Михаил Любовской
Проходящий. Спираль миров

Пролог

За туманной стеной, окружающей небольшое пространство вокруг столика на центральной ножке, обрисовался силуэт с поднятой рукой. Два человека, ведущих неспешный разговор, прервали беседу и оглянулись на неясную фигуру.

– Мы кого-то ждём, брат Винсах? – мощный мужчина с окладистой бородой приподнял густую бровь.

– Нет, брат Марун, – второй, не такого крепкого телосложения и с абсолютно голым черепом, отрицательно покачал головой. – Я никому не сообщал о нашей встрече.

– Ты глянь, он ещё и от сканирования закрылся, – возмутился бородач. – И кто это к нам пожаловал незваным?

Стена стала прозрачной и Марун чуть не плюнул от досады:

– Лисана, чтоб ей пусто было, оттяпала у меня два приличных мира и явилась, как ни в чём не бывало. Послать бы её куда подальше, да Этикет не позволяет.

Женщина, окутанная в золотистую дымку, приветливо улыбнулась и попросила жестом пропустить её.

– Пусть зайдёт, может что интересное скажет.

– Сгубит тебя доброта когда-нибудь, брат Винсах.

– Доброй встречи, братья, – Лисана лёгким пёрышком подплыла к мужской компании.

– Решила вернуть украденное? – с тайной надеждой в глазах спросил бородач.

– Я ничего не воровала, лишь попросила совет Старших Братьев рассмотреть мою просьбу. Это они решили отдать твои миры под мой контроль.

– Да в самую глубокую Чёрную Дыру такое решение…

– Брат Марун, я конечно понимаю, что ты не приучен к светской беседе, но совсем не обижаюсь и даже хочу сгладить наши разногласия парочкой сосудов прекраснейшего напитка.

– Ого, «Душа Арханара», – он постучал по одному из прозрачных кувшинов и внутри вспыхнули жёлтые искорки. – Неужели Карон расщедрился? С чего бы это?

– Ну…– женщина уклончиво повела плечами, – был повод. Доброго пути, братья. Я бы охотно с вами посидела, но…дела, никак нельзя надолго отвлекаться.

Она сделала несколько шагов от столика и скрылась в яркой фиолетовой вспышке. Винсах поморщился, потирая глаза:

– Никогда не любил дешёвые эффекты.

– Чтоб ей провалиться в Замкнутый Круг, – высказал пожелание Марун. – А давай-ка брат, пойдём ко мне, примем по капельке в более нормальной обстановке.

– В хижине охотника на снежных ири? Будем валяться на вонючих шкурах?

– Нет, что ты, период единения с природой уже прошёл – всё прилично и никаких неприятных запахов.

– Тогда веди, показывай свой уголок для спокойного уединения.

Перед Винсахом открылась панорама соснового леса, спускавшегося покатым берегом к небольшому озеру овальной формы. Замысловатыми пятнами по водной глади раскинулась трава. Лёгкий ветерок, создавая небольшую рябь, покачивал её, отпугивая стремительно скользящих жучков. С одной стороны расположился уютный пляжик с крытой беседкой, а с другой, за лесом, возвышались горы со снеговыми шапками.

– Ну что, брат, как моё уютное местечко, а? – Марун самодовольно повёл рукой вокруг.

– Неплохо, совсем неплохо по сравнению с прошлой конструкцией.

– Расту над собой – хохотнул бородач.

– Вроде бы всё хорошо, но…озерко можно сделать и поровнее. И вон тот участок леса как-то хаотично распределён…

– Брат Винсах, я конечно понимаю твою любовь к строгим линиям, чётким очертаниям и конкретным формам, но мне такое через три цикла поперёк горла встанет.

– Просто ты привык к бардаку.

– В нём тоже есть своя прелесть. Садись за столик, пора уже насладиться бесплатным подарком.

– Ой ли? – Винсах скептически покачал головой. – Наша сестрица просто так ничего не делает, всё только с выгодой для себя любимой.

– Разберёмся, – Марун распечатал кувшин и плеснул по высоким тонким бокалам светящуюся жидкость.

Они выпили и с блаженством на лицах, откинувшись в плетёных креслах, какое-то время молчали, купаясь в приятных ощущениях.

– Чем сейчас занят, брат? – бородач лениво приоткрыл один глаз.

– В творческом поиске.

– Ты же вроде чего-то там моделировал?

– Проблемка одна возникла, – буркнул Винсах.

– А ну-ка, показывай своё творение, – Марун наклонился к столу.

Между ними появилась трёхмерная проекция объекта. Выглядела она как чёрная плоскость, на которой лежала тройная спираль из шаров. Винсах покрутил проекцию в разных плоскостях и выжидательно посмотрел на Маруна.

– Красиво, – поспешил похвалить тот, – Сделано по всем правилам – линии ровные, расстояния между предметами идеально выверены. А что это?

– Условное название «Спираль миров». Вот смотри, – принялся объяснять Винсах, – Газообразные миры, безводные или сплошь покрытые водой обозначены каждый отдельным цветом. Водноземные – смесью цветов. Ну и так далее, в зависимости от состояния мира.

– А вот этот почему серый? – Марун ткнул пальцем в один из шаров.

– Осторожнее! – вскрикнул Винсах и ударил бородатого по руке, внимательно осмотрел конструкцию и, облегчённо вздохнув, укорил его, – Забыл? Я делаю только реальные проекции существующих объектов.

– Ох, брат, извини, совсем из головы вылетело. Я ничего там не поломал?

