Екатерина Орлова
Смиритесь, мисс Чарльз

Хотите знать, кто самый раздражающий мужчина на свете? Николас Донован. Самодовольный подонок, который считает, что все в этом мире крутится вокруг него. И даже я. Что ж, придется преподать урок этому болвану, чтобы он понимал, что не только мужчины умеют грязно вести бизнес. Не влюбиться бы по дороге…

Пролог

«Смиритесь, мисс Чарльз»

Впервые я услышала ненавистную мне фразу, когда училась в старшей школе. Мистер Ливигнстон, преподаватель по математике, раздал всем листки с оценками. Я посмотрела на свою «В» и вопросительно взглянула на преподавателя. Он не смотрел в ответ, занятый раздачей листков моим одноклассникам. Я едва дотерпела до конца урока, чтобы подойти к нему, когда все ученики уже покинули класс. Я подошла к столу учителя и встала рядом. Мистер Ливингстон медленно поднял взгляд от журнала, в котором что-то писал, и посмотрел на меня.

– Я думаю, здесь какая-то ошибка, – сказала я спокойно, протягивая листок.

– Она там определенно есть, – так же спокойно ответил учитель. – Иначе вы бы получили «А».

– Нет, я имею в виду, что уверена, что все написала правильно.

– Если бы это было так, то оценка была бы другой, Анна, – вздохнул преподаватель.

– Мистер Ливингстон… – начала я, но была прервана фразой, которую возненавидела на всю жизнь.

– Смиритесь, мисс Чарльз.

Тогда преподаватель так и не позволил мне исправить оценку. Он сказал, что это никак не повлияет на мой аттестат и я все равно останусь лучшей ученицей в своем классе. Но это, по его словам, заставит меня думать на контрольной о математике, а не о мистере Дуэйне, с которым – цитирую – «у вас бурный, но слишком несвоевременный роман». Вот так думал мой преподаватель о наших с Миком отношениях. Так он пытался, наверное, растоптать первую любовь, похоронив ее под слоем пыльных книг. Старый брюзга Ливингстон настаивал, что, раз уж я нацелилась быть лучшей, то не должна иметь отвлечения в виде мальчиков.

Я пережила тот период. Мне пришлось взять под контроль свои чувства, чтобы закончить школу отличницей. Мик не долго страдал, быстро переключившись на Джесс из параллельного класса. Я тоже мучилась не долго, потому что меня целиком поглотили формулы и интегралы. Несмотря на то, что моей мечтой была специальность, совершенно не связанная с математикой и, по большому счету, не было необходимости получать высший балл, но дух соревнования, который я впитала с молоком матери, не позволил мне сдаться и довольствоваться посредственными результатами.

Второй раз эта фраза была произнесена еще одним моим преподавателем, но уже в колледже. Миссис Бэнкс была отвратительной старой девой, которая сходила с ума от молодых мальчиков. Особенно от тех, которые выглядели, словно уже являются звездами НФЛ. А их на моем курсе было, наверное, больше, чем могла вместить в себя Лига. Иногда складывалось впечатление, что я иду не по кампусу, а мимо подиума с моделями с обложки  GQ.

В один из солнечных весенних дней миссис Бэнкс объявляла результаты отбора на практику в ее рекламное агентство. И, конечно, туда попали не лучшие студенты курса, а самые красивые. Как думаете, что она ответила, когда я потребовала объяснить, почему я не попала туда со своим высшим баллом? Ага, точно.

– Смиритесь, мисс Чарльз.

Эта практика должна была стать моей стартовой площадкой в мир большой рекламы, потому что мои сокурсники работали над достаточно большим проектом совместно с еще двумя рекламными фирмами. Я могла бы проявить себя и познакомиться с будущим работодателем, но эта любительница мальчиков срубила мою мечту на корню. Вместо практики, открывающей двери в мир настоящего рекламного бизнеса, я была вынуждена с остальными сокурсниками готовить вымышленные проекты. В то же самое время «избранные» постоянно прибегали к нам за советами. Питавшая к красавчикам слабость Мелисса помогала и тратила на них кучу времени, в то время как остальные отказывали с отвращением на лицах.

Я была вынуждена сама пробивать себе дорогу на рекламный Олимп, работая как проклятая все последующие годы. Я пренебрегала личной жизнью и жизнью вообще, чтобы оказаться там, где сейчас нахожусь. Чтобы иметь возможность работать с мировыми брендами и самыми знаменитыми заказчиками. Чтобы получать награды в своей области и приносить компании, в которой работала, доход с пятью нулями. Я долго шла к этому, чтобы в конце концов услышать ненавистную фразу из уст конкурента своей компании – самого отъявленного негодяя в городе. И да, я уже упоминала, что он тоже бывший игрок в футбол и самодовольный тип? Николас Донован. Влажная мечта каждой женщины с работающими яичниками и самый ненавистный мне тип во всем нашем огромном городе.

Глава 1

– Скажите, как вы поступите, когда встретитесь со своим главным конкурентом? – спросил мистер Риджес на занятиях по деловой этике.

– Плюну ему в рожу, – ответил Ричард Пирсон, вызвав смех своих дружков-футболистов.

– Остроумно, мистер Пирсон, – без эмоций заметил профессор. – Мисс Делейни?

– А… – Мелисса пыталась быстро вспомнить вопрос, потому что засмотрелась на Ричарда.

– Повторить вопрос, мисс Делейни?

Она покраснела, как только увидела, что на нее обращены все взгляды в аудитории.

– Нет, – тихо ответила девушка. – Не думаю, что я сделаю что-то, если встречу своего конкурента.

– Совсем ничего? – удивился мистер Риджес. – В ответ Мелисса пожала плечами и слегка покачала головой. – Ну, класс, – уже громче сказал профессор. – Будут еще версии, кроме тех двух диких, которые мы услышали?

В классе снова поднялся хохот, но быстро стих под строгим взглядом преподавателя. Он встал с краешка стола, на котором сидел, и обратился к Уиллу, сидящему за первой партой.

– Мистер Броган?

– Да, профессор. – Уилл прочистил горло. – Я бы согласился с Мелиссой. Зачем я должен как-то себя вести или что-то говорить своему конкуренту? Я буду своей работой показывать свое превосходство, – закончил он и выпятил грудь, как будто сказал что-то умное.

Я непроизвольно фыркнула. Неужели никто из класса не понимал, о чем именно спросил профессор? Преподаватель посмотрел в мою сторону, но не спешил спрашивать моего мнения. Он повернулся к Уиллу и легонько постучал по углу его парты.

– Направление ваших мыслей, мистер Броган, понятное и достаточно правильное, но я спрашивал немного не об этом. – Мистер Риджес снова перевел взгляд на меня. – Вам есть что сказать, мисс Чарльз?

Я прочистила горло, готовясь произнести жизнеутверждающую речь.

– Гм, да. Я буду вести себя как профессионал. Если мне придется работать вместе с моим конкурентом, я буду никем иным, как достойным партнером. Но по окончании проекта я сделаю все возможное, чтобы напомнить ему, кто здесь лучший.

В аудитории воцарилась тишина и я уже приготовилась ловить овации, но через несколько секунд раздались гогот и улюлюканье со стороны последних парт. Я невольно покраснела, когда осознала, каким тоном я произнесла свой ответ – как будто получала рекламный Оскар. Профессор взмахом руки остановил безумие, потом посмотрел на меня.

– И это правильный ответ. В сочетании с ответом мистера Брогана вы получаете идеальную формулу делового и этического поведения коллег и конкурентов в сфере рекламного бизнеса.

Я бросила быстрый взгляд на Уилла, грудь которого теперь снова раздувалась, а весь он светился от похвалы.

В мои мысли ворвался цокот каблуков и я подняла голову от клавиатуры. Последние полчаса я тупо пялилась на клавиши, пытаясь придумать рекламный слоган для мультибрендового магазина одежды. Таких простых заданий я не получала уже около пары лет, и, как оказалось, совсем потеряла сноровку. Чем сложнее была задача, тем проще мне было ее решить. Я смотрела на приближающуюся к моему офису Аманду – мою лучшую подругу и партнера по бизнесу. Она быстро шла по коридору, отбивая ритм своими шпильками по дубовому паркету. В руке у нее была подставка с двумя чашками кофе, и я уже знала, что в одной из них плескался самый вкусный в мире капучино из кафе неподалеку.

Я встала когда она подошла к моему столу. Потянувшись и взяв стаканчик с подставки, я вернулась на свое место, а Эм, бросив сумку на одно из кресел напротив моего стола, села в соседнее со вторым стаканчиком.

Подруга помотрела на часы и молча продолжила пить кофе. Так мы просидели пятнадцать минут, пока Эм не попыталась заговорить первой.

– При…

– Еще минута, – перебила я ее.

Подруга раздраженно вздохнула и сделала еще глоток кофе. Я посмотрела на часы в ноутбуке, пока Аманда испепеляла секундную стрелку моих настенных часов. Как только они показали 8:00, Эм выдохнула.

– Могу уже? – спросила она недовольным тоном. – Я кивнула. – Никогда больше не приду в офис раньше восьми. Это твое дурацкое правило насчет утренней молчанки жутко раздражает. Но я хотела первой сообщить тебе большую новость, а ты со своей тишиной. Все, у меня пропал энтузиазм, – закончила она, вставая.

– Сядь, – немного резковато сказала я, но подруга опустилась в кресло, вопросительно глядя на меня. – Прости. Ты знаешь, какая я по утрам. Мне нужно это время, чтобы поговорить с самой собой в своей голове. А другие люди меня отвлекают.

– Тогда зачем ты приходишь на работу так рано?

– Чтобы поработать в тишине. Что там у тебя за новости?

– Ты нормально долетела?

– Эм, я приземлилась вчера в три и написала тебе сообщение об этом. Не уходи от темы.

– Нам нужно будет обсудить твою поездку.

– Аманда, выкладывай! – раздраженно произнесла я, глядя в лицо подруги, которая выглядела забавляющейся.

– Ладно-ладно, уговорила, – спокойно произнесла она, а потом внезапно подскочила, скинула шикарные туфли и начала прыгать по кабинету с криком: – Мы получили проект «Бит и Стэнли»! Мы его получили!

Я замерла. Наше агентство не было большим. Но мы были одними из лучших, развивались семимильными шагами, не останавливаясь практически ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Мы с Амандой иногда практически жили на работе, чтобы закончить проекты в срок. И теперь получили заслуженную награду – проект, за который боролись крупнейшие фирмы. Наша попала туда практически случайно. Благодаря одному из наших клиентов, Лиаму Свенсону, который порекомендовал нас после удачного завершения его рекламной кампании.

Контракт с «Бит и Стэнли» подписывался на год. Это продюсерская компания, которая работает с таким количеством звезд, что можно было бы нарисовать свое собственное небо. И каждый из них будет сотрудничать с нами.

Я подскочила и присоединилась к подруге в ее безумном танце. Через пару минут она резко остановилась и, пытаясь отдышаться, посмотрела на меня.

– Но есть… – начала она, запыхавшись, – … и не очень приятные новости.

Я остановилась посередине «Макарены» и посмотрела на нее. Брови Аманды были сведены, и она нервно кусала нижнюю губу, что говорило о напряжении и о том, что она не знает, как выложить неприятную часть. Я махнула рукой, не в силах произнести и слова из-за сбившегося дыхания.

– Мы будем не одни.

– В каком смысле «не одни»? – Теперь уже и я хмурилась.

– В смысле, мы будем работать над этим проектом не сами. – На мой вопросительный взгляд Эм пожала плечами и начала натягивать туфли. – «Бит и Стэнли»… Ну, у них есть какое-то дурацкое мнение о том, что если вдруг что-то внезапно случится, и им придется нас заменить, они хотят, чтобы это была фирма, которая уже с ними работает.

– Какого?..

– Ага, я сама подумала так же. Я перешлю тебе письмо мистера Стэнли и ты сама прочитаешь этот бред.

– Нет, – резко сказала я.

– Анна, погоди отказываться. Это наш шанс, – произнесла Аманда, снова усаживаясь в кресло.

Я заняла свое место и тоже обулась. Схватив стаканчик с кофе, я сделала быстрый глоток. Кофеин не помогал. Мои мысли крутились вокруг сказанного подругой. Я прекрасно понимала, что это огромный шанс для нашей фирмы, и большой заработок. Но единственным человеком, с кем я могла работать, была Эм. А теперь нам нужно было жить в состоянии постоянного стресса и противостояния.

Когда я выбирала специальность в колледже, то знала, что мне предстоит постоянная борьба в этой сфере. Я училась уважать своих конкурентов и быть терпимой, вести себя профессионально. Сейчас, когда мне предстояло бороться за место под солнцем с конкретным конкурентом, я пыталась найти в себе силы мобилизоваться и настроиться на работу, а не на разрушение.

– С кем мы будем работать?

– Пока неизвестно, – сказала Аманда, допивая свой напиток.

Недалеко от моего кабинета раздался звук открываемых и закрываемых дверей лифта и стук мужских шагов. Потом я увидела, как из-за угла вышел Тони – наш с Амандой помощник. Сегодня парень был одет в серые классические брюки и белую рубашку. Его неформальный стиль выдавали только туннели в ушах и татуировки, которые вились по его шее и показывались из-под воротника рубашки.

Заметив, что я смотрю на него, Тони улыбнулся и ускорил шаг. Он вошел в мой кабинет и по-свойски плюхнулся в кресло рядом с Амандой.

