# На пороге

Григорий Лерин

Новый год – время чудес, и каждый новогодний подарок – это маленькое чудо. Для того, кому дарят, и для того, кто дарит. А у Маши в самый канун Нового года чудес выше крыши: срочный вызов, бандиты, архангелы и совершенно невообразимая ситуация, из которой невозможно выкарабкаться, и никакой надежды на спасение. У нее лишь остается маленькое чудо, которое обязательно нужно подарить.

Маша завязала узел, тщательно расправила бант и положила коробку на стол. Получилось очень красиво. Алая лента на белом фоне и чуть сбоку от нее золотистые буквы: «Paradise». «Рай» – это название фирмы-производителя, как объяснил ей продавец в магазине и добавил, что фирма хоть и новая, но уже уверенно заняла свою нишу на рынке, а кроме того, постоянно устраивает акции и разыгрывает призы. Маша и так знала, как будет «рай» по-английски, и даже не сомневалась, что за звучным названием притаилась китайская компания. И вообще, она бы лучше купила «Самсунг» или «Сони», но приходится быть экономной, а продавец почему-то настойчиво уговаривал ее приобрести именно планшет «Paradise», который стоил в два раза дешевле. У продавцов всегда имеются свои неведомые соображения.

Впрочем, сейчас это ее уже не беспокоило. Она смотрела на подарок и задумчиво улыбалась, представляя, как будет его дарить. Она войдет в комнату, держа руку за спиной… Или вытянет обе руки вперед, держа коробку на ладонях… Или… Да какая разница! Главное, что он обрадуется! Как он обрадуется!

Маша уже забыла, когда в последний раз с таким нетерпением ждала Новый год. Но вот у нее появился Костя, и ее тусклая однообразная жизнь изменилась. Вместе с Костей в ней появился смысл. Раньше Маша думала, что смысл – это просто слово, которое часто повторяют бессмысленные люди, но теперь знала наверняка, что смысл существует и, как бы он ни был обременителен, это классно.

Она посмотрела на часы и охнула. Без десяти одиннадцать, а ведь она еще хотела заскочить в магазин и купить какие-нибудь вкусняшки к столу. Она взметнулась со стула и побежала одеваться.

Минут через пятнадцать Маша вышла из подъезда. Снег перестал, и заметно похолодало. Во дворе, посреди спортивной площадки сияла нарядная, присыпанная снегом елка. По гирляндам, развешанным на нижних ветках, пробегали зеленоватые огни.

«Новый год, как хорошо! – подумала Маша. – Только бы Генриетта не позвонила».

Зря она вспомнила Генриетту – из сумочки раздалась мелодия. Она расстегнула молнию и, отодвинув коробку с подарком, вынула смартфон. На экране светилось имя: «Генриетта».

– Добрый вечер, Генриетта Александровна! С наступающим вас! Желаю вам счастья в новом году! – Маша всегда говорила с Генриеттой в просительном тоне, поэтому поздравление и пожелание прозвучали не слишком убедительно.

– И тебе счастья, Машуля, – раздался из телефона бодрый женский голос. – Не просто желаю, но и стараюсь. Я тебе на Новый год шикарного клиента нашла. Только ехать надо прямо сейчас.

– Ой, Генриетта Александровна, а я…

– Машуля, никаких «ой» и никаких «нет»! Во-первых, клиент – мой старый знакомый. Неожиданно позвонил, другие девочки уже заняты. А во-вторых… – Генриетта выдержала значительную паузу и выложила главный козырь. – Сто тысяч рублей платит! Кто у нас вечно ноет, что деньги нужны? Платье себе новое купишь, а то в одном и том же полгода уже. Смотри, я ведь могу постараться и кого-нибудь другого найти.

Маша вздохнула.

– Нет, не надо никого. Спасибо, Генриетта Александровна. Говорите адрес.

Записав адрес, она стряхнула со щеки заледеневшую слезинку и горестно покачала головой. То ли жаловалась, то ли извинялась. А потом стала себя успокаивать. Нет, ничего страшного не случилось. Подарок можно и завтра утром подарить. Он все равно обрадуется. Только этот момент радости отдаляется на целую ночь. Зато она заработает очень хорошие деньги. Так ей еще никогда не платили.

Рядом с елкой громыхнула петарда, шипящая стрела понеслась вверх и с треском рассыпалась разноцветными огнями. Маша проводила ее взглядом. Небо совсем очистилось от туч, высоко вверху светили звезды. А когда огни петарды погасли, среди тусклых звезд вдруг вспыхнула яркая зеленая искра и прочертила короткую горизонтальную линию. А за ней тут же пролетела еще одна, но в обратном направлении.

