправиться в первую очередь.

Оператор осторожно вел дрона, последовательно отмечая все те системы, которые еще были в рабочем состоянии. Когда исследователь вошел в помещение длительного сохранения тел или, как говорили научники, гибернационной паузы, они наконец столкнулись с тем, что искали. Прямо перед ними стояла девушка двадцати с небольшим лет, одетая в комбинезон медицинского корпуса и вооруженная сложным приспособлением, на конце которого горела плазменная дуга. Судя по выражению лица, она не была напугана и готовилась дать отпор непрошеным гостям. За ней находились капсулы анабиоза, одна из которых была разобрана на части, но остальные выглядели целыми и, более того, не были пустыми.

Оператор отвел дрона, чтобы не пугать девушку. Они искали совпадения ее внешности с архивными фотографиями членов корабля. Черты ее лица совпадали с несколькими членами корабля. Точного же совпадения найдено не было. Возможно, это был ребенок, родившийся на крейсере. Такие случаи иногда случались, но не поощрялись. Рождение ребенка на корабле почти всегда вело к списанию родителей с корабля при посещении порта.

Дрон не был снабжен устройствами передачи звука и изображения, поэтому было решено увести его из блока и направить на корабль спасательную бригаду, медицинского работника и корабельного психолога. Для совершения данной операции требовалось создать условия защиты, а также подготовить помещение карантина – научники решили не рисковать и принять красный код по данной операции. Оставалась вероятность, что это какая-то особенно изощренная ловушка Экс-Чанднов, а эти люди модифицированы и могут представлять угрозу. Учитывая то, сколько лет они провели в карантинном секторе, это было вполне возможно. Корабли поддержки окружили останки крейсера, создав силовое поле-ловушку, защитив себя и создав коридор высадки десанта на палубу.

*** [Доклад С3221221]

Команда спасения выстроилась в шлюзовой камере и, как только шлюз открылся, включив ранцевые двигатели, вылетели к древнему кораблю, одному из многих, разбросанных по сектору. Первая тройка включила стыковочные системы своих ботинок и заняла свои места вокруг шлюзового отсека. Действуя по команде, используя ручку аварийного открытия двери, они вошли внутрь. Остальные висели в космосе, ожидая распоряжений и своей очереди.

Постепенно вся группа зашла внутрь. Десантники осторожно, короткими перебежками двигались вдоль коридора, готовые предупредить любое враждебное действие. Голубое свечение перед ними говорило о том, что они держат силовые щиты поднятыми, соблюдая красный протокол. Замыкали группу психолог и медик, которые тащили за собой контейнер с необходимыми для спасения приспособлениями.

Группа подошла к медицинскому отсеку. У входа все еще стоял отключенный ремонтный робот, перед которым висел дрон-исследователь, стороживший выход. Увидев группу людей, он приветственно качнул своим корпусом.

Согласно полученным инструкциям, десантники заняли оборонительную позицию в коридоре, внутрь отсека вошли только медик и психолог. Разумеется, все понимали, что девушке известно о составе группы, но по совету психолога решили не появляться все сразу.

Психолог и медик шли по коридорам, включив персональные защитные силовые щиты. Они не знали, какие чувства испытывает человек, живший в такой изоляции много лет. Девушка встретила их сидящей на медицинском столе и что-то мастерящей. Она не повернула голову, когда они вошли в помещение сохранения.

Психолог нашелся первым:

– Здравствуйте, девушка, как вас зовут?

– Родители звали меня Анна. Вы пришли спасти нас или убить?

– Мы пришли спасти, убивать вас никто не собирается.

– Мои друзья в криосне, вы спасете их?

– Они живы?

– Я каждый раз надеюсь на это. Как вы будете спасать нас?

– Мы подключим капсулы к автономному источнику энергии, а вы должны надеть скафандр. Но вначале мы должны осмотреть вас.

– Хорошо. Я не буду сопротивляться.

– Кроме вас на корабле есть кто-то живой?

– Теперь уже нет.

Медик подошел к девушке и, отключив силовое поле, направил на нее сканер. Взяв пробы слюны и крови, кивнул висящему за ним дрону и дал телепатическую команду десанту. Спустя минуту десант появился в отсеке и, открыв взятый с собой контейнер, стал устанавливать мощные мобильные батареи, подключая их по открытой схеме к капсулам криосна, осторожно укладывая их на носилки и вынося в коридор. Девушка облачилась в скафандр и, включив системы жизнедеятельности, пошла за ними.

*** [Доклад Н1225494]

– Она заражена.

– Странно, генные модификации не видны.

– Возможно, это ловушка, но она определенно заражена колонией Экс-Чанднов или различными колониями, что еще хуже.

Научник повернулся к девушке, сидевшей в метре от его биоскафандра.

– Итак, вы продолжаете утверждать, что являетесь членом команды корабля?

– Совершенно верно.

– И зовут вас?

– Анна Волчек.

– Анна Волчек – медик четвертого уровня?

– Так точно.

– Вот ваше фото. Узнаете себя?

Научник передал визуальное отображение по телепатическому каналу.

– Да, это я.

– А это вы?

Он передал Анне телепатическую проекцию со своих глаз.

– Да, это я.

– Вот незадача. В архиве вам пятьдесят два года, а передо мной человек, биологический возраст которого чуть больше двадцати. Как такое возможно?

– Я не знаю.

– Но что вы думаете об этом?

– Ничего.

– И причины этого вам известны?

– Неизвестны.

– И вы не пытались выяснить?

– Пыталась.

Научник подождал возможного ответа, но не получив его, пошел по вопросам дальше.

– Какова была цель вашего полета?

– Уничтожение биосферы шестой планеты сектора.

– Расскажите нам о вашей миссии и том, что произошло.

Анна подняла глаза на психолога и начала говорить.

***
Рассказ Анны

Наш корабль вышел из порта приписки и направился в сектор Сириуса. На борту мы несли мощное вооружение, способное и предназначенное для уничтожения базы размножения врага. Сектор в то время считался зараженным, и Экс-Чанднов рассматривали как вирус, а не как полноценного, умного, по-своему, высокотехнологичного врага. Насколько я поняла из общения с вами, с тех пор отношение так и не изменилось.

Когда мы подошли к границе сектора, к нам присоединилось Боевое крыло Сириуса 8. С их поддержкой мы медленно продвигались вглубь сектора, соблюдая максимальную степень защиты. Я занималась своими делами в медицинском отсеке и не слишком знала ситуацию, но за годы пребывания на корабле я, конечно, общалась с людьми, которые передавали мне крупицы информации. Остальное я черпала из личных дневников и бортовых журналов смен, которые находила.

Происходили массовые стычки. Экс-Чандны сопротивлялись нашему вторжению с невероятной жестокостью. Оно и понятно, ведь мы шли, чтобы уничтожить их мир. Насколько я владею информацией, с другой стороны звездной системы навстречу нам пробивалось Боевое крыло Сириуса 5, которое тащило с собой научную станцию и блок исследователей, собиравших всевозможные данные и образцы. Наш отдел коммуникаций держал с ними постоянную телепатическую связь и дублировал собранные данные.

Итак, мы успешно продвигались, и шестая планета уже была видна на навигационном терминале даже без использования масштабирования. В этот момент наш коммуникационный корпус получил цифровой запрос об экстренной помощи, с кодом подтверждения высшего уровня.

Проведя быстрое совещание, наши командиры решили выделить группу боевых кораблей крыла, которые бы спасли экипажи терпящих бедствие кораблей крыла 5. Как потом оказалось, Боевое крыло 5 тоже получило запрос о помощи и тоже выделило свои корабли для спасения. Каким образом были сфальсифицированы сообщения телепатического канала, мы не знаем, сама идея была абсурдной, так как канал всегда настроен на связь с конкретным образом. Корабли двух крыльев двигались друг к другу, когда на их корпуса попали крошечные торпеды Экс-Чанднов. Надо отдать им должное – отправить миллионы маленьких неуправляемых ракет с ограниченным циклом жизни, сформировать из них стокилометровое облако и хитростью завести в него наши корабли. Само предположение говорит о невероятном профессионализме и хирургически точной тактике Экс-Чанднов. Датчики одного из кораблей обнаружили объекты и, следуя инструкции, тут же были подняты силовые щиты. Все ждали разрушения целостности корпусов кораблей, но этого не произошло. Руководство решило, что удалось избежать катастрофы, и попыталось скрыть свою беспечность кислотной очисткой корпусов кораблей на удаленном расстоянии от основных группировок. Мы наблюдали за тем, как проводилась очистка, но не знали, что споры Экс-Чанднов каким-то образом уже попали в воздуховоды.

В то время мы еще не владели информацией о возможности заражения людей и управления ими. То, что вы сейчас называете некролетами, вернулось в состав боевых групп, и мы приняли их, считая своими, но маленькие паршивцы уже полностью колонизировали и подчинили экипажи. Конечно, они уже знали истинную цель нашего прилета, и на подлете к планете наш корабль, несший бомбардирующее оружие, был атакован. Остальные корабли группы не сразу поняли, что происходит. Завязался бой. Корабли противника воевали не менее умело, чем наши корабли. Используя момент, капитан нашего корабля отдал приказ на торпедный выстрел в направлении планеты и маневр отступления. Два двигателя были повреждены, но силовые установки работали. Включив силовые поля на максимум и отключив все вторичные системы, кроме систем жизнедеятельности, капитан ввел нас в дрейф к окраине сектора. Мы надеялись, что Экс-Чандны в пылу боя не обратят на нас внимания, но мы ошиблись. Экс-Чандны Боевого Крыла Сириуса 5, добив последние остатки сопротивления, на полной мощности своих двигателей направились к нам.

Они ослабили наши силовые щиты, а затем обстреляли открывшийся корпус, уничтожая системы управления, пока не взорвался реактор. Убедившись, что системы управления корабля не работают, они потеряли интерес к нам и направились на подмогу некролетам Боевого Крыла Сириуса 8. В этот момент отключились навигационные терминалы и мы стали слепы, но я полагаю, что они уничтожили Крыло 8 либо захватили. К сожалению или к счастью, но наш отсек сохранил основные системы жизнедеятельности в рабочем состоянии. Несколько сотрудников ремонтного корпуса переделали системы, сделав их максимально автономными. К тому же, нас спасало присутствие оранжереи.

В то время нас было пятьдесят два человека. Нашу команду составляли биологи, техники и мы, медицинский персонал. От нечего делать, биологи занимались селекционной работой, выводя порой пугающие гибриды. Техники ремонтировали системы, что-то мастерили и делали дублирующие блоки. Навигационные системы не работали, в нашем распоряжении были только иллюминаторы, через которые мы видели вращающееся звездное небо. Техники несколько раз выходили в космос и сообщали нам о том, что мы удалились от планеты на значительное расстояние и, возможно, нас когда-нибудь спасут. Но нас никто не спасал, люди старели, выходили из себя, сходили с ума. Мы старались держать ситуацию под контролем, но не могли.

Я хорошо помню тот день, когда произошло первое убийство и, конечно, из-за женщины. Молодых оставалось все меньше, старые мужчин не интересовали и, чтобы закрепить свое право брать, кого хочется, один из техников решил создать собственную тоталитарную общину. Несогласных избивали, запугивали или убивали самым жестоким способом, выкидывали в космос. Несколько человек решили сбежать, решив рискнуть своими жизнями, и попытаться найти другие отсеки корабля с действующими системами жизнедеятельности, а может и людьми. Они забрали последние исправные скафандры, и больше выходов в открытый космос не было.

Постепенно первоначальный хаос сформировался в некую сектантскую систему, в которой каждому было определено свое место. Но зрел бунт, и однажды два техника догадались запустить группу ремонтных роботов, сделав их своими телохранителями. Это привело к новым массовым жертвам, так как, чтобы удержать власть, высылались все новые группы людей, вооруженных примитивным оружием, кусками труб, палками и прочим хламом. Многие не хотели погибать и переходили на другую сторону. В результате территории были поделены между враждующими кланами, и создалось некое шаткое равновесие.