– Что нового, дамы?

Я посмотрела на помощника и опустила голову на руки. Аманда кратко пересказала Тони историю с контрактом.

– Ну и чего ты сокрушаешься? – спросил он меня.

– Потому что она ненавидит работать с тем, кого не знает, – коротко ответила Эм.

– Какая разница? – удивился он. – Самое главное – это заполучить такой контракт. Или я неправ?

– Ох, – вздохнула я, а в голове крутились слова профессора Риджеса, напоминающие о профессиональной этике. Когда я в сотый раз мысленно проговорила фразу «я профессионал, я справлюсь», тогда хоть немного поверила в это. Я резко подняла голову и стукнула ладонями по столешнице. – Ладно, поныли и хватит. Мы справимся. Когда подписание контракта?

– Сегодня вечером. – Аманда даже не дернулась, она прекрасно знала, что моя немая истерика закончится и я буду мыслить рационально, поэтому была готова к этому. – Не пролей свой кофе на белую юбку, как ты умеешь. У тебя не будет времени ехать переодеваться, у нас встреча сразу после работы.

– Мы едем в офис «Бит и Стэнли»?

Аманда понялась с кресла, взяла свой кофе и сумочку и, не сводя с меня глаз, начала пятиться к выходу.

– Мы будем подписывать контракт в офисе наших партнеров на этот год.

– Почему не у нас тогда? – нахмурилась я.

– Потому что они крупнее и у них есть большой конференц-зал.

– Мы можем арендовать в этом же офисе зал на день.

– Мистер Стэнли сказал, что мы поедем в офис к нашим конкурентам.

Я наблюдала как моя подруга стукнулась бедром о дверной косяк, и неосознанно потерла это место свободной рукой. Она что-то скрывала и мне нужно было знать, что именно. За ее спиной офис начинал наполняться людьми, шума становилось все больше.

– Аманда, – предостерегающе сказала я.

– Я не знаю, кто они, ладно? – нервно выкрикнула она, привлекая внимание сотрудников. Я видела, что подруга врет, но по какой-то причине не хотела мне говорить правды. И я знала ее достаточно, чтобы понимать, что она не скажет мне того, что должна, пока не придет время. Бороться с ней было бессмысленно. Но я все же попыталась.

– О, ты знаешь, – произнесла я, скалясь.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал Тони, покинув мой кабинет за пару секунд.

– Эм, – снова позвала я.

Она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент прозвенел ее телефон и она облегченно улыбнулась. Достав его из сумочки, она многозначительно посмотрела на экран.

– Прости, это срочно, – быстро проговорила она и выскользнула из кабинета, отвечая на звонок.

Я села назад в кресло и вздохнула, глядя на план сегодняшнего совещания. Я пыталась думать только о проектах, но мыслями все равно весь день возвращалась к тайне, которую хранила подруга. Могла быть только одна причина, по которой она скрывала имя нашего нового партнера. И небезосновательно.

Глава 2

– Ты, наверное, блядь, шутишь? – спросила я, стоя перед шикарным офисом гребаного придурка Николаса Донована. На меня смотрела огромная вывеска «Донованз», выполненная витиеватыми золотыми буквами. – Пафосный мудак, – буркнула я.

Аманда подталкивала меня ко входу, но я практически упиралась каблуками в асфальт, не желая входить в преисподнюю. Я боялась, что как только пересеку порог это отвратительного места, меня охватит огонь и я буду сгорать заживо под раскатистый смех мерзкого типа Донована.

С Николасом Донованом я виделась всего раз в жизни, но мне этого хватило. В день, когда мы вели переговоры с достаточно небольшой сетью маленьких местных маркетов, оказалось, что те рассматривали не только нашу фирму. И по какой-то «чудесной» причине они назначили наши встречи так, что те пересекались. В итоге Донован общался с одним партнером, а я ― с другим.

Мой соперник бросал на меня взгляды и нахально улыбался через стеклянную стену, разделявшую наши конференц-залы. Он раздражал меня только лишь своим внешним видом. Типичный игрок в американский футбол, который с помощью папиных денег стал акулой рекламного бизнеса. Уверена, он ни одного слогана не придумал сам.

На него работали потрясающие маркетологи, которых я знала лично. Команда действительно была отборная, но сам Донован, уверена, ничего из себя не представлял, как профессионал. Все, что он умел делать – это тратить деньги из своего трастового фонда.

В день, когда сеть маркетов отказала нам в контракте в пользу «Донованз», я на выходе пересеклась с этим ублюдком. Он наклонился, окутав меня потрясающе мужественным ароматом и своим глубоким голосом, заставляющим ожить все нервные окончания, произнес:

– Смиритесь, мисс Чарльз.

Вот тогда я возненавидела его так, что чуть не свернула себе шею, выбегая из здания. Моё зрение заволокло туманом, как и мысли. В голове крутилась ненавистная фраза, которая как на повторе проигрывалась и была слышна голосами всех людей, которые произносили ее когда-либо в моей жизни. От учителя математики – до гребаного Николаса Донована.

У него было только одно преимущество: он выглядел как бог со своими точеными мышцами, непослушными каштановыми волосами, зелеными глазами, резко очерченной челюстью с легкой щетиной на ней. Его руки были большими и крепкими. И еще Николас Донован был англичанином. Нужно ли упоминать, что его акцент может сделать с женщиной? То-то же.

– Давай же, Анна. Мы должны это сделать, – от усилий втянуть меня в офис придурка голос Аманды звучал несколько натянуто.

– Мне нужна минута.

Подруга отпустила меня и махнула руками, сдаваясь.

«Ты профессионал», – убеждала я себя снова и снова, заставляя себя делать медленные глубокие вдохи. Как боксер перед поединком, я встряхнула руками и плечами, разгладила идеально сидящую белую юбку-карандаш – кстати, не ту, что надевала утром, потому что вопреки наставлениям подруги разлила кофе – и расправила плечи.

– Идем, – скомандовала я, на что Эм просто кивнула и последовала за мной прямиком в ад.

Я ожидала, что стены его офиса будут красные или черные. Ну, или серые на худой конец. С потолка будут свисать тяжелые люстры, а все пространство вокруг будет украшено вензелями и безвкусными картинами. Но офис Донована удивил: приятный бежевый цвет с яркими стильными акцентами, креативные скульптуры и картины. Из динамиков над стойкой ресепшен раздавались звуки радио, а не лаунж-музыка, которую обычно принято крутить в таких местах.

Я смотрела на все широко распахнутыми глазами. Этот офис совершенно не вязался с образом чопорного англичанина с оскалом вместо улыбки.

Я повернулась и увидела, что к нам торопливо шла молодая женщина, одетая в деловой костюм. Симпатичная улыбчивая брюнетка остановилась напротив и поприветствовала нас.

– Добрый день. Мисс Чарльз, мисс Ловелл, меня зовут Саманта. Я – помощница мистера Донована. – «Ну, конечно, – пронеслось у меня в голове. – Наверное, она помогает ему не только с проектами». Видимо, мои мысли были написаны у меня на лице, поэтому Саманта сказала то, что заставило меня покраснеть: – Я – жена его брата. Но вы не переживайте, мисс Чарльз, поначалу все думают, что я с ним сплю.

Она подмигнула, заставив меня покраснеть еще сильнее. Я уже давно не краснею, но эта ситуация была крайне неловкой.

– Простите, – пробормотала я, глядя на Саманту. – Я ничего такого не думала. – Она просто махнула рукой на мои слова. – Я подумала о том, что вы слишком красивы, чтобы работать с…

– Николасом? – закончила она за меня.

– Да, с ним.

– Я должна спрашивать о причинах? – спросила женщина с улыбкой.

Господи, как наш разговор зашел в такое неудобное русло?

– Простите, я не должна была этого говорить.

– Слушайте, мисс Чарльз, не волнуйтесь. И поверьте мне, Николас вам понравится. Он очарователен. И профессионал, так что вам будет легко с ним работать.

– Не сомневаюсь, – ответила я, практически насильно выдавливая из себя частицу «не».

Пока Саманта вела нас в кабинет Донована, я уже знала, что сегодня пробегу не одну милю на беговой дорожке. Мне нужно было куда-то девать негативную энергию, скопившуюся в моем организме только лишь при подготовке к этой встрече. Я все еще смутно понимала, как мы собираемся сотрудничать, если уже на начальных этапах сама мысль о работе с ним вызывала во мне бурю негативных эмоций.

Мы подошли к двойным дверям, на которых было написано «Николас Донован, арт-директор».

– Арт-директор? – удивилась я. – Не генеральный?

– О, нет, – улыбнулась Саманта, повернувшись ко мне лицом. – Генеральный директор здесь – мой муж Скотт. Николас пришел на работу сразу после колледжа. И он сам заслужил свою должность.

– В каком смысле «сам»? – спросила Аманда. – Простите, Саманта, но его брат – генеральный директор, так что…

– О, вы плохо знаете Николаса, он бы никогда не позволил…

– Достаточно рассказов обо мне, Сэм, – оборвал наш разговор голос, от которого все волосы на затылке приподнялись и защекотали шею. Этот акцент я не спутаю ни с каким другим. – Наши гостьи пришли сюда не ради этого.

Мы снова повернулись в сторону дверей и там стоял Донован собственной персоной. Одетый в графитового цвета костюм, который сидел на нем идеально, он стоял в дверном проеме с руками в карманах, и внимательно смотрел на нас. Воплощение мужественности и секса – он прекрасно знал о своих преимуществах и бесстыдно ими пользовался. Даже сейчас на его лице играла самодовольная ухмылка, которая говорила о нем все, что нужно было знать. Он – надменный болван, которому в жизни всегда все легко достается.

Глава 3

– Мисс Чарльз, рад видеть вас снова, – произнес он, протягивая руку. Я неохотно вытянула свою и вложила ладонь в его огромную лапу. Донован стиснул мои пальцы достаточно, чтобы показать свою силу, но не настолько, чтобы причинить боль. Я не отставала и постаралась показать ему, что не являюсь слабой женщиной, которая падет к его ногам. Ухмылка Донована стала шире, когда он заметил мою тактику. Я попыталась вытащить свою руку из его хватки, но он не позволял мне. – Как вы поживаете? – спросил он с этим своим акцентом.

– Бывало… – начала я свою неприятную речь, но рядом прокашлялась Аманда и я снова напомнила себе о профессионализме. – Все хорошо, спасибо.

Я не стала спрашивать о нем в ответ, потому что мне было наплевать, как он там поживает в своем богатом, не обремененном заботами мире. Наконец Донован отпустил мою руку и позволил молча насладиться покалыванием, которое я ощущала в ладони с того момента, как мы соприкоснулись.

Николас подал руку моей подруге, и она ответила на рукопожатие, которое длилось гораздо меньше, чем наше с ним. Аманда улыбалась, глядя на Донована. Вот же глупышка. Она тратила свое обаяние на акулу, которая при первой же возможности сожрет ее и выплюнет кости.

– Мисс Ловелл, рад познакомиться, – произнес он. – Я – Николас Донован, арт-директор.

– Очень приятно, мистер Донован, – отозвалась моя подруга с придыханием. Я нахмурилась и покачала головой, что не ускользнуло от Николаса. Его улыбка уже грозила прорвать щеки острыми уголками губ.

– О, зовите меня Николас. Мистер Донован – этой мой отец. А я еще, кажется, не настолько стар, – сказал он и подмигнул Аманде. Еще пара таких жестов и мне придется вытирать лужицу из подруги тряпочкой.

– Тогда вы зовите меня просто Аманда, – ответила она и ее щеки покрылись румянцем. Я едва удержалась от того, чтобы фыркнуть.

О, она еще даже в состоянии говорить? – удивилась я.

– Могу я звать вас Анной? – Донован снова повернулся ко мне, его зеленые глаза прожигали меня.

– Мисс Чарльз будет нормально, – ответила я.

– Все еще мисс? – спросил он, слегка прищуриваясь. А я почувствовала, как начала закипать кровь, постепенно поднимаясь к лицу. И вряд ли этому придурку понравилось бы, если бы она дошла хотя бы до шеи.

– В каком смысле, мистер Донован?

– Николас, – поправил он. – Удивлен, что такую красивую и обаятельную женщину еще никто прибрал к рукам. – Я намеренно держала рот закрытым, чтобы из него не вылетело то, что поставит нашу сделку под угрозу. Только пыталась дышать о-о-очень глубоко через нос. Могу себе только представить, как сильно раздувались мои ноздри при этом.

– Становится жарко, – пробурчала Саманта себе под нос и пошла за свой стол рядом с кабинетом Донована.

Я посмотрела на нее, приподняв бровь. Она поймала мой взгляд и подмигнула. В замешательстве я снова посмотрела на Донована, который не сводил с меня взгляда. Господи, такое ощущение, что мы пытались мысленно поделиться секретами. Ситуация снова становилась неловкой и чертовски меня нервировала. Через несколько секунд Донован перестал меня разглядывать и жестом пригласил в свой кабинет.

– Сэм, сообщи как приедет Стэн.

– Хорошо, Ник.

Мы вошли в просторный кабинет. У большого окна во всю стену стоял массивный деревянный стол. Стены тоже были выкрашены в бежевый, но на них были разноцветные яркие пятна краски, как будто кто-то набирал ее на кисть и просто махал, разбрызгивая цветную жидкость. Это выглядело незаурядно и стильно. Все в офисе было гармоничным, как и сам его хозяин. Он плавным шагом подошел к своему массивному столу, взял с него документы и перенес их на длинный стол из дерева и эпоксидной смолы, узор которого имитировал устье реки. Вероятно, все встречи в его офисе проходили здесь, а не в отдельном конференц-зале.

Я засмотрелась на произведение мебельного искусства и не заметила, как Донован подошел к нам и указал на шоколадного цвета диван с правой стороны кабинета. Этот предмет мебели был утоплен в некоем подобии ниши, и его не было видно от входа в кабинет. Напротив дивана стояли два удобных кресла такого же цвета, а между ними – маленькая копия стола для переговоров.

Я едва скрывала свое восхищение. Офис и правда был воплощением стиля и удобства. При всех строгих линиях он был невероятно уютным, в нем было много тепла и света. Но я не позволяла себя обмануть. Я знала, что несмотря на красоту кабинета, его хозяин был подлым засранцем. И не только я была такого мнения. Мне казалось, что весь мир рекламы его просто ненавидит.

Донован предложил нам присесть и мы с Эм опустились на широкий удобный диван. Мои ноги, целый день заключенные в туфли на высоком каблуке, сказали «спасибо» короткому отдыху.

– Кофе, дамы? – любезно предложил Донован.

– Нет, спасибо, – ответила я.

– Да, пожалуйста, – в унисон со мной произнесла Аманда.

Николас завернул за нишу и я услышала шум пара, который обычно сопровождает приготовление кофе в кофеварке. Не сумев удержаться, я выглянула из ниши и увидела маленький стол и шкафчик над ним. На столе стояла кофеварка, сахар и кофе. Донован открыл шкафчик, достал две чашки с блюдцами. Потом открыл ящик в столе, достал чайные ложечки и положил их на блюдца.

– Вам черный, Аманда? Или вы хотите какой-нибудь особенный кофе?

– Латте, если можно, – отозвалась подруга, глядя на меня с весельем. Я снова повернулась и смотрела на то, как Донован прячет маленькую чашку в шкаф и заменяет ее подходящей стеклянной для латте.

Я посмотрела на Аманду и с приподнятыми бровями вернулась к созерцанию того, как Донован готовит кофе. Он засыпал в контейнер кофе, после чего подставил чашку и нажал пару кнопок, потом послышался шум, оповещающий о том, что напиток начал готовиться. Как только первые струйки потекли в стеклянную посуду, Донован слегка наклонился и открыл скрытый под столом маленький холодильник.

– Вы будете воду или сок, мисс Чарльз? – спросил мужчина настолько тихо, что его услышать могла только я. Попалась!

Я резко откинулась назад на диван и уставилась, не мигая, в окно. Я чувствовала, как колотится сердце. Как будто я смотрела, как Донован принимает душ, хотя просто наблюдала за тем, как человек готовит напитки. Но меня поразило то, насколько гармонично он смотрелся в любой ситуации. И я уж точно никогда не могла бы предположить, что такой мужчина, как он, сам готовит напитки своим гостям.

– Эй, ты в порядке? – Я слегка подпрыгнула, почувствовав, как Аманда коснулась моей руки. – Господи, да что с тобой?

Я никогда не рассказывала Эм о своем пунктике насчет этой чертовой фразы, но она знала, что у меня была неприятная встреча с Донованом в прошлом, и что я точно не мечтала работать с ним.

– Да. – Я похлопала подругу по руке. – В порядке, – выдохнула и снова вспомнила все дыхательные упражнения, которые меня учила делать мой преподаватель по йоге Шаши.

– Так вода или сок? – тихо спросил Донован практически у моего уха.

– Господи, вы всегда так пугаете своих гостей, мистер Донован? – спросила я, положив руку туда, где колотилось сердце.

– Нет, меня боятся только те, у кого проблемы с нервами, – ухмыляясь, произнес он.

– Вы хотите сказать… – Я нахмурилась и приготовилась к схватке, как дверь кабинета открылась и в ней показались уже знакомые мне люди: Стэн Стэнли (что за дурацкое имя, да?), и его партнер по бизнесу Маргарет Битнелл. Они широко улыбались, двигаясь к нам. За ними следовал мужчина немногим старше Донована, но очень на него похожий. Только черты его лица были мягче, а улыбка – более открытая. Несомненно, в нем тоже читалась железная воля и несгибаемый характер, но он, судя по всему, умел держать в себе свои амбиции и играл роль хорошего парня.

Глава 4

– Анна, Аманда, познакомьтесь: мой брат Скотт, – вежливо произнес Николас, а я содрогнулась. Даже такие простые слова, сказанные этим голосом с акцентом, будоражили кровь.

Сосредоточившись на задаче «здесь и сейчас», я пожала руку прибывшему мужчине.

– Очень приятно познакомиться, мистер Донован.

Его улыбка была искренней и открытой, он сразу располагал к себе.

– Зовите меня Скотт. Когда молодые женщины называют меня мистером, я чувствую себя стариком.

– Напрасно, вы прекрасно выглядите, Скотт, – сказала Эм, здороваясь с ним.

Он поблагодарил ее. После взаимных приветствий мы все присели за шикарный стол Донована, Саманта принесла нам кофе, который закончила готовить за Николасом. Было так забавно и в то же время приятно наблюдать за тем, как генеральный директор крупного рекламного агентства помогал жене расставлять напитки и закуски. Трогательный момент: нежные взгляды друг на друга, ласковые улыбки. Я даже задумалась о том, каково это: быть замужем, каждый день просыпаться в объятиях любимого мужчины, делить напополам все радости и невзгоды, снимая со своих плеч бремя целого дня? Я засмотрелась на их пару, представляя себя в роли жены. Какой я была бы женой? Наверное, никудышней, с моей-то занятостью. Я постоянно куда-то бегу или разговариваю по телефону, решая рабочие вопросы. Я умею готовить, но с момента, когда начала работать, практически никогда этого не делаю. Нет времени или сил. Умею убирать, но по той же банальной причине у меня есть приходящая домработница, которая делает это за меня. Первые несколько месяцев я экономила, потому что каждую свободную копейку мы с Эм вкладывали в бизнес. Тогда офисом была квартира, которую мне подарили родители, благослови их Боже. Дверь в мое жилище не закрывалась, потому что мы постоянно выбегали в нее на новые встречи и возвращались назад. Это был очень напряженный период, но в то же самое время я бы ни на что не променяла этот опыт. Так что да, женой бы я была так себе.

Секс я не очень люблю, потому что он скучный. С моим последним парнем можно было в процессе читать новости или придумывать новую рекламную акцию. Ему был плевать, насколько я вовлечена в процесс. Фраза «Сунул-вынул и пошел» – это про Фрэнка. Ему самое главное было в кого-нибудь сунуть свой отросток, сделать пару фрикций, с натужным хрипом наполнить презерватив и готово. Я была свободна на остаток вечера. Он не требовал заботы и нежности, общения, только… «Зая, а есть что-нибудь пожрать?» или «Идем по-быстрому перепихнемся» и «Подвинься, ты занимаешь почти всю кровать». У нас были отношения, основанные на дружбе еще с института, и желании удовлетворить низменные потребности. Хотя у меня этих потребностей отродясь не было. Я занимаюсь сексом только ради здоровья. Ни один из моих мужчин – хотя что уж там, парней, мужчинами их назвать язык не поворачивается – не был искусным любовником. Ну, или я фригидная и секс меня не возбуждает практически. Так, появляется нужное для скольжения количество смазки, и на этом все. Иногда мне даже противно от себя самой. Как будто я какой-то фрик в мире женщин. Все мои знакомые и подруги без ума от секса. Эм постоянно бегает на свидания с парнями, трахается, как сумасшедшая, утверждая, что я просто не даю шанса другим мужчинам, которые могли бы показать мне, что такое страсть. Я же всегда говорю: моя страсть – это работа. И я действительно горю ею. Когда-то по этому поводу Эм даже сказала:

– А представь, если бы ты от работы получала оргазм. Ты бы, наверное, работала из кровати, потому что не смогла бы вставать из-за частых приходов.

– Я не знаю, что такое оргазм, – ответила я, поправляя очки на переносице. Она округлила глаза так, что я думала, они у нее выпрыгнут.

– Никогда-никогда?

– Совсем никогда.

– Знаешь, мне сейчас хочется обнять тебя и не знаю… мужика тебе привести, что ли. А у тебя есть дилдо?

Я скривилась. Не для меня эти игры.

– И этого нет? —Она аж подпрыгнула в кресле от удивления. – Господи, для кого ты бережешь свои оргазмы, детка? Решено! На следующий день рождения ты получишь вибратор самого розового цвета и будешь его использовать.

Тогда мы посмеялись и она действительно подарила мне эту игрушку. Она до сих пор лежала в ящике моей прикроватной тумбочки. Запакованная. Ни разу не использованная. Я не виновата, что мое тело не умеет возбуждаться. Но сейчас, сидя за столом по правую руку от Николаса Донована, вдыхая аромат его парфюма и слыша низкий, теплый голос с нотками соблазнительного акцента, мне казалось, что этот процесс запустился. Я сжала ноги под столом, потому что между ними сладко заныло. Впервые за мою чертову жизнь.

Я старалась отвлечься от новых ощущений, потому что они сбивают с мыслей. У меня даже началась легкая паника, потому что я была на встрече с партнерами, но не могла сосредоточиться. Хотелось отойти в сторону, втянуть носом воздух без запаха Донована, а потом, с трезвыми мозгами вернуться на место. Но выйти мне бы пришлось аж в коридор, потому что кабинет был пропитан его ароматом и им самим.

Беседа с заказчиками как-то не сильно клеилась. У меня. Донован прекрасно себя чувствовал. Он развалился в своем кресле во главе стола, расстегнул чертовски дорогой пиджак, демонстрируя нам светлую рубашку, которая идеально сидела на скульптурном теле, и уверенно рассказывал о стратегии рекламной кампании. При моих попытках вставить хоть слово, он перебивал и продолжал гнуть свою линию. Со временем мои потуги начали выглядеть жалко, а я ― закипать. Бросила взгляд на заказчиков: Маргарет буквально заглядывает в рот Донована, ловя каждое его слово еще у губ, а Стэн сочувственно смотрит на меня, как будто говоря: «Мне жаль, детка, что ты такая ничтожная. Ну ничего, не расстраивайся, папочка Николас научит тебя вести бизнес». В этот момент я почувствовала, словно Николас – это акула в рекламном бизнесе, а я – треска, которая пыжится стать хотя бы карпом. И я так же, как рыба, жадно глотала воздух ртом, но из него ничего не выходило.

К концу встречи мне хотелось топать ногами, кричать и плакать. Из-за близости Донована каждый волосок на моем теле встал дыбом и кожу покалывало, но из-за его наглой манеры вести встречу внутри меня клокотал вулкан. Сердце бешено колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди и на сумасшедшей скорости влететь в Донована, чтобы хотя бы таким способом дать пощечину этому придурку. Маргарет со Стэном ловили каждое его слово и постоянно кивали, как китайские болванчики, что еще больше выводило из себя. Я всю неделю продумывала стратегию, приготовила крышесносную речь, а теперь все это было скрыто в моем заблокированном планшете, который пылился на модном столе Николаса ― мать его ― Донована.

Глава 5

Я нетерпеливо постукивала ручкой по бедру, когда Аманда начала быстро собираться. Я и забыла, что у нее встреча с клиентом, а наша уже порядком затянулась, потому что этот театр одного актера все никак не мог закончиться. Донован настолько вошел в роль, что подскочил с кресла и начал жестикулировать, захваченный своим собственным энтузиазмом. Я бы хотела сказать, что он выглядел нелепо и наигранно. Но, к сожалению, вынуждена признать, что его природный магнетизм при этом усилился, он вел себя уверенно и его жестикуляция не была хаотичной, а такой, которую обычно применяют, чтобы сделать акцент на определенных моментах речи. Я при этом чувствовала себя раздраженной и в тот же момент зачарованно следила за каждым движением элегантного мужчины, который так красиво расписывал перспективы рекламной кампании.

Так, Анна, стоп! Прямо вот тормози с визгом шин! Он – противник. Конкурент. Самодовольный мудак, в конце концов. Мысленно заставила себя подобрать слюни и не заляпывать ими свою новую юбку, собраться с силами и приготовиться противостоять. Но мой порыв заглушила Аманда, снова сбивая с правильного настроя.

– Прошу прощения, но я вынуждена покинуть вас сегодня, у меня еще одна встреча. А политикой нашей компании является пунктуальность. Анна останется с вами и расскажет о том, какие планы на эту рекламную кампанию построили мы. Хорошего дня.

Все попрощались с ней, дружелюбно улыбаясь и желая хорошего дня. Я сдержанно кивнула, потому что при всем желании выдавить из себя в тот момент хоть какую-то позитивную эмоцию мне было не по силам. Как только за Амандой закрылась дверь кабинета, Донован негромко хлопнул в ладоши и предложил продолжать. К счастью, ему осталось только высказать вслух самые соблазнительные предложения, от которых заказчики практически плавились в кожаных креслах, а Маргарет смотрела так, как будто получила трудовой оргазм.

Он замолчал. Наконец-то. Потому что зарождающаяся в моей голове мигрень грозила растянуться на все выходные.

– Мисс Чарльз, ваша очередь.

Я медленно встала и отошла к Маргарет со Стэном. Они смотрели на меня с долей сочувствия. Им казалось, что я не предложу ничего, что могло бы перебить предложение блистательного мистера Донована. Но они ошиблись. В моей блузке достаточно широкие рукава, чтобы спрятать там увесистые козыри.

– Итак, дорогие Маргарет и Стэн. – Намеренно помедлив, как будто он является незначительной персоной и я о нем забыла, все же повернулась к Доновану. – И Николас. Наша стратегия заключается в следующем…

Я говорила и говорила. Прохаживалась перед столом, присаживалась и снова вставала, потому что не могла усидеть на месте. Я увлеченно озвучивала все, что мы с Амандой придумывали. Поначалу заказчики смотрели на меня с кривоватыми вежливыми улыбками, как будто просто давали мне шанс высказаться, чтобы было не так обидно за мою тусклую речь на фоне блистательного мистера Днована. Но с каждым сказанным мною словом их интерес все возрастал, а физиономия моего конкурента скисала. Ему не нравилось, что некоторые крутые повороты придумала я, он же не додумался до такого и теперь, хотелось верить, кусал локти. Хотя при быстром взгляде на акулу рекламы мне показалось, что эти локти были моими.

Я завершила речь и чуть не сказала «фу-у-ух». От того, с каким пылом я выпаливала идеи, мое дыхание сбилось. Но в кабинете вдруг повисла звенящая тишина. Маргарет со Стэном смотрели то на меня, то друг на друга. На их лицах, как мне показалось, застыли вежливые улыбки. Хотелось верить, искренние. Донован молчал, и я даже не хотела поворачиваться в его сторону. Я замерла в ожидании вердикта. Ну или чтобы кто-то хоть что-нибудь сказал, пока я беззвучно и медленно восстанавливаю дыхание и возвращаю себе привычное хладнокровие. Вот так всегда из-за работы. Я завожусь, а потом приходится себя одергивать и притормаживать, чтобы на этой волне энтузиазма не выпрыгнуть в окно, например, потому что я плохо контролирую эмоции.

– Блестяще, – наконец произнесла Маргарет и я долго выдыхала скопившийся воздух. Уже хотела повернуться к Доновану со взглядом «выкуси», когда Маргарет продолжила: – Вы оба просто находка. И если совместить ваши идеи, то получится идеальная кампания, которая просто взорвет этот мир.

Я повернулась к Доновану и буквально отзеркалила его выражение лица. Мы оба были нахмурены и у нас были непонимающие взгляды. По идее, нам должны были раздать проекты и каждый бы работал у себя в офисе, мы бы пересекались только на вынужденных встречах не чаще раза в месяц. Но… объединить наши проекты?! В смысле, чтобы мы работали вместе? Это абсурд. Это как кинуть двух пауков в одну банку и ждать, что они договорятся. Снова повернулась к заказчикам и прожгла взглядом Стэна в надежде, что он соображает лучше своего партнера по бизнесу. Но нет, черт возьми! Он тоже улыбался и кивал.

– Мы со Стэном считаем, что это будет прекрасный союз и для вас чудесная возможность поработать вместе. Вам есть чему друг у друга поучиться.

– Но я ни с кем не работаю, – усмехнулся Донован.

– Это мы еще можем обсудить, Ник, – внезапно подал голос Скотт, о котором я уже и забыть успела. Перевела на него взгляд. Он немного откатился в кресле от стола и сидел, положив ногу на ногу. – Маргарет, Стэн, конечно, мы будем сотрудничать и с радостью объединимся с Анной на время работы в вашем проекте. Нам это пойдет на пользу.

– Вам пойдут на пользу нули, которые указаны в контракте, – улыбнулся Стэн и встал, застегивая пиджак. Следом за ним тут же поднялась Маргарет и встали остальные мужчины. Я продолжила упираться ладонями в стол. Так и не присела. Адреналин заставлял ноги гореть, побуждая бежать и мне пришлось буквально врасти каблуками в паркет, только бы не сорваться с места.

Все пожали друг другу руки, прощаясь.

– Мы будем ждать от вас первых результатов в следующую среду, – сказала Маргарет, с жаром тряся мою руку. – Вам же хватит этого времени?

– Конечно, хватит, – ответил за меня Николас и я, хмурясь, закрыла уже приоткрытый для ответа рот. Этот мудак в который раз за встречу заткнул меня. – Мы сделаем все, чтобы соответствовать вашему высокому стандарту, дорогая Маргарет. Анна прямо сейчас после встречи обрисует концепцию баннеров и мы без отлагательств займемся реализацией проекта.

Маргарет посмотрела на меня для подтверждения его слов, а я тупо кивнула. Никогда еще не чувствовала себя настолько… некомпетентной? Я ведь не первый год в этом бизнесе и сама выгрызла себе место на этот Олимп. А тут вдруг эта подавляющая энергия Донована, которая буквально высасывает воздух из помещения, оставляя меня задыхаться, не в силах произнести хоть слово.

Заказчики попрощались и ушли, Скотт вызвался их провести. Генеральный директор. Но Маргарет со Стэном слишком много весят в этой стране, чтобы просто выпроводить их за дверь. А еще для того, чтобы в угоду своей гордости отказаться от многомиллионного проекта и засветиться в мире шоу-бизнеса. Не знаю, как Аманде удалось заполучить этот контракт, но она великолепна по части заключения сделок. И сегодняшнее начало большого пути лишь доказало эту теорию.

Я сгребла свои вещи, не желая оставаться в кабинете этого Дементора от рекламы больше ни на секунду, и поцокала в направлении двери. Но меня перехватила за локоть хватка сильной мужской руки, которая развернула к горящим зеленым глазам и недовольному выражению лица.

– Останьтесь, мисс Чарльз, у нас много тем для обсуждений, – процедил он сквозь зубы.

Глава 6

Я вырвала свой локоть из стальной хватки и, высоко задрав подбородок, прошла и села напротив его стола. Через пол минуты Донован занял свое законное место. Он окинул меня внимательным взглядом прищуренных глаз и сложил руки на столе, переплетя пальцы.

– Анна…

– Мисс Чарльз, ― поправила я на автомате. Знаю, что вела себя и выглядела, как маленькая девочка, у которой отбирали конфету, но ничего не могла с собой поделать. Меня бесила необходимость работать с кем-то, кто не являлся Амандой.

– Анна, ― тверже сказал он, и в этот раз я только вздохнула, осознав тщетность моих попыток исправить его обращение. ― Я тоже не в восторге от необходимости с кем-то обсуждать свои проекты. С кем-то из конкурентов, ― уточнил Николас, ― но нам не особо предоставили выбор, правда? ― Я фыркнула. По-идиотски и совсем не профессионально. Вот почему я хотела сбежать. Чтобы дать себе немного времени в своей собственной голове пережить то, что только что произошло. ― Нам придется научиться сотрудничать, а не конкурировать.

– О, правда? Тогда что будем делать с проектами от Бриджеса? ―резко спросила я.

Дин Бриджес ― тот самый владелец сети брендовых магазинов. Еще один проект, в котором мы с Донованом стали конкурентами. За пару недель до этой встречи мы виделись с ним в офисе Бриджеса, где представляли каждый свой проект относительно рекламной кампании сети магазинов Дина. Даже в приемной, где каждый из нас ожидал своей очереди представить проект, Донован вел себя, как осел. Он высокомерно здоровался, высокомерно общался и даже высокомерно пил кофе. Можно подумать, он обладал каким-нибудь герцогским титулом, чтобы у него были основания себя так вести с коллегами. Да, он действительно был крут в том, чем занимался, но, черт побери, я ведь тоже не вчера покинула колледж!

Николас откинулся в кресле и посмотрел на меня с улыбкой. Я снова сжала вместе колени, потому что эта улыбка творила что-то неимоверное у меня ниже пояса. Такая ироничная, как будто он понимал, какое воздействие на меня оказывал, и словно наслаждался тем, как я бешусь.

– Бриджес выбрал сильнейшего. ― Я крепко сжала челюсти, практически до хруста зубов. ― То есть, достойнейшего. В смысле, я хотел сказать, того, кто ему наиболее подходит.

Это уже было выше моих сил. Я вскочила с места и сделала несколько шагов к выходу. Потом резко затормозила и повернулась к Николасу ровно в тот момент, когда он остановился сантиметрах в двадцати от меня. Вероятно, собирался удержать меня от побега. Перед этим я хотела выпалить что-нибудь о том, что я буду сотрудничать с ним только через электронные письма, но тут же передумала. В конце концов, мне просто нужно было немного остыть и вернуться к своему образу деловой женщины, профессионала. Наверное, у меня скоро должны были начаться месячные. Обычно я не вела себя с коллегами, словно истеричка под коксом.

– Мне… ― начала я, а потом задохнулась воздухом. Эти глаза. Слишком близко. Не дышать, не вдыхать его запах. ― Мне нужно отлучиться на пару минут! ― выпалила я.

– Прямо по коридору и направо, ― мягко сказал Донован, внимательно всматриваясь в мое лицо. Даже голову слегка склонил набок. Как было бы легко сейчас чуток податься вперед и тогда наши губы…

– Вот черт, ― пробубнила я себе под нос, развернулась и пулей выскочила из его кабинета.

Я смотрела в зеркало и пыталась отыскать себя в отражении. Не вот эту раскрасневшуюся девицу, глаза которой горели нездоровым огнем, а губы были искусаны от волнения. Не ту, грудь которой быстро вздымалась и опускалась от частого сердцебиения, налившись так, что, казалось, стала весить в два раза больше. И не ту, на трусиках которой теперь было влажное пятнышко и которая впервые задумалась о том, чтобы распечатать подарок Аманды. Черти б разодрали Николаса Донована, который сбивал меня с рабочего настроя своими грязными взглядами! Я ополоснула руки холодной водой и, вытерев их бумажным полотенцем, прижала прохладные ладони к щекам. Несколько глубоких вдохов, высоко задранный подбородок и слегка надменный взгляд ― все, профессионал готов к работе. Так я думала ровно до того момента, как вышла из уборной.

Рядом с дверью стену подпирало мощное плечо Донована. Он не улыбался в своей снисходительной манере. Он вообще был серьезен. Как будто даже чем-то обеспокоен. Я посмотрела на него вопросительно и он, моргнув, выпрямился и его лицо снова вернулось к привычному выражению.

– Что вы здесь делаете? ― спросила я, проходя мимо. Он тут же поравнялся со мной и мы двинулись в сторону его кабинета.

– Стерегу вас. Сексуальные женщины не должны расхаживать по моему офису без охраны. Знаете, сколько у нас тут маньяков? ― Он положил руку на мою поясницу и я дернулась. Да что ж такое-то? Почему я так на него неадекватно реагирую?

– Думаю, мне нечего бояться, если я постоянно нахожусь рядом с их предводителем.

Донован рассмеялся, а я уставилась на него, как на какую-то диковинку. Его лицо преобразилось от этого смеха. Взгляд прищуренных глаз стал открытым, в уголках образовались морщинки. Ему шла улыбка и искренний смех. Они добавляли, как минимум, сто баллов его очарованию. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы признать красоту и сексуальность этого мужчины. Наоборот, чтобы не обратить на них внимание, нужно быть слепой. А я слепой не была, поэтому на несколько мгновений зависла, пожирая его взглядом. Внутри меня все встрепенулось от желания, внизу живота томительно заныло. И нет бы воспринять это, как плохой знак, мой организм принял такое изменение с небывалым энтузиазмом. Соски затвердели, а пальчики на ногах слегка поджались, реагируя на острый, прожигающий взгляд Донована. Он внезапно перестал смеяться, его глаза сузились, а челюсти крепко сжались. Казалось бы, ну все, прошел момент, но ни черта подобного. Из-за этой перемены в трусиках стало еще более влажно. Николас глубоко и быстро дышал, от чего его ноздри раздувались, и выглядел он так, словно сейчас сорвется с цепи и бросится на меня, сметая все на своем пути. Растерзает и не оставит от меня ни кусочка, все превратит в пепелище. И, мать вашу, я хотела стать этим пеплом!

Странно все это, и совсем на меня не похоже. Я и сексом-то занималась только ради поддержания здоровья, ну, и чтобы не потерять сноровку. А тут такой… такой… Уверена, Донован просто бог секса. Но с таким мужчиной есть определенные риски. В него легко влюбиться. Потерять голову и раствориться в нем без остатка. А потом что? А ничего. Совсем ничего не остается от женщины. Эх, посмотреть бы хоть на одну его бывшую жертву, чтобы понять, есть ли жизнь после Николаса Донована.

Наши безумные переглядывания прервала Саманта, и я была безумно благодарна ей за это, потому что избежала вероятности того, что уже через пару секунд сама с разбега запрыгну на Николаса и не слезу, пока он не затрахает меня до потери сознания. О, да, мои яичники были бы в восторге от такой перспективы. Три месяца на сухом пайке и даже к подарку Эм не прикасалась. В принципе, это и понятно, потому что после работы и в выходные я хочу упасть на кровать и не вылезать из-под одеял ближайшие два дня. Я очень много работала, чтобы построить свой бизнес, поэтому практически не позволяла себе отдыхать. Эм тоже отдавалась работе на сто процентов, но у нее еще оставались силы бегать на свидания. Я же выжимала из себя последние силы, сидя дома за ноутбуком. Я ела, работая, в ванную тащила за собой планшет со стилусом, чистила зубы, читая новости в сфере индустрии. Я маньяк своей профессии, и да, я зависима от нее. Во всех смыслах.

– Ник! ― воскликнула Саманта, вырывая нас из дымки похоти. ― Я тебя искала. Можно тебя на пару слов? Прости, Анна.

– Все хорошо, ― ответила я ей с натянутой улыбкой.

– Анна, подожди меня, пожалуйста, в кабинете, ― попросил Ник, и я послушно поплелась в его царство. У меня даже не было сил спорить и напоминать о том, что я выбрала официальное обращение. Но поправлять его, как я уже поняла, было бессмысленно. К тому же, мне нравилось, как мое имя звучало в его устах. Черт, эти гляделки совсем снесли мне голову. Мозги превратились в желе.

– Давай, Чарльз, возьми себя в руки, ― резко приказала я себе, как только за мной закрылась дверь кабинета Донована. Переплела между собой пальцы и сжала их крепко, пока они не побелели. Это не ослабило пожар у меня в трусиках, но немного прояснило мозг.

– Анна, простите… ― раздалось у меня за спиной и я вздрогнула. Почему я не услышала, как вошел Николас? И когда он успел оказаться так близко ко мне? ― Давайте продолжим, ― сказал он уже тише и встал еще ближе. Он не касался, но я чувствовала спиной тепло его тела. Прожигая пейзаж за окном своим испуганным, напряженным взглядом, я старалась не дышать, чтобы не насыщать легкие его запахом. Слишком много и чересчур хорошо. ― Анна?

Боже, его голос вызывал мурашки по коже и содрогания по всему телу. Я же приказала себе вести себя как профессионал! Ну что за напасть?! Как можно было работать в таком режиме? Через несколько мгновений моей спине стало прохладнее и я услышала, как отъезжает кресло Донована от стола.

– Присаживайся, Анна. Нам нужно обсудить проект.

Глава 7

― Ты какая-то дерганная, ― констатировала Аманда, плюхаясь в кресло напротив меня. ― Целый день, ― добавила многозначительно. ― Поделишься, что случилось?

– Нет. Просто погрязла в работе. Многое не успеваю, вот и нервничаю, ― ответила я, не отрывая взгляда от ноутбука.

– Ты уже битый час серфишь. Давай, колись, что случилось. Мистер красавчик вел себя вчера прилично? ― спросила подруга и в тот момент, когда я наконец перевела на нее взгляд, она поиграла бровями, а я скривилась.

– Прилично, ― отрезала и снова вперилась взглядом в экран. Аманда посидела еще пару минут в ожидании ответа, но, уяснив, что ничего от меня не добьется, встала, чтобы уйти.

В этот момент пришло техническое задание от «Бит и Стэнли».

– О, наконец-то, ― пробубнила я.

– Что? ― спросила Аманда, снова повернувшись ко мне.

– «Бит и Стэнли» прислали задание.

– О, начинается, ― сказала Аманда и торопливыми шагами обошла мой стол, чтобы заглянуть в экран ноутбука.

Мы обе читали, нахмурившись.

– Они реально считают, что эти сроки реальные? ― спросила я, поворачиваясь к подруге. Она посмотрела на меня с недоумением и покачала головой.

– Не уверена, но вот написано, что да, считают.

– Черт. Мне пора переставать спать. Эта дурацкая привычка не дает работать, ― выдохнула я, откинувшись на спинку кресла, пока Эм занимала место напротив меня.

– Давай подумаем, как использовать это время по максимуму, ― предложила она.

– Как, Эм?! ― возмутилась я. ― Тут должен быть штат не меньше, чем из десяти, а то и двадцати сотрудников. Мы же не можем забросить другие проекты!

Она скептически приподняла бровь.

– Будем работать больше.

– Чтобы сдохнуть ради супер-проекта?

– Ради того, чтобы поставить на полочку еще одну статуэтку ― она кивнула на полку с нашими наградами, ― и чтоб наконец слетать в Португалию, как мечтали.

– Ох. ― я прикрыла глаза и запустила руки в волосы, пропуская пряди через пальцы. Внезапно распущенные волосы стали мне сильно мешать и я пожалела, что не заколола их с утра.

– Ладно, хватит ныть. Какой план?

– Сколько у нас сейчас проектов в работе? ― спросила я, включая ответственного маркетолога и выключая истеричку. Обычно я достаточно собранная на работе, но последние дни из-за осознания того, что я работаю с самым сексуальным и раздражающим мужчиной на планете, выбило меня из колеи и превратило здравый рассудок в желе.

– Тони! Нам нужно два кофе и список всех проектов! ― крикнула она, повернув голову, а я скривилась от громкого звука.

– Пять минут, дамы! ― отозвался он.

– Вы можете вот так не кричать? ― попросила я.

Аманда фыркнула.

– А как еще нам было поговорить?

Я не стала отвечать на ее риторический вопрос и снова погрузилась в работу. Аманда сходила в свой кабинет, взяла планшет и устроилась на прежнем месте, а уже через пять минут на мой стол лег список текущих проектов и Тони поставил две чашки кофе. Аманда наклонилась вперед и мы сосредоточились на работе, решая, как распределить проекты таким образом, чтобы никого из клиентов не ущемить.

К шести вечера офис опустел. Аманда еще в четыре уехала на встречу, а Тони покинул рабочее место ровно в шесть, я же осталась в своем кабинете набрасывать идеи для проекта «Бит и Стэнли». Записала на листке, зачеркнула, подумала, переписала, перенесла в компьютер, повторила. И так десятки раз, пока у меня не появился набросок проекта, который хотя бы отдаленно напоминал то, что я видела перед глазами.

Я обожаю свою работу. В первую очередь за то, что она не дает мне заплесневеть мозгами. Они постоянно работают, двадцать четыре на семь. Даже когда сплю, я думаю. У меня в подсознании рождаются образы, сочетаются цвета, появляются слоганы, которые складываются из звуков и букв, кружат в воздухе в ожидании того, пока их упорядочат, сложив в предложения. А потом эти предложения будут цепляться за ваше подсознание, надоедая и напоминая. В голове будут прокручиваться дурацкие песенки, проноситься перед глазами люди в идиотских костюмах и с такими же лицами, а каждое из слов, которое вы увидите на экране, услышите по радио, прочитаете в газете, журнале или рекламном ролике, зацепятся за вас и не будут покидать еще долгое время. Вы думаете, кто это выдумывает? Маркетологи, специалисты по рекламе, те, кто творят магию слов и картинок так, чтобы она как можно дольше не отпускала вас.

Вы когда-нибудь замечали, как неосознанно мычите под нос песенку из рекламы, делая что-нибудь по дому? Или как в первую очередь обращаете внимание на те товары на полках магазинов, которые мелькают в рекламе. Думаете, они лучше по качеству, чем не раскрученные бренды? Чушь собачья. Такие же точно, а то и хуже иногда. Но что? Производитель не разрекламированных поскупился на рекламу, а потому теряет львиную долю своих покупателей просто потому что не вложился в раскрутку продукта. И такие товары не спасает иногда даже их кричаще яркая упаковка. Потому что рядом стоит его конкурент, имя которого у всех на устах. Реклама. Реклама. Реклама. Мы ее ненавидим и обожаем, потому что она рассказывает о новых продуктах. Из рекламы мы узнаем о новинках в различных сферах: от стирального порошка до эргономичной мебели и домов на колесах. И все это продают не производители товаров и не магазины. Это продают маркетологи. Именно за наше время и умения продать нам платят.

Однажды я общалась с парнем, который заказал у нас рекламу своей юридической фирмы, занимающейся бракоразводными процессами. Так вот Эд думал, что мне хватит пару дней, чтобы подготовить для него проект. Каково же было его удивление, когда я попросилась поприсутствовать на паре его заседаний в судах, на переговорах с клиентами, а потом еще взяла две недели на составление проекта. Сначала он возмущался и я предложила ему сделать для него проект за ожидаемые пару дней за ту же цену. Мне было, мягко говоря, непросто. Я перфекционист по натуре и не могу отдавать заказчикам сырые проекты. Но, как сказал Эд: “Dura lex, sed lex” (прим.: Закон суров, но это закон). А закон каждого, кто работает с людьми, гласит: клиент всегда прав. Так что я за два дня подготовила проект. Это стоило мне нескольких часов сна, легкого головокружения и впервые испытанной ненависти к своей работе, но я это сделала. Представила проект клиенту. Он сказал:

– Ну вот видите, Анна, можете, когда хотите.

В ответ тогда я только покивала. А потом спросила, не хочет ли он узнать, какой проект я бы подготовила, согласись он на мои условия. Он захотел. Ему стало интересно. Прелесть юристов в том, что они, как и маркетологи, сходят с ума от соревнований. Они как будто с молоком матери впитали жажду постоянного противостояния с кем-нибудь. Так что подбить Эда на мою авантюру было несложно. Мы с ним заключили пари: если ему понравится больше проект, который я представлю через две недели, то он оплачивает оба. А если не понравится, тогда оставляет себе только первый, а я довольствуюсь приобретенными впечатлениями от судебных дел и угощаю Эда ужином.

А потом начались две недели сумасшествия. Я даже усомнилась в том, ту ли я профессию выбрала. Эд в суде был просто великолепен, профессионал от макушки темных волос и до носков идеально начищенных туфель. Он выигрывал дела буквально по щелчку пальцев, так легко оперировал терминами и статьями из законов, что я едва поспевала следить за ходом его мыслей. Мое восхищение его легким ведение дела в суде было усилено во стократ, когда я увидела, как тяжело всей его команде дается поиск информации, которая может помочь в суде. Я видела, какие напряженные мозговые штурмы они проводили в конференц-залах. Какие горы документов перебирали, чтобы только докопаться до истины. Это был потрясающий опыт, вдохновляющий. Я возвращалась домой из офиса юридической фирмы и садилась за свою работу. Без конца и края сводила записи, которые делала в течение дня, крутила фразы, слагая из них цепляющие слоганы, подбирала цвета и делала наброски. Я ложилась спать далеко за полночь, а максимум в шесть утра была снова на ногах.

Проект для Эда был завершен через полторы недели из-за моего безудержного энтузиазма. Мы встретились за ужином в ресторане. Эд, усаживаясь напротив, сказал:

– Ну что ж, Анна, давай посмотрим, кто оплатит сегодняшний ужин.

Оплачивал он. Ужин и оба проекта. Он назвал мою работу магией, которую мы с Эм творим ежедневно. Полагаю, это была самая лучшая похвала нашему профессионализму. Моя работа и правда это своего рода волшебство, заставляющее людей зачастую покупать ненужные им товары. И делают они это, потом проклиная себя за то, что добровольно закусили крючок, даже не подозревая, что его забросила я.

И все в моей работе прекрасно, кроме некоторых раздражающих конкурентов. Таких, как Донован. Теперь он бесил меня еще сильнее, потому что я все чаще и чаще думала о нем. Поначалу я лишь хотела посмотреть на то, как он воплощает свое мастерство. Но теперь мне стало интересно: как он двигается при этом и двигается ли вообще, какое у него выражение лица. Как он злится и радуется новой идее. Я просто сходила с ума, потому что меня теперь привлекала не моя работа как таковая, а мое сотрудничество с Николасом ― самым раздражающим и сексуальным маркетологом из всех, кого я знаю. Ах, да, а еще бесило, что игрушка, которую подарила Эм, громко жужжит, мешая мне представлять себе… не игрушку. Черт, я всего за два предложения смогла упомянуть Донована и мою секс-игрушку. Я положила руки на стол и, спрятав горящее лицо в ладонях, громко застонала.

– Надеюсь, у тебя там никого нет под столом? ― услышала я низкий бас и резко подняла голову. В дверях моего кабинета стоял сам виновник моего стона и держал два пакета с едой на вынос в одной руке, а во второй ― кожаную сумку с ноутбуком.

Глава 8

― Что ты здесь делаешь? ― спросила я, уставившись на великолепного мужчину, который закрыл дверь в мой кабинет и уверенным шагом приближался к столу. ― И как ты вошел в офис?

– Перед моим обаянием трудно устоять, ― заявил он, подмигнув, а я закатила глаза. Меня бесило его самодовольство и одновременно возбуждало. Вот как так может быть?

– Эй, Анна, не выпрыгивай из своих бабушкиных трусишек, я пришел с миром, ― ухмыльнулся он, занимая место напротив меня и ставя на стол пакеты, от которых исходил божественный аромат.

– Я не… ― начала я, но решила не продолжать.

– Что? Не носишь бабушкиных трусишек? ― он откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся уголком рта.

Я решила проигнорировать провокационный вопрос. Ну да, я не ношу кружев и атласа. Но ведь хлопковое белье ― это удобно и полезнее для здоровья. И вообще, я не обязана носить то, что мне неудобно или не нравится только для того, чтобы угодить самодовольному болвану Доновану. Почему я вообще думала об этом? Я же не собиралась демонстрировать ему то, что находилось под моим платьем. Так, пауза затянулась. Я нервно поерзала на месте, а самодовольная ухмылка превратилась в полноценный оскал. Не буду называть это улыбкой. Ни за что. И признавать ее сексуальной тоже не стану.

Я потянулась к пакетам с едой.

– Что ты принес? Ай, ― воскликнула я, получив легкий шлепок по тыльной стороне ладони.

– Не торопись, красавица. Давай сыграем в игру.

– Какую еще игру? ― спросила, прищурившись.

– Если угадаешь, что в пакете только лишь по запаху, мы поедим и будем работать.

Не хотела спрашивать, что будет если не угадаю, но рот как будто жил отдельно от мозга.

– А если я не угадаю?

– Ты позволишь вылизать тебя, ― спокойно заявил он, начиная стягивать пиджак, за ним на диван справа полетел галстук и Николас расстегнул две верхние пуговицы рубашки, а потом я наблюдала, как он закатывал рукава, обнажая крепкие предплечья. Я тяжело сглотнула.

– Ч-что? ― спросила осипшим голосом. Внизу живота сладко заныло. Я так много раз фантазировала об этом перед сном, что теперь хотелось, как в детстве, протереть глаза кулаками, чтобы убедиться, что это не фантазия, а реальность.

– Ты прекрасно слышала. Обещаю даже не смеяться над теми парашютами, которые ты носишь под этим очаровательным платьем.

– Ты… ты… ― я задыхалась от его наглости, а Доновану было все нипочем. Он спокойно закончил с рукавами и взялся за пакеты.

– Ну так что? Принимаешь вызов или струсишь?

– Я, пожалуй, закажу себе еду сама. ― потянулась за лежащим на столе телефоном, но большая ладонь накрыла мою и я вопросительно посмотрела на Николаса.

– Ну же, признай, Анна, ты возбуждена. И я возбужден. Так почему бы нам не выплеснуть накопившееся напряжение и не приступить спокойно к работе?

Черт, он читал меня, как открытую книгу, и это тоже бесило. Я несколько секунд смотрела в его глаза, потом на губы и снова на глаза. Его улыбка медленно таяла, а огонь в глазах плавил меня, заставляя все глубже и глубже погружаться в фантазии. Меня как будто окутало туманом, я перестала здраво рассуждать и какого-то черта кивнула. Потому что… Господи, да что греха таить и врать самой себе? Я безумно хотела почувствовать эти чувственные губы там, где уже разгорался пожар, а хлопок «бабушкиных» трусиков пропитался влагой.

Донован встрепенулся, вдохновленный моим согласием. Он встал с места и грациозно проследовал ко мне. Присел на краешек стола, заставляя меня поднять голову, чтобы посмотреть на него. Знаю, как это выглядело и почему он прожигал дыры в моих губах. И, черт возьми, это заводило еще сильнее. Я… пожалуй, пришло время признаться… я еще никогда не делала минет. И мужской язык еще ни разу не был у меня между ног. Как-то не случилось, не знаю. Мои предыдущие партнеры не требовали от меня оральных ласк, как и я от них. Не знаю, наверное, было для меня в этом нечто отталкивающее. А теперь вдруг захотелось. Да так сильно, до зубовного скрежета.

– Закрой глаза, ― тихо сказал Николас и я подчинилась. Все, что касается этого мужчины, было для меня в новинку. Не подчинялась, не участвовала в оральных ласках, не играла перед сексом. Все было четко: мы раздевались, несколько неловких ерзаний ровно для того, чтобы выделилась смазка, а дальше все по накатанной схеме. Так что все, что меня заставлял делать Донован, было для меня неизведанной территорией, вход на которую будоражил не только тело, но и сознание.

Я прикрыла глаза.

– А теперь тебе будет нужно глубоко… м-м-м… вдохнуть, почувствовать запах и сказать, что я для тебя принес.

Я слегка подалась вперед, услышав шуршание пакета. Пряный аромат ударил мне в ноздри, рот наполнился слюной, а желудок заурчал, давая понять, что его пора наполнить. В смысле, нужно было наполнить еще часа четыре назад.

– Ну, что скажешь, Анна? Что я принес для тебя?

– Сколько у меня попыток?

– Одна.

– Так мало? ― спросила, распахнув глаза и посмотрев на Донована. Он резко закрыл пакет и укоризненно покачал головой.

– Глаза. ― Я закрыла. ―Хорошо. Две попытки, не больше.

– Так нечестно.

– Никто честно и не обещал.

– Ладно, ― выдохнула я, снова закрывая глаза.

Через пару секунд пакет снова был у моего носа, а в голове уже крутились названия знакомых мне блюд. Это было что-то… индийское? Восточное? Может быть, китайская кухня? Дим сум? Нет, не то. Мясо… Пахнет пряным мясом.

– Утка по-Пекински! ― выкрикнула я, довольная собой, а потом услышала довольный смешок Донована.

– Нет, Анна, это не она.

– Дай мне еще минутку подумать.

Я снова втянула запах, перебирая знакомые мне блюда.

– Цзянси? ― с надеждой спросила я, снова поднимая взгляд на Николаса. Он приподнял одну бровь.

– Что это такое?

– Ну… ― неуверенно и тихо начала я, ― это такая свинина в рисовой муке, приготовленная на…

– Нет, ― оборвал меня Донован. Я почувствовала, как под его прожигающим взглядом мои щеки начали гореть.

– Тогда что там?

Я опустила взгляд в пакет, но он резко убрал его от моего лица. Николас встал, взял оба пакета и переставил их на диван, а потом запер дверь на ключ и опустил жалюзи на всех окнах, даже на тех, которые вели в офис. Я наблюдала за ним и чувствовала, как дрожит мое тело в предвкушении и от страха. Может, сейчас стоило как раз стянуть свое нижнее белье, чтобы не позволить ему увидеть его и получить подтверждение его догадкам про «бабушкины» трусы? Пока я раздумывала, Донован повернул мое кресло и встал на колени передо мной.

– Разведи ноги, Анна.

– Ник…

– Мне нравится, что ты назвала меня так. Выкрикивать тоже будешь сокращенное имя, ясно? А теперь давай, милая, ноги шире. Уговор есть уговор.

Я зажмурилась и слегка раздвинула ноги.

– Шире, Анна. ― его голос был хриплым, нетерпеливым. В конце концов Николас положил горячие ладони на мои колени и развел их в стороны. Потом он взялся за подол платья и поднял его высоко на мои бедра. Усмехнулся. ― Как я и предполагал. ― Я хотела свести колени, потому что передумала. Это было чертовски неловко и эта его издевательская ухмылка при виде моих трусиков ― все это было слишком для меня. ― Ноги. Шире, ― зло прошипел он, а потом наклонился вперед и для меня перестал существовать весь мир, окружавший меня до этого.

Глава 9

Ник

Я заприметил красотку Анну еще тогда, до нашего официального знакомства. Еще до сотрудничества с «Бит и Стэнли». Тогда, когда бросил ей фразу, которую она ненавидит всеми фибрами своей души. Откуда я это знаю? Все очень просто. Никогда я не хожу на встречу неподготовленным. Никогда не сталкиваюсь с конкурентом, не зная о нем всего и даже больше, потому что должен знать, кто мне будет противостоять. И вообще люди болтливы, так что за приятное вознаграждение бывший одногруппник мисс Чарльз поведал много интересного о ней. Этот неудачник так и не попал в сферу маркетинга и работал в салоне по продажам подержанных авто. Так что парень нуждался в деньгах и обладал нужными мне сведениями. Могу сказать, что мы нашли друг друга. Этот придурок за пару сотен и пару бокалов пива вперемежку с шотами вывалил мне все, как на духу. Оказывается, Анна дружила в университете с его девушкой, у которой был язык, как помело, поэтому он обладал ценными сведениями.

Конечно, мисс Чарльз взбесила брошенная мной фраза, но это сбило с нее немного спеси и часть брони, которой она по привычке прикрывалась. Мне нужен был козырь, и я его раздобыл. Но как же чертовски сильно я возбудился, увидев, как краснеют ее щеки после этой фразы, как она хмурится и наполняется праведным негодованием. Так же стремительно, как мой член наливался кровью при виде этой девушки. Чертова соблазнительница. Из той категории женщин, которые сами не до конца осознают, насколько они сексуальны, и этим привлекают еще сильнее. Анна не понимала, как охренительно на ее округлой заднице смотрелась узкая юбка. Как сильно хотелось сорвать жемчужные пуговки с ее белой блузки, только бы заглянуть туда и убедиться, что там меня тоже ждет нечто приятное. Не вау, конечно, но никто не идеален, верно? Зато я точно мог сказать, что сиськи натуральные. Как и губы. И ресницы. И ногти. В городе, где все помешаны на соцсетях и стандартах, было сложно найти девушку, у которой вообще все было своим, не искусственным.

Вообще дурацкая тенденция, как по мне. Девушки стремились стать краше, чем они есть, а в итоге получались клонами своих подруг или кумиров. Они получали профессию только ради того, чтобы, начиная с первой зарплаты, копить деньги на новую грудь, например. Или стремились найти себе спонсора, который оплатит такую операцию. Мужчины хвалились своими «идеальными» спутницами на вечеринках, выставляя их напоказ, как новенькую модель машины, которую приобрели у официального диллера по предзаказу. А потом проходило время и большинство из них женились на серых мышках, которые не были, возможно, так привлекательны, но могли родить и выкормить здоровых детей, а не мусорные пакеты. Будем откровенны, эти мужчины продолжали и продолжают трахать своих силиконовых кукол, но ночевать ходят домой.

Я недалеко ушел от своих примитивных собратьев. Так устроен наш мозг, что мы в первую очередь кидаемся на красивые задницы и упругие сиськи. Но ведь и девочки тоже не смотрят на чувака с животиком. Разве что только для баланса этот животик поддерживает упругий, толстый… кошелек. Ага, короче, делаем вывод: мы все падки на красивое. И вот такая женщина, как Анна ― это редкость среди ее породы. Она стройная, но не из тех, кто посещает спортзал. Ее задница подтянутая, но не накаченная. Ее грудь высокая и упругая, но там не больше «двоечки». Губы без силикона, а ногти короткие и выкрашенные в бежевый цвет. Все такое… настоящее, спокойное. Даже где-то пресное. Но Анну невозможно не заметить. Должен признать, я мало встречал женщин с осмысленным, «думающим» взглядом, не пустым. И Анна ― одна из них. Думаю, в самом начале он меня и привлек. Ну, и еще ее ироничный взгляд, который я ловил на себе из соседнего конференц-зала, в котором она, как и я, общалась с заказчиком.

И с того самого момента я сходил с ума от того, как сильно хотел оказаться ближе к ней. Даже трахая свои «свидания на одну ночь», я думал о ней. И когда «Бит и Стэнли» рассматривали кандидатуру еще одной фирмы, чтобы работа шла бесперебойно, я отбросил все крупные фирмы и посоветовал им Анну. Они сначала удивились, потому что посчитали их «птицами низкого полета», но я уверил их, что они не пожалеют. И я был уверен, что это так. Анна ― трудоголик и у нее были достойные проекты. К тому же, такие маленькие фирмы из кожи вон лезут, чтобы подняться выше. А «Бит и Стэнли» ― это самый прямой путь на Олимп. Я, наверное, был идиотом, поднимая выше достойного соперника. Но как иначе я мог добраться до этой истекающей влагой киски, не вызывая лишних подозрений? А она истекала. Ее светлые простенькие хлопковые трусики мне явно об этом кричали, когда я опустил голову между ее ног и втянул сладкий запах возбуждения. У меня скрутило внутренности и рот наполнился слюной от желания попробовать на вкус.

Я медленно просунул руки под подол платья и стянул белье, целуя внутреннюю сторону бедер Анны. Она слегка дергалась и дрожала, пока я это делал. А я предвкушал, какой же будет ее реакция, когда я доберусь до самого вкусного. Как только трусики были отброшены, я развел ее ноги шире и наклонился. Запах был отчетливее и еще слаще. Высунув расслабленный язык, я провел им по всей длине ее раскрытой для меня киски, и Анна снова вздрогнула, из нее вырвался протяжный вздох. Я повторил. А потом еще и еще. Черт, она охренительная на вкус. Я перестал сдерживаться и играть с ней, пожирал ее, пил, как жаждущий путник в пустыне. Пытался напиться ею, насладиться вкусом, запомнить каждый протяжный стон и хриплые ахи, слетающие с ее губ. Анна нетерпеливо ерзала и выгибала спину, пока не начала кричать. Я почувствовал, как под моими губами напрягся клитор, а уже в следующую секунду она выкрикнула мое имя и забилась в моих руках.

Черт, моя ширинка грозила прорваться от каменного стояка. Мне срочно нужно было оказаться внутри нее. Я не планировал этого, хотел подразнить ее и свалить. Хотел, чтобы она сама сгорала от желания, сама на меня набросилась. Но все полетело к чертям, как только ее вкус взорвался на моем языке. Теперь у нас с Анной не осталось ни единого шанса. Я быстро расстегнул ширинку, вытянул из заднего кармана презерватив и за секунду латекс уже обволакивал мой член. Я еще раз поцеловал бедро Анны и оторвался от нее, глядя в затуманенные зрачки.

– Планы меняются, девочка, ― хрипло сказал я, подхватывая ее под бедра и усаживая на стол, прямиком на закрытую крышку ноутбука.

– Что? Но ты сказал…

– Я передумал.

Развел ее ноги шире и, проведя головкой по влажным складочкам, начал медленно погружаться в нее. Зажмурился, потому что в глазах потемнело и сбилось дыхание. Моя грудная клетка быстро опускалась и поднималась, бесполезно пытаясь накачать легкие кислородом. Бесполезно, потому что у меня остановилось дыхание. Я как будто попал в рай киски. Анна вскрикнула, когда я вошел полностью, и выгнула спину, шире разводя ноги. Я распахнул глаза, впитывая это зрелище. Ее лицо было перекошено от удовольствия, а пальцы крепко сжимали край стола. Всегда аккуратная прическа растрепалась и теперь ее безупречные локоны рассыпались по столешнице в потрясающе красивом беспорядке. Я ухватил ее за бедра и начал трахать. Медленно, ускоряясь и снова замедляясь. Мне не хотелось покидать этот влажный жар, не хотелось выходить из нее. Впервые я гнался не за оргазмом, а продлевал удовольствие, насколько мог. Ради нее и ради себя. Мне нужно было увидеть еще хотя бы раз, как она кончает.

– Покажи мне грудь, ― попросил хрипло.

Анна не спорила. Она, извернувшись, засунула руки за спину, вскрикнув, когда я толкнулся резче. Но это ее не остановило. Я не слышал, как она расстегивала молнию, за шлепками наших тел и совместными стонами вообще было мало что слышно. Но уже в следующее мгновение она опустила платье и моему взгляду предстал точно такой же простенький хлопковый лифчик. Член дернулся внутри Анны. Какого черта я так реагировал на это незамысловатое белье? Я вообще подколол ее наобум, а, оказалось, попал в десятку. В другой ситуации я мог бы посмеяться над странным выбором белья для сексуальной девушки, но не тогда, когда мой член был погружен в нее по самые яйца. Анна медленно стянула лямки бюстгальтера, и я наконец увидел ее грудь. Небольшая, с аккуратными розовыми сосками-бусинками. Твердыми и напряженными.

Я наклонился и лизнул сосок, потом второй. Анна застонала громче, и я втянул его в рот. Она запустила пальцы в мои волосы и с силой потянула.

– О, боже… Ник, еще. ― Я прикусил сосок, а потом снова и снова облизывал, чувствуя, как она сжимает мой член. Я трахал ее быстрее и быстрее, до боли прикусывая соски и сжимая ее грудь ладонями, пока врезался в ее податливое тело. А она кричала и требовала еще. Кто бы знал, что под маской деловой, слегка надменной леди скрывается ненасытная чертовка? Точно не я. ― Да! Да, Ник, да! Еще! Не останавливайся! Ну же! Че-е-ерт!

Она забилась под моими руками, и я резко выпрямился. Потрясающее зрелище. Она кончала так, как будто завтра никогда не настанет. Полностью отдавалась процессу, не сдерживала себя ни на секунду. Как только спазмы внутри нее немного стихли, я ухватил ее за плечо и резко врезался в Анну.

– Держись крепко, ― прорычал, пока вдалбливался в нее без остановки, еще сильнее возбуждаясь от ее стонов и ощущения того, как внутри ее киски тесно и горячо. Через несколько толчков взорвался сам, едва устояв на ногах. Давно такого не было, чтобы во время оргазма у меня перед глазами плыли разноцветные круги, а ноги превращались в желе.

Я уронил голову на ее быстро вздымающуюся грудь, переводя дыхание и пытаясь выровнять его.

– Вот это да-а-а… ― Анна первая пришла в себя.

Я поднял голову и посмотрел на нее, не удержав ухмылки. Черт, мне давно не было так хорошо с девушкой. Обычно они все думали о том, как выглядят во время секса, притворно громко стонали, срывая горло, и имитировали быстрый оргазм не потому что я плох в сексе, а чтобы показать, насколько хорош. Но давайте будем смотреть правде в глаза: практически ни одна девушка не способна кончить в первые несколько секунд секса, и практически ни один мужчина не способен довести свою партнершу до оргазма в такой короткий срок. Непонятно одно: зачем девушки это делают? Имитируют в смысле. Ну, почешешь ты эго своему мачо. Но он поставит себе галочку в карму и перестанет стараться, а будет только гнаться за собственным удовольствием. В итоге девушка выйдет из этого «спарринга» неудовлетворенной. Я предпочитаю, чтобы мои партнерши были честны со мной. И если я не смог довести ее до оргазма членом, то сделаю это пальцами и языком. Но я должен знать, что она в этом нуждается.

Анна другая. Она честная в своих эмоциях. Она не «кончила» в первые секунды нашего контакта и не делала вид, что кончает, через две минуты. Моему языку, как и члену, пришлось постараться. Но мы с ним, черт возьми, не в накладе. Зрелище Анны во время оргазма и то, как мощно я кончил, стоили каждой секунды усилий.

– Так что в пакете? ― вяло спросила она, поглаживая мой затылок.

– Утка по-Пекински, ― ответил я, и увернулся от удара в плечо.

Глава 10

― Знаешь, я думал, что после нашего секса ты скажешь, что это не должно повториться, ― сказал он, поглаживая мое бедро.

Мы ехали в машине Николаса, когда закончили работу в офисе. Он предложил меня подвезти домой, а я согласилась. Несмотря на то, что моя машина осталась на офисной парковке, я поехала с ним. Зачем? Не знаю. Наверное, чтобы еще хотя бы на минуту продлить нашу близость. Меня тянуло к нему, и я не собиралась отказывать себе в удовольствии. Донован, несмотря на свой имидж плейбоя и постоянную тягу к подколкам, был весьма внимательным любовником. И умелым, что немаловажно. Так, как с ним, я еще, кажется, никогда не кончала.

Я попыталась наругать его за то, что обманул меня с уткой, но быстро сдалась, когда он прижал меня к себе и сказал:

– Я просто очень сильно хотел залезть в твои «старушечьи» трусишки. И да, играл нечестно, но ты должна сделать скидку на то, что я изголодался по твоей киске.

– Но ты с ней раньше не виделся. Как же ты мог изголодаться? ― со смехом спросила я.

– У меня с ней ментальная связь.

Мы еще долго смеялись и поглощали тающую во рту утку, сидя на моем столе. Только будучи в его машине, я осознала, что мы так и не коснулись личных тем, хотя обсудили многое. Мы просто болтали о работе, плавно перешли на совместный проект, а там и влились в работу. Почему-то по дороге домой меня все время подмывало спросить его о том, как сложатся в дальнейшем наши отношения, но я этого не сделала. Мне, кажется, просто было страшно услышать от него слова о том, что это была одноразовая встреча и дальше мы просто будем работать вместе. А теперь он сам прокомментировал эту ситуацию и, кажется, был доволен тем, что я не отшила его сразу после секса. Но я не знала, что ответить, чтобы не выглядеть жалкой, поэтому просто улыбнулась и продолжила смотреть в лобовое стекло.

Теоретически все должно было закончиться в моем кабинете, потому что чувства мешают делу. Но я не могла отказать себе просто помечтать о том, как могли бы сложиться наши отношения. Если бы они вообще были возможны. Потому что Донован все еще раздражал меня, хотя, нужно признать, трахался он отменно.

Мы подъехали к моему дому и Николас бросил многозначительный взгляд на вход.

– Прости, не приглашу, ― сказала я, желая сразу расставить точки над «i». Он не стал настаивать или комментировать. Просто слегка нахмурился и перестал улыбаться. А потом подался вперед и… поцеловал меня в лоб. Я немного опешила, потому что ожидала поцелуя в губы, но, наверное, так было правильнее. На часах уже было три часа утра и, если бы мы начали целоваться, все могло бы снова закончиться сексом, а мне нужно было вставать в половине седьмого.

– Спокойной ночи, Анна, ― спокойно произнес он. Ни улыбки, ни подколки. Так должно было быть.

– Спокойной, ― ответила я настороженно, как будто прощупывая почву, пытаясь понять, какие мысли сейчас блуждали в голове этого мужчины.

Еще секунда ― и я отстегнула ремень безопасности, и сама вышла из машины. Как ни странно, я совсем не была опечалена тем, что Донован не повел себя, как джентльмен, и не распахнул передо мной дверцу. Откровенно говоря, еще ни один мой мужчина ― или партнер по сексу ― не открывал передо мной дверей машины. Как только я дошла до входа в дом, услышала, как машина Николаса с визгом покрышек сорвалась с места и уже через пару мгновений я даже не видела света задних огней.

Мое настроение было на нуле, когда я вошла в квартиру и бросила ключи на тумбочку. Сняла туфли и босиком прошла к себе в спальню. Нужно было быстро принять душ и лечь спать, но под горячей водой я как будто застряла. Прокручивала в голове наш вечер. Ник был расслабленным и веселым, слегка задиристым. В общем, в своем привычном настроении. Но потом… В какой же момент он стал серьезным? Когда я его не пригласила? Обиделся, что ли? Я фыркнула. Это же ребячество. Взрослые люди высказывают друг другу претензии, разве нет? Да и какие могут быть у него претензии ко мне? Мы всего-то раз перепихнулись. Я скривилась от того, как это слово прозвучало в моей собственной голове.

Отбросив все сомнения, я решила, что, пожалуй, лучшей тактикой будет задать ему прямой вопрос, чтобы исключить надуманные причины. С этой мыслью я улеглась спать. Утро встретило меня недружелюбно: глаза закрывались, а мысли разбредались. Меня клонило в сон, я не успела отдохнуть, и по этой причине была еще злее с утра, чем обычно. Не поднимая голову от подушки, я открыла в телефоне свой планер, чтобы проверить время назначенных на сегодня встреч и с облегчением выдохнула. Только встреча с «Бит и Стенли» в два часа дня в офисе Николаса. До этого пусто. Учитывая то, что проект мы подготовили с ним ночью, я могла спокойно проспать до полудня и потом приехать на встречу. Отправив Тони короткие распоряжения, а Аманде сообщение о том, что меня не будет сегодня в офисе, я изменила время будильника и с наслаждением зарылась в подушки.

В офисе Донована, как всегда, царила атмосфера суеты. Вообще мне нравилось здесь находиться. Офис гудел, словно улей, и я пропитывалась этой рабочей атмосферой. Создавалось впечатление, словно свежие идеи витали в воздухе. Стоило только протянуть руку и схватить. Легкой походкой я направлялась в офис Николаса. У меня было прекрасное настроение благодаря тому, что я выспалась, а накануне меня качественно оттрахали. Славная была ночь.

– Анна? ― Софи поднялась из-за своего стола, обогнула его и встала напротив меня. ― Ник сегодня не ждет тебя.

Я притормозила и посмотрела на нее в недоумении.

– Как это «не ждет»? У нас встреча с…

– Она уже закончилась, милая.

Сердце, до этого колотившееся от ожидания скорой встречи с тем, кто даже во сне не отпускал меня, вдруг пропустило удар и замедлилось до критической отметки. Я склонила голову набок, все еще переваривая то, что только что сказала помощница Ника.

– Но у нас было назначено на два часа дня.

– Да, только Стэн позвонил в десять и попросил перенести встречу на полдень, потому что ему срочно нужно было улетать.

– Почему Ник не связался со мной?

– Не знаю, ― ответила она и ее бровки сложились домиком, демонстрируя ее сочувствие.

– Где Николас?

– Он…у него встреча, Анна.

– Но он у себя? ― я кивнула на двери его кабинета.

– Да, только встреча едва началась, и он вряд ли освободится так ско…

– Пока, сладкий, ― услышала я у нее за спиной и выглянула из-за плеча Софи, чтобы увидеть, как кабинет Донована покидает длинноногая блондинка, которая поправляла платье с одним открытым плечом. Она окинула меня взглядом, подмигнула и провел пальцем под губой, как будто проверяя, не размазалась ли помада.

Так, ладно. Мне стоило взять себя в руки и действовать, как профессионал. Например, войти к Доновану в кабинет и потребовать ответа по поводу встречи. Спросить, почему не поставил в известность, не позвонил или не написал. Но я как будто приросла к полу. Мне же не должно было быть обидно за то, что он спал с кем-то другим. Мы просто… перепихнулись. Ну, как коллеги. Как два… не знаю, голодных тела, которые нуждались в том, чтобы выплеснуть накопившееся напряжение. Да? Или нет? Почему-то внутри меня как будто царапало что-то. Неприятно так, до скрежета. На столе Софи сработал интерком и она отмерла, заторопилась за стол.

– Ник, ― сказала, подняв трубку. Посмотрела на меня и я, резко развернувшись, поспешила к лифтам. ― Ник, здесь Анна. Анна! ― позвала она меня, когда я уже выбегала из их части офиса, попадая в муравейник офиса открытого типа.

Сначала я просто шла быстро, а потом практически уже бежала. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я хотела как можно скорее убежать из этого здания, скрыться от своей позорной реакции на чужую женщину, выходящую из кабинета Донована. Быстрее прочь, только бы не столкнуться с ним. Я подбежала к лифту и несколько раз ударила по кнопке вызова, глядя на сменяющиеся над дверями цифры. Я нервно притопывала ногой и пыталась сглотнуть ставший в горле ком. Я чувствовала, как к глазам подступали злые слезы. Я бесилась. Из-за него и из-за себя. Ну какой надо было быть дурой, чтобы, поддавшись сиюминутному порыву, переспать со своим конкурентом, для которого я была пустым местом, и такой же и осталась после секса. Вот почему я стараюсь не спать с теми, от кого без ума. Потому что я слишком быстро начинаю считать мужчину своим. Как будто, впустив его член в себя, ставлю на нем клеймо «Собственность Анны Чарльз». Чертов Николас Донован! От досады я притопнула ногой и в этот момент произошли две вещи: открылись двери лифта и позади я услышала окрик Донована:

– Анна, постой!

Я ворвалась в кабину и нажала на партер, наблюдая за тем, как Ник в безупречном костюме с обезумевшим взглядом несется к лифту, но он не успел. Я не дала ни шанса. Спустившись ниже на один этаж, я услышала удар по двери со стороны этажа, где располагался офис Донована. Стало ли мне от этого легче? Ни черта подобного. Меня начало рвать на куски. Чтобы отдышаться и не начать рыдать, мне пришлось упереться одной рукой в стену лифта, согнуться пополам и положить вторую ладонь на живот, заставляя себя дышать глубже. Где-то посередине лифт остановился и в кабину вошла симпатичная женщина. Она бросила на меня быстрый взгляд и хотела уже улыбнуться, как тут же нахмурилась.

– Вам нехорошо? ― участливо спросила она, поворачиваясь ко мне всем телом.

– Нет, уже все нормально, спасибо, ― выдавила я из себя.

– Хотите, я могу вызвать скорую?

– Нет нужды, благодарю.

– Ладно, ― пробубнила она неуверенно и уже через несколько этажей вышла, оставив меня снова одну в кабине.

Я прислонилась спиной к прохладной металлической стене и запрокинула голову, глядя на подсветку на потолке. Нужно было отвлечься, чтобы не провоцировать саму себя на срыв.

Глава 11

― Ты переспала с Николасом Донованом? ― Я думала, что глаза Аманды выпадут и покатятся по столику.

– Громче, Эм, еще не весь бар слышал, ― мрачно произнесла я, отпивая вино.

– Ты совсем умом тронулась, Анна? Мы же только начали с ними работать! Проект, о котором мы мечтали с момента открытия нашей фирмы. Первый крупный, мать твою, проект, и ты так все просрала!

– Черт, перестань орать, Аманда! Хватит! Я знаешь, сколько раз себя уже прокляла за это?

– Так вот почему он сегодня обрывает офисный телефон. Внесла его в черный список на своем?

– Просто отключила звук и сбрасываю. Я пока не готова. Слишком… уязвима.

– Слушай, и каким ты видишь наше дальнейшее сотрудничество?

Я пожала плечами.

– Сегодня залечу свою попранную честь, вытряхну от пыли гордость и завтра буду как огурчик.

Эм несколько минут молчала, переваривая сказанное.

– Он хотя бы был хорош? ― спросила она.

– Охренительно хорош, подруга, ― с тоской ответила я.

– О, не-нет-нет, Чарльз! Ты не сделаешь этого снова. Если, блядь, весь мир вымрет и останетесь только вы вдвоем, до завершения проекта даже не смей смотреть в сторону его умелой ширинки!

Я хихикнула.

– Ширинка не может быть умелой. А вот то, что скрывается за ней…

– Так, ты, кажется напилась. ― Эм отставила мой бокал с вином как раз в тот момент, как я потянулась к нему. Она подняла палец и через мгновение официант был уже у нашего столика. ― Счет, пожалуйста.

Парень кивнул и ретировался.

– Эй, я могу хотя бы допить свое вино? ― пробубнила я. ― Я за него заплатила… заплчу… я…

– Ты пьяна, моя красотка, тебе хватит. Давай-ка отвезем тебя домой.

Аманда медленно двигала меня по дивану кабинки, пока я не оказалась на самом краю и еще дальше от бокала. Она расплатилась с подошедшим официантом и потянула меня на выход, попутно вызывая такси. Как только мы оказались на заднем сиденье пропахшего табаком желтого седана, я положила голову подруге на плечо и прикрыла глаза. Мир шатался и это расслабляло, хотя должно было взбесить.

– Знаешь, Эм, а он сделал мне куни, ― поведала я секрет заплетающимся языком.

– Тише ты, извращенка, ― фыркнула она и я хихикнула.

– Что, громко, да? ― она кивнула. ― Ага, и у него во-о-от такой чл…

Ладонь Аманды легла на мой рот, прерывая поток развратных мыслей. Но я все равно решила донести до нее настолько важную информацию, а потому сделала огромные глаза и развела руки в стороны, показывая, какой размер у Николаса. Она улыбнулась и покачала головой. Как только она убрала руку от моего рта, я прошептала ей на ухо:

– Представляешь, что он умеет делать такой дбина… дбиной… ду-би-ной, ― наконец выговорила я. ― Да-а-а, ― протянула мечтательно, ― я бы повторила. И не раз. Как думаешь, если я сейчас ему позвоню, он приедет?

– Анна, слушай меня внимательно, ― резко сказала Аманда, сбрасывая мою голову со своего плеча и заставляя посмотреть на нее. Изображение расплывалось, но я старалась изо всех сил. ― Ты не можешь больше спать с ним. Слышала? Не можешь. И влюбиться тоже не можешь. ― Я фыркнула, признавая абсурдность ее заявления. Нашла, в кого влюбиться. ― Услышала меня? ― я кивнула, кажется, так резко, что моя голова могла бы, наверное, отвалиться и закатиться под водительское сиденье. Как бы я потом нашла ее там ночью? Никак, темно же. Наверное, пришлось бы спать без головы до самого утра, а потом разыскивать, кто же вел машину и какие у нее номера. Но я же не могла сделать этого без головы. Я хихикнула. Идиотские какие-то мысли. ― Внимание, Чарльз! ― гаркнула на меня Эм, заставляя вновь сосредоточиться на ее словах. ― Донован теперь для тебя под строгим запретом. Он лишь коллега, с которым ты ведешь совместный проект. Точка. Обещай, что больше не переспишь с ним.

– Обещаю, ― ответила я, хмурясь.

– Серьезно? ― спросила Аманда.

– Более чем, Эм. Я и сама это пнимаю. Но член у него такой… закачаешься.

Я снова положила голову ей на плечо и сама не заметила, как задремала.

***

– Доброе утро! ― услышала я бодрый голос подруги и слегка сжалась, глотая вторую по счету таблетку обезболивающего. Показала Эм жестами, чтобы она сбавила децибелы. Но Аманда и не собиралась этого делать. ― Восемь давно прошло, а в своем состоянии виновата только ты.

– Напомни мне в следующий раз хотя бы выбирать напиток, от которого так не болит голова на утро.

– Ты каждый раз просишь и каждый раз все равно пьешь вино. Ты хоть помнишь, о чем мы вчера говорили? ― она скептически приподняла бровь, вглядываясь в мое лицо.

– Помню, ― простонала я.

Накануне ночью мне пришлось спрятать свой телефон, чтобы руки сами не тянулись позвонить или написать Николасу. Пьяная женщина ― это кошмар. А пьяная возбужденная женщина ― это просто катастрофа. С мыслями о Доноване я легла в постель, стянула с себя всю одежду, широко развела ноги и приложила вибрирующую игрушку туда, где накануне были его губы. Но чертово вино не дало мне довести до конца то, что я начала. Сердце громыхало, я задыхалась, на меня накатывали все новые и новые волны возбуждения, но… ничего. Пусто. Я так и не смогла кончить. Выключила игрушку, решив довести дело до конца пальцами, представляя, что это он меня ласкает. Да так и уснула с ладонью между ног. Отрубилась за секунду. Утром это стало для меня сюрпризом. Неприятным, надо сказать. Что ж мне теперь, совсем не довести себя до оргазма, потому что волшебные руки, язык и губы сбили мне весь настрой и я не смогу сама? Меня опечалила эта мысль и я снова тяжело вздохнула. Аманда права, мне нужно было выкинуть Донована из своей головы и всерьез взяться за дело.

Зазвонил телефон Эм и она поднялась с кресла.

– Ладно, я поехала на встречу, буду к обеду.

– Закроешь сегодня «Лаварс»?

Она кивнула.

– Да. По дороге еще заскочу к Ливингстон и заберу записи для «Боэр».

– Удачи.

– Спасибо, ― она подмигнула мне и ответила на звонок. ― Аманда Ловелл.

Спустя полчаса бесцельного переключения вкладок в браузере я наконец почувствовала, что голову немного отпустило. Сделав глоток остывшего кофе, я приступила к работе. Мне нужно было как-то решиться и связаться с Николасом, чтобы узнать, чем закончилась встреча с «Бит и Стэнли», но я малодушно откладывала момент, растягивая «удовольствие». Если честно, мне просто было страшно услышать его. Если он будет разговаривать, как ни в чем не бывало, я, наверное, просто залезу под свой стеклянный стол и тихонько сдохну, поскуливая от горя.

Пиликнул ноутбук, оповещая о новом входящем сообщении в мессенджере. Открываю и вижу в списке входящих весточку от Донована. Руки начали непроизвольно подрагивать, а лицо ― гореть огнем. Отставила кофе и потянулась за бутылкой с водой. Открутила крышку и, не сводя взгляда с мигающего значка сообщения, выпила почти всю до дна. Отставила, задыхаясь. Зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов, настраиваясь, и открыла сообщение.

Николас: Доброе утро. Хочу сообщить, что «Бит и Стэнли» одобрили наш совместный проект. Сегодня я созванивался со Стеном и мы договорились, что свои проекты теперь будем представлять отдельно. Полагаю, именно этого ты и хочешь, учитывая то, как вылетела вчера из моего офиса, не дав объясниться. И ты не отвечаешь на мои звонки, из чего я делаю вывод, что ты не хочешь общаться со мной. Жаль, Анна, я бы повторил то, что было в твоем офисе. В общем, через неделю нужно представить им следующий проект. В приложении техническое задание. Встречу с заказчиком, думаю, ты и сама способна назначить. Будут вопросы ― я готов к диалогу. Николас.

Я снова спрятала лицо в ладонях и крепко зажмурилась, глядя, как под веками, как в немом кино, пробегает строчка: «Жаль, Анна, я бы повторил то, что было в твоем офисе». И музыка на заднем плане играла не такая, как в фильмах ― забавная и веселая ― а чувственная и сексуальная.

«Жаль, Анна, я бы повторил то, что было в твоем офисе» ― и так сотни раз.

– Черт, ― выдохнула и подняла голову.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Анна: Спасибо. Я бы тоже повторила…

Вытерла.

Анна: Спасибо. Ник, нам надо поговорить…

Вытерла.

Анна: Спасибо.

Постучала ногтем по мышке, зависнув курсором над кнопкой «Отправить».

– Блядство какое-то, ― рыкнула и наконец отправила сообщение. ― Тони! Собирай ребят через полчаса у меня!

– Кого именно?

– А хрен его знает, ― пробубнила себе под нос. ― Давай тех, кто сейчас свободен, ― попросила я, бегло знакомясь с техническим заданием. ― Пять человек, не больше.

– Есть, босс!

– И кофе, пожалуйста. Много-много кофе, ― задумчиво добавила я для себя самой.

Глава 12

Ник

Я снова был на полу. Ладони упирались в теплый паркет, пока я снова и снова поднимал и опускал свое тело, изучая взглядом рисунок на древесине. Чертова мисс Чарльз, гребаная Анна. Блядь! Каждое мое утро теперь из-за нее начиналось с отжиманий. Множества отжиманий.

Выдохшись, я перекатился на спину и уставился в потолок. Понюхал свои пальцы и прикрыл глаза. Уже неделя прошла с момента, когда я трахнул ее, а мне до сих пор мерещится ее запах повсюду. Даже в моей квартире, где она ни разу не была. На днях мимо меня прошла девушка, у которой точно такие же духи, как у Анны, и я застыл. Встал, как вкопанный и нюхал. Даже хотел догнать ее и спросить название духов, чтобы купить себе флакончик таких же. Для чего, спрашивается? Наверное, чтобы дрочить было веселее. Правдоподобнее. Я был в полушаге от того, чтобы купить себе искусственную вагину и духи, которыми пользуется Чарльз, чтобы стать ебаным фетишистом. Извращенец в чистом виде.

Меня никогда так не накрывало от девушки. Да я даже в подростковом возрасте ни на одну не запал. А чтоб еще так быстро, с одного толчка… не было. Ни-ког-да. Что у нее там между ног? Да все то же самое, что и у остальных. Но именно она стала незабываемой. Именно из-за нее у меня вот уже который день срывало крышу. Мне стоило себя похвалить. Я перестал звонить на второй день. Ни разу не поехал к ней в офис, чтобы увидеть. Но тут стоило признаться: я изучил ее профессиональный сайт и соцсети настолько досконально, что мог наизусть рассказать историю ее фирмы или перечислить страны, которые она посетила за последние пару лет. С датами, сука!

– А-а-а-а-а! ― выкрикнул я, освобождая легкие от едких спазмов, сдавливающих все внутренности. Но не помогло. Член как стоял, так и стоит. Сжал его через шорты. ― Гребаная Анна, ― процеди сквозь зубы, оттягивая резинку вниз.

***

– И вот здесь еще можно было бы добавить синий. ― голос одного из моих маркетологов, Брендана, доносился до меня, как через трубу.

Я сидел в кресле, подушечкой указательного пальца то и дело водя по нижней губе, снова представляя себе запах ее возбуждения. Это просто одержимость какая-то. Я был снова взбешен тем, что не мог выбросить Анну из головы. Когда она выбежала из моего офиса и перестала отвечать на звонки, я решил, что самым правильным и безотказным способом вышвырнуть ее из моих мыслей будет секс с другой. Мы все так думаем, наивные. Если бы только мой член думал так же, все прошло бы без позора, который я пережил. Фелиция сделала вид, что все хорошо, но после того, как она своим ртом предприняла три попытки реанимационных мероприятий и все они провалились, сдалась и произнесла нечто утешительное, типа «Со всеми бывает» и, блядь, похлопала меня по плечу! Ни одна женщина не хлопала меня по плечу, они касались к нему только своими ногтями, впиваясь в кожу от удовольствия, которое я им доставлял. Но уж точно не было дружеских похлопываний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.