Маша удивилась. Вроде бы, декабрь – не время звездопада. Она даже подумала, что это зеленые огни елки отразились в ее наполненных слезами глазах, и промокнула глаза платком. И снова увидела в черном небе пролетевшую яркую искру.

Маша вздохнула, зябко повела плечами и направилась к дороге.

Если бы она могла устремиться вслед за взглядом туда, в глубину звездного неба, то не только бы увидела вспыхивающие зеленоватые линии, но и услышала совсем необычные для неба звуки. Они очень напоминали хлесткие щелчки ракеткой по мячу и удары мяча о поверхность корта. Эти странные звуки сопровождали два мужских голоса. Один – солидный и уверенный, другой – молодой и задиристый.

– Давай, давай, шевелись! – нетерпеливо подгонял Солидный Голос. – Ну вот, опять в сетку! Да что с тобой такое? Вроде, после Папиного дня рождения уже почти неделя прошла. Пора бы и в форму вернуться.

– Это у тебя неделя. Ты же сразу после Папы соскочил, – оправдывался Молодой Голос. – А мы с ребятами еще три дня и три ночи, как положено.

– Понятно… Подаю. Хоть раз-то нормально отбей!

– А ты полегче мячик-то не мог найти? Вон, их тут тысячи летают! – с досадой проговорил Молодой Голос и резко выдохнул: – У-ух!

– Вот это другое дело! – одобрил Солидный Голос. – Х-х-хэ!

Раздался сильный удар и пронзительный свист пролетающего на огромной скорости предмета.

– Аут! – крикнул Молодой Голос.

– Кому – аут, а кому и прямо в форточку. Через полчаса долетит, – сказал Солидный Голос. – Ладно, Гаврюха, закончили. На дежурство пора.

***

Катя шла вдоль длинного многоэтажного дома и напевала:

– Тепло ли тебе, девица, тепло ль тебе, красавица… Тепло ли тебе, девица, тепло ль тебе, красавица…

Других слов из этой песенки она не знала, а возможно, это была совсем даже и не песенка, а где-то услышанная фраза. Но она запомнилась и прочно прицепилась, потому что в ней звучало ключевое слово: «красавица».

Катю считали самой красивой девочкой в ее десятом классе. Что было не совсем верно. Вот если бы ее увидели сейчас в новой белой куртке, белых сапожках и бело-синей шапочке на голове, то все бы сразу признали, что она – самая красивая девочка в школе. А может быть, и в районе. А у самой красивой девочки все всегда должно получаться.

Хотя, как раз сейчас все шло наперекосяк. До Нового года оставалось минут сорок, а «объект» очень задержался и заявился домой только что. Но Катя твердо решила довести дело до конца. Ведь именно в новогоднюю ночь исполняются желания.

Она почувствовала вибрацию в кармане и вынула смартфон.

– Да, говори!

– Альфа, Альфа, я Омега! Прием!

– Да подхожу уже! Какой код?

– Альфа, Альфа, я Омега! Набираешь три ноля. Ждешь пару секунд и набираешь ноль. Если приняла, скажи: «Роджер».

– Ну, Роджер! – Катя свернула к подъезду и, отключившись, добавила: – Вот дебил!

Конечно, для намеченной операции она выбрала не самого лучшего напарника, но его папа работал в полиции на какой-то крутой должности и смог бы прикрыть, если что. А сам Артемон был влюблен в нее по уши и готов ради нее на все. Тем более, что в случае успеха Катя пообещала его простимулировать. Просто пообещала – не обязательно же это исполнять на самом деле.

Артем сидел на подоконнике между седьмым и восьмым этажом. Под его ногами на полу стояла спортивная сумка. Внизу зажужжали двери лифта, и лифт тронулся вверх. Артем убрал смартфон в карман, подул на замерзшие пальцы и спрыгнул с подоконника.

Катя вышла из лифта и поднялась к окну. Он потянулся к ней губами, но она увернулась и подставила щеку.

– Пришел объект?

– Ты должна была мне ответить: «Омега, Омега, я Альфа. Прием», – строго произнес Артем. – Это же основы конспирации!

– Да прием, прием! Артемон, он пришел вообще?

– Как бы пришел… Почти… Уже у двери стоял. А из соседней двери мужик вышел. Морда – во! Как у трансформера! Он его к себе затащил. На пять минут как бы.