Евгений Ярыгин
Правдивая история о приключениях Кольки, Сеньки и Ермошки

Глава 1. Вступительная

Жили-были два братика и сестрёнка. И звали их вот так: Ермошка – Попрыгаю-Немножко, старший, Колька – Ой-Боюсь-Нисколько, младший, и Сенька – Покушаю-Маленько, младшая самая. Вот они:

Они дружили и играли вместе, не обижали друг друга. Ну, то есть, редко. Но самое интересное не это, а то, что жили-то они не в многоэтажке в городе, а в Дубовой роще, то есть в Дубраве, столице Детландии, что расположена не так уж и далеко. Сразу за дачами, не доходя до пляжа и морского залива с голубой и тёплой водой. И с вкусными рыбами.

Домик у них был построен на деревьях, в нём была кухня с печкой и горшками, спальня и игровая комната, балкон и лестница вниз. Ну, в общем, как на обложке. Вы видели

А это печка тёплая, в ней можно печь хлеб и булочки, и пирожки, и котлетки с пюре, и компотик, и много всего другого. А также спать, играть и рассказывать страшные истории, слушать сверчка, что всегда живёт за печками. Он весёлый.

Может быть.

Недалеко от домика ребят жили их друзья и помощники: охотничий пёс Барбоска и охотничий кот Кот Котович, или просто Котыч. Жили они в брошенной медвежьей берлоге. Там было тепло и сухо, сверху росли деревья, а на полу внутри лежал толстый слой сухого мха и листьев. Классно вообще, вот так:

IMG_1687.png ¬

был весёлым и озорным, он мог часами бегать с тявканьем по лесу, гоняясь за зайцами, енотами, лисами и куропатками. Он думал, что так охотится. А все зверьки думали, что он играется, убегали и посмеивались. Так бы и быть ему голодным, если бы не друг Котыч. «Котыч, он умный и хитрый», – говорили в лесу. И правильно, когда Котыч хотел кушать, он запросто мог поймать мышь, рябчика или сочную, жирную крысу. Котыч хоть и был задавакой, но друга Барбоску любил и делился с ним добычей. Все знают, что с друзьями надо делиться.

Но вернёмся к ребятам. Чем, спросите, они занимались в лесу? Ответим: они учились. Они учились, как дружить. Как дружить друг с другом, как дружить с природой, то есть с лесом, полем, морем, зверюшками и зверями, солнцем и морем, как их любить и понимать, как не брать ничего лишнего и не ломать дрова, если дров во дворе полно. На траве лежат. Как дружить с самим собой, а это значит не хныкать, не плакать, не топать ногами, не обижаться, а просто сказать ок (окей), всё проходит, пройдёт и это. Не поняли? Ну, тогда потом, попозже поймёте.

Так вот, ребята сами готовили себе еду, мыли тарелки, убирались в домике, топили печку и всё такое. Но не только. Они выращивали овес для овсянки, собирали грибы и ягоды, ловили рыбу и охотились.

Да, чуть не забыл. У них был Трак! Во какой, как на картинке.

Трак умели водить все, даже Сенька, но главным водителем, то есть шофёром или даже водилой, был Колька. К нему так и обращались: «Эй, Водилкин, поддай газа!».

Колька любил водить машину и возить братика, сестричку и друзей туда и сюда, но вот ухаживать за машиной он иногда забывал. Сенька вместо него мыла Трак и грозила Кольке пальчиком: «Ну, ну, Колька!..» И правильно, кто кого любит, тот и ухаживает.

А вот Ермошка и масло на Траке менял, и фильтры, и свечи – он был Механик. А Механик – это звучит гордо. Но Ермошка не задавался, а просто любил младших сестрёнку и братишку и заботился о них.

У них также была лодка с мотором, которую они держали на берегу залива. Мотор назывался «Ямуха». Хороший мотор, надёжный.

Капитаном и механиком на лодке был Ермошка. Он же и рыбалкой руководил, поэтому его называли сложным словом Тралмастер. Так как никто не мог это слово правильно произнести, так же как и «прямоугольник», его просто звали «Тральник», когда все были на рыбалке.

Глава 2. Приключения

Как-то раз отправились ребята ловить рыбу. Сели в лодку, Ермошка включил мотор, лодка рванула в открытое море. Колька и Сенька забросили удочки, после того как Ермошка сбавил ход, и пошла рыбалка. Сначала ничего не клевало, затем у Сеньки сошёл с крючка окунёк, зато Колька с помощью Ермошки вытащил большого, килограмм на пять, лосося под названием Кета. Вот было визга и восторга. Затем поймала Сенька, на этот раз тунца, и пошло-поехало. Через час-полтора ребята поймали десяток рыбин, и Ермошка плавно повернул лодку к берегу. Да не тут-то было!

Учуяв запах рыбы, на лодку накинулась большая белая акула, вцепилась острыми зубами в деревянный борт лодки и начала его крошить и щепки выплевывать. Злая и голодная она была.

Да не на тех она напала. Сенька не растерялась, и – трах! – акулу по носу удилищем. А у акулы, чтоб вы знали, нос – больное место, она от удивления разинула рот и уставилась удивлённо на дерзкую кучерявую девчонку росточком с пескаря. В это время Колька схватил тяжелое весло и с размаху затолкал его в огромную пасть акулы. Ну, Коля дает, – у акулы аж глотку перехватило, когда там весло поперёк стало. Она сразу поняла, что лучше с таким бойцами не связываться, и давай чихать, прыгать и нырять, норовя избавиться от весла. Да только глубже его заглотила. Ермошка в это время включил двигатель на «полный вперед», и лодка понеслась к берегу, пляжу, домой. Акула так была занята борьбой с веслом, что не стала лодку преследовать. Ребята без приключений добрались до берега, вытащили лодку на берег, затем сложили рыбу в мешок и погрузили в кузов Трака. Можно и домой.

Возле домика их встретили Котыч и Барбоска. Несмотря на то, что они учуяли запах рыбы, любимого лакомства, и рады были встрече с друзьями, вид у них был довольно потерянный и унылый. "Что-то тут не так", – подумали одновременно Сенька, Колька и Ермошка.

Ребята выгрузили рыбу, отнесли её на кухню, где Сенька и Колька принялись её чистить, чтобы затем приготовить уху для себя и еду для кота и собаки. Да и засолить надо было оставшуюся на потом. Надо сказать, что Котыч балдел от сырой рыбки, а Барбоска любил рыбу, тушеную с овсянкой. Это очень полезно, все знают.

Ермошка поставил машину на место под домиком, собрал рыболовные снасти и затем обратился к Котычу, который терпеливо ждал, когда Ермак приберётся.

"Ну, что, Котыч, проблемы одолели, или с Барбоской поссорились?" – поманил к себе друзей Ермак, присел на пенёк и внимательно присмотрелся к их мордашкам.

IMG_1691.jpg ¬

Выглядели они вот так. Невесело, в общем. И друзья начали рассказ о своих злоключениях. Котыч мяукал, мурлыкал и терся шерсткой об колено Ермошки. Это такой язык у котов. Если внимательно слушать, его можно понять. А Барбоска вилял хвостом, тявкал и подпрыгивал. Такой язык вообще несложный. Простой даже, любой поймёт.

Сделав перерыв на кухне, к Ермолаю присоединились и Колька с Сенькой, надо же узнать, что случилось, может, помощь нужна.

А случилось вот что. Барбоска с Котычем охотились в лесу на Зайцев. Барбоска с лаем бегал по заячьему следу, а Котыч сидел на ветке дуба в засаде. Дела шли не очень, но сильно хотелось кушать, и друзья не оставляли попыток поймать шустрого зайца. Как известно, зайцы очень шустрые и не любят, когда их хотят поймать. И скушать тем более. Поэтому и удирают, делая скидки и петли. Так вот, Барбоска, несясь по лесу, со всего размаху – разбегу врезался в Бабцу – Синюю Огурцу. И сразу из охотника превратился в дичь. Вы ничего не слышали про Бабцу – Синюю Огурцу? Не встречались с ней в лесу, собирая грибы или охотясь на рябчика? Ну, так познакомьтесь.

Это Бабец – Синий Огурец и ее слуга Гиена – Жёлтая Слюна.

Барбоска сразу понял, что попал в беду, потому что Синяя Огурца и её помощница Гиена пользовались в лесу дурной славой. Бабец, вооруженная бейсбольной битой, разъезжала верхом на Гиене по лесу и убивала всех, кто не успевал удрать и спрятаться, а гиена пожирала всех убитых. Сама Бабец мясо не ела, потому что, хотя и имела огромные клыки, чтоб грызть и загрызать, жевать не могла, только глотать. Дело в том, что Синяя Огурца никогда не чистила жевательные зубы, и они у неё сгнили, а изо рта шёл такой отвратительный запах и вокруг стояли такая вонь, что на сто шагов вокруг листья и трава желтели. Гиена тоже не фиалками пахла. Это спасало зверье вокруг, потому что, как известно, животные имеют отличный нюх, и при приближении Бабцы и Гиены все звери старались убраться подальше. Кроме ленивых и растяп. Питалась Бабца корнями дуба и берёзы, желудями, червяками и муравьями, которых глотала не жуя. От такой пищи у неё болел живот, и она громко пукала, пугая дремлющих сов. Всё это не добавляло ей авторитета. Бабца называла себя инопланетным словом Веги, и все обитатели дубравы считали, что Веги – это те, кто подгрызают корни деревьев и губят лес. Вот такая Бабца, в которую и врезался бедолага пес. Бабец мигом схватила Барбоску за хвост костлявой рукой и подняла в воздух. Барбоска барахтался, отчаянно тявкая, и старался освободиться, в то время как Синяя Огурца подтаскивала беднягу к своей зловонной пасти, норовя загрызть. Беда так беда, да не всё так плохо, когда есть друзья

Котыч, который сидел в это время на ветке дуба прямо над схваткой, недолго думая, прыгнул сверху на Бабцу и вцепился ей в волосы. Точнее сказать, патлы. Бабец от неожиданности разжала лапу, и Барбоска, получив свободу, стремглав пустился наутёк, Гиена бросилась за ним. В это время Синяя Огурца опомнилась и схватила отважного Котыча за шкирку, оторвала от своей башки и уставилась на него своими красными буркалами, держа на вытянутой руке. Костлявая лапа всё сильнее сжимала шею кота и единственное, что тот мог сделать – это уписаться от ужаса. Что он и сделал.

И так это он удачно писнул, что попал Бабце прямо в глаз. А писюли у котов, и не только, такие жгучие, что ни один глаз долго не выдержит. Не выдержала и Бабца, выронила от неожиданности Котыча, который, освободившись, мигом вскарабкался на дерево. И был таков.

Пользуясь случаем, хочу всем ребятам напомнить, что надо обязательно мыть руки после горшка, чтобы уберечь глазки от ожогов, и ротик от микробов.

В это время Барбоска стремительно нёсся по лесу, стараясь оторваться от гиены, которая упорно преследовала пёску, жутко хохоча при этом. И хотя Барбоска был гончий пёс, никто не может в лесу, буше и саванне сравниться с гиенами в выносливости и упорстве. Расстояние между Барбоской и Жёлтой Слюной неумолимо сокращалось. И быть бы беде, да в один миг пёска заметил барсучью нору и немедленно нырнул внутрь. Гиена потеряла собачку из виду, тормознула и, подняв кверху свой скользкий нос, шумно втянула в себя воздух. И захохотала торжествующе: "Собаку загрызу, а барсуком закушу!" Барсуки, хоть и смелые, скажу вам, но вкусные. "В этом их беда", – так подумала Гиена и полезла в нору, которую найти не составило труда.

Она поздно поняла, что нора узковата для неё. Уже после того как застряла и не могла двинуться ни вперёд, ни назад. Жёлтая Слюна жутко завыла. А ведь недавно хохотала.

Тем временем Барбоска шустро продвигался вперёд по норе, норовя оказаться подальше от клыков гиены. Барсука дома, к счастью, не было, и пёсик без помех лез вперёд. Лез, лез и вдруг увидел впереди свет дневной. Это был запасной лаз из норы. Все знают, что лисы и барсуки делают по несколько выходов из норы. На всякий пожарный случай. Но Гиена была не местная, родом из Африки, и ей было невдомёк, что лисы и барсуки очень умны и находчивы, а гончие собаки знают все норы в тайге.

Вот такая сложилась ситуация, с надеждой для Барбоски и осложнениями для Гиены.

Пока Гиена выла, пытаясь выкарабкаться, а Барбоска, выскочив из норы, раздумывал, утекать ли подальше или разыскивать друга Котыча, чтобы выручить, если тот в беде, Кот Котыч, перебираясь с дерева на дерево, двигался в их сторону.

И только Барбоска решил, что, несмотря на страх, надо вернуться на поиск друга, Кот сверху увидел незащищенный хвост Гиены и, не колеблясь, спрыгнул вниз и вцепился в него, рыча от праведного боевого гнева. Почувствовав на своей задней половине зубы и когти кота (острые очень когти, как известно, коты очень цараписты), Гиене ничего не оставалось, как отчаянно тиснуться вперёд, подальше от укусов и царапин. Наконец она окончательно и бесповоротно застряла, а Котыч, найдя её хвост вонючим и безвкусным, оставил Гиену в покое, вылез наружу и столкнулся нос к носу с другом Барбоской.

Вот радости-то было! Однако долго делиться впечатлениями у них не получилось: надо было срочно предупредить друзей о появлении в границах Дубравы Синей Огурцы и Жёлтой Слюны. Приятели, не мешкая, стартанули к домику Ермошки и его братца и сестрицы.

Ну и мы вернёмся к домику-на-дубах, встрече Ермака с Барбоской и Котычем после их приключения у норы барсука. К концу рассказа о столкновении с Бабцой – Синей Огурцой к числу слушателей присоединились Колька и Сенька. Пошли расспросы, да удивления и возмущения, страх пробежался по макушкам. Но не все испугались:

– Хватаем охотничьи рогатки и айда бить Бабцу, – решительно заявила Сенька и так стукнула кулачком по пню, что кудряшки на её голове подпрыгнули и выпрямились. Друзья не удивились такому, ведь Есения, так её уважительно называли в определённых моментах, славилась абсолютным бесстрашием и решительностью. Поэтому у неё на коленках и на лбу редко проходили царапины и ссадины. Не говоря уже о шишках. Но Колька предложил поступить по-другому. Он немного подумал, согнал комара со щеки, почесал затылок, откусил морковку, пожевал, проглотил и сказал:

– Ничего мы с рогатками против Бабцы и Гиены не поделаем, даже, если, к нашему несчастью, их и найдём.

– И что же нам, разрешить им хулиганить, дубы грызть, зверей убивать? Так они до нашего домика доберутся, овес помнут, картошку вытопчут, – возмутилась Сенька, но к брату готова была прислушаться, так как Коля был всем известен своей рассудительностью и начитанностью.

Колька хотел продолжить, но, тронув его за рукав, в разговор вмешался Ермошка:

– Я думаю, нам надо покушать, накормить наших друзей, заодно подумать об обороне нашего домика. За его прочность я ручаюсь, надо только двери и ставни укрепить. Лестницу поднимем, вокруг гвоздей накидаем, рассыплем – никто к нам и не подступится. Побегают Бабца и Гиена вокруг и уберутся восвояси.

Ермошка был механик, а механики, как известно, в драку стараются не ввязываться, потому что когда другие дерутся – всё ломают, стекла бьют, шестерёнки крошат, – а механикам всё чинить после. Да и побаивался, если честно, Ермошка. Боялся он не только за себя, но и за братика с сестрёнкой и за друзей верных.

Предложение покушать Барбоска с Котычем приняли с восторгом, вот так:

– Тяу-тяу, мяу-мяу, мур-мур.

Остальные, поняв вдруг, что сильно за этот бурный день проголодались, возражать не стали и последовали за Сенькой к столу, на котором уже стояли миски, дымились уха и каша, жареная рыба, варёная картошечка, а также сырая рыба – сашими из лососевых и тунцовых пород – мечта котов всех пород и национальностей.

Плотно перекусив, дружная компания продолжила обсуждение выхода из грядущей передряги. Вволю поспорив и накричавшись, наконец приняли предложение Кольки, который с самого начала настаивал на том, что надо оповестить всех ребят из соседних домиков, а также обратиться к Знатному Охотнику Жеке.

Глава 3. Знатный Охотник Жека

Знатный Охотник Жека жил не так уж и далеко: надо было про-

ехать по дороге, ведущей к Заливу, до пятнадцатого дуба, затем повернуть на просеке налево и ехать может час, может два, зависит от погоды, по колее. Колея была пробита телегой Охотника, которую тягала за собой пожилая лошадь по имени Амуниция, Это была лошадь Жеки, а колея вела к скале, где и жил в одноместной пещере Знатный Охотник Жека. Давно жил. Все его уважали. Не только за то уважали, что он всех угощал копченой рыбкой – лососиной и вяленым мясом, но, главное, за то, что он никогда не отказывал в помощи в трудную минуту. А кроме того, у него всегда можно было взять почитать хорошую книгу с картинками. А то и две.

Короче, завел Колька Трак, на переднее сиденье, рядом с водителем, уселись Ермошка с Сенькой, а на заднем вольготно расположились Котыч и Барбоска. Понеслись – благо дорога была поначалу наезженная – на третьей, потом на четвертой скорости. Надеялись засветло добраться до Охотника. Да забыли ребята по запарке, что накануне большие дожди-ливни прошли, и незаметная обычно, воробью по колено, речушка Переплюйка разлилась, набычилась да и размыла дорогу.

Благо, глазастый Ермошка, к тому же самый высокий из ребят, первым заметил неладное и крикнул: «Колька, тормози!» Коля Водилка тоже увидел опасность и сразу понял, что тормозить поздно: они неминуемо опрокинутся в реку, – поэтому оставалось только одно – перепрыгнуть. Колька дал газу. Мощная машина, взревев мотором и пустив клубы дыма, рванула вперед, взлетела над потоком… и благополучно приземлилась на другом берегу. На заднем сиденье клацнуло две пары челюстей, а Сенька сильно прикусила язык, но поначалу даже не заметила этого. Ей понравилось летать. Так классно!

Колька остановил машину, ребята вышли, чтоб перевести дух и осмотреться.

– Ну, ты даешь, – с сомнением произнес Ермошка.

– Ну, ты даешь! – с восторгом пропищала Сенька.

Котыч и Барбоска промолчали.

– Дорога впереди может быть не лучше, – задумчиво произнес Коля. Тихо так сказал и засунул руки в карманы.

– Назад дороги нет, – резонно заметила Ксения.

– Это верно, – добавил Ермоша, – много времени потеряем, поэтому надо поручить Котычу и Барбоске предупредить соседних и дальних девчонок и мальчишек, а мы двинемся дальше, к Охотнику Жеке.

Котыч разговор слышал, всё понял, тронул лапой Барбоску: «Пойдем», – и оба поскакали обратно по дороге к речке. Через речку Котыч переплыл, сидя на спине песика – тому вода в радость – и скоро оба исчезли из виду.

Колька обошел кругом Трак, постучал ногой по колесам, хмыкнул, и ребята запрыгнули в кабину. Тронулись.

Настоящее бездорожье началось, когда свернули на просеку. То, что считали дорогой Амуниция и ее хозяин Охотник Жека, для тяжелого Трака стало настоящим испытанием: склизкая после дождя глина заставляла грузовичок двигаться больше вправо- влево, чем вперед. Вот так.

Тем не менее они двигались вперед – и это было хорошо. Плохо стало позже, когда машина провалилась в месиво из глины, торфа и воды по самую кабинку. Ермоша с Сенькой немножко растерялись, но хозяйственный Колька достал из-под сиденья лебедку с длинным стальным тросом. Лебедка – это такой механизм с шестеренками и ручкой, с помощью которого можно вытаскивать из грязи траки. Для этого надо один тросик привязать к машине, а другой к крепкому дереву и тянуть-толкать рукоять. Вот та

Ребята привязали, как надо, тросики и установили лебедку. Ермоша, как самый сильный, пошел толкать Трак сзади, Колька сел за руль, чтобы машина сама помогала себе выбраться, а Женька двигала ручкой лебедки туда-сюда, сюда-туда. Тросик натянулся – и потихоньку грузовичок тронулся вперед, к свободе. Сеньке было очень тяжело, ручка двигалась с трудом, Есенька пыхтела, тянула ручку из последних сил, но не ныла плаксиво, как некоторые, – я маленькая, мя-мя, бя-бя, – и машина потихоньку вылезала из грязи. Ермолке и Кольке тоже было нелегко, но они-то – пацаны и не привыкли жаловаться, а если иногда, очень редко, и плакали, то прятались под елочку или за березку, за кустик, чтоб никто не видел их слезок.

Однако долго, как говорится, сказка сказывается, да быстро дело делается. Вытянули, наконец, ребята Трак из ямы, крикнули дружно

«Ура», уселись уставшие в кабину и тронулись дальше.

Дорога пошла в гору и, хотя не стала ровней, зато стала суше. Не прошло и получаса, как глазастый Ермоша первым заметил дым костра над елочками, и вскоре всем открылась жекина скала и площадка перед входом в пещеру. Площадка была аккуратно подметена и посыпана желтым песком. Охотник сидел у костра перед входом в пещеру. Он читал книгу, однако, услышав гул мотора, отложил ее и, внимательно всмотревшись, сразу узнал красный грузовичок.

Охотник Жена очень обрадовался ребятам, лошадь Амуниция тоже радостно заржала, даже овес перестала хрумкать. Они все, кроме лошади, дружно обнялись, Охотник взъерошил мальчишкам волосы, а Сеньку подбросил высоко в воздух. Сенька восторженно визжала, мальчишки весело смеялись, лошадь Амуниция застенчиво улыбалась: ее никто никогда не подбрасывал в воздух, и она просто радовалась за Сеньку.

Все так были рады встрече, что на некоторое время ребята подзабыли, зачем приехали. Охотник не стал их ни о чем расспрашивать, а только пригласил за стол – время шло к ужину, – разлил по тарелкам охотничий суп – шурпу, нарезал свежеиспеченного хлеба и, только утолив первый голод, ребята начали наперебой рассказывать о беде в Дубраве.

Знатный Охотник выслушал, задумался, захватив левой рукой бороду на подбородке.

– Давненько не было нечисти в наших краях, – как бы сам себе сказал, – волк бешеный был в пришлом году, медведь-шатун этой зимой забрел, даже про зайца-хулигана – пожирателя капусты и погрызателя яблонь почти забыли, а про Бабцу-Синюю-Огурцу только слыхом и слыхивали. Ну, да ладно, всё однажды случается впервые, – заключил Знатный Охотник, – поеду-ка я с вами.

Ребята переглянулись обрадованно – как не обрадоваться, получив такого сильного и смелого, а главное, опытного человека в друзья-союзники. Впрочем, другого они и не ожидали.

После вкусного и сытного супа Охотник предложил ребятам полакомиться душистым медом и лесными орехами, а чай был такой ароматный и убаюкивающий, что мальчишки и Сенька разомлели и стали потихоньку зевать. Время катилось к закату: солнышко убежало в сторону залива купаться и к отбою – спать. Охотник посмотрел на низкое солнце, затем повернулся к ребятам:

– Однако, друзья, утро вечера мудренее – так что оставайтесь-ка ночевать у меня, – сказал Охотник. Он исчез в глубине пещеры и вскоре вернулся с ворохом теплых шкур и огромным шерстяным одеялом. – Ну вот, чистить зубы, умываться – и в берложку.

Умывались ребята в ключе-ручейке, который журчал рядом с пещерой, а зубы чистили веточкой с мятным листочком, как показал им охотник.

Эх, как здорово спать на мягких теплых шкурах втроем под одним одеялом. У входа в пещеру потрескивал березовыми поленьями костер, и на сводах плясали мягкие легкие блики света. Только сказки не хватало.

– У меня есть новая книжка, – как будто услышал или разгадал тайные мысли ребят Охотник Жека, – про Незнайку и его друзей, – это их новые приключения на необитаемом острове. Почитать?

Мог бы и не спрашивать

Голос Охотника негромкий и глухой, но в пещере и не надо говорить громко – и так всё слышно. Интересная история о ребятах из другой детской страны. Заслушались ушки, да притомились у троицы глазки за день, засопели сонно носики как раз на том месте, где Незнайка учил Робинзона, как доить козу. Сенька-то знала, как это делается.

Петуха у Жеки не было, Амуниция по утрам не ржала и, тем не менее, Ермоша подхватился ни свет ни заря от разноголосья птиц и журчания ручья. Затем начал протирать кулачками глаза Колька, и только Сенька, натянув одеяло на голову, продолжала спать. Как всегда.

– Доброе утро, хлопцы, – хозяин подвесил над костром чайник, – может, поспали бы еще, солнце только встает, темновато в лесу.

– Утро доброе, – ответил Ермоша и протопал на выход, – пора.

– Здрав будь, дядь Жека, – степенно протянул Колька и начал выкарабкиваться из-под одеяла, заодно пощекотав Сеньке пятку.

Ко времени, когда полностью рассвело, отряд, умывшись, перекусив и одевшись в хорошо подсохшую за ночь над костром одежду, был полностью готов к походу. Охотник Жека – верхом на лошади, ребятня – на Траке.

Тронулись. Дорога за ночь подсохла – так что катилось и скакалось веселей – Охотник с Амуницией впереди, грузовичок позади. Когда подъехали к яме, в которой накануне застряли, остановились, и Охотник достал из кузова Трака загодя приготовленные топор и пилу.

– Надо делать лежневку, – сказал Жека.

И Ермошка, и Колька, и Сенька знали, что лежневка – это когда яму закидывают ветками и бревнами, чтобы машина могла проехать, поэтому сразу пришли Охотнику на помощь. Охотник и Ермоша пилили сухие деревья и готовили бревна и ветки, а Колька с Сенькой носили всё это к яме и укладывали умело и аккуратно. Дело спорилось, Колька даже песенку запел: «Катится, катится голубой вагон…».

Так и проделали себе дорогу. «Классно», – сказала Сенька. «Ура!», – поддержали мужички, и караван тронулся дальше.

Их удивлению не было конца, когда, подъехав к мосту, где должен быть обрыв, они обрыва не обнаружили. Зато обнаружили работающий бульдозер, соседа Матюшу за рычагами и еще много мальчишек и девчонок из Дубравы, кто с лопатами, кто с носилками. Красный Трак заметили, узнали издалека и радостно приветствовали подъехавших. Из кустов, весело маша ушами, выскочил Барбоска. Котыч важно сидел на крыше бульдозера. Он приветственно поднял переднюю лап

Глава 4. Штаб

Привет, привет! Здоров, здоров! Ура, ура! Обмен рукопожатиями, обнимки – как будто не на прошлой неделе все виделись. – Да не все недели, видать, одинаковы.

Все были целы и невредимы – и узнать это и увидеть друг друга – всегда радость для настоящего Друга, а все ребята в Дубраве были друзьями. Это везде и всем известно. Ну, так получилось.

Все были так хорошо знакомы, что долгих обсуждений не произошло – как-то сам собой выбрался штаб. Охотник Жека оказался главным. Кроме него в штаб вошли: Марк-Клюшкой-Бряк, Матюша-Солены-Уши, Юра-Ура-Ура, Ядвига-Большая-Книга.

Место для штаба определилось само собой – Изба-Читальня – большой дом в центре Дубравы, где добряки – так называли везде жителей Дубравы – любили собираться в свободное время. Собирались, чтоб попеть, поплясать, почитать книги. Здесь соревновались в решении задачек, читали свои стихи, слушали стихи других.

Ну, про это – после, а сейчас штаб засел готовить план сопротивления нечисти. Кольку назначили главным Запоминалой – он должен был держать в памяти где-кто-что, оповещать всех добряков, собирать отряды и направлять их туда, куда решит штаб. Ему это было привычно и понятно, так как он славился своей необъятной памятью и рассудительностью, о чем уже говорилось. Сеньке поручили готовить бутерброды, а еще Коле и двум ребятам постарше поручили втихаря присматривать за самой Сенькой, чтоб она не сорвалась так же втихаря на поиск опасностей.

На первом заседании штаба, где, разумеется, присутствовали и Котыч с Барбоской, решили провести разведку окрестностей, наметить места, где установить ловушки и капканы. Ловушки – это закрытые хворостом ямы с колокольцами, а вот капканы решили пока не устанавливать, чтоб не прибить зверюшку или незадачливого охотника из других краев.

Вот так устроены ловушки и капканы, если у вас в лесу заведется нечистая сила

Глава 5. Опасные встречи

В разведку отправились Охотник с Барбоской, Ермоша с Котычем, Марк с клюшкой, Матюша с гаечным ключом и Юра вприпрыжку. Компас с собой никто не брал, потому что места родные и знакомые. Да и компас всего один.

Между тем в разведку собралась и Сенька. Бутербродов она наготовила, чай заварила, на стол накрыла, то есть задание выполнила и считала себя свободной. Осталось освободиться от опеки. Она тяжело вздохнула: снова придется прибегать к трюкам.

Чтоб все знали, каждый из добряков и добрячек имел хотя бы одно необычное качество. Марк, к примеру, мог с помощью своей клюшки перелетать с дерева на дерево, Матюша чуял болезни машин, Юрка понимал, о чем шепчут листья, Ермошка, стоило ему улыбнуться, делал всех друзьями, Ядвига, не читая, только дотронувшись, знала содержание книг и документов. Колька ничем необычным не располагал, а только мог в уме складывать, перемножать и делить любые числа, а также быстро сочинить юмористический стишок или частушку. Ну что тут необычного?

Другое дело Сенька. Если она на ком-то задерживала взгляд, человек этот начинал кланяться, шаркать ножкой и хлопать по карманам в поисках яблочка или конфеты. Когда Сенька отводила свой чарующий, как южная ночь, взор, добрый человек убегал, радостно смеясь, и весь день чувствовал себя счастливым. При этом до следующего дня он пренебрегал всеми своими повседневными обязанностями. Последнее послужило тому, что Есения в компании держала глаза потупленными, лишь изредка бросая быстрые взгляды на собеседников. Ну, кроме праздников, конечно.

Сейчас же Сенька прислушалась к затихающему вдали смеху своих опекунов, глянула на задремавшего с книжкой у окна Кольку и, быстро затолкав в рюкзачок бутерброд, бутылочку воды и охотничью рогатку, неслышно выскользнула за дверь. И побежала туда, куда понесли ее ноги – то есть к приключениям. При этом она, естественно, напевала:

«К новым приключениям спешим, друзья, эй, прибавь-ка ходу, машинист!..»

Ножки у Сеньки быстрые, лес она знала прекрасно – поэтому приключения не заставили себя долго ждать.

Она бодро топала по лесной тропинке, любуясь дубовой листвой и елочками, когда внезапно почувствовала сильный, неприятный запах. «Нет, это не скунс», – едва успела подумать она, как у нее за спиной треснула сухая ветка. Сенька резко обернулась: в трех-четырех шагах от нее, набычась, стояли готовые атаковать Синяя Огурца и Гиена. У Гиены из раскрытой пасти сочилась желтая слюна, а Бабца щелкнула клыками, с аппетитом рассматривая кучерявую пигалицу, стоящую перед ней на тропе.

Гиена зловеще захохотала, Бабца не менее зловеще зарычала, затем, растопырив костлявые пальцы и злобно шипя, шагнула в сторону Сеньки.

По законам джунглей мелочь обязана в таких случаях с визгом пускаться наутек, а хищник рвануть вдогонку, предвкушая радость желудка, но тут случился облом традиций. Дело в том, что кучерявая, черноглазая, розовощекая жертва никуда не собиралась бежать. Наоборот, она уперлась кулачками в свои худенькие бока и смотрела немигающим взглядом в лицо Бабцы.

Бабца споткнулась, потом отшатнулась, как будто получила удар бейсбольной битой по носу. Вроде никто не бил, но конфуз в сознании произошел точно такой, как в прошлом году на Лысой Горе, когда Кащей, напившись настойки бузины, заехал ей по загривку костылем.

Затем началось совсем неожиданное: Синяя Огурца начала судорожно шарить по своей хламиде в поисках карманов, которых у нее отродясь не было. Возможно, она искала яблочко или даже конфету. Одновременно она делала выпады костистой пятерней в сторону Сеньки. Наконец, совсем запутавшись в своих намерениях, Бабца начала высоко подпрыгивать. Гиена, не получая никаких команд, растерянно ерзала вокруг расшалившейся Огурцы, и в один прекрасный момент Огурца, возвращаясь на землю после затяжного прыжка, со всего размаху приземлилась на холку гиены. От неожиданности все четыре лапы у последней расползлись в стороны, как на льду, и ее нижняя челюсть с треском встретилась с каменистой тропой.

Нокдаун длился недолго и, вскочив на лапы, гиена вихрем унеслась вместе с седоком в неизвестном направлении. «Норд-ост», – мысленно прикинула Сенька. И двинулась по следу.

А в это время, в нескольких километрах от Сеньки по направлению северо-восток Ермошка с Котычем внимательно изучали окрестности в поисках отметок и следов, которые могли оставить Синяя Огурца и Гиена. Котыч нюхал, вынюхивал. След от барсучьей норы, по которому продвигались славные следопыты до сих пор, исчез именно на этом месте. И немудрено: дубовая роща закончилась, почва становилась всё более каменистой, дубы сменились елками, иногда вперемежку с березками и осинками. Сильный еловый дух, свежий ветерок и твердый грунт сильно осложняли поиски следов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.