– Касание сферы равнозначно удару крупного метеорита по поверхности планеты, и ты, надеюсь, понимаешь всю полноту угрозы местной жизни. Проекция напрямую связана с объектом.

– Вон оно как всё сложно. – хмыкнул Марун, – А почему всё-таки некоторые шары серые?

– В этих мирах нет потоков энергии. Так, небольшие крупицы, поэтому энергетическим сущностям там не выжить и оперировать потоками не получится. А вот отчего такая несуразность? Я консультировался с братьями разных уровней, но…тайна ушла вместе с Великими. – Винсах вздохнул, – Теперь о проблеме – пространство между шарами заполнено чистой энергией. В ней себя хорошо чувствуют только существа из энергетических миров. Да и то недолго, через некоторое время наступает перенасыщение, а затем существо постепенно растворяется в пространстве. Я хотел создать для дышащих газовую смесь, подходящую для прохождения из одного мира в другой, но упёрся в проблему несоответствия для некоторых видов. К примеру смесь мира арришей не подойдёт миру людов, она просто смертельна. И как быть?

– Ничем помочь не могу, – развёл руками Марун. – Тут я не советчик, не моя специализация.

– Я знаю – любишь высшее существо изображать да женские особи соблазнять.

– Этикетом не запрещено, – рассмеялся бородатый. – Знаешь как меня называют? Бог Соблазнения, Оплодотворения и Зачатия. Правда звучит?

– Звучит-звучит, но мои интересы совсем в другой плоскости.

– Каждому своё, но давай отложим твои «плоскости» в сторонку и продолжим наслаждаться «Душой».

– Согласен, – махнул рукой Винсах, с сожалением глядя на висящую проекцию. – Пусть полежит на «дальней полке» до лучших времён.

Глава 1. Дальняя полка

Вспыхнула одна из белых сфер, выпуская небольшую стайку облачков. Они переливались разнообразными цветами, словно вели разговор. И если знать язык цвета, то можно перевести все эти перемигивания приблизительно так:

Ух ты, сколько тут всякой вкусной энергии! Хочу вон ту розовую…или сиреневую…или светло-голубую…или…– замерцало самое маленькое облачко.

Это называется Врата, – важно заметило пухлое, снисходительно покрываясь зелёными полосами.

Младшая, мы идём только в определённое место, – самое большое облако приняло строгий фиолетовый оттенок.

Старший, ну можно, хотя бы одним касанием вон то, зелёное…

Нет, я сказал. – по фиолетовому пошли красные пятна недовольства настырной молодёжью. – Это место открыто недавно и надо быть осторожнее.

Маленькое облачко побледнело и уныло потащилось за стайкой, всем своим видом выражая вселенскую скорбь.

Ой, смотрите, смотрите! – маленькое облачко просто распирало всеми цветами от любопытства.

Ну что опять? – устало поблёк фиолетовым старший.

Да она там опять что-то заметила, – презрительно замигало облачко в виде кольца, – Всё время всякую дрянь находит.

Вовсе и не дрянь, – возмутилась Младшая, – Смотрите, какое оно многоцветное. Ой…кажется оно тает, – и заметалось над непонятной сущностью, отчаянно посыпая его искорками.

Все мы когда-нибудь растворимся, – пухлое стало ещё пышнее от значимости своих цветов.

Ну что, помогает? – ехидно раскрасился кольцеобразный, наблюдая тщетные потуги Младшей выдавить из себя хоть одну искру. Старшему надоела эта совершенно ненужная остановка и он скомандовал: – Так, встали все Кольцом Энергий вокруг объекта. Я в верхней точке. Начали…

И пошёл звездопад, насыщая уже практически посеревшие цвета, вдыхая жизнь во что-то неопознанное, нарушавшее идеальную гармонию строгой красоты.

Закончили, – старший сделал завершающее действие, – Младшая, ты довольна?

Да, Старший. А зачем вы пустили в него большую звезду?

А чтобы он не растаял, когда мы уйдём отсюда. Тебе же этого не хочется?

Нет, конечно нет!

Вот и ладно. А теперь продолжим наш путь.

И стайка улетела, нырнув в одну из сфер. Последней скрылась радостно сверкающая Младшая.

Мне казалось, что я растворяюсь, таю как снег в тёплой воде. Постепенно уходила боль, рвущая грудь и голову. Апатия наваливалась катком, напрочь выдавливая все эмоции. Темнота заполнила мир, вязкая, липкая – не пошевелить ни рукой, ни ногой. Наверное это смерть. Но где свет в конце тоннеля? Где калейдоскоп всей моей жизни? Почему никто не встречает и благостно не улыбается или наоборот, зловеще помахивает трезубцем? Выходит – врут «очевидцы» или процесс идёт неправильно? И вдруг, в беспросветной ночи, вспыхнула искорка, чем сильнее она разгоралась, тем лучше я начинал чувствовать своё тело. Вот по коже понеслись мириады иголок, затем, от макушки до пят прошла волна электрического тока и в завершение удар высоким напряжением. Я такое испытал однажды при попытке отремонтировать старый ламповый телик соседке старушке. Как она там говорила: « Сынок, посмотри телевизор. Не работает и в нём как тарелки бьются»? Ага, посмотрел…сервиз на 36 персон взорвался – прямо в голове. Точь в точь по словам известного юмориста – «непередаваемые осюсения». Чувствовал я себя хуже, чем после усиленного празднования Нового Года – совершенно не хотелось шевелиться, но надо, а то уже спина дискомфорт испытывает. С трудом открыл глаза и упёрся во тьму. Или тьма на меня упала?. И тут краем глаза заметил лёгкое свечение. Со скрипом повернул голову влево…вот честное слово, мозг услышал визг ржавых петель.

