Светлана Леонова
Дьявол соленых песков

Глава 1

Поддаться уговорам Татки было сущим безумием – никогда в жизни не разделяла азартные и экстремальные увлечения, благоразумно обходя их стороной. Но чего не сделаешь ради любимой подруги, с которой хоть в огонь, хоть в воду, хоть к черту на кулички. А та и рада была стараться – повела прямиков в ранее запримеченный маленький домик на берегу белоснежного пляжа, вокруг которого ровными щитами, словно заборы, торчали из песка доски для серфинга, а рядом с ними стояли зачехленные катамараны и лодки, а у самого берега пришвартованы катера и водные скутеры. Рай для любителей водных развлечений.

Раннее утро – отдыхающие еще мирно спали после ночных гуляний, и пляж был практически безлюден. Кроме этого домика. Здесь всегда кипела работа кажется, даже поздней ночью кто-нибудь да сидел на просторной веранде, слабо освещенной тусклыми фонарями на стене, и лениво болтали, потягивая коктейль или что покрепче. Боже, какие там были ребята! Высокие, стройные, с крепкими телами, каждая мышца играла так, что невозможно было заставить себя отвести голодный взгляд. Просто ходячая реклама для какого-нибудь фитнес-центра или нового божественного летнего аромата. Вот теперь стало понятно, что же так тянуло подругу в это злачное место… Нет, в гнездо разврата – так было бы вернее назвать этот «Water Sports». И Татка, чтоб ее, вела ее прямиком в сердце этого гнезда, прямиком туда, где эти великолепные загорелые подтянутые дьяволы с ослепительными улыбками за деньги готовы были исполнить любые прихоти любителей оторваться как следует на воде. И сдавалось, не только на воде, о чем также догадывалась и подруга.

– Татка, зараза, куда ты меня привела? – зло прошептала Лана, уже буквально ощущая кожей устремленные на них мужские взгляды. И не просто как на «ходячие деньги», а именно мужские в самом примитивном смысле этого слова – оценивающие, плотоядные. Дернула же их нелегкая прийти сюда сейчас, когда кроме них на пляже практически никого не было.

– Лана, ты теперь не соскочишь, – ехидно заметила та в ответ, заинтересованно поглядывая в сторону дьяволов, окруживших их со всех сторон. Как хищники, увидевшие добычу. Хотя страшно не было – ну не совсем же они дикие, чтобы причинять вред женщинам на общественном пляже, с утра, когда народ потихоньку подтягивался. Но все равно, приятного в таком явном интересе стольких мужчин было как-то немного. А подругу уже «понесло». – Вот это я понимаю, сервис!

Нужно было ее знать! Выбрав себе «жертву», Такта уже приступила к плану по привлечению к себе внимания. Перейдя на английский, пустив в ход все свое обаяние, она уже договаривалась и о полете над водой на парашютах, и о прогулке на катере, и о каких-то купаниях в чистых гротах. Ну не зараза ли?

– Мой тот, что в синих шортах, – шепнула ей Татка, взглядом указывая на одного из собравшихся вокруг мужчин. Самого рельефного, самого привлекательного, с выразительными голубыми глазами и мальчишескими ямками на щеках. Не мужчина, а мечта! Даже дьяволом-то его не поворачивался язык назвать – скорее, падшим ангелом-искусителем. Лана лишь пожала плечами, мол, делай, как знаешь.

Нужно было видеть довольное лицо подруги – ну точно лиса в курятнике.

– Они говорят, нужно подойти к главному, договориться и оплатить, он сейчас в этом бунгало. Пошли, пока народ не собрался и не занял катер. – И тут же мечтательно закатила глаза. – Ой, Ланка, мы с тобой сейчас так круто покатаемся! Меня прям мандраж разбирает.

– Меня тоже. Только от страха.

– Не дрейфь, подруга, ничего с нами не случится. Сама же слышала, безопасность клиента для них превыше всего.

– Тогда мне остается переживать только за безопасность того черненького в синих шортах, – поддразнила она подругу.

– А вот об этом пусть он сам и переживает.

В сопровождении Таткиной «жертвы» они дошли до огромного бунгало, служившего и баром, и центром спортивного отдыха, и спасательным постом на этом пляже. Деревянный настил приятно холодил ноги, обожженные накаленным с утра небывало жарким солнцем. По этим спасительным досочкам можно было не торопясь дойти к высоким ступеням, ведущим к веранде, укрытой от палящего солнца огромными высушенными ветвями пальм. Райское место в пекле. А с учетом того, что здесь можно было охладиться чем-нибудь со льдом, так и вовсе божественное.

Большая веранда приветливо укрыла от солнца, и теперь ветерок, лениво пощекотавший плечи, ощущался невероятно бодрящим и приятным.

Их проводник жестом попросил подождать, и Лана ощутила, как ее стало потряхивать от напряжения. Интересно, чего она так боялась? Наверно все же полетов на парашюте над водой. Парадокс, но на самолетах летать не боялась, даже видела в этом романтику, а тут отчего-то разнервничалась не на шутку. Бывает такое стойкое ощущение тревоги, которое не покидает, сколь бы вескими ни были противоречащие доводы.

Таткина «жертва» – этот пляжный полубог, нарочно красовавшийся своим идеальным телом и великолепной улыбкой – еще не успел дойти до лестницы, как дверь наверху решительно отворилась и…

– О, мой бог, – вырвалось непроизвольно у Ланы.

– Скорее, дьявол, – нервно рассмеялась подруга.

Да уж, это было куда как точнее. Лана, как в замедленной съемке, медленно заскользила взглядом вверх от тяжелых ярко-красных кроссовок, тренированных рельефных мышц икр, далее по узким бедрам, обтянутым в короткие до будоражащего неприличия красные шорты, по кубикам пресса, выступавшим под обтягивающей как вторая кожа футболкой, задержался на широченных плечах, на руках с чеканно очерченными мышцами и витиеватыми татуировками… и побоялась смотреть выше. Черт! Черт! Черт!!! Сердце учащенно забилось.

Глоток свежего морского воздуха, чтобы вместе с ним набраться смелости, и взгляд неуверенно поднялся выше. И вроде бы все, как не нравилось Лане: густая многонедельная небритость, хмурость, оставившая глубокую складку на лбу над бровями, жесткость и бескомпромиссность, отразившаяся и во взгляде и во всей мощной фигуре в целом – но… черт бы ее побрал, ее всю обдало жаром от одного только вида вышедшего к ним мужчины. И ведь даже не в первый раз видела его – на пляже не единожды успевала заметить его мощную фигуру то там, то здесь. Даже втихаря наблюдала за его работой, чего уж греха таить – такой типаж не мог не привлечь внимания. Но видеть его издали и стоять вот так прямо перед ним, в непосредственной близости – разница была просто огромная.

Она чувствовала, как сквозь непроницаемые зеркальные очки дерзкий взгляд хищно осматривал ее, едва ли не раздевал… Волной жара обдало с головы до ног, а потом словно ледяной водой окатило. Невольно поежилась, только сейчас начиная жалеть, что отправилась сюда в одном лишь бикини, даже не потрудившись облачиться в шорты и топ. Ловить на себе заинтересованные мужские взгляды было привычным делом, многие были даже очень приятны. Но не в этот раз. В этот раз она ощущала себя жертвой, попавшей в цепкие лапы хищника, который уже, не церемонясь, оценивал, сколь приятен будет для него добыча.

– Выдохни, – раздался рядом с ней тихий шепот Татки.

Вот уж кто казался тут самым настоящим дьяволом во плоти. Да по сравнению с ним все остальные в этом гнезде разврата были лишь падшими ангелами, принятыми в дикий стан. И, видя, как тушевались парни перед этим дьяволом, отпадали всякие сомнения, кто здесь главный.

Лана уже не воспринимала действительность, а глупо прятала глаза, в тайне молясь, чтобы подруга поскорее уладила вопросы с оплатой и они могли вернуться к своим шезлонгам. Угораздило же ее согласиться на эту авантюру. «Дыши, Ланка, дыши» – говорила она сама себе, пока пыталась вновь вернуть себе невозмутимость. Подумаешь, брутальный мужчина. Здесь на пляже он видел женщин сотнями, если не тысячами, но стоя перед ним, она ощущала себя так, словно была единственной женщиной на всем свете, и теперь все его голодное внимание было приковано именно к ней. Чушь какая-то. Просто разыгралось воображение. Просто слишком давно не было мужчины рядом. Нормального мужчины. А не какого-то недоразумения, который в любой момент готов отступиться и подставить.

Наконец, тот, кого называли главным, перевел внимание на своего помощника, перекинулся с ним несколькими словами и вновь повернулся к ним. Лана непроизвольно засмотрелась на игру его мышц во время плавных движений. Все же такие мужчины завораживают своим диким магнетизмом.

– На чем кататься будете? – спросил он девушек, перейдя на отличный английский.

Надо же, весьма неожиданно. Хотя чего удивляться, тут круглый год толпились туристы, желавшие отдохнуть и набраться впечатлений, ради работы стоило освоить в совершенстве.

– Парашют, потом скутер, – уже объяснялась подруга, пока Лана отмалчивалась, заставляя себя не пялиться и смотреть куда угодно, только не на спустившегося к ним мужчину.

– Парашют сегодня не работает, – совершенно буднично пояснил он. – Трос новый ждем, на старый не хочу рассчитывать.

А потом окинул их изучающим взглядом и добавил:

– Скутер только с сопровождением. Шестьдесят долларов – пятнадцать минут.

– Подходит! – радостно согласилась Татка, доставая деньги, и Лана поняла, что сейчас она будет клянчить в сопровождение запримеченного ею парня, что сейчас сопровождал их. И ведь не ошиблась. Повернувшись к этому ангелу-искусителю, она включила все свое обаяние и кокетство на полный оборот. – Будешь в моем сопровождении?

Тот коварно улыбнулся ей в ответ, словно разгадав хитрый план.

– Договорились. – Даже подмигнул ей незаметно. А потом вновь на своем языке о чем-то заговорил с главным. Тот нахмурился, окидывая взглядом пляж, потом отрицательно покачал головой и снова что-то сказал, а Таткин красавчик, активно жестикулируя, словно не соглашаясь, пытался возразить. Даже и знать их языка не нужно было, чтобы понять, что между ними завязался спор.

– Не обсуждается, – грозно рыкнул пляжный босс уже по-английски, и от его голоса кожа покрылась мурашками. Лана непроизвольно вздрогнула.

Внутренний голос все настойчивее советовал забыть про данное обещание и бежать отсюда прочь. Прочь, без оглядки, и впредь даже не смотреть в эту сторону. И сидеть до самого отъезда тихо и мирно на дальней стороне пляжа, не привлекая к себе никакого внимания.

– Поедешь со мной, – смерив ее обжигающим ледяным взглядом, бросил дьявол Лане и, развернувшись, и зашагал к берегу, оставив недоуменно смотреть ему вслед. Судя по озадаченному взгляду его же ребят, они были удивлены не меньше.

Глава 2

Широкая спина стремительно удалялась к морю, а Лана все еще растерянно смотрела вслед, не решаясь последовать за мужчиной. Может еще была возможность отказаться? Ну и пусть, что уже все оплачено. Татка с удовольствием покатается со своим «темненьким» еще раз, хоть, наверняка, потом весь мозг вынесет из-за ее отказа в последний момент. А внутренний голос упрямо требовал бежать, пока еще не поздно.

Дьявол обернулся, словно услышав ее мысли, и на губах заиграла едва заметная нахальная улыбка: «струсила?». Ну уж нет, на такой дешевый трюк ее не возьмешь. Показать свой страх ей было не зазорно, в конце концов, она же живая и ничто человеческое ей не чуждо.

– Давай, красавица, смелей, – крикнул он ей на английском, в нетерпеливом ожидании сложив руки на мощной груди.

Боже, от его коварной улыбки стало не по себе.

– Татка, – Лана едва успела ухватить подругу за руку, после чего быстро зашептала ей, хотя их разговор по-русски вряд ли был понятен этим парням. – Татка, не хочешь удвоить время со своим красавчиком? Дарю за так, даже без «спасибо».

– Все-таки решила соскочить? Нет, подруга, так не пойдет. Со своим красавчиком я сама найду способ продлить время, если он окажется достоин того.

– Татка, ну пожалуйста.

– В чем дело? – удивленно вскинула брови та, не понимая тревог подруги.

– Я боюсь его, – еще тише прошептала Лана.

– Тебе ли его бояться, – вздохнула Татка, – да они тут за деньги готовы едва ли не облизывать каждого клиента. А причинить кому-нибудь вред – это сознательно испортить свою репутацию и остаться без денег. Ты обещала мне отлично оторваться в отпуске, чтобы вернуться домой с новыми силами и эмоциями, забыла? Твой Герман ждет не дождется тебя, чтобы в который раз потрепать нервы. Ты можешь хоть две недели забыть обо всем на свете и жить так, как того просит душа, а не диктует чувство долга? Если откажешься, считай, ты мне больше не подруга.

С Таткой Лана дружила со старших классов, когда веселая брюнетка ярким вихрем ворвалась в их класс. Неугомонная, жизнерадостная оторва как-то сразу вошла в круг доверия более спокойной Ланы, став ее лучшей подругой. Они на удивление очень дополняли друг друга, хотя по характеру были скорей полными антиподами. Но ведь противоположности притягиваются? Так и они. Пять лет в институте, потом напряженные рабочие графики не сумели развести их друг от друга. Они оставались друг для друга и скорой психологической помощью, и самым первым слушателем важнейших событий.

Когда в жизни Ланы возник Герман, Татка только качала головой: «Не твой это мужчина». И все. Никаких объяснений – все на интуитивном уровне. Но тогда Лана просто взбунтовалась: как это, не ее? Он ведь был таким внимательным, таким щедрым. Красивый – просто слов не было, да еще и состоятельный, хотя до этого ей меньше всего было дела, так как собственные доходы ее вполне устраивали, да и семья ее не нуждалась в доходах. Но время раскрывало Германа не с самой лучшей стороны. Жгучая ревность и маниакальное желание полностью контролировать ее вскоре раскрыли глаза, и вскоре у Ланы было лишь одно желание: хоть день провести так, чтобы не слышать жутких сцен и нравоучений в стиле «моя женщина не должна давать повода…, моя женщина не должна выглядеть в чужих глазах как…». Это чертовски напрягало. Лана ощущала себя загнанной в этих отношениях. Ей стало казаться, что дверца золотой клетки уже захлопнулась за ней, хотя у Германа не было официального права даже требовать от нее исполнения всех его прихотей – предложения от него она так и не услышала. Герман то ли чего-то ждал, то ли его и так все устраивало. Но постепенно приходило понимание, что такие отношения разрушают ее саму.

Родители были полностью на стороне Татки, хотя ее неугомонный нрав был им не очень-то и по нраву, но в этот раз они выступали единым семейным фронтом, уговаривая Лану прекратить эти обреченные отношения.

Герман не принял ее отказа. Напротив, он рассвирепел. Долгие месяцы Лане пришлось выдерживать его гневные осаждения, тактика менялась по мере того, как к нему приходило понимание ее тщетности: уговоры сменились злостью, оскорблениями и откровенным прессингом. Несостоявшийся жених был уверен, что Лана должна принадлежать лишь только ему, а ее отказ был связан с появлением у нее другого мужчины. Бесконечное давление и грубая настойчивость, граничившая с безумной ревностью, вымотала Лану изрядно. Не помогала даже неоднократная смена места жительства. Пришлось поменять работу.

Последней каплей ее терпения стали угрозы, после которых Лана вынуждена была обратиться в полицию. Герман сумел замять это дело, показав ей и здесь свое могущество, но все же выводы сделал и отступил. Последние два месяца Лана не слышала ничего о нем, но догадывалась, что затишье это было лишь временным. Ей нужно было отдохнуть, отвлечься, набраться тех положительных эмоций, которые помогут потом держать новый удар Германа.

Выбор места отдыха был полностью доверен Татке, поскольку для себя самой Лана точно бы выбрала тихий нелюдимый остров, чтобы отдохнуть от всего. Но терапия подруги называлась «отожги по полной, выжги все плохое». И тут даже родители встали на ее сторону. Пришлось положиться на подругу, выставив только единственное требование: раздельные номера. Чтобы нормально отоспаться и… не мешать подруге, если той вдруг «улыбнется» на отдыхе.

Этот отдых с самого начала обещал стать расслабляющим и необременительным…

Только что-то подсказывало, что отныне можно было оставить все мечты об этом.

– Татка, так не честно, – горестно выдохнула она.

– А как еще растормошить тебя? – парировала подруга. – Пусть хоть морской ветер и брызги приведут тебя в порядок. Давай, дорогая, двигай свою красивую попу в сторону этого великолепного…

Она нарочно сделала театральную паузу и бросила оценивающий взгляд в сторону ожидавшего дьявола, и только потом продолжила:

– …водного мотоцикла. Ммм, так и представляю его мощь…

– Татка, – сдавленно протянула Лана, желая поскорее остановить двусмысленные намеки.

– Не дрейфь, подруга! Я с тобой! – И встретившись со скептически поднятыми бровями, усмехнулась. – Мысленно.

Мужчина ждал ее, невозмутимо скрестив руки на груди и небрежно опершись своей упругой пятой точкой о стоявшую на берегу зачехленную лодку. Опасно непринужденный, словно тигр в ленивой охоте за глупой дичью, неосознанно ступившей на его территорию и по незнанию шедшей прямо навстречу своей погибели. Он рассматривал ее, совершенно не скрываясь, и на губах играла довольная усмешка. Оценил? Понравилась? Словно в ответ, он легко склонил голову, показывая, что ждет ее покататься на уже подготовленном водном мотоцикле.

«Мы только покатаемся, – уверяла себя Лана, потирая вмиг вспотевшие ладони. – Пятнадцать минут. И все».

Да уж, ее подруга была куда бодрее и радостнее. А вот ей самой казалось, что она идет на пытку. На едва ли не дрожащих ногах она подошла к мужчине и уже хотела было сказать ему, что готова, как он, опередив ее, выпрямился и, сняв очки, отбросил их на лодку позади. Приблизился на один только шаг, а пространство вокруг них сузилось до них двоих. Лана подняла глаза, и это стало роковой ошибкой. Она встретилась с темными глазами, невероятными, манящими, словно глубины бездны, что притягивала пугающей неизведанностью и скрывавшейся в ней опасностью. Темно-карие, почти что черные, и лишь только солнечный луч играл в радужке золотом неприкрытого желания. Взгляд хмурый, из-под низко опущенных сдвинутых бровей, но на лице за густой ухоженной бородой, что так шла ему, играла таинственная полуулыбка. Улыбка… Лана с трудом заставила себя перевести взгляд с чуть пухлых чувственных губ на море, на витиеватые узоры, покрывавшие правую руку и верхнюю часть груди в продолжении. Пред ней был самый настоящий дьявол во плоти. Опасный. И притягательный. С таким нельзя играть.

Против собственной воли вскользь разглядывала из-под опущенных ресниц незнакомца, ненароком отмечая красивые длинные пальцы на ладони и дорогие часы на запястье левой руки – весьма притягательное зрелище для нее, Лане всегда нравились такие сочетания. Такие руки красиво смотрелись на женском обнаженном теле, чувственно поглаживая нежные изгибы, нарочито задевая и лаская самые чувствительные точки, а потом удерживавшие в хватке, пока тела распаляются от жаркого соития…

Боже, о чем она только думала?! Мало ей проблем? Это не Таткин «ангелок», с которым можно скоротать вечерок-другой ради забавы. Этот дьявол заберет себе душу, оставит вместо нее лишь черную зияющую пустоту.

Нужно было скорее пройти эту пытку и забыть прогулку как страшный сон.

– Я готова, – как можно уверенней произнесла она, избегая смотреть на мужчину.

– Тогда надевай жилет и вперед!

От его тягучего низкого голоса с хрипотцой у нее ослабели ноги. Если от одного только его взгляда и голоса она вибрировала, как струна, что же станется с нею от прикосновений? Это ей предстояло узнать через каких-то несколько минут.

Глава 3

Татка счастливо помахала рукой и прижалась к спине своего ангела, крепко обняв его. Выглядела она при этом донельзя довольной, даже позволила себе игриво провести пальцами по видневшимся из-под его жилета оголенным участкам живота и груди. Парень и сам был не промах – тут же провел ладонью по внешней стороне ее бедра, чуть отклонившись назад, словно что-то разъяснял. Эти двое уже, похоже, спелись. Нет, ну вот что за подруга? Один ветер на уме! Да и повезло ей больше: похоже, сопровождающий ей очень даже приглянулся, и если ее и трясло от одного его вида, то уж явно не от страха. Помахав радостно рукой, Татка укатила со своим искусителем в море.