Медицинский корпус держал нейтралитет, предоставляя свои услуги для тех и других, но это удавалось с очень большим трудом, так как каждый пытался переманить нас на свою сторону, применяя лесть, угрозы и другие методы влияния. В результате они схватили одного из нас и, угрожая его убить, вынудили нас отдать один из синтезаторов медикаментов, которые у нас были. Конечно, они использовали его для производства наркотиков, и лидер-рабовладелец получил новый статус, находясь в наркотической эйфории. Рабы благословляли своего хозяина. Нашего специалиста они не выдали, но он был жив и, имея особый код доступа, занимался исключительным изготовлением наркотиков. Со временем он так освоился, что уже не собирался возвращаться к нам, получив возможность экспериментов на людях. В это время вроде бы наступило, наконец, спокойствие. Сидя у себя за оранжерейным кольцом, наркоманы на нас не нападали, да и показывались довольно редко, и мы не знали, что там. Лишь изредка пытаясь связаться с нашим бывшим коллегой, поддерживая телепатическую связь и судя по искаженному сигналу, наполненному цветовыми смещениями, шепотами голосов и подавлением мозговых волн, было понятно, что он прочно подсел на свою дурь.

Техники, которые к тому времени тоже организовали что-то вроде Секты Спасительного Пришествия, вели себя относительно миролюбиво и приезжали к нам за помощью на ремонтных грузовых платформах, привозя то, что они называли «дары», и сваливая это у наших дверей.

Время шло, и как-то раз в нашей шлюзовой камере раздались давно забытые звуки. Первыми их заметили сектанты-техники, именно они заявили о пришествии своего спасителя. Однако из шлюза вышли трое представителей ранее сбежавшей команды. Мы невероятно удивились, ведь столько земных лет прошло, но они стояли в своих скафандрах, и телепатический рисунок их был привычен. К счастью, мы, медики, не вышли их встречать, потому что они убили всю встречавшую их компанию, а заодно и их лидера. А потом убили тех, кто был причиной их побега, вместе со всеми приверженцами. «Возвращенцы» просто вытолкнули их в космос. После этого в своих окровавленных скафандрах они зашли к нам.

Мы уже знали о том, что произошло, поэтому приготовились встретить смерть лицом к лицу. Все мы уже были дряхлыми стариками и, честно говоря, даже были рады такому окончанию этой истории. Они вошли к нам, держа в руках странное, похожее на длинные пилы, оружие. На движущихся зубцах висели кусочки одежды и мяса. Они напоминали мясников из диких человеческих колоний, о которых я читала в исторических романах. Они стояли напротив нас и молчали. Потом один из них поднял забрало шлема, и мы увидели человека, который человеком уже не был. Редкие рыжие волосы окаймляли его покрытый веснушками череп. Морщинистая кожа на шее, сложившаяся складками, впалые щеки и растрескавшиеся, покрытые язвами губы. Но больше всего поражали его глаза без белков, ярко-синие, в которых, казалось, носились золотистые искры.

Увидев нашу реакцию, он улыбнулся беззубым ртом и, упав на колени, стошнил на пол кровь и желтые сгустки. Его подняли два соратника, взяли его под руки и поволокли к шлюзу. Больше мы их не видели. Так мы и не узнали, что ждало их там, на другой стороне. Не знаем, живы ли они сейчас, ведь прошло уже больше семидесяти лет. Не знаем и то, почему они оставили нас в живых, убив остальных.

Мы убрали за ними, кремировали трупы, а потом свалились из-за странной тяжелой болезни. Сорок дней я пролежала в стационаре, находясь между жизнью и смертью. А потом мы вдруг выздоровели и стали понемногу молодеть.

*** [Доклад Н865465571]

– Вы в курсе, что являетесь колонией Экс-Чанднов?

– Я не нашла их в своем теле и телах других, но подозревала. Но в таком случае мы нашли возможность сосуществовать вместе.

– Вы феномен.

– Вы можете удалить из нас колонии?

– Мы как раз работаем над этим, но они встроили свой репродукционный цикл в вашу ДНК, поэтому будет непросто. Но механизм омоложения просто великолепен, не считая того, что уникален. Благодаря этой генной технологии человек сможет жить практически вечно.

В лазарет вошел еще один медтехник, одетый в биоскафандр высочайшей защиты. Золотое забрало его шлема было закрыто, и получить образ, необходимый для пси-общения, было невозможно. Экзоскелет биоскафандра зафиксировал свои приводы и человек завис, сидя в удобной для него позе, в какой сидел его коллега. Анна, нервно сцепив ладошки, проводила взглядом его телодвижения. Психолог повернулся к своему коллеге, кивнул, после чего закрыл голограмму и вышел из стерильного помещения. Анна смотрела на золотое стекло забрала, не в состоянии что-либо произнести. Так продолжалось еще несколько минут, пока человек не отключил защитный фильтр, и за прозрачным материалом шлема не появилось его человеческое лицо. Анна судорожно выдохнула – эта ситуация ее испугала. Уголки губ человека чуть заметно поднялись вверх, потом вновь вытянулись в линию.

– Итак, Колония Анна. Я поражен вашей совершенной мимикрией.

– О чем вы говорите?

– Я хочу поговорить с Экс-Чанднами, формирующими вас. Подмена митохондрий – это великолепно. Ваша стратегия меняется, она становится не так очевидна, вы становитесь похожими на нас. Анна, вы – колония, которая считает, что она – человек!

– Я – человек!

– Возможно, вы – человек в смысле индивидуальности, но физически вы – самая настоящая разумная колония. В какой-то момент ваше сознание и коллективное сознание Экс-Чанднов, заразивших вас, слились, родив собой новую личность. Вместе вы нашли симбиотическую форму существования. Это уникальный случай. По крайней мере, я так думаю.

Анна презрительно смотрела на него.

– Представьтесь, если вам не сложно.

– Меня зовут Петр Галлус, для вас Петр. Я главный биолог нашей маленькой, но неплохо оснащенной лаборатории на космической исследовательской базе. Специализируюсь на наших маленьких разумных паразитах, а может, и творцах. Как посмотреть.

Петр протянул Анне шарик голографа.

– Включите.

Анна нажала на светящуюся зеленую точку. Шарик повис в воздухе лазарета, проецируя перед ней трехмерную проекцию раскодированного женского тела, над которым висела надпись «Анна Волчек, медик четвертого класса, хроновозраст пятьсот шестьдесят семь лет, биологический возраст двадцать шесть лет».

– Анна, вы не замечаете ничего странного?

– В общем, да, если отбросить возраст, то, вероятно, это мой код. В нем генетические вставки.

– Именно, эти вставки – части известного нам кода нашего сегодняшнего врага. Но! В живом виде паразиты в вашем теле не обнаружены, однако остается очевидным, что они в вас были.

Петр подвинулся к ней, почти соприкоснувшись своим шлемом с ее головой.

– И я безумно этому рад!

Откинувшись, Петр взял ее за руку.

– Я хочу предложить вам кое-что интересное.

– И что же это?

– Мы будем работать над этой проблемой вместе. Мы не будем будить ваших коллег, они, как и вы, тоже колонии. Совершенно непонятно, зачем было их погружать в сон, но с этим мы разберемся позже, когда поймем, как быть с вами, кто вы и что с вами делать. Вы согласны?

– У меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. У нас есть инструкции, согласно которым мы можем уничтожить вас.

– В моем понимании, выбора у меня нет.

Она усмехнулась, а Петр пожал плечами.

– Так вы согласны?

– Согласна.

– Я вернусь завтра.

– Погодите, а в какой момент они заразили нас?

– Похоже, в тот момент, когда к вам пожаловали в гости старые мутировавшие друзья. Им не так повезло как вам. В данный момент мы изучаем то, что у нас есть.

Он встал и направился к шлюзу.

– А у нас есть всего два их образца.

– Вы их нашли?

– Мы нашли то, что от них осталось, и оно не сдалось без боя. Однако кое- какие записи нам удалось раздобыть. Возможно, мы приблизимся к вопросу защиты от их изощренного захвата наших колоний и кораблей. По крайней мере, теперь надежда есть, а может быть, я излишне оптимистичен. Как говорили предки: «Поживем, увидим!»

– Прошу вас, не уходите, расскажите мне.

– Проявление любопытства? Вы поистине гениальное творение! Обещаю, что расскажу, но в следующий раз.

Он вышел в шлюз, оставив Анну в одиночестве.

Первый день начала времен

Шел третий час ожесточенного спора:

– Я не совсем, точнее, совсем не понимаю. Если я решу убить своего дедушку, то я перестану существовать, верно?

– НЕТ!

– Но это же парадокс!

– ЭТО РАСПРОСТРАНЕННОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ ТЕОРЕТИКОВ ПУТЕШЕСТВИЙ ВО ВРЕМЕНИ, ОСОБЕННО ИЗ ДАЛЕКОГО БУДУЩЕГО. ВСЕ ДЕЛО В ТОМ, ЧТО ВСЕЛЕННАЯ ПЕРЕСТРОИТСЯ И ПРИМЕТ ТЕБЯ В ЛЮБОЙ ТОЧКЕ ВРЕМЕНИ КАК НОВЫЙ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ. ТЫ УБЬЕШЬ ДЕДУШКУ, ТЫ НЕ РОДИШЬСЯ, НО ТЫ УЖЕ БУДЕШЬ СУЩЕСТВОВАТЬ В ИЗМЕНЕННОЙ ВСЕЛЕННОЙ.

– Выходит, вселенную можно менять бесконечное число раз?

– ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, МЫ ТАК СЧИТАЕМ!

Изначальный следил за их спором.

Планета Земля. Место, в нормахроне звавшееся Омск. Старомир.

Александр вошел в помещение, заполненное людьми в черных и, казалось, омерзительно-живых костюмах, которые как будто дышали и перетекали по телу хозяина. Свободным оставалось только одно сидячее место, оно же отличалось по цвету, будучи не черным, а красным. Пройдя через ряды древних, но удивительно молодо выглядящих ученых, он занял его. Продолжительное время они молча изучали друг друга, пока сидящий напротив него человек не начал телепатическую беседу.

– Молодой человек, нам невероятно приятно видеть вас здесь.

Сова сглотнул.

– Я испытываю те же чувства. Кто вы?

– Простите нашу бестактность, за тысячелетия мы совершенно разучились вести цивилизованную беседу. Я – Перун, а вокруг наши коллеги. Я тут вроде как главный, а они лишь взваливают на меня тяжкое бремя ответственности за тяжелые решения.

Многие в зале рассмеялись, оценив шутку. Это слегка расслабило обстановку.

– Ваш корабль Месяц уже закрыл Креотита?

– Полагаю, что да. Когда я общался с Капитаном, они уже завершали процедуру.

– Прекрасно. Молодой человек, вы находитесь в интереснейшем отрезке времени, когда история снова начинает вершиться.

– Людмила сказала, что вы некоторым образом научились управлять временем?

– Можно сказать и так. По крайней мере, нам открылась тайна времени.

– Мы сможем убраться отсюда в свой мир?

– Не совсем.

– Не совсем? Я не понимаю.

– Видите ли, мы не можем сигануть во времени вперед. В вашем понимании сига, конечно. История будущего сейчас вершится, но ее еще нет в хроне, мы можем совершать путешествие во времени вперед в состоянии стазиса, доверив сохранение наших тел машинам и коллегам. Собственно, многие из нас так и проводят большую часть времени, предпочитая сон и лень забвения обучению.

В зале снова рассмеялись.

– Тогда что вы предлагаете?