– Мама дорогая! – только эта сакраментальная фраза сможет описать фантасмагоричность открывшейся картины. Представьте себе чёрный-чёрный зал с чёрным-чёрным полом, набитый светящимися разноцветными шарами. Трудно сказать какого они диаметра, но если прикинуть расстояние от меня до ближайшего отсвета на полу примерно метров 50-60, то где-то двухметровыми. Хотя не уверен, могу ошибаться из-за испытанных экстремальных ощущений. После всего перенесённого можно было бы употребить слова и покрепче, но на пенсии как-то отвык. Стоп, что такое пенсия и вообще кто я? Думай мозг, думай, вспоминай главное, шевели извилинами, стряхивай иней с мыслительных ветвей. Прапорщик и не такое способен вынести, он может утащить всё. Ага, потеплело – сын, жена, дом, дача…дрова…А дрова причём? Ладно, потом всплывёт. Кряхтя по-стариковски перевернулся на живот и попытался встать на четвереньки. Голова закружилась и я стукнулся лбом об пол. Немного постоял в неприличной позе, пережидая круговерть мозгов в черепной коробке, и медленно стал подыматься, стараясь побороть подступающую тошноту. Появилось ощущение потной одежды прилипшей к телу. Меня повело и пришлось сделать несколько «танцевальных па», иначе грозила потеря достигнутых результатов. Я неторопливо осмотрелся и озадаченно присвистнул:

– Вот это да…и как всё это понимать?.

Куда пропал голос? А ну-ка попробую себя в роли радиста с микрофоном:

– Раз, раз…один,один…проверка, проверка, – слышу, но только в голове. Похлопал ладонями друг о друга – тишина. Во как, чем дальше, тем интереснее. Меня стала несколько нервировать такая ситуация, да и стоять на месте – тоже не выход. Мысленно перекрестился и потопал к приглянувшемуся шару с сине-зелёными пятнами. Шёл и считал шаги, на всякий случай. Вышло ровно сто тридцать. Шар оказался около трёх метров в диаметре – значит расстояние здесь трудно определить на глаз. Обошёл вокруг и задумался. Похоже на большой глобус и все пятна один в один земля и вода. Присмотрелся ещё раз…точно, вон вроде как горные цепи выпирают хребтами. Осторожно подвёл к шару ладонь и зелёное пятно резко приблизилось к его поверхности. Я коснулся пальцами зелени, засунул руку до самого плеча, а затем медленно вытащил – она была мокрая. Капли воды постепенно испарились, но не это поразило меня, а вид руки. Осмотрел вторую – тоже самое. С возрастающим волнением расстегнул рубашку, путаясь в пуговицах – кожа словно оклеена матовой чёрной плёнкой, а поверх наложен рисунок сетки с шестигранными ячейками из очень тонких светящихся линий. И вот, находясь в полной прострации, я сунул голову в шар. Это была действительно планета, и там шёл дождь. Да хороший такой, практически ливень. До самого горизонта, насколько возможно было увидеть, простиралось болото, покрытое сплошным ковром травы и разбросанными в беспорядке кочками. Ближайшая из них резко приподнялась и прыгнула. Я отскочил и, не удержавшись на ногах, покатился. Что-то шлёпнулось рядом с шаром и, недолго подёргавшись в конвульсиях, замерло. Я немного подождал, на всякий случай, и затем решил осмотреть неожиданного гостя. Вы когда-нибудь видели жабу с акульими зубами, костяным панцирем и в поперечнике около полутора метров? Вот и я тоже нет. Прикинул какими там должны быть комары и решил – такой мир мне не нужен. Ну его, от греха подальше.

С каждым шагом, с каждым осмотренным шаром только крепло желание найти родную Землю. Я, по жизни, человек упрямый, и если не получается сейчас, значит надо передохнуть и с новыми силами двигаться вперёд, на «амбразуры», вот только чувствую, что происходит что-то неладное с организмом. Сначала стало просто хорошо, затем весело, потом ощутил себя всемогущим (где там боги, подать их сюда немедленно)… Эйфория долго не продлилась, чего и следовало ожидать – наступающая слабость перешла в ноги и я начал падать, всё чаще и чаще. Перед последним подъёмом долго лежал и копил силы, а что он будет последним, тут и к бабке не ходи – потом уже не встать. Сумрак накрывал сознание, когда кое-как удалось добрести до смутно белеющего пятна и рухнуть в него. Треск ломаемых веток прозвучал райской музыкой – значит всё таки выбрался из смертельного места.

Глава 2. Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать.