Что ж, теперь ее очередь. Но что-то слишком уж долго собирался ее экипаж. Может Дьявол передумал и искал себе замену? Но нет, он уже взобрался на водный байк и заводил его, переговариваясь с парнем из своей команды. Их разговор затягивался. Должно быть, давал какие-то указания на время своего отсутствия. Вот и на кой черт ему понадобилось ее сопровождать? Оставался бы себе на берегу и руководил, как делал это обычно…

Точно! Лану вдруг осенило, что за те три дня, что они уже провели тут с подругой, она ни разу не видела, чтобы он с кем-либо выходил в море. Большой босс только следил за порядком, принимал оплату, руководил группой, разрешал какие-то вопросы… Но ни разу никого не катал. Так почему же для нее было сделано такое исключение? Отчего же ей так «повезло»? Стало как-то совсем нехорошо. Внутренний голос вновь дал о себе знать, настаивая держаться подальше.

Время шло, а их прогулка все никак не могла начаться. Что-то не так. Тут и гадать не нужно было – все видно по гневным глазам дьявола и по ругательствам, которые он исторгал в адрес своих помощников. Ни одного слова Лана разобрать не могла, так как кроме английского не владела больше никаким другим языком, но то, что ее сопровождающий был чертовски зол, было видно и так. Жесткие черты лица вмиг стали еще суровее, глаза потемнели, а брови сошлись, образовав глубокую хмурую морщину меж ними. Поистине страшное зрелище. Не хотелось бы ей когда-нибудь попасть под горячую руку подобному человеку. Одно только из их перебранки смогла уяснить Лана – этого дьявола называли Дэм. Или Дэмн (damn – по-английски «черт»).

– Я прошу прощения, – обратился он уже к ней, но гораздо спокойнее. – К сожалению, водный мотоцикл отменяется, так как вышел из строя мотор…

– Оу, я правильно понимаю, других свободных сейчас нет? – затаив дыхание от появившейся надежды, спросила Лана, избегая прямого взгляда с ним. Боже, неужели ей улыбнулась удача?

– Да, верно. Боюсь, поломка слишком серьезна, ребята не уследили.

Юхху!!! Неужели такое возможно? Ей представилась возможность избежать общества этого мужчины, пугающего своим непонятным влиянием на нее.

– О, не переживайте, – стараясь не показывать своего ликования, как можно спокойнее заставила себя произнести она, – я подожду, когда моя подруга вернется, и покатаюсь после нее…

– Нет. – Это было сказано столь резко и властно, что Лана вздрогнула и невольно отступила на шаг. – Это наша вина, поэтому в знак извинения за доставленное неудобство предлагаю вместо скутера прокатиться на катере.

– Это лишнее.

Только говорила это она уже, глядя в затылок, так как ее уже не слушали. Дэм что-то выкрикнул, и вскоре ему принесли ключ, попутно указав на один из пришвартованных чуть поодаль от берега катеров. Дьявол покачал головой, снова что-то гневно сказал и указал на другой, стоявший еще дальше. И лишь спустя пару минут, когда один из его ребят вплавь добрался до нужного судна, Лана поняла, что он распорядился подогнать его к берегу. Но, в таком случае, почему сам не отправился за ним? Не царское это дело? Или не хотел оставлять ее, боясь, что она передумает и улизнет? Судя по его напряженному взгляду, направленному на нее, скорее последний вариант.

– Но на катере дороже, мы оплатили меньше… – Лана все еще пыталась выторговать себе свободу.

– Я уже сказал, это в знак извинения, – на лице ни тени на улыбку или приветливость, лишь только сосредоточенность и тяжелый взгляд, окутывавший ее тягучим теплом. – Комплимент фирмы.

– Но…

Ее возражения так и остались не услышанными. Катер быстро приблизился к берегу, и ее сопровождающий с легкостью забрался на борт.

– Леди, прошу, – он чуть наклонился вперед, оперевшись на поставленную на борт катера ногу, и протянул ей руку, не сводя при этом с нее темного взгляда.

– Разве на катере не группой катаются? – предприняла она последнюю попытку отвертеться от пугавшего ее сопровождения.

– Я же сказал, это комплимент фирмы, – при этом он закатил глаза, явно раздосадовано говоря про себя «Женщины, мать их». – Ну же! Смелей.

Теперь уж точно не отвертеться, мелькнула в голове предательская мысль, назад дороги нет, и Лана, словно гребаный мотылек, шла на дикий огонь глаз этого дьявола. Войдя по колено в воду, хотела без его помощи взобраться, но мужчина опередил ее, поймав за руку. И Лана замерла, опешив на мгновение от непонятного незнакомого ощущения. Словно ее ударило током, но при этом накрыло теплой волной, окутавшей все тело и даже мысли, притупив все другие ощущения, кроме осязания этого прикосновения. Глаза дьявола опасно вспыхнули золотой искрой. Заметил ли он ее непроизвольную реакцию? Стыдливо опустив взгляд, она тут же собралась и одним прыжком, опираясь на подставленную ей крепкую руку, забралась в катер.

– Прошу, – улыбка коснулась губ мужчины. Он предлагал ей занять место рядом с собой, но Лана твердо решила держаться от него как можно дальше и заняла место сзади, вызвав на его лице лишь только усмешку.

Катер медленно маневрировал между лодками и другими катерами, устремляясь дальше в море, и вскоре они уже мчались наперерез волнам на огромной скорости, по крайней мере, Лане так казалось. Она с интересом разглядывала оставшийся вдалеке берег, с красивыми горами и маленькими домами, искусно вписавшимися в рельеф. Солнце уже изрядно успело разогреть воздух, но соленые брызги и ветер прекрасно охлаждали, принося поистине незабываемое удовольствие в прогулке. Может и зря его боялась? Прекрасная прогулка, прекрасные виды. Она украдкой взглянула на своего сопровождающего. Он уверенно держался на ногах, непринужденно управляя катером стоя и равнодушно осматриваясь вокруг, а Лана поймала себя на мысли, что невольно засмотрелась на него. Хотя признаться, было от чего забыть про окружавшие их красоты. Она еще не встречала подобных мужчин, чья энергетика настолько была ощутима и так влекла к себе. У него была потрясающая фигура. Футболка тесно обтягивала каждую мышцу, и Лана заворожено повторяла взглядом каждую выпуклость под тонкой тканью, подолгу задерживаясь на широких плечах, а потом вновь спускаясь по линии позвоночника к узким бедрам, обтянутым в шорты. Тату на руке притягивало взгляд, хотелось рассмотреть каждый узор, по отдельности и сразу общей картиной. Лана не очень любила подобное «творчество» на теле, в ее кругах это было не принято, но нужно было признаться, что сейчас ее просто распаляло от желания узнать, что же изображено под футболкой, что означали все эти символы…

«Эээ, подруга, тебя понесло», – с горечью подумала она. Этот дьявол словно сошел с искушающей картинки. Рядом с ним так и напрашивалась идеальная глянцевая красотка, с отменной отшлифованной мордашкой и фигурой, с идеально нарисованным лицом и отсутствием иных жизненных забот, кроме своей внешности. Куда уж ей до таких моделек. Нет, она, конечно же, отнюдь не была дурнушкой, но реально оценивала свои внешние данные. Не модель – ее ярко выраженные округлые формы на фигуре типа «песочные часы» далеко уводили от параметров размера S, – но все же держала себя в тонусе без особых усилий.

Слишком поздно Лана поняла, что, погрузившись в свои мысли, упустила момент, когда Дэм обернулся к ней с каким-то вопросом и поймал с поличным за непристойным разглядыванием его пятой точки. Жгучая краска стыда предательски опалила лицо.

– Все хорошо?

– О, да, да, – Лан закивала для пущей убедительности.

– Иди сюда.

Это еще что? Для чего? Лана оглянулась – места были другие, их пляж остался где-то далеко позади, но ее провожатый даже и не думал поворачивать обратно, лодка стремительно неслась по волнам дальше, огибая мыс, вдоль скалистого побережья. В этой местности не было ни лодок, ни водных байков – словно тут какое-то запретное место.

– Мы слишком далеко уплыли, – забеспокоилась Лана.

– Я знаю, – совершенно спокойно ответил мужчина, глядя перед собой. – Иди сюда.

Он похлопал рукой спинку кресла позади себя, приглашая подойти непосредственно к себе.

– Зачем? – Уровень тревоги многократно возрос. Ладони тут же покрылись липким потом, а ноги вмиг ослабели. Боже, что он задумал? Стало реально страшно: они вдвоем практически в открытом море, а вокруг никого. Случись что, никто не придет ей на помощь… – Мне и тут неплохо все видно.

И тут же осеклась, поняв двусмысленность своего ответа. Конечно, он уже успел оценить, какие «виды» рассматривала она. Не хватало еще покраснеть в довершении, чтобы этот дьявол обо всем догадался.

Мужчина оглянулся на нее. Суровая складка на лбу обозначила недовольство и замешательство, но в глазах плясали черти. Да и ухмылочка на губах говорила, что все он понял. Все ее недосказанности.

– Не бойся, – сказал он мягче, – я просто хотел предложить тебе самой попробовать вести катер, чтобы ты почувствовала эмоции от управляемой скорости. Ну же, не стоит бояться.

Лана недоверчиво смотрела на протянутую к ней руку, словно это была какая-то ядовитая змея. Самый настоящий вызов. Вызов ее страхам. Внутренний голос настоятельно советовал отказаться и требовать развернуться обратно. Но в ней вдруг совершенно неожиданно проснулся бунтарский дух: Татка для чего ее вытащила на этот отдых? Набраться впечатлений, чтобы зарядиться силами противостоять маниакальной настойчивости Германа. Может она была права, и нужно было что-то поменять в своей размеренной жизни?

«Пожалеешь потом», – не соглашался внутренний голос.

«К черту, – парировал проснувшийся азарт. – Когда еще можно будет так отвлечься, позабыть о том, что дома ждет проблема по имени Герман?»

Лана поднялась и осторожно вложила руку в протянутую ладонь. Пальцы обожгло, будто разрядом тока, и оба невольно застыли, глядя друг на друга, ошарашенные вновь пронзившими ощущениями.

Красив, дьявол. За темной бородой угадывались правильные черты лица, с прямым носом, чувственными губами и темными глазами, горящими неприкрытым интересом. Слишком порочный, слишком дерзкий, слишком опасный. Слишком привлекательный. Лана смотрела на него, а у самой мурашки по коже табунами. Зачем смотрел так, словно в душу желал заглянуть? Зачем искал повод оказаться ближе?

– Тебе нужно лишь держать руль, на остальное не обращай внимание, я сам за этим слежу. – Подвел ее к рулю, а сам осторожно зашел сзади. – Просто крепко держи, я сбавлю скорость, чтобы не так страшно было.

Ну как тут сосредоточиться на прогулке, когда так остро ощущалось его присутствие, слишком тесное, слишком волнующее. Их тела соприкасались, и лишь только ее жилет был несуразным препятствием меж ними. А когда крепкие руки накрыли ее ладони, крепко вцепившиеся в руль, усилив тем самым контакт тел, Лана невольно напряглась, осознав, в какую ловушку попала.

– Не бойся, я не кусаюсь, – услышала она над ухом тихий успокаивающий голос с хрипотцой, но в интонации так и угадывалось продолжение: «если только не попросишь сама».

– Здесь очень красиво, – нужно было во что бы то ни стало перевести разговор в другое русло, пока не стало поздно и она не навыдумывала себе не понятно чего. – Никогда не видела таких высоких скалистых берегов.

– Да, и среди этой красоты есть затерянное райское место. Пляж, до которого можно добраться только с моря, поэтому там почти никогда никого нет. Если только индивидуальные экскурсии.

Лана с трудом улавливала суть разговора, так как мужской голос заставляя ее только улавливать низкие вибрировавшие интонации, но никак не смысл сказанного. Поразительно, внутри все живо откликалось на этот волнующий тембр, как никогда прежде. Дэм говорил мягко, вкрадчиво, словно с маленьким ребенком, но при этом в интонации его было столько неприкрытой сексуальности, что не поддаться ей было невозможно. Слушала бы его вечно…

– Сладкая, – услышала она у самого уха, а обнаженный участок кожи на шее сполна ощутил тепло его дыхания. Лана почувствовала, как легкий озноб охватил тело, и кожа тут же предательски покрылась мурашками.

– Что? – Опешила она, понимая, что все еще ощущала его дыхание.

– Сладко пахнешь, необычно, – без затей ответил мужчина, но потом резко отстранился, и на смену его дыханию пришла неприятная прохлада.

Лана пришла в замешательство от этих слов, не понимая, что больше ее смутило: то ли такая неожиданная близость с этим дьяволом, то ли то, что никакого парфюма сегодня на ней не было.

– Вот, кстати, и скрытый пляж, о котором я говорил.

Лана проследила за его рукой, но так ничего и не увидела, сколько бы ни пыталась рассмотреть. Лишь только когда ее сопровождающий сам повернул руль, направляя катер к берегу, взору открылась небольшая песчаная полоска берега, затерявшаяся в едва различимом с моря ущелье. Вода у этой отмели была поразительного изумрудного цвета, меняя оттенок к светлому аквамариновому ближе к белоснежному песку берега. Настоящий рай среди каменных стен.

– Правда, поражает?

– Да, чудесное место, – согласилась она.

– Говорят, когда-то давно, когда в здешних местах промышляли пираты, в этих бухтах было спрятано много награбленного золота.

Рассказывая ей эти старые байки, он и сам походил на пирата. Только интересовало ли его золото? Или ему по нраву были коллекции завоеванных женских сердец?

– Сомневаюсь, что оно все еще там, – с вызовом ответила Лана, пытаясь сохранять невозмутимый тон при такой волнующей близости. Посмотрела на его руки, все так же окружавшие ее, с интересом разглядывая темные узоры на коже вблизи, поднимаясь глазами от запястья вверх к плечу. Перевела взгляд на лицо, отмечая про себя, что вблизи этот мужчина казался еще привлекательнее и опаснее, и тут же отвернулась, едва он повернул голову к ней, сверкнув темными глазами. Нет, все-таки он был искушением, порочным и опасным.

– Кто знает, какие секреты хранят эти скалы, – загадочно ответил он, смотря прямо перед собой. – Есть много заваленных пещер, которые еще не исследовали, быть может, где-то там и скрыты сокровища.

В повисшем молчании Лана чувствовала себя неловко. Она никак не могла объяснить себе, почему так остро реагировала на близость этого мужчины, ведь после Германа совершенно разучилась доверять мужчинам, осознанно ожидая от них какой-либо подвох. Здесь же подвохом была вся эта морская прогулка, и от непонятной игры, затеянной этим дьяволом, нервы были натянуты до предела.

Она забылась, слишком заигралась. Нужно было все это немедленно прекратить и не давать никаких поводов.

– Так и должно быть? – Лана обратила внимание на скачущие показания приборов. Если бы это был автомобиль, она с уверенностью списала все на проблемы с двигателем. Возможно, тут такая же система. Но все же хотелось бы верить, что это просто ее незнание.

– Нам лучше направиться к берегу, – хмурясь, ответил ее сопровождающий, поворачивая катер в сторону скрытого пляжа.

– Что-то серьезное?

– Еще не знаю, но в открытом море лучше не оставаться.

Вот тут Лане стало действительно страшно. Они оказались совершенно одни в море, где больше никого не было. Сюда вообще кто-нибудь заплывал? За время их прогулки она не заметила в этой части ни одной лодки. Только бы ничего серьезного, мысленно молила она. Было жутко от одной мысли остаться наедине с этим дьяволом, да еще и на пляже, куда никто не мог попасть.

– Думаю, мне лучше вернуться на свое место, – произнесла она, боясь посмотреть на своего сопровождающего.

Дьявол отпустил ее без колебаний и возражений, просто убрал одну руку, высвободив из своих объятий. Вместо тепла его тела Лана тут же почувствовала прохладу, но даже самой себе ни за что не призналась бы, как это раздосадовало ее вопреки всем обстоятельствам. Именно сейчас она чувствовала бы себя намного спокойнее, находясь непосредственно рядом с ним, так как не было понимания, насколько серьезной была поломка и что их ждало дальше.

Вот что за жизнь-то такая? Почему в последнее время она умудрялась попадать в такие неприятности?

Глава 4

Пока Дэм что-то осматривал в системе управления, у Ланы была возможность осмотреться. Место, действительно, было райским, в таком только и прятаться от навязчивого общества, чтобы тихо провести время вдвоем. Но в желанной компании, в непринужденной беседе, без навязчивых страхов и искушающих фантазий. А Лана совершенно не понимала, чего ждать от мужчины в этом нелюдимом месте. Сейчас ему было не до нее, но надолго ли? Сумеет ли он устранить неполадку и как быстро? Или им придется ждать помощи.

– Рация не работает, – зачем-то оповестил он ее этой не лучшей новостью, и настроение совершенно испортилось, уступив место самой настоящей панике.

Отлично! Мало того, что компания была не самая удачная, так еще и застряли далеко от своего берега. И пока их кто-то хватится, столько времени пройдет, что этот тип сможет сделать с ней что угодно…

Лана мысленно ругала себя на чем свет стоит. Дура, вот стоило ей соглашаться ехать с ним? Настояла бы на своем, подождала бы возвращения Татки, а там и видно было бы, ехать самой или отдать второй заезд подруге. Но нет же, не прислушалась к внутреннему голосу. Чем только думала? Ведь стоило насторожиться уже тогда, когда водный байк не завелся. Свою глупость Лана не могла себе ничем объяснить – словно попала под гипноз этих странных темных глаз.

Ее сопровождающий негромко выругался на своем языке, в сердцах ударив сжатой в кулак ладонью по рулю. Видимо, возвращение откладывалось. Хорошо хоть до берега успели добраться, пока мотор не заглох. И что теперь делать? Лана с опаской смотрела на мужчину. Боже, пусть он посмотрит на нее и успокоит, скажет, что все хорошо и они скоро вернутся обратно. Но он молчал, а время шло, и ничего не менялось.

– Боюсь, нам придется здесь задержаться, – на нее, наконец, обратили внимание, но слова эти отнюдь не обрадовали.

Лана лишь только кивнула в ответ. Вот чувствовала, что не стоило соглашаться на эту прогулку, интуиция – вещь незаменимая, не поддающаяся логическому объяснению, но спасавшая не один раз – в этот раз почему-то не сработала, точнее, оказалась права, только слишком уж слабо возражала.

– Все поправимо, двигатель перегрелся. Придется немного подождать, – невозмутимо продолжил мужчина. – Всякое случается, техника старая, изношенная.

– И часто такое случается?

– Крайне редко.

Лана очень сомневалась в озвученной причине, хотя в технике не разбиралась от слова совсем. Слишком просто для внезапной поломки. Наверняка что-то намного серьезнее простого перегрева, что не позволит им самостоятельно вернуться. Дэм, если желает, пусть говорит, что хочет, лишь бы выбрались отсюда. Больше она ни ногой на эти развлекательные катания. Даже речные трамвайчики отныне будут под запретом – с ее-то везением!

А пока ее сопровождающий был занят устранением неполадки, Лана печально рассматривала берег. При иных обстоятельствах она непременно с энтузиазмом оценила бы это дивное место, но сейчас настроение было совершенно иным, не располагавшим к вниманию красоты природы. Тихий и спокойный песчаный пляж, окруженный скалами с небольшими порослями деревьев на выступах, казался насмешкой в этот момент. Манящая безмятежность. Лана тихо поднялась, отошла на широкую кормовую платформу и осторожно присела, опустив ноги на ступени. Теплая вода тут же ласково лизнула пальцы, скользнула волной по ноге до щиколотки и тут же присмирела. Теплая и нежная. Дарящая такие приятные и умиротворяющие ощущения. И как тут было отказаться от желания загрести ладонью соленую лазурь, а потом смотреть, как она искрящимися каплями убегает из рук? Море весело бликовало, передразнивая солнце. Наверно, действительно, вода успокаивала. По крайней мере Лана больше не поддавалась панике.

Хочешь избавиться от проблемы, найди себе другую – так всегда говорил отец. Чертовски верно подмечено, ведь сейчас ни о чем другом и не думалось, кроме как желании поскорее выбраться из этой западни. Хотя, наверно, именно эти мысли и хотелось оставить в голове, чтобы отвлечься и забыть о тех проблемах, что ждали ее по возвращению домой. Лана до сих пор не могла понять, как ей удалось вот так вляпаться во все это. И речь вовсе не о прогулке – это всего лишь досадное следствие той самой главной ошибки ее жизни. Герман. Для нее семья всегда была главным примером во всем. Отношения между родителями были едва ли не эталоном в требованиях к будущему избраннику. Герман казался ей именно таким: надежным, способным защитить и обеспечить. Он был внимательным, не скупился на цветы и подарки, чем всегда вводил ее в краску смущения, всегда звонил, справлялся, где она, как скоро они увидятся… Наивная дура! Сама не осознала, не заметила, как попала в позолоченную клетку. Безосновательные сцены ревности, запреты на встречи с подругами, требования следовать лишь одному маршруту «дом-работа-магазин-дом» – это было в порядке вещей для него. Но когда запреты стали распространятся и на общение с родителями, Лана поняла, что подруги были правы в отношении горе-жениха. Теперь она видела, что это никакая не зависть с их стороны, а искреннее беспокойство. Лана слишком поздно поняла Германа. Тиран и эгоист. Для него женщина лишь приложение к статусу. Эта поездка в незапланированный отпуск с Таткой была, по сути, бегством. Может и позорным, но сейчас ей нужны были время и свобода – как воздух были нужны, чтобы не сойти с ума от его преследований.

И эта нелепица с заглохшим катером все было сущей ерундой по сравнению с той проблемой, что ждала ее дома.

– Давай искупаемся.

Голос ворвался в ее размышления так неожиданно, что Лана вздрогнула. Слишком глубоко она ушла в свои мысли, ушла из реальности.

– Это шутка такая? – Должно быть, она ослышалась. Не мог же этот тип вот так запросто предлагать ей поплавать, вместо того, чтобы вызволять их из этой западни.

Лана негодующе обернулась и тут же зажмурилась от слепящего солнца, пришлось сложить ладони козырьком над глазами, чтобы рассмотреть самодовольство на этом, нужно признаться, безупречном лице. Мужчина приблизился на несколько шагов и теперь возвышался прямо над нею, загораживая собой солнце, но вид его при этом был поистине дьявольски искушающим.

– Давай, красавица! Когда еще появится такая возможность? Только посмотри, какая здесь чистая вода. Под нами не меньше пяти метров глубина, а видно все, словно на ладони. Каждую рыбу, каждый камень. Потом будешь жалеть об упущенной возможности.

Черте что! Не думал же он, что она согласится?

Нет, определенно, думал. Одним движением снял с себя футболку, и Лана пораженно застыла, невольно разглядывая его мощную фигуру. Рисунки, что скрывались под одеждой и вызывали нездоровый интерес, теперь открыто предстали ее взору, и она совершено ошалело пялилась на них, отмечая, как искусно мастер нанес узоры, выгодно очерчивая контуры мышц, явно являвшихся результатом долгих и упорных тренировок в спортзале. В целом что-то неясное, но явно имевшее значение. Ее взгляд жадно заскользил по плечу вверх, остановился у шеи и бесстыже опустился к груди, повторяя контуры полосок, окружности и точек в узоре. А потом Лана вдруг осознала, что уже непристойно разглядывала это великолепное тела, опускаясь по груди вниз, останавливаясь на каждом очерченном кубике пресса, еще ниже к плоскому животу с темной дорожкой, скрывавшейся под шортами.

– Нет, – категорично заявила она, отворачиваясь к берегу, лишь бы не видеть адскую самодовольную улыбку на его лице, появившуюся от вида е мгновенно вспыхнувших щек, когда она поняла, что застигнута за столь непристойным разглядыванием. Господи, уже в который раз. Лана мысленно застонала от своей же глупости.

– Здесь нет течений, нет голодных акул. Бояться нечего.

Ну как ему сказать, что не акул она боялась, а его самого. Вон как глазищами смотрел, оценивал выдержку на прочность, слабо или нет. Интересно, это предложение нужно было расценивать как попытку отвлечь ее от беспокойства, или купание в безлюдной бухте было одним из ее бонусов в этом мини круизе?

Дэм не стал ждать ее ответа, подошел к краю платформы и красиво прыгнул, уйдя под воду с головой, но спустя несколько мгновений вынырнул и повернулся к своей спутнице. В переливающейся в лучах солнца воде он смотрелся неотразимо. Дерзкий и уверенный, невероятно красивый, дьявол.

– Ну же, давай! Не бойся, – довольно улыбался он, показывая всем своим видом, в каком удовольствии она себе отказывала.

Лана все еще колебалась. А вокруг была небывалая тишина, только шум моря и крики птиц, летавших над берегом. Идиллия. Ведь сама же себя потом корить будет за упущенный момент. Черт с ним, со всем! Будет что вспомнить в холодной промозглой Москве. Она поднялась и стала неторопливо расстегивать крепления жилета, что все еще был на ней – вот и вся ее верхняя одежда. Не удержалась – посмотрела на дьявола. А он, не отрываясь, глядел на нее тягучим гипнотизирующим взглядом, словно ожидая, решится ли на самом деле или блефует.

Не блефовала. Жилет полетел на сиденье, и Лана сделала шаг навстречу своей смелой выходке. Боже, она точно сошла с ума. Вот так вдали ото всех идти на поводу у незнакомца и плескаться с ним в море неведомом где… Но пусть лучше она будет жалеть о случившемся, чем мучиться от несделанного. Легкое безумие поступка все лучше безумия тирании Германа. Небольшое волнение – и вот она уже входила в воду с головой следом за своим искусителем. Теплое море принято ее в свои успокаивающие объятия, говоря о правильно принятом решении. Море успокаивало – оно не могло воздействовать никак иначе. И внутренний голос отчего-то молчал, не иначе, море его ушептало.

– Вот и умница, – мягкая улыбка приковывала к себе внимание, и так тепло стало от нее, что все последние сомнения отпали. Да, это было ее время, ее маленький рай, куда она сбежала от злой действительности.

Глава 5

Стоило только закрыть на миг глаза, распластаться на воде, словно звезда, подставив теплым умиротворяющим лучам солнца лицо, как в голове совершенно скромно мелькнула мысль, что жизнь все ж не такая и серая. Позволив себе расслабиться и забыть обо всех тревогах, Лана с блаженством предавалась неге. Хоть бы эти мгновения не заканчивались или просто тянулись подольше!

Громкий всплеск рядом и прохладные брызги напугали, заставив вернуться в реальность. Всего лишь ее провожатый, а не какое-нибудь морское чудовище. Хотя кого тут бояться? Разве что рыбешек, что так и норовили цапнуть за оголенный участок кожи, или редкую медузу. На мелководье крупные хищники вряд ли водились. Лана опасливо покосилась на единственного здесь хищника – Дэм беззаботно плавал рядом, но боже, как красиво он это делал! Размашистым жестом загребал воду, быстро и плавно преодолев расстояние между лодкой и своей спутницей, и Лана не могла никак заставить себя не пялиться на его загорелые плечи, широкую спину, зачем-то отмечая про себя, как красиво играли от солнечных лучей капли воды на его смуглой коже.

– Почему здесь никого нет? – не удержалась от любопытства Лана, так как слишком уж странным казалось, что такое прекрасное место не облюбовано людьми.

– На том склоне, – Дэм указал на вершину огромной скалы, которую покрывали корявые сосны, едва цеплявшиеся корнями за твердый камень и норовившие в любой момент сорваться с обрыва вниз, – частная территория, мало кому понравится, когда под его владениями будет общественный пляж и проторенный туристический путь. К тому же, чтобы доплыть сюда, нужно преодолеть сильное течение между подводными скалами и отмелями. Это побережье что-то вроде заповедника, чистый уголок, и собственник старается оберегать от непрошенных гостей, которые только и делают, что засоряют все вокруг.

– Ты знаком с владельцем?

– Здесь многие его знают. Он крупный бизнесмен и благодаря ему местные жители имеют возможность зарабатывать на жизнь. Еще несколько десятилетий назад здесь было все совсем плачевно.

– Ты работаешь у него тоже?

– Ну, как бы тебе это объяснить, – Дэм замешкался с ответом, подбирая слова, – у меня свое собственное дело, но бар на пляже, лодки, байки, оборудование были куплены на его деньги.

– Он меценат?

– Скорее, инвестор. Ищет выгодные сделки и партнерство. С ним многие на этом побережье сотрудничают, поэтому он уважаем в этих местах. И у него большой пункт в деле об охране окружающей среды. Так что чистота этого места полностью его заслуга.

Много общаясь в последнее время в деловых кругах, Лана никогда не замечала за своими оппонентами подобной тяги к сохранению природного достояния и целостности. Скорее, люди давно уже были озабочены тем, как бы выгоднее набить свои карманы деньгами, совершенно позабыв о том, как хрупок наш мир и сколь пагубно отражалась человеческая деятельность на нем. Признаться, Лана и сама об этом уже давно не задумывалась, но этот разговор с сопровождающим ее мужчиной сейчас заставил взглянуть на этот маленький кусочек дикой природы совершенно иначе. По сравнению с общественным пляжем здесь был самый настоящий нетронутый рай, и он манил ее своей девственной чистотой и непорочностью.

– Давай, ты должна посмотреть берег вблизи, – Дэм словно прочитал ее мысли. – Сюда приплывают черепахи, чтобы дать потомство. Сейчас, правда, уже не тот сезон, но все равно есть на что посмотреть.

– А как же катер? – Лана обернулась, боясь, что их судно могло унести в море течением.

– Там есть якорь, не беспокойся.

Белый песок, казавшийся просто идеально чистым, сумел завлечь своих гостей прилечь, словно на мягкую перину. Море легкими волнами накатывало к ногам, тихонько щекоча пальцы, а потом игриво убегало обратно, продолжая лениво заигрывать. Райское место, если не считать, что они могли здесь застрять надолго. Лана все же в глубине души очень надеялась, что им не придется здесь ночевать в ожидании спасения.

– Я давно здесь не был, – задумчиво произнес Дэм, осматривая береговую линию. Лицо его при этом утратило былую легкость и безмятежность, на смену пришли хмурые воспоминания. – Да, как-то все время рядом, а вот вернуться не получалось.

– Тебя что-то связывает с этим местом? – как бы невзначай спросила Лана, скорее из желания просто поддержать беседу.

Дэм небрежно поднялся на локтях, лениво окидывая сощуренным взглядом море. Он невероятно органично вписывался в окружавший его пейзаж, будто море было его стихией, а пустынный белоснежный пляж лишь подчеркивал его бешеную натуру. Дьявол. Самый настоящий дьявол среди соленых песков моря.

– Мальчишкой часто сюда с друзьями плавал, – улыбнулся он, мысленно возвращаясь в детство. – На старых дырявых лодках. Один гребет, другой воду вычерпывает. Те еще приключения были. А еще в пещерах прятали сокровища… Интересно, там еще что-нибудь осталось или все растащили?

Дэм поднялся с песка и направился к одной из стен скалы, но потом обернулся к ней, и лицо его снова поменялось, принимая мальчишеское выражение плутовства.

– Ты когда-нибудь искала сокровища?

– Нет, – заряжаясь его улыбкой и озорством, ответила Лана.

– Идем, – он протянул руку в приглашающем жесте. – Сокровища не обещаю, но тебе понравится.

Лана отметила про себя, что Дэм избегал тесного контакта между ними, держал дистанцию, и такое положение дел очень даже устраивало ее. Но все равно приходилось быть начеку. Осознание опасности всей ситуации никак не покидало ее.

Поднявшись с легкостью с песка, она неторопливо пошла за мужчиной.

– Дамиан. – Под вопрошающий взгляд он пояснил. – Меня зовут Дамиан, можно просто Дэм. Если мы занялись совместными поисками сокровищ, неплохо было бы познакомиться.

– Лана.

– Лана, – повторил Дэм так, словно пробовал дорогое вино, неторопливо, смакуя каждый звук. – Никогда не слышал прежде, но мне нравится, как оно звучит. Тепло и нежно. Лана.

Хотелось вежливо поблагодарить за такой комплимент, но она сдержалась. Мужчины-южане весьма искусны в этой науке и очаровывать приезжих дам для них дело привычное. Не стоило так откровенно вестись на это.

Дэм шел впереди, даже не оглядывался. И все-таки у него чертовски красивое тело, подтянутое и такое рельефное, что аж невольно руки тянулись потрогать… Было невероятно сложно удерживать взгляд только на его плечах и шее, так как искушение опуститься по спине вниз к упругим ягодицам в коротких шортах.

Крепкое тело стало неожиданным препятствием на пути, и Лана уткнулась носом в плечо. Втянула терпкий запах кожи и только после этого решилась поднять голову. Боже, как стыдно-то! Опять попалась за неприличным разглядыванием. А Дэм улыбнулся как-то хитро, но ничего не сказал, лишь головой кивнул, указывая на показавшийся небольшой грот. Лана, наконец, отвлеклась от своего провожатого и не сдержала восторженного возгласа, когда разглядела это природное чудо. Не удивительно, что сначала он не бросился в глаза: размытые тысячелетиями скалы образовывали колонны и фальшивые гроты. Именно там, среди этих затерянных входов и затесался маленький вход в самый настоящий тайник. Попасть в него можно было только с моря, обогнув небольшую скалу, скрывавшую его от чужих взоров и от волн.

– Мы туда поплывем? – спросила Лана, хотя ответ и так уже знала. Ее любознательность уже с нетерпением подгоняла поскорее добраться до заветного места, чтобы воочию увидеть эту красоту. Ну и, если повезет, отыскать заветный клад.

– Не боишься? – Он что, пытался запугать ее сейчас? Может еще расскажет какие-нибудь байки о привидениях или жутких тварях, что сторожили запрятанное в гроте?

– Неа, – сама не поняла, что ответила по-русски, но так задорно, что Дэм разгадал смысл сказанного.

– Вау, – вырвалось непроизвольно, едва только они очутились в гроте. Не без помощи Дэма ей удалось выбраться из воды и почувствовать под ногами твердую поверхность, и в который раз его прикосновение вызвало в ней непонятный трепет. Лана поспешила отстраниться.

Над их головами простирался большой каменный свод, лучи солнца, что проникали сквозь небольшой проход, освещали серо-коричневые стены и морскую воду, словно подсвечивая ее изнутри в необычайно-изумрудный оттенок. Самая настоящая сказка, скрытая ото всех! Лана восторженно оглядывалась, медленно кружась на месте, и лишь когда остановилась напротив Дэма, заметила, как жадно смотрел он на нее.

– Нравится? – как-то совсем безлико спросил он, словно это место вовсе не волновало его.

– Еще бы! – прошептала она, но по его удивленному взгляду поняла, что снова перешла на родной язык, и тут же исправилась. – Очень.

– Давай попробуем разыскать здесь запрятанные сокровища, если это не сделали за нас ранее.

Для нее было совершенно необычно довериться чужому человеку, тем более мужчине, но именно это Лана и делала сейчас – шла неизвестно куда неизвестно с кем и не испытывала ни капли сомнения при этом. Глупо, конечно, с ее стороны, но сейчас ее внутренний голос молчал – наверно, тоже проникся великолепием этого места. Лана слушала рассказ Дэма о возможности происхождения этого грота, о каких-то глупых легендах, но все проходило мимо нее, оставалась лишь только небывалая вибрация внутри нее от интонации его голоса в необычной акустике и осознание, что она попала под его гипноз. Этот голос! Такой чарующий, бархатный, она в нем тонула, совершенно не воспринимая ничего вокруг, а лишь только слушая и слушая…

Они куда-то шли, и Лану охватывали новые эмоции. На смену восхищению пришел щемящий восторг. Татка бы точно оценила такой квест – поиск сокровищ. Правда правил здесь не было, вернее, было одно: идти аккурат следом за своим гидом и окончательно не поддаться его невероятной харизме.

– Где-то здесь, – радостно потирая ладонями, провозгласил мужчина.

Наблюдая, как ловко он карабкался по выступам выше и выше, почти что под самый свод, то и дело рискуя сорваться вниз на камни, выступавшие из воды или пола, Лана все же не могла не заметить, насколько легко ему это удавалось. Словно мальчишке. И в который раз отметила про себя – хорош, дьявол!

Дэм вернулся разочарованным.

– Ничего не осталось. Только это, – в его раскрытой ладони лежала старинная монета, почерневшая от времени и соленой воды, чеканный рисунок на ней едва проступал, поэтому определить ее достоинство и дату было сложно. Но, определенно, она была ценна в узких кругах коллекционеров.

Лана с интересом разглядывала найденный предмет, и когда Дэм вложил в ее пальцы металлическую кругляшку, с благодарностью ему кивнула. Удалось разглядеть какой-то герб и первые цифры – «17». Да этой монете уже больше трех столетий! Подумать только! А если бы и вправду здесь были сокрыты десятки таких монет, а то и больше? Да это ж целое состояние!

– Сокровища нашли раньше нас?

– Возможно, – пожал он плечами, – а быть может, и море забрало себе. Здесь во время штормов и приливов уровень воды сильно поднимается.

– Жаль.

– Здесь есть и другие сокровища, – сверкнув глазами, произнес он, чуть улыбнувшись, сократив расстояние между ними до опасного минимума.

Близость этого мужчины лишала ее способности мыслить здраво. Следовало отстраниться от него скорее, но… От него пахло чем-то головокружительно-приятным, мускусно-терпким, смешанным с запахом моря. Самый настоящий соблазн. До безумия захотелось дотронуться до этого почти нагого тела, ощутить под пальцами твердость мышц, бугрившихся под загорелой кожей, провести по линиям, складывавшимся в затейливый узор. Дыхание участилось, выдавая ее с лихвой. Подняла голову, и это стало ее последней ошибкой. Она утонула в бездонных темных глазах, полетела в их тьму, как гребаный неправильный мотылек.

Дэм рывком притянул ее к себе, обхватил ладонью затылок, зарывшись пальцами в волосы, и его жесткие губы накрыли ее рот. Его поцелуй не был нежным или осторожным, изучающим, но исступленным, требовательным и властным, что даже коленки подкосились от накатившей внезапно слабости. Он не спрашивал разрешения, но брал. Было от чего опешить. Ее пугала эта сила, только еще больше пугала реакция собственного тела. Нервы сжались, словно тугой комок, замерли в кульминации напряжения, грозясь взорваться наслаждением. Другая ладонь властно накрыла ее щеку, не давая увернуться от этого поцелуя. Пальцы успокаивающе погладили скулы, но эта ласка отозвалась в ней иначе – волной желания, – и Лана, обессилено прикрыв глаза, лишь простонала в губы, соглашаясь на жадную ласку языка и губ.

– Нет, пожалуй, есть сокровища, которыми не стоит делиться ни с кем, – прошептал у самых губ вместе с выдохом Дамиан, но затем отстранился, только из рук своих так и не выпустил, лишь с непонятным взглядом всматривался в ее лицо.

Этот взгляд и отрезвил ее. Что же она делала? Совсем поздно пришла мысль, что так же, как и Дэм, она едва одета – купальник совершенно не давал чувства защищенности от чужих глаз, скорее, наоборот, был тем раздражителем, от которого хотелось скорее избавиться. Лана сейчас должна была представлять слишком большой соблазн для разгоряченного мужчины. И кто б знал, что было в голове у него, какие намерения… Они вдвоем в богом позабытом месте, где, случись что, никто ей не поможет.

– А вот это было лишним, – прикладывать усилия, чтобы вырваться из его рук, не пришлось, Дэм сам отпустил ее и отошел на несколько шагов назад, хотя горящих темных глаз с нее не сводил. – Мне кажется, нам стоит приложить больше усилий, чтобы поскорее вернуться. Нас уже могли потерять.

Катер завелся сразу же, несколько раз капризно покряхтел при этом, но все же дав надежду поскорее добраться до берега. Рация при этом сразу же ожила. Казалось, Дэм уже успел позабыть о том поцелуе и теперь совершенно спокойно вел беседу с кем-то по рации. А ее все еще потряхивало от воспоминаний о произошедшем. Внутри все дрожало, стоило лишь только вспомнить о том, как его губы накрыли ее, как крепкие руки обхватили и удерживали в своем плену. Но до возвращения Дэм так и не обернулся к ней, делая вид, будто ничего и не произошло. А может и правда, так было лучше. Сделать вид, будто ничего такого и не было. Лана опустила взгляд на монету в своей руке, она так и осталась у нее. И если этот дьявол не истребует свое сокровище назад, этот предмет останется у нее как маленькое напоминание о чуточке безумия в уединенном безлюдном месте.