– Мы можем сигануть во времени назад, в Старомир.

Александр заметно погрустнел.

– Но что нам это даст?

– А вы спросите у своих коллег-ракушек. Жалко, что их нет с вами сейчас, но, надеюсь, мы с ними скоро лично встретимся.

– Так значит, вы находились в стазисе, ожидая, что выйдет какой-либо казус, и мы или кто-то другой окажется здесь раньше срока?

– Таков был замысел. Мы надеялись и ждали. Конечно, зная историю Земли, мы могли с долей погрешности предсказывать и планировать события будущего. В конце концов, понимая, что мы творим новый мир, новую историю Солнечной системы и ближайшего космоса, мы дублировали многие события нашего будущего, но собирались исправить и случайности, раз уж нам выпал такой шанс. Например, мы планировали в будущем избавить Землю от катастрофы, вызванной взрывом Тунгусского метеорита, унесшего миллионы жизней и обезлюдив Сибирь на несколько сотен лет.

– Это невероятно ответственное решение.

– Да, и мы осознали, что вправе менять историю. Также мы собираемся дать человечеству в начале двадцатого столетия РХ по системе исчисления того периода, кое-какие знания, ускорив технологическое развитие и не допустив глобального кризиса, голода и болезней, которые пережили наши с вами предки.

– Так вот чем вы тут занимаетесь? Вы строите свой новый мир?

– О, этот дивный чудный мир! Не свой, а лучший. Все не так прямолинейно, но общую мысль вы уловили верно.

– Какова роль туземцев в вашем обществе?

– Это люди будущего, которые когда-то произвели таких, как мы с вами. Мы внесли некоторые коррективы в гены, но, в целом, это те же люди, на том же уровне развития, что и в известной нам истории мира.

– Они служат вам?

– Да, это именно то изменение. В отличие от богов погоды нашего древнего периода, эти люди богов видели вживую, их религия более оправдана и они знают, что боги – это те же люди. Для усиления эффекта мы даже рассказали им, что пришли со звезд, и о великой войне богов с креотитами, в которой мы стали участниками.

– Как же вышло, что вы внешне такие же люди, как и я, но я получил многочисленные намеки, что вы от нас отличаетесь.

– Только плотью, генетически, да. Но обсуждать эти различия время еще не пришло. Вы еще не готовы.

– Но вы люди?

– Больше частью, да. Более того, как вы видите, наш образ мыслей практически не претерпел изменений. Кто больший человек, тот, кто выглядит как человек, или тот, кто мыслит как человек?

– Я не философ. Так чего же вы хотите?

– Если у вас нет вопросов, то мы готовы перейти к своим.

– Пока нет, но я же смогу их задать в будущем, надеюсь?

– Конечно, теперь будущее строим мы с вами. Уже легче. Не будьте так критичны, возможно, в этой петле времени вы являетесь нашим будущим творением.

– Это так?

Ученые снова рассмеялись.

– Нет, не так, я вижу, что вы напряглись. Анализ данных, полученных от ваших людей, показал, что вы вошли в Старомир еще в спирали прошлой истории, до нас.

– Как вы получили данные? Ах да, туземец Репех!

– Да, наш примитивный лазутчик с высокотехнологичным прибором на шее. Он как дельфин до модификаций с генами, сделавших их подобным нам по самосознанию и типу мышления. Извините нас за этот ход, но мы должны были узнать, с кем имеем дело.

– Но вы же видели, что мы люди.

– Люди, но, возможно, чужие, враждебные. С самого момента вашего выхода мы держали вас на мушке. Всякие люди бывают, мы не можем рисковать. Кстати о времени. Чуть ранее вы сказали, что мы можем перейти к нашим вопросам, но все никак не приступим.

– Теперь я извиняюсь за свою бестактность.

– Все в порядке, это моя вина. Итак, что вы собираетесь делать с этим образцом креотита?

– Исследовать, разумеется.

– Конечно, тут не надо быть физиком-ядерщиком, чтобы понимать, что у вас уйдут столетия, чтобы понять ту технологию, которой, возможно, мы уже обладаем.

– Что вы имеете в виду?

– Нам надо проверить нашу теорию на нескольких внутренних устройствах ведущего креотита. К сожалению, своего образца у нас нет, и мы хотели бы получить доступ к вашему объекту исследований.

Александр показал залу, что взял паузу и быстро перекинулся с Капитаном Месяца несколькими фразами.

– Для начала наш Капитан предлагает поделиться вашими техническими решениями с нашими научными сотрудниками. Уверен, что у вас получится очень оживленная дискуссия. Со мной обсуждать это бесполезно, я всего лишь помощник капитана, навигатор, но не научник.

– Прекрасно, и благодарю за честность! Хотя, должен признаться, я не ожидал ничего другого.

Александр поменял положение на вдруг ставшем неудобным красном стуле.

– Каков план? Что мне передать капитану?

– Сейчас трапеза, конечно. Вы голодны?

– Немного. Я с радостью составлю вам компанию.

С тихим шелестом встали все члены собрания. Перун указал рукой на возникший проход.

– Мы пойдем обедать вдвоем. У остальных масса своих забот. Надеюсь, вы не обидитесь? Дело в том, что ваше неожиданное появление внесло изменения в наш плотный график.

– Все в порядке.

Старцы отправили прощальный пси-образ и вышли через открывшиеся в стенах проемы. Перун указал на коридор, в котором виднелась ожидавшая их Людмила. Александр переступил порожек и оказался на ярко освещенной площадке.

– Пройдемте скорее в лифт, я умираю от голода.

– Сколько же раз я это слышал, как ты умудряешься держать такую хорошую форму, принимая пищу шесть раз в сутки?

– Спасибо твоим генам, отец Перун.

– Так вы его дочь?

– Смотри, дорогая, какой сообразительный малый.

Они зашли в кабинку лифта.

– А где у вас пищевой блок? Где-то неподалеку? А то мне кажется, что вы от голода меня съедите.

Перун и Людмила задорно рассмеялись.

– У нас есть и пищевой блок, и едомат, и даже более совершенный, чем тот, к которым вы привыкли, но мы покажем вам совершенно дикий, можно сказать, варварский способ насыщения. Потом будет что вспомнить.

– Мы что, поедем на охоту как древние люди?

– Это ни к чему, нам каждый день приносят невероятное количество подношений буквально по любому поводу: дождь нужен, кто-то увидел дурной сон, свадьба, смерть, рождение и так далее, и тому подобное. Помню, как восемьсот лет назад, когда они подхватили в болоте заразу, а мы лечили всю деревню, они натаскали к входу в храм такое количество мертвых животных, что дельты не успевали их складировать в холодильники, и туши начали гнить. Вонь по минус первому этажу разошлась невероятная.

– Дельты?

– Да, нам пришлось создать кастовую систему с разными уровнями доступа к технологиям и уровням комплекса. Группы дельт и гамм мы формируем из туземцев, вы встретили их по пути в комплекс. Альфы и беты – это наши управленцы-научники и техники.

– А кто занимается их воспитанием?

– Альфы и беты учатся в гипносне с восьми лет, а дельты и гаммы обучаются нашими гуманными альфовиками-женщинами. На это тратятся годы, и это невероятный по своей монотонности труд, но у них есть страсть к большим и крошечным млекопитающим, и кажется, что им это даже нравится. Компенсация материнского инстинкта, я полагаю. Вам лучше проконсультироваться по данному вопросу у наших генетиков.

– А если им вдруг перепадет какая-нибудь запрещенная технология, вы что будете делать?

– Ничего.

– Ничего?

– Да, их жизнь так скоротечна, что они при всем желании не успеют эту технологию развить и применить в массовом масштабе. У нас уже были подобные случаи.

Перун остановился у развилки и показал направо, пропуская Александра вперед.

– Например?

– Как-то раз дельтовик украл портативный синтезатор пищи из капсулы вихрелета. Надо отдать ему должное, он практически ничего не погнул в процессе извлечения коробки. Взял и утащил в леса, в свою деревню, хотел удивить местных старейшин. Принес, удивил. Название еще придумал – «Чудо- горшочек». Говорил при всех: «Горшочек, вари!» И тыкал в кнопку управления. Не умел составлять программы и поэтому варил только одну гороховую кашу, но и этого хватало им для полного счастья. Наши горячие головы хотели покарать всю деревню, но, вы знаете, я решил их оставить в покое. Люди они простые, всем разболтали, и в один прекрасный день горшочек у старейшины выкрали. Он пока нигде не объявился, возможно, его потеряли в лесах или где-то прячут в какой-то ветхой лачуге. В любом случае, он развалится без сервиса через двести-триста лет.

– Весьма мудрое решение.

– В случае с синтезатором, горшочком, да, но лет триста назад, опять же, дельтовик стащил плазменную горелку. Вот он наделал делов. Уверенный в своей непобедимости, он вырезал и сжег две деревни, прежде чем удалось его успокоить. Мы не стали его сами наказывать, лишили его горелки и передали в руки правосудия родственников тех, кого он убил.

– Надо полагать, они его убили?

– О, еще как. Привязали за конечности к коням и разорвали на части. Чего хотел добиться, непонятно. Обиды старые решал. Историй таких за эти времена накопилось много. Никому на данном этапе их социального развития высокие технологии ничего не дали.

– А вы не хотели развить их быстрее, чтобы человечество стало сильнее и гораздо раньше начало колонизацию галактики?

– Искушение это постоянно нас терзает, но на совете мы решили вершить судьбу человечества по разработанному нами поэтапному плану, схожему с нашей прошлой историей, которая у нас хранится в библиотеке. Разве в момент начала нашей экспедиции мы думали, что от них может быть хоть какой-либо толк? Но надо отдать должное мудрости специалистов, комплектующих нашу бортовую библиотеку всем, что было под рукой. Мы создали целую систему, и она является важнейшей в нашем социуме, которая занимается структурированием исторических данных и реструкционным развитием цивилизации людей. О, вот мы и приехали.

Лифт вынес их на уровень оранжереи. Среди уютных деревьев, выращенных в виде беседок, стояли примитивные столики и стулья. За некоторыми из них сидели люди. Посреди зала пищевого блока находилась прозрачная сфера, через которую было видно небо и Солнце. Обслуживали их несколько человек в простых хлопковых красных костюмах с древней эмблемой символа математического символа «гамма». Перун перехватил недоверчивое выражение лица Александра.

– Зато все натуральное и сделано своими руками множество лет назад. У каждого столика есть своя история, можно сказать, что они пережили деревья, которые их окружают.

– За какой столик присядем?

– Вы гость! Выбирайте любой свободный.

Александр повел их к широкому растению, как будто сделанному из большого количества небольших, переплетенных между собой деревьев или кустов, покрытых мелкими зелеными листьями и небольшими фиолетовыми цветками. Между ними скрывался стол, сделанный из грубого, но с годами отшлифованного дерева.

– Вы очень удачно выбрали трапезный столик, уважаемый Александр! Пожалуй, у этого столика история самая интересная.

Перун пододвинул стул Людмиле, после этого отодвинул свой и присел напротив него.

– Расскажите.

– Каждый из этих столов делали мы своими руками в эпоху, когда были наполнены романтизмом и стремлениями. Этим столам так много лет, что их можно сравнить с камнями. Попробуйте сдвинуть его.

Александр попытался толкнуть стол, но тот не поддался ни на миллиметр.

– Вот видите, они окаменели. Под столешницей вы найдете имя его создателя. Не стоит нагибаться, я и так вам скажу, кто это был. Его звали Капитан Род, и он был главным среди нас. Великий Вождь с большой буквы Р! Наш корабль назвали в честь него, и он работал над его созданием бок о бок с научной группой. Создатель миров!

Перун замолчал, вспоминая былые времена. Александр, не выдержав, решил прервать молчание.

– Вы говорите о нем в прошлом времени.

– О, да.

Перун замолчал.

– Как это произошло?

– Поняв, что мы собираемся делать с Землей, он решил взять ситуацию под контроль и убить нас. Он воспринял благо как зло. Его нужно было остановить.

– Вы убили его?

– И да, и нет, и не своими руками, конечно. Мой сын. Наверное, именно это событие изменило всех нас, но мы справились с ситуацией и, подавив сопротивление его команды, создали свое научное, по нашему мнению, оправданное и единственно верное правление. Теперь оно содержится в стазисе до лучших времен. Вы ошарашены?

– Да.

– Не будьте так ранимы, вы все же заместитель Капитана. Как, кстати, его имя, напомните?

– Капитан Силен.

– От слова сила! Прекрасное имя!

К ним подошел человек с символом гаммы, именной табличкой с именем Святоша и замер в почтительном поклоне. Перун с улыбкой посмотрел на Александра.

– Как я уже говорил, это особое место, для нас оно священно. Но, тем не менее, это заведение общественного питания, у которого есть определенные правила. Тут нет гигантского выбора блюд, доступного в пищевом синтезаторе. Тут их всего десять, но ассортимент каждый день меняется. Святоша, ознакомь нас с ними.

Покрасневший от напряжения человек начал быстро, но четко тараторить:

– Тюря с редькой, похлебка из репы, окрошка, студень, гороховое пюре, яйца с крапивой, вымя отварное, свиные почки в сметане, а на десерт желе из вишен и пряники.

– А запить?

– Свекольный квас, хлебный квас, напиток из одуванчиков.

– А покрепче?

– Медовуха и пиво, мой господин.

– Что выбираете?

Перун некоторое время наблюдал за смятением на лице Александра, после чего решил снять с него тяжкий груз ответственности.

– Святоша, принеси нам все эти блюда на троих. Тебя ждет достойная награда за труды.

– Слушаюсь, мой господин.

Александр проводил глазами бегущего по залу радостного Святошу.

– Поразительно, но они имеют очень высокую степень самосознания, их жизнь так сурова и жестока снаружи, что они всегда близко к сердцу воспринимают любую, даже самую легкую похвалу как великую награду. Поверьте, он настолько этим проникся, что будет помнить всю жизнь и рассказывать своим детям как о великом событии.

– Мне кажется, такие размышления циничны?

– Вероятно, вам неприятно это слышать и вы готовы гнать мысли об этом, но давайте не будем такими зажатыми, мы же знаем историю.

– Вы на что-то конкретное намекаете?

– Да хотя бы на Маркс. После поражения его основной колонии и одной из лун социальный план руководства колонии, не столь важно, кристаллический он или биологический, был направлен только на восстановление популяции. Женщины только и делали, что рожали в замкнутых ячейках. Их кормили внутривенно, они не видели ничего, кроме стен в течение всей своей жизни, их держали в отборной виртуальной реальности, где они были счастливы в своих бесчисленных оргиях, но, по сути, проводили свою жизнь во сне. А знаете, почему ваши военные и политики не вмешивались в это?

– И почему же?

– Потому что им были интересны результаты эксперимента! Да по сравнению с ними мы просто воплощение добродетели.

– Вы знаете, мне надоел этот разговор.

Перун пристально посмотрел в его глаза.

– Что же, мы можем прерваться, тем более, что трапеза уже на подходе.

Через весь зал к ним спешил Святоша, таща дымящиеся едой глиняные горшочки на тележке, сделанной из дерева. Колеса стояли не совсем ровно, грузовая часть была сделана из скрепленных в виде корзины веток, но все это было с любовью покрыто мелкими рунами, на которые у создателя, быть может, ушло очень много времени. Подбежав к их столику, он стал выгружать на его поверхность грубые гончарные изделия.

– Это гигиенично?

Перун и Людмила рассмеялись.

– Вполне. Об этом не беспокойтесь, все, что сюда попадает, проходит стерильную обработку, в том числе и люди, кстати.

Перун подмигнул и перевел взгляд на туземца. Святоша на все это даже ухом не повел, скорее всего, даже не поняв ни произнесенные слова, ни то, кому они предназначались. Он с учтивой сосредоточенностью наполнял посуду содержимым горшочков. Закончив, положил рядом с тарелкой сделанные из дерева столовые приборы.

– Трапезничайте, милостивые государи. Здоровья вам!

– Спасибо, Святоша. Мир и здоровье твоей семье.

Святоша с горящим, но счастливым лицом собрал свои горшочки и покатил тележку в другой конец зала, где, по всей видимости, находилась кухня.

– Эту еду готовят его соплеменники?

– Да, но под строжайшим присмотром. Не то, чтобы мы думали, что они нас отравят, по крайней мере, специально, но случайно, пожалуй, могут. Пару раз были зафиксированы случаи диареи. Понятие это к счастью вам незнакомо. Пренеприятнейшее явление, когда происходит с тобой, а не с другими.

Александр наклонился над тарелкой и, осторожно понюхав, зачерпнул полную ложку варева, после чего, зажмурившись, сунул в рот и, быстро прожевав, проглотил. Открыв глаза, он увидел с интересом наблюдавшие за ним две пары глаз.

– Не вырвало?

– Да вроде нет, вполне съедобно. Что я только что съел?

– Это были свиные почки в сметане.

– Почки, это то, что было в свинье?

– Да.

– В живой свинье?

– Да.

Александр побелел.

– Она хотя бы была убита безболезненно?

Перун выглядел смущенным.

– Я бы не слишком на это надеялся.

Александр почувствовал себя дурно. Сидевшая наготове Людмила быстро прижала к его шее медицинский полевой прибор. Ему сразу стало легче.

– Простите.

– Все в порядке, такое периодически случается, но если бы мы вас предупредили, вы бы к еде не притронулись, а теперь пути назад уже нет.

– Разве это не ужасно?

– Нет, напротив, это делает нас снова людьми.

– Разве это делает нас людьми?

– И это тоже. Отложите свинину, поешьте репу и обязательно попробуйте медовуху. Не пытайтесь пока есть пищу животного происхождения. Повторим вашу попытку съесть мясо только тогда, когда вы будете готовы.

Через час изрядно захмелевший Александр вывалился из столовой и был сопровожден в комнату отдыха гостей, где уснул прямо в одежде на мягком половом покрытии, так и не добравшись до кровати.

Когда он проснулся, то сразу пожалел о содеянном. Изменить ничего было нельзя, и он полчаса просидел на холодном полу душа под струями холодной воды, одновременно стараясь помыться и ухватить их ртом, погасив ощущение сухости во рту. Оттуда его вытащил Перун, вколов каких-то препаратов, выветривших последствия интоксикации.

– Все время забываю, что вы от нас отличаетесь. Обманчивая внешность сбивает.

– Да, внешне я крепыш, поверьте на слово.

– Чувство юмора, ну наконец-то! А то я уж совсем разочаровался. Чистая одежда на кровати, в полимерной упаковке. Вы ее вчера бессознательно проигнорировали. Пол вымыт, последствия позора уничтожены. Мы с Людмилой ждем вас за дверью.

И он вышел. Александр сидел напротив двери на кровати и собирался с разбегающимися мыслями. Самое неприятное было в невозможности создать устойчивый телепатический контакт с образом Капитана Силена. Образ размывался, вызывая в голове страшную боль, а чувство того, что его пытались вызвать, а он не мог ответить, было невыносимо. Сосредоточившись на воображаемой точке на стене, он собрался с силами и рывком встал. Постоял, слегка покачиваясь, затем, придав уверенности своему лицу и движениям, вышел за дверь.

– Добрый день. Все в порядке?

– Да, Людмила, прошу прощения за вчерашнее поведение. Добрый день.

– Это с непривычки, но к такому лучше не привыкать. Александр, нам надо в зал переговоров. Научная группа, она же контактная группа, готова.

– Я готов встречаться.

– Даже без завтрака? Я категорически против этого. Обязательно перекусим по пути.

Примерно через час они стояли перед группой людей с символами альфы на груди, одетых в одинаковые темно-синие костюмы.

– А вот и наша группа. Ее поведет мой сын. Даждьбог, представься Александру.

Оторвавшись от изучения голоданных, вперед вышел один из них.

– Рад знакомству, я – главный группы. Мне приятно сотрудничать с вами.

– Очень хорошо. Дайте мне минуту.

Александр напряг свои навыки коммуникаций и, связавшись с Капитаном, насколько мог четко передал ему ситуацию.

– Отлично. У вас много оборудования?

– Достаточно много.

– Сколько тонн?

– Около семисот, но самая большая проблема не в этом, а в том, что оно еще и габаритное.

– Мне договориться о доставке на атмосферном корабле?

– В этом совершенно нет никакой необходимости. Мы вылетим на нашей вимане, а на орбите нас подберет вайнамара.

– Это что?

– Это специальные обозначения разработанных нами летательных атмосферных, орбитальных, межпланетных, транссистемных и других космических аппаратов. Мы с удовольствием и гордостью покажем вам наш парк машин. Они все собраны на наших закрытых заводах, полностью земного производства.

– Это впечатляет. Буду рад. Капитан подтверждает возможность встречи на орбите Земли.

Перун перехватил их разговор.

– Ну что же, раз вы уже обо всем договорились, пора в путь. Даждьбог, ты держи со мной регулярную связь, особенно при возможных трудностях.

– Все будет хорошо, отец.

Они пожали руки и вышли в темный коридор.

– Нам необходимо будет проследовать на другой, менее населенный континент. Тут мы корабли не держим. Незачем пугать туземцев.

– Понимаю. А там, куда мы направляемся, туземцев нет?

– Практически нет, очень редкие, расселенные нами племена. Кожа у них красноватого оттенка, экспериментальная раса, интересная и трудолюбивая. Некоторые из них увидели наши виманы и попытались изобразить их в золоте и в камне. Мы не особенно переживаем по этому поводу.

– А для работ их не привлекаете?

– Только на добыче руды. Простейшие действия, вроде таких, как за рычаг дергать. Они превратили нас в культ. Мы пытались бороться, но они продолжают убивать людей, таким образом поддерживая стабильность системы. Пару раз мы вмешивались, но они собирались в другом месте и ситуация становилась еще хуже. В конце концов, мы просто дали им возможность делать то, что им хочется. А вот и наш телепортатор.

– Вы освоили внутрипланетарную телепортацию? Это невероятный прорыв!

– Да, на короткие расстояния. И не только это! Проходите, пожалуйста, в белый цилиндр.

Александр занял один из цилиндров. Перун нажал пару кнопок, и вроде бы ничего не произошло, но все деловито вышли в коридор. Оказалось, что они уже перенеслись, а транспортационный зал был точной копией зала, откуда они отправились. Через некоторое время они вышли на идеально ровную каменную поверхность.

– Ну вот, мы на одном из наших космопортов. Этот называется Птица, тут смешная история вышла – туземцы услышали название и выложили рисунок птицы. Через пару минут прибудет корабль.

И вправду, сквозь облака к поверхности земли устремился золотой объект. Выполнив резкий разворот, он завис над землей на высоте двух метров, выдвинув трап.

– Не могу понять, каков принцип действия его двигателей? Не вижу антигравитационных решеток.

– А вы их и не увидите, это совершенно иной принцип. Его открыли в наше время, а мы за годы, проведенные здесь, слегка адаптировали технологию. Источником энергии служит межпространственная инглия.

– Наши научники с ума сойдут!

– ..и мы с радостью поделимся с ними нашими технологиями! Но не сразу!

Они вошли внутрь корабля. На проекции вдоль поверхности стен транслировалась окружающая виману обстановка. Александр провел рукой по изображению и изменил угол отображения, направив камеру своей трансляции на Месяц. Корабль быстро приближался.

Капитан связался с ним:

– Александр, все в порядке? Вы прибываете?

– Так точно! Команда научников Рода с нами. Мы готовы стыковаться с неким космическим объектом, который направится к вам.

– Наша команда готова к встрече. Просвети меня, нам следует опасаться их?

– Пока не готов сказать. Но Перун достаточно жесткий человек в реализации своих целей, а ведущий контактной группы его сын.

– Возможны сюрпризы?

– Все возможно, лучше подстраховаться.

– Принято, я займусь этим.

– На связи.

Александр задумчиво посмотрел на проекцию. К нему подошел и сел напротив Даждьбог.

– Переживаете?

– Ничуть.

– Посмотрите туда.

Он переключил трансляцию на другую секционную камеру, отображавшую появляющийся из ночной тени крупный объект.

– Это и есть наша вайнамара. Летающая космическая база. На ней мы исследовали все окружающие нас звездные системы. Надо сказать, что у нас уже достаточно большой флот. Преимущественно исследовательский и гражданский, но есть и боевые крейсера. Мы гордимся этим. Многие корабли – наши новые собственные разработки. Все, абсолютно все, от болтов до сверхпрочных сплавов, силовых станций и электроники выполнено на наших автоматизированных заводах.

– Разве для встречи недостаточно виманы? Мы могли бы зайти в док Месяца.

– Достаточно, но для экспериментов над Креотитом нам необходимо настолько много энергии, что всех силовых ресурсов Месяца не хватит.

– Вы обладаете более мощными источниками энергии?

Даждьбог усмехнулся и подмигнул.

– Я не буду сейчас ничего говорить, скоро убедитесь в этом сами.

Вимана вошла в док вайнамары и надежно закрепилась в силовых захватах.

– Вот мы и прибыли на базу. Выходим!

Александр вышел за всеми из корабля, с удивлением осматривая окружающую их обстановку ангара. Рядом с ним стояла одетая в такой же черный костюм с меткой альфы Людмила.

– О, рад вас видеть! Вы тоже с нами?

– Да, я вылетела сразу же после того, как вы отбыли. Не могла же я пропустить такой интересный момент!

Александр еще раз осмотрел ангар.

– Почему стены неоднородны?

Людмила бросила удивленный взгляд на стену, на которую смотрел Александр.

– Неоднородны?

– Они как будто слеплены из глины, причем руками.

– Ах, это! Такова технология производства корпусов. На вид неказисты, но, поверьте, они очень прочны и надежны. Даже при отключении защитных силовых полей он может сдержать попадание десятиметрового метеорита. Более того, корпус самовосстанавливающийся, сам заживляет микротрещины и повреждения. Чего не скажешь про внутренние компоненты, но мы работаем и над этим. Системы восстановления атмосферы присутствуют во всех отсеках корабля и могут автономно поддерживать свою жизнедеятельность столько, сколько нужно. Они также самовосстанавливающиеся.

Они какое-то время шли вдоль висящих в нишах виман, закрепленных в силовые зажимы.

– Нам сюда.

Они повернули в коридор, вход в который был перекрыт сферической диафрагмой, казалось, сделанной из кости неизвестного животного. Диафрагма разошлась, пропуская их.

– У меня такое чувство, как будто этот корабль сделан из костей животного.

Людмила рассмеялась.

– О, нет, это всего лишь так кажется, но идея неплохая, Велесу понравилось бы.

– Но корпус цельный?

– Я не сильна в технологии, но знаю, что их выращивают, а еще я читала, что это очень утомительный и сложный процесс.

– Где вы их выращиваете?

– Возле Солнца.

– Солнца?

– Да, я же сказала, что процесс очень трудоемкий, нужно очень много энергии и воздействие сильной гравитации. Конечно, все эти условия можно было бы создать и искусственно, но, согласитесь, куда разумнее использовать уже существующие естественные ресурсы.

– Надо полагать, что масса этого корабля огромна?

– О, да, он даже обладает относительно сильной собственной гравитацией. Это, конечно, является помехой в путешествиях, но мы компенсируем ее корпусными антигравитационными системами.

– И этот корабль сложно увидеть на гравитационном сканере пространства?

– Я бы сказала, что очень сложно, но я не специалист.

– А телепортационные многовратные кольца? Их сеть все та же?

– Абсолютно, но рас, которые их создали, мы уже не застали. Собственно, это было одной из первых задач, которые мы себе поставили при попадании в Старомир. Также мы постарались изучить и все те артефакты, что были нам известны.

– И что?

– Есть кое-что интересное, но об этом позже, сейчас у нас есть более первоочередные задачи.

Они прошли сквозь коридоры и вошли в овальный зал рубки, где уже царило общее оживление. В центре зала в большом черном кресле сидел Перун с усиливающей телепатической коммуникационной сеткой на голове. Людмила указала на свободный терминал, возле которого и присел Александр. Проводив ее, быстро и грациозно пробежавшую на свое рабочее место, взглядом и вздохом, он подключился к терминалу через нейроактивный интерфейс.

На появившейся сетке данных, покрытой непонятными обозначениями, прослеживалось несколько визуальных каналов трансляции. Он вывел на передний план трансляцию с Увеличивающимся Месяцем, который выпустил группу кораблей встречи. Александр поймал себя на ощущении того, каким маленьким и неказистым казался ему сейчас некогда поразивший его ведущий корабль боевого флота Земли.

Перун отдавал какие-то указания, вайнамара замедлила свое движение и остановилась в пятистах тысячах километров от Месяца. Навстречу кораблям людей вылетела вимана и под конвоем повела корабли за собой. Александр переключил камеру на внутриангарную. Силовое поле ангара было отключено, что давало возможность наблюдать неискаженную дымкой картину происходящего. Корабли вошли внутрь и закрепились силовыми захватами. Среди необычного дизайна кораблей команды Рода сделанные из блестящего металла корабли людей смотрелись нелепо. Из кораблей один за другим выходили научники Месяца, которые тут же начинали с удивлением озираться по сторонам. Их встретили альфы Рода и, пожав по древнему обычаю руки, направились вглубь корабля.

Александр не заметил, как к нему подошла Людмила.

– Твои коллеги уже здесь.

– Спасибо.

Не понимая, чего она хочет, он продолжал сидеть в кресле.

– Так ты идешь?

Почувствовав себя глупо, он вскочил с места и пошел вслед за ее гибкой фигурой. По пути он отметил про себя досадное отсутствие лифтов или внутрикорабельных движущихся технических транспортеров. Весь путь со всеми этими бесконечными ступеньками, коридорами, залами, какими-то инженерными отсеками, в которых работали какие-то механизмы, они проделали на ногах. Когда они вошли в научный зал вайнамары, Александр совершенно выдохся, а вот его спутница, судя по всему, совершенно не устала и, легкой походкой подойдя к руководителю группы, поздоровалась легким прикосновением к руке.

Заметив запыхавшегося Александра, он, сделав неправильный вывод, тут же спросил:

– Александр, у вас все в порядке? Вас держали взаперти? Вам требуется помощь?

– Я настолько плохо выгляжу?

– Вы выглядите так, как будто вас только что пытали.

– Это совсем не так, я просто запыхался.

– Теряете форму, заместитель капитана.

Александр усмехнулся и, отдав честь, сел в кресло.

– Итак, что у нас на повестке?

Возглавлял дискуссию Даждьбог собственной персоной.

– Мы обсуждали возможность установки внутри Креотита кое-каких модулей, которые, простите, что выполняют?

– Мы называем это времетрясением.

– Что это значит?

– Мы активируем те области систем креотита, которые отвечают за временные перемещения, и совершим несколько скачков назад во времени с промежутком в несколько микросекунд. Затем мы снимем показатели приборов и сверим их с нашими теоретическими выкладками. Если мы получим достаточное количество нужных нам данных, мы вместе с вами разработаем действующую модель машины времени обратного хода.

– Так мы не сможем вернуться в наше время?

– К сожалению, нет.

– Значит, и спасения нет?

– Позвольте не согласиться, в каком-то смысле это и есть спасение.

– Поясните?

– Я лучше покажу.

Даждьбог вывел на проектор трехмерную модель хроники событий. Флот кораблей неизвестной модификации находился в составе флота кораблей колоний людей. В строю наблюдались как боевые, так и транспортные, и промышленные корабли. Все они шли боевым порядком на орбите Сатурна. Только Сатурн выглядел не совсем обычно, часть его колец была разорвана в клочья, из собственной спутниковой системы осталось всего два, Тефия и Энцелад, остальные вращались вокруг в виде бесформенных кусков скал и пылевых скоплений. Орбитальная база была уничтожена и зияла дырами и смятым корпусом. К кораблям ведущей группы присоединились корабли, которые уже побывали в битве. На них было жалко смотреть: помятые, изъеденные язвами дыр, лишенные систем управления состоянием материалов и напоминавшие искореженные куски металла, покрытые выходами маневровых двигателей.

Все корабли двигались в направлении какой-то, пока невидимой цели, но через некоторое время стало понятно, что этой целью является рой из тысяч креотитов, идущих со стороны Сириуса. Вся армада открыла боевые люки, из которых высыпали миллионы дронов, истребители, интеллектуальные торпеды. В это же время корабли открыли огонь плазменными излучателями и другими видами орудий, превративших первую волну креотитов в пыль. Но за ними шли другие, не остающиеся в долгу, открывающие огонь гравитационными лучами и излучателями материи – совершенно новым оружием, создающим искусственные объекты внутри корпусов кораблей, уничтожая структуру корабельных корпусов и нарушая работоспособность систем.

Рой дронов и истребителей подошел ближе. Завязалась битва, в которой люди, похоже, достигли некоторого перевеса. Но на карте обозначались все новые и новые точки выхода врага. Пока флот вел бой в одном секторе, в других секторах Солнечной системы станции-колонии людей гибли одна за другой. Сжатые мощными гравитационными полями, они сходили с траекторий и врезались друг в друга, нарушая стройный хоровод тысячелетий.

Члены боевых экипажей понимали, что возвращаться им некуда, что их семьи уже мертвы, и дрались еще яростней, но креотиты одерживали победу за победой, уничтожая все очаги сопротивления, которые встречали на своем пути.

На боевой тактической карте исчезали боевые группы, пока не осталась одна, последняя, которая и вела трансляцию. Это был быстрый исследовательский корабль. Очагу цивилизации людей пришел конец. Исследователь, набирая скорость, уходил из разбитой на части Солнечной системы. Креотиты некоторое время преследовали его, но догнать не смогли.

Даждьбог отключил трансляцию.

– Этот корабль находился в очень продолжительном дрейфе с работающим пространственным маяком. Его нашли дроны-исследователи и передали запись по широкому каналу. К счастью, наше командование предполагало такое развитие ситуации и для создания новых колоний людей лучше всего подходил корабль антов, «Род». Это произошло до нашего броска в прошлое и тех событий, которым мы обязаны своим возможным шансом на спасение в будущем.

Команда Месяца находилась в подавленном от увиденного состоянии. Наконец один из них поднял руку.

– Вы узнали, откуда пришли креотиты?

– С очень высокой степенью вероятности нам это известно.

Колонии. Сириус А. Гравитационная граница сектора. Новамир.

Анна сидела на уголке кровати, сжимая в руках скомканную простыню, и думала, вслушиваясь в свои ощущения. Пыталась сопоставить то, что она услышала от ученого, и то, что казалось ей странным, но она не придавала этому значения. Она не заметила, как открылась дверь и вошел Петр, неся с собой белый кейс и накрытый пленкой обед. Он поставил его на столик перед собой и, отодвинув стул, сел. Анна подошла к столику, молча сев напротив него. Вытянув руку, он пододвинул к ней еду. Неожиданно почувствовавшая себя голодной, Анна стала с жадностью поглощать содержимое пищевой емкости. Петр молча ждал, пока с подноса не исчез последний кусочек. Закончив, она оттолкнула от себя поднос и откинулась на спинку стула. Петр улыбнулся.

– Вы наелись?

– Если честно, то не совсем.

Петр дал телепатическую команду и через несколько минут человек в биоскафандре принес еще один поднос. Анна набросилась на новую порцию. Петр дождался, пока она доест.

– Еще?

– Если можно.

Ей вновь принесли поднос. Когда она доела, Петр снова задал тот же вопрос.

– Теперь я хочу пить.

Ей принесли несколько напитков на выбор, из которых она выбрала томатный сок и сразу же выпила два литра. После чего попросила воды и выпила столько же. Петр все это время молча смотрел на нее.

– Все, я насытилась.

– Вы довольны?

– Вполне. Почему мне не установят пищевой синтезатор?

– По условию содержания данное помещение не приспособлено для этого. Мы находимся в блоке, отдаленном от материнского корабля. Это полуавтономный узел, удерживаемый лишь силовыми полями. В случае какого-либо эксцесса этот модуль легко консервируется и, следуя направленным курсом, двигается по указанному маршруту. Но вряд ли долетит и с вероятностью 99.99% будет разрушен по пути. Вы понимаете, о чем я?

– Да, я опасна, и вы меня боитесь.

– Мы должны выяснить, с чем или кем мы имеем дело. На чем мы остановились в прошлый раз?

– Вы ушли, так и не сказав мне о том, что случилось со сбежавшей частью экипажа.

– Верно.

– Ах, ну да. Вам интересно?

– Еще как. Мы много спорили на эту тему.

– Прекрасно. Мы нашли их, так сказать, убежище и электронный дневник двух членов экипажа. На нас это произвело неизгладимое впечатление, я бы сказал неизгладимейшее, пусть такого слова и не существует.

– Вы нашли кого-то живого?

– Живых, в обычном понимании, нет, но с признаками жизнедеятельности, да.

Анна почему-то почувствовала невроз.

– Расшифруйте.

– Они были мертвы, но живущие в них микроколонии заставляли их жить. До этого мы не знали о таких возможностях Экс-Чанднов. Эти люди покончили с собой, когда поняли, что произошло. Когда мы прибыли, они находились в конечной стадии разложения, и это в стерильной среде. Они попытались оказать нам сопротивление, поэтому мы вынуждены были уничтожить большинство из них.

– Большинство?

– Да. Одного мы все же захватили для исследования. Одну. Это раньше была женщина. Если быть точным, беременная женщина. Но должен сказать, что мутации группы не были идентичны. Да, большинство потеряли человеческий облик, но некоторые, запершиеся в отдельном блоке, внешний вид сохранили и, судя по дневнику, сохранили и разум, но и они были убиты. Наши теории в причинах такого расслоения развития паразитических колоний в замкнутом одной группой пространстве разошлись. Мы долго спорили, но так и не пришли к единому мнению. Договорились мы только в одном.

– В чем же?

– В том, что удаленные от центра развития микроколонии Экс-Чанднов, а заражение произошло ими, имеют другой план обращения с полученными организмами. Это великое открытие.

– А когда мы перейдем к моему вопросу?

– А какой у вас вопрос?

– Что со мной?

– Ах, ну да, я совсем забыл. Заболтался. У вас и ваших коллег очень интересная форма заражения, которая, и я склонен считать это фактом, мало того, что не делает вас чудовищем и сохраняет ваш рассудок, но многократно усилило и бережет физическое тело. Ваша колониальная мутация настолько благотворна, что мы подумываем о распространении варианта вашей колонии Экс-Чанднов, но это пока теория. И, если честно, от желающих нет отбоя.

– Это какие-то сумасшедшие?

– Отнюдь. Просто пожилые люди. У вас производится постоянное обновление клеток, ваш метаболизм ускорен, и если не наносить вам урон, вы можете жить вечно. Теоретически, конечно. Мы пытались связаться с вашей колонией Экс-Чанднов, но нам это не удалось, так как все они находятся в подключениях различных точек вашего тела и работают на вас. Невероятно. Вы можете быть самым великим открытием человечества с момента изобретения такого понятия как медицина – наука о здоровье.

– И я заразна?

– Не могу сказать точно. Мы постоянно анализируем окружающее вас воздушное пространство, но Экс-Чандны вашей модификации не передаются по воздуху и не выделяются через поры. Некоторое количество было обнаружено в слюне, моче и кале, но пока мы считаем, что вероятность заражения ими низка. Скорее всего, они как вакцина и не в состоянии создать отдельную колонию. Так вот, такая колония как вы – это большая редкость, наверное, одна на миллиард, ведь за все время исследования паразитов вы первая с такой мутацией.

– Значит, вы можете снять шлем и говорить со мной как с обычным человеком или вы считаете, что я вас оближу, и вы все же заразитесь?

– Ваше поведение? А вот это хороший вопрос. Да, мы изучаем, насколько ваше психическое состояние осталось в рамках человеческого и насколько оно на самом деле принадлежит вам. Сейчас ваша психика – это еще один главный вопрос. Мы разработали ряд тестов, но не уверены, что тесты состояний обычной человеческой психики дадут полную картину. Ведь если отбросить все вышеизложенное и предположить, что мы ошибаемся, может, я и не с Анной говорю, а с очень смышлеными мелкими паразитами. Очень, очень смышлеными.

– Не слишком приятно слышать такой тон.

– Мы будем наблюдать и анализировать. Вы уж простите. Но не отчаивайтесь, сюда летят самые умные люди Земли. Все эти светила будут заниматься только вами.

– .. и я всю жизнь проведу как подопытная.

– Не готов опровергнуть. Могу предположить, что если мы научимся клонировать и колонию, и ее переход в других людей, то мы создадим все условия для нормальной жизнедеятельности и развития группы, и вы все будете подопытными до конца жизни. К тому же, следуя нашим прогнозам, вы в состоянии пережить нас всех. Какая ирония.

Петр усмехнулся.

– Понятно. Могу я посмотреть на то, что собой представляет вторая заключенная?

– Это не заключение, это изоляция. Я распоряжусь, чтобы принесли терминал и, более того, дам вам прочитать дневники членов персонала. Не буду вас более утомлять, на сегодня все.

Петр встал из-за стола и, поклонившись на прощание, вышел. Анна еще некоторое время сидела на стуле, стараясь думать об услышанном как о новых перспективах. Когда это начало получаться, пришел человек в биоскафандре и принес мобильный терминал и, оставив его, сразу вышел.

Как только за его спиной закрылась герметичная дверь, Анна схватила устройство и попыталась разобраться в незнакомом телепатическом интерфейсе. Промучившись некоторое время, она все же освоила функции системы на базовом уровне и смогла использовать. Ей удалось открыть видеотрансляцию из помещения, где находился бывший член экипажа, а сейчас, безусловно, колония Экс-Чанднов.

В белой комнате стояла кровать, стол, два легких стула и небольшая ванна. (у Анны был отдельный гигиенический блок, закрытый непрозрачным толстым пластиком). Именно в ванне и было отличие между ее теперешним жизненным пространством и пространством зараженного разумными паразитами голого существа, объекта АООО201, о чем говорила надпись в правом углу рядом с бегущей временной шкалой, которое как раз в этой ванне и сидело в данный момент. Это на самом деле была когда-то женщина – ее большие груди свисали по бокам от выпирающих наружу ребер, часто вздымающейся, покрытой какими-то коричневыми наростами грудной клетки. Шея с выступающими напряженными синими венами, покрытыми тонкой кожей, переходила в голову, покрытую несколькими участками, где еще были видны торчащие пучками рыжие волосы. Утопающие в темных глазницах черные подвижные глаза, почти человеческие, если бы не постоянно расширенные зрачки, веки с чересчур пушистыми ресницами, перебитый кривой нос и чернеющий впадиной беззубый рот, который постоянно то открывался во всю ширь, то закрывался. Анна перевела камеру вниз. Узкий таз, длинные худые, все в струпьях и язвах ноги. Наверное, когда-то она была привлекательной женщиной, но сейчас это было мерзкое существо.

Оно содрогалось в конвульсиях или это была его обычная манера поведения. АООО201 подняло руку и нажало на кнопку. Из расположенного над изголовьем крана пошла вода. Наверное, это успокоило его, потому что оно замерло и, казалось, наслаждалось некоторое время. Когда вода закрыла нижнюю часть тела, оно внезапно рванулось вверх. Вода окрасилась в цвет крови. Анна увеличила изображение. Да, в ванне плавал уродливый младенец с нечеловечески длинными конечностями.

Существо вылезло из ванны и, схватив младенца, потащило его к кровати, на которой накрыла собой и замерла. В этот момент дверь блока открылась и вошли сразу несколько человек в биоскафандрах, вооруженных необычными устройствами, похожими на древние примитивные пики с чем-то вроде электрической дуги, которыми они тут же ткнули объект АООО201, заставив его отскочить к стене и завизжать жутким голосом, раскрыв черную челюсть на сто восемьдесят градусов. Анна перевела камеру на жуткого младенца, который был покрыт зеленоватой слизью и в остальном казался неповрежденным. Поджав тонкие длинные ноги, он резко распрямил их, подпрыгнув почти до потолка, но был сражен в полете и засунут в гибкий прозрачный контейнер. Существо попыталось схватить человека, но несколько болезненных уколов заставили его угомониться и отползти в угол, где АООО201 почти по-человечески село, обхватив колени, и молча смотрело на уходящих из блока людей. За ними вошли другие, они провели точечную дезинфекцию и опрыскали АООО201 чем-то белым, после чего поставили на стол закрытый бак и удалились. Оно подошло к баку и некоторое время осматривало и ощупывало его. Затем, найдя правильную последовательность действий, открыло его и, схватив руками за края, стало неаккуратно, проливая на себя чуть ли не половину, пить содержимое.

Анна отключила трансляцию и, открыв архив, ввела в строке поиска «АООО201». На экране отобразилось досье. На Анну смотрела приятная улыбчивая девушка с пышными каштановыми волосами. Екатерина Юрьевна Чечетова, младший научный аналитик. Телепат второго класса. Биологический возраст на момент поступления на корабль: 33 года. Состояние объекта: колония Экс-Чанднов, репродуктивный социум. Есть мнение, что объект заражен протоколонией Экс-Чанднов первичного типа социального образования, не адаптированного к организованной научно-промышленной модификации разумных видов так называемого зомбирования, наблюдаемого нами в центральных районах сектора системы Сириус А. Статус: исследование, попытка организации внутри объекта АООО201 конкурентной колонии, взятой из образца АООО203.

Она ввела АООО203 и обнаружила свое досье. Ну, разумеется. Хотя она будет только рада, если это позволит вернуть Екатерину. Некоторое время поразмыслив, она ввела АООО202. На внезапно потухшем экране появилась надпись: «Информация закрыта для вашего уровня доступа», после чего терминал полностью перезагрузился.

Анна попыталась телепатически связаться с Петром, но псиэфир образов молчал. Либо был способ заглушить телепатический канал, а о таких технологиях она не слышала, либо, что невероятно, образ Петра был неверным. Был еще вариант того, что Петр не был телепатом и общался с ней через нейронный имплантат. Маловероятно, но возможно.

Она попыталась открыть систему видеонаблюдения своего блока и посмотреть на себя со стороны, но и эта возможность оказалась закрытой. Промучившись еще какое-то время и чуть не кинув о стену невинный прибор, она решила посмотреть дневники, о которых упоминал Петр. Анна попыталась открыть бортовой архив крейсера Аулейон 121АЕ, но все данные, кроме обещанных материалов, были для нее закрыты, отображались лишь наименования разделов и, судя по тому, что в момент изучения ею списка добавились несколько новых, работа шла серьезная. Она еще некоторое время бездумно пыталась открыть архивы, но, убедившись, что это бесполезно, развернула единственный доступный ей файл.

«Персональный каталог данных. Иван Чуев. Инженер первого класса. Телепат третьего класса. Назначенный персональный служебный номер Аулейон 121АЕ ААФ012». Открыв его, Анна заметила, что над дневником уже поработали специалисты и то, что осталось после их «редакторской правки», было разорванными выдержками повествования. Грубо выругавшись на всех этих научников, она приступила к чтению.

*** [Доклад А0934754398]

Вчера мы обнаружили еще «живую» коммуникационную связь с малым исследовательским блоком. Он еще работает, системы поддержки среды жизнедеятельности в порядке, и уже сегодня мы были вынуждены покинуть инженерный блок и направиться туда. Риск невероятно велик, но либо свобода, либо смерть, и это уже понятно. Люди режут друг друга почем зря, нас и так мало, но становится все меньше с каждым днем. Все тяжелее сдерживать срывающийся рассудок и сохранять хладнокровие. Мы все специалисты, и если нам повезет, то мы сможем создать вполне самоподдерживающуюся систему, повторить опыт некоторых колоний людей, созданных вот такими экипажами как мы. Вокруг достаточно много высокотехнологичного оборудования, которое никто не контролирует. Мы сможем создать неплохую научную базу, может быть, мы сможем собрать и собственный медицинский блок с системами гибернации, автодоктором и даже искусственной маткой. С нами две женщины, мы сможем получить все необходимое для репродукции и создания собственной колонии. Но это все фантазии, самое главное – запустить пространственное радио и телепатический приемопередатчик, чтобы послать сигнал о том, что мы живы и просим помощи. Среди нас нет телепатов первого класса, прорваться сквозь эфир не можем, не хватает воли и концентрации. Нас к этому не готовили. Была жалкая надежда найти соответствующие имплантаты, но никто из нас не имеет достаточного количества знаний для их установки, а на коррумпированных медиков надежды нет.

Мы вышли в космос – как же я ненавижу это состояние невесомости и ощущение своей ничтожности перед ним. Кажется, что наши проблемы ничто по сравнению с поддержанием работоспособности этой огромной и сложной системы движущихся камней и сгустков газа. Алексей и Лена вели нас, по пути мы потеряли Сергея – нашего специалиста по системам жизнедеятельности. Он немного отклонился от курса, и его притянуло открытой частью решетки генератора искусственной гравитации. Бедняга. Его разорвало, и то, что осталось, расплющило у нас на глазах. Но мы не остановились ни на секунду, продолжая тяжелый для нас путь к исследовательскому блоку. Благодаря мощной системе защиты этот блок был полностью автономным, хотя и крошечным по размерам. Конечно, тогда мы еще не предполагали то, с чем нам предстоит столкнуться. На тот момент мы считали, что он пуст, ведь нам было совершенно ничего неизвестно об этой части работы наших специалистов. От нас это тщательно скрывали, не было даже сплетен. Люк мы открывали несколько часов, уже совсем выдохлись. Вначале мы пытались открыть его техническими и вандальными методами, но оказалось, что он надежно запечатан. Назад пути, по понятным причинам, у нас не было, и Алексей принял единственно верное на тот момент решение. Воспользовавшись плазморезом из своей сумки и подключив его к внешней системе сервисного энергоснабжения, он срезал стальные щитки защиты, и мы попали в шлюз. Так как от действий резака вход был уже «слегка» не герметичным, а автоматика напрочь блокировала все наши попытки открыть вход во внутренний блок, мы и там воспользовались плазморезом.

Когда мы попали внутрь, я сразу подключился к системам контроля. Видимо, сработали инстинкты техника, потому что я не помню как навел полный порядок и включил автоматику, которая исправила причиненные нами повреждения. Наконец-то мы сняли скафандры и отпраздновали наше «спасение» в пищевом блоке. Я знал как открыть доступ ко всей базе синтеза и мы получили вполне сносный коньяк. Когда же мы очнулись, то на еще больную голову провели первое собрание «Научной Группы Возрождения Сириуса», как нас окрестила Катя. Нам понравилось. Добавило крупицу смысла в наше существование.

– - разрыв записей дневника – —

Я был назначен техническим директором. На этих правах я и полез разбираться с тем, какое хозяйство нам, космическим бедолагам, досталось. Хозяйство было знатным – это были самые современные системы. Любо-дорого смотреть. Но когда я дошел до изолированного блока содержания, то тут же созвал еще одно, уже второе собрание «Спасителей Сириуса» или как там. Мы тут были не одни. В смысле, в помещениях.

Люди, похожие на людей, но не люди. Мы тщательно изучали архивы. Среди них был один, особенный. Сергей Лукьянчик. Умнейший человек держался в отдельной камере как животное. Согласно архивам, он был не только самым толковым инженером, о котором знали все и даже я, но и очень хорошим управленцем. Когда я обращался к его архивам, меня каждый раз «выбрасывало» наружу. Мы снова посовещались и решили поговорить с ним, соблюдя все возможные способы защиты. Так сказать, на всякий случай.

– - разрыв записей дневника – —

Он говорит, что мы должны отключить системы в первом и четвертом блоках, говорит, что там зараженные колониями Экс-Чанднов люди и их уже никак не спасти. А лучше всего включить системы обеззараживания и ликвидации образцов. Да, мы сделали это. А куда нам было деваться? В конце концов, мы освободили шесть блоков и обустроили их для собственного проживания. Я считаю, что его тут совершенно незаслуженно и по ошибке держали и продолжаем держать мы. Он искренне старается нам помочь. Под его диктовку я собрал часть систем автодоктора и даже протестировал его на себе. Вышло неплохо. Так работать очень сложно, мне нужна еще одна пара рук, ведь остальные занимаются своими ничтожными проблемами. Мне надо поговорить с Алексеем.

– - разрыв записей дневника – —

Я выпустил его. В конце концов, он нам друг. Пусть Алексей и Лена пеной исходят, мне плевать. Вместе мы приведем наш блок в порядок и соберем излучатель. Они поймут, что были неправы, когда увидят, что он отличный человек и специалист.

Когда Сергей вышел, он первым делом наведался к синтезатору пищи, набирал, в основном, белковые блюда и ел так, как будто не ел целый год, хотя мы исправно его кормили. Наконец, когда он насытился, попросил меня организовать очередное собрание и представить его команде. Думаю, что теперь наши дела пойдут в гору. Вначале все были очень сдержанны и напряжены, но уже через неделю они свыклись с мыслью о присутствии еще одного члена нашего творческого коллектива и приняли факт его существования внутри нашей команды.

– - разрыв записей дневника – —

Сергей собирает излучатель какой-то странной модификации. Я такого не изучал, но оттого это выглядит еще более захватывающе. Он говорит, что это должно привлечь наших спасителей. Как-то странно видеть, что кто-то может собрать сложную установку без чертежей или даже маломальских набросков. Вначале я думал, что у него ничего не получится, но когда я увидел сложный антенный экран, настроенный на какой очень узкий диапазон волн, то уже не сомневался в том, что он знает, что делает. Сергей явно гений. Я помогаю, чем могу. Эта работа очень захватила нас. Когда мы закончили установку, она вышла страшной, но, кажется, вполне рабочей. Надев скафандры, мы полезли наружу, чтобы закрепить и настроить нашу антенну. Он направлял антенну, а я закреплял и изолировал коммуникации. Знатная вышла поделка.

Наконец мы включили питание, и Сергей передал первую часть сигнала. Потом мы долго ждали ответа, но его не было, затем мы повторили передачу. Мы делали это так долго, что я совсем выбился из сил и уснул. Когда я проснулся, Сергей уже вел оживленное общение через терминал, передавая странные наборы чередующихся букв и цифр, получая в ответ такие же непонятные буквы и цифры, но в других последовательностях. Я ничего не понимал, но его, казалось, все вполне устраивало. Он заметил, что я проснулся и смотрю через его плечо на экран терминала. Не знаю почему, но это его разозлило, он вдруг стал размахивать руками и даже попытался меня ударить. Хорошо, что я быстро мобилизуюсь в стрессовых ситуациях, поэтому вырубил его с одного удара. Умный Сергей, но какой-то хлипкий. Сразу обмяк и упал на пол. Я отнес его в лазарет, связал и на всякий случай проверил автодоктором, который, судя по всему, сломался, потому что никак не мог диагностировать жизнедеятельность организма; но он дышит, значит, оклемается.

Сергей пришел в сознание через полчаса и попытался вырваться, но когда понял, что это не так просто, успокоился и попытался уговорить меня. Я просто смотрел на него и ждал. Наконец он замолчал и только и делал, что бросал гневные взгляды в мою сторону. Тогда я и решил, что пришло время поговорить.

Я спросил его, кто он. Он ответил мне все то, что я и так знал. Я решил блефануть и стал делать вид, что не так прост и мне знаком код, которым он перекидывался с неизвестным оператором. Тогда он снова пришел в ярость и стал сильно дергаться в кресле.

Мне казалось, что я хорошо его закрепил, но он вдруг сильно дернулся и освободил руку из плотного захвата. Это же какую силищу надо иметь, а ведь еще недавно свалился от одного моего удара. Потом свободной рукой схватил пневмоотвертку и метнул ее в меня. На этот раз я не успел увернуться и получил острием прямо в плечо. Больно. Пришлось огреть его по голове паяльником, который я держал наготове. Он снова вырубился, но я уже знал, что что-то не так и запер его в изоляторе.

Алексей просмотрел все, что было на камерах наблюдения, и сделал заключение, что я все сделал правильно. Конечно, что он мог еще сказать, он же его всегда недолюбливал, но сейчас это было мне даже выгодно. Мы решили подождать несколько часов и допросить Сергея в жестком режиме. Под жестким режимом подразумевалось, что, когда Сергей начнет брыкаться, я буду его глушить током, а не тяжелыми предметами и кулаками.

Мы как-то отвлеклись, наверное, потому что когда пришло время допроса, Сергея на стуле уже не было. Он прятался за углом и попытался ударить нас собранной на скорую руку пикой с шокером. Лену он коснулся, после чего Алексей сразу встал на дыбы и двинул Сергея что есть мочи, но Сергей не упал, и мне пришлось ему помочь. Мы снова связали его, уже покрепче, и на всякий случай убрали все предметы, которые можно было хотя бы теоретически использовать нам во вред.

Сергей очнулся какой-то странный. Открыл глаза, долго смотрел на нас, потом снова закрыл глаза. Когда нам надоела эта пантомима, мы его ткнули его же копьем, чтобы привести в живое состояние. Он очнулся и безразлично посмотрел на нас. Какой-то пугающий, равнодушный взгляд.

Допрос начал Алексей. Он спрашивал, кто он, откуда он, как тут оказался, в общем, все те вопросы, которые было неудобно спросить до этого. Я удивился тогда, действительно, почему мы не поинтересовались раньше?

– - разрыв записей дневника – —

Скотина! Он снова отрастил еще одну руку и опять попытался сбежать. Мы уже сто раз прижигали ту часть тела, откуда он их выращивает, но это уже, похоже, не помогает. Я плохо сплю по ночам, мучают кошмары. Хотя прошел уже не один день, но я все еще не могу поверить, что Сергей – не человек. Он был так похож на человека, а может быть, я просто убедил себя. В процессе наших «бесед» что мы только с ним не делали, что только не отрезали, но колония великолепно управляет регенерацией. Откуда только энергию берет, непонятно, мы же перестали его кормить три дня назад, когда стало очевидно, что он заражен. Среди нас нет специалистов по колониям Экс-Чанднов, поэтому, как только мы Сергея изолировали, стали изучать все доступные материалы, которых в базе данных были терабайты. Так как делать больше было нечего, мы изучали все, что хранилось в базе данных модуля. Жаль, что с того момента, как я посадил его в изолированный блок, Сергей не проронил ни слова.

– - разрыв записей дневника – —

Сейчас мы уже знаем, что Сергей – это колония-зомби. Оказывается, Экс-Чандны используют людей для собственного технического развития. Это как огромные корабли-матки, которые движутся в пространстве, имитирующие почти человеческую социальную активность. В исследованиях ученых говорилось, что в некоторых случаях человек сохраняет память и все социальные и коммуникативные навыки в неизменном виде. Часто колонии такого рода даже не знают, что они инфицированы. Однако в случае угрозы колонии Экс-Чандны полностью перехватывают контроль над зараженным, управляя его телом. Интересно, что в случае групповой угрозы Экс-Чандны способны управлять довольно большими группами существ. Двадцать пять лет назад была отмечена новая стратегия ведения наступления – теперь Экс-Чандны не стремятся к уничтожению, они стремятся к захвату даже путем огромных жертв в собственных колониях. На эту тему существует много работ, описывающих несколько теорий, однако все больше ученые склоняются к одной из них – Экс-Чанднам были необходимы люди, а именно их телепатические и технические способности, поэтому Экс-Чандны старались уводить и корабли.

Лично я теперь боюсь, что те коды, которые передавал колония-Сергей, были связующими кодами с базой людей Экс-Чанднов, и они уже в курсе того, что мы тут болтаемся. Я держу эту мысль в секрете, надеюсь, что нашим умникам не придет в голову то же самое, иначе – жди беды. Я стараюсь разобраться в том коде, который он переслал, а точку, куда он его отправил, я вычислил довольно быстро, по лучу. Надеюсь, что я разгадаю код, ведь они копировали наши системы коммуникации, да и принимающий сигнал оператор был в прошлом человеком, обученным нашими специалистами. Возможно, я ошибаюсь, но сейчас это все, что у меня есть. Это не дает мне покоя.

– - разрыв записей дневника – —

Я ничего умнее не придумал, как выйти наружу, поймать электромагнитной присоской кусок мусора, прицепить к нему сделанный вручную источник питания и терминал. Присобачил ко всему этому антенну, поставил ее в направлении точки и все это отправил в космос. Пусть теперь поищут нас на этом кладбище, тут, кроме нашего, еще семь кораблей болтается на орбите. Не знаю, показалось мне или нет, но после того, как я это сделал, пара точек на радаре вроде как сместилась. Хотя в заполненном мусором космосе легко и ошибиться, к тому же я был слишком возбужден. В любом случае я остался доволен, но мне показалось, что Сергей каким-то образом узнал об этом, потому что в тот день он был особенно агрессивен, отрастил целых шесть рук и ноги модифицировал – напоминает жуткого человекоподобного паука. На человека он похож все меньше и меньше. Мы решили избавиться от него, так как толку и пользы никакой, а рискуем мы каждый день.

Проголосовали все, но выбрали меня как человека, который всю эту кашу и заварил. Мы пытались подавать газ и отравить его, но газ-то подали, однако эта тварь даже не закашлялась, вырастил что-то вроде второго комплекта легких и прозрачный, покрытый капиллярами кожаный пузырь. Я уж и так, и сяк его травил, и концентрацию отравляющих веществ поднял до самого максимума, ничего не помогло. Раздул шею и башкой крутит туда-сюда. Откачал все газы из камеры, создал почти полный вакуум, думал, что он лопнет, но он раздулся весь как шарик, встал посреди бокса с кучей рук по всей длине, но не лопнул. Дал ему посидеть так сутки – бесполезно, надо заходить и решать вопрос лицом, так сказать, к лицу. Как цивилизованные звери.

Вернул давление, надел биоскафандр, бронировал его всем тем, что было под рукой. Получилось неказисто, но вроде бы надежно, хотя и тяжело, поэтому сказал Алексею о своих планах и понизил давление. Этим трусам все равно, лишь бы я от него избавился. Заперлись в пищеблоке, забаррикадировались на всякий случай и следят за мной через терминалы, чуть ли ставки не делают. Гнилая какая-то команда вышла.

Пошел в изолятор, открыл дверь, и пока он пытался до меня дотянуться, полоснул его электродугой. Он убежал в конец помещения и как бы сжался. Я думал, что от страха, оказывается, он готовился к прыжку. Сбил меня с ног, мы сцепились, он пытался разодрать мой скафандр, но я на нем шипов понаделал, так что он сам себя изранил, забрыгал весь пол тем, что у него вместо крови, и снова убежал в угол. На этот раз я ждать не стал, снова полоснул его дугой, ввел в ступор. Как бы он не модифицировал свои конечности, там все равно остались мышцы. Накинул на него сеть и потащил к шлюзовой, по дороге для верности еще несколько раз полоснул током. Вздохнул с уверенностью только когда закрылся внутренний люк. Он как раз в себя пришел, понял, что к чему, стал носиться, бить по стенам, стараться вырвать блок управления. Хоть я его предварительно крышкой заварил, но он все равно почти отодрал, а потом началась вообще страшная жуть. Он вдруг повернулся ко мне, взгляд вроде как осмысленный стал, человеческий, и начал говорить. Просил меня не торопиться, что мы можем сотрудничать и быть полезны друг другу, что все это ошибка и люди заблуждаются. Я не мог это терпеть и, подняв неудобную крышку ручного управления, шмякнул по кнопке аварийного сброса. Внешние створки открылись, и его вынесло давлением наружу.

Когда он вылетел, я сразу бросился к терминалу и стал смотреть, куда он делся, была мысль, что эта тварь в космосе будет себя как дома чувствовать, но вроде обошлось. Даже если ему и комфортно в космосе, то сейчас его несло по сложной дуге от нас подальше. Надеюсь, через лет девятьсот он все же долетит до звезды и сгорит. Вернулся в свой блок, долго смотрел на щель в скафандре – этот гад вроде дотянулся до меня, по спине полоснул, и когда успел только. Но ничего. Помылся как следует, автодоктором прошел каждый сантиметр, вроде бы все в ажуре. Для верности залил все это проверенным годами среди инженеров спиртосодержащей смесью для очистки. Жгло неимоверно и снаружи, и изнутри.

Товарищи уже выбрались из своего убежища и теперь бурно поздравляли меня. Надо сказать, что я и сам был рад, что все вернулось к первоначальному плану. По варварской древней традиции устроили пир.

– - разрыв записей дневника – —

Руки немеют. Ноги немеют. Сны жуткие. Жар. И так каждое утро. Потом проходит. Автодоктор не знает, что со мной. Наверное, какой-то странный вирус, которого в его базе нет. Заметил, что стал больше есть. В остальном, все прекрасно. Мы несколько раз выходили в космос, пытались что-то сделать с визуальным ориентированием, думали задать инерции нашему дому и медленно, но верно дрейфовать в сторону наших. Направление вроде бы вычислили. Нужно несколько дронов, чтобы прикрепить их к корпусу и использовать как слабо мощные маневровые двигатели. Все ждут от меня решения, но я не знаю где взять рабочих дронов и, самое главное, как правильно рассчитать толчок и траекторию. Чушь какая-то.

– - разрыв записей дневника – —

Ничего не вышло. Мы врезались в свой же корабль. Сильно все тряхнуло, вывалилась на пол куча барахла, а потом, для усиления всеобщего веселья, сломался излучатель искусственной гравитации, и мы долго кувыркались в этой куче, чем нанесли себе массу увечий. Мне удалось включить генератор поля и в результате мы побились еще больше, когда это все упало. Когда пришли в себя, оказалось, что наши «царапины» быстро заживают. Я бы сказал, что не по-человечески быстро заживают. Конечно, нас это напугало, но мы сохраняем рассудок. Выполнили ряд психологических тестов. Отклонений серьезных не обнаружили. Напились.

Сегодня заметили еще одну странность – мы становимся сильнее физически. Есть предположение, что мы заразились этими гадскими паразитами. Все сразу решили, что заразились через меня. Мне сделали бойкот. Смешно объявлять бойкот, когда все уже случилось, лучше бы думали как все исправить. Сижу сейчас в своей коморке, пишу эти строки на терминале, а в душе тоска и печаль. Генерирую алкоголь литрами и топлю в нем тоску. Топлю, топлю, а ничего не помогает, не действует он больше и от этого еще тоскливей на душе.

День ужасный по своим событиям. Оказалось, что я еще и не могу больше спать. Решил пройтись. Алексей, Елена сидели в коридоре, друг напротив друга, и вели приватную беседу. Я слышал только шорох мыслей, попытался встрять в дискуссию, но они как будто не видели меня. Смотрели друг на друга пустыми глазами, даже когда я проходил между ними. Наверное, им тоже не спится. Пошел посмотреть, что там делает Катя. Но не нашел ее в личных покоях. Ситуация жутко не нравится. Вернулся к себе, лег на койку, попытался уснуть.

Уснуть не смог, но впал в какое-то подобие медитации, стал слышать какие-то голоса. Далеко. Это как стандартная телепатия, но есть отличия в ощущениях – они какие-то родные, что ли. Проверил себя автодоктором – все в порядке. Все более чем в порядке, я излечил и последствия небольших травм, что у меня были ранее, еще с учебки.

Нашел Екатерину. Сидит у себя. Смотрит в стену, что-то бормочет неразборчивое. А вот Алексей и Лена, напротив, очень даже активны. Выдвинули теорию единения с величайшим разумом вселенной в виде молекулярных протосуществ как прародителей всего сущего. Теория интересная, дает на многие вопросы ответы. Все гармонично. Говорят, что связались с теми людьми, которые познали истину, которые не боятся посмотреть правде в глаза. Мы должны доказать всем людям то, что мы можем быть равноправными партнерами и такое сотрудничество дает массу преимуществ, война ни к чему не приведет, только объединение. Их можно слушать бесконечно.

Мы сели, образовав треугольник, и попробовали объединить разумы. Это невероятное чувство. Чувство единения – мы стали великими и услышали радостные голоса наших братьев, потом слились в блаженном соитии.

– - разрыв записей дневника – —

Мы не одиноки. Более того, найден путь в центр сектора, туда, где база свободных людей, которые могут жить вечно. Это даже не люди, это боги из древних легенд. Но перед тем как мы отправимся в далекий путь, надо подготовиться и сделать одно доброе для вселенной дело.

Целые сутки мы собирали удобные для разделки биомассы устройства. У нас получилось что-то вроде цепных пил, я защитил механизм редуктора сталью, а двигатель и блок питания разместил в удобной для человеческих рук ручке. Для нашего путешествия нам нужна была биомасса, из которой мы могли бы изготовить кокон и использовать для питания в процессе перемещения в пространстве до участка, где нас должны были забрать. Было только одно место, где эта биомасса была в избытке. Екатерина отказалась идти с нами. Что-то в ее болезни пошло не так, она бесконтрольно преображалась. Надев скафандры, которые нам нужны были уже лишь для эстетики, мы, не чувствуя больше страха, выпрыгнули из изолированного исследовательского блока, который успел стать нам домом, и направились туда, где еще недавно несли службу. Воспоминание об этом было примитивно, даже жалко и поражало отсутствием красок – как будто из другой жизни.

Когда мы открыли люк, то встретили старых добрых коллег, которые, казалось, были нам рады. Они были заражены, но их колонии были слабы и мутировали. Мы не могли поручиться за то, что развитие пойдет по нужному нам пути. В душе нам было жаль их убивать, но наша общая цель важнее всего. Потом мы убили тех, кто показал нам свою безжалостную суть. Это была месть. Тогда мы их ненавидели, но сейчас, сейчас я относился с уважением к их силе и даже с любовью. Мы заражали и выбрасывали трупы и их части в космос через шлюз, где заранее установили сеть, которая не давала разлетаться таким ценным ресурсам. В конце концов, мы решили зайти и в лазарет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.