Новый мир встретил меня крепкими объятиями шипастого куста. Хорошо, что переход оказался не где-нибудь посередине моря-океана. После непродолжительной борьбы я почувствовал себя подушечкой для иголок, а куст лишился части своих шарообразных колючек. Ну чистый репейник какой-то. Эх, хорошо лежать на мягкой травке, раскинув руки и ноги. Глаза тонут в насыщенной синеве неба, а вокруг лес шумит щебетом невидимых пичуг. И что-то такое разлито в воздухе, что я почувствовал себя батарейкой. Вот мой исходный заряд пять процентов и мигает в красном секторе. А теперь сменился на оранжевый и подрос до двадцати. Я задремал и как абонент стал недоступен. Проснулся от назойливо припекающего светила и вполне бодрым. Вот только неприятные ощущения в желудке намекнули, что еда туда попадала неизвестно когда. И скоро ли попадёт – тоже вопрос. Осмотр близлежащей территории выявил поляну, окружённую с трёх сторон неприветливыми кустами, с четвёртой – полоса невысоких деревьев с густой кроной. А за ними возвышались настоящие корабельные сосны. Утверждать не буду, но довольно похоже. Идти было всё равно куда и я направился в их сторону. При ближайшем рассмотрении пышные деревца оказались вылитой иргой. Даже вкус ягод соответствовал, только немного слаще. Меланхолично жевал и вслушивался в птичий треск. Вот похоже на сороку-трещётку, стрекочет недовольно на кого-то. Слева тонкий посвист, а справа вроде как дятел барабанную дробь выдаёт. Сначала быстро, а потом скорость снизилась до тук-тук-тук-тук. Странный какой-то дятел, стучит как лошадь копытами. Копыта – лошадь, лошадь – люди. Эта аналогия заставила нырнуть под низкие ветви и затаиться. Сразу за соснами лежала накатанная дорога, сбегавшая с холма вниз к поселению. На глаз до него было километра 3-4, но разобрать можно было только желтоватые крыши. В мою сторону действительно двигалась лошадь с повозкой. Чуть позже рассмотрел, что это двуколка, а за крупом коняшки мелькали две головы.

Я рассматривал парочку молодых людей, лет 16-17, и не знал как поступить – сразу выскочить или подождать, пока расслабятся? Нет, выскакивать чревато, вон у парня какая-то пырялка в виде узкого меча на боку висит. А девчушка ничего, симпатичная. Одета в светло-зелёный сарафан, на пару ладоней ниже колен. Каштановые волосы заплетены в косу до пояса. Парень также темноволосый, на полголовы повыше подруги. На голове широкополая шляпа с цветной лентой. Одет в свободную рубашку серого цвета и чёрные брюки, заправленные в короткие сапоги. Самое подходящее для похода на пикник. А парнишка не слабак, судя по спортивному виду. Они вытащили из коляски скатерть, разложили на ней съестные припасы, инструмент типа гитары и явно что-то алкогольное в красивой фигурной бутылке. Они перекидывались словами, но я ничего не понимал. Парень называл девушку – мистрельена Анита, она его – мистр Андрес. Иногда этот мистр шутливо кланялся и помахивал шляпой, вызывая у девчонки смех. Язык чем-то напоминал испанский, но я кроме «мучачо амигос» и «салут камарадо» ничего вспомнить не смог. Наконец они угомонились и сели за импровизированный стол. Парень отцепил ножны с мечом и отложил в сторону, но так, чтобы он был под рукой. Явно не дурак, мало ли кто тут может бродить. Они неторопливо цедили напиток, закусывая жёлтыми фруктами, о чём-то болтали, а затем наступил музыкальный час. Мистр Андрес взял инструмент, подёргал за струны, подкрутил колки на грифе и заиграл, что-то грустное. А что, неплохой дуэт получился. Пора бы уже переходить к поцелуям, что по ходу действия и должно произойти. Но тут я, нечаянно, испортил всю идиллию. Пытаясь сменить неудобное положение локтем надавил на сухую ветку. Юноша сразу схватил ножны, вскочил и положил руку на рукоять меча. Девчонка испуганно вглядывалась в густую листву, пытаясь разглядеть неизвестную угрозу. Мне ничего не оставалось, как явиться местным аборигенам во всей красе. Вылез из под веток, немного отряхнулся от земли, прилипшей травы и выдал, вскинув правую руку вверх со сжатым кулаком:

Салут комарадо, – и улыбнувшись добавил, – Но пасаран!

Наверное надо было как-то по другому обставить свой выход или зайти с другой стороны. Первая межмировая встреча вышла откровенно комом. Парень выхватил меч и прыгнул к подруге, загораживая от вероятной опасности. Он слегка пригнулся, направил оружие на меня и, чуть повернув голову, коротко бросил:

– Ин рандо.

Мистрельена оказалась не робкого десятка и, со смесью азарта и страха в глазах, похоже посоветовала другу самому сделать это самое «ин рандо». Её правая рука начала покачиваться и вокруг ладони появилось лёгкое марево. Мистр, похоже, начал злиться и попытался отодвинуть девушку назад. Я сделал шаг, развёл руки в стороны и спросил:

Эй, ребята, вы чего?

Вот этого точно делать было не надо. Эта…нехорошая подружка бравого парня, неожиданно выскочила из-за его спины и с боевым кличем «Хейно!» взмахнула рукой.

Я сидел за кустами, на другом краю поляны, и потирал грудь. Лошадь наверное слабее лягается, чем эта…экстрасенша. Во время замаха с её руки сорвалось полупрозрачное облачко и отбросило меня назад. Никогда так быстро не бегал, а тут вихрем пересёк какие-то 30 метров свободного пространства и соколом пролетел на колючим кустарником. С напавшей стороны раздался торжествующий девичий крик, судя по интонации типа «Ты видел как я ему врезала? Он так полетел вверх тормашками, что только пятки засверкали! Я победила! Ура, ура, ура!».

Я осторожно выглянул поверх куста и снова увидел эту беспардонную парочку. Девчонка погрозила кулачком. В ответ пришлось постучать себя по макушке, намекая, что с головой она не очень дружит. Куст слева взорвался репейными шариками и осыпал меня с головы до ног. Я покрутил пальцем у виска, открывая глаза мистрельене на очень критическое состояние её душевного здоровья и быстренько нырнул за хлипкую преграду. Оперативно переместился на пару метров вправо и снова выглянул. Похоже метательница воздушных ядер слегка не рассчитала своих сил. Парень бросил меч и аккуратно укладывал воительницу на траву. Я перебрался на поляну, придал лицу независимый вид, и не спеша направился к ним. Близко подходить не стал, а то вдруг этот кабальеро кинется на защиту дамы не щадя живота моего.

