Незаконченная партия
Книга первая

Редактор Александр Ряхин

ISBN 978-5-0053-4963-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0053-4964-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Уважаемый читатель!

Книга, которую вы держите в своих руках, первая из пяти в этой серии.

Серия «НЕЗАКОНЧЕННАЯ ПАРТИЯ» будет состоять из следующих книг:

Книга первая: Проза на патриотическую тематику;

Книга вторая: Поэзия на патриотическую тематику;

Книга третья: Проза на лирическую тематику;

Книга четвертая: Поэзия на лирическую тематику;

Книга пятая: Сборник авторских песен (слова и аккорды).

Как видите, это три направления – патриотическое, лирическое и музыкальное.

Идея собрать воедино поэтические, прозаические и музыкальные произведения родилась не так давно.

Самым сильным побудительным мотивом к изданию этой серии книг стала моя работа в ветеранских организациях и в архивах. Эта работа не только с ветеранами, как это может показаться на первый взгляд, а в первую очередь, это работа с нашим будущим – с нашей молодежью.

Поднимая в архивах исторические документы, общаясь с участниками и ветеранами Великой Отечественной войны, локальных конфликтов, понимаешь насколько самоотвержены были те, кто посвятил свою жизнь нашей стране, не только ее защите, но и процветанию, восстановлению из руин после кровопролитных войн двадцатого века.

И забывать об этом недопустимо!

Люди забывшие свое прошлое, не имеют права на будущее. Об этом говорил более двух тысяч лет назад великий греческий философ Платон.

Об этом говорили и наши современники – российский ученый Михаил Ломоносов (Народ не знающий своего прошлого не имеет будущего), историк Василий Ключевский (Народ, не помнящий своего прошлого, не имеет будущего) и многие другие.

В сложном современном мире есть желающие переписать историю, сфальсифицировать происходившие события, исказить историческую правду о тех трудных и героических временах. Продолжаются попытки вырастить новое поколение Иванов, не помнящих родства, тех, для кого западные либеральные ценности и материальные блага будут значить больше, чем память о дедах и прадедах защитивших нашу Родину, и давших им возможность жить.

Архивные документы, свидетельства и рассказы от первого лица очевидцев и участников исторических событий, помогут сохранить память, не дадут исказить или вычеркнуть правду из истории нашего великого народа.

Поэтому работа с молодежью, донесение до нее исторической правды является ключом не только для успешной жизни одного, конкретного человека, но и всей страны. Хочется передать новому поколению те знания, которыми мы обладаем, помочь молодым людям понять их истинное предназначение, как граждан нашей Родины.

Но не только знание истории важно для счастливой и наполненной жизни.

Я постоянно общаюсь с творческими людьми – с поэтами, прозаиками и музыкантами. Мы встречаемся на самых различных фестивалях, конкурсах, творческих вечерах, концертах, и я вижу их потребность донести свои мысли, свое творчество до окружающих.

Поэтому две следующие книги из серии «НЕЗАКОНЧЕННАЯ ПАРТИЯ» будут наполнены прозой и стихами на самые различные темы. Это романтика, природа, животные, охота и рыбалка, просто разговор о том, что нас окружает, о нашей жизни, веселые, а иногда и анекдотичные случаи из нашей жизни.

В пятой книге я соберу авторские песни наших музыкантов – гитаристов. Предполагается, что тексты песен будут сопровождаться аккордами для гитары.

В наполнении книг серии «НЕЗАКОНЧЕННАЯ ПАРТИЯ» прозаическими и поэтическими произведениями приняло участие множество авторов из самых разных уголков нашей страны. К примеру, в первую книгу включены рассказы о кубанской казачке Валентине Григорьевне Гомон, присланные мне ее дочерью с Дальнего Востока из Приморского края.

Я выражаю всем авторам, предоставившим свои произведения для публикации, искреннюю благодарность и надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Приглашайте к участию в издании книг знакомых вам авторов и друзей, независимо от возраста и места проживания.

Книги этой серии будут бесплатно передаваться в школы и библиотеки.

В тираж включены 16 экземпляров книг для отправки в Книжную Палату. Эти книги попадут в ведущие библиотеки России.

Желающие имеют возможность включить свои произведения – прозу и поэзию в следующие книги. Для этого вам необходимо отправить заявку.

Уверен, что все пять книг найдут своего читателя.

В текстах сохранены стиль, орфография и пунктуация авторов.

Александр Ряхин

Незаконченная партия…

В гостиной тишина. Поздний вечер. Приглушенный свет от торшера падает на журнальный столик. На нем стоит шахматная доска.

Я напряженно пытаюсь просчитать комбинацию ходов, которая поможет мне выйти из тяжелой ситуации – партия движется к моему проигрышу. Мой противник Яковлев Михаил Яковлевич, опытный игрок. Он не спешит, знает, что мне выкрутиться из этого положения будет очень непросто.

Чтобы разрядить обстановку, я пошел на военную хитрость.

– Батя! Ты был ведомым у Володи Васильчикова. Вы воевали вместе в 33-м штурмовом авиаполку. Он погиб в марте 43-го и ему посмертно было присвоено звание «Герой Советского Союза». Расскажи, как это было.

Тесть задумался. И после паузы неторопливо и обстоятельно начал свой рассказ:

«В полк я пришел в октябре 42-го, после окончания летного училища, а Володя Васильчиков на три месяца раньше меня – в августе.

Мой первый боевой вылет с ним состоялся 17 февраля 43-го. Помню, что тогда у него стрелком был Михайловский. Васильчиков к этому времени имел большой опыт боевых вылетов и меня поставили к нему ведомым.

В этот день мы ушли на задание шестеркой самолетов. У Васильчикова номер борта 19-й, у меня 16-й. С нами вместе взлетели Никишин, Сарвин и Батарин. Все были со стрелками, а я один.

Герой Советского Союза гвардии старший сержант Владимир Владимирович Васильчиков

Нам была поставлена задача атаковать артиллерию и технику противника в районах Рогино и Уполозы. Погода была не очень хорошая – облачность 8 баллов, высота 200-300 метров и видимость 2-3 километра. Но отлично работала радиосвязь, и разведданые оказались точными.

Мы вышли на цель и отработали прекрасно – с бреющего полета атаковали колонны фашистов.

Во второй половине дня вылетели второй раз с той же задачей.

Ситуационная схема боевого вылета Ил-2 14 марта 1943 года в районе Старой Русы на карте

В результате нашей работы в общей сложности было уничтожено и повреждено порядка 35 автомашин, 25 повозок с пехотой, 80 солдат и офицеров, до 10 лошадей, одно орудие полевой артиллерии, а заодно подавлен огонь полевой батареи.

Так и ходили мы вместе на задания – Володя ведущий, а я за ним.

12 марта наш полк перелетел с аэродрома Вины в Крестцы, Новгородской области, а 14 марта состоялся тот самый роковой вылет на штурмовку.

Погода была прекрасная – облачность 4 балла, высота 2000 метров, видимость более 10 километров.

В таких условиях нам надо было атаковать скопление артиллерии, пехоты и техники в укреплённых пунктах в районе Гущино и северной окраины Старой Руссы.

День не задался с утра. На задание должна была уйти семерка Илов – Васильчиков, я, Просандеев, Лаптев, Алиев, Белавин и Удачин, но сразу после взлета Алиеву пришлось вернуться на аэродром. Васильчиков вылетел со стрелком Мишей Сочивко.

Это был тяжелый бой…

Наша шестерка атаковала цель с высоты 1300 метров двумя заходами.

Во время штурмовки мы были обстреляны зенитной артиллерией из леса западнее Медведно.

На втором заходе на нас из-за облаков вывалились четыре Фоккера – ФВ-190. Сходу был сбит Лаптев, мы даже не видели, как он упал…

Отходили «змейкой», прикрывая друг друга. Удачину удалось подбить один из Фоккеров – он задымился и пошел на снижение.

Фашисты преследовали нас более 20 километров. Нам пришлось вести воздушный бой до аэродрома Антипово.

Истребителями был серьезно поврежден самолет Белавина. Ему пришлось совершить вынужденную посадку на этом аэродроме, но экипаж остался невредим.

У Антипово, на развороте, в самолет Васильчикова, в правую плоскость попал снаряд. Его самолет перевернулся, рухнул на землю и взорвался.

Я собрал оставшиеся Илы, увел их в облака и без потерь вернулся на свой аэродром в Крестцы».

Закончив свой рассказ, Михаил Яковлевич надолго замолчал…

Мы сидели в тишине, за шахматной доской с незаконченной партией.

Из шести Илов на аэродром вернулись три…

Четыре летчика и стрелка погибли…

Каждый думал о своем – боевой летчик перебирал в своей памяти все детали того страшного боя, а я представлял себе, в какую мясорубку попали Илы в этот ясный и солнечный весенний день 43-го года…

Этот разговор состоялся в далеком 1995 году.

Почему я вспомнил о нем?

А вспомнился он, когда я начал работу над очередной книгой, которая посвящена моему тестю Яковлеву Михаилу Яковлевичу.

Я решил разобраться – что на самом деле произошло в тот день, когда погиб Васильчиков, а Яковлев привел на аэродром оставшиеся после боя самолеты.

Я поднял архивные документы – наградные листы, боевые карты марта 1943 года, журналы боевых действий и вылетов 33 гвардейского штурмового авиационного полка.

Так все и было, как рассказал Михаил Яковлевич…

За свой недолгий, менее полугода, боевой путь, Владимир Васильчиков уже имел два боевых ордена – 7 января 1943 года ему был вручен орден Красной звезды, а меньше чем через три недели 26 января – орден Красного знамени.

30 марта командир 3-й гвардейской штурмовой авиадивизии гвардии полковник Сухоребриков Георгий Александрович представил Васильчикова В. В. к высшей Правительственной награде – званию Герой Советского Союза.

1 мая 1943 года гвардии старшему сержанту, старшему пилоту 33 гвардейского штурмового полка Владимиру Владимировичу Васильчикову, Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР было присвоено звание Герой Советского Союза (посмертно).

Владимир Владимирович Васильчиков похоронен на Ямском кладбище посёлка Крестцы Новгородской области. Именем героически погибшего лётчика названа одна из улиц посёлка. На месте боя установлена мемориальная доска.

16 марта, через два дня после этого боя, гвардии сержант Яковлев Михаил Яковлевич за отличное выполнение боевых заданий командования, проявленное при этом мужество и отвагу, был представлен командиром полка к награде, и 23 марта ему был вручен орден Красной звезды.

Ряхин Александр Алексеевич
(30.08.1895 – 4.10.1979)

Ряхин Александр Алексеевич родился 30 августа 1895 года в селении Шардонемь, Шардонемской волости, Пинежского уезда, Архангельской губернии.

В многодетной семье он был средним, среди многочисленных братьев и сестер. Жизнь была не легкая, а он с детства был приучен к работе, поэтому после двухлетнего обучения в сельской школе, ему пришлось, еще мальчиком, устроиться на предприятие по переработке металла. В дореволюционное время в этих районах активно велись разработки месторождений полезных ископаемых, поэтому в Архангельской губернии было много различных предприятий.

За предвоенное время он успел получить специальность медно-литейщика, и в восемнадцать лет, к началу Первой мировой войны, уже был мастером медно-литейного производства.

Первая Мировая война

К весне 1915 года уже давно шла война. Докатилась она и до северных широт.

В соответствии с Действующим Уставом о воинской повинности от 1 января 1874 г., который устанавливал общую воинскую повинность, «падающую на всех поданных без различия состояний», призыву подвергались всё, кому к 1 января призывного года минуло 20 лет.

Александру к весне 1915 года было только 19 лет, однако он все равно был призван в армию в мае 1915 года.

После призыва Ряхин был отправлен в г. Череповецк, где формировался 434-й пехотный полк. В то время воинские части формировались из призывников одной местности. Поэтому 434-й пехотный полк состоял из жителей Пинежского уезда, но получил название Череповецкого по месту его формирования и вошел в состав 109-й дивизии 12-й армии. Датой формирования 434-го пехотного Череповецкого полка считается 6 (19) июня 1915 г.

Полк бы отправлен на Северный фронт в район г. Рига, и активно участвовал в боях на так называемом «Рижском плацдарме».

Ряхин А. А. Петроград 1917 год (фото из личного архива Ряхина А. А.)

Все эти годы на фронте эго товарищем был рабочий Путиловского завода Федоров. Он научил простого парня из глубинки разбираться в политике. В разговорах о жизни, о войне Александр начал понимать кому она выгодна, а кому несет страдания и разорение.

В начале 1917 года, на фоне Февральской революции, в армии началась смута. Солдаты, да и часть офицерского состава не хотели воевать. В воинских частях начали создаваться солдатские комитеты. Александр Ряхин стал депутатом 3-й роты, 434-ого Череповецкого пехотного полка.

Несмотря на все революционные события, боевые действия на фронте не прекращались, и в апреле 1917 года Ряхин был тяжело ранен.

Как рассказывал Александр Алексеевич, немецкий снаряд угодил в блиндаж, где он находился. Взрывом его выбросило в окоп. Почти одновременно перед блиндажом взорвался второй снаряд, который отбросил его назад в разбитый блиндаж. Он был ранен, контужен, почти потерял слух, но чудом остался жив. Для лечения был отправлен в Петроград. К этому времени, за два года на фронте он уже успел получить целый букет болезней – сильно развитую цингу, ревматизм и брюшной тиф. В госпитале находился на лечении два месяца, после чего был демобилизован по здоровью.

Революция и Гражданская война (04.1917 – 11.1919)

В Петрограде Ряхин пробыл до августа 1917 года. После чего решил отправиться на родину, в Архангельскую губернию.

С осени 1917 года Александр Ряхин принимает активное участие в революционных событиях в Шардонемской волости, Пинежского уезда, Архангельской губернии.

В декабре 1917 – январе 1918 годов он принимает участие в установлении Советской власти в Пинежском уезде, в собраниях крестьян по избранию Советов депутатов (Совдепов) в Шардонеме.

В июле – августе 1918 года англо-французские и американские империалисты без объявления войны начали открытую вооруженную интервенцию на Советском Севере. После длительной, скрытой подготовки интервенты захватили Мурманское побережье.

21 июля 1918 года в Пинеге был созван Чрезвычайный съезд уездного совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Обсуждался вопрос о мобилизации населения для защиты города Архангельска от иностранных захватчиков.

На этом съезде делегатом от Шардонемской волости был Александр Ряхин. Тогда же, по решению съезда он создал и возглавил отряд Пинежских добровольцев, для борьбы с англичанами и американцами. Отряд выехал в Архангельск на пароходе «Воевода», когда городу угрожал захват интервентами.

Днем 2 августа 1918 года, когда эскадра интервентов из 17 кораблей уже стояла на рейде перед Архангельском, белогвардейцы, в предательски сданном городе, произвели переворот. В город высадился девятитысячный отряд Антанты.

В этот же день, отряд под командованием Александра Ряхина прибыл в Архангельск, но о состоявшемся перевороте он не знал. Оставив отряд на пристани, он отправился в военкомат. Там никого не оказалось, но сам он был схвачен белогвардейцами и отправлен в Архангельскую губернскую тюрьму.

Интервенты назначили военным губернатором полковника французской армии Донопа, о чем 7 августа поставили в известность «Верховное управление области».

Полковник Доноп повел себя как колониальный губернатор. Распоряжением от 15 августа 1918 года он предписал начальнику губернской тюрьмы, чтобы ни один заключенный не был освобожден без его, губернатора, приказа и обязал представлять списки арестованных, поступающих в тюрьму.

Однако 15 октября Александру Ряхину удалось бежать при переводе в плавучую тюрьму. В это время в конвое интервенты сменили белогвардейцев, и он сказался местным крестьянином, приехавшим за металлом в Архангельск, который случайно попал под облаву. Чтобы добраться до дома в Шардонеме, до которого было более четырехсот километров, он нашел земляка капитана парохода «Бородино» Дунаева, который помог устроить его в товарный люк своего корабля, к этому времени уже находящегося в распоряжении белых. Во время проверки парохода загранотрядами в Усть-Пинеге и Пинеге, Ряхина прикрывали сверху плетеной корзиной из-под бутылей.

Как только Ряхин добрался до родных краев, он сразу же организовал и возглавил большой партизанский отряд, поклявшись «бороться с захватчиками до последней капли крови». Текст клятвы – «Мы за власть Советов! Умрем или победим!» был вышит узкой белой лентой на куске красной материи, которую, при выходах отряда, Александр Ряхин прикреплял к штыку своей винтовки.

Отряд был разбит на взводы и отделения, избраны командиры и выделены уполномоченные для сбора у населения оружия, пороха и свинца. Отряд успешно воевал в районе реки Пинега (Шардонемский партизанский отряд) до декабря 1918 года.

В декабре 1918 года партизанский отряд Ряхина вливается в Красную Армию, в 160-й стрелковый полк (позже переименованный в особый Пинежский 481-й стрелковый полк), под командованием Ивана Кудрина. Ряхин становится командиром 2-го взвода 3-й роты полка.

Фронт в Пинежском районе стабилизировался в конце 1918 г.

15 января 1919 года Ряхин А. А. принят в РКП (б) под деревней Труфаново, где в это время располагался полк. Принимал его в партию комиссар 481-го стрелкового полка Кулаков, бывший член коллегии Петропродкома.

26 января Ряхин становится членом Полкового коллектива РКП (б) особого Пинежского 481-го стрелкового полка.

В марте 1919 года в качестве делегата от Пинежского района Ряхин А. А. принимает участие в Пинежском съезде Советов.

К весне 1919 года на этом участке сложилась обстановка, когда ни красным, ни белым, с участием англичан и американцев, не удавалось изменить ситуацию в свою пользу. Поэтому в марте Союзное англо-американское командование решает предпринять крупное наступление с целью очистить от красных весь Пинежский район, надеясь, в результате, получить стратегическое объединение интервентов с войсками Колчака.

28 апреля в Архангельске состоялось совещание, для обсуждения вопросов, связанных с предстоящим наступлением, в котором, приняли участие главнокомандующий Союзными войсками генерал-майор Айронсайд, начальник Союзного штаба бригадный генерал Уэлш, полковник Дилакторский, начальник Пинежской артиллерии капитан Крицкий.

На этом заседании было принято решение о массированном применении химического оружия против Красной армии.

Из материалов этого совещания следует, что при наступлении планировалось применить несколько тысяч химических снарядов и бомб. Впервые с начала войны на Северном фронте, предполагался именно массированный артобстрел с применением химического оружия, и с учетом опыта англичан, полученного ими в Первой Мировой войне.

Это решение о широком использовании химических средств, как войсками интервентов, так и подчиненными им русскими войсками, было принято еще в начале февраля 1919 г.

Черчилль пытался использовать все возможности для усиления своих войск в Архангельске, в том числе и применения химического оружия – снарядов и бомб с удушающими газами, а в дальнейшем и начиненных фосфором. Опираясь на непроверенное сообщение о применении Красной армией трех химических снарядов, Черчилль, организовал компанию в прессе.

Как видно за сто лет тактика и практика провокаций не изменилась. Все помнят продемонстрированную пробирку с неизвестным порошком, которая дала повод США начать войну в Ираке в начале 21-го века.

Из документов видно, что по позициям Красной армии было выпущено 3337 снарядов, из которых химических 6 дюймовых – 157, 18 фунтовых – 100.

Однако массированное применение химического оружия не дало ожидаемого результата. 160-й полк был обеспечен практически полностью противогазными масками. Командир 160-го полка Кудрин, в своем рапорте сообщает о том, что «люди в блиндажах задыхаются в масках от газа», а Фурнье докладе упоминает, что среди трофеев захвачены «маски Кумманта-Зелинского». Все это позволило 160-му полку с честью выдержать газовый обстрел.

Но интервенты не унимались, и летом снова спланировали и применили химическое оружие. В конце августа 1919 г. Союзным Командованием было назначено новое наступление. 27 августа белогвардейцы перешли в решительное наступление в Архангельском районе – на Железнодорожном и Плесецко-Селецком направлениях.

Однако Командование 6-й армии начало контрнаступление.

Немалую роль в этом контрнаступлении мог бы сыграть в Пинежском районе 160-й полк (получивший к тому времени новый номер – 481-й стрелковый полк) которому следовало «повести решительное наступление… с целью захвата г. Пинега».

В это время же время англичане сбросили химические бомбы на позиции 481-го полка. Четыре самолета сбросили 183 бомбы, которые упали с наветренной стороны села, вблизи окружавшей его системы окопов. Густые облака ядовитого дыма на время полностью скрыли деревню от глаз летчиков. С земли это выглядело, как ряд грибообразных взрывов, которые слились вместе высоко в воздухе. Пулеметный и зенитный огонь с площади, над которой прошло облако, быстро затих, хотя со стороны деревни продолжался, и один самолет Airco DH.9 был подбит. 15 бомб было сброшено на Вихтово.

Командование 481-го полка поначалу приняло вышеописанную бомбежку за уже привычную для полка артиллерийскую химическую атаку:

Запись в Журнале военных действий 6-й армии сообщала:

«…В течение дня 4 сентября самолетами противника сброшено на наше расположение до 100 бомб, из коих большая часть с удушливыми газами. У нас убито 1, ранен 1, отравлено газами несколько человек, убито 2 лошади и одна ранена…».

Так и не состоявшееся сентябрьское наступление было последней попыткой уничтожения красной обороны в районе Труфаногорской.

Послевоенное время (11.1919 – 10.1926)

В ноябре 1919 года, после ликвидации Пинежского фронта, Ряхин А. А. был откомандирован в Петроград для учебы на Четвертых Пехотных Петроградских Курсах РККА.

С 22 января по сентябрь 1920 года он становится Председателем Полкового Суда Четвертых Советских Пехотных Петроградских Курсов РККА.

В апреле этого же года его принимают кандидатом, а потом и членом в Петроградский Районный комитет РКП (б), Петербургского района.

19 июля 1920 года Ряхин А. А. приглашен в качестве гостя на открытие Второго Конгресса Коминтерна, на котором выступал В. И. Ленин с докладом «О международном положении и основных задачах Коммунистического интернационала».

24 сентября Ряхин заканчивает Пехотные Курсы РККА с характеристикой: «обнаружил хорошие успехи и заслуживает звания Красного Командира Социалистической армии».

По окончании курсов, для продолжения обучения, переведен в Москву на Курсы Совершенствования Высшей стрелковой школы командного состава РККА (Курсы комсостава «Выстрел»), которые в декабре 1920 года также успешно заканчивает и назначается комиссаром строевой роты этих курсов.

В период с 1920 по 1923 годы Ряхин проходит службу на курсах.

Одновременно он принимает активное участие в партийной и общественной деятельности: Секретарь Подрайона РКП (б), затем Коллектива Высшей стрелковой Школы имени III-го Коминтерна, Ответственный Секретарь и Организатор Кусково-Перовского подрайонного комитета РКП (б) при курсах «Выстрел» в г. Москва, два раза он был избран членом Московского Уездного Комитета РКП (б), член Московского Совета депутатов. Надо отметить, что Коллектив Высшей стрелковой Школы имени III-го Коминтерна был крупнейшей партийной организацией Московского уезда.

В качестве члена Московского Совета 9 апреля 1921 года Ряхин А. А. был в Моссовете, на собрании секретарей и ответственных представителей ячеек РКП (б) г. Москвы и Московской губернии, где В. И. Ленин выступил с докладом «О продовольственном налоге».

В январе 1923 года Ряхин А. А. переведен в г. Тула, в 17-ю Тульскую Пехотную Школу Комсостава на должность помощника Комиссара Школы. Летом он назначается ВРИО Комиссара 17-й Тульской Пехотной Школы Комсостава, а концу года комиссаром Школы.

Ряхин Александр Алексеевич – комиссар 17-й Владикавказской Пехотной Школы Комсостава. (фото из личного архива Ряхина А. А. публикуется впервые)

В мае 1924 года, по приказу Реввоенсовета СССР, вместе с 17-й Тульской Пехотной Школой Комсостава переведен во Владикавказ где школу переименовывают в 17-ю Владикавказскую Пехотную Школу Комсостава.

В октябре 1926 года Ряхин А. А. заканчивает воинскую службу.

Предвоенный период (1926 – 1941)

По окончании службы Ряхин А. А. был переведен в Ростов-на- Дону, где работал в Северо-Кавказском Крайкоме ВКП (б).

С 1930 года он занимался научной деятельностью в Северо-Кавказском Краевом Бюро Секции Научных Работников.

В 1931 году Ряхин А. А. поступил на двухгодичное отделение Института Подготовки кадров Красной профессуры в г. Ростове- на-Дону, и в 1932 году успешно его закончил. Практику проходил в Ленинском партийно-учебном Городке им. Микояна Северо-Кавказского Крайкома ВКП (б) в г. Геленджике, где был ассистентом по курсу Ленинизма в группе Райколхозработников и преподавателем, а далее поступил на Подготовительное Отделение Северо-Кавказского Краевого научно-исследовательского института Марксизма-Ленинизма.

В мае 1933 года, решением ЦК ВКП (б), он отправлен на Кубань в станицу Динскую, начальником политотдела Машинотракторной станции, где проработал до 1937 года. Это был период завершения коллективизации, острой классовой борьбы и очень не простой обстановки – убивали активистов, уничтожался скот, трактора, комбайны, на полях колхозов организовывались саботажи.

Местные противники Советской власти пытались подкупить Ряхина А. А., присылая к его двору подводы с продовольствием, а когда, получив неоднократные категорические отказы, поняли, что это невозможно, подготовили покушение на него, припрятав у ворот его дома топор. Но, к счастью, покушение не удалось.

В ноябре 1937 года Ряхин А. А. переведен в Краснодар.

Великая Отечественная война (1941 – 1945)

К началу войны и до августа 1942 года Ряхин А. А. – первый секретарь Красногвардейского (Ленинского) райкома ВКП (б) г. Краснодара.

Одной из первых наград, полученных Александром Алексеевичем во время Великой Отечественной войны, был орден «Знак Почета».

Строительство «Городского оборонительного обвода казематированных баррикад» на подступах к Краснодару было закончено досрочно летом 1942 года, всего за 68 дней.

Во время работ по возведению этого рубежа были построены сотни крытых огневых точек (ДОТов и ДЗОТов), орудийных и минометных позиций, блиндажей, наблюдательных и командных пунктов, полторы тысячи открытых огневых точек и множество других сооружений.

Несмотря на трудности, отсутствие транспорта, квалифицированной рабочей силы, все работы были выполнены в срок и с хорошей оценкой.

Из наградного листа:

«…Работая секретарем Красногвардейского РК ВКП/б/, Ряхин обеспечил большевистское руководство строительством оборонного рубежа, закончив его досрочно, с оценкой на хорошо…».

Из постановления Военного совета Северо-Кавказского Фронта в представлении к наградам «особо отличившихся на строительстве оборонительного рубежа вокруг города Краснодара»:

«За проявленные образцы трудового героизма рабочих, колхозников, служащих, и также руководителей советских и партийных организаций при строительстве оборонительного рубежа вокруг гор. Краснодара Военный совет Фронта постановляет Поддержать ходатайство Краснодарского Городского Комитета обороны о представлении к правительственным наградам…».

В июле 1942 года, когда стало ясно, что оккупации Краснодара не избежать, его вызвал к себе руководитель Краснодарского края Селезнев П. И. и предложил организовать и возглавить подпольную работу в Краснодаре, а также изменить свою внешность, так как Ряхина А. А. многие в городе знали.

Перед приходом фашистов, 6 августа 1942 года Ряхин А. А. был назначен комиссаром штаба партизанских отрядов Краснодарского куста, а 8 августа секретарем Краснодарского городского подпольного комитета партии (Кличка для подпольщиков – «Бравый», для опергруппы – «Антон», по документам Опарин Иван Алексеевич) и комиссаром партизанского отряда «Красногвардеец».

Для работы в подполье, Александр Алексеевич, сам подобрал надежных людей из числа коммунистов и беспартийных, которые не должны были привлечь внимание фашистов. Всем им было за пятьдесят, только одной женщине 26 лет. Кроме того он собрал группу молодежи из комсомольцев. В целях конспирации Ряхин А. А. подбирал тех людей, которые не знали друг друга. Каждый из них знал только своего связного и Ряхина.

С каждым из отобранных для работы в подполье и связниками Александр Алексеевич переговорил и проинструктировал лично. Сообщил пароли, явки и другую необходимую для работы и связи информацию.

Оставалось решить вопрос с изменением внешности.

Ряхину А. А. в 1942 году было всего 46 лет. Его знал в лицо весь город.

Подтверждение об изъятии 16-ти зубов у Ряхина А. А. в июле 1942 года (фото из личного архива Ряхина А. А.)

Небритое за полторы недели лицо камуфляжа к внешности не добавило. Ряхин знал это, поэтому за десять отведенных ему дней он у знакомого дантиста удалил шестнадцать зубов. Врач не могла понять, зачем удалять здоровые зубы? В ответ слышала – «чтобы не болели…». Для большей убедительности в кожу лица втиралась специально приготовленная мазь, которая помогла состарить его внешний вид лет на пятнадцать.

Зубной врач Айдинова Т. Г. свидетельствует:

«В июле 1942 года перед немецкой оккупацией гор. Краснодара по просьбе гр. Ряхина Александра Алексеевича мною действительно было изъято у него за короткий срок 16 зубов…».

Изъятие зубов позволило резко изменить черты лица.

Вот свидетельство Н. Борисова от 15 мая 1953 года, в 1942 – 1943 годах бывшего секретарем Краснодарского крайкома ВКП (б) по кадрам:

«…тов. Ряхин Александр Алексеевич, по поручению крайкома привел себя в такое состояние, при котором опознать его действительно не было возможности. Он выглядел старше своего возраста лет на 10 – 15.

Для выполнения этой задачи он решился на одновременное массовое изъятие своих зубов…»

Типичный крестьянский ходок, с картины 20-х годов, в грязной, подпоясанной кушаком робе, в обмотках, с ввалившимися щеками, заросшими щетиной. Дед, с посохом в руке. Таким и остался он на фотографии, которая хранится в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике имени Е. Д. Фелицына.

Осенью 1942 года Ряхина А. А. вызвали в штаб партизанского движения в г. Сочи. Перед встречей с Селезневым П. И., ему устроили проверку – показали старым знакомым, с которыми Ряхин работал много лет. Они заявили, что впервые видят его, тем более что внешний вид старика – хромого, с клюкой в руке, давно не бритого, в одежде с заплатками и обмотками вместо обуви, не вызывал никакого доверия.

Удостоверение Ряхина Александра Алексеевича – секретаря подпольного Краснодарского городского Комитета ВКП (б) (фото из личного архива Ряхина А.А.)

Не узнал его и Селезнев, который недавно сам предложил Ряхину изменить свою внешность. В кабинете Селезнева, Александр Алексеевич сказал: «Петр Ианнуарьевич! Не узнали меня? Ну значит и другие не узнают. Могу работать под недавно освободившегося?». Это сомнений не вызывало, тем более конспиративная легенда была отработана полностью, и все документы настоящие.

6 августа по личному распоряжению Селезнева П. И., Ряхин А. А. ушел за Кубань с партизанским отрядом «Красногвардеец», а через несколько дней немцы вошли в Краснодар…

Партизанский отряд «Красногвардеец» воевал в тылу фашистов, проведя немало боевых и диверсионных операций, беспощадно уничтожая фашистов, технику, склады с боеприпасами, артиллерийские батареи на позициях, минируя дороги. К примеру, этот отряд осенью 1942 года почти месяц контролировал дорогу между станицами Григорьевская и Ставропольская, не давая фашистам никакой возможности пользоваться этой дорогой. Разведданные, добытые отрядом и пленные гитлеровцы, передавались в штаб 56-й армии.

Подпольщики Краснодара успешно действовали в оккупированном городе – организовывали саботажи и диверсии, портили оборудование, продукцию, производимую немцами на захваченном оборудовании, устраивали аварии. По ночам вывешивали переправленные им от партизан листовки, с призывом организовывать сопротивление фашистам, на заборах и стенах домов клеили переписанные от руки сводки Совинформбюро. Все это помогало населению верить, что Красная Армия победит фашистов, и освобождение не за горами.

Кроме того, подпольщики помогали укрывать от гестапо и полиции у надежных людей раненых красноармейцев, которых не смогли эвакуировать из госпиталей, снабжали их поддельными документами, организовывали помощь голодающим семьям военнослужащих, которые не успели эвакуироваться.

Велась работа и с военнослужащими немецких войск. Подпольщикам удалось установить связь с чехословаками, среди которых было остаточно много антифашистов. В немецком военном госпитале подпольщики создали группу, которую возглавил врач румын. Они помогали медикаментами, помогали укрывать бежавших из плена красноармейцев, устраивали побеги военнопленных, которым грозила отправка в германские концлагеря.

В городе была создана артель, которая шила обувь и одежду для нуждающихся, укрывала бежавших военнопленных.

На бирже труда работали подпольщики, которые вписывали выдуманные тяжелые болезни в справки, позволявшие освободить жителей от отправки на работу в Германию.

Один из подпольщиков устроился в полицию. Он помогал нужными справками, снабжал информацией о расположении объектов и воинских частей фашистов.

По данным подпольщиков по этим объектам неоднократно наносились авиаудары, которые причинили гитлеровцам значительный урон в живой силе и технике. К примеру, по данным подпольщиков, советской авиацией был нанесен бомбовый удар по городскому театру в тот момент, когда оккупанты собрали в нем высших офицеров немецкого гарнизона.

Подпольщики Краснодара, оставленные в Краснодаре Ряхиным А. А., сыграли значительную роль в сопротивлении фашистам во время оккупации города.

Свое второе ранение Ряхин А. А. получил 7 января 1943 года при ночном переходе линии фронта. Он зацепил полой шинели растяжку, установленную в глубоком снегу на партизанской тропе. Осколок мины попал в голову, но по случайности, ранение оказалось не смертельным, спасла толстая баранья шапка, и Александр Алексеевич выжил.

Н. Борисов так описывает это событие:

«…В горячем стремлении скорее связаться с оставленными им подпольщиками в гор. Краснодаре, он потребовал от сопровождающей его опергруппы, с явным риском для жизни, немедленно перевести его через линию фронта, при наличии данных о том, что вся эта линия была заминирована, и ночью на 7-е января 1943 г. от взрыва мины был ранен в голову и контужен.

Все эти данные подтверждают, что тов. Ряхин А. А. является человеком исключительной преданности делу коммунистической партии.

На фотографии в первом ряду 2-й слева – командир группы П. Е. Кривоносов («Батько»), 3-й – зам. командира по разведке И. Е. Винниченко, 4-й – А. А. Ряхин.

Я в это время работал секретарем Краснодарского крайкома ВКП (б) по кадрам и все эти факты мне хорошо известны…».

В архивах сохранилось фотография одной из самых известных опергрупп Управления НКВД по Краснодарскому краю – «Кубанцы», сделанной после освобождения Краснодара.

Эта группа успешно занималась разведкой в оккупированном Краснодаре и прилегающих районах, совершив до 60 групповых и одиночных переходов через линию фронта.

На фотографии в первом ряду 2-й слева – командир группы П. Е. Кривоносов («Батько»), 3-й – зам. командира по разведке И. Е. Винниченко, 4-й – А. А. Ряхин.

После освобождения Краснодара, с июля 1943 и до февраля 1945 года Ряхин А. А. работал Первым секретарем Краснодарского горкома ВКП (б). Это было самое тяжелое время после освобождения города, когда принимались неимоверные усилия по его восстановлению – фашисты практически полностью разрушили и сожгли город.

Летом 1943 года Александр Алексеевич в качестве свидетеля принял участие на первом, в истории Великой Отечественной войны, процессе над предателями Родины, который состоялся в кинотеатре «Кубань» на улице Красной.

В феврале 1945 года он был направлен на учебу в Москву, где в составе делегации от Краснодарского края, как представитель партизанского движения Кубани, Александр Алексеевич присутствовал на Параде Победы на Красной площади.

После войны он был на ответственной хозяйственной работе.

На пенсию вышел в 1956 году в связи с ухудшением здоровья из-за полученных ранений. Постановлением Совета Министров СCСР Ряхину А. А. была назначена персональная пенсия, как пенсионеру Союзного значения.

Однако это не значит, что Александр Алексеевич удалился от всех дел и занялся дачным участком. Слишком свежи еще были воспоминания о людях и годах Великой Отечественной войны.

Постоянные встречи на предприятиях с работниками, с учащимися и студентами в школах, техникумах и институтах, многочисленные интервью на радио и телевидении прием не только Кубанских делегаций и из других регионов страны, но и иностранных.

Так, 1975 году, в ходе подготовки к 30-летию Великой Победы, в Краснодар приехал заведующий международным отделом центральной кубинской газеты «Гранма» Хуан Марреро и фотокорреспондент Либорио Новаль. Они пробыли на Кубани четыре дня, совершили поездку на Малую землю в Новороссийск, провели встречи с руководителями Краснодара и края, с ветеранами Великой Отечественной войны.

По итогам этой поездки 6 мая 1975 года весь выпуск газеты «Гранма» был посвящен Победе Советского Союза в Великой Отечественной войне. В газете были опубликованы фотографии краснодарских ветеранов и их воспоминания.

Последние годы своей жизни Ряхин А. А. занимался восстановлением и систематизацией сведений о партизанском движении в Краснодарском крае в годы войны. Он собрал очень большие архивы, включающие свидетельства участников войны, документы, фотографии, которые были переданы на хранение в государственные архивы Краснодарского края и Краевой историко-археологический музей им. Е. Д. Фелицина.

Только в краевой историко-археологический музей им. Е. Д. Фелицина им было передано 100 документов и 320 фотографий.

Это был очень скромный человек. Он никогда и ничего не делал для себя. Вся его жизнь была посвящена одному – служению своей Родине.

В октябре 1979 года Ряхин Александр Алексеевич был похоронен на центральной аллее Славянского кладбища города Краснодара.

Дом на углу ул. Карасунской (бывшая улица Свердлова), 14 и ул. Чкалова, 18, лит. А, где он жил во время Великой Отечественной войны, занесен в реестр государственных памятников Краснодара под номером 79.7.

На доме, по улице Карасунская, 44, где Александр Алексеевич жил последние годы, установлена памятная доска с барельефом, к которой каждый год, 12 февраля, в день освобождения Краснодара от немецко-фашистских оккупантов, школьники возлагают цветы.

А зори здесь тихие…
Глава из книги «Они жили для Родины»

Наверняка все смотрели художественный фильм Станислава Ростоцкого «…А зори здесь тихие», вышедший на экраны Советского Союза в 1972 году.

Фильм был снят по повести Бориса Васильева, опубликованной в журнале «Юность» в 1969 году. По словам автора, повесть основана на реальном эпизоде войны, когда семеро солдат, после ранения, служившие на одной из узловых станций Кировской железной дороги, не дали немецкой диверсионной группе взорвать железную дорогу на этом участке.

Режиссер Станислав Ростоцкий – сам фронтовик, рассказывал, что фильм был снят в память о медсестре, которая во время войны вынесла его с поля боя и спасла от смерти.

Но не все знают, что один из эпизодов фильма один в один повторяет реальные события, произошедшие в конце сентября 1942 года в предгорьях Кавказа. Это эпизод с Женей Комельковой, уводящей фашистов от своего отряда, блестяще, сыгранный Ольгой Остроумовой…

В нашем случае речь идет о подвиге отважной медсестры Краснодарского партизанского отряда «Красногвардеец» Раисы Толстовой.

За давностью времен, в быстро меняющемся мире, в прошедших годах теряются события тех героических лет, когда каждый патриот нашей страны был готов пожертвовать своей жизнью ради свободы своей Родины.

Этот рассказ написан на основе архивных документов, и воспоминаний свидетелей того страшного дня, в том числе комсорга партизанского отряда «Красногвардеец» Редько В. П.

5 августа 1942 года Редько в райкоме комсомола узнал, что в Красногвардейском райкоме ВКП (б) сформирован партизанский отряд. Он отправился к первому секретарю Красногвардейского райкома Ряхину А. А., формировавшему этот отряд, с просьбой зачислить его в качестве бойца отряда. Ряхин просьбу Редько удовлетворил. Так Редько стал партизаном.

Среди партизан, молодежи было всего 12 человек, из них 8 комсомольцев, в том числе и двадцатилетняя Рая Толстова, которая пришла в отряд еще в августе. Редько избрали секретарем комсомольской организации отряда «Красногвардеец».

12 сентября 1942 года командир партизанского отряда «Красногвардеец» Байдиков И. С. обратился к партизанам с призывом к желающим выйти на первую боевую разведывательную операцию.

Из строя вперед вышли все коммунисты и комсомольцы. Для первого боевого выхода отобрали 14 самых подготовленных человек.

Весь сентябрь отряд регулярно и успешно занимался разведкой и проведением диверсионных операций в тылу фашистов.

27 сентября 1942 года партизаны вышли на очередное задание в район станицы Григорьевской. Цель – перерезать дорогу между станицами Ставропольская и Григорьевская, по которой осуществлялось снабжение немецких войск, стоящих на линии фронта. Ранее в этом районе отряд «Красногвардеец» неоднократно осуществлял нападения на немецкие патрули и колонны, вырезал линии связи, минировал саму дорогу и местность у этих станиц и хутора Церковный.

Партизаны практически целый месяц контролировали дорогу Ставропольская – Григорьевская, не давая фашистам никакой возможности пользоваться ею. Об этом, позже, в оперативной сводке от 8 октября, сообщал центральному штабу партизанского движения руководитель Краснодарского куста партизанских отрядов Поздняк И. И.

К примеру, в боевой сводке от 20 сентября говорится, что на дороге из засады был уничтожен 5-то тонный автобус. Убито 8 немецких солдат. В этой операции особо отличились партизаны автоматчик Куланов и гранатометчик Черненко. Группа партизан отряда «Красногвардеец» из автоматов обстреляла 2 подводы с 15 немецкими солдатами. В результате обстрела убито 5 гитлеровцев и несколько ранено.

По боевым сводкам к началу октября, за 22 дня боевых действий в тылу противника, отряд уничтожил 35 немецких солдат и 1 офицера. Вырезал 200 метров телефонной линии между Ставропольской ффи Григорьевской, а также в нескольких местах порвал телефонную боевую связь противника. Кроме того отрядом были добыты ценные разведданные о противнике, которые переданы воинским частям. В отряде особо отличились автоматчик Вороненко, разведчик Кислица, бойцы Шабыкин, Черненко и другие.

Места для проведения диверсий и засад находились за линией фронта, на территории, которая буквально кишела фашистами. Переходить эту линию приходилось ночью, через минные поля, избегая немецкие патрули и засады. Но это не смущало партизан. В любую погоду они выходили на задания, и были готовы устроить сюрпризы фашистам.

Боевая операция на 27 сентября была тщательно спланирована. На рассвете партизаны прибыли на виноградник, недалеко от дороги, и разбились на несколько групп.

Около виноградника остался заслон из партизан – Лагутенко, Дергаленко, Крючинина и Холоден. Вместе с ними была и медсестра Рая Толстова.

Другая группа из 14 партизан, во главе с начальником штаба отряда Ворониным В. А., в которую вошел Редько, расположилась в полутора километрах от станицы Ставропольской, на отроге горы Молдованова, рядом с дорогой, у большого оврага, через который был переброшен мост. Несколько человек залегли в кювете рядом с дорогой.

Остальные группы отправились на свои места ближе к станице Григорьевской.

Совсем скоро дозорный доложил, что из Ставропольской движется колонна фашистов. Как выяснилось позже, это была специальная карательная рота, направленная в этот район, по запросу командира немецкой части, для подавления партизан. И это было не единственное подразделение немцев. Но красногвардейцы об этом еще не знали.

Несмотря на значительное и многократное превосходство гитлеровцев, группа Воронина приняла решение атаковать немцев, рассчитывая на внезапность.

Подпустив фашистов совсем близко, с конца колонны по ним открыл огонь пулеметчик Петр Болгов, а остальные партизаны ружейным и автоматным огнем, гранатами уничтожали фашистов в упор.

Пока шел этот бой, вторая рота фашистов, развернулась в боевой порядок и открыла огонь по группе Воронина из автоматов, а потом и из миномета.

Силы были явно не равные, поэтому партизаны начали отступать к своему заслону, оставленному в винограднике.

Но с тыла их уже обходила третья большая группа фашистов. Они шли тихо, крадучись и без выстрелов. Их задача была взять партизан в кольцо и уничтожить.

Рая Толстова, еще рано утром оставленная в заслоне, получила особое задание. Ей определили место вдали от основной группы, в лесу, в кустарнике. Она должна была замаскироваться и наблюдать за местностью, чтобы подать сигнал, если увидит фашистов, а если у партизан появятся раненые, ей надо было оказать им первую помощь и увести в тыл.

Но уводить пришлось отнюдь не партизан…

Рая лежала, укрытая кустарником и прислушивалась к отдаленным звукам жестокого партизанского боя. Это был уже не первый ее выход на боевое задание. Она неоднократно показывала себя с самой лучшей и отважной стороны, поэтому командование отряда было уверено в ней и полностью доверяло.

Вдруг она услышала хруст веток, и тихую немецкую речь. Совсем недалеко, шли фашисты.

Рая притаилась, а когда фашистская цепь прошла ее, она открыла по немцам огонь из автомата, и с криком «Здесь фашисты!» побежала в гору, сторону, противоположную той, в которой находились партизаны. Звонкий голос девушки далеко разносился по осеннему лесу.

Немцы, посчитав, что она бежит к своим, повернули назад и бросились за ней. Погоня была не очень долгой, но эта передышка позволила партизанам перегруппироваться и уйти от преследования без потерь.

Рая была дважды ранена, в том числе в ногу, и когда, совсем обессилев, упала, потеряв сознание, ее схватили фашисты.

Увидев, что девушка одна и обвела их вокруг пальца как детей, они озверели. Избив ее, они забрали Раю в штаб, находившийся в станице Григорьевской.

Несколько дней фашисты пытали Раю, стараясь узнать, где находятся партизаны, сколько их, какое вооружение. Но, не смотря на жестокие пытки, и издевательства она им ничего не сказала.

Тогда фашисты заставили ее выкопать яму во дворе штаба и расстреляли отважную партизанку.

В 1948 году останки Раисы Елисеевны Толстовой были перенесены и захоронены в братской могиле в станице Григорьевской, вместе с другими патриотами, отдавшими свои жизни за свободу и независимость нашей Родины.

В 1956 году на могиле был установлен памятник.

В январе 2020 года школе №11, которая находится в станице Григорьевской, было присвоено имя Раисы Елисеевны Толстовой.

Так перемешиваются подвиги, описанные в художественном произведении, с жестокой правдой войны. И художественный вымысел, через года становится вновь открытой правдой.

Медсестра Яковлева Неонила Петровна

1 декабря 2020 года исполнилось 94 года Яковлевой Неониле Петровне, урожденной Калишиной.

Родилась она в Ростове-на-Дону в 1926 году.

Ее отец, Петр Семенович, работал в Ростовском железнодорожном управлении, а мама, Мария Афанасьевна, администратором в гостинице на проспекте Буденного.

Неля училась в школе на Пушкинской. Весной 1941 года она закончила седьмой класс и ее, за хорошую учебу, наградили путевкой в пионерский лагерь в Ейск, с датой начала смены 25 июня. Но девочка так и не попала туда – 22 июня началась Великая Отечественная война…

К концу лета 1941 года немцы рвались к Ростову. 2 сентября Петр Семенович был призван в Красную армию. Его часть эшелоном отправили на фронт.

Скоро семья получила небольшую открытку, в которой он написал всего пару строк: «Дорогие мои! У меня все хорошо. Едем по направлению к Киеву».

Это было единственное письмо от него…

Только в 1943 году семья получила известие из военкомата, что «Калишина Петра Семеновича, 1900 года рождения, можно полагать пропавшим без вести в октябре 1941 года». По слухам, его воинский эшелон, в котором часть следовала на фронт, был разбит фашистской авиацией на пути к Киеву.

Осенью 1941 года семья Калишиных – мама, Неля и два ее брата, старший – Георгий 1924 года рождения, или, как его звали в семье – Жорик, и младший Владимир, которому скоро должно было исполниться три года, эвакуировалась в Краснодар.

Они успели сесть в последний поезд, увозивший беженцев из Ростова. В плацкартном вагоне не было ни сантиметра свободного места, беженцами были заняты даже верхние, третьи полки. Повсюду мешки, чемоданы, сумки. В последних двух вагонах расположились солдаты.

Сегодня 70 километров между Ростовом и станицей Кущевской современная «Ласточка» преодолевает менее чем за час. А осенью 1941 года поезд до Кущевской добирался почти сутки.

При посадке, всех пассажиров предупредили, что в случае налета вражеской авиации, поезд будет остановлен, машинист подаст сигнал, и никто не должен выходить из вагонов.

Но это теоретически. А практика оказалась другой…

Неонила Петровна вспоминает: «Это был ужас. Бомбили страшно».

Авиация фашистов господствовала в воздухе, чувствуя себя совершенно безнаказанно.

Путь до Кущевской казался бесконечным – ехали весь день. В воздухе почти постоянно висели немецкие стервятники. То и дело раздавались гудки паровоза, поезд останавливался и, несмотря на строжайшее предупреждение, многие пассажиры в панике разбегались из вагонов.

Не доезжая Кущевской, начался самый сильный авианалет. Фашистские самолеты на бреющем полете, как в тире, расстреливали разбегающихся в панике женщин и детей из пушек и пулеметов.

Покуражившись, они ушли на дозаправку, а в вагонах освободилось очень много мест…

В Кущевской Мария Афанасьевна, оставив детей в палисаднике пустующего дома и строго наказав им никуда не уходить, пошла на местный элеватор, где наняла подводу, и, погрузив на нее детей и нехитрый скарб, отправилась в пригородный хутор к родственникам.

Скоро поступило известие, что фашисты заняли Ростов. Было принято решение ехать в Краснодар.

На улице ноябрь, очень холодно. Подводу оборудовали импровизированным тентом. Для этого к бортам телеги прибили шесты, на которые накинули ковры.

На эту бричку загрузились сразу две семьи – Мария Афанасьевна с тремя и родственница с четырьмя детьми. До Краснодара ехали весь день.

Там Мария Афанасьевна встретилась со своей сестрой – Ниной Афанасьевной, которая жила в самом центре города. Нина Афанасьевна помогла найти в глубине одного из Краснодарских дворов пустующую, полуподвальную каморку сапожника, куда вся семья Калишиных и переехала.

Жили скромно, как могли.

Летом 1942 года Жорик окончил школу и 25 июля военкомат направил его курсантом в военное училище. В это время на фронте шли жесточайшие бои.

О его судьбе до сих пор ничего не известно. Позже из военкомата в семью пришло такое же извещение, как и о его отце: «Калишина Георгия Петровича, 1924 года рождения, можно полагать пропавшим без вести в январе 1943 года». Можно только предположить, что он погиб во время упорных боев за освобождение Краснодарского края от фашистов, или под Сталинградом, куда были отправлены сводные полки курсантов из Краснодара.

В начале августа 1942 года в Краснодар вошли фашисты.

Неонила Петровна вспоминает, как дети в первый раз увидели немцев:

– В какой-то момент в городе наступила тишина – прекратились взрывы, затихли автоматные очереди, только изредка, то там, то тут, слышались звуки отдельных коротких перестрелок.

И в этой тишине, на пустынной улице Шаумяна, сначала издалека, а потом все ближе, послышался рев танковых двигателей и лязг гусениц.

Несмотря на предупреждение родителей, дети осторожно выглянули на улицу.

Со стороны Сенного рынка, к Почтамту медленно ползли три серых танка с крестами на бортах, не спеша, поворачивая из стороны в сторону свои пушки. За танками, прижимаясь к домам, по обеим сторонам улицы, настороженно шли вооруженные автоматами две колонны гитлеровцев.

Началась оккупация.

Через несколько дней Нелю позвала на улицу ее подруга и предложила пойти посмотреть на немцев.

Она вспоминает:

– Выйдя на улицу Шаумяна, мы увидели, что у переговорного пункта, напротив Почтамта, собрались немецкие солдаты. Их было около тридцати. Расхлебанные мундиры, закатанные рукава, на шее автоматы, в руках бутылки. Несколько немцев сидели на крыльце, один из них на губной гармошке играл популярную в те годы песню «Rosamunde», которую обожали фашисты. Под эту гармошку пьяные солдаты пили из бутылок шампанское и танцевали…

Вдруг один из них, обернувшись, увидел Нелю с роскошными русыми, волосами, которые волнами раскинулись по ее плечам.

Фашист ткнул в направлении девочки пальцем и громким, пьяным голосом, коверкая русский язык, спросил: «Bist du немка?» – Ты немка?

Дети в страхе разбежались по дворам.

Во дворе фашисты поставили большую машину – бензовоз. Это пугало жильцов – они боялись пожара.

В конце августа в одном из домов поселились немецкие летчики.

Жителей они не трогали, даже разрешали подбирать отрубленные куриные лапки и головы, которые оставались после приготовления им обеда. Смеялись над детьми, которые кушали семечки. Немцы называли семечки «Сталинским шоколадом».

Для того, чтобы порубить дрова для немецкой кухни, фашисты иногда приводили двух-трех советских пленных. Они были худые и сильно изможденные.

Охранял их немец по имени Макс. Неля с подругой просили его разрешения покормить наших солдат. Макс кивал им и отворачивался. Девчонки бежали домой, быстро варили кашу со свиными шкварками и, разложив ее по мискам, неслись к солдатам, чтобы успеть накормить их, пока фашисты не увезли красноармейцев обратно в концлагерь.

Но, несмотря на кажущуюся лояльность к местному населению, это были фашисты. Через несколько дней после начала оккупации Краснодара они начали решать «еврейский вопрос», то есть приступили к тотальному уничтожению еврейского населения в Краснодаре.

В соседнем дворе жила со своей семьей подруга Нели – Ляля. Ее мама была русская, а отец еврей. Он был скрипачом, а мама домохозяйкой.

Фашисты подогнали душегубку, и забрали отца Ляли. Ляля плакала и рвалась к нему, но немцы сначала отгоняли ее, а потом махнули рукой, и пустили Лялю к отцу. Больше их никто не видел…

В начале зимы для жителей едва не произошла трагическая развязка.

Зима с 42-го на 43-й год была очень холодная. Дров для отопления не хватало, в округе были разобраны все заборы, доски, часть сараев – все пошло в печь.

Фашисты на подводе привезли и разгрузили дрова. Жители по полену – другому, как-то незаметно, растащили половину этой кучи.

На следующий день фашисты пригласили местного полицая – переводчика и заявили, что если к утру дрова не будут возвращены, то будут расстреляны жители всего квартала.

Утром дрова были на месте…

Выжить семье удалось благодаря тому, что сестра Марии Афанасьевны оставила для них мешок пшеничной крупы, и полтуши копченого кабанчика, который привезли им из станицы и спрятали в подвале. Сало перетопили и, перемешав со шкварками, расфасовали по банкам. Так и варили кашу со свиным жиром. Неонила Петровна до сих пор иногда готовит себе пшеничную кашу со свиными шкварками.

Рано утром, в четыре часа 12 февраля 1943 года, в дверь Калишиным громко и настойчиво постучали. Перепуганная семья подумала, что пришли фашисты, но это были партизаны. Они сказали, что немцев в городе уже нет, оккупация закончилась.

Сразу после ухода фашистов из Краснодара, Нелю, как комсомолку, привлекли для работы курьером в горкоме партии. В городе было разрушено все, связь не работала и курьеры разносили повестки, письма, указания и т. д. по всему городу. Курьером Неля проработала три месяца, пока не наладили в городе связь.

Яковлева (Калишина) Н. П. Краснодар 1943 год (фото из личного архива Яковлева М. Я.)

В это же время она поступила на краткосрочные курсы медсестер в медицинское училище.

«2 мая 1943 года была первая бомбежка Краснодарской грузовой железнодорожной станции. – рассказывает Неонила Петровна – Утром медсестер собрали и объявили, что к 10 утра мы должны быть на станции».

Когда медики добрались до станции, их глазам предстала страшная картина – на путях стояли три разбитых бомбами «летучки» с ранеными. «Летучками» называли составы, которые прямым сообщением с фронта, без остановок, развозили раненых в госпиталя, в освобожденные от фашистов города.

Часть вагонов из этих составов была превращена в груду металла, другие горели…

«Из оставшихся целыми теплушек мы начали выгружать раненых, – вспоминает Неонила Петровна. – На руках. Никаких носилок не было. Убитых оставляли на месте. В это же время началась вторая волна бомбежки. В небе кружили немецкие самолеты и скидывали на станцию бомбы. Наши зенитки били по ним, не останавливаясь. Это отпугнуло немцев и не дало им закончить свою кровавую работу».

Раненых вывозили на подводах и грузовиках. Их развозили по городу туда, где только можно было разместить. Неля с подругой отвезли раненых в церковь, где положили их прямо на пол. Здесь же, не отходя, оказывали первую помощь – делали перевязки, поили водой.

Потом вернулись на станцию и до семи часов вечера выгружали из вагонов и собирали убитых.

Так у шестнадцатилетней Нели началась трудовая деятельность….

После этого ее перевели на работу в Краснодарский военный госпиталь. Он и сейчас находится на улице Октябрьской. За ней и ее подругой закрепили одну палату с ранеными. Там они работали без выходных посменно – день, ночь. В палатах лежало по 4—5 человек. Грязные, окровавленные бинты, девочки сумками носили домой, где их отстирывали от крови и сушили, развешивая на веревках во дворах, потом гладили и скручивали.

Два года, до конца войны, Неля проработала в госпитале.

25 августа 1944 года ее, как отличницу в работе, пригласили на торжественное собрание, которое проходило в здании театра на улице Красной, по случаю вручения переходящего Красного знамени Военторгу. Для этого руководство госпиталя на сутки отпустило ее с работы. Впервые с начала войны, в буфете она попробовала деликатес – мороженое в бумажном стаканчике.

В зале театра Нелю посадили на первый ряд. Во время торжественного собрания молодой капитан, летчик-штурмовик Михаил Яковлев вынес из-за кулис Красное знамя. Он заприметил в первом ряду красавицу, и в перерыве подошел к ней знакомиться. 9 сентября они уже сыграли свадьбу. А в январе 1945 года, Михаил, после окончания учебы в Краснодарском авиационном училище, куда его с фронта направили на повышение квалификации, снова отправился на фронт, и закончил воевать в мае 1945 года в Берлине.

Вместе они прожили долгую жизнь и воспитали четырех детей.

Последний бой Романа Филипова…

В субботу 3 февраля 2018 года, в сирийской провинции Идлиб был сбит штурмовик Су-25 «Грач».

По стечению обстоятельств это произошло в том же районе, всего в 130 километрах от того места, где в ноябре 2015 года был сбит наш фронтовой бомбардировщик Су-24.

Сбит наш штурмовик так же, как и Су-24 – пуском ракеты в заднюю полусферу. Но в отличие от того случая, в этот раз ракета была выпущена из переносного зенитно-ракетного комплекса.

Роман Филипов погиб как герой, не сдавшись бандитам…

Вспоминаю своего тестя – Яковлева Михаила Яковлевича, который двадцатилетним мальчишкой, с первых дней войны переучивался на новый в те времена, «летающий танк» штурмовик Ил-2.

Он прошел всю войну, и закончил воевать в мае 1945-го, в Берлине, штурмовкой Зееловских высот.

А что такое штурмовик на поле боя?

Это не истребитель, который, как быстрая птица, крутит виражи. И не бомбардировщик, который с безопасной высоты обрушивает на противника свой смертоносный груз.

Задача штурмовика – штурмовать!

И он штурмовал! Становился на курс и никуда не сворачивал! На малой высоте, часто на бреющем полете атаковал ракетами, бомбами фашистов. Вторым заходом бил по оставшимся целям из пушек, пока не заканчивался боезапас. И все это несмотря на ураганный огонь, который велся по самолетам из всех видов оружия.

За годы Великой Отечественной войны Михаил Яковлевич был сбит три раза, но ему повезло остаться живым.

Однажды на подбитой машине упал в лес.

Деревьями, как бритвой, срезало крылья. Ствол упавшего дерева перегородил кабину штурмовика, и заблокировал летчика так, что он не мог даже пошевелиться.

А боевые действия происходили в Западной Украине. Несколько часов он просидел без движения в самолете. Какие мысли были у него известно только ему…

А потом в лесу послышались голоса, и показались бородатые мужики с оружием.

«Бандеровцы! – подумал он, – Даже до пистолета не дотянуться…»

– Ну шо, летун! Попал в капкан?

Сердце летчика оборвалось: «Это конец…».

– Да ты не бойсь! Свои мы! Партизаны!

Мужики пилой, деловито перепилили дерево и вытащили летчика из кабины.

Другой раз он вернулся в полк на самолете, в крыле которого зияла дыра, размером с дверь. Весь полк собрался у его машины.

– Миша! Ты как долетел?

– Дотянул, – просто ответил он…

Так и воевал он на этом летающем танке…

А Су-25 это продолжение славного Ил-2, только более современный и мощный. Надежная машина.

Сбить бронированный штурмовик сложно. Но в этот раз не повезло. Ракета попала в правый двигатель.

Роман доложил на командный пункт и попытался увести машину из опасного района. Но повреждения самолета были слишком тяжелые, и ему пришлось катапультироваться практически на головы бандитов, которых здесь было как муравьев в муравейнике.

На видео, которое сняли террористы видно, что он на парашюте приземляется недалеко от места падения его самолета, а с земли по нему ведут плотный огонь.

И все же Роману удалось приземлиться живым, и принять бой. Насколько он интенсивный можно судить по тому, что из автоматического пистолета Стечкина, за то короткое время, что ему отвела судьба, Роман расстрелял почти сорок патронов…

Но силы были неравные. Со всех сторон его обступали бандиты. Роман был ранен, и, понимая, что его сейчас схватят, достал гранату, зажал ее в руке и выдернул чеку.

И в тот самый момент, когда торжествующие террористы, склонились над раненым летчиком, предвкушая радость от того, что смогли схватить его живым, гвардии майор Роман Филипов преподнес им последний сюрприз. Он перевернулся на спину, и со словами: «Это вам за пацанов!», разжал пальцы, отправив бандитов к их дьяволу… В панике, немногие из оставшихся в живых разбежались.

Роман Филипов, летчик – ас, молодой офицер, 33-х лет, погиб за дело, которому он посвятил всю свою недолгую жизнь – защите нашей Родине.

Кто-то может сказать, что Сирия это не Россия. Но это не так. Терроризм, как змея, как многоголовая гидра, расползающаяся по миру, и если ее не убить в зародыше, то рано или поздно она придет и в ваш дом.

Роман воевал далеко за пределами нашей страны, но воевал за нашу Родину, чтобы мы с вами могли спать спокойно, надежно защищенные нашей армией.

Он был отличным летчиком и человеком, преданным своему делу – защите Родины. Многократно выполнял боевые задачи в Сирийской Арабской Республике.

Командование готовило его представление к государственной награде. Но судьба распорядилась иначе…

Роману Филипову присвоено званиею Героя России (Посмертно)…

Вечная память герою!

Судьба разведчика

Борис Михайлович Каспирович родился в 1925 году, в городе Гатчина, Ленинградской области.

В Гатчине жил дедушка, родители работали в Ленинграде.

С началом войны его семья была эвакуирована в Сибирь, город Омск. Там же он начал работать на заводе Сельхозмаш, который выпускал военную продукцию. Работал токарем – револьверщиком, вытачивал головки для мин в цехах, по двенадцать через двенадцать часов, без выходных. Спали в общежитии, в комнатах по шесть человек.

В ноябре 1942 года Борису исполнилось 17 лет. Несмотря на бронь от военного завода, он с товарищем пришел в военкомат и попросился на фронт. Его направили стрелком в роту автоматчиков, которая готовилась как десантная, для сопровождения танков на броне при прорыве линии фронта. Летом 1943 года он был направлен на Второй Украинский фронт.

Первое боевое крещение Борис Михайлович принял при форсировании Днепра. В его роте было всего сорок необстрелянных бойцов, новое пополнение… На большой понтонной лодке, днем, под непрерывным огнем фашистов он вместе с ротой переправился на правый берег.

После первого боя командир, командир собрал оставшихся в живых бойцов и предложил желающим перейти в полковую разведку. Борис Михайлович попросился первым.

Группами по шесть-семь бойцов, ночью, они неоднократно ходили за линию фронта за языками. Саперы делали проход в минном поле и отходили. Дальше разведчики ползли сами.

– Бывает, ползешь, ползешь, и не знаешь, когда это кончится… Никто не знает… Сутки, двое, трое… Пока не выполнишь задачу… Мокрый ты, или не мокрый, лежишь в болоте, или дождь капает… Не ощущаешь никакого холода. Мы должны все видеть, все слышать, все запоминать и молчать… Мы доставали фашистов из траншей, из блиндажей, из патрулей, солдат, офицеров, – рассказывает Борис Михайлович.

Во время боев за Украину Борис Михайлович получил несколько легких ранений, которые он даже не считал.

В августе 1944 года ему не повезло – был тяжело ранен осколком в ногу. При возвращении из-за линии фронта он прикрывал своих товарищей, которые выводили «языка».

Полгода лечился в госпитале, после чего был списан с военной службы.

После окончания Великой Отечественной войны начал работать строителем, восстанавливая разрушенные дома в городе Молодечно, в Белоруссии, потом вернулся в Гатчину.

После окончания Горного техникума, поступил в институт в Ленинграде. В 1950 году Борис Михайлович уехал на Колыму и более пятидесяти лет работал там геологом – искал золото.

В 2002 году он переехал в Краснодар.

Несмотря на свой преклонный возраст Борис Михайлович молод духом и полон энергии, сказалась фронтовая закалка и работа геологом. На пенсии он много времени уделяет молодежи, рассказывая о прошедшей войне.

Борис Михайлович Каспирович награжден тремя орденами «Отечественной войны» , медалью «За Победу над Германией», многими другими медалями.

Людвиг Елизавета Ильинична

Как быстро летит время. Не остановить его, ни повернуть вспять…

Более ста лет назад закончилась Первая мировая война…

Еще, кажется, совсем недавно мы жили в Советском Союзе, а прошло уже почти тридцать лет, как мы живем в Российской Федерации…

Мы уже отпраздновали 75-летие Победы в Великой Отечественной войне…

Время летит…

Все меньше остается участников этой страшной войны, свидетелей тех суровых испытаний, которые выпали на долю нашего народа.

И тем ценнее становятся воспоминания солдат, офицеров, партизан, тех, кто стоял у станков, кто выращивал и собирал урожай, чтобы в годы лихолетья накормить и бойцов, и гражданских, наших дедов, отцов, матерей.

75 лет! Что это?

Это всего лишь мгновение в тысячелетней истории России. Но это и целая жизнь для одного человека.

Как он ее проживет? Каким останется в памяти потомков?

20 ноября исполнилось сто лет участнице Сталинградской битвы, майору медицинской службы в отставке Людвиг Елизавете Ильиничне.

Свой сто первый день рождения она встретила в кругу своей большой семьи.

И, конечно же, вспомнила, свою жизнь…

Елизавета Ильинична родилась 20 ноября 1919 года в Краснодаре.

Училась в школе, поступила в медицинский институт, закончила его весной 1942 года, получив звание лейтенанта.

31 июля, перед самым приходом фашистов в Краснодар, городским военкоматом она была призвана в Красную армию и направлена для прохождения службы в Пятигорск.

В это время фашисты рвались на Кавказ, и нашим войскам, несмотря на ожесточенное сопротивление, под натиском превосходящих сил немцев приходилось отступать.

В Пятигорске был хаос и Елизавета не смогла найти свою часть. Ей сказали, что госпиталь уже переведен в Грозный. Пришлось отправиться в Грозный…

Елизавета Ильинична говорит, что эта дорога, длиной в 250 километров, осталась в ее памяти самым страшным воспоминанием о войне.

Чтобы понять ее переживания в этот период, надо вспомнить что обстановка на Кавказе летом 1942 года была непростая.

17 июля фашисты начали наступление на широком фронте, с целью захвата большой излучины Дона, Волгодонского перешейка и Сталинграда, рвались на Кавказ.

Осуществление этих планов блокировало бы транспортное сообщение между центральными районами СССР и Кавказом и создало плацдарм для дальнейшего наступления с целью захвата кавказских месторождений нефти.

Молодой девчонке, лейтенанту медицинской службы, только что призванной в армию, прямо со студенческой скамьи, не испугавшейся, прекрасной понимавшей, что такое долг, пришлось самостоятельно добираться в свою часть по дорогам забитым войсками и беженцами.

Иногда удавалось поймать попутку. Один раз даже она смогла забраться на крышу товарного вагона.

Но большую часть пути пришлось пройти пешком, босиком, спать на земле, где придется. Она вспоминает, как плакала, от безысходности, закрывая подолом юбки лицо, чтобы никто не видел ее слез. Было страшно, но она продолжала идти…

В Грозном Елизавета, наконец, нашла свою часть, которая готовилась к эвакуации в Тбилиси.

Летом 1942 года начались бои за Сталинград. 23 августа фашистам даже удалось на северных окраинах города прорваться к Волге.

Тяжелейшие бои продолжались всю осень.

Потери войск были колоссальными. Со стороны Красной Армии общие потери за время Сталинградской битвы составили 478 741 человек (323 856 человек в оборонительной фазе сражения и 154 885 в наступательной). Число погибших горожан невозможно установить даже приблизительно, но счёт идёт не менее чем на десятки тысяч.

29 октября 1942 года Елизавету Людвиг направили ординатором сортировочного отделения в Сортировочный эвакогоспиталь №4948, который находился в Сталинграде.

Начались фронтовые будни.

Об этом сейчас, легко рассказывать, а тогда на Сталинградской земле был Ад.

Бои велись за каждый завод, улицу, дом, подвал, лестницу.

Часто наших бойцов и фашистов разделяла только стена, этаж или лестничная площадка. По несколько раз они переходили из рук в руки.

Раненых было очень много.

Госпиталь №4948 был не просто сортировочным, а работал как крупный полевой госпиталь. Медики занимались не только сортировкой раненых и отправкой в тыл, но должны были и лечить их.

Елизавете приходилось принимать раненых, обрабатывать раны, проводить операции. И все это в нечеловеческих условиях, которые только с большой натяжкой можно было назвать санитарными.

Сам госпиталь представлял из себя ряд палаток, одна из которых служила санпропускником. В этой платке ставили козлы, на которые укладывали деревянные щиты.

В таких же палатках круглые сутки проводили операции раненым, порой по восемь – десять суток не отходя от операционного стола.

Елизавета Ильинична вспоминает:

– Пока стоишь, делаешь операцию, откуда брались силы, не знаю… Но как только отойдешь, присядешь, сразу обмякаешь и бессильно падаешь… Потом разбудят, и снова к операционному столу…

Бывало во время операций выключали свет, тогда приходилось оперировать и при керосиновой лампе, и при свечах.

Единственная стеклянная аккумуляторная лампа прошла вместе с госпиталем всю войну.

– Лампа была одна, настоящая… – рассказывает Елизавета Ильинична, – Она была нужна когда делали «чистые» операции – на грудной полости, на брюшной. Берегли ее как зеницу ока, на руках ее носили, закрывали, потому, что она нам помогала, когда делать приходилось операции ночью. Остальные операции можно было делать и при свечах. Ничего! Выдюжили!

Здесь же, под Сталинградом Елизавета познакомилась со своим будущим мужем младшим лейтенантом медицинской службы Виктором Сергеевичем Моисеевым, который после окончания Харьковского училища по специальности «фармацевт» был направлен на фронт и тоже волею судьбы оказался в 4948 госпитале.

С улыбкой, Елизавета Ильинична рассказала, как первый раз попросила Виктора помочь ей во время операции – подержать лампу. Рана у солдата была тяжелая, операция сложная, но Елизавета умело и сноровисто делала свое дело:

– Смотрю свет от лампы начинает уходить в сторону… Поворачиваюсь и вижу, как Виктор закатывает глаза и начинает оседать на землю, теряя сознание. Его испугал вид крови…

До последнего дня Сталинградской битвы СЭГ 4948 находился на переднем крае. Потом вместе с нашими войсками через Старый Оскол, Белгород, Харьков, Полтаву подошел к Днепру.

Немцы заняли оборону на высоком правом берегу Днепра, но, несмотря на крайне невыгодное положение и тяжелые потери в личном составе, наши воины форсировали реку и погнали фашистов.

Многие жизни советских солдат и офицеров были спасены благодаря именно таким людям, как Елизавета Людвиг.

За самоотверженный труд в госпитале, во время боев за Днепр летом – осенью 1943 года, она получила свою первую боевую награду – медаль «За боевые заслуги».

Лучше всего старшего лейтенанта медицинской службы Людвиг Елизавету Ильиничну характеризует выписка из ее наградного листа:

«Работает в госпитале ординатором Сортировочного отделения, обеспечивая самый трудный, ответственный участок работы – прием и сортировку раненых, а также их обработку в перевязочной. Во время боевых действий на Днепре и боев за переправу, тов. Людвиг не считаясь с усталостью работала беспрерывно по несколько суток в перевязочной, оказывая помощь раненым. Благодаря напряженной, самоотверженной работе тов. Людвиг спасена жизнь свыше 500 раненых, которым она оказывала помощь. Благодаря самоотверженной работе тов. Людвиг удалось снизить процент осложнений и смертности. Дисциплинирована, исполнительна, достойна Правительственной награды. Нач. СЭГ 4948 майор м/с Черный».

Потом были Молдавия (Дубосары), Западная Украина (Тернополь, Львов), Польша (Жешув, Ченстохов, Вроцлав) и в победном 1945-м госпиталь остановился в Германии, в Дрездене.

Несмотря на напряженную работу, командование госпиталя сумело организовать для медиков экскурсию в знаменитую Дрезденскую картинную галерею, экспонаты которой в это время хранились в подвалах.

В мае 1945 года Елизавета Ильинична была представлена к государственной награде ордену «Красная Звезда».

Но на этом боевой путь госпиталя и капитана Людвиг, не закончился.

5 мая в Праге началось стихийное антигитлеровское восстание, возглавленное Чешским национальным советом и подпольной комендатурой Праги «Бартош».

Четыре дня в Праге шли ожесточенные бои между восставшими и фашистами.

В ночь на 9 мая в город вступили советские войска под командованием генерал-майора танковых войск Ивана Зиберова. В 16.00 9 мая, не успевшие эвакуироваться части немецкого гарнизона города, капитулировали.

Всего несколько дней боев привели к большим человеческим жертвам.

Погибло более 3500 человек, со стороны повстанцев и горожан, было убито порядка тысячи солдат немецкого гарнизона и гражданских лиц немецкой национальности.

Потери советских войск, всего за сутки, составили около тысячи человек.

4948 госпиталь срочно был переброшен в Прагу. Он оказывал помощь не только раненым советским воинам, но и местному населению.

Елизавета Ильинична рассказывает, как к ней привезли чешскую девочку с травмой колена. Пришлось делать сложную операцию – резекцию коленного сустава. Родители девочки были очень благодарны за спасение дочери и подарили Елизавете Ильиничне медальон с ее портретом. После войны они еще много лет переписывались.

Но в Праге госпиталь работал недолго. Уже в конце мая его перевели в Австрию, в небольшой городок недалеко от Вены.

Здесь и сыграли свадьбу Елизавета Людвиг и Виктор Моисеев.

После войны они вернулись в Краснодар, и многие годы работали хирургами в краснодарских медицинских учреждениях.

Две дочери Елизаветы Ильиничны и их мужья пошли по стопам родителей и стали врачами.

После выхода на пенсию Елизавета Ильинична принимала активное участие в ветеранском движении и военно-патриотическом воспитании молодежи.

Свой столетний юбилей она встретила в кругу своей большой семьи – детей, внуков и правнуков. Ее поздравили депутаты городской Думы Краснодара, представители администрации, Совета ветеранов, учителя и школьники. Они пожелали ей здоровья и всегда оставаться такой же активной и жизнерадостной, нести правду о тех суровых днях, когда вся наша страна поднялась против фашистских оккупантов, когда весь народ не жалея себя боролся с коричневой чумой.

Приходько Георгий Дмитриевич

Приходько Георгий Дмитриевич родился 26 ноября 1918 года в селе Шабельское, Щербиновского района Краснодарского края, в семье крестьянина-середняка, потомка запорожских казаков.

Окончил семилетку, потом Ейский техникум механизации сельского хозяйства.

В сентябре 1939 года, Лиманским РВК, Георгий Дмитриевич был призван на службу в Красную армию и поступил в Киевское военное артиллерийское училище.

В июне 1941 года, по окончании училища, он получил звание лейтенанта и был откомандирован в 406-й артиллерийский полк 116-й стрелковой дивизии в г. Опочка, Псковской области.

– Не довелось мне побывать дома, не довелось покрасоваться перед девушками в военной форме, – рассказывал Георгий Дмитриевич. – В июне мы прибыли в полк, а через неделю началась война. Не суждено было сбыться и моей мечте – побывать на могиле Пушкина, хотя была она совсем недалеко…

С 3 сентября он уже на фронте, в должности заместителя командира батареи 152-миллиметровых гаубиц.

Наши войска вели тяжелейшие бои.

Несмотря на мужество наших солдат и офицеров, их самоотверженность, ожесточенное сопротивление гитлеровцам, многократное преимущество врага в технике и личном составе заставляло наши войска отступать.

В начале сентября, на рубеже реки Ловать, в районе города Демьянска, вместе с отступавшими войсками 27-й армии и частью сил 11-й и 34-й армий, его полк попал в окружение.

В течение месяца полк вел бои и, наконец, с огромными потерями, вышел из окружения и был отправлен на переформирование в Ленинградскую область.

После этого Георгий Дмитриевич, в составе 695-го артиллерийского полка 185-й стрелковой дивизии 30-й армии генерала Лелюшенко Д. Д., был отправлен на Калининский фронт.

Снова с тяжелыми боями отступали к Москве.

В эти дни Георгий Дмитриевич написал:

– Москва за плечами!
– Ни шагу назад!
Приказы звучали,
Как клятвы солдат.
Припав у орудий,
Зарывшись в снега,
Встречали мы грудью —
И били врага!

6 декабря 1941 года Красная армия перешла в наступление и погнала немцев на запад.

Однако у Ржева фашистам удалось остановить наши войска.

Ржевская битва стала одна из самых кровопролитных и трагических в истории Отечественной войны.

8 января 1942 года началась первая Ржевско-Вяземская операция. Дивизии 29 армии, прорвав немецкую оборону западнее Ржева, устремились на юг. До города оставалось совсем немного, но фашисты нанесли контрудары. В результате 5 февраля дивизии 29 армии оказались отрезаны от частей 39 армии, с которой взаимодействовали. Им пришлось сражаться в полном окружении. Морозы были до 35 градусов, солдаты гибли от холода, голода, бомбежек.

Георгий Дмитриевич так описывал эти события:

– Здесь врагу удался маневр, и мы опять оказались в окружении. Январь и февраль сражались. Ничего не оставалось, как взорвать орудия… Вышли из окружения в район Нелидово весной 1942-го, на соединение с 39-й армией.

В архивах сохранился журнал боевых действий дивизии, в которой воевал Георгий Дмитриевич.

Запись в журнале боевых действий от 5 февраля: «Люди горят одной мыслью – удержать обороняемые рубежи и биться до последнего патрона».

Из этого журнала видно, что о тяжелейшем положении наших войск было известно верховному главнокомандующему Сталину И. В.

15 февраля, в 20.30, командование получило телеграмму из ставки, в которой Сталин спрашивал – сможет ли дивизия продержаться хотя бы двое суток? Да, ответили ему, при условии прикрытия с воздуха.

Для помощи нашим частям, в ночь с 16 на 17 февраля, в районе Окороково была выброшена десантная бригада, а также сброшена часть продуктов и боеприпасы. Но воздушный десант существенной роли в боевых действиях не сыграл.

16 февраля, в соответствии с приказом Военного Совета армии, «материальная часть, оружие, не имеющее снарядов и автотранспорт, не имеющий горючего, приведены в состояние невозможное для использования, а именно: у орудий сняты стреляющие приспособления, в автомашинах сняты карбюраторы, магнето, и часть колес. Все это зарыто в землю. Место нахождения этих частей и материалов нанесено на схему».

В ночь с 18 на 19 февраля, в соответствии с приказом командующего 29 армией № 011 начался выход из окружения, как написано в журнале: «предварительно спрятав и приведя в негодность матчасть, артиллерию и связь».

В конце марта Георгий Дмитриевич был ранен в челюсть и в ногу.

Это произошло когда с ротой, сформированной из артиллеристов, он был брошен на выручку штаба дивизии.

Его внук рассказывает:

– Помню, как в детстве, дед рассказывал мне, что зимой, во время боя, снайпер попал ему в лицо – пуля прошла сквозь челюсть и вышла сзади сбоку, со скулы. Был момент, когда дед, на мгновение, смалодушничал и чуть не застрелился, так как подумал, что теперь стал уродом-инвалидом и никто из девушек его не полюбит. Но потом вспомнил Сергея Есенина, его стихи. Вспомнил, что он офицер, который должен служить примером для других. Он, подполз к бойцу, с ужасом смотревшего на изуродованное, залитое кровью лицо командира, и так, как сам говорить не мог, то свой вопрос написал на снегу: «Где немец?», потом взял у бойца винтовку, ползком сменил позицию, чтобы оказаться сбоку от немца, что сидел за кустом метрах в двухстах, как на учебных стрельбах взял фашиста на прицел, задержал дыхание и плавно нажал на спусковой крючок. Немец молчал клюнул носом в кусты.

Лечили Георгия Дмитриевича в Московском челюстном госпитале…

Потом снова на фронт. На этот раз командиром батареи 122-миллиметровых гаубиц.

Летом 1942 года шли кровопролитные бои – враг рвался к Сталинграду.

Вот запись из наградного листа старшего лейтенанта Приходько Георгия Дмитриевича, написанное командиром 406 артиллерийского полка майором Пономаревым 5 декабря 1942 года:

«В период боев с 12 по 14 июля 1942г. т. Приходько показал исключительное самообладание, умение управлять огнем батареи и нанес врагу значительные потери, как в материальной части, так и в живой силе. 12.07.42г. огнем батареи в районе д. Павлово т. Приходько разрушил 2 дзота противника, преграждавшие путь наступавшему 441 сп, затем дом в д. Ульянино, в котором находился вражеский миномет. Уничтожил северо-западнее д. Шахово в составе дивизиона до 2-х рот пехоты противника, наступавшего на д. Шахово. Отбил атаку 3-х немецких танков. 13.07.42г. разрушил 3 дзота, поджег 4 дома, в которых находились пулеметные точки противника. В этот же день подавил огонь 2-х минометных батарей и огонь одного противотанкового ружья. В составе дивизиона отбил 10 контратак противника за 13.07.42г. В бою ведет себя смело и мужественно. Ходатайствую о награждении ст. л-та Приходько орденом «Красной звезды».

18 декабря 1942г., «за образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество», приказом  №06/н, командира 116 стрелковой дивизии Донского фронта, полковника Макарова, командир батареи 406 артиллерийского полка Приходько Георгий Дмитриевич награжден орденом «Красной звезды».

Внизу наградного листа командир полка сделал приписку: «На Сталинградском фронте т. Приходько ранен, находится в госпитале».

Это ранение, уже второе по счету, Георгий Дмитриевич получил 25 сентября 1942 года. Он был тяжело ранен в левое плечо – были полностью раздроблены кости.

Год пролежал в госпиталях… Но кости так и не срослись.

В сентябре сорок третьего он вернулся домой.

В марте 1944 года, в Краснодаре, Георгий Дмитриевич еще раз прошел медицинскую комиссию и был уволен из армии по инвалидности.

Георгий Дмитриевич Приходько награжден орденами «Отечественной войны» I степени, «Красной звезды», медалями «За оборону Сталинграда», «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

После возвращения домой он работал инструктором крайкома комсомола, начальником отдела кадров, директором школы ФЗУ комбината «Абрау-Дюрсо» в городе Новороссийске, секретарем парторганизации животноводческого совхоза в Спокойненском районе, председателем артели «Крайпищепром», заместителем председателя крайисполкома, инспектором управления культуры и инструктором орготдела крайисполкома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.