Наталиса Ларий
Сказки темного города. Фатум

Глава 1

– Отпустите меня, черти проклятые! – захлебываясь слезами кричала я, пока меня тащили по гулким коридорам с мешком на голове.

– Заткнись, – хриплый голос гаркнул в ответ, и его хозяин грубо толкнул меня в спину.

Один из похитителей больно дернул меня за волосы, заставив зареветь еще больше. В какой-то момент мы остановились, и я услышала стук в дверь, а за ней строгий женский голос, приглашавший нас войти. Меня снова потащили куда-то и спустя пару минут сдернули мешок с головы, заставив зажмуриться от яркого света, пробивающегося через витражные окна в огромном зале. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь не менее, чем в каком–то огромном замке, поскольку таких размеров зал мог быть только в нем. Переведя взгляд на стоящий передо мной огромный дубовый стол, я встретилась взглядом с выцветшими глазами высокой, пожилой женщины с красивой прической из седых волос, короной уложенных вокруг ее головы. Одета она была в красивое черное бархатное платье, наглухо застегнутое множеством сверкающих мелких пуговиц. Довершением этого аристократического сдержанного образа были длинные перчатки такого же черного цвета, которые обтягивали тонкие руки женщины до самых предплечий. Дама, прищурив глаза, изучающе смотрела пару минут молча, затем встала и подойдя вплотную ухватила меня за подбородок, больно сдавив его своими стальными пальцами.

– Ларон, ты же знаешь, что я принимаю только молоденьких девочек, из которых можно лепить то, что мне нужно. А эта уже сложившаяся личность! Зачем ты ее притащил сюда? – грозно посмотрела она на одного из моих похитителей.

– На землях людей все сложнее отыскать то, что тебе нужно, – хриплым басом ответил он. – Львиную долю девчонок забирают Шэриданы, ты же знаешь. Их клан имеет право первенства на порабощение. Мы не суемся на их территорию. В этот раз мы были на нуле, никого не удалось поймать. Люди рьяно охраняют территорию, на которую мы совершаем набеги в последнее время. А эта имела неосторожность выйти за стены вечером, ну мы ее враз и повязали, пока она воду из источника набирала. Да и не такая уже она и взрослая, восемнадцать от силы. Но зато красивая какая, ты же сама видишь, – мужчина хлопнул меня ладонью по заду, от чего я рванулась и с ненавистью плюнула ему в лицо.

– Да вижу я, что красивая. Толку только? – хмыкнула женщина. – Ты смотри какой гонор. Что я с ней делать буду? Ты же знаешь, что вервольфы любят покорных девчонок.

– Ну так а ты Дирану ее отдай, он враз ее объездит, – заржал другой из мужчин.

– Объездить то он объездит…, – задумчиво проговорила женщина, окидывая меня взглядом с ног до головы. – Зовут тебя как? – обратилась она ко мне.

– Пошла к черту, тварь темная, – прошипела я ей в ответ.

Женщина повела бровью и наотмашь ударила меня ладонью по лицу.

– Два раза ничего никогда не повторяю. Не будешь отвечать должным образом – прикажу забить насмерть. С меня не станет. Мне не нужны здесь выказывающие неуважение по отношению ко мне девки. На многое могу закрыть глаза, но, если меня лично это касается – не прощаю никогда. Уяснила? Как тебя зовут? – грозно спросила она снова.

– Кэтрин, – прошипела я в ответ, по глазам видя, что эта худая стерва не шутила.

– Кем была на землях людей? – спросила она, скрестив руки на груди.

– Животных лечила, – пожала я плечами.

– Животных значит лечила, – она протянула руку и взяла мою ладонь, рассматривая ее. – Лжешь. Руки смотри какие нежные, ухоженные. Кем была, жду правдивый ответ, – теряя терпение спросила она.

– Да никем особо не была, – огрызнулась я. – Отец при дворе ее величества главным казначеем служит, мама – фрейлина, я их дочка.

– Что ж ты, дочка таких особ, да за стенами делала без охраны?

– Говорю же, что животных лечу. Лошадь подруги заболела, никто ничего не мог сделать. Вот и хотела попробовать сделать лекарство на основе воды мертвого источника, да и вышла за стены так, чтоб никто не знал. Ну а меня и схватили эти, – зло кивнула я в сторону мужчин.

– Люди… Как это вам свойственно, сострадание…даже к животным, – хмыкнула женщина.

– Да, мы такие. Не чета вам, темны тварям, – презрительно скривила я губы, пристально смотря в черные глаза женщины. – Вам–то оно не свойственно.

– Занятный экземплярчик, – хмыкнула женщина. – Ладно, оставлю ее себе. Посмотрю, что из нее выйдет. Винтар, – крикнула она и в зал тотчас же вошла красивая молодая женщина с длинными белыми волосами, – отведи эту к Лиран, пусть осмотрит ее. Затем в комнату к девушкам, лучше к Селии и Эдин подсели, эти враз ее на место поставят, если вдруг начнет тут взбрыкивать. А чую я, что так оно и будет, – кивнула она раздраженно головой и женщина подошла ко мне, крепко ухватив за руку.

– Пойдем, – строго сказала она и потащила за собой прочь из зала.

– Отпусти, сама пойду, – рванула я руку в коридоре, и женщина нехотя отпустила меня.

– Бежать некуда, сразу предупреждаю, – кивнула она мне, приглашая следовать за ней.

Идя по неизвестному мне месту, я оглядывалась, пытаясь понять, куда же меня притащили. То, что это земля вервольфов, это и так было понятно, а вот что это конкретно за место, пока я себе не представляла. Шагая по длинному, ярко освещенному горящими факелами коридору замка, я с ужасом смотрела на выгравированные то тут, то там злобные волчьи морды, украшавшие герб государства, в котором правили люди, имеющие способности превращаться в кровожадных волков. Вольфергорн, так называлось государство, жители которого лишний раз не преминули показать моему народу, кто главный хозяин в этом мире, периодически забирая некоторых из наших людей в услужение к себе, делая их рабами. Так продолжалось достаточно долго, пока моей страной не стала править Лилиан, которая начала борьбу с этим порабощением, в один момент сказав нет безропотному подчинению. Она создала отряды, обходящие с дозором приграничные территории, пытаясь отстоять право на независимость. Хотя это и не имело такого прям ошеломляющего результата, но, по крайней мере, теперь без ведома на нашу территорию могли просочиться лишь небольшие группки наемников, промышлявшие тем, во что вляпалась и я. Соседнее государство, о котором говорил один из похитителей, боялось так открыто выказывать неповиновение и все так же стояло на коленях, безропотно смотря на то, как вампиры клана Шеридана забирают на свои земли их людей. Хотя пример Лилиан все же поднял дух и им, приведя к тому, что все чаще и там стали появляться группы людей, противостоящих кровожадным существам. Конечно, вервольфы не были столь жестоки, как вампиры, может поэтому у Лилиан и получилось отстоять хотя бы те крохи независимости, которые были на данный момент у наших людей.

– Проходи, – поток моих размышлений прервал голос Винтар, которая подтолкнула меня к дубовой двери.

Зайдя в небольшую, светлую комнату, я увидела там пожилую женщину в белом переднике и таких же белоснежных нарукавниках.

– Мадам Дарьяна приказала осмотреть новую девочку, – сказала Винтар, подтолкнув меня к кушетке, накрытой белым покрывалом.

– Черта с два дамся на такое, – прошипела я, оттолкнув ее.

– Не дури, – гаркнула на меня Винтар. – А то тебя отведут к тому, кто по–другому тебя осмотрит.

– Винтар, – пожилая женщина осуждающе покачала головой. – Оставь нас с девочкой.

Красавица хмыкнула и гордо вздернув подбородок вышла из комнаты. Женщина же кивнула мне на кушетку и сказала:

– Ты присядь, давай поговорим с тобой. Не злись, это моя работа ведь, – ласково улыбнулась она и я нехотя присела на край кушетки. – Ты была уже с мужчиной? – вопрос застал меня врасплох.

– Нет. Какое это имеет значение? – нахмурила я брови.

– Никакого. Но мне все равно нужно тебя осмотреть, чтобы удостовериться, что ты говоришь правду. Вдруг ты беременная или еще что, – развела она руками.

– Я правду говорю! – моему возмущению не было предела.

– Верю. Но все же. Мне все равно нужно это сделать. Таков порядок, пойми, пожалуйста. Если ты будешь противиться, то Винтар позовет мужчин и им придется тебя держать. Ты же не хочешь этого? – осторожно сказала женщина.

Я судорожно выдохнула, понимая, что этого мне как раз для полного счастья и не хватало, затем легла на кушетку и позволила женщине произвести необходимые манипуляции.

– Ну вот и умница, – улыбнулась она, обмывая руки.

– Что это за место такое? – спросила я, поправляя одежду.

Женщина посмотрела на меня и сказала:

– Это тебе расскажет Винтар. Не люблю об этом говорить новоприбывшим девочкам.

– Вы же тоже человек? – спросила я, разглядывая женщину.

– Да. Несколько лет назад меня забрали сюда и теперь вот, работаю здесь у мадам Дарьяны.

– А она вервольф? – спросила я, вспоминая колкий, хищный взгляд этой самой Дарьяны.

– Вервольф, – кивнула женщина. – Она неплохая. Но не любит, когда ей перечат. Поэтому ты поосторожней с ней. Да и не только с ней. Винтар тоже очень требовательна и за малейшую провинность или неповиновение очень жестоко наказывает обычно. Так что ты не очень-то здесь показывай свой гонор. Если хочешь, чтобы у тебя было будущее, – проговорила женщина и виновато опустила глаза.

– И много здесь таких, как я?

– Много, – ответила она.

– Ужас какой, – я едва могла сдержать слезы. – И что, никак отсюда выбраться нельзя? Мои мама и папа с ума сойдут!

– Кэтрин, – женщина погладила меня по плечу. – Ты пока успокойся да осмотрись. Выбраться отсюда не получится, вернуться к родителям тоже. Нужно привыкнуть к этому месту, а там уж как судьбы распорядится. Ты иди к Винтар, она все тебе расскажет, с девочками познакомит. А я завтра еще с тобой поговорю. Иди, – она легонько подтолкнула меня к двери.

Выйдя со мной в коридор, она молча кивнула Винтар, и та довольно улыбнулась.

– Ну пойдем, Кэт, познакомлю тебя с твоими соседками по комнате, – она развернулась, и я пошла следом за ней.

– Винтар, что это за место? – спросила я, оглядываясь по сторонам в огромном замке, за закрытыми дверями комнат которого слышалось то пение, то звуки музыки, то девичий хохот вперемешку с строгим говором скорее всего наставниц.

– Это место называется «Кукольный дом», – усмехнулась женщина, кинув на меня пронзительный взгляд.

– Что за «Кукольный дом»? – я остановилась, наблюдая как на первом этаже несколько девушек лет тринадцати выводили красивые па в медленном танце.

– То и значит. Вот они, – кивнула она на девчонок, – да и ты тоже. Вы все этакие куклы на продажу, если можно так назвать это. Очень дорогие живые куклы.

– Ты в своем уме? – недоверчиво посмотрела я на нее.

– В своем, – усмехнулась Винтар. – Это место основано очень давно. Сюда привозят совсем молоденьких девочек, воспитывают их должным образом, обучают, делают из них настоящих леди, умеющих все, что нужно даже самому прихотливому мужчине–вервольфу. Языки, танцы, умение играть в карты и поддержать любую беседу, верховая езда и прочее, прочее. Всему этому мы обучаем здесь. Потом, когда девушка достигает возраста семнадцати лет, мы ее продаем. Чем лучше она усвоила все в этих стенах, тем выше ее цена и тем больше вероятность того, что она займет свое место подле мужчины достаточно высокого положения в обществе. Но тебе это точно не грозит, – хмыкнула она, видя с каким ужасом я смотрю на нее. – Тебе уже восемнадцать, а зная то, как вы, люди, воспитываете своих детей, маловероятно, что ты попадешь к кому–то из высшего света. Так может, какой вервольф среднего класса и купит тебя для своих забав.

– Купит…меня купит? Для забав? – скорее для себя проговорила я и вмиг бросилась на женщину. – Я тебе не игрушка, стерва ты мохнатая, – заорала я, ухватив Винтар за волосы.

Женщина же вырвалась в момент и ухватив за руку заломила ее мне за спину, прошипев при этом:

– И чего Дарьяна тебя взяла? Отдать бы тебя на потеху, да и дело с концом. Пару дней провела бы в горизонтальном положении с раздвинутыми ногами с десятком наших мужчин, да подохла бы, не создавая никому проблем. А так, вижу, не оберешься с тобой…, – сплюнула она на землю и толкнула меня в направлении коридора.

– Смотри чтобы ты не подохла быстрее меня, – прошипела я ей в ответ. – Ты меня еще не знаешь.

– Заходи, – Винтар не обратила на мои слова никакого внимания и открыв одну из дубовых дверей втолкнула в комнату. – Селия, Эдин, – обратилась она к сидящим у стола девушкам, – это Кэтрин, ваша новая соседка. Объясните ей все по максимум, чтоб имела представление, где она находится, – проговорила Винтар и вышла, громко хлопнув дверью.

– Меня зовут Селия, – спустя мгновение подошла ко мне красивая девушка высокого роста с точеной фигуркой, большими голубыми глазами в обрамлении длинных ресниц, пухлыми розовыми губкам с родинкой над ними, и длинными, светлыми волосами.

– А я Эдин, – протянула мне руку невысокого роста брюнетка с шикарным бюстом, раскосыми темными глазами и густыми черными волосами, ниспадающими ей ниже пояса.

– Кэтрин,– буркнула я в ответ, даже не пожав им руки.

Девушки переглянулись, но ничего не ответили на такое демонстративное неуважение с моей стороны.

– Твоя постель будет здесь, – наконец сказала Эдин, указав мне на симпатичную деревянную кровать у самого окна, накрытую голубым вышитым покрывалом.

Я молча подошла к кровати и уселась на нее, устремив взгляд в окно, за которым находился огромный задний двор, в котором несколько девушек ездили на лошадях. Эдин подошла ко мне, присела рядом, взяла осторожно за руку и сказала:

– Кэт, что с тобой? Если тебе что Винтар наговорила, так не обращая внимание на нее. Не все, что она говорит, нужно воспринимать буквально. Она сразу просто страх нагонять любит, но потом, вот увидишь, она очень хорошая.

– Хорошая…, – проговорила я себе под нос.

– Да. И она, и мадам Дарьяна, все хорошие. Они все о нас заботятся. Мадам Дарьяна учит нас тому, как нужно вести себя в обществе. Винтар учит всяким женским хитростям, которые помогут нам не наскучить в будущем мужчине.

Только она это сказала, как я недоверчиво посмотрела на девушек и спросила:

– Вам сколько лет и как долго вы здесь находитесь?

– Нам уже семнадцать. А здесь мы с десятилетнего возраста, – пожала плечами Селия.

– Семь лет, – не веря своим ушам прошептала я, смотря не девушек. – А вы откуда сами родом?

– Из Хардраграда, – ответила Эдин.

– Это соседний город с моим. Вы практически половину своей жизни провели здесь уже. Как страшно! – проговорила я грустно, окинув взглядом красавиц.

– Почему страшно? – удивилась Селия, тряхнув копной своих светлых волос. – Нам здесь нравится. Мы здесь как дома.

– Ты в своем уме? – удивленно спросила я. – У тебя же наверняка мама и папа есть. Ты хоть представляешь себе, как они переживают о тебе! Тебя забрали семь лет назад!

– Ну а что здесь такого? Здесь многие так живут. Нас здесь около двухсот человек. Правда, нашего возраста всего двадцать, остальные еще либо малышки совсем, либо чуть постарше. Мы все – одна большая семья. Скоро, конечно, нам придется покинуть это место, поскольку мадам Дарьяна устроит нашу личную жизнь. Но мы будем все равно сюда приезжать и навещать оставшихся. Ну и за стенами тоже будем общаться с теми, кто раньше нас покинул их. Наша подруга, та, место которой ты сейчас занимаешь, так она к самому его высочеству уехала. При дворе живет. Очень хочется ее увидеть! И увидим, если нас купит кто-то из его приближенных, – улыбнулась Селия.

– Вам явно промыли мозги, – прошептала в ужасе я. – Как вы можете об этом так просто рассуждать! Что значит купит!? Вы же не вещи!

– Здесь другой мир и законы, – улыбнулась Эдин. – Да, жить среди вервольфов довольно–таки сложно людям, но ко всему привыкаешь. Главное попасть в хорошие руки здесь.

– Руки? Лапы! – воскликнула я.

– Ну почему сразу лапы? –засмеялась Эдин. – Вервольфы очень красивые мужчины. Ну превращаются порой в волков, ну и что из этого?

– Эдин, я слушаю тебя и мне кажется, что это какой-то сон. Страшный сон. Мы ведь люди, девочки! У нас родные там, они переживают за нас. Мои мама и папа там с ума сходят. А вы мне про красивых вервольфов. Какие вервольфы!? – не в силах уже сдерживаться я заревела, нервно вытирая рукавом слезы, бегущие по щекам.

– Тише, тише, – обняла меня Эдин. – Все пройдет. Тебе тяжело потому, что ты уже взрослая. Мы-то что, уже переболели все это и нашли здесь себя. А ты вот да, тебе тяжело будет. Но и ты свыкнешься со своим положением. Должна свыкнуться! Иначе погибнешь. А если склонишь голову, то будет все хорошо. Проживешь счастливую жизнь подле какого-то мужчины, который решит тебя взять к себе. Жаль, конечно, что в жены взять не могут они нас, запрещено это. Только единицам давали разрешение на обращение за всю историю. Нынешний король, правда, не так строг насчет всего этого, но все же и он старается придерживаться тех правил, которые заведены давно.

– Да какое обращение! – взревела я, не понимая, то ли она правда так спокойно ко всему этому относится, то ли так, издевается надо мной.

– Эдин, хватит для нее информации на сегодня, наверное, – осторожно сказала Селия, видя мое истеричное состояние.

– А мне кажется лучше сразу ей обо все узнать, – одернула ее Эдин.

В этот момент в комнату постучались, и молоденькая девушка заглянула внутрь.

– Селия, время! Ты к Дирану опоздаешь, – протрещала она и скрылась за дверью.

– Иду, – Селия взяла со стула висевшую накидку и направилась за девушкой, оставив нас с Эдин одних.

– Диран…я слышала это имя уже. Один из похитителей сказал, что если я буду себя вести плохо, то меня отдадут ему. Кто он и почему Селия к нему пошла? – я высморкалась в подол своего платья, с ужасом смотря на Эдин.

– Диран. Он…как бы это тебе сказать, – девушка повела бровью. – В общем…Нас ведь здесь учат не только всяким там языкам, танцам, пению и прочему. Диран обучает девушек-выпускниц премудростям в постели, давай так это назовем, – Эдин отвела глаза, явно понимая, что я едва могу уже переварить все то, что здесь услышала.

– Боюсь не совсем правильно тебя поняла, – насторожилась я.

– Понимаешь. Нас ведь готовят здесь как объекты для развлечения конкретных мужчин. Ну, а развлечения для мужчины это ведь в первую очередь постель. Девушка прежде всего должна быть искусной любовницей. Вот он и занимается этим. Учит нас, – ответила Эдин.

– Ты не шутишь. Самое страшное то, что ты не шутишь, – прошептала я, видя, как спокойно об этом говорит девушка. – Ад на земле. А что, вервольф, который покупает девушку, не в состоянии сам ее обучить всему? – с сарказмом спросила я.

– Отчего же. Может. Но понимаешь, есть определенные правила, которых должны придерживаться все. Вервольфы ведь сродни волкам, я бы так это сказала. Они выбирают спутницу себе, которая станет женой в будущем, по принципу первого. Если девушка не будет девственницей, обращать ее запрещено, поскольку тогда она в себе несет уже гены другого мужчины и рожденные дети будут так или иначе перенимать это. Правители вервольфов всегда были против против того, чтобы чистая кровь клана разбавлялась такими обращенными человеческими существами, какими могли бы мы стать с тобой. Мадам Дарьяне было приказано испокон веков выпускать отсюда искусных любовниц и не более того. Мужчина, покупая девушку отсюда, изначально понимает, что она лишь развлечение, спутница по жизни и не более. Детей ему будет рожать чистокровная женщина из их клана. Эти мужчины никогда не создадут семью с той, которая уже побывала еще под кем-то. Таков здесь закон. Отчего они так и сильны. Нет смешанной крови в их венах.

– То есть она, – сказала я, имея ввиду Дарьяну, – изначально лишает вас будущего? Пусть и здесь, среди них, но лишает ведь?! А как же дети? Внуки? У вас же ничего этого не будет!

Эдин только отвела взгляд и с грустью посмотрела в окно, ничего не ответив мне на это.

– Подожди, – я встала с кровати. – А со мной что будет? Я ведь не была еще ни с кем! Она что сделает? Подложит меня сначала под этого Дирана, чтобы он меня, как ты говоришь, обучил всему?

– Да, она так и сделает. Ну, если он, конечно, возьмется за тебя, – ответила Эдин, опустив глаза.

– Черта с два! Я тут не останусь! Должен быть выход из этого ненормального места!

– Нет выхода, – строго проговорила Эдин. – Если попытаешься сбежать, то последствия не только тебя коснуться. Если тебя поймают, то потом накажут не только тебя, а и еще пару девушек. Поэтому отсюда никто и не сбегает, поскольку рискует в этом случае не только своей головой, а еще и головами других. Ты хочешь, чтобы за твой проступок пару девочек лет десяти переправили на территорию клана Шэридана? Вот там настоящий ад! Там уже не просто готовят нас как развлечение для постели. Там девочками кормятся. Представь, покупает такую малышку какой-то упырь и сосет из нее кровь всю жизнь. Такого бремени ты хочешь на всю жизнь себе? Жить и знать, что из-за тебя там кто-то страдает?

– Нет, – я поежилась, представив эту картину.

– То–то же. Так что смирись и живи дальше. Такая у тебя участь. А Диран… Сразу тебя к нему не отправят. Тебя сначала учить будут, потом уже, когда поймут, что ты готова, только тогда к нему пойдешь. Он не такой страшный, как ты слышала. Девочка если принимает все, то он всегда нежен с ней. Если, конечно, будешь гонор показывать, то тогда да, насильно ломать будет. Так говорят. Нужно это тебе? Не думаю. И он очень красивый молодой мужчина. Я даже удовольствие научилась получать от времени, проведенного с ним. Он потрясающий любовник.

– Молчи, – я вздернула ладонь, давая понять, что услышала уже достаточно.

– Ох, зря тебя привели сюда, – вздохнула Эдин. – Сомневаюсь я, что тебе смогут это все навязать и ты примешь как должное такую судьбу.

– Конечно не приму! – воскликнула я.

– Ну и зря. Ты красивая очень. Тебя точно купил бы кто-то из высших. Такой типаж, как у тебя, востребован среди вервольфов. Густые, светлые, пепельно–русые волосы, серые глаза, точеные черты лица, тонкая талия и высокая грудь. Ты и сама похожа на женщину–вервольфа. Обычно чистокровные из первой линии крови как раз такие, как ты. Мадам Дарьян, держу пари, поэтому тебя и оставила здесь, поскольку сразу увидела в тебе эту породу. Послушайся моего совета – учись хорошо, впитывай все, как губка и спустя какое-то время уйдешь отсюда с гордо поднятой головой в особняк какого-то вервольфа из высшего совета. У тебя будет все, поверь мне. Любовница обычно более значима для таких мужчин, чем жена, которая все время ходит беременная и в постель ложиться с мужем только тогда, когда нужно зачать ребенка. А ты будешь его отдушиной. Наряды, приемы, драгоценности, развлечения – это будет твоя участь подле мужчины, – Эдин словно пыталась меня вразумить.

– Наряды, драгоценности, развлечения, а еще никаких детей, никакой семьи, ничего того, о чем мечтает каждая нормальная женщина! И плюсом ко всему чужая земля, никаких родных и близких рядом! Хороша участь! – прошипела я в ответ.

– Ой, – махнула рукой на меня девушка, понимая, что спорить со мной бесполезно. – Был бы выбор. А так его нет! Просто нет! Понимаешь? Больше ничего тебе говорить не буду. Думай сама своей головой. Только очень тебя прошу, будешь тонуть – не утащи еще кого за собой.

В этот момент в комнату зашла худенькая молодая девушка и улыбнувшись мне сказала:

– Кэтрин, я к тебе. Велено снять мерки для твоей новой одежды. А пока можешь переодеться вот в одно из этих, – она положила рядом со мной на кровать два красивых платья.

Я посмотрела на это произведения искусства в виде женской одежды и нервно схватив платья швырнула их через всю комнату, заорав при этом:

– Кукольный дом! Я вам не кукла и не надо меня прихорашивать! Не одену эти ваши проклятые тряпки!

Девушка нахмурившись посмотрела на меня, затем подняла с пола платья и молча вышла из комнаты, ничего не сказав даже.

– Ну и дура ты, – грустно проговорила Эдин. – Готовься, сейчас будет трепка.

И правда, не прошло и получаса, как в комнату вошла Винтар с злым лицом. Подойдя ко мне, она отвесила мне пощечину и сказала кому–то:

– Забирайте ее.

Как только она проговорила это, в комнату вошли двое мужчин и схватили меня под руки. Взревев, я начала вырываться, но все мои усилия были тщетными. Мужчины поволокли меня на первый этаж, не обращая внимание на мои проклятия, которыми я их осыпала. На каменной лестнице мы столкнулись с Селией, которая с ужасом смотрела на меня.

– Кэт, погибнешь ведь! – осуждающе бросила мне вслед девушка, но меня мало волновали эти слова, настолько я внутренне не могла принять всего того, что мне пытались навязать.

Спустившись на первый этаж меня протащили через огромный зал, где на меня с таким же сожалением посмотрели девчушки помладше. Одна из них, худенькая девочка десяти лет с рыжими, как пламя, волосами, бросилась ко мне и повисла на руке одного из мужчин, закричав при этом:

– Да что ж вы делаете! Да разве так можно! Она же только приехала, зачем ее так пугать?

– Зара! – гневно окликнула ее наставница и девушка нехотя убрала руки от мужчины.

Протащив меня по коридору в восточное крыло замка, мужчины остановились перед какой-то дверью. Постучавшись, они открыли дверь и с силой втолкнули меня внутрь, отчего я споткнулась о край ковра и упала на колени посреди комнаты. Выругавшись и быстро вскочив на ноги, в паре метров от себя я увидела мужчину, сидящего за дубовым столом и пристально наблюдающего за мной.

– Чего смотришь, волчара? – зло огрызнулась я. – Людей никогда не видел?

Мужчина усмехнулся и встав из-за стола направился ко мне. Я испуганно заморгала, но и шага назад не сделала, выпрямившись как струна перед ним. Мужчина остановился в полуметре от меня и окинул взглядом с ног до головы.

– Строптивая какая. Давно таких здесь не было, – улыбнулся он.

– Конечно не было. Вы же идете окольным путем. Малышек легче ломать, чем взрослых девушек. А взрослых – кишка тонка, – зашипела я на него.

– Отчего же тонка. Надо будет – сломаем, – усмехнулся он.

– И меня кто ломать будет? Ты? – прищурила я глаза.

– Я, – спокойно ответил он.

– А умереть не боишься раньше времени? Убью ведь тебя при первой возможности за такое, – проговорила я, внутренне сжавшись под спокойным взглядом серых глаз.

– Можешь сразу это сделать, – он достал висевший на поясе кинжал и вложил мне его в ладонь, затем приставив его к своему горлу. – Давай, режь. Зачем бросать пустые слова на ветер.

Я всего пару секунд испуганно хлопала ресницами, затем прищурив глаза хотела было резко надавить на рукоять кинжала, но мужчина каким–то невероятно быстрым движением выбил его из руки и уже сосредоточенно посмотрел на меня, проговорив при этом:

– А вот это уже интересно. Опасная кукла.

– Я тебе не кукла! – выдернула я свою руку из его. – И да, опасная. Прирежу и пикнуть не успеешь. Так что будь со мной осторожней.

– Опасная, но глупая, – усмехнулся он. – Хочешь убить кого наверняка – никогда не говори о своих намерениях. А теперь давай поговорим, – он кивнул на стоящий у стола стул, предлагая мне сесть.

Я судорожно выдохнула, усевшись напротив него.

– Кэтрин, – мужчина сцепил руки в замок и положил их на стол. – Не хотел начинать наше знакомство с такого разговора, но ты мне не дала выбора.

– Вы Диран? – спросила я.

– Да, – мужчина откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на меня.

– Одинокий волк, объезжающий овец, – презрительно хмыкнула я.

– Только сегодня позволю тебе говорить то, что ты говоришь, – прищурил он глаза. – Но это будет только сегодня. Завтра за такие слова прикажу высечь тебя на столбе. Ясно тебе?

– А то как же, ваше мохнатое высочество! – все так же насмехаясь ответила я, едва сдерживая дрожь в теле от пристального взгляда серых глаз, в которых загорелся недобрый огонек.

– Красивая ты девушка, Кэтрин, – после непродолжительного молчания наконец сказал он. – И будешь очень дорого стоить, если пойдешь правильной дорогой. У нас таких, как ты, по пальцам пересчитать можно. Не хотелось бы мне подпортить твою драгоценную шкурку.

– А что мне ваши слова? – хмыкнула я. – Мне плевать на то, какие вы деньги на мне заработаете.

– Ты не поняла меня. Я не о нашей выгоде сейчас говорю. Денег у нас предостаточно. А о твоей.

– Что значит о моей? – нахмурилась я.

– А то, Кэтрин. Чем дороже девушка, тем выше положением мужчина может позволить себе купить ее. А чем выше положением мужчина, тем лучше судьба тебя ждет. Верховные вервольфы всегда воспитаны должным образом и девушку покупают себе не для потехи, а для того, чтобы она спутницей достойной ему была. Балы, приемы у его величества, иногда даже заседания совета по каким–то вопросам, касающимся жизни общества, таким женщинам порой открыта дорога и туда, если мужчина будет видеть, что рядом с ним очень и очень умная спутница. Судьба жены вервольфа – дети, быт и прочее. А такая, как ты – это уже нечто иное. Это любовница, друг, соратник. Как по мне, это лучшая участь, которая может достаться женщине на наших землях.

– Это вы так считаете. Что такое жизнь без права иметь детей? Ничто, – сухо бросила я и мужчина повел бровью.

– То есть ты предпочла бы рожать маленьких, кричащих малышей и сидеть в детской посреди горы игрушек с бутылкой каши в руках, а не ездить в дорогом экипаже, вся разодетая в дорогущие шелка и драгоценности? – Диран едва сдерживал улыбку.

– Я предпочла бы ездить в дорогущей карете, вся разодетая в дорогущие шелка и драгоценности, держа на руках своего малыша и сидя подле своего любимого мужчины, у которого не будет вот такой срамной девки, которой вы предлагаете мне стать, – отчеканила я.

– Достойный ответ, – наклонил уважительно голову Диран. – Ты умная девушка, а это еще один плюс к твоей красоте.

– Да что вы заладили, плюс–минус, я не буду делать то, что вы хотите и точка. Хоть убейте меня. Не склонюсь!

– Убивать тебя никто не будет. А вот ломать буду…я. И ты сломаешься рано или поздно. Но когда сломаешься, то цена твоя рухнет так низко, что купить тебя сможет любой вервольф, любитель красивой игрушки с испуганным взглядом, который будет по ночам стегать тебя плетью, привязывая к кровати, а потом приглашать своих друзей, предлагая им поиграть с тобой за пару монет.

– Зачем ломать тогда? Если потом вы все равно получите за меня сущие копейки? – спросила я, наблюдая за мужчиной.

– Затем, чтоб другим потом было не повадно брать с тебя пример, – строго ответил мужчина. – Попустишь поводья одной лошади, она утащит за собой и всю упряжку.

– У меня мама с папой остались там, – я поняла, что уже просто не выдерживаю всего того, что говорил мне этот мужчина. – Я не смогу, просто умру, если останусь здесь. Мне не важно все то, что вы говорите. Это ничего не стоит. Ни деньги, ни ваше это общество, если купит, как вы говорите, кто-то из верховных. Мне ничего этого не надо! Я хочу домой к маме и папе! – по моим щекам потекли слезы, и я быстро смахнула их рукой.

– Понимаю все, что ты чувствуешь, Кэтрин, – мягко сказал мужчина. – Но у тебя сегодня была дорога в одну сторону. И обратной не будет. Твои родные остались там, ты – здесь. Смирись с этим и прими решение. Либо ты за короткий срок впитываешь все, чему тебя здесь будут учить. Затем выходишь за пределы этих стен с гордо поднятой головой и садишься в дорогой экипаж своего могущественного покровителя, а он таким и будет, если послушаешь меня, я тебе обещаю лично. Либо же…, – он не договорил, только пожал плечами, давая понять, что судьба ждет меня незавидная в таком случае.

Я лишь отрешенно посмотрела на него, понимая, что здесь точно не достучусь до сострадания. Ничего не ответив встала со стула и направилась к двери.

– Я не разрешал тебе уходить, – услышала брошенную мне вслед строгую реплику.

– Сегодня мне все можно, вы сами так сказали, – бросила я на мужчину мимолетный взгляд и вышла из комнаты.

Едва только я захлопнула дверь, как из-за угла ко мне выбежала та рыжеволосая девочка, Зара, и затрещала:

– Он не ругал тебя? – испуганно хлопала она ресницами, ухватив меня за руку.

– Нет, мы просто поговорили, – я едва смогла выдавить из себя улыбку.

– Ой, как хорошо, – выдохнула она, прикрыв глаза. – Пойдем отсюда скорее.

Зара схватила меня за руку и быстро потащила по коридору, затем повела на второй этаж и зашла со мной в комнату.

– Селии и Эдин нету, – облегченно проговорила она, оглядевшись.

– Тебя искать не будут? – устало спросила я девочку.

– Нет, – махнула она рукой. – Я до вечера свободна за хорошие отметки за эту неделю.

– Тут еще и отметки ставят, – истерично хмыкнула я.

– Да, как в школе, –улыбнулась девочка, усевшись на край стола.

– Что еще здесь такое интересное есть? – с сарказмом проговорила я.

– Много чего. Языки мне нравятся очень, танцы, вышивание, история, – по–детски наивно начала перечислять девочка. – Но это все ерунда. Главное здесь быть послушной. Вервольфы не любят, когда им выказывают неповиновение люди.

– Да мне все равно, что они любят, – презрительно улыбнулась я.

– Ты так не говори, пожалуйста. – девочка с мольбой сложила руки на груди. – Здесь свои правила и лучше их придерживаться, иначе многие пострадать могут. А то вот так обменяют кого-то из наших на девчонок, находящихся на территории клана Шеридана, и всё. Пропадут ведь. А здесь заботятся и хорошо относятся, несмотря ни на что.

– Обмен, продажа. Господи, да как так можно! – простонала я.

– Люди слабые, – пожала плечами девушка. – Вот поэтому так и есть.

– Мы не слабые! Мы просто не сплоченные! Каждое государство – само по себе. Не было бы этого, то никто нас бы не тронул! – возмутилась я.

– И то правда, – согласилась девочка. – Но я не об этом хотела с тобой поговорить.

– А о чем?

– Тебя поселили с Селией и Эдин. Эдин не плохая, а вот Селия с виду вся такая милая, но на деле же – очень нехорошая, – серьезно ответила девочка. – Будь поосторожней с ней.

– Да здесь со всеми нужно быть осторожней! Вокруг одни нелюди, ей богу!

– Это правда, лучше всегда быть настороже, – Зара посмотрела на меня серьезно и спрыгнув со стола сказала, – ты выкупайся, переоденься, а там уже дальше легче будет. Главное привыкнуть теперь ко всем здесь, – она погладила меня по щеке, словно это я была маленьким ребенком, которому нужна поддержка, а не наоборот.

– Спасибо тебе, – обняла я маленькую мудрую обретенную подружку. – А теперь беги, мне и правда надо принять ванную и прийти в себя.

– Так–то лучше, – засмеялась Зара и вприпрыжку покинула мою комнату.

Я же направилась в смежное помещение, в котором находилась огромная ванная, явно набранная до краев горячей водой для меня. Стащив с себя грязную одежду, я быстро вымылась и переодевшись в чистое платье, которое мне принесла горничная, встала у окна просушивая свои длинные волосы и наблюдая за происходящим во дворе замка. Все твердили, что сбежать отсюда было невозможно, но эта мысль не покидала мою голову и я сосредоточенно осматривала окружающую замок территорию через окно, все больше приходя к выводу, что уйти отсюда так, чтобы тебя никто не заметил – довольно таки неосуществимая задача. Высоченный забор, закрытые ворота и огромное количество охраны – все увиденное привело меня в какой-то отчаянный ступор. «Им что, своих женщин не хватает?», – пронеслось у меня в голове, поскольку это место охраняли так, словно здесь находились какие-то несметные сокровища. Спустя какое-то время во дворе я заметила высокую фигуру Дирана в компании Эдин, идущей с ним рядом и отвечающей на какие-то его вопросы.

– Что нужно сделать, чтобы мужчина выполз из твоей постели довольным? – прокривлялась я, изображая заданный ним вопрос для Эдин. – Тьфу, – потом нервно сплюнула на пол, наблюдая за этой парой.

В этот момент Диран словно почувствовал, что я наблюдаю за ними и подняв голову едва кивнул, давая понять, что заметил меня. Я же выругалась и нервно зашторила окно, не желая видеть этого волчару в мужском обличье. Улегшись на кровать я прикрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, настолько была вымотана происшествиями прошедшего дня.

Глава 2

Проснулась я на следующий день от дикого вопля, который просто разрывал тишину в замке. Быстро соскочив с кровати я с ужасом уставилась на спокойно сидящих у своих туалетных столиков девушек.

– Нет, только не к нему. Я вас умоляю. Только не к нему, – слышалось откуда-то с первого этажа.

– Что это? – испуганно спросила я.

– Не обращай внимания. Такое тут периодически происходит, – спокойно ответила Эдин.

– Что значит периодически происходит? И почему девушка кричит? – воскликнула я.

– Да это Мариса. Ее вчера купил один пожилой вервольф, приближенный его величества. Так вот она и орет во все горло. Не хочет к нему, – подкрашивая губы ответила Селия.

– Ты дура, что ли, так покойно говорить об этом? – я с ненавистью посмотрела на нее.

– Это она дура, что так орет. Ну подохнет он через пару лет и оставит на нее завещание. Будет себе жить в достатке до конца жизни. Эка ли беда. Чего орать? – усмехнулась Селия.

– Ты ненормальная, – прошипела я и накинув поверх рубашки халат выбежала из комнаты.

Быстро спустившись по ступенькам вниз я с болью стала наблюдать за душераздирающей картиной – красивую, юную девушку, всеми силами упирающуюся и плачущую, пытались вывести во двор двое мужчин, а спустя пару минут в зал вошел Диран. Девушка, вырвавшись из рук мужчин, подбежала к нему и рухнула на колени, схватив его за руку и прижавшись к ней губами.

– Не губи, прошу тебя! Только не к нему! Ты же знаешь, что он творит порой. Он же изведет меня, Диран. Ты же знаешь! Умоляю!

Мужчина спокойно провел по ее щеке рукой и сказал:

– Все уже решено, Мариса. Отныне там твой дом и он твой покровитель. Возьми себя в руки и прими это все, как должное.

– Как должное? – взревела девушка. – Он жену свою избивал, пока та на тот свет не отправилась. Теперь меня ждет такая же участь?

– Мариса, ты знаешь мой ответ, – он кивнул охранникам и те схватив девушку поволокли ее к выходу.

– Будь ты проклят, Диран! И ты, и Дарьяна! – закричала Мариса и за ней закрылась дверь.

Диран повернулся, чтобы уйти, но заприметив меня направился в мою сторону.

– Сюда не разрешено выходить в такие моменты, – строго сказал он и оглядевшись я увидела, что из комнат и правда кроме меня никто не вышел.

Посмотрев на мужчину, я подошла к нему и сказала, прищурив глаза:

– Что вы там мне вчера говорили? Что верховные вервольфы если покупают, то девушку ждет рай за этими стенами?

– Из всего бывают исключения, – пожал плечами мужчина.

– И она значит исключение? Ее судьба исключение? – с ненавистью глядя на него спросила я.

– Да, ее судьба – возможно исключение, – спокойно ответил Диран.

– Я вот о чем подумала, – проговорила я, подойдя вплотную к нему. – У вас есть жена? Или сестра? Может дочь? Спросила бы про мать, но вряд ли у такого исчадия ада она есть, – прищурила я с ненавистью глаза, приблизившись к мужчине так, что едва ли не касалась своими губами его губ.

– У меня есть маленькая дочка, – спокойно ответил он.

– А жены значит нет? – так же спокойно спросила я.

– Нет, она умерла.

– Как печально, – покачала я головой. – Я вот это все к чему, Диран, – улыбаясь я провела по груди мужчины. – Когда выберусь отсюда. А я выберусь, чего бы мне это не стоило, то найду твое сокровище, твою маленькую дочку и заберу с собой на землю людей. Там расскажу обо всем, что видела здесь и отдам ее кому–то из таких же полоумных тварей, какими являетесь и вы. И спустя несколько лет о твоей дочери тоже кто-то скажет так же – ее судьба исключение, продавая ее…не знаю, как диковинку в странствующий цирк, где она будет обращаться в клетке и жрать вонючее мясо, ну или может в какой бордель, куда захаживают любители экзотики. Молоденькая, беззащитная девушка–вервольф ох какая экзотика на наших землях. А ты будешь сидеть здесь и мучиться от незнания, какая же судьба ее постигла там. Я же буду в это время сладко засыпать в своей постели, зная, что отомстила тому, кто сгубил столько жизней наших детей! – заорала я под конец.

Диран спокойно провел пальцами по моей щеке и сказал:

– Вчера еще я сам готов был взять на себя ответственность перед Дарьяной, чтобы она дала тебе шанс, хотя обычно не вмешиваюсь в такое. Но теперь я и слова не скажу в твою защиту в тот момент, когда ты выкинешь что-то такое, за что она решит тебя сбагрить любому, кто первым решит купить тебя. А ты выкинешь такое, я знаю, – он поцеловал меня в лоб. – И еще, – он приподнял мое лицо за подбородок, – обычно мы даем время привыкнуть ко всему этому, потом уже я берусь за девушку. Тебе же такой роскоши не предоставлю. Так что иди к себе, прими ванную и переоденься. После завтрака я пришлю за тобой, и ты с сегодняшнего дня начнешь постигать искусство того, как ублажить меня так, чтобы я выл от наслаждения под тобой в постели. А потрудиться тебе придется, поскольку я настолько искушенный в постели волк, как ты меня называешь, что просто твоих раздвинутых ног мне будет недостаточно, – прорычал он.

Я всего мгновение испуганно смотрела на него, затем отдернула голову и отвесила ему пощечину. Развернувшись побежала наверх, услышав за спиной, как он насмешливо хмыкнул мне вслед.

Зайдя в комнату я с психом захлопнула дверь и увидела, что девушки уже одеты в красивые платья и заканчивают мастерить свои прически.

– Ну что, стоило оно того, чтобы смотреть на то, что там происходило? – усмехнулась Селия, окинув меня взглядом.

– А вы куда собрались такие разнаряженные? – нервно спросила я, не желая обсуждать произошедшее внизу.

– Сегодня покупатель приедет, нам сказали приготовиться, – улыбаясь прощебетала Селия, покрутившись около зеркала вокруг себя.

– Как мне вас жалко, – покачала я головой и подошла к окну, начав нервно теребить занавеску, пытаясь понять правду ли сказал Диран или же просто захотел меня напугать своими словами.

– Ты себя жалей, – хмыкнула Селия, нанося на запястья душистую воду.

– У Дирана дочь есть? – повернулась я к девушкам.

– Есть. А ты откуда узнала об этом? – спросила Эдин, удивленно посмотрев на меня.

– Он сказал, – ответила я.

– А я думала, что Зара сама тебе сказала. Ты же с ней разговаривала вчера, – Эдин надела на себя небольшую нитку бус и повернулась ко мне.

– Зара? – удивилась я.

– Ну да, она его дочь, – ответила Эдин.

– Ты шутишь что ли? А что его дочь делает здесь?

– Да он же все время здесь проводит. Редко ездит в поместье. Вот она с ним все время в этом доме и находится. Образование хорошее дают девочкам здесь, почему бы ей не быть рядом с отцом? – сказала Селия.

– Я что-то не пойму. Она вервольф? – все еще не веря своим ушам проговорила я.

– Наполовину. Мать ее была отсюда. Диран несколько лет назад сильно к одной девчонке привязался здешней, выкупил ее, потом уехал и вернулся уже пару лет назад с ребенком. Говорят, что жена умерла. А там кто его знает. Есть еще слух, что уехала она домой. Уехала и оставила дочку и Дирана. С тех пор, мол, он такой жестокий и стал. Презирает вех женщин нашего вида. Если это правда, то я его понимаю. Дура его жена, если и правда уехала. Я бы от такого никуда бы ни на шаг, – Селия мечтательно улыбнулась.

– Ой, еще одна воздыхательница, – хмыкнула Эдин, поглядев на Селию.

– Ну а чего, такой мужчина! У него и положение в обществе довольно–таки прочное. Он ведь племянник самого брата его величества, – ответила Селия.

– А что он здесь тогда делает? Раз племянник самого брата его величества? – презрительно спросила я.

– Да в опале, говорят, оказался в свое время, когда между вервольфами и вампирами разногласие произошло. Он вроде бы как одному вампиру жизнь спас, ну а его за это от двора и отлучили. Земли да титул не забрали, а вот при дворе появляться запретили строго настрого. Сейчас вроде бы как его величество подписал помилование, да только он теперь и сам туда возвращаться не хочет.

–Еще бы, столько кобыл необъезженных здесь, – нервно выпалила я.

– Смешная ты, Кэтрин. Ты думаешь он всех берет на себя? – хмыкнула Эдин. – Это за счастье к нему попасть здесь. Среди теперешних выпускниц только мы с Селией под его крылом, а остальных другие таким премудростям обучают.

– Ох, я же забыла. Вы ж фаворитки Дарьяны. Ну вас, конечно, под лучшего кобеля и подложили! – презрительно ответила я, поскольку как не старалась, но не могла найти в себе и капли симпатии к этим двум слащавый подружкам.

– Ты такая злая, – скривилась Эдин.

– Не обращай внимание на нее, она побесится–побесится, да потом и склонит колени свои перед Дираном. А мы дождемся этого момента и потом уже мы будем смеяться над ней, – захохотала Селия, видя с каким ужасом я посмотрела на нее.

В этот момент в комнату постучавшись вошла молоденькая служанка и кивнув Селии и Эдин сказала:

– Пойдемте вниз, скоро уже приедут.

– Да, мы идем, идем, – защебетали девушки и побежали к выходу.

Я же осталась одна и усевшись на кровать закрыла глаза. Было такое ощущение, что я не в полной мере понимала, что все происходящее не было сном. И как же было до боли страшно думать о том, что там, за пределами земель вервольфов, в моем родном городе именно в эту самую минуту происходило с моими родителями. И черт же меня дернул ради лошади рисковать так своей жизнью. Да что там рисковать, поплатиться своей жизнью. А ведь иначе я не могла это назвать.

Скрип открываемой двери прервал мои грустные размышления и я, открыв глаза, увидела перед собой Винтар.

– Следуй за мной, – строго сказала она, кивнув головой.

– Куда? – нахмурилась я, внутренне сжавшись от нехорошего предчувствия.

– К Дирану пойдешь. Его приказ, – без тени эмоций проговорила женщина.

– Не пойду, – замотала я головой, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь в теле.

– Кэтрин, – Винтар подошла ко мне и присев подле меня положила свои ладони на мои колени. – Я предполагаю, что ты что-то выкинула такое, почему он такой приказ решил отдать. Ты мне не очень нравишься, по правде говоря, но я всегда стараюсь сгладить острые углы между всеми здесь, поскольку ценю покой этого места. Поэтому, послушай сейчас меня и услышь. Что бы ты не сделала, извинись перед Дираном и он тогда, может быть, отнесется к тебе более благосклонно. У тебя возраст выпускницы и в твоих же интересах покинуть это место как можно скорее. Я помогу тебе освоить все как можно быстрее и через два-три месяца ты сможешь предстать перед каким–то очень хорошим покупателем и у тебя начнется другая жизнь. Не воюй с Дираном. Он очень опасный противник.

– Другая жизнь говоришь? – горько усмехнулась я. – Такая другая, как у Марисы, которую сегодня утром отсюда увозили?

Винтар только брови нахмурила в ответ и выпрямившись сказала:

– Я все тебе сказала. Сама дальше думай. А теперь пойдем за мной. Шуметь сейчас нельзя, внизу покупатель разговаривает с девочками. Если выкинешь что-то, то я прикажу тебя высечь до полусмерти на столбе за непослушание после того, как заберу тебя от Дирана. Поняла меня? – сказала она и по недоброму огоньку, который загорелся в ее взгляде, я поняла, что она сделает все это и глазом не моргнет.

Встав с кровати, я направилась следом за Винтар, пытаясь найти в голове выход из всего этого. Когда мы подошли к лестнице, я устремила взгляд на стоящих внизу девушек, среди которых были и Селия с Эдин.

– Это лучшая девушка выпуска, – говорила стоящая рядом с Селией Дарьяна, обращаясь к высокой, немолодой, седовласой женщине в красивом длинной бархатном платье, которое выгодно подчеркивало королевскую осанку его обладательницы. – Поет, танцует, много читает и может поддержать любую беседу, будь то тема политики, искусства или еще чего-либо.

– Идем, – Винтар подтолкнула меня сзади.

– Подожди, я хочу посмотреть, – прошептала я, и Винтар, хмыкнув, остановилась рядом.

– Как относится к охоте? – спросила женщина у Дарьяны, обойдя кругом Селии круг и рассматривая ее и правда, как игрушку, которую хочет купить.

– Все принимает, в обморок не падает. – ответила Дарьяна.

– Что в постели? – спросила женщина и я невольно прикрыла глаза, покачав головой при этом.

– Девочка просто бесподобна, ваша светлость. Она искусная любовница, которая удовлетворит даже самого требовательного мужчину, – Дарьяна сделала небольшой реверанс.

Женщина молча кивнула, затем прошла мимо остальных девушек, пристально рассматривая их и вздернув подбородок сказала:

– Ладно, забираю эту, – кивнула она на Селию, которая изобразила такую радость на лице, что мне стало прям противно.

Когда женщина направилась к выходу, я, сама того не ожидая, крикнула ей вслед:

– Вам не стыдно?

Винтар с ужасом зашипела на меня и больно ухватив за руку потянула назад, но я вырвалась и начала спускаться вниз.

Женщина остановилась и повернулась ко мне, пристально наблюдая за мной.

– Это кто? – спросила она наконец у Дарьяны, которая едва сохраняла свое хваленое спокойствие, делая вид что ничего не произошло.

– Новая кукла, – опередила я ее ответ, подойдя к женщине.

– Я не у тебя спросила, – повела бровью та.

– А надо у меня. Чтобы понимать, кем я себя чувствую здесь. И вы мне не ответили. Вам не стыдно?

Женщина окинула меня взглядом с ног до головы и прищурила глаза.

– Да как ты смеешь так говорить с графиней? – одернула меня подбежавшая Винтар. – Простите, ваша светлость. Мы еще не успели ее обучить правилам этикета. Ее только вчера привезли сюда, – Винтар виновато поклонилась женщине.

– Ничего, – улыбнулась та, подойдя ко мне ближе. – Чего я должна стыдиться?

– Такого заведения на территории ваших земель, вот чего. Вы же судьбы губите, детей воруете у их родителей. Как вы можете так поступать только потому, что хотите сделать такой живой, – я сделала акцент на этом слове, – подарок какому-то мужчине.

– Как зовут тебя? – спокойный взгляд серых глаз словно убаюкивал, и я и правда стала чуть спокойнее, видя, что женщина совсем не сердится на меня за такие слова.

– Кэтрин, – ответила я.

– У нас свои законы здесь, Кэтрин, – наконец ответила она.

– Да, свои…волчьи законы, – негодование просто бурлило внутри меня.

– Но никто никогда не жаловался из девушек, – пожала она плечами, кивнув в сторону испуганно хлопающих ресницами в стороне выпускниц.

– А вы со многими говорили об их судьбе? – наклонила я голову, пристально смотря в глаза этой красивой женщины.

Она ничего не ответила, да и по ее взгляду было понятно, что отвечать ей нечего мне.

– Сколько вы за нее хотите? – она повернулась к Дарьяне, и та от удивления раскрыла рот.

– Мы еще не…она не продается…пока, – проговорила наконец Дарьяна.

– Для меня все здесь продаются, даже эта, – густые, красивые брови женщины сошлись над переносицей.

– Вы меня спросить не хотите опять? – повела я бровью, гневно блеснув глазами на женщину.

– А ты против? – перевела она на меня взгляд.

– А вы как думаете? – прищурила я глаза.

– Думаю, против, – усмехнулась она и опять повернулась к Дарьяне, – ну так что? Сколько? – нетерпеливо спросила женщина.

– Ваша светлость, – сказала осторожно та. – Понимаете, девушка не прошла нужный курс обучения. Мы даже не знаем, что она умеет, насколько воспитана и прочее. И, кроме того, она еще невинна. А это, сами знаете…у нас определенные правила, – проговорила она извиняющимся тоном.

– Этих ваших правил я не понимаю и вникать в них не хочу, – женщина недовольно махнула головой. – И меня мало волнует то, что вы сейчас сказали. Вы сами знаете, какое положение я занимаю, поэтому я могу себе позволить забрать у вас даже невинную девушку. Говорите цену, – со стальными нотками в голосе сказала она.

Дарьяна назвала какую–то баснословную цифру, услышав которую даже у Винтар зрачки расширились. Женщина же только головой кивнула и махнув рукой отдала приказ стоящему рядом с ней слуге, чтобы тот написал расписку.

– Деньги заберете завтра в моем поместье у казначея, – она протянула расписку Дарьяне, которая взяла ее дрожащими руками, поскольку явно не думала, что эта покупательница отвалит ей за меня такие деньги.

– Я никуда с вами не пойду, пока вы мне не скажете, куда вы меня увезете, – строго сказала я.

– Иди, дура, – прошептала стоящая рядом Винтар. – Или тебя после этого здесь просто убьют, если ты не переступишь сейчас этот порог.

Женщина молча смотрела на меня, ничего не говоря, затем отошла в сторону и изящным жестом указав мне на дверь сказала бархатным голосом:

– Прошу тебя, Кэтрин. Ты окажешь мне милость, если поедешь со мной. С тобой все будет хорошо, обещаю тебе.

Я все еще колеблясь посмотрела на Селию, которая просто–таки испепеляла меня ненавистническим взглядом, потом на Эдин, и увидев стоящую в стороне Зару, которая улыбаясь показала мне ладонью что все будет хорошо, я повернулась к женщине и вышла из здания, у крыльца которого нас ждал красивый экипаж, запряженный четверкой черных, как ночь, лошадей. Услужливый лакей помог нам с женщиной сесть в экипаж и уже через пару минут мы мчались по мощеной камнем дороге в неизвестном для меня направлении.

– Меня зовут Дизира, графиня Рэнгволд, баронесса фон Вестгейр, клан вервольфов Серый дракон, – прервала наконец повисшее в экипаже молчание женщина.

– Сколько титулов, – приподняла я бровь. – Не знаю даже, что и ответить на такое. Я просто Кэтрин. Вряд ли вам интересна фамилия куклы, которую вы купили.

Женщина ничего не ответила, лишь отвернулась к окну, грустно глядя в него и спустя какое-то время сказала, так же не поворачиваясь ко мне:

– Я не игрушку сегодня покупала.

– А кого тогда? – удивленно спросила я, видя, что ей не очень–то легко говорить об этом всем.

– Мне помощь нужна, Кэтрин. Мне не кукла нужна, – она посмотрела на меня сосредоточенно. – Я почему и выбрала тебя, потому, что ты не вышколенная, слащавая красавица, которая начнет сейчас слова подбирать и угождать. Мне характерная нужна девушка, с амбициями, страхами, надеждами, гонором, гордостью и прочим, чем наделены нормальные живые люди.

– Но вы ведь выбрали сначала Селию, – приподняла я бровь. – А она уж точно не такая.

– А там не из кого было выбирать–то особо. Та девушка просто красивая и не более. Ты другая. Ты не сломленная, не приучена колени преклонять и прочее. Ты похожа на нас.

– Я? Боже упаси! – воскликнула я.

– Ну я же говорю, похожа, – усмехнулась женщина.

– Ладно, это я поняла. Скажите в чем вам помощь нужна и для кого вы меня…купили, – я едва сдержалась, чтобы не высказать ей все, что об этом всем думая, но видя то, что передо мной довольно–таки здравомыслящая пожилая женщина, решила повременить и отнестись пока с уважением к ней.

– У меня сын есть. Единственный. Три года назад он потерял любимую жену во время родов. Даже ребенка спасти не удалось тогда. Он остался один. По началу горевал так, что я думала и его потеряю вслед за невесткой. Потом вроде бы успокоился. Но что-то в нем сломалось. Он другой стал. Жестокий, непробиваемый, такой, что и я порой боюсь его. Ни слова ласкового мне никогда не скажет, хотя раньше мы с ним были не просто сын и мать, мы друзьями были. Все радости вместе переживали. Теперь это уже не мой мальчик. Это какой-то чужой молодой мужчина рядом. Иногда, очень редко, бывает подойдет, поцелует в лоб и у меня начинает теплиться надежда, что он другим станет, вернется к своему прежнему состоянию. Но потом нет, одно и то же заново. Я к его величеству даже обращалась и помощи просила. Он предложил устроить снова брак ему, но сын непреклонен. Поэтому, пришлось оставить эту затею. Я даже не знаю ничего о его личной жизни сейчас. Друзья его самые близкие иногда рассказывают о том, куда он захаживает, но я просто в ужасе, что мой мальчик ищет утешения среди этих чертовых темных представительниц вервольфов, чья репутация бежит впереди них самих.

– И вы решили купить ему личную, так сказать, шлюху, чтобы у вас душа не болела о том, где он проводит время? – спокойно спросила я.

– Нет, – женщина улыбнулась. – Я понимаю, что это так и выглядит. Но мне не это нужно. Мне нужна девушка, которая вытянет его из этого состояния. Которая вернет ему вкус к жизни. Которая зажжет тот огонь в глазах, который погас три года назад после потери жены. Раз он не хочет жениться, то мне его величество посоветовал привезти девушку из заведения Дарьяны. Поэтому я и поехала туда, ведь знаю, что шлюха не вернет мне моего сына, а вот красивая, умная, достойная внимания девушка сможет многое…если, конечно, захочет мне помочь.

– А может ему сейчас и нужно именно то, что он и делает? Просто отношения без всяких чувств и прочей ерунды? Да и так, если уж он такой безэмоциональный сейчас, ну пусть таким и будет. Придет в себя – все наладится. Почему вы думаете, что знаете, что будет лучше для него?

– Потому, что я его мать. Мой сын не жестокий тиран, каким стал сейчас. Его подчиненные загибаются уже под его беспросветным равнодушием и чрезмерной требовательностью. Нет, это не мой мальчик. И я должна сделать все, чтобы вернуть его прежнего. И поэтому я прошу тебя, помоги мне. Иначе он больше не сможет вернуться. У вервольфов есть такая особенность, долгое пребывание в таком состоянии порой необратимо. И мне страшно даже подумать, что он, сын своего отца через несколько лет прослывет в нашем городе как жестокий, холодный, бездушный тиран. Наш клан всегда славился своей добротой, справедливостью и тягой к миру. Бран – преемник в этом поколении после моего брата, поскольку у того нет детей. Я хочу, чтобы ним гордились, когда он займет свое место в совете.

– Бран – так зовут вашего сына?

– Да. Бран, граф Рэнгволд, барон фон Вестгейр.

– Господи, и не выговоришь, – усмехнулась я. – У вас такие планы на меня… Но если я ему просто не понравлюсь? Бывает ведь так. Вы ведь на свой вкус выбирали, – я изучающе смотрела на женщину.

– Понравишься, – улыбнулась женщина. – Я знаю, какие женщины нравятся сыну.

– Хорошо. Допустим, – сказала я и замолчав повернулась к окну, пребывая в каком–то ступоре от всего, что разворачивалось вокруг меня.

Женщина же какое-то время наблюдала за мной, потом сказала:

– Чего бы ты хотела, Кэтрин?

– Не поняла? – я перевела на нее взгляд.

– Ну, чего бы тебе больше всего хотелось? Я понимаю, что раз тебя только недавно сюда привезли, то у тебя есть свои амбиции и взгляды на все здесь происходящее. Такая девушка, как ты, не будет помогать просто потому, что ее купили и она как бы в рабстве находится. Тебе ведь безразлично то, что я тебе рассказала. Тебя не волнует моя боль за сына. Я нормально это воспринимаю и понимаю тебя. Подчиняться ты тоже не будешь просто исходя из своего положения, да мне это и не надо. У тебя своя выгода должна быть во всем этом, чтобы ты хотела довести все до конца и по максимуму приложить усилия и с пониманием отнестись ко всему, что тебя ждет. У меня огромные возможности. Я много что могу сделать для тебя. Подумай, то ты хочешь взамен на то, что ты будешь рядом с моим сыном и ради чего ты пройдешь, возможно, на не очень приятные моменты. Проси, что хочешь. Единственное, что не могу тебе дать – это возвращение домой.

– Как раз домой мне и хотелось бы больше всего, – горько усмехнулась я.

– Понимаю. Но ты должна понять, если Бран к тебе проникнется чувствами, то твое возвращение…, – она замолчала, опустив глаза.

– Это и так понятно, можете не говорить мне ничего об этом. А все остальное для меня не имеет значения, – пожала я плечами.

– Хорошо. Этот вопрос оставлю пока открытым, поэтому, как только что-то тебе понадобится, все, что угодно, обращайся ко мне незамедлительно. Ну что, по рукам? – улыбнулась она и неуверенно протянула мне свою тонкую руку в перчатке.

– По рукам, – улыбнулась я натянутой улыбкой и поразмыслив пожала ее.

Женщина заметно расслабилась после моего ответа. Это было даже странно немного, она ведь меня купила и могла бы просто приказать мне подчиняться. Но она отнеслась ко мне так, словно это она мне была должна, а не я ей.

Всю оставшуюся часть дороги мы молчали, погруженные каждая в свои мысли. Уже когда колеса экипажа размеренно загремели по мощеной дороге города я с интересом стала разглядывать снующих туда–сюда жителей и местную архитектуру. Было так интересно смотреть на то, о чем и представления никогда не имел, ведь государство вервольфов было закрыто для людей, даже торговлю они не вели с нами, предпочитая иметь дело с вампирами или ведьмами, хотя среди всех, как я понимала, вервольфы ближе всего были к нам по своей сущности. А может это мне только так казалось пока я разглядывала ничем не отличающихся от нас жителей в красивых, дорогих одеждах, смеющихся и серьезных, молодых и старых, скучающих и веселящихся, которые то и дело проходили совсем рядом около нашего экипажа.

– А когда вы обращаетесь? – спросил я, мельком кинув взгляд на графиню. – Это правда в полнолуние происходит, как и рассказывают нам в страшных сказках?

– Нет, – засмеялась она. – Мы совершенно спокойно можем контролировать это состояние. Каждый сам решает, насколько часто он хочет принимать облик волка. Обычно это происходит в какие-то эмоционально тяжелые моменты, или же в опасные, когда возникает потребность защищать свою жизнь. Ну и у женщин это происходит в момент родов.

– То есть вы рождаетесь маленьким волчатами? – удивленно подняла я брови.

– Да, – засмеялась графиня. – Но как только малыш появляется на свет, то спустя пару часов и он, и мать принимают человеческий облик.

– Я никогда к такому не привыкну, – застонала я.

– Не все так страшно, как тебе кажется. Ну вот, посмотри на них, – она кивнула на окно в сторону небольшой группки молодых людей, стоящих у фонтана и весело смеющихся над чем–то. – Отличаются ли они чем–то от вас, обычных людей?

– С виду нет. Но все же, – пожала я плечами. – Дарьяна сказала вчера, что вервольфы-мужчины любят покорных женщин. Что значит покорных?

– Да как тебе сказать. Мы, женщины–вервольфы, достаточно свободолюбивые, равные мужчинам. Я бы так сказала. А вы да, покорные в большинстве своем. Особенно те, кто из заведения Дарьяны выходят. Вы более нежные, ласковые, знаете, где нужно промолчать, чтобы не накалять обстановку. Поэтому, возможно, наших мужчин вы так и привлекаете. Умение быть гибкой в отношениях – это не всем нашим женщинам дано. И еще мы больше матери, чем жены. Нам больше важны дети, чем муж. Как только на свет появляется малыш, муж отходит на второй план. Мы с того времени остаемся больше партнерами, семьей, основанной на долге, помощи. У нас это как-то так, – улыбнулась женщина, видя, как я недоверчиво на нее смотрю.

– А что, совмещать все…никак прям? – не понятна мне была такая странная позиция.

– Это наша природа, Кэтрин.

– Поэтому ваши женщины и принимают как должное то, что ваши мужчины ищут себе в спутницы таких вот, господи, кукол, как нас называет Винтар?

– Отчасти да. Вервольфы–мужчины более темпераментные, страстные, им нужно больше эмоций, чем нам. У нас же – снующий малыш у ног, теплый дом, достаток и мужчина, который никогда не оставит семью. Вот, собственно, и все, что нам необходимо. Хотя, попадаются такие экземплярчики и среди наших женщин, которые загрызть готовы лишь только за взгляд, брошенный в сторону их мужчины. Но это уже смешанная кровь, были ведь люди, обращенные в свое время когда-то. Вот ваша кровь и берет свое.

– Никогда бы не подумала, что так все строится у вас здесь в семьях, – приподняла я брови.

– Зато у нас никогда не бывает разводов. Пары на всю жизнь складываются. Даже вот если мужчина выбирает себе девушку из заведения Дарьяны, то он с ней всю жизнь тоже проводит. Это дань уважения не только к ней, но и к себе. Мы очень ответственный народ.

– То есть я от вашего сына не отделаюсь в случай чего? –хмыкнула я.

– Почему же. Мужчина-вервольф всегда может дать свободу, если видит, что женщину тяготят эти отношения. Отпустит, но переживет это очень болезненно.

– Девчонки про Дирана говорили что-то подобное, – сказала я, вспомнив, что Селия говорила мне сегодня утром.

– Диран это во владении которого Кукольный дом находится? – спросила графиня.

– Не поняла, – нахмурила я брови. – А разве не Дарьяна владеет ним?

– Нет, она управляющая просто. Он, насколько я знаю, не афиширует среди девочек, что это заведение принадлежит ему. Но мы все знаем, что именно Диран, граф фон Торджер – хозяин этого дома. Его основал еще его прапрадед несколько столетий назад, когда вервольфы оказались в такой ситуации.

– В какой такой ситуации? – не поняла я.

– Все больше женщин с каждым десятилетием гибнет во время родов. Благо, хотя бы малыши остаются в живых. Но вот матери…, – нахмурилась она и отвернулась к окну.

– И что? Не совсем понимаю вас.

– Малышам нужна забота. Вот те, кто могут себе позволить и покупают себе порой не развлечение, отнюдь нет. Они покупают мать своему ребенку. Это высшие тешат свои амбиции. У них и жена может быть, и любовница. А вот средний класс. Тут все обстоит иначе. Многие мужчины просто таким образом пытаются восполнить свою потерю. Свою и ребенка.

– То есть вервольфы чтобы самим не плакать в случае потери да чтобы их дети были под материнским крылом лишают других родителей своих дочерей? – осторожно спросила я.

– Я знаю, как это звучит для тебя, – женщина так же осторожно ответила.

– А по-моему не знаете! Как вы так можете? У вас значит дети? А наши дети – не дети? И в каких таких масштабах гибнут ваши волчицы, что вы идете на такое?

– Для нас каждый представитель клана на счету. Это не в таких масштабах, в каких ты думаешь. Но все же.

– Боже мой. Вы же сама мама. Вы ведь как сына любите и так просто рассуждаете обо всем этом? Вот мои мама и папа там сейчас себе места не находят, думают, а вдруг их дочь утонула в том чертовом мертвом источнике. А я здесь, должна помогать вам, чтобы вашему сыну было легче. Это справедливо?

– Я пошлю весточку твоим родителям о том, что с тобой все хорошо. Ты и сама можешь им написать, обещаю, что все им передам. У меня есть возможность это сделать. Я хочу, чтобы ты была спокойна за них, а они за тебя. Раз для тебя это так важно, – наконец проговорила она после небольшого раздумья.

– Конечно важно! Спасибо, – ответила я, прекрасно понимая, что такой жест от этой волчицы в теле человека был более чем человечным. – Двести, – прошептала спустя какое-то время я тихо себе под нос.

– Что? – переспросила графиня.

– Двести девочек в заведении Дирана на данный момент. Двести семей оплакивают своих дочерей и где-то сто пятьдесят малышей обретут некое подобие мамы. Почему некое подобие…потому, что маму никто заменить не может, ровно как и ребенка. Пятьдесят где-то будут играть роль рабыни в жизни ваших высших вервольфов. Вы бы хоть как-то оповещали родителей, что с их детьми все хорошо. Ну как так можно? Это же не по–человечески как-то, – грустно посмотрела я на женщину.

– Кэтрин, мы разные виды, пойми это и прими. И чем быстрее ты примешь это, тем лучше для тебя. Мы не вампиры, мы не пьем вашу кровь. Но живем так, как живем. Наши традиции и устои – на них посягать нельзя, – строго проговорила женщина, которую, скорее всего, уже начало раздражать мое желание защищать себе подобных.

– Хорошо, я все поняла, – кивнула я в ответ и откинувшись на спинку сиденья закрыла глаза.

Глава 3

– Какой у вас дом…громадный, – после длительной поездки проговорила я, едва только взглянув из остановившегося экипажа на особняк.

– Это наше родовое поместье, – улыбнулась графиня.

«Волчье логово», – едва не выпалила я, но вовремя прикусила язык, с восхищением взирая на высокий дом из темного камня, с кованными воротами вокруг него, витражными окнами с узорами в виде каких-то животных, красиво выложенными каменными ступенями в обрамлении причудливых вазонов из темного мрамора, в которых росли ярко-красные розы.

– Палец не откусит? – усмехнулась я, кивнув на изящную дверную ручку в виде волка, который выглядел словно живой, настолько тонко был выполнен из серого железа.

– Да он–то не откусит, – сосредоточенно проговорила графиня, зайдя в огромный зал на первом этаже, в одном конце которого горел камин.

Нахмурившись я посмотрела на нее и поняла, что у них с сыном и правда были очень и очень непростые отношения, раз даже привезя меня сюда, она явно сомневалась в том, что ее затея была удачной. А то, что она сомневалась было более чем очевидно.

– Его светлость дома? – спросила графиня у подбежавшей к нам служанке, молодой женщины где-то двадцати пяти лет отроду.

– Нет, он уехал еще утром. Предупредил, что будет к ужину, – ответила она, сделав реверанс.

– А куда поехал? Не сказал?

– Нет, ваша светлость. Вы же знаете, он никогда не ставит в известность о таком, – девушка грустно улыбнулась, и я поняла, что у них с графиней тёплые, дружеские отношения, скорее всего.

– Люсиль, это Кэтрин, – графиня представила меня девушке. – Она теперь будет жить у нас.

– Очень приятно, мадмуазель, – девушка наклонила голову в знак уважения. – Пойдемте, я вам покажу вашу комнату.

– Да, Кэтрин, иди прими ванную и переоденься, а потом можешь спускаться вниз. Скоро ужинать будем, – графиня погладила меня по плечу, словно успокаивая.

– Хорошо, – ответила я и направилась за Люсиль на второй этаж.

Пройдя по длинному коридору, Люсиль остановилась около одной из комнат и открывая дверь сказала, улыбаясь:

– Это лучшая комната в доме. Я сделала все, чтобы вам было уютно здесь.

Зайдя в комнату я и правда оказалась словно в каком–то маленьком, сказочном мирке, сотканном из красивых белоснежных штор на огромных окнах, большой кровати под таким же белоснежным балдахином, огромном пушистом ковре молочного цвета, и красивой мебелью из дуба, украшенной резными цветами. На маленьком туалетном столике стояло невесть какое количество всяких женских мелочей, без которых ни одна красавица не могла бы представить свою жизнь.

– Здесь ванная комната, – Люсиль открыла дверь в смежное помещение, и я увидела там красиво отделанную белым мрамором ванную, уже наполненную до краев белой пеной. – А здесь гардеробная, – за другими дверьми была просторная комната с огромным зеркалом. – Завтра утром приедет женщина, которая обшивает графиню, она снимет мерки и уже через пару дней у вас будет все необходимое. А пока вот несколько нарядов, которые вы можете надеть, – она указала на висевшие платья пастельных тонов, проведя рукой по которым я отметила про себя, что сшиты они из очень дорогой ткани и что такие платья стоили целое состояние.

– Спасибо большое за заботу, – поблагодарила я ее.

– Это моя работа, только и всего, – улыбнулась женщина. – Вы теперь…, – она начала говорить и умолкла, испуганно посмотрев на меня.

– Ничего, ведь и сама не знаю, как называть-то себя теперь. Была недавно любимая дочка у родителей моих, а здесь кто? Непонятно, – устало вздохнула я, направляясь в ванную, на ходу расшнуровывая платье.

Смыв с себя душистой водой напряжение, накопившееся за прошедший день, я вышла в комнату и увидела, что Люсиль все еще была здесь.

– Можно мне помочь вам сделать красивую прическу? – она указала мне на туалетный столик и подсев к нему я сдалась на милость ловких рук женщины. – Вы такая напряженная, – наконец прервала она молчание, повисшее в комнате.

– Да, есть немного, – я натянуто улыбнулась.

– Я бы на вашем месте так же себя вела. Оказаться человеку на землях вервольфов, да еще в таком положении, это вам не шутки.

– Да, приятного мало, – задумчиво ответила я, наблюдая в зеркало, как Люсиль ловко укладывает мои волосы. – А ты давно работаешь у графини?

– Да десять лет уже как. До этого бабушка здесь работала моя, а когда ее не стало, то покинула родительский дом и перебралась сюда.

– Может расскажешь мне о сыне графини? – я поглядела из–подо лба на девушку. – Если тебе можно рассказывать такое мне.

– Отчего же. Можно. Каких-то особо важных секретов у них нет. Что вам рассказать? – усмехнулась она.

– Не знаю даже. Расскажи мне о нем и о его жене.

– Ну что тут рассказать, – она нахмурила лоб, словно припоминая что-то важное. – Они красивая пара были очень. Шэриза, так звали жену его светлости, была очень своенравная женщина, влюбленная в жизнь и во все ее проявления. Его светлость более спокойный, темперамент у него ровный такой, я бы так это сказала. Гордый очень. А жена его была – сорви голова. Очень любила общество, при дворе часто появлялась, с его величеством в дружеских отношениях была. Без нее не обходилось ни одно празднество. Все куда-то бежала, торопилась, словно чувствовала, что отведено ей недолго в этом мире быть. Они прожили в браке несколько лет, но детей она не хотела заводить, чем очень гневила графиню. Да и не мудрено это, где такое видано, чтобы женщина–вервольф и вот такой образ жизни вела. Но его светлость никогда ни слова не говорил жене, он ее очень любил ведь, да и она его тоже. Потом Шэриза забеременела ну и остепенилась, начала гнездо вить, – грустно усмехнулась Люсиль. – Одежду для малыша шила по вечерам, к подругам ходила часто, у которых дети уже были. Так и пролетели девять месяцев. А потом тот вечер, как сейчас помню, у нее схватки начались, ее отвели в покои и оставили. У меня до сих пор в ушах стоит ее вой, полный боли и отчаяния. Промучилась она так несколько часов, да под утро и затихла. Навсегда. И малыша так и не смогла родить. Погиб вместе с ней. Его светлость тогда думали с ума сойдет, когда вернулся и узнал, что ее больше нет. Он так горевал, что я такого состояния у мужчины никогда не видела. А потом он меняться стал. Жесткий такой, непробиваемый какой-то начал становиться. К матери как к чужой относится, хотя у них такие всегда теплые отношения были. Да и к окружающим тоже не очень–то благосклонен. Бывает, как гаркнет на меня, так, что кровь в венах стынет. С друзьями лучшими почти не видится. Теперь больше общается с теми, с кем до всего этого только здоровался и не более. Как-то так, – проговорила девушка, украшая мою прическу шпильками с камнями.

– А что значит отвели в покои и оставили? – нахмурила я брови, не поняв эту фразу.

– Ну у нас принято рожать в одиночестве. Особенно высшим женщинам-вервольфам, – ответила Люсиль.

– А почему? – удивилась я.

– Считается, что только так ребенок получает силу клана. Если женщина, на тот момент в облике волчицы, родит сама, то ребенок будет сильным и в будущем сможет занять достойное место в клане. Если мать слаба, то значит и малыш будет так же слаб, поэтому и…, – она не договорила, покосившись на меня и видя с каким ужасом я смотрю на нее.

– Вы вообще нормальные? – моему возмущению не было предела. – Что значит бросить роженицу в тот момент, когда она сама беспомощна, как котенок! А если кровотечение!? И ребенок, или волчонок, как тут вообще вас называть?! Если он не так лежит, как надо?! При чем здесь слабость или сила матери? Это ведь такое состояние, когда не знаешь, что вообще может случиться! Как так можно!?

Люсиль молчала некоторое время, затем тихо добавила:

– Некоторые иногда прибегают к помощи повитух. Но это в основном средний класс вервольфов, да и то, делается это все тайком. Шэризе можно было бы помочь, но графиня хотела, чтобы все было сделано по правилам. Но та не справилась и погибла.

– Так вот почему он так к матери относится теперь, – мне хоть что-то стало ясно во всей этой истории.

– Да. Он никогда и словом не обмолвился об этом, но даже я по его глазам вижу, что смотрит он теперь на нее не так уже, как это было до смерти его жены. Винит он ее. Графиня и сама это знает, мне кажется. Только ей и самой трудно признаться себе, что если бы она тогда думала не о положении в клане, а о своем внуке и невестке, то сейчас бы не просиживала одна вечерами у горящего камина, с тоской прислушиваясь к тишине дома в те моменты, когда сын уезжает неизвестно куда и даже слова ей не говорит.

– Да уж, задала мне задачку она, – протянула я, понимая, что все то, о чем мечтала графиня, мало осуществимо.

– Я, если честно, то тоже сказала графине, вы уж извините, – Люсиль неловко пожала плечами, – что не лучшая идея приводить сюда незнакомую девушку. Господин граф неизвестно как отреагирует на ваше появление здесь. Мягко говоря, он не обрадуется это точно.

– Ну не обрадуется и выгонит, значит найду способ вернуться домой, – ответила я.

– Не вернетесь. В Кукольный дом вас вернут тогда, и кто знает, какая там судьба вас будет ждать. Все знают, что женщина из того дома может жить свободной жизнью без своего покровителя только если он вдруг умирает раньше нее. Тогда она защищена правом наследования. А если вдруг вот так. Возвратят если вас. Я даже не знаю. Кто вас тогда купит, если будет знать, что вы самого графа Рэнгволда не впечатлили? А не найдете здесь опору, что тогда? – Люсиль испуганно смотрела на меня, понимая, что наговорила мне сегодня информации целый вагон и маленькую тележку и как я это все восприму, неизвестно.

– Мне назад нельзя, – хрипло ответила я, вспоминая адское общество Дирана, Винтар и Дарьяны.

– Вот поэтому вам и надо попытаться хоть что-то сделать из того, о чем просит графиня. А вдруг что да выйдет.

– Выйдет…Не знаю, Люсиль, что может выйти. Я в тот момент, когда графиня забирала меня из того дома, думала лишь о том, как бы оттуда выбраться. А теперь немного собралась с мыслями и мне все это не кажется таким уж звездным посланием свыше. Ну что я могу сделать? Я этого мужчину совершенно не знаю. А если учесть плюсом ко всему, через что он прошел, то не знаю даже нужно ли вмешиваться во все это. Да и здесь, мне так кажется, не новую женщину под него подкладывать необходимо, а попытаться примирить его с матерью. А так что у них? Ему тяжело, и он сам по себе. Ей не менее тяжело от всего этого. Здесь если он ее простит, то и вернется к тому прежнему состоянию, в противном случае новая девка под боком – просто не выход.

– Да графиня что уже только не предпринимала, чтобы наладить с ним отношения, – Люсиль развела руками.

– А прощение она просила? Или хотя бы признала то, что неправильно повела себя тогда?

– Нет. Она никогда не признает, что косвенно виновата в том, что случилось.

– Ну, а о чем тогда разговор можно вести? Гордые все такие, а сами же от этого и страдают, – я встала из-за столика и начала надевать платье, бережно разложенное горничной на кровати.

– Вам очень идет платье, – улыбнулась Люсиль, ловко зашнуровывая корсет. – Глядя на вас я бы сказала, что вы тоже вервольф, такая у вас особенная красота, присущая нашему виду. Да и рассудительная вы не по годам такая. Так сразу и не скажешь, что молоденькая еще совсем. Именно вервольфы славятся этим.

– Ну, слава богу, я человек, – усмехнулась я, поежившись от одной мысли о том, что эти на первый взгляд с виду люди, могли вмиг превращаться в животных.

– Ну и зря, что так думаете, – лукаво прищурила она глаза. – Превращение в волка – это нечто такое, что простыми словами и не опишешь. Это состояние особого обоняния, зрения, чувств и ощущений. Это такая свобода и сила, что вы себе и не представляете.

– Нет, я уж как-то своими обонянием и ощущениями буду довольствоваться!

– Да это я так, мысли вслух. Все равно на обращение человека нужно личное разрешение его величества, а он за чистую кровь, поэтому никогда никому дозволения не давал на такое пока еще. А может никто не просил его об этом. Но, как по мне, жаль, что так. Столько ваших прекрасных девушек среди нас живут, а вот так, ни детей, ни как таковой семьи. Нехорошо это. Женщина ведь для этого и рождена, чтобы быть матерью. А если забрать у нее такое право? Ну что это за жизнь? – грустно проговорила Люсиль.

– А если все-таки получится так, что будет ребенок? Это ведь природа, против этого не пойдешь. Что тогда?

– А вам что, еще не говорили ничего? – спросила осторожно Люсиль.

– Что? – едва ли не простонала я, понимая, что череда кошмарных новостей еще не закончена.

– Вы подпишете договор с одним человеком, в котором будет указано, что на протяжении всей жизни вы должны будете принимать особые травы, которые не дадут вам понести малыша. Если же вы проигнорируете данный приказ, то после рождения малыша у вас отберут, даже не дав взглянуть на него. Необращенная женщина не может иметь ребенка. Поукровкам никто не рад на этих землях. Клан надзора пристально следит за этим, хотя среди нас есть полукровки, но на то, чтобы не забрали ребенка, нужно особое разрешение короля, а он ох как не любит поднимать эту тему в нашем обществе.

– И что потом с этими детьми? Если вдруг вот так рождается малыш и король не одобряет? – строго спросила я.

– Никто не знает. Я не говорю, что их убивают, не могу этого утверждать. Но, тем не менее. То, что малыша заберут, многих эта мысль останавливает и женщины делают все, как нужно, чтобы потом всю жизнь не мучить себя мыслью, что же стало с ним.

Слушая Люсиль у меня все больше и больше портилось настроение от осознания того, в какое жестокое место я попала и насколько сломана жизнь у всех наших девушек, которые попадают к этим нелюдям, так бы их назвала. Меня даже то, с какой грустью говорила об этом всем Люсиль, не убеждало в том, что эти с виду люди могли чувствовать хоть каплю сострадания к нам. Тряхнув головой, словно пытаясь отогнать мрачные мысли, я мельком оглядела себя в зеркало и хотя увиденная там картина могла только обрадовать молоденькую девушку, любительницу красивых нарядов, но меня в этот момент вообще ничего не впечатляло, даже шикарная одежда и не менее прекрасная прическа, которую смастерила на мне Люсиль.

– Пойдем уже, что ли? – буркнула я и когда Люсиль направилась прочь из комнаты, поплелась за ней.

Спустившись на первый этаж, я увидела графиню, которая сидела у камина, неподвижно смотря на пламя. Услышав мои шаги, она повернулась ко мне и окинув взглядом улыбнулась.

– Прелестное создание. Теперь, когда ты одета должным образом, ты выглядишь еще прекраснее, чем показалась мне сразу, – она встала и подошла ко мне, взяв за руку и ласково глядя в глаза.

– Ну, посмотрим, как главный виновник торжества выскажется еще насчет всего этого, – я едва могла сдержать набегающую панику.

– Посмотрим, – так же неопределенно проговорила графиня.

– А как мне с ним вести себя можно? Чтоб не вывести не дай бог его из себя. Не прогневать или еще что, – спросила я, в голове прокручивая мысль о том, что если вдруг что пойдет не так, то меня вернут к Дирану, а это было для меня смерти подобно.

– Веди себя так, как посчитаешь нужным. Я тебе уже говорила, что в этом деле не игрушка нужна безропотная. Зная своего сына, могу сказать уверенно, что только девушка, которая будет собой, сможет задеть самые потаенные струны его души. Даже если это будут не очень хорошие струны поначалу, это все равно будет успехом. Да и, кроме того, я ведь понимаю, что играть кого-то, кем ты не являешься, может быть сущим адом. Я, выбрав тебя, ни в коей мере не хотела лишить тебя своего «я». Ты такая молоденькая, настоящая, я до безумия рада, что ты не из тех девушек, которых вышколили в том доме. Это для мужчины в возрасте может такой вариант и был бы самым что ни на есть подходящим, но не для моего сына. Знала бы ты Шэризу, его жену, ты бы поняла, почему я так считаю, – графиня проговорила с такой болью имя невестки, что мне стало жаль ее, эту красивую пожилую женщину, которая в глубине души, скорее всего, поедала себя за то, что тогда случилось, а сейчас всеми силами старалась исправить все, надеясь на то, что избрала правильный путь.

– А он уже вернулся? – тихо спросила я.

– Да, он уже пошел ужинать. Сейчас и мы с тобой присоединимся к нему, – графиня указала на большую дверь, за которой слышался размеренны стук столовых приборов.

– Он, так понимаю, еще не знает? – хрипло спросила я.

– Нет, – натянуто ответила графиня, открывая дверь в столовую.

Едва только мы с графиней появились на пороге, как виновник торжества поднял на нас взгляд и спустя мгновение застыл с ножом и вилкой в руках, наблюдая за тем, как мы усаживаемся за стол.

Пронзительные серые глаза в обрамлении длинных ресниц, четкая линия бровей, которая придавала и так довольно–таки грозному взгляду еще большую строгость, правильные, словно отчеканенные линии красивого лица, волевой подбородок, чувственные губы и легкая щетина на щеках, все это вмиг бросилось мне в глаза, хоть пристально рассматривать этого мужчину я до какого-то ужасающего ступора боялась. Первое, что мне пришло в голову, как только я его увидела, было то, каков он, интересно, был в обличии волка. Настоящий альфа–самец, не менее. Страшный, кровожадный и злой. «Господи, за что ты меня поставил в такую ситуацию?», – внутренне завыла я, усаживаясь на стул под грозным взглядом этого волчары в обличии мужчины.

В зале повисла тишина, которая не предвещала ничего хорошего и спустя какое-то время мужчина медленно отложил в сторону столовые приборы. Отодвинув от себя тарелку, он сказал, обращаясь к графине:

– Это что еще такое? – практически прорычал он, раздраженно кивнув в мою сторону.

– Бран, хочу тебя познакомить с Кэтрин, – графиня улыбнулась, положив свою ладонь на мою руку, словно чувствуя, что я готова сорваться с места и убежать.

– Я тебя не спрашиваю, как ее зовут. Я спросил тебя что это такое? – не меняя тона сказал он, сделав акцент на слове «что».

– Эта девушка будет жить теперь у нас, – графиня так же спокойно проговорила.

– У нас…На каких правах? – прищурил глаза мужчина.

– На правах гостьи.

– Чьей гостьи? – не унимался вервольф.

– Нашей, – пожала плечами графиня.

– Нашей? – он перевел на меня взгляд и спустя минуту молчания сказал. – Она человек? Ты что ее, из дома Дирана притащила? Ты мне шлюху что ли решила личную завести? – презрительно усмехнулся он.

– Бран! – осуждающе покачала головой женщина.

– Что Бран? Ты поехала, купила девку, привезла ее сюда без моего разрешения и посадила со мной за один стол. Ты какое имеешь право, мама, в моем доме делать это без моего ведома?

– Это и мой дом! – возмутилась графиня, и ее лежащая на моей ладони рука едва заметно задрожала.

– У тебя есть свой дом, мама. Этот же мне оставил в наследство отец. Поэтому ты у меня в гостях, мама. И будь добра ответить, какое ты имела право привозить это дрожащее от ужаса создание под мою крышу без моего разрешения? – спросил он, не переставая сверлить свою мать взглядом.

– Не смей так со мной говорить! – графиня едва сдерживала себя, я прям чувствовала исходящее от нее негодование и обиду.

– Это ты не смей за моей спиной пытаться сделать так, как тебе хочется! – едва сдерживаясь, чтобы не заорать проговорил он.

– Бран, не веди себя так со мной в присутствии девушки, – голос графини стал стальным.

– Какой девушки? Этой? – усмехнулся он. – Мама, это не девушка. Это шлюха. Ты с чего взяла, что меня заинтересует человеческая девка? На что ты надеешься? Что она Шэризу поможет мне забыть? Кто? Она? Да она ей и в подметки не годится! Как у тебя вообще могла в голове мысль возникнуть, что какая–то шавка встанет в один ряд с женщиной, которой нет равных даже среди вервольфов?

– Я вообще–то здесь и все слышу, – тихо произнесла я, уже не в силах терпеть все те оскорбления, которые лились на меня, словно грязь из ведра.

– Что? Не слышу! Смелее! Или тебя там так выдрессировали, что ты и голоса не можешь подать? – издевательским тоном проговорил он.

– Бран! – взревела графиня. – Не смей!

– Я не шавка, – посмотрела я на мужчину.

– Да что ты! – усмехнулся он.

– Да, я не шавка. И не шлюха. И не смейте больше меня оскорблять, – меня просто трясло изнутри, но я всеми силами пыталась сохранить спокойствие.

– А кто ты? Тебя купили, до этого дрессировали, чтобы ты знала, как здесь на задних лапках прыгать передо мной. Кто ты? – проговорил он не переставая издеваться.

Я всего мгновение испуганно хлопала ресницами, пытаясь хоть как-то выдержать то, что он нес, затем что-то во мне сломалось и я, гневно стукнув по столу ладонью, резко встала и заорала на него:

– Прыгать на задних лапках – это ваш удел! Поскольку это именно вас можно заставить прыгать на лапках, когда вы принимаете ваше чертовое обличье. А у меня лапок нет! У меня ноги!

Мужчина прищурил глаза и повел бровью, явно не ожидая такой реакции. Графиня тоже с ужасом посмотрела на меня, затем на своего сына, явно переживая за последствия моих слов.

– Ох ты черт! Надо же, Диран что, не выбил из тебя гонор? Или ты этакая бракованная кукла? – наконец прошипел он мне в ответ.

Я медленно отодвинула стул и направилась к нему. Затем остановилась рядом с ним и глядя сверху вниз тихо проговорила, смотря прямо в стальной взгляд серых глаз:

– Я не кукла и не шавка. И тем более не шлюха. Я человек. А вот вы ЧТО такое? – едва сдерживая слезы спросила я и окинув его взглядом направилась прочь из столовой.

– Как тебе не стыдно, Бран! – воскликнула графиня и вышла за мной следом.

– Нет, не надо, – я нервно тряхнула головой уже у самой лестницы на второй этаж. – Мне надо побыть одной. Я что-то такое и ожидала, не знаю почему, но предполагала, что так оно и будет.

– Кэтрин, прости его. Он не такой, – она приобняла меня.

– А вы уверены в этом? – усмехнулась я и когда она не ответила мне, направилась к себе в комнату, где, нервно содрав с себя платье и распустив волосы, улеглась на кровать и закутавшись в теплое одеяло заревела, а спустя четверть часа заснула беспокойным сном.

Глава 4

– Кэтрин, проснитесь!

Я открыла глаза и увидела склонившуюся надо мной Люсиль, которая обеспокоенно тормошила меня за плечо.

– Уже утро? – я нехотя села на кровати, поежившись от прохладного утреннего воздуха, который врывался в комнату через приоткрытое окно. – Что случилось? Или у меня нет права спать, сколько захочу? – я попыталась пошутить, но лишь грустно усмехнулась.

– Граф фон Торджер приехал. Он внизу, разговаривает с его светлостью, – девушка явно была напугана.

– Да он, наверное, за деньгами приехал. Графиня ведь такие деньжищи за меня отвалила.

– Нет, – Люсиль замотала головой. – Он забрать вас обратно хочет.

– Что значит обратно? – сон вмиг как рукой сняло.

– Я услышала, как он казал, что вас продали без его разрешения и что сделка в этом случае не является законной.

– Да что ж ему надо! – я дрожащими руками накинула халат, который подала мне Люсиль и босиком вышла из комнаты.

Пройдя по длинному коридору, я тихонько подошла к лестнице и посмотрела на стоящих мужчин на первом этаже.

– Бран, вашей матери были представлены определенные девушки. Кэтрин повела себя очень нехорошо, вмешавшись в процесс выбора, но матери вашей приглянулась в тот момент. Я понимаю прекрасно ее. Девушка очень красивая, темпераментная. Но она не обучена еще. Она только как два дня назад была привезена на наши земли. Дарьяна без моего разрешения продала ее. Поэтому, я привез расписку вашей матери и хотел бы вернуть девушку себе. Ну и извиниться за причиненные неудобства. Вы в любой момент можете приехать ко мне и взамен Кэтрин выбрать любую из понравившихся вам воспитанниц. Оплаты за нее не возьму с вас. Это будет вам мой подарок за возникшее недоразумение, – Диран учтиво наклонил голову в знак уважения.

Я с ужасом перевела взгляд на мужчину, сжав кулаки так, что ногти впились мне в ладони. Бран протянул руку и взяв расписку бегло прочитал ее, затем протянул обратно Дирану.

– Такая сумма баснословная. Я думаю, что такие деньги ты получаешь всегда за полный выпуск обычно. Отчего вдруг вернуть решаешь такие огромные деньги за какую–то девчонку? – спокойно спросил он у Дирана.

– Не в деньгах дело всегда, ты же знаешь, я в них не нуждаюсь, – усмехнулся Диран. – А вот репутацией своего заведения дорожу и боюсь, что после того, что будет выкидывать эта девчонка, пойдет дурная слава о том, как у меня готовят девушек к выпуску.

– И только? – спросил Бран.

– Да, девушка должна вернуться со мной и потом через какое-то время я со спокойной совестью смогу вручить ее кому–то из покровителей.

– Люсиль, – позвал Бран горничную, и та, быстро прошмыгнув мимо меня, спустилась вниз.

– Да, ваша светлость, – сделала она реверанс.

– Позови Кэтрин, – строго кивнул он головой.

Люсиль поднялась обратно и видя, что я стою, вцепившись в поручни, осторожно погладила меня по плечу, словно утешая. Судорожно выдохнув, я начала спускаться по ступенькам, босыми ногами ощущая холод каменного покрытия, которое было таким же ледяным, как и все внутри меня от того страха, который сковывал меня перед неизвестностью. Подойдя ближе под пристальным взглядом обоих мужчин, я остановилась в метре от них, судорожно обхватив себя руками. Едва сдерживая слезы, я смотрела куда-то мимо них обоих, поскольку что один, что другой были для меня словно приговор. Бран окинул меня взглядом и сказал, обращаясь к Дирану:

– А если меня все устраивает, и я не хочу ее возвращать?

Услышав эту реплику, глаза Дирана блеснули недобрым огоньком.

– При всем моем уважении, Бран. Но я не могу оставить эту девушку у вас, – сказал он.

– Почему? – пожал плечами Бран. – Мне без разницы то, что ты там говоришь насчет ее воспитания или еще чего. Ты знаешь меня прекрасно и думаю понимаешь, что выкинуть что-то неподобающее под моим крылом у нее не удастся, я враз пресеку эти ее взбрыкивания. Так что, не вижу препятствия для завершения сделки.

– Нет, – отчеканил Диран. – Я не даю разрешение на продажу.

– Значит дело не в том, о чем ты мне говоришь, – усмехнулся Бран. – Хороша девка просто, Диран, так ведь? Себе ведь присматривал ее оставить? Я же чую, что она еще ни с кем не была. Обычно твои девки другие, искусные куртизанки, это все знают. А мать моя отхватила этакий эксклюзив. Для этой даже обращение можно выпросить у его величества, если уж на то пошло, – прищурил он глаза.

– Бран, это пустой разговор. Забери расписку, а я заберу девушку, – Диран явно не хотел развивать эту тему.

– Мне всегда хотелось иметь то, чего не было ни у кого, – сказал Бран, дернув меня к себе. – Поэтому, этот волчонок останется у меня.

– Вот еще! Какой еще волчонок?! – я возмущенно попыталась его оттолкнуть, но он так сильно прижал к себе, что мне показалось, что он ребра сейчас мои переломает.

– Обыкновенный, – презрительно улыбнулся он. – Забирай деньги и уезжай, – кивнул он дворецкому, который тотчас же пошел куда-то.

– Бран…, – грозно проговорил Диран.

– Я все сказал. Сделка завершена. Девушка остается у меня. И это не обсуждается.

Как только дворецкий вернулся с небольшой шкатулкой, в которой явно лежали деньги, Бран крепко ухватил меня за предплечье и потащил прочь от Дирана. Пройдя по коридору, он открыл одну из дверей и грубо втолкнув меня внутрь захлопнул ее с такой силой, что мне показалось, будто потолок рухнет сейчас.

– Спасибо, – тихо прошептала я, стоя перед ним, не в силах поверить в то, что отделалась от Дирана. Хотя кто из двух зол был меньшим, я не была уверена еще.

– Только не думай, что я сделала доброе дело для тебя, – хмыкнул он и подойдя к столу уселся за него, откинувшись на спинку стула.

– Кто бы сомневался, – посмотрела я на него испепеляющим взглядом.

– Ну и хорошо. Не хотелось бы, чтобы ты тешила себя ложными надеждами.

– Да какие тут могут быть надежды среди вас? – практически простонала я.

– Вот и я о том же. Запомни, ты в моем доме не гостья, как сказала моя мать. Ты куплена за такие деньги, что ты себе и не представляешь. Поэтому ты здесь на правах игрушки, ясно тебе? И как с тобой играть я буду решать сам. Уяснила?

– Я не игрушка! – спокойно ответила я настолько, насколько это было вообще возможно в данной ситуации.

– Я что-то непонятно говорю? Ты куплена. Ты не у себя дома, где ты на равных с каждым. Здесь ты никто. И я хочу, чтобы ты это уяснила раз и навсегда. То, что мать моя стоит за тобой, еще ничего не значит. Я знаю, что она хочет сделать и на что надеется. А зря…Надо было вмешиваться в мою судьбу тогда, когда нужно было. Или наоборот. А теперь она своим поступком еще больше меня отдалила от себя.

– То есть вы будете гнобить меня за то, что у вас с ней произошло? Поступок настоящего мужчины. Браво, – горько усмехнулась я.

– Тебя гнобить? Я тебя умоляю! Ты и так вся дрожишь, хоть и пытаешься не выказывать этого. Ты как маленький зверек сейчас стоишь передо мной и пытаешься защищаться. Гнобить такую мышь испуганную выше моих сил, – усмехнулся он.

– Мне можно уйти? – наконец проговорила я, поняв, что никакого нормального разговора с этим мужчиной у меня не будет.

– Сними халат и рубашку, – проигнорировал он мою просьбу. – Хочу посмотреть, что купила мать за такие баснословные деньги и стоишь ли ты их.

– Вы в своем уме? – недоверчиво проговорила я, поскольку явно еще не до конца понимала, то ли он и правда исчадие ада, то ли просто смеется надо мной.

– Два раза повторять не буду, – грозно прорычал он.

– Не сниму! А хотите увидеть меня голой, то разденьте сами! – я почему–то думала, что он не пойдет на такое, поэтому так и ответила.

Мужчина медленно подошел ко мне и смотря спокойным, гипнотически взглядом своих серых глаз рванул халат так на мне, что половина некогда красивого одеяния осталась у него в руках.

– Сама снимешь или мне продолжить? – спросил он.

– Не сниму! – я вздернула подбородок, но губы предательски задрожали.

Я смотрела на него снизу-вверх, обхватив плечи руками, словно пытаясь защититься и не отводя взгляд смотрела ему в глаза, чувствуя, как по щеке потекла одинокая слеза. Бран протянул руку и коснулся моей щеки пальцем, проведя по следу, оставленному слезой. Я отшатнулась, словно он не коснулся меня, а ударил.

– Вервольфы редко плачут, – проговорил он, испытывающе глядя на меня. – Это еще одно доказательство того, как вы слабы, люди.

– Нет, это еще одно доказательство нашей человечности. Хотя вряд ли вы понимаете, что это такое, – мой хриплый голос словно эхо прозвучал у меня в ушах.

Мужчина повел бровью, затем кивнул мне на двери и сказал:

– Хорошо. Иди.

Я, все так же обнимая себя руками, в которых едва могла сдерживать дрожь, быстро вышла из кабинета и направилась к себе, где, закрыв дверь, сползла по ней и усевшись на пол заревела еще сильнее, понимая всю плачевность моего состояния. Вытирая слезы подолом того, что осталось от халата, я просидела так невесть сколько времени и когда в дверь постучались, нехотя поднялась на ноги.

– Кэтрин, – услышала я за дверьми голос графини. – Завтрак на столе уже как час тебя дожидается. С тобой все хорошо?

– Да, – прохрипела я, пытаясь унять то внутреннее чувство безысходности и протеста, которое прочно поселилось во мне с самого первого дня пребывания на землях вервольфов.

– Девочка моя. Открой, пожалуйста, – графиня явно слышала по моему голосу, то, насколько мне плохо.

– Ваша светлость, дайте мне пару минут. Только приведу себя в порядок и спущусь к вам.

– Хорошо, жду тебя в столовой, – нехотя ответила она.

Я же подошла к окну и какое-то время стояла, глядя во двор, в котором на огромной клумбе, усаженной разнообразными цветами, работала Люсиль. Было так страшно ощущать себя даже ниже по статусу, чем эта молодая служанка, к которой и то со стороны хозяина было явно больше уважения, чем ко мне. «Как же у них всех жизнь складывается? У тех, кто оказался в таком же положении, как и я?», – пронеслось в голове. Нахмурившись я стащила с себя разорванную одежду и, переодевшись в одно из платьев, направилась вниз, где, попивая ароматный кофе, меня уже ждала графиня. Молча усевшись за стол, я намазала хлеб маслом и надпив кофе из симпатичной фарфоровой чашки задумчиво уставилась на едва заметный пар, исходящий от темной жидкости.

– У тебя глаза красные, – наконец прервала молчание графиня. – Но Люсиль ведь сказала, что Бран поставил на место Дирана, который хотел тебя забрать назад. Так почему ты тогда в таком состоянии?

Я перевела взгляд на женщину и пожав плечами ответила:

– Какое из двух зол меньшее, не скажете мне?

Графиня нахмурилась и скрестив на столе пальцы в замок, сверкнув при этом красивым перстнем на руке, ответила:

– Бран что-то тебе еще наговорил?

– Наговорил, – допив кофе я отодвинула чашку.

– Ты не обращай внимание на его слова. Он сейчас будет делать все, чтобы выказать мне свое недовольство. Ты ни в коей мере от этого всего не пострадаешь, – строго сказала графиня, изучающе глядя на меня, словно пытаясь понять, что у меня на уме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.