На берегу их уже ждали обеспокоенные Татка и «порочные ангелы».

– Боде, я уже вся испереживалась за тебя, – казалось, еще чуть-чуть, и подруга расплачется. – Как ты?

– Все хорошо, правда, – она украдкой покосилась на своего сопровождающего, передававшего ключи от катера своему помощнику. Его интерес к ней иссяк, и от этого стало легче и… немного грустно. – У нас сначала сломался водный байк, а потом и катер. Что-то там с мотором, пришлось ждать, когда остынет…

– Сломался, говоришь, – задумчиво проговорила Татка, глядя вслед удалявшемуся дьяволу. – Только вот байк тот завелся сразу же после вашего отъезда и больше не ломался.

– Вот как? – беззаботно пожала плечами Лана. Ну что тут скажешь? Не повезло ей…

– А катер этот совершенно новый, – продолжила сыпать правдой подруга, – его купили месяц назад. И принадлежит он лично твоему инструктору.

– Что ты хочешь этим сказать? – Лана так же задумчиво смотрела вслед Дамиану, все еще пытаясь сопоставить слова подруги с тем, что произошло на безлюдном берегу.

– Ребята сказали, что выйти из строя ничего не могло. Исключено. Только по субъективной причине.

– Таак, – Лана развернулась на пятках и зашагала в сторону территории своего отеля, – пожалуй, мне нужно что-нибудь выпить. И покрепче. Ты со мной?

Глава 6

После морской прогулки откровенно было не по себе. Если в катере еще хоть как-то удавалось сдерживаться, то на берегу эмоции взяли верх. Лана чувствовала, как ее потряхивает от перенапряжения.

– В бар? – спросила Татка, видя ее состояние.

– Мне сейчас нужно что-то покрепче разбавленных коктейлей, да и смотреться мы будем слишком вызывающе, заказывая днем крепкие напитки. Так что в номер. Распечатывать подарки из дьюти-фри.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – озадаченно спросила Татка, внимательно оглядывая подругу с ног до головы. – Что у вас там произошло? Он к тебе не приставал?

– Я оказалась в море на сломанном катере с совершенно не знакомым человеком, не зная, что случилось и спасут ли нас… Этого мало? Или для полного счастья мне еще не хватало домогательств со стороны этого качка?

Говорить о поцелуе и об экскурсии в гроте почему-то не хотелось никому, даже лучшей подруге. Не потому, что было стыдно. То, что там произошло, казалось слишком личным. А ведь стоило быть честной с самой собой: таких мужчин она еще никогда прежде не встречала. При том, что с Германом его роднила прямолинейность в своих намерениях, все же было в этом дьяволе что-то такое, что не отталкивало, а, наоборот, влекло. И внешность тут вовсе ни при чем. Именно в нем она могла по достоинству оценить смысл фразы: «внешность отражает суть человека». Герман был, как фрукт из супермаркета: лощеный снаружи, но совершенно гнилой изнутри. Здесь же и гадать не приходилось: сей экземпляр был многим не по зубам и вкусить его, насладиться по достоинству сможет не каждая женщина. Такой слишком ценит свободу и… свободу выбора.

– Ооо, – вздохнула подруга, – чувствую, нам потребуется закуска. Много закуски. Тогда идем через снек-бар.

– Солнц, ну прости меня, – уже в который раз увещевала охмелевшая Татка, – я ж не знала, что так будет. Я так переволновалась. Стояла на этом чертовом берегу, сама не своя. Вокруг ребята его, носятся, переживают, никак с вами связаться не могут. Как подумаю, что с тобой могло что-то случиться.

– Татка, – утешать разошедшуюся подругу было еще большим испытанием, так как она была ужасно впечатлительной и имела привычку накручивать саму себя и окружающих до максимальной отметки, – не заставляй меня вновь переживать все это. Слава богу, жива, здорова. Только давай мы все это оставим при себе, чтобы больше никто об этом не знал. В особенности мои родители, иначе они разволнуются так, что потом сердце прихватит или еще чего хуже.

Подруга жестом заперла губы на замок, при этом уверенно кивнув, мол, не беспокойся.

– Слушай, а чего ты мокрая была? – из охмелевшей Татки так и сыпались вопросы, и никак не остановить было ее любопытство.

– Купалась, – нехотя ответила Лана, потягивая из стакана крепкий виски с колой, так как без колы не пошло.

– А этот твой инструктор… Он-то почему без майки?

– Татка! – пришлось даже укоризненно покачать головой и возмущенно закатить глаза, показывая всем своим видом, как та ошибалась в своих немыслимых предположениях. – Тоже плавал.

– О, как интересненько становится! – Подруга недоверчиво прищурилась, словно догадываясь, что от нее что-то скрывали. – Значит, вы плавали. Ага.

– Ты неисправима, – вздохнула Лана. – У нас лодка сломалась.

– Вы ее толкали что ли? Или запряглись, словно дельфины, и тянули за собой?

– Ты меня за кого принимаешь? Мне мало проблем с мужиками?

– Ты хочешь сказать, что, проведя столько времени с этим типчиком, даже не обратила внимания на него, как на мужчину?

– Мне мужчин вот так вот хватило, – Лана красноречиво показала ладонью жест у горла, – Герман очень доходчиво сумел все разъяснить.

В этот момент затрезвонил ее телефон, но Лана уже узнала по мелодии звонившего – Герман.

– Легок на помине, – скривилась Татка, распластавшись по кровати в попытке дотянуться до надрывавшегося аппарата.

– Оставь, не бери.

– Я хотела выключить, уж больно противную мелодию ты на него поставила, невозможно слушать. – Выключив, наконец, телефон, Татка даже присвистнула. – Тринадцать пропущенных. Он от тебя отстанет когда-нибудь? Слушай, а чего ты его в черный список не переместишь? Нервы сэкономишь и себе, и окружающим.

– А черт его знает. – Лана, икнув, нечаянно пролила на себя остатки виски и неуклюже прижала ладонь к губам. – Ооо, смотри, до чего эти мужики доводят. Один не может никак понять, что между нами все кончено и я видеть его не желаю, другой даже на катере покатать не может, лишь только напугал. Одни проблемы от них. Надеюсь, у тебя хоть прогулка вышла радостнее.

Татка загадочно улыбнулась, но глаза так и кричали: «Ну же, давай, расспроси меня!»

– Судя по всему, неудачливая только одна я, – печально вздохнула Лана, падая спиной на постель. – Рассказывай!

– Солнц, он шикарный, – подруга тоже плюхнулась рядом с ней, – милый, вежливый и ненавязчивый. Все, как и полагается мужчине во время курортного романа.

Лана вопросительно посмотрела на ту – уж не послышалось ли это ей. Романа?

– Ну, это я громко сказанула. Хотя… я ж девушка одинокая.

Снова затрезвонил телефон, оповещая о новой попытке Германа поговорить.

– Знаешь, я все больше начинаю понимать, почему ты от него сбежала, – раздраженно произнесла Татка сквозь стиснутые от злости зубы. – Таких хочется прибить, как назойливых мух.

– Ну его, – Лана выхватила телефон, выключила его и откинула подальше от себя, словно ядовитую гадину. – Что там твой Ромео?

– Сегодня вечером пригласил на пляжную вечеринку. Раз в две недели их бар на пляже организовывает дискотеку под открытым небом. Говорят, это что-то бомбическое! Так что этот рассвет мы с тобой встретим на берегу, подруга!

– Думаю, мне на сегодня хватит пляжно-морских приключений.

Ну не говорить же, что больше всего она боялась встретиться там с Дамианом. Вроде бы ей должно было быть абсолютно все равно до него… Но на деле получалось как-то иначе. Их ничего не связывало, кроме одной неудачной прогулки, укромного пляжа, грота и поцелуя… Черт, их как-то слишком много стало связывать для одного дня знакомства. И то, как неприятно кольнул самолюбие его холодный демонстративный уход после возвращения, ведь еще ничего не доказывало? Так ведь? Но внутренний голос в этот раз молчал, чтоб его.

– И не думай даже ловить меня на это свое «ты сюда зачем приехала, отрываться?», – назидательно заявила Лана, сверкнув красноречиво глазами. – Сегодня я уже повелась на это. Мне хватило.

– Ну, правильно, – вспылила Татка, – давай мы теперь свернемся клубочком на этой постели, укроемся с головой одеялом и не будем высовываться до самого вылета домой. А потом снова спрячемся за образом холодной офисной мыши, чтобы никто не потревожил твоих израненный чувств. Да забудь ты о своих неприятностях! Живи сегодняшним днем. Не прошлым, не будущим, а сегодняшним. Жизнь так прекрасна, чтобы разменивать ее на какие-то домыслы.

– Не пойду, даже не проси, – категорично покачала головой Лана, вновь представляя себе смуглого дьявола с темными глазами, и тело покрылось мурашками от одного только его образа, возникшего в мыслях. – Дай отойти немного от сегодняшнего стресса.

– Ай, ну тебя, – махнула рукой подруга. – Трусиха.

И ушла к себе.

А Лана перевернулась на бок, укрыла голову подушкой, чтобы хоть как-то постараться унять мысли о Дамиане. Словно какое-то наваждение: воспоминания об их плесканиях в море, о разговоре на пляже. Вкус поцелуев все еще ощущался на губах, а запах его кожи въелся в память, прочно ассоциируясь теперь с морем и солнцем.

Тишину номера разреза знакомая противная трель. Подумать только, этот темноглазый дьявол даже на расстоянии заставил ее позабыть обо всем на свете, даже о надоедливом Герман, слишком порочно влиял на ее впечатлительное сознание, заставлял пробуждаться в душе новому, совершенно не свойственному ей горячему огню трепета и желания, дерзости и чувственности. Куда уж там Герману, который даже и малой толики подобных ощущений в ней за столь длительное время со дня их знакомства не вызвал.

– К черту тебя, – прошипела Лана, выключая телефон совсем.

Прохладные простыни приятно холодили разгоряченное тело, и очень скоро сон сморил уставшую, запутавшуюся в своих ощущениях девушку в своих объятиях.

Когда Лана проснулась, за окном было уже безнадежно темно. Долго же она проспала, даже странно – совсем на нее не похоже. Наверняка опоздала на ужин в привычное для нее время, но переживать не стоило, так как рестораны работали едва ли не до полуночи. Поднявшись с постели, Лана прислушалась к своим ощущениям. Голова не болела – и то хорошо! Но пить хотелось ужасно. А еще нужно было найти Татку – сомнений в том, что та пойдет одна к своему новому знакомому на пляжную вечеринку, не было. Выбрав скромный сарафан на тонких лямках, едва доходивший до колен и изящно подчеркивающий линии ее фигуры, она направилась сперва прямиком к подруге в номер, но там, как и ожидалось, никого не оказалось.

На территории отеля было совсем мало людей, привычной музыки с амфитеатра не было слышно. Зато доносившиеся с пляжа басы и взметавшиеся в воздух столпы света говорили о том, что там уже вовсю гремела вечеринка. Лана очень любила побродить в вечернем тусклом свете по берегу, загребая босыми ногами подкатывавшие волны, глядя на отражение огней отелей в воде и очертания месяца где-то далеко от кромки береговой линии. Похоже, сегодня у нее не будет такой возможности. Хотя, если отойти подальше, то ее уединению никто не помешает, точнее, она не помешает уединению какой-нибудь разгоряченной парочки. Так как выход с территории отеля на пляж был чуть поодаль от гремевшей вечеринки, Лана просто свернула в противоположную сторону и, с изящной ловкостью сняв с себя шлепанцы, медленно побрела по песку. Время было позднее, большая часть отдыхающих веселилась у пляжного бара и на импровизированном песчаном танцполе под открытым небом, а другая часть уже направлялась обратно в отель. Еще немного, и побережье опустеет до утра.

Когда громкие звуки остались позади, Лана достала из кармана телефон и включила его. Больше десяти пропущенных, и все от Германа. Он когда-нибудь оставит ее в покое? Успокоится? Другой бы на его месте уже давно понял все, но этому и слов было мало.

Стерев все информационные сообщения, она набрала родителям. В это время они еще не спали, она знала точно. Мама ответила сразу же:

– Привет, дорогая! Ну как вы там?

– Отлично. Отдыхаем.

– Как погода?

– Замечательная. Тепло, даже жарко. Загораем, купаемся. Сегодня даже покатались на катере. В общем, наслаждаемся отдыхом.

Лана опустилась на пустой шезлонг, расправила складки сарафана и блаженно закрыла глаза. Красота. Действительно, это был отдых. От всех и вся. Никакой работы, никаких претензий и притязаний. Другой мир, другая она. Здесь она чувствовала себя настоящей, не зажатой ни в какие рамки. В последнее время свобода быть собой – это небывалая роскошь для нее. Таковой она могла быть только с родителями и с подругами – Таткой и Виолой. На работе строгие бизнес рамки, выходить за пределы которых она не имела права. Да и Герман упорно пытался переделать ее под себя. Все вокруг все чаще стало казаться фальшивым и наигранным, даже ее собственная жизнь, такая суматошная и какая-то не настоящая что ли. А сейчас у нее был двухнедельный перерыв, в котором она даже растерялась, не зная, что делать, так как за последние несколько лет Лана поняла, что потеряла себя настоящую.

– Ну и молодцы, – резюмировала мама, выслушав отчет о проведенных днях. – Не хотела тебе портить настроение, но тут такое дело. Герман…

– Что? – встрепенулась Лана, едва услышала ненавистное имя.

– Он нас атаковал звонками. Все пытается выпытать, куда ты запропастилась.

– Вы ему ничего не сказали, надеюсь?

– Нет, что ты, дорогая, – поспешила успокоить ее мама. – Он сегодня даже выследил отца, но ты ж знаешь своего папу?

– Да, – улыбнулась она, представляя, как ее родитель отшил дотошного недоухажера, посмевшего ставить их дочь в жесткие рамки в общении с семьей и ограничивать ее личную свободу. И пусть папа совершенно не дотягивал по уровню своего влияния и размерам заработков до отвергнутого дочерью жениха, но отстоять интересы и честь семьи мог с легкостью. Не зря же его побаивались все дворовые мальчишки и даже коллеги. Он был мастером слова.

– В общем, как бы не пришлось тебе снова менять место жительства или обращаться к представителям правоохранительных органов. Герман ведь не остановится, упрямый, словно стадо баранов.

– Мамчик, я разберусь. Приеду и еще раз поговорю с ним, – попыталась она заверить маму, хотя сама с трудом себе верила. Разве Германа можно сбить с намеченной им цели? Она для него стала уже трофеем, который нужно было принципиально получить во что бы то ни стало. Дело чести. И не факт, что через пару недель, а то и дней, он сам ее не бросит.

– Хорошо. Только пока отдыхай, набирайся сил и положительных эмоций. На экскурсии съездите, чтобы было что потом вспомнить.

– Посмотрим, мам. Если найдем, куда, обязательно съездим. Ладно, давай, а то у вас уже поздно. Папу поцелуй за меня.

Не успела она выключить связь, как телефон тут же ожил.

– Дьявол тебя раздери, – прошипела она сквозь сжатые зубы. Настырный какой. Никак не желал униматься.

Лана встала с шезлонга и нервно зашагала к морю. Ответить или нет? Герман не знал, куда она пропала. Отпуск Лана оформила внепланово, спасибо начальнику за предоставленную возможность. Татка единственная смогла подстроиться под нее, поэтому в кратчайшие сроки была куплена горящая путевка – и прощай почти на две недели холодная Москва и опостылевший Герман. Она никому не сообщила, кроме родителей, куда отправляется. Таткины же родители жили в другой стране, поэтому добраться до них Герману не представлялось никакой возможности, можно было не бояться. Раскрываться перед ним она не собиралась – у этого придурка хватит ума и наглости заявиться сюда, чтобы испортить ей отдых.

В раздумьях, отвечать или нет, она дошла до опустевшего пирса. Настырный отвергнутый мужчина все продолжал названивать, и Лане пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы ответить ему.

– Что тебе надо?

– Где ты, черт бы тебя подрал? – из динамика раздались громкие ругательства, пришлось отставить от уха трубку. – Почему ты не отвечаешь?

– Герман, я не обязана отчитываться перед тобой о своем месте нахождения.

– Где ты, я тебя спрашиваю? – зло повторил он.

– Иди к черту!

– Лана, по-моему, ты нарываешься на неприятности…

– Ты мне угрожаешь? Герман, ты, вероятно, совсем забыл, что ты мне никто. – От захлестнувших ее неприятных эмоций Лана едва сдерживала себя, ярость не находила выплеска и нещадно кипела внутри. Только и оставалось, что ходить по пирсу взад-вперед, пиная случайно попадавшие под ноги камешки. Ее уже начинало трясти от этого бессмысленного разговора.

– Это, вероятно, ты, дорогая моя, забыла, что нас с тобой связывает. Стоило мне на день уехать из города, как моя женщина тут же улизнула черте куда. Где ты?

– Тебя это не должно волновать, – как можно спокойнее проговорила Лана, пытаясь вернуть себе привычное хладнокровие.

– Черта с два меня это не должно волновать. Ты моя, Лана, запомни это.

– Мы с тобой уже давно обо всем поговорили. Я не давала согласия ни на встречи с тобой, ни тем более на какие-то отношения. Твои претензии беспочвенны, Герман. И я прошу оставить в покое моих родителей, поскольку я девочка взрослая и давно уже не докладываю им о каждом своем шаге.

– Ты не в городе, так ведь, – догадался мужчина.

– Как проницательно с твоей стороны, – согласилась она. Голос звучал спокойно, она сумела овладеть ситуацией.

– Не одна, – снова резюмировал этот «ясновидец».

– А вот это тебя совершенно не должно волновать.

Она знала, что ходила по краю его терпения, что таким ответом вновь навлечет на себя его безумие, но пора было решительно дать ему понять, что между ними ничего не было.

– Лана, черт бы тебя побрал… – Он взорвался негодованием. – С кем? Я, ***, тебя все равно найду…

– Снова угрожаешь? – Теперь уже она сама едва себя сдерживала в рамках спокойствия. – Мало тебе было общения с полицией? Могу еще устроить, если продолжишь в том же ключе. Герман, повторяю еще раз, между нами нет отношений. Ты приложил максимум усилий к тому, чтобы это было так. Я не твоя собственность. И ничем тебе не обязана. Оставь меня в покое. И мою семью тоже.

– Даю тебе день на возвращение. Дома мы поговорим…

– Ты меня не слышишь что ли? – возмущенно выкрикнула Лана, теряя остатки самообладания. – Пошел к черту.

– День, Лана. Иначе… – В его голосе уже звучала неприкрытая ярость и угроза.

– Не надо мне угрожать, Долматов. – Ее злость уже смешалась с отчаянием. – Я не твоя собственность, запомни это. Со своими секретаршами будешь так разговаривать и с подчиненными, но не со мной.

Не став дослушивать злобные оскорбления и выпады, она отключилась и, не думая ни секунды, в сердцах зашвырнула телефон в море.

– Сволочь, – выдохнула она, закрыв лицо руками. Как же ее угораздило вляпаться в это д***о? Где были ее глаза и мозги, когда она впервые с ним встретилась? Нужно было бежать от него еще тогда, подальше, да побыстрее, пока не сумел ее рассмотреть и проникнуться.

– У леди какие-то проблемы? – услышала она рядом с собой знакомые чарующие интонации, и вздрогнула одновременно и от неожиданности, и от охватившего волнения. Господи, только его сейчас не хватало. Дьявол собственной персоной. Она медленно опустила ладони с глаз, оставляя прикрытой лишь нижнюю часть лица, словно пытаясь спрятать от мужчины объявшие ее эмоции. Ну почему из всех возможных людей именно он стал свидетелем этой жуткой сцены?

Глава 7

– Надеюсь, я не напугал? – Дамиан был сама любезность, но при этом темные глаза его внимательно следили за ней. – Дежурил на пляже и заметил тебя, совершенно одну.

– Немного, – призналась Лана, подарив вежливую улыбку, давно уже ставшую деловой привычкой. – Просто не ожидала, что здесь еще кто-то есть.

– Прошу прощения. Просто мне показалось, что у тебя что-то случилось, решил поинтересоваться, не требуется ли помощь.

– Нет, спасибо, – как можно уверенней произнесла она, давая понять, что его присутствие вполне безосновательно в данный момент, – у меня все хорошо.

– Я бы так не сказал.

Нет, ну что за невезение-то? Неужели она не могла побыть одна тогда, когда это больше всего требовалось, восстановить спокойствие и равновесие духа? Дамиан же, заметив ее неодобрительный взгляд, поспешил объясниться.

– Не нужно быть провидцем, чтобы услышать гневные ноты в голосе во время твоего разговора. Да еще тот несчастный телефон, отправленный умирать в море, точно не был монеткой, которую обычно кидают туристы в волны, чтобы вернуться еще раз в эти места.

Проницательный, чего уж греха таить, Лане нравились такие чуткие и внимательные мужчины, которые могли читать по мелочам. Герман, кстати, к таковым не относился, у него всегда в приоритете было лишь собственное «Я». Однако сейчас это Лану скорей раздражало. Возникало ощущение, что в ее жизнь бесцеремонно вторгались.

Дамиан в темноте выглядел совсем уж пугающе завораживающим. Сейчас на нем были джинсы, подчеркивавшие крепкие ноги и узкие бедра, а сверху светлая рубашка-поло с расстегнутым воротом. Но даже одежда не могла скрыть потрясающую фигуру, вызывая в памяти дневную прогулку, когда Лана могла украдкой любоваться этим мощным загорелым торсом в те моменты, когда дьявол отворачивался от нее. И все равно даже так он производил неизгладимое впечатление исходящей от него силой и уверенностью. Словно все стихии природы были заключены в одном его облике.

– Увы, обстоятельства, – досадно развела она руками. – И такое случается.

– Отчего ты не с подругой? – К ее счастью Дамиан сам сменил тему разговора, выводя беду в иное русло. Уж очень не хотелось быть грубой и указывать на то, что она не любила бестактных вопросов. А порой Лана могла остро жалить словами, о чем часто и сама потом могла жалеть.

– Она ушла без меня, так как я слишком устала за день.

– Я тебя так сильно напугал сегодня? – вкрадчиво спросил он, и Лана каждой клеточкой ощутила жар его взгляда, скользившего по ее телу. Ох, какие провокационные вопросы. Так и читалось повисшее в воздухе «своим поцелуем», тут и гадать не нужно было. Затронутая им тема была зыбкой, словно болотная топь. Одно неверное слово – и можно было пропасть.

– Если честно, стало не по себе. В незнакомой стране, с незнакомым человеком оказаться почти в открытом море. И даже не знать, как скоро придет спасение… Со мной такое впервые.

– Думаешь, я позволил бы, чтобы с такой девушкой что-то случилось?

Лана заворожено смотрела на его ослепительную улыбку и понимала, что уже попала под его влияние, словно несчастная бабочка в расставленные пауком сети – чем больше сопротивлялась, тем больше запутывалась. Вот уже щеки пылали от прилившей к ним крови, и хорошо, что было темно и это не бросалось в глаза… Или бросалось? Не потому ли он с таким интересом разглядывал ее лицо? Это осознание заставило ее поспешно отвести взгляд.

– Потому что это твоя работа? – вопросом на вопрос, и очень хотелось услышать в ответ ожидаемое «да». Просто потому что так сложилась хотя бы иллюзия безопасности.

Но его ответ только больше обескуражил.

– Неужели столь прекрасную леди так часто оставляли в беде?

– Нет, леди и сама прекрасно справляется с опасностями. – Боже, она что, флиртовала с ним? Она с трудом верила в это. Может это еще играл не выветрившийся виски? Или это взыграл азарт в ответ на его явный вызов? А вызов ли? Может он над ней так насмехался? – Просто не люблю, когда опасность приходит в тот момент, когда меньше всего ее ожидаешь.

– В твоей стране настоящих мужчин не осталось? Чтобы могли защитить свою женщину.

Его вопрос заставил ее напрячься: мог ли он понимать ее речь и много ли в таком случае услышал?

– Отчего же? Просто в моей стране женщины полагаются только лишь на себя.

– Потому что слишком независимые?

– Скорей потому, что слишком высокую цену приходится потом платить за столь героические поступки.

Дэм лишь кивнул, давая понять, что принял такой ее ответ. Воцарилось неловкое молчание, и Лана отвернулась к морю, намеренно делая вид, что ее заворожили умиротворяющие волны и бликующая лунная дорожка на воде. Кожа покрылась мурашками, но не от прохлады, а от волнительной близости этого мужчины, и Лана обхватила себя руками, отгораживаясь от него и своих ощущений.

«Пусть он уйдет», – заклинала про себя, но сегодня удача явно была не на ее стороне, так как она скорей почувствовала, чем услышала приближение Дамиана.

– Ты здесь впервые?

Казалось, его голос раздался над самым ухом – так остро ощущалась близость мужчины.

– Да, – Лана даже не обернулась, так как боялась встретиться с его горящим пытливым взглядом, боялась своей странной реакции на этого дьявола. – Чаще всего удавалось выбираться в другие страны. Однако, с моим графиком работы это всего четыре-пять дней, не более. Даже познакомиться толком со страной не получается. В памяти остается только море и пляж.

– А как же вечера и ночи? – в голосе его звучало искреннее удивление.

– Они практически все отданы Морфею.

– Счастливчик, этот Морфей, – рассмеялся Дэм, и Лана почувствовала, как от его голоса что-то садко завибрировало внутри. За этот день она в который раз удивилась реакции собственного тела на этого мужчины. Он без особых усилий волновал ее так, как никто прежде, и это очень ее пугало. – Но ты многое теряешь, потому что ночь окрашивает все вокруг в иные краски. Ночью привычный мир рушится, словно открывается дверь в иное измерение.

– Для меня уже одно пребывание здесь – это целое иное измерение.

– Именно поэтому ты так легко выбросила свой телефон в море? Чтобы никто не вторгался сюда?

Лана улыбнулась его умозаключению. Да, пожалуй, он был как никто иной прав. Конечно же, она была ужасно зла на Германа, но вот так просто выбросить вещь было не в ее правилах – еще от родителей усвоила урок о том, что каждая вещь имеет цену, но сегодняшний ее поступок вопреки этому важному жизненному постулату был именно подсознательным желанием уберечь свой маленький оазис безмятежности от нежелательного вторжения раздражавшего бывшего.

Теплое прикосновение мужской ладони к плечам застало ее врасплох. Лана старательно держала дистанцию меж ними, но Дэм всячески нарушал условные границы, вводя ее в смущение.

– Ты слишком напряжена для отдыха, – услышала она совсем рядом с собой. – Знаешь, возвращаться даже в мыслях в тревожащую реальность – это преступление. Просто наслаждайся отведенными днями.

Еще одно обжигающее прикосновение к впадине между лопатками, и сердце ее забилось быстро-быстро. Лана невольно задержала дыхание. Какие слова подобрать, чтобы описать охватившие в тот момент ощущения? Какие силы найти, чтобы выстоять и не поддаться порочной слабости духа и власти желания? Жар ладони медленно опустился по позвоночнику вниз, и Лана не смогла удержать тихого вдоха. Ей бы следовало отстраниться, но что-то останавливало, чтобы посмотреть, как далеко все зайдет. Под его пальцами мурашками растекалось тепло, волнами дрожи расходясь по телу…

Ощущение присутствия стало невыносимым – Дэм приблизился к ней вплотную. Теперь их разделяла разве что только одежда.

– До чего же ты сладкая, – услышала она над собой, и горячее дыхание опалило ее ухо.

Тяжелая рука легла на ее плечи – так бесцеремонно, подумалось Лане, – и в следующую секунду она ощутила, как ее развернули. Дамиан не дал ей и шанса на раздумья, порывисто обхватив ее талию одной рукой и прижав к себе, он не спешил убирать ладонь со спины, мучительно нежно и волнительно скользя ею вверх к шее. Словно пребывая в сладком гипнозе, Лана не могла отвести взгляда с жестких губ, гоня от себя желание вновь ощутить их напор и тепло. Дамиан поднес руку к ее подбородку и почти невесомо прикоснулся большим пальцем к губам, и они чуть приоткрылись в сладостном замешательстве. Лана сама не понимала, как у него получалось так воздействовать на нее одним только прикосновением, одной только близостью. Этот мужчина срывал с нее пелену спокойствия, слой за слоем, обнажая давно позабытую ею чувственность. И когда он овладел ее губами, она даже не могла найти в себе сил на сопротивление. Все мысли разом куда-то улетучились, остались только его руки, властно прижимающие к себе. Дьявол во плоти, настойчивый, чертовски возбуждающий. Его горячие прикосновения только распаляли, толкали на необдуманные поступки, ведомые самыми примитивными, но казавшимися в эти мгновения такими правильными желаниями. Ее подхватило этой обжигающей волной и все больше затягивало в пучину безумия.

Чувственной песней прозвучал в ее ушах его тихий шепот на родном языке, но Лана ничего не могла разобрать. Но именно бархатный тембр его голоса отрезвил, заставил собраться и не дать себе окончательно сгинуть в забытье собственного помешательства.

– Не надо, – тихо, но твердо произнесла она, давая понять, что надеяться на что-то большее ему не следовало.

Дамиан отстранился. Жесткий самоуверенный взгляд на его совершенно спокойном лице сбивал с толку. Ни капли эмоций, как будто только что не он страстно целовал ее, желая подчинить себе. Поразительное самообладание! В отличие от нее. Мысли все еще никак не могли собраться, чтобы хоть как-то достойно отреагировать на подобную выходку, и Лане стало горько. Она вновь стала игрушкой в руках еще одного самовлюбленного самца. Желанный трофей. Отступила на пару шагов назад, но так и не смогла отвести взгляда с его лица. До чего же красив. Короткие темные волосы, пронзительные глаза, прямой четко очерченный нос и жесткая линия губ. И даже столь нелюбимая ею небритость совершенно не портила, а даже придавала дерзости его образу. Конечно же, он знал, какое впечатление производил на нее, знал, какой раздрай творился сейчас в ее душе, но ни капли об этом не жалел. Ее не жалел. Лана видела это по его тяжелому взгляду из-под бровей. Он игрался с ней, словно прощупывая грань своей вседозволенности и ее податливости. И хоть в этот раз он снова застал ее врасплох, больше такого не повторится.

Прятаться в своем номере ей сейчас совершенно не хотелось, даже наоборот, было огромное желание затесаться среди толпы веселящихся на пляже возле бара, чтобы хоть таким образом оградить себя от этого дьявола. Пожалуй, парочка коктейлей в обществе с подругой будет сейчас в самый раз, а музыка сделает свое дело – тело погасит напряжение в ритме танца. Как он сказал ей? «Просто наслаждайся отведенными днями». Да, так она и сделает! Но только так, как решит сама. Оставалось только найти Татку…

Глава 8

Искать долго подругу не пришлось – она всегда была там, где шло веселье, в самой гуще событий. Одна, без своего «ангела», но и тот быстро нашелся занятый работой в баре, но все же успевавший бросать полные восхищения взгляды в сторону Татки. А та веселилась напропалую, наверняка позабыв и о скучавшей в одиночестве номера подруге, и даже о своем новом воздыхателе. В этом и была вся Татка – легкая в общении, на подъем, сверхоптимистичная, источник вечной энергии. Не обратить внимание на такую было просто невозможно. Она приковывала к себе внимание любого, от мала до велика, находила ключик к общению в человеком любого возраста, будь то малыш или человек солидного возраста. А уж мужчины и подавно были влюблены в нее поголовно. Татка осознавала это, но пользоваться не спешила: ей больше по нраву была сама игра, чем результат. Вот и сейчас, наслаждаясь производимым эффектом, она не спешила никого подпускать близко, хотя все же время от времени можно было заметить бросаемые украдкой осторожные взгляды в сторону ее нового знакомого, оставшегося в этот вечер работать.

– – Какие люди и без охраны! – хмыкнула Татка, едва завидев перед собой подругу. – Решилась все же покинуть свою келью?

– Угу, – едва кивнув, признала очевидную глупость Лана.

– Тогда для начала в бар, стереть эту затравленную мину с твоего лица.

Пританцовывая, Татка повела ее следом за собой, где их встречал лукавой улыбкой «ангел», колдовавший над очередным заказанным коктейлем.

– Томас, текила-санрайз для меня и моей подружки! – не церемонясь, обратилась она к околдованному ею красавчику, получила в ответ «Непременно» вместе с улыбкой, поле чего вернулась к своей подружке. – Ты где была? Я к тебе так и не достучалась в номер.

– Уснула. Представляешь, банально уснула.

– Я смотрю, сон на тебя очень благотворно влияет, раз ты здесь – усмехнулась подруга.

– Тат, мне потом нужен будет твой телефон. Одолжишь?

– Да не вопрос. А твой что?

– А мой уплыл.

– В смысле? – не поняла Татка, наблюдавшая в этот момент за ловкими движениями рук Томаса.

– В прямом. Пошла на пляж поговорить с родителями, а потом, как на грех, Герман позвонил.

– И ты, глупая, ответила, – сделала недовольное заключение Татка.

– Надоело бегать от него.

– Ну и? Что с телефоном-то?

– С досады выбросила в море с пирса.

Татка медленно повернулась, чтобы посмотреть, не ошиблась ли она соседкой, лицо ее при этом выражало такое искренне удивление, будто перед ней был сам папа римский, одетый в нелепый обтягивающий спортивный костюм с разбросанными по всему материалу леопардовыми мордами.

– Бог ты мой, мать, ты ли это? – покачала она головой, едва отходя от шока. – Прям, так и в море?

– Ага. Про разговор не хочешь услышать?

– А чего там слушать-то? – отмахнулась Татка. – Все одно и то же: ты моя, бла-бла-бла, вернись, я все прощу. Слишком много пафоса на ровном месте. А судя по твоему нетипичному поведению, Герман и вовсе зашел за границы дозволенного даже для близких. Ты сюда чего приехала? Отдыхать. От него в первую очередь. Вот и отдыхай, подруга! Забей на этого гада. Ты ему ничем не обязана. Что он там тебе снова наговорил?

– Как обычно, – вежливо улыбнувшись Марио, протянувшему ей бокал с коктейлем, Лана поспешила спрятать взгляд от подруги, намеренно разглядывая алую жидкость со льдом. – Ох, не знаю, куда глаза мои глядели, когда я с ним знакомилась.

– Да что уж сейчас пенять, нас ты тогда ведь не слушала. Теперь ничего не исправишь. И так раньше была вся закрытая, вся в себе, а с этим кобелем и вовсе спряталась за своей холодностью.

– Почему кобелем? – невольно улыбнулась Лана, выцепив из слов подруги самое безобидное.

– Потому что имя у него собачье. У меня бабуля когда-то купила себе кобеля чихуа-хуа и назвала его Герман. Тот еще гад был. Но до твоего ему, конечно, еще ого-го!

Татка глотнула из своего бокала и блаженно закатила глаза:

– Ммм, вот умеют же они делать из ничего такую вкуснятину.

– Поосторожней, – со смехом предупредила подругу Лана, – эта вкуснятина очень коварна. Отключает мозги на раз.

– Знаешь, дорогая, а вот это, наверно, как раз то, что сейчас больше нужно именно тебе. Отключай свою педантичную соображалку и веселись. Вон как вокруг весело. Музыка, люди вокруг. Никаких проблем! Пойдем потанцуем, чего вечер зря терять из-за этого твоего кобеля? Пошли, пошли…

И оставив свои недопитые коктейли, Татка потащила совершенно не сопротивлявшуюся подругу в самую гущу веселья.

– Давай, подруга! – весело перекрикивая музыку, подбадривала Татка. – Вспомни, как мы раньше зажигали. Когда не было никаких забот и мужиков, когда мы были свободны и беззаботны.

Наверно, выпитый бокал коктейля смешался с остатками не выветрившегося виски, и теперь разум окутала пелена безразличия и легкости. Напряжение приятно отпускало, и Лана наконец-то почувствовала возвращение давно позабытого чувства свободы. И даже забивавшийся под ремешки шлепанцев песок совершенно не тревожил. Ей хотелось танцевать. Да, так просто и банально – танцевать, ловить ритм и отдаваться музыке, совершенно не обращая ни на кого внимания. Права была Татка, нужно было просто позволить себе расслабиться, отпустить все хоть ненадолго. Ведь когда-то она могла себе позволить такие вольности, могла радоваться жизни и строить волшебные планы на будущее, мечтать… И куда делась та беззаботная Лана? Для чего она загнала себя в жесткие грани, скрывшись за маской холодности и безразличия? А ведь запрятанная за семью печатями душа все еще таила в себе веру во что-то светлое и теплое, но приходилось прятать это от злой действительности. Чтобы выжить и не потерять себя, чтобы не сломаться. Это был тот маленький огонек, что не давал сломаться, спрятанный ото всех, свято лелеемый и оберегаемый от чужих глаз. Ее слабость. И ее сила. Она позволила Герману лишь раз увидеть себя настоящую, но он воспринял ее нежность как слабость, едва не разбив хрупкость мечты и надежды. Лана окружила себя непреодолимой стеной холодности и уверенности, больше никому не позволяя заглядывать в свою душу. Но сейчас впервые за долгое время хотелось быть самой собой! Хотелось не бояться и радоваться. И это было потрясающее чувство.

– Давай, детка! – весело подбадривала ее Татка, крутившаяся рядом. Как в старые добрые времена. – Ты у меня красотка!

Время летело быстро, но Лана этого не замечала. Веселье было в самом разгаре и, похоже, расходиться до утра никто не собирался. Но усталости не чувствовалось вовсе. Решив посвятить этот вечер лишь себе любимым, подруги заводили окружающих своей яркой искренней энергетикой чувственности и веселья, а когда усталость брала свое, приходили в бар к Томасу, который мило им улыбался и всячески веселил, не забывая при этом и о своей работе. Парень отпускал комплименты девушкам, шутил, но при этом выглядел несколько напряженным, словно что-то сковывало его. Не похоже было, что две туристки, засевшие у его рабочего места, настолько нервировали и смущали, скорей дело было в чем-то другом. И вскоре Лана поняла причину. На самой верхней ступени большого пляжного домика, у которого с утра собирались желающие вкусить азарт водных развлечений, прислонившись спиной к столбу, служившему опорой для навеса, и сложив руки на груди, стоял Дэм, равнодушно осматривая свои пляжные владения. Царившее вокруг веселье, казалось, нисколько не трогало его – столько сосредоточенности было на его лице. Его взгляд медленно проходил поверх собравшихся, словно ища кого-то. И когда встретился с ее взглядом, его лицо приобрело совершенно уж хищное выражение. Лану аж пробрало от такого прищура. Лишь один уголок его губ тронула тень улыбки. Мужчина больше не отводил от нее взгляда, заманивая под свое влияние, а когда понял, что поймал ее взгляд, не отпускал, держал цепко, не прилагая даже никаких усилий. Только Лана выдержала, нашла в себе силы отвернуться, разорвать эти невидимые оковы, хотя все еще ощущала на себе горящий блуждающий взгляд.

Ей хотелось скрыться в толпе, но она прекрасно осознавала, что это будет расценено как бегство, а дать повод считать себя слабой не хотелось – довольно, сегодня Дэм и так уже много раз сумел застать ее врасплох, лишить самообладания. Она просто повернулась к нему спиной, удобнее расположившись на высоком барном стуле, и упорно старалась делать вид, что появление Дамиана осталось для нее чем-то незначительным. Однако ее спокойствию не суждено было долго продлиться. Дамиан с хищной легкостью подошел к Томасу, проинспектировал запасы в баре и нарочито громко на английском указал, что тому нужно пополнить запасы в баре.

– Прошу прощения, леди, но ваш бармен на некоторое время вынужден уйти, а пока я его заменю. – Ох, как заставлял его голос разгораться внутри тягучему пламени. До мурашек. Лана почему-то очень остро реагировала на низкие вибрации его голоса. А уж при воспоминании, какие ощущения пробуждали в ней его губы, в ногах появлялась предательская слабость и дрожь. – Леди желают чего-нибудь еще?

– Ой, думаю, мне уже просто воды, – почти заплетающимся языком произнесла Татка, смущенно прикрыв ладонью икоту.

Дэм вопросительно приподнял бровь, бросая взгляд на Лану, без слов задавая тот же самый вопрос и ей.

– Пожалуй, я пойду еще потанцую. Ты со мной?

– – Ой, нет, немного посижу, – покачала головой Татка и тут же пожалела о своем резком движении, так как все перед глазами поплыло. И она захихикала. – Кажется, кто-то уже разучился отдыхать.

– А я пойду.

Татка задумчиво смотрела вслед удалявшейся подруге, отмечая, как внезапно сменилось ее настроение. Напускное веселье и беспечность не могли обмануть – подругу что-то сильно растревожило. Девушка перевела изучающий взгляд на огромного мужчину за барной стойкой, потом снова на подругу. И задумалась.

– Нравится моя подружка? – Татка оперлась локтями о барную стойку и наклонилась к Дэму, колдовавшему над очередной порцией коктейля для кого-то. Он дежурно улыбался ей, явно давая понять, что не понимает русскую речь. – Не понимаешь? А я же вижу, что ты с нее глаз не сводишь. Понравилась, да?

Татка сама обернулась, чтобы найти подругу на пляжном танцполе. Яркая, эффектная, даже в простеньком легком платьице. Немного раскрепостилась сегодня, но при этом грозном хозяине пляжа отчего-то стушевалась.

– Красотка! И большая умница. Только тебе тут явно не светит.

Она вновь повернулась к хозяину бара, покачала головой, показывая тщетность бросаемых им заинтересованных взглядов в сторону Ланы, и улыбнулась.

– Не светит, красавчик. Ее завоевать надо, но она не дастся так просто.

Дамиан все так же дежурно улыбался. Конечно, выслушивать пьяные бредни посетителей было его работой, и сейчас он отлично с этим справлялся. Профессионально выслушивал, хоть ничего и не понимал из их речей, ожидая, когда клиент действительно попросит о чем-то более подходящем в данном месте и в данное время.

– А, – махнула рукой Тата, переходя на английский, – еще текила-санрайз для меня и моей подружки. Лана, я к тебе!

Глава 9

Как не хотелось просыпаться, но чувство голода легким покалыванием в животе напоминало о важности как минимум одного круассана и чашки горячего шоколада. При мысли о божественном ароматном напитке, который с таким мастерством готовил бармен в ресторане, в животе жалостливо заурчало. Лана зевнула и сладко потянулась, прислушиваясь к своим ощущениям. Тело приятно ныло, как обычно бывало после долгой изнуряющей тренировки, но сильной головной боли, на удивление, не было. Медленно сев в постели, Лана опустила ноги на пол и с трудом разлепила глаза. Шторы были плотно задернуты еще с вечера, чтобы яркое утреннее солнце не тревожило, но глаза все же обожгло ярким светом. Прикрыв веки, девушка сделала глубокий вдох и через пару секунд медленно выдохнула. Утро нового дня. Полениться она еще успеет на пляже, а пока нужно вставать, умыться, переодеться.

Так, стоп! А где ее одежда? Лана не имела привычку спать в белье или без оного вообще – на ней всегда была легкая сорочка или пижама с шортиками. Видимо, этой ночью она все же знатно перебрала с коктейлями, раз остались силы только скинуть с себя платье и шлепанцы, забраться под одеяло и заснуть в том, в чем оставалась. Платье обнаружилось на краю большой постели. Но удивительней было другое – на нем лежал едва распустившийся маленький бутон бордовой розы. Позорище какое! Она ободрала куст, росший в большой кадушке на первом этаже рядом со стойкой ресепшен. Ей с первого дня понравились эти сочные великолепные цветы, но чтобы вот так вандальничать… Это было что-то новое даже для нее самой. Но цветок был действительно прекрасен, чего уж там. Он все еще хранил свой сладкий аромат, чуть смешанный с запахом моря. Лана взяла его в руку и сделала вдох, прикрыв глаза. Наверно, стоит поставить его в стакан с водой – жалко обрекать такую красоту на стремительную смерть.

Нужно было подниматься, но боже, как не хотелось! Как же не хотелось!!! Она плюхнулась спиной обратно на постель и вновь поднесла ароматный цветок к лицу. Настроение было чудесным. Все же ночная вечеринка сумела отогнать неприятные мысли, о Германе Лана и не вспоминала. Просто веселилась и танцевала. Как вернулась в номер, она уже и не помнила.

Хорошее настроение сразу же спало, стоило только вспомнить о Дамиане. Поразительно, но даже во сне этот дьявол-искуситель не оставлял ее. Этой ночью он был в ее видениях, и Лана помнила их до малейшей детали. Она пробудилась посреди ночи, и едва открыв глаза, даже не увидела, а скорей почувствовала чье-то присутствие. В такой же точно комнате, окутанной тьмой и лунным свечением, Дэм сидел в кресле напротив, совершенно расслабленный, закинув ногу на колено и подперев рукой подбородок. И жадно всматривался в нее. Темнота придавала ему таинственный хищный вид, но Лану это не страшило, напротив, ее тянуло к этой опасности. Ее гипнотизировал его взгляд. И когда она медленно села в постели, заворожено глядя на него, он столь же неторопливо поднялся со своего места и подошел к ней. Глазами задержался на ее руке, придерживавшей одеяло у груди, и Лана точно знала, что произойдет потом: он протянет к ней руку, только лишь кончиками пальцев дотронется к коже за ухом, проведет по шее, опустится к груди и, наконец, накроет ее руку, чтобы отвести вниз вместе с одеялом, оставляя открытой его взору едва прикрытую тонким кружевом белья грудь. Его длинные пальцы совершенно просто, незатейливо дотронулись до плеч, чтобы небрежно снять одну шлейку, а затем и другую, однако дьявол не торопился что-либо делать дальше. Он томил ее ожиданием. Лана не могла отвести глаз от лица, от его горящих желанием глаз, и когда Дамиан поймал ее взгляд, довольно улыбнулся.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вновь перевел взгляд с ее лица на обнаженное тело, скользнул по чувствительному соску, чуть поиграв с ним, и поднялся к шее. Лана нервно задышала. Ей было мало, чертовски мало такого прикосновения. Захотелось ощутить, как дрожит тело от его прикосновений… Она прикрыла от разочарования глаза. Ну и черт с ним, что они и не знакомы толком, черт с ним, что ее желание слишком импульсивно и необдуманно – этого ведь кроме нее никто не будет знать. Это был ее сон, здесь ей дозволялась любая вольность. Голова кружилась, а по телу горячим током растекалось дикое желание познать его ласки.

Словно угадав ее мысли, Дамиан властно обхватил пальцами ее подбородок и поднял лицо к себе, словно спрашивая, уверена ли она. Какие-то миллиметры разделяли их друг от друга. Миллиметры нерешимости. Даже в ее мыслях этот дьявол держал все под своим контролем. Лана облизала пересохшие от волнения губа, обольстительно улыбнулась своему искусителю и сама сделала последний шаг. Она сама преодолела эти миллиметры, коснулась его губ, обхватила руками за шею и потянула на себя, заставляя опуститься на постель рядом с собой. В ответ лишь тихое хриплое рычание, и тут же его ладонь властно опустилась на ее затылок, путаясь пальцами в волосах, и Лана сдалась под натиском его голодных поцелуев. Голова кругом, каждая клеточка тела пылала и плавилась от его смелых ласк. Боже, отчего эти ощущения так реальны? Тело остро реагировало на каждое его прикосновение, кожа стала невероятно чувствительной и жадной до них. Мягко, но властно Дэм удерживал ее в своих руках, не переставая целовать, пробовать на вкус, терзал опухшие от поцелуев и колющейся щетины губы, ласкал их языком.

Разум даже не пытался что-то возразить. Все было до предельности правильно. Именно в этот момент. Их тяжелое дыхание, его уверенные руки на ее теле, пьянящие поцелуи на шее и ее бешено бьющееся в агонии желания сердце. Ладонь Дэма накрыла ее грудь, и тело словно пронзило маленькими зарядами. Ее обольститель покрывал поцелуями ставшую невероятно чувствительной кожу, опускаясь от губ к шее, в то время, как рука медленно продвигалась ниже, и теплые поглаживания опалили кожу на внутренней стороне бедра. Ощущение тепла на груди от его прикосновения сменилось прохладой, но тут же кожу опалило тяжелое дыхание, жесткая щетина терпимо заколола нежную кожу, но на смену этим ощущениям пришли теплые губы. Когда они сомкнулись вокруг чувствительного соска, вызвав ноющую сладкую боль, Лана услышала собственный тихий стон, сорвавшийся с пересохших губ. Она уже утратила контроль над собой, потерялась в своих острых ощущениях.

– Какая же ты сладкая, – вместе с выдохом ей в губы, и Лана удивилась, что в ее сознании он говорил на чистом русском языке. Без акцента, но тем же знакомым хриплым голосом с волнующими нотками в интонации, от которых внутри все сжималось тугой пружиной. Ей нравилось, как он ее называл. Было в этом что-то личное, совершенно не пошлое. Волнующее и возбуждающее.

Его ласки становились все смелее. Дэм бесстыдно скользнул рукой под трусики, раздвинул влажные складки и заскользил пальцами по ставшим болезненно чувствительной плоти, лишь потом, сполна насладившись ее агонией, вошел пальцем в нее. Ее протяжный стон был тут же заглушен поцелуем. Пальцы то касались горячей плоти, задевали чувствительную вершину, то вновь погружались в жаркую глубину ее тела, и Лана металась в его объятии, сгорала от страсти, выгибалась в его руках, не желая прекращения этой сладкой пытки, бессовестно льнула к нему, прося о продолжении. Боже, неужели можно было испытывать такие ощущения просто во сне? Это было слишком реально для ночного видения. Запретные желания, которые она могла себе позволить только лишь во сне.

Его пальцы набирали безжалостный темп, доводили ее до недостигаемых высот, и Лана почувствовала, как ее едва ли не разрыввет от желания ощутить вкус губ своего дьявола, прижаться к нему, вдыхая его запах, ощущая на себе сбивчивое дыхание и тепло тела. Тело горело огнем, внизу живота появилось покалывание, нервные окончания напряглись до предела… От напряжения все мышцы сводило. Лана металась в руках Дэма, но ему с легкостью удавалось удерживать ее и продолжить свою сладкую пытку. Он выпивал все ее стоны и всхлипывания губами, прижимал к себе одной рукой, что-то шепча на ушко, но Лана ничего не могла разобрать. Ее уносило куда-то далеко-далеко, где еще ни разу не доводилось бывать. Ощущения на пределе, напряжение на пределе. Казалось, ей уже не хватало воздуха. Это было что-то нереальное, запредельное. Дэм ввел в нее еще один палец, темп его движений нарастал, и когда он положил большой палец поверх ноющего клитора, Лана больше не смогла сдерживаться. Тесно сжав его руку бедрами, она взорвалась, забилась в его руках, и лишь только хриплый шепот удерживал ее в этой вымышленной реальности:

– Вот так, детка, не сдерживайся…

Этот оргазм был, пожалуй, самым ярким в ее жизни. Отголоски пережитого наслаждения еще долго волнами пробегали по телу. Словно ища поддержки и опоры, Лана прижалась носом к шее Дэма, вдыхая запах моря, впитавшегося в его кожу, и постепенно приходя в себя. Он крепко прижал ее к себе, устраивая обоих удобнее на постели, но пережитое наслаждение еще не угасло в крови, требовало большего. Лана хотела этого дьявола, хотела познать всю силу его страсти и желания. Наверно, в реальной жизни она никогда бы не решилась на подобную смелую инициативу, опасаясь показаться распущенной и легкодоступной женщиной, но в ее ночных видениях она могла быть такой, какой хотелось, не боясь никакого осуждения.

– Не торопись, сладкая, – ответил он ей с едва различимой усмешкой, едва только она коснулась губами его шеи, чуть прихватив зубами кожу и лизнув место укуса. И так уютно устроил в своих объятиях, что больше ничего не хотелось. – Еще успеется.

Убаюканная его теплыми объятиями, бархатом голоса, Лана поймала себя на ощущении не известного доселе спокойствия и защиты, ассоциировавшиеся ранее только с детскими воспоминаниями о папе. И ей это нравилось, черт возьми. Нравился этот контраст между сжигающей страстью и умиротворяющим теплом. Наверно, Лана сама себе все это придумала, только видение это было таким приятным, что хотелось остаться в нем подольше. И уже сквозь тягучую пелену сна она сумела запомнить лишь последние его слова:

– Закажи еще раз морскую прогулку, – и его чарующий голос, обещавший что-то страстное и незабываемое, снова и снова эхом раздавался в памяти.

Этот сон был настолько ярким, что даже спустя некоторое время после пробуждения все никак не отпускал ее. Настолько реалистичных сновидений у нее еще никогда не было, и даже пробуждение посреди ночей в холодном поту от кошмаров казалось просто наивными детскими переживаниями по сравнению с сегодняшними видениями. Наверно, это все воздействие алкоголя на ее сознание и взволнованность от странной реакции на поцелуи Дамиана – не иначе.

Татка еще крепко спала после ночных гуляний, потому Лане пришлось долго ожидать ее в холле гостиницы. Идти на завтрак одной не хотелось, но и оставаться в своем номере она тоже не решалась, так как стоило только взглянуть на постель и вспомнить свой сон, как ноги предательски слабели и низ живота начинал ныть от пронзавшего импульса желания. От одной мысли об ее жарких видениях, бросало в дрожь, а потому идти на пляж в гордом одиночестве Лана тоже не решалась – боялась увидеть главного виновника этих видений.

За беспокойными воспоминаниями Лана потеряла счет времени, проведенного в ожидании подруги. И только когда та, все еще сонная, выплыла из своего номера, составила ей компанию за чашечкой ароматного горячего шоколада с вкуснейшими блинчиками с джемом, Лана смогла отвлечься и унять свою впечатлительную натуру. Это просто сон, твердила она себе, как мантру, – сон и ничего более.

Но все же ужасно боялась встречи на пляже с похитителем своего спокойствия. В ее сознании все еще звучали его слова: «Закажи еще раз морскую прогулку». Словно он говорил ей это наяву…

Только в этот день Дэма на пляже она так и не увидела.

Глава 10

– Если я чего-нибудь сейчас не выпью, то умру, – произнесла Татка, всем своим видом выражая неимоверные страдания в наказание за ночное веселье. Да уж, кому-кому, а ей точно не следовало так резвиться и столько пить, поскольку наступающее утро еще никогда не оказывалось добрым. – И желательно со льдом. И в тенечке. С кондиционером.

– У тебя море под боком, – вздохнула Лана, понимая, куда на самом деле клонила подруга. Даже и гадать не нужно было, стоило только взглянуть в сторону пляжного бара и увидеть в проеме дверей загорелого красавчика Томаса.

– Что ж мне, море пить? – капризничать подруга умела, этого не отнять.

– Для начала можно и окунуться.

– Нууу, – протянула та, – оно слишком теплое. А мне сейчас чего-нибудь холодненького надо.

– Ночь была слишком жаркой?

– Достаточно жаркой, – довольно улыбнулась Татка и погрузилась в свои воспоминания, должно быть, очень приятные, так как на лице ее появилось дурацкое выражение отрешенности.

– В смысле, что-то было? Ну, ты шустра, Тат!

– Тьфу на тебя, – возмутилась та. – Разве нельзя провести жаркую ночь без этого самого «что-то»? К твоему сведению, я еще не дошла до той планки, когда готова разделить постель с первым попавшимся красавчиком. Мы просто долго общались, танцевали.

– Прости, не хотела тебя обидеть. Слушай, а давай отправимся куда-нибудь на экскурсию? Давно мечтала посмотреть старинные крепости. Можно даже без гида, возьмем машину напрокат, вечером скачаем карту и путеводитель…

– Значит, море тебе уже не нужно, крепости тебе подавай. Хотя, идея заманчивая, – все же согласилась подруга, – чего на солнце просто так жариться, нужно и окрестности посмотреть. Я бы еще шоппинг небольшой устроила, к тому же подарки нужно купить, и родителям, и Виоле.

Культурную программу было решено не откладывать напоследок. Договорившись с персоналом отеля об аренде автомобиля, девушки весь вечер напролет изучали достопримечательности и строили возможные маршруты, стараясь охватить как можно больше мест по пути. И уже на следующее утро с утра пораньше отправились на запланированные маленькие экскурсии. Лана прекрасно понимала, что это был побег от самой себя, но совладать со своими эмоциями не могла. Она была не готова к очередной встрече с загорелым дьяволом. Ее все еще бросало в жар от воспоминаний об украденных им поцелуях, дерзких и волнующих, о его жарких и тесных объятиях. От одной только мысли о ярком сновидении в ногах появлялась слабость, а тело бросало в сладкую дрожь.

…

– Тат, поделишься телефоном на несколько минут? Надо родителям позвонить, чтобы не волновались. Я тебе скину на счет деньги.

– Да не вопрос!

Подруга протянула свой навороченный дорогущий аппарат – не чета тому, что Лана подарила морю. Подруга внимательно всматривалась в незнакомые пейзажи через лобовое стекло их арендованной ярко-красненькой «Ауди», непринужденно и уверенно ведя авто.

Мама ответила не сразу и конечно же была очень удивлена, услышав голос дочери с другого номера.

– Мам, я тут нечаянно утопила свой телефон в море… Да нет, на прогулку собрались, хотела пофотографироваться с пирса, да не удержала в руках. Так что теперь до дома я осталась без средства связи. Если что, с Таткиного тебе наберу. Что нового?

– Да что у нас-то? – усмехнулась мама. – Все как всегда. Новое только у тебя.

– А с голосом что?

Лана слишком хорошо знала свою маму, чтобы сразу распознать в ее голосе напряжение.

– Все нормально. Устала на работе.

– Маам, а серьезно? – не унималась Лана, уже подсознательно догадываясь о ком пойдет речь.

– Звонил этот твой…

– Герман? – Лана нахмурилась. Что ему нужно было от родителей? Он им угрожал?

– Ага. Тебя потерял. Мы сразу с отцом поняли, что ты из-за него уехала.

– Что он хотел?

– Информацию искал, куда ты запропала. Только мы даже если б и знали, все равно не сказали ему. Но упрямый, зараза. Никак не отступится. Отец его выставил, конечно, только это не тот тип, чтобы так просто забыть. Будь аккуратнее с ним. Я очень переживаю, что тебя некому от него защитить.

– Мам! – Ну вот, снова началось! Опять мама начала свою песнь. После того, как Герману удалось отвертеться от наказания за преследование, родители только и вздыхали о том, что нет у нее мужчины, способного защитить от бывшего кавалера. – Не надо снова.

– Ну все, дорогая. Отдыхайте там, ни о чем не думайте. Таточке привет!

– И тебе от нее тоже, – улыбнулась Лана, глядя на кивающую в ответ подругу. Мама очень привязалась к подружкам дочери, и всегда относилась к ним, как к родным.

– Герман никак не угомонится, – констатировала Татка, не отрываясь от дороги, когда подруга закончила недолгий разговор с мамой. – Поражаюсь его упорству. Теперь даже понимаю, отчего у него такой успех в делах: он просто давит своей настойчивостью. Непрошибаемый псих. А мы тебя ведь предупреждали.

– Ох, Татик, если б все так легко было.

Ну как объяснить девушке, буквально купавшейся в мужском внимании, что интерес со стороны такого уверенного в себе, импозантного и очень успешного, знающего себе цену мужчины, как Герман, Лана расценила как личную победу над собственной зажатостью и неумением очаровывать. Но слишком поздно сама поняла, что именно на самом деле в ней привлекло Германа: готовность уступать, избегая конфликтов, и желание быть слабой. Он просто видел бескрайние возможности манипулировать ею в угоду собственному эгоизму. Ее уступчивость для него стала смиренностью, а его крепкое плечо обернулось каменной стеной, спрятавшей ее от всего мира. К счастью, Лана сумела вовремя это понять, пока не стало слишком поздно. Только вот деспотичный нрав несостоявшегося любовника никак не желал смириться с произошедшими изменениями.

– Боюсь, что мне в очередной раз придется менять место жительства. Из-за этого урода я даже не могу собственную квартиру купить, все боюсь, через какое время он меня вновь найдет. Пару раз меня уже провожали охранники до дома.

– Совет, конечно, плохой, но может тебе стоит подумать о смене города, если уж в этом многомиллионном мегаполисе не получается укрыться?

А потом, чуть подумав, добавила:

– А вообще, тебе хорошего мужчину надо. Может тогда этот кобель от тебя отвалит.

– Если прежде не запугает или не стравит на него своих людей. Он так одного моего соседа до чертиков напугал. Парень помог мне донести до квартиры из магазина сумки, Герман его и выследил. Сначала сцену закатил, потом увидел, что это мой сосед по этажу, так вообще взбеленился. Через несколько дней весь подъезд гудел о нападении на парнишку в подворотне какими-то отморозками. Слава богу, он оказался не робкого десятка, каким-то там борцом, вроде даже мастером спорта, и сумел отбиться. Но представляешь, каково мне было? Я ж даже общаться ни с кем толком не могу, если этот деспот где-то поблизости.

– Ты раньше об этом не рассказывала.

– Не хотела никого беспокоить. Мои проблемы…

– Твои проблемы принимают какой-то глобальный характер, подруга, – резко возразила Татка. – И касаются теперь уже не только твоего спокойствия и благополучия, но и окружающих тебя людей. Не ровен час, этот ненормальный убьет так кого-нибудь в порыве чертовой ревности. Ты понимаешь?

– Понимаю. Только ничего поделать с ним не могу. Сколько уже писала на него заявлений в полицию – все без толку.

– Нет, с этим нужно что-то решать. Приедем домой, нужно будет обязательно думать о твоей безопасности. Может тебя в органы куда пристроить? Чтобы и тебе и нам спокойнее было. А что? – Татка повернулась и бросила невинную улыбку. – Чем не выход? Зато почти что под постоянной защитой будешь.

– Ты меня еще в высокую башню без окон-дверей от свирепого дракона запри, – покачала головой Лана и отвернулась к боковому окну. Глядя на мелькавший пейзаж, она с горестью подумала, что, пожалуй, это был бы самый лучший выход из сложившейся ситуации.

– Если бы знала, что поможет, заперла бы, – уверенно заявила подруга, и сомнений никаких даже не возникло: действительно заперлабы, если б были гарантии, что получится.

– А у меня новая работа, – Лана решила сменить тему разговора, но и сама услышала, как жалобно прозвучал ее голос, даже умоляюще, чтобы не затрагивать больше ненавистную ей тему.

– Не удивляюсь, почему, – тут же парировала Татка, – Дай угадаю, этот м… чудак снова выследил. Не отвечай. Ну, хоть работа-то стоящая?

– Ага. – Лана расслабленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Ей нравилось, как управляла автомобилем подруга. Уверенно, спокойно, осторожно, с ней было не страшно и хотелось всегда вот так расслабленно устроиться рядом и уснуть, всецело доверившись. Такое ощущение было только с отцом и с Таткой, хоть та порой была той еще оторвой. Сама же Лана любила скорость, но при этом лихачество было категорически не в ее характере. – Теперь я руковожу целым сектором.

– У, так это повышением попахивает! – радостно откликнулась подруга и ухватилась за ее руку. – Что ж, чем не повод отпраздновать? Ох, чую своей пятой точкой, что с этого момента у тебя новая жизнь начинается. Ты уже заметила, как стала меняться? Нет? Так я тебе это скажу: ты, подруга, меняешься на глазах! В тебе какая-то уверенность стала появляться. То ли взрослеешь, то ли связано с карьерным и личностным ростом. Но даже с этим своим… козлевичем совсем по-другому стала себя вести. Решительнее.

– Ты слишком много празднуешь, – укоризненно заметила Лана, почувствовав, как вновь испортилось настроение от одного только упоминания бывшего.

– Мы на отдыхе. Можно. А то дома ты снова станешь вечно занятой дамой, которая будет прятаться даже от собственной тени. Пока есть возможность, нужно встряхнуться, подруга! Ты пойми, в жизни есть масса развлечений, на проблемах свет клином не сошелся. Если есть возможность радоваться чему-то в жизни, нужно обязательно ею воспользоваться. Так что сегодня идем отмечать твое новое назначение.

День прошел незаметно. Лана любила экскурсии. Любила это сладкое ощущение знакомства с чем-то новым, когда каждая улочка, каждый поворот сулили что-то интересное, а уже спустя пару мгновений все это воспринималось в памяти как знакомое и родное. Следуя разработанному плану и четким указаниям навигатора, девушки сумели по максимуму уложиться в свою программу, хотя к концу дня изрядно устали. Кучу фотографий было решено пока нигде не опубликовывать, чтобы «Отелло» не дай бог не смог выследить ненароком свою сбежавшую возлюбленную. Успеется еще. А родителям и Виоле покажут по возвращении домой.

– Ну что, где-то час еще. Не устала? Меняться не будем? – зевая, спросила Татка.

Лана улыбнулась, подставляя лицо под поток теплого ветра, проникавшего в салон из открытого окна. Днем было довольно жарко, а сейчас, когда солнце скрылось и тьма заволокла все вокруг беспросветной пеленой, стало действительно приятно. Почти пустая дорога, ненавязчивая музыка из радиоприемника и легкая беседа с подругой – разве родная Москва подарит хоть сколь-нибудь из этого? Вести так машину было невероятным удовольствие, и лишать себя такого кайфа Лана не собиралась.

– Нет, моя очередь. К тому же ты в темноте видишь хуже, с твоей-то близорукостью. Давай уж я.

– Так лучше и скажи, что ночь – это твои владения. Я ж знаю твою любовь погонять по ночному городу.

– Я не гоняю, – возразила Лана. – Просто за рулем думается хорошо, а ночью машин меньше.

Но подруга не оставалась в долгу.

– Просто тебя дома ничего не держит. Точнее, никто.

– Я не хочу, чтобы меня кто-то дома держал, – раздраженно бросила она. – Ты понимаешь, я не хочу возвращаться домой и чувствовать себя затворницей.

– Откуда такие пессимистические мысли?

– Да хватило месяца такого заключения. Герман предложил съехаться, жить у него.

– О, это что-то новенькое, – Татка даже покачала головой, словно не веря. – А почему я впервые о таком слышу?

– Не хотелось об этом аде лишний раз вспоминать. Это было еще в самом начале наших с ним отношений, я еще не успела познакомиться с его настоящей стороной. Думала, съедемся, и он перестанет мучить меня ревностью, раз уж я буду рядом. Думала, успокоится, все наладится.

– Не наладилось, – горестно вздохнула Татка.

– Какой там! – Лана даже усмехнулась своей прежней наивности. – Еще хуже стало. К тому, что я должна была отчитываться по каждому своему шагу, теперь прибавилось и его желание приходить домой, где его уже встречают с приготовленным ужином и всячески ублажают. Моя работа, моя жизнь не очень-то его интересовали. Для Германа женщина – это лишь приложение к мужчине.

– А для кого-то такой мужчина – идеал.

– Не спорю. Но точно не для меня. Я не готова часами сидеть и ждать мужа с работы и по первому его зову нести в зубах тапочки.

– Тапочки тебя никто и не просит подавать…

– Вот уж не хватало. Но я не про это. Я не чертова кукла, которую он будет с гордостью демонстрировать всем, кому посчитает нужным. Я живой человек, со своими интересами. Меня никогда в жизни ни в чем не ограничивали даже родители. А кто он такой, чтобы я молча сносила его ревнивые заморочки и положила гордость ему перед ногами?

– Да, роль домработницы вряд ли кому понравится, – согласилась Тата, с трудом скрывая за ладонью зевание.

– Я смотрю на своих родителей, и мне порой так горько становится, – после долгой паузы задумчиво продолжила Лана. – Столько лет вместе, а все еще украдкой ловят поцелуи друг друга. Столько тепла и любви в их взглядах. И ведь много пережили вместе, и годы были непростые, когда папа практически без работы сидел, а вся тяжесть финансового обеспечения семьи легла на мамины плечи. Он тогда ужасно переживал, что никак не может помочь – время безденежное, а что для юриста значат кризис и дефолт: люди сами едва концы с концами сводят, какие уж тут платные услуги? И ведь выстояли как-то. Да, тяжело было, но продержались, а потом папе работу хорошую предложили, и он с лихвой маме всего накупил… Но у них ведь так ничего и не изменилось. Наверно, только крепче связь их стала. Они не боялись с нуля начинать, поддерживали друг друга в любых начинаниях. А сейчас что? Всем нужна какая-то идеальная устоявшаяся половинка рядом. Чтоб соответствовала всем пунктам своих хотелок. Знаешь, я ведь за тот месяц, что с Германом пыталась вместе жить, домой, как на плаху шла. То на минуту задержалась с работы, то слишком занята документами, чтобы вместо этого его ублажать. Не та сорочка, не тот макияж, не так ласково сказала, не позвонила, чтобы узнать, почему задерживается… Не то, не то, сплошное не то… Разве так возвращаются домой? Мне от него, наоборот, куда подальше бежать хотелось. Дом – это то место, куда тебя тянет, где тебе хорошо и спокойно, где ты чувствуешь себя самим собой и тебя именно таким и воспринимают без всяких условий.

В салоне воцарилось тягостное молчание. Тата даже не решалась что-либо добавить, так как сказанное подругой она разделяла полностью, а, зная ее скрытный характер, хорошо понимала, насколько поднятая тема тревожила ее душу. В последнее время Лана старательно избегала общества мужчин. Даже на работе, судя по всему, создавала уверенную дистанцию, явно давая всем понять, что ни о каких отношениях и речи быть не может. Тата и Виола пытались несколько раз вытащить ее в клуб развеяться, но Лана была категорично настроена против. Даже на свадьбе у Виолы одним только суровым взглядом отвадила от себя всех желавших познакомиться и потанцевать с лучшей подругой невесты. Герман сумел убить в ее душе всякую веру в любовь. Ох, и нелегко же будет тому несчастному, которому вздумается приручить и отогреть сердце подруги.

– Ты слишком все усложняешь, – наконец, нарушила тишину Тата. – Вместо того, чтобы искать на небе радугу во время дождя, ты ищешь грязь под ногами.

И видя, что подруга готова возразить, тут же продолжила.

– Ай, не надо… Знаю я, что ты скажешь. Этот Герман, если честно, уже в печенках у меня сидит. Давай хоть в отпуске о нем не вспоминать. Мы приехали отдыхать. Врубай музыку погромче, а то я уже засыпаю.

После долгой и приятной прогулки по местным достопримечательностям, несмотря на усталость, расходиться по номерам совершенно не хотелось.

– Пойдем в бар на пляже? – загорелась Татка, едва только вошли в отель и отдали ключи от машины.

Лана почувствовала, как внутри что-то екнуло, но она тут же подавила в себе это непонятное ощущение. Весь день она старалась не вспоминать о Дамиане, гнала прочь от себя мысли о своем порочном сне, свои тайные желания и волнения, возникавшие при одном только виде темноглазого смуглого красавца-бородача, но он с дьявольской настойчивостью вклинивался в ее видения, заставляя все внутри трепетать. От одной только мысли, что на пляже она вновь встретится с ним, ее тело предательски охватывал озноб. Лана саму себя не могла понять. Почему этот мужчина так волновал ее сознание? Отчего она не могла просто выбросить его из головы? Почему воображение снова и снова рисовало горячие картины, от которых так сладостно бросало в дрожь?

– Может в отеле посидим, как-то поздновато уже для пляжа…

Попытка отвертеться от возможной встречи с Дэмом даже самой Лане показалась жалкой. Она и сама не могла понять, боится ли она этой встречи или желает ее.

– Да ну их, эти толстые стены. Здесь же море! Такая красота! Когда еще удастся вот так вот под звездами и под шум моря насладиться спокойным отдыхом?

– Соскучилась по красавчику Марио? – Не удержалась и подколола подругу.

– А хоть бы и так! – легко парировала та. – Пошли. И не мешай мне веселиться, изверг!

Вопреки всяким опасениям Дамиана нигде не было видно, и Лана вновь прислушалась к своим ощущениям. Расстроилась ли она его отсутствию? Нет… Да… Неет, конечно же нет, с чего бы вдруг… Хотя… Ой, мамочки! Кого она обманывала? Два дня не видела его, а внутри все изнывало от неизведанности. Глаза так и бегали в поисках этого демона-искусителя, хотя Лана и старалась уверить себя, что все эти желания лишь плод ее воображения.

Никто посторонний к ним даже не приставал, возможно суровый Ланин взгляд делал свое дело, а быть может Марио, непринужденно болтавший с подругами все это время, не давал никому и малейшего шанса урвать внимание красавиц. Только не слишком-то долго подруга оставалась с ней – спустя час она, окончательно охмелев, засобиралась в номер, и Лане ничего не оставалось, как последовать ее примеру. И только дойдя до своего номера, поняла, как сильно устала за день. Ноги гудели, а глаза буквально слипались на ходу. Не включая свет в номере, Лана тут же зашла в ванную комнату и спешно приняла душ, смывая усталость прошедшего дня. Стало значительно легче. Даже настроение слегка улучшилось. Обернувшись в большое полотенце и прихватив вещи, она вышла в темную комнату и включила небольшой ночник у кровати. И обомлела: на прикроватном столике стояла тарелка с нежным фруктовым десертом, а рядом бутылка шампанского и два бокала.

– Оу, – только и смогла произнести Лана, разглядывая эту красоту. Сюрприз от отеля? Очень приятно, что ни говори, только странно, ведь здесь она была впервые, да и день рождения ее еще не скоро. Может перепутали что-то? Хотя, как там говорила Татка, нужно во всем искать хорошее? Вот и пусть это будет сюрприз только для нее. Хотя интересно, Татке такой подарок тоже достался?

Не удержавшись, Лана взяла ложечку и осторожно отломила от десерта кусочек. Боже, как же это было волшебно! Просто бесподобно! Местный кондитер просто кудесник, зря они с Таткой игнорировали стойку с десертами. Фигура не пострадает, так как все равно проводили много времени в море, а еще не забывали про фитнес-тренировки. А вот бутылочку шампанского стоило поставить в холодильник – завтра вместе с подругой и откроет.

Уставшая, но чертовски довольная, Лана сбросила полотенце и, поленившись от нехватки сил искать шорты с майкой, легла в постель как есть – обнаженной, укрывшись тонким одеялом. Прохладные простыни остудили уставшее тело, окружив теплом и исходящим от них приятным сладким запахом.

И снова ее сны-искушения уносили в другой мир, где все было так легко и просто. Где уже знакомый низкий голос прошептал так нежно и непринужденно: «Решила убежать от меня, сладкая?» – и горячая волна согрела тело, подарив ощущение надежности и комфорта. Словно она была в крепких объятиях, в которых можно было укрыться от действительности. И снова чудилось уже знакомое сладкое ощущение горячих прикосновений к обнаженной коже… Но даже в этом сладком сне у нее уже не оставалось сил на то, чтобы поддаться своему дьяволу-искусителю.

«Спи, сладкая», – последнее, что запомнилось ей из этих видений. Как же все-таки тепло и хорошо стало.

Глава 11

Записка с лаконичным: «Жду тебя за завтраком» – была ловко просунута в щель под дверью в номер подруги, после чего Лана не спеша спустилась в холл отеля. Сегодня она проснулась очень рано, когда рассвет еще едва только тронул лучами темное южное небо. Поразительно, ведь для типичной совы встать раньше девяти утра – целая проблема, а тут оказалось проблемой заставить сон задержаться. Ужасно не хотелось покидать свои волшебные видения, так как только в них Лана почувствовала себя по-настоящему живой, поняла, что значит быть желанной, что же такое свобода в отношениях, могла позволить себе смело отдаваться во власть своих скрытых желаний и чувств. Там, в объятиях этого красивого незнакомца, ей было так уютно и тепло. А еще необычайно спокойно. Как жаль, что нельзя было вернуться в этот маленький рай по одному только желанию – Лана не покидала бы его еще очень долгое время. Нежиться в объятиях смуглого красавца с невероятной улыбкой – не было ничего приятнее и уютнее этого, а вкус его поцелуев она все еще ощущала словно наяву. Лана завидовала самой себе, точнее той себе, что жила в сновидениях и могла столь безрассудно и свободно отдаваться темноглазому дьяволу, не боясь потерять себя под его горящим взглядом.

Наверно, в это утро она была одна такая ненормальная среди всех отдыхающих – кроме персонала ей никто так и не встретился по пути вниз. Даже в холле было пусто, хотя, как правило, здесь всегда можно было заметить несколько человек, только приехавших в отель или ожидавших трансферт до аэропорта домой. Даже ресторан еще не открылся, хотя за большими стеклянными дверями уже вовсю бегали официанты, расстилая свежие скатерти и раскладывая чистые столовые приборы. Было еще слишком рано, и стоило бы подольше задержаться в номере, но находиться там было сущей пыткой, так как все напоминало о жарких видениях. Уж лучше прогуляться по территории отеля, немного отвлечься.

Лана уже и забыть успела, как же все-таки хорошо на отдыхе. Вокруг нее все время городская суета, нервотрепки… А здесь словно другой мир. И необыкновенное море. Она любила эту безмятежность. Любила ходить вечером по кромке воды, ощущая, как утопают пальцы в нежном песке, а теплые волны мягко укрывают сверху. И вокруг тишина, лишь шепот волн и крик птиц. На сонном пляже сейчас царило спокойствие, даже в баре и пункте развлечений на воде еще было пусто, хотя через час, а то и меньше закипит работа, начнется подготовка к новому дню. А пока… пока Лана издали вглядывалась в летнее здание с большой верандой, пытаясь разглядеть присутствие в ней хозяина. И не было больше смысла лгать себе – все ее мысли были заняты только загадочным южным красавцем.

Решив не искушать судьбу, а заодно и себя, она вернулась в отель. Встретиться с Дамианом лицом к лицу было страшно, ночные видения оставили сладкое послевкусие, и Лана опасалась, что воображение сыграет с ней злую шутку, смешав воедино реальность и сны, заставив поверить в несбыточное. Горячие видения казались настолько красочными, что соблазн поддаться порочности и изведать грань их реальности был очень велик. Она боялась, что потеряв контроль над собственными желаниями, потеряет и себя. Но жестокая штука жизнь научила не бросаться в омут с головой, а оценивать всю степень опасности со стороны.

Бесцельно побродив по безлюдным дорожкам, Лана вернулась в отель. Поднялась наверх за Таткой, но та лишь недовольно фыркнула:

– Чего тебе не спится в такую рань несусветную? Если так неймется, иди без меня, я тебя найду на пляже.

На том и порешили.

В гордом одиночестве Лана спустилась в ресторан. Проблемы выбора при таком разнообразии, который предлагал отель, не возникало, так как годами сложившаяся привычка завтракать легкими йогуртами и фруктами с неизменной чашкой чая не терялась и здесь. Вот и сейчас при огромном выборе на большой тарелке скромно уместился один круассан, немного ягодного джема и сыр с медом. Зал постепенно заполнялся посетителями, и пришлось растерянно озираться в поисках свободного уединенного столика.

– Привет! – раздалось совсем рядом, и от этого знакомого голоса внутри волнами растекся огонь, а тело покрылось мурашками. Лана крепче сжала тарелку двумя руками, боясь нечаянно выронить ее.

– Привет.

И почему она так взволновалась? Медленно обернулась и увидела прямо перед собой Дэма. Точнее, сперва ее взгляд уперся в расстегнутый ворот светлой рубашки, из-под которой выглядывал небольшой узор татуировки на широкой груди, а потом Лана подняла взгляд к его лицу. Сердце сделало немыслимый кульбит и ухнуло где-то внизу от его обольстительной улыбки и острого взгляда. Так недвусмысленно не смотрят у всех на виду, но этому дьяволу правила были не писаны.

– Ты сегодня рано. И одна?

– Моя подруга еще спит.

– Ох уж эти любители поспать подольше. Так можно пропустить самое интересное.

– Ну не такая уж она и любительница поспать, просто вчера мы поздно вернулись. Решили посмотреть местные красоты.

Лана и сама не понимала, для чего говорила ему об этом, ведь ему, наверняка, было совершенно все равно, где и как проводили время две гостьи? Будто иных забот не хватало.

Дэм лишь загадочно улыбнулся, прожигая ее своим взглядом насквозь.

– Составишь мне компанию? – он указал на свободный столик, на котором были разложены приборы и стояла лишь одна тарелка.

Завтрак с этим красавцем. Вдвоем. Искушение было слишком велико.

– Почему бы и нет, – решилась Лана. В конце концов, чем страшен один совместный завтрак. Они же не наедине останутся, чего ей бояться.

Дамиан галантно отодвинул стул, приглашая ее присесть прямо напротив занятого им места, и, дождавшись, когда она устроится, вернулся на свое место. Теперь они имели возможность общаться, глядя друг на друга в глаза. Близко, и все же на спасительном расстоянии. Лана замешкалась, не понимая, как же ей следовало вести себя с ним. Наверно, она слишком скоропалительно приняла решение согласиться, пойдя на поводу у своих невесть откуда пробудившихся желаний. Под его откровенно изучающим взглядом ей кусок в горло не лез, и Лана неуверенно ковыряла вилкой в тарелке, пытаясь подцепить кусочек сыра. Дэм приподнял руку, подзывая к ним официанта, и когда тот подошел, отдал какое-то распоряжение. Интересно, промелькнуло у Ланы, здесь любой из обслуживающего персонала мог так запросто обедать вместе с гостями и отдавать какие-то распоряжения своим коллегам или это была манера Дамиана так властно держаться со всеми? Слишком уж многое он себе позволял.

– Понравилось?

– Что? – не поняла девушка, слишком углубившись в свои мысли. Наверняка что-то пропустила.

– Поездка понравилась?

– Да, очень, – Лана немного расслабилась, почувствовав, что он затронул нейтральную тему. – Было очень интересно посмотреть на все своими глазами, а не через объектив чужой камеры.

– Любишь путешествовать?

– Очень. Только, к сожалению, совершенно нет времени. В этот раз меня сюда подруга буквально вытащила.

– Такие друзья самые замечательные. – Дэм тепло улыбнулся. И Лана заметила про себя, что ему ужасно шло это. – Вы здесь в первый раз?

– Более того, мы и в стране-то впервые. Раньше больше в Египет ездили, но сейчас для нас это направление закрыто.

– Вы из России? – догадался её собеседник.

– Да.

– А откуда конкретно?

– Банально, стандартно – столица. – Лана развелась руками, будто её родной город был чем-то несущественным для чужого слуха и понимания, маленьким городишкой.

– Мне доводилось бывать у вас. Красивый город. Но очень суматошный. Вечно спешащий.

– Moscow never sleeps.

– О да, песня полностью отразила стиль города. Именно такое впечатление у меня и осталось. Пробки днём и ночью, и люди, люди вокруг…

– А ты сам здесь живёшь?

– Не всегда. Здесь работа. Бывает, мотаюсь по стране. Бывает и по другим странам. Я смотрю, ты не притронулась к завтраку, – вдруг сменил тему разговора Дэм, словно не желая затрагивать тему о себе. – Что-то не так?

«Твое влияние на меня – вот, что не так», – подумалось Лане, но она тактично отвела взгляд и покачала головой. Их беседа протекала совершенно спокойно, будто они были знакомы долгое время, но при этом она ощущала невероятную потребность слушать его голос, видеть перед собой.

– Все в порядке, спасибо. Просто я, вероятно, не так голодна, как думала.

– Позволь угостить тебя чашечкой кофе.

Рядом с ними возник официант. По кивку Дэма он расставил перед ней тарелку с десертом, искусно напоминавшим бутон настоящей живой розы, чашку и тут же наполнил ее свежесваренным кофе, аромат которого тут же приятно взбудоражил, вызывая аппетит.

– Я обычно кофе не пью, – попытка Ланы отказаться от столь неожиданного внимания была слабой и конечно же зарублена в корне.

– Ты попробуй. – Улыбка просто искушающая. Такой улыбке невозможно было не уступить, при этом даже не осознавая того. – Он сварен по особому рецепту, не из кофе машины. Его вкус уж точно не скоро забудешь.

– Звучит заманчиво. А эта роза просто шедевр кондитерского искусства, – Лана не могла скрыть восхищения, разглядывая изысканный десерт. Она даже понять не могла, настоящий был передней цветок или нет.

– Это яблоки в сиропе из лепестков роз, – Дэм опередил ее мысли. – Попробуй, тебе точно понравится.

– Сладкий десерт с утра – это просто искушение.

Дэм громко рассмеялся, обнажая ровные белые зубы.

– Ну, есть с утра искушения и посерьезней, – заверил он, все еще улыбаясь, а в его низком голосе, в котором вдруг проявилась хрипотца, чувствовалось совсем иное, особенно с этим взглядом, пристальным, изучающим.

– Например, полная тарелка с мясным блюдом с утра?

Выбор Дэма на завтрак был, действительно, очень впечатляющим. Даже для мужчины. И Лана просто не смогла обойти это вниманием. Аппетитные мясные медальоны под соусом с овощным гарниром. Меню, больше подходящее для ужина. К тому же на столах с приготовленными завтраками ничего подобного не было вовсе, а это значило, что либо он раздобыл это на кухне сам, либо даже приготовил собственноручно. За столь короткое время Дэм все больше открывался ей с необычной стороны, чем нещадно интриговал ее интерес.

– Какое ж это искушение? Предпочитаю практичный полноценный завтрак, – пожал он плечами. – Не привык к полумерам, да и ограничивать себя, как мне кажется, не стоит. Особенно, когда впереди полный рабочий день.

Совершенно по-мужски. Лана невольно вспомнила отца – тот тоже с утра предпочитал сытный завтрак, говоря, что соловья баснями не кормят, а мужик без мяса и хлеба сыт не будет. Герман же, будь он неладен, был гурманом в выборе блюд, всегда предпочитал эстетику, едва ли не считал калории, а тут прямо незатейливость и практичность. Как-то некстати подумалось, что накормить такого мужчину, как Дэм, ей точно не составило бы труда – уж что-что, а готовить она умела. И тут же себя одернула: с чего бы такие мысли, ведь готовить для Германа она просто ненавидела.

Украдкой разглядывая мужчину напротив, Лана ловила себя на мысли, как растет ее интерес к нему. Уверенность, сила, исходившая от него опасность. Дэм поймал её взгляд, и самодовольная улыбка тронула его губы, зажгла в глазах опасный огонь. Лана и не сразу поняла, что была поймана с поличным за столь откровенным разглядыванием, а потом уже и прятаться не было смысла – она смело встретилась с дерзким вызовом во взгляде. И лишь только румянец выдавал её смущение.

– Ты забыла о своем завтраке, – усмехнулся Дэм, протянувшись к её тарелке. Словно невзначай дотронувшись до её пальцев, он осторожно забрал из её рук вилку и ловко нацепил на неё поданную официантом розу, отрезал кусочек и протянул ей, но отдавать в руки не спешил.

– Не отведать это искушение – просто оскорбить шеф-повара, так как это его коронный десерт.

Ох, настоящим искушение здесь был только этот дьявол. Из его рук не то, чтобы десерт, даже горькая полынь показалась бы слаще сиропа.

– Ну же, сладкая, – едва слышно произнес он, склонившись к ней, пристально глядя в глаза. Десерт оказался возле её губ. Лана медлила, не в силах отвести глаза с искусителя, и все же покорно приоткрыла рот.

– Божественно, – почти простонала она от удовольствия, прикрыв глаза. Ничего подобного раньше ей пробовать не приходилось. – Я покорена.

И поняв двусмысленность своей фразы, тут же добавила.

– Мастерством шеф-повара.

Ответом была лишь коварная улыбка.

– Вот ты где! – Голос подруги разрушил колдовство момента и моментально привёл её в себя. К величайшей досаде. Ну почему Татка появилась так скоро? Хотя, стоило отдать должное выдержке Дэма – он не подал и вида недовольства внезапным вторжением кого-то еще. – Ой, здравствуйте.

Подружка заметно стушевалась, заметив, наконец, Дамиана. Явно не ожидала увидеть его за одним столиком с Ланой.

– Здравствуйте. Я уже ухожу, не буду вам мешать. – Дэм поднялся со своего места, но, прежде чем покинуть ресторан, подошел к Лане, накрыл ее ладонь своею и, глядя прямо в глаза, тихо произнес. – Спасибо за приятную компанию.

Пока он не скрылся за дверью, Лана провожала его взглядом. Расторопный официант сей же момент убрал посуду и расставил новые приборы для Таты, пожелал доброго утра и вежливо удалился, оставляя подруг наедине.

– Готова поспорить, что половина женщин в ресторане свернули себе шеи, любуясь на этого дьявола, так ты его, кажется, позвала, – рассмеялась подруга. – Но как ты с ним за столиком оказалась?

– Не было свободных мест, – просто пожала плечами Лана, не желая вдаваться в подробности, – и он вежливо предложил присоединиться к нему.

– Понятно, – хмыкнула Татка, но, к счастью, больше ничего не стала добавлять, а занялась своим завтраком. – А что это у тебя?

Она усмотрела на тарелке половинку яблочно-розового десерта.

– Где ты это взяла, я тоже такую красоту хочу.

– Официант принёс. Спроси у него.

Но официант лишь пожал плечами, пояснив, что подобный десерт шеф-повар для зала не готовит, только в качестве комплимента для особых гостей. Но обещал узнать на кухне, смогут ли приготовить ещё одну порцию для нее. Через несколько минут на столе перед Таткой стоял точно такое же чудо.

– Удивительное дело, не находишь? – усмехнулась Татка, едва парень отошёл от них. – Чувствую себя особенной гостьей. Так и привыкнуть можно.

Лана не вслушивалась в болтовню подруги, лишь снисходительно ей улыбалась, в то время как мысли ее были заняты совершенно иным. Убеждение в правильности своего решения крепло с каждой минутой, и, рассудив, что лучше жалеть о сделанном, чем об упущенном, девушка собралась с силами и решительно выпалила:

– Давай сегодня еще покатаемся на катере?

Глава 12

Еще каких-то несколько минут назад Лана была неколебимо уверена в своих желаниях, а сейчас робела, словно маленькая девочка. Даже Татка меньше удивилась такому внезапному заявлению. Только вот теперь стало страшно. Решимость никуда не пропала, только вот теперь ее рассудительный внутренний голос проснулся и настойчиво внушал не искать себе неприятности, а лучше провести остаток отпуска в относительном спокойствии и безмятежности. Но какой там! Поздно. Будущие неприятности оказались заманчивее доводов разума.

Лана шла на пляж с замиранием сердца, боясь упустить Дамиана из виду, но в то же время ей не хотелось показаться слишком уж заинтересованной в нем. Татка если и догадалась о чем-то, предпочла просто промолчать, что не очень-то было похоже на нее это. Хотя такая безалаберность подруги быстро нашла объяснение: стоило той увидеть своего красавчика Томаса, как глаза предательски засияли, но все же первой подходить к нему она не стала, лишь слегка помахала в ответ на его приветствие. Однако среди сновавших по побережью ребят из Water sport Дамиана не оказалось, отчего настроение как-то сразу же пропало. И что она успела себе навыдумывать? Попала под чары своих снов, и теперь пыталась переложить их магию на реальность, только вот не сходились эти два мира никак, как две параллельные.

– Ты, кажется, хотела покататься по волнам? – заметила Тата, переворачиваясь с живота на спину и подставляясь под солнечные лучи. Лана иногда даже завидовала своей изящной стройной подружке. Почему одних природа наградила такими правильными пропорциями тела, с которыми их обладательница всегда выглядела как девочка, а другим лишь только проблем отвешивала? Ее же фигура доставляла своей обладательница только одни проблемы: подобрать подходящий наряд было ужасно сложно, любая одежда всегда казалась ей слишком вызывающей – то слишком сильным был акцент на грудь, то выделялись бедра и попа. Да, Лана была ужасно самокритична к себе – в этом она вся. Чтобы прийти к такому же внешнему совершенству, которым обладала Татка, ей приходилось истязать себя тренировками и диетами, но потом, устав от всего, плюнула на все это и стала жить в свое удовольствие. В разумных пределах, конечно же, чтобы не распустить себя совсем. Эх, кажется, она снова отвлеклась, позабыв, что подруга ждет ответа.

– Еще весь день впереди, успеем, – как можно равнодушнее ответила Лана, пряча от подруги за темными солнечными очками тщетные поиски, ведь не столько прогулка по волнам так ее притягивала, как этот дьявол.

Дэм так и не появился, и Лана стала сомневаться в правильности своего решения. Ему, как никому другому, удавалось одной лишь только игрой слов с помощью чарующего тембра голоса, одним уверенным взглядом и мимолетным касанием дать почувствовать себя самой привлекательной и желанной. Да, он не осыпал ее сомнительными комплиментами, как любой другой мужчина, но вот в его взгляде чувствовалось такое неприкрытое желание и восхищение, что у нее даже и подтверждения никакого не нужно было – у нее коленки подгибались от слабости.

– Дело твое, – пожала плечами подруга, прикрывая глаза и расслабленно нежась на солнце. Видно было, что вчерашняя поездка ее утомила, а ночь не принесла желанного отдыха. В этом была вся Татка. Противоречивая и непредсказуемая. То готова отжигать весь день, то спит буквально сутки напролет. Вероятней всего, сегодня будет день расслабленный.

Не желая быть пойманной подругой, Лана осторожно бросала взгляды в сторону летнего бунгало, но ни там, ни на берегу у пришвартованных катеров и водных скутеров найти своего искусителя она так и не смогла. Его ребята работали вовсю, сменяясь один за другим, девушки в баре приветливо улыбались, зазывая клиентов – работа кипела и без хозяина, а его самого не было.

И с чего она решила, что по одному только ее желанию все исполнится? С чего она взяла, что Дэм каждый день будет на виду, работая на пляже? Если он действительно владелец пляжного бара и пункта водного отдыха, у него должно было хватать забот и без контролирования кассы. Да и простой выходной день никто не отменял… Но разочарование от его отсутствия все же расстраивало. Может, оно и к лучшему? Колдовство ночных видений постепенно спадало, возвращая ее к реальности, и в свете дня влечение к незнакомцу воспринималось как-то иначе. Все-таки ночь имеет темную власть над людскими душами и желаниями, сея порок в их сердца и мысли.

Лана с сожалением думала о том, что о своей глупой затее стоило просто забыть. Перебьется и без этих дурацких приключений. Спокойнее будет.

Однако поделать с собой Лана ничего не могла, и глаза предательски выискивали Дэма среди множества людей. Это было просто на уровне подсознания, и прежде чем заставить себя успокоиться и прекратить ненужные поиски, она успевала оглядеть каждого на пляже и снова убедиться – среди них не было ее опасного искусителя. Боже – впору хоть вслух стонать от разочарования самой собой – и когда только она успела попасть под его обаяние и власть?

– Пойдем искупаемся что ли, – не выдержала, наконец, Лана своих терзаний. Нужно было отвлечь себя хоть чем-то.

– Не, я пас. Иди без меня.

Безразлично пожав плечами и не став тратить время на уговоры, Лана устремилась в теплые морские объятья и забыла о времени, просто плескалась в свое удовольствие, наслаждаясь теплой водой и ярким солнцем, ласкавшим кожу. Думать в этот момент не хотелось вообще ни о чем. Тем более о мужчинах, которые только и делали, что привносили беспорядок в ее жизнь и мысли. Что Герман, что Дамиан. Подумать только, заречься ото всяких отношений и так глупо погрязнуть в своих грезах к чему-то непонятному, не то реальному, не то надуманному… Нет, определенно, реальному…

Сердце взволнованно забилось, стоило только взгляду выхватить из сотни отдыхающих высокую крепкую фигуру. Вот и герой ее ночных грез объявился. И, конечно же, не остался незамеченным не только для нее, но и других дам – даже издали был заметен их интерес к нему, а самые смелые (или наглые) крутились вокруг него, словно мартовские кошки. А вот это… было неприятно и ужасно бесило Лану, к ее собственному изумлению. Да, не огорчало, а именно что бесило. И это было еще мягко сказано. Более чем странно, так как у нее и причин-то на это никаких не было. Он ей никто. Между ними ничего не было, ну если не считать нескольких поцелуев наяву и ее горячих снов. Только все это так тонко перемешалось в ее голове, что уже не казалось какой-то нелепицей.

«Нет, девочки, он мой. По крайней мере пока я здесь», – крутилось в мыслях, пока она сверлила его взглядом. Откуда такая решимость, трудно было сказать, но видеть этих вертихвосток рядом с Дамианом было выше всяких сил.

Лана еще никогда так нарочито грациозно не выходила из волн на берег – девушки Бонда просто нервно курили в сторонке. Самое настоящее позерство, но ожидаемого эффекта она все же добилась: внимание ей было обеспечено, причем как мужское, так и женское. Но ей не было никакого дела до остальных – все, тот, кто интересовал ее саму сейчас, был прямо напротив. Она медленно шла ему навстречу, рассекая волны, с вызовом встретив его тяжелый взгляд, горящий диким огнем и направленный только на нее. И плевать на то, что вокруг него увивались какие-то девицы, весело щебеча на малознакомом языке, едва ли не цепляясь за ее мужчину – внимание его было всецело устремлено лишь только на нее одну. Лана отвечала ему с не меньшей дерзостью в глазах, будто бросала вызов, хотя и понимала, что играть с дьяволом слишком опасно. Поднявшиеся волны затрудняли шаги, но и без того Лана не спешила, продлевая их немое общение взглядами. Девицы заметно занервничали, а потом и вовсе куда-то исчезли. Дэм стоял напротив, в паре шагов от нее, скрестив руки на широкой груди, и на губах этого дьявола играла хищная улыбка. Лана невольно сглотнула, вспомнив невпопад, какие картины ночами рисовало ее воображение: как эти сильные руки смыкались вокруг ее тела, как дарили ей и пытку, и наслаждение одновременно. И, казалось, она помнила, как наяву, как горячо его дыхание на ее теле, как колет борода нежную кожу, но нежные поцелуи тут же и успокаивают. Лана жадно впитывала его облик, обводила взглядом его фигуру, невольно отмечая, как причудливо играли солнечные лучи и тени на его коже, очерчивая тугие мускулы, четко рисовавшиеся сквозь тонкую ткань ярко-красной футболки, а самой до боли хотелось прикоснуться к нему, проверить, насколько могут быть реальны ее мечты.

– Осторожнее в море, – сверкнув белозубой улыбкой, Дэм протянул ей руку, помогая ступить на песок, – сегодня много медуз, и обжигают они достаточно ощутимо.

– Может, в таком случае, покажешь место, где их всех нет? – спросила с вызовом, провожая суровым взглядом девиц, еще недавно липнувших к мужчине. Те не спешили далеко уходит, видимо, надеясь вернуться, и еще долго оглядывались, о чем-то перешептываясь между собой, но все же не стали рисковать, ввязываясь в противостояние с какой-то непонятной девицей, так грозно на них смотревшей. Лана и сама понимала, почему в ней взыграла собственница. Но не готова она была видеть вокруг Дамиана других женщин. Не желала. Прямо гневом закипала от одной мысли об этом.

И только повернувшись вновь лицом к своему искусителю, с нескрываемым интересом разглядывавшим ее в данный момент, Лана вдруг сообразила, как двузначно прозвучала ее фраза.

Ох, она и сама не ожидала от себя такой провокации. Кончиком языка прошлась по пересохшим губам, а по телу мурашки от одного только обжигающего взгляда. Из ее уст только что сорвался самый настоящий вызов, и, похоже, мужчина с удовольствием его принял. По крайней мере, его решимость и горящий адским пламенем взор говорили сами за себя.

– Всегда к вашим услугам, леди, – ответил он, и в голосе его почудилось что-то обещающее, отчего в ногах появилась слабость. Ох, как бы не пожалеть потом о своей опрометчивости…

– Вдвоем? – спросила зачем-то она, но ее собеседник расценил это как утверждение.

– Как захочешь, сладкая. Томас с радостью составит компанию твоей подруге, не давая ей скучать без тебя.

Тщетно искала она в себе силы отвести взгляд – она давно уже потонула в темной глубине его глаз, и не было ей спасенья. Они словно магниты. Удерживали, притягивали, не отпускали. Его близость порождала в ней непонятную, непередаваемую гамму чувств и эмоций, хотелось наплевать на все разумные правила приличия и пойти на поводу у своих желаний.

– Я только… – она нервно сглотнула, пытаясь перевести дух. – Нужно взять свои вещи.

– Не торопись, – мягко улыбнулся он ей, – я подготовлю катер.

Долго объяснять подруге не пришлось, куда она собралась – подошедший вместе с Дэмом Томас отвлек Татку от допросов. Лана успела надеть шорты и топ, чтобы не так сильно смущаться под откровенным дерзким взглядом, и, несколько робея от своей дерзкой затеи, выпалила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.