Андрес, – я ткнул пальцем в парня.

Мистр Андрес, – поправил тот, кивнув головой.

Мистрельена Анита, – девушка благосклонно махнула ресницами и показала вялой рукой на свою голову.

Молодец. Поняла, что поступила нехорошо, – вот, а говорят, что молодёжь старших не уважает. Но видимо этот жест означал совсем другое, так как в ответ захихикали и указали уже на меня. Да, выглядел я не очень – весь в лесном мусоре и с репьями в волосах. И не по своему желанию, замечу некоторым лежачим. Тут очнулся парень, – Тей намо? – видимо моё имя спрашивает. Я принял бравый вид, стукнул каблуками ботинок и кивнул головой:

Сергей Сергеевич Мирошников, прошу любить и жаловать, – а что, в некоторых обстоятельствах и старший прапорщик – офицер. Молодые перекинулись словами, видимо затрудняясь понять, где тут имя, а где набор слов.

Мирс? – явно смущаясь вопроса заалела Анита.

Мирс, мирс. Добрая девочка, – я ответил без всякого вранья – ничто благородное мне не чуждо, ведь всякой деревенщине не положено шляться по различным мирам.

Э…Серг…Сергсисмирш…, – она явно запуталась в нагромождении букв.

Сергис. Мирс Сергис, – и добавил, – Вам так удобнее произносить.

Парень кивнул в знак понимания и показал рукой на место пикника, как бы приглашая отведать, что бог послал. Давно пора, а то желудок уже готов свернуться в вялый комок и впасть в кому. Мы, как благородные мирсы и мистрельены, степенно протопали к праздничному столу, где я был накормлен двумя фруктами, наподобие абрикосов, и напоен водой наподобие воды из стеклянной фляжки, оплетённой толстой кожей. Андрес…извиняюсь, мирс Андрес, достал коробку из коляски (натуральная сумка-холодильник), а в ней лежало это чудо природы – холодненькая, вкусная-превкусная, прямо бальзам на иссушенный организм.

Вот и настал момент второй попытки контакта. Первый был безоговорочно признан некоструктивным и аполитичным. Мне на два голоса объясняли названия предметов, части тела, простые действия типа идти, спать, есть, бежать и так далее. За разговорами не заметили, как наступил вечер. Молодёжь стала торопливо собираться и Андрес смущённо объяснил, словами и жестами, что приедет завтра. Привезёт еды и какую-то штуковину для изучения языка. Анита на прощание помахала рукой и, под её жалостливым взглядом, я почувствовал себя одиноким чебурашкой, брошенным крокодилом Геной.

Глава 3. Демонское отродье.

Андрес приехал ближе к полдню, когда я уже отчаялся ждать. Сначала заставил плотно поесть, а затем достал серебристый обруч, вставил в него зелёный кристалл и надел на то место, что являлось головой, но выглядело как птичье гнездо. Сунул под нос пузырёк, с резко пахнущей жидкостью, провалившейся в желудок чистым спиртом. Я отключился мгновенно и провалился во тьму, где слова и целые предложения кружились в хороводе. Они пронзали моё тело насквозь со всех сторон. И каждое попадание отзывалось пониманием увиденного. И это понимание всё сильнее и сильнее давило на мозг. Очнулся я не от шлепков по щекам, не от холодной воды на лицо, а от сильнейшей головной боли.

Да чтобы тебя так тёща любила! – рявкнул я, усиленно растирая виски.

А кто такая…тошша? – поинтересовался Андрес, с трудом произнося незнакомое слово и укладывая обруч в кожаную сумку.

Мать твоей будущей жены, – обрадовал любопытного мирса.

Это точно, – сочувственно покивал он, – Она такая.

Слушай, ты ведь не бедный человек, в смысле мирс? – я решил слегка пошутить.

Наша семья богата, – подтвердил он, – Отец – глава королевских дознавателей в канто Оренда, а мать владеет пятью пошивочными салонами для богатых.

Канто, если я правильно понял – наподобие областного города, а папа у нас вроде главы Следственного комитета Орендской области. Серьёзная должность, что ни говори.

О, да ты птица высокого полёта. Что, не мог золотой обруч достать?

Мог конечно. И у нас говорят – спишь на золотой подушке. – Андрес смутился и отвёл глаза, – Понимаешь…мы не были уверены, что ты не демон. А серебряный обруч…

Гарантированно прихлопнет потустороннюю нечисть. И всё это придумала мистрельена Анита, так?

Парень готов был провалиться под землю от стыда, но я ободряюще хлопнул его по плечу:

Ну, вы детвора, даёте. Сначала побили, потом прикормили и затем убили знаниями с помощью…как эта штука называется?

«Корона знаний» – буркнул неудавшийся демоноубивец.

Вот где открывается истина всех истин, – я торжественно поднял палец вверх, – Во многих знаниях многия печали. Запомни студент и передай детям и внукам.

Андрес вскочил и метнулся к коляске, выдернул корзинку, достал завёрнутый в тряпку предмет, развернул и протянул с ехидной усмешкой:

На, полюбуйся на себя, красавчик.

О, опять серебро. Чувствуется недюжий ум мистрельены Аниты. – я поднёс зеркало к лицу и отшатнулся, – Мама дорогая!

Полированный металл отразил чудище с всклокоченными грязно-серыми волосами. Глаза полностью залиты бледно-синим цветом с выделяющимися точками зрачков. Чёрная кожа припорошена пылью, а светящаяся сетка стала рельефной, как-будто её шестигранные ячейки слегка углубили тонким резцом.

Полная засада, – я досадливо хлопнул рукой по колену, – Да меня же первые селяне сразу на вилы и в костёр.

У нас тут нет селян, – успокоил Андрес, – Это студенческий городок. Здесь только обслуга, мастеровые и стража. Остальные сплошь ученики.

Значит стража на копья и в костёр. Какая разница?

Мистр Сергис, – парень встал и торжественно произнёс, – Я официально приглашаю тебя погостить в нашей усадьбе.

Мистр Андрес, спасибо конечно, но как ты себе это представляешь? Стража стоит на въезде? Обязательно. А тут я во всей красе – на копья и в костёр.

Да что ты заладил – костёр, костёр. Я всё продумал…

Мы продумали, – я ухмыльнулся, предугадывая, чьи тут идеи.

Хорошо, мы, – согласился Андрес, – Сзади коляски большой ящик для вещей и ты легко в нём поместишься.

Отличная идея! – я изобразил бурные овации, – И вот подъезжаем мы к городку, а тут гибддешники…то есть стражники – а что это у вас там, мирс хороший, в багажнике лежит? Нет ли чего запретного? О, демонское отродье! Хватай его, ребяты!

Да не будет никто коляску проверять! – заорал обозлённый моей паранойей Андрес, – Они подчиняются моему отцу!

Вот теперь верю. Да шучу, шучу.

Я улёгся на мягкую подстилку, чертовка мистрельена даже это предусмотрела, и приготовился к «приятному» путешествию по грунтовой дороге. Парень, закрывая замок ящика, пробубнил что-то про тупых демонов, хлопнул рукой по крышке и мы поехали. К моему удивлению ход был довольно мягкий, но через мелкие щели стала проникать поднятая копытами и колёсами пыль. Весь путь занял минут пятнадцать. В носу свербило и тянуло хорошенько прочихаться.

Мирс Андрес, мирс Андрес! – закричал кто-то неподалёку и к остановившейся коляске протопали сапоги, явно с металлическими набойками. Значит мы уже въехали в городок и стоим на каком-то твёрдом покрытии.

Что случилось, страж Фримо? – чувствуется в парне дворянская косточка, вон с какой интонацией говорит.

Вы вовремя приехали, недавно пришёл приказ о запрете выезда всех учеников из городка до особого распоряжения.

А причина?

Не могу знать. – гаркнул бравый голос. – Известно только, что приедет ваш отец и группа дознавателей.

Андрес тихо ругнулся, поблагодарил стража и коляска застучала колёсами по булыжной мостовой. Я сдерживался из последних сил, ожидая пока отъедем подальше от поста. Чихал так, что того и гляди ящик оторвётся. По крышке предупреждающе застучали и пришлось снова затаиться. Мы ненадолго остановились, заскрипели ворота и я понял, что мучения на сегодня заканчиваются. Андрес переговорил с каким-то человеком, вероятно конюхом, сказал что никого распрягать не надо и отправил его домой. Скрипнул замок, крышка откинулась, выпуская невольного узника из малогабаритной тюрьмы. Я сел, разгоняя руками поднявшуюся пыль, чихнул пару раз и только собрался высказать всё, что я думаю о водителе этого транспортного средства, как того сразил недуг…Андрес смеялся так, что конь стал подозрительно коситься на своего хозяина.

Ничего, ничего, – мрачно пообещал я, – Мы тоже умеем смеяться.

Да брось, мирс Сергис. Я же не со зла, – подавляя остатки смеха парень помог мне выбраться из ящика. – Посиди пока в конюшне, а я схожу на кухню. Скажу кухарке приготовить лёгкий ужин и отошлю её домой. Кстати, обслуги больше нет, так что никто тебя не увидит.

Он побежал в дом, а я, разглядев кучу сена, улёгся в ожидании. Наконец-то будет возможность смыть пыль и грязь, а затем подумать о наступающих проблемах в связи с приездом главного хозяина.

Глава 4. Охота на демона.

После ухода кухарки Андрес провёл меня в дом, показал купальню, поделился своей одеждой и ускакал к подруге. Слово «ванна» в местном языке отсутствует, как и соответствующий предмет. Но все атрибуты присутствовали – два крана подачи воды, слив с заглушкой и некое подобие душа. Купальня сделана со вкусом, явно мастера старались, а не приезжие гастарбайтеры. Я лежал в парящей воде и с интересом разглядывал помещение. Цвета подбирали по контрасту – тёмный низ, светло-розовые стены и голубой потолок. Всё было прекрасно, но вот вода оказалась тёплой, по ощущениям градусов сорок. Хотя от чего пар? Добавляют они в неё чего-то что-ли? Лежу, отмокаю как грязное бельё, практически начинаю медитировать и тут открывается дверь. Появляется, спиной ко мне, невысокая, крепко сбитая женская фигура. Она развернулась, удерживая в руках большую корзину с бельём. Я только начал удивляться, откуда здесь взялось это конопатое чудо, как меня прервали самым наглым образом. Девица подошла поближе и внезапно обнаружила в клубах пара торчащую голову. Её руки разжались, корзина шлёпнулась в воду, пухлая рука поднялась и стала тыкать в меня пальцем, словно указывая на какие-то недостатки. Затем пухлые губки раскрылись и издали леденящий душу визг, от которого заложило в ушах. Пока звук затихал вдали, я в темпе вытащил корзину, выскочил из купальни, в рекордные сроки обтёрся, оделся и кинулся внутрь дома к окнам, выходящим во двор. Осторожно выглянул и увидел конопатую за воротами. Она вцепилась в кованые прутья и явно была в неадекватном состоянии. Из дома напротив выскочила женщина в возрасте. После экспресс-допроса, с битьём по щекам виновницы переполоха, она убежала и вновь вернулась с подмогой в лице крепкого пожилого мужика с копьём в руках. Недолго посовещавшись компания двинулась к дому. Мужик впереди, за ним женщина тащила за руку плачущую конопатую. Я побежал на второй этаж, прыгая через ступеньки, и затаился у перил, за кадкой с большим декоративным кустом. Троица осторожно вошла в дом, стараясь сильно не шуметь.

Ну, где тут демон, дурища ты этакая? – сварливо спросил мужик, настороженно поводя копьём.

Там, там. – задушено прошептала девица, указывая дрожащей рукой на купальню.

Стоять тут. Я быстро. – он тихонько толкнул копьём дверь, подождал немного и вошёл внутрь помещения. Через некоторое время, что-то загремело, раздался звон разбитого стекла и судя по интонации, явно матерные возгласы.

Конопатая закрыла рот ладонью, намереваясь повторить недавний концерт, и тут же получила затрещину. Мужик выскочил из парившей двери весь мокрый, подошёл к девчонке, поднял руку, видимо хотел выдать успокаивающий подзатыльник, но махнув рукой плюнул и ушёл.

Ох Алиска, Алиска, – женщина осуждающе покачала головой, – Сколько раз тебе говорили – не визжи понапрасну. А если бы хозяева дома были, а? И чего ты припёрлась в выходной день?

Алиска опустила голову и пробормотала:

Бельё постирать, тётя Ирна, – слёзы часто закапали на пол.

Постирать? – негодующе взлетели брови у тёти, – Правильно сказал Раймалдо, дурища и есть.

Алиска осталась одна и потоптавшись на месте, с глазами полными ужаса, поплелась в купальню. Оттуда она выскочила как пробка из бутылки, волоча за собой тяжёлую корзину с мокрым бельём. После её бегства пришлось потратить полчаса на раздевание, слив воды и уборку. Оказывается, Раймалдо споткнулся о скамейку и падая, зацепил флаконы с какими-то ароматными жидкостями. Я решил поберечься от нежданных посетителей. Захватил на кухне кусок холодной колбасы, хлеба и устроился на третьем этаже в небольшой угловой комнате с книжными стеллажами. Её окно позволяло держать под контролем ворота и входную калитку.

Молодёжь появилась только к вечеру. За время ожидания успел полистать несколько книг, немного подремать и лишь скрип ворот оповестил, что я снова не один. Андрес выглядел уставшим и недовольным. На мой вопросительный взгляд ответил коротко:

– Мать жены.

Анита погладила будущего мужа по голове и решила посочувствовать:

– Андрис, дорогой. Потерпи ещё немного. Пройдёт всего два листопада и мы поженимся.

От подобного утешения парень застонал и чуть ли не бегом покинул гостиную залу на втором этаже, где мы собрались.

– Мирс Сергис, не волнуйся за него. Сейчас охладится в купальне и придёт в норму. А что такое «тошша»?

– О, дорогая мистрельена, это целое событие в жизни молодожёнов. С ним тяжело бороться и невозможно победить.

– Так это про мою маму? Надо же, – рассмеялась Анита, – А я гадаю, гадаю.

И она, сделав страдальческое лицо, схватила себя за волосы и завыла:

– Тошша, тошша. О тошша, тошша!

Я расхохотался, до того это выглядело уморительно в исполнении девчонки, да ещё и с неверным произношением.

– Веселитесь, да? – раздался мрачный голос.

– Да брось, Андрес. Наплакаться мы ещё успеем. Лучше пойдём перекусим, а заодно и подумаем, как нам пережить приезд старшего мирса. – я встал и протянул руку Аните, – Окажите честь бедному демону, мистрельена, сопроводить вас на званый ужин.

– Сопровождайте, – девушка поднялась и величаво поплыла к лестнице, затем фыркнула, схватила Андреса за рукав и потащила вниз. Приготовленная кухаркой еда давно остыла и мне пришлось разжигать печь, благо всё необходимое лежало рядом. Даже имелась волшебная зажигалка с непонятным принципом работы. Молодёжь с интересом наблюдала, как я гремлю посудой, стучу ножом по разделочной доске и совершаю какие-то таинственные действия. Андрес ненадолго отлучился и принёс кувшинчик с вином и серебряными бокалами. Я приготовил самое быстрое и элементарное – яичница. Добавил кусочки жареного мяса и посыпал ароматной травкой, наподобие киндзы. Тем не менее это простейшее блюдо оказалось откровением. Оказывается яйца здесь только варят, иногда запекают в углях или добавляют в муку. После лёгкого перекуса, под вино с клубничным привкусом, мы обсудили дела наши скорбные, то есть мои. Решили устроить тайную лёжку на чердаке этого дома, как самое малопосещаемое место. Кроме печника, раз в год приглашаемого для осмотра стояков дымовых труб, остальным там делать было нечего. После первого кувшинчика последовал второй и, слегка порозовевший народ, потянуло на душевные разговоры. Для комфортной беседы перешли в гостиную. Я пристроился в кресле, а молодёжь напротив, на маленьком диванчике. Первой начала, сгорающая от любопытства, Анита:

– Мирс Сергис, а как ты к нам попал? Вся эта суета, беготня совершенно выбила из колеи, – она попыталась изобразить вселенскую усталость, попутно двинув локтем находящегося в лёгкой нирване друга, – А нам интересно это узнать, правда Андрес?

– Что? Да, да конечно, желательно всё, – он помахал неопределённо рукой и прикрыл глаза.

– Ну, что же, слушайте. – я нахмурил брови и потёр подбородок, – Чёрной-чёрной ночью, когда души спящих людей особенно уязвимы, а луна неспособна разогнать прячущийся во тьме ужас…

Анита слушала, даже скорее внимала мне, с приоткрытым ртом и, разгорающимися от предвкушения чего-то необычного, глазами. Её пальцы вцепились в Андреса и похоже доставляли тому неудобство.

– …Я шагал по чёрной земле, но не слышал шагов, мои сапоги не поднимали пыль – её не было. Я продирался сквозь черноту сомнений и купался в свете надежды. И вот, когда уже готов был умереть от отчаяния, вдруг бац…! – я хлопнул ладонью по столику возле кресла. Анита взвизгнула и, прыжком заскочив Андресу на колени, крепко обхватила его шею руками.

– …Я оказался у вас, где меня встретили добрые люди и тёплый приём. – я весело посмотрел на немного бледную, от такой концовки исповеди, девушку и полузадушенного парня.

После спасения молодого мирса от преждевременной кончины, выслушивания обвинений в жестокосердии и подлом обмане, а также заверений с моей стороны, что «я так больше не буду» – меня простили и потребовали рассказать истинную правду, а не страшилки для нежных и ранимых девушек.

– Пожалуй, начну с того, что я – человек,…– погрозил пальцем Аните на скептически поднятую бровь, – попавший в непонятную, просто невообразимую ситуацию. У меня за городом есть небольшой домик с садом на четыре дерева и баня – купальня по-вашему, но в отдельной постройке и с печью. И вот поехал я хозяйство посмотреть, порядок навести для принятия гостей на день рождения. Моего кстати. Гляжу, а дров-то и нет. Хорошо за садом, в овраге, лесок есть, можно сухостоем разжиться. Нашёл неплохое бревно в валежнике и давай его тянуть. Тяну – тяну и вдруг сзади какой-то треск и громкий хлопок. Я от неожиданности бревно отпустил и упал назад. Тут-то и начались сплошные чудеса – чуть ли не до смерти, но странным образом выжил. Даже и не знаю кого благодарить за спасение и проклинать за внешний облик. А место, куда я попал, очень интересное. Там находятся проходы в сотни миров, если не тысячи. Таким образом я попал в ваш мир. Вот такая история.

– Тысячи миров! – поражённо выдохнула Анита, – И ты бы мог нас туда провести?

Нет.

Нет? Но почему? Андрис, ты чего молчишь? – девушка раздражённо толкнула друга, возмущённая беспардонным отказом.

А что я сделаю? Сергис лучше знает, почему нельзя. – он подмигнул и прижал девушку к себе, – При желании мирс демон обязательно объяснит свой отказ.

Анита, ты не обижайся. Если ли бы было всё просто – то никаких проблем. Даже мне там долго не продержаться, несмотря на свои непонятные способности, а любое живое существо умирает мгновенно. На меня, в одном из миров, кинулась местная зубастая живность и влетела в проход – сдохла за…щелчок пальцев.

Жаль, ах как жаль. – пригорюнилась несостоявшаяся путешественница.

Монстра? – деланно удивился Андрес, – Чего его жалеть?

Да ну тебя. Тут такое, а ты…ты…– кулачок ударил в плечо, вызвав охи и стенания «жестоко избитого» парня.

За разговорами мы не заметили как наступил вечер и только вспыхнувшие светильники напомнили об этом. Мои подозрения о наличии магии в этом мире, или как там аборигены её называют – пока не знаю, только укрепились. Анита отправилась искупаться перед сном, а мы полезли на чердак присмотреть местечко для моего временного убежища. Такое обнаружилось за широкой каминной трубой, куда перетащили, найденный в одном из углов, запылённый диванчик с потрескавшейся кожаной обивкой. Андрес сбегал в кладовку и притащил толстое покрывало, чтобы не лежать на грязном, а заодно и укрыться. Когда мы закончили дела и спустились, все в пыли и паутине, Анита уже спала в одной из гостевых спален. Нам оставалось только смыть плоды тяжких трудов и разойтись, кому в комнату, а кому опять на чердак. Вот и прошёл ещё один день в незнакомом мире. Уже засыпая подумал – зря не сказал Андресу про встречу с конопатой, как бы неприятностей не огрести с его папашей-дознавателем.

Глава 5. Как снег на голову

Утро началось с суеты. Внизу кто-то бегал, что-то двигал и бубнил на разные голоса. Я поразмыслил и решил, что это обслуга готовит дом к скорому приезду хозяев. Скрипнул чердачный люк и над полом показалась голова Андреса:

– Сергис, не спишь?

При таком шуме и мёртвый встанет.

Держи, тут до вечера должно хватить, – он передал увесистую кожаную сумку, – Там мясо, вода, зелень и прочее. И вот ещё кувшин с вином, чтобы не скучно было. Я хотел книги принести, но вспомнил, что с чтением проблема.

Что есть, то есть. Надо будет ещё раз использовать этот пыточный инструмент.

Это потом. Смотри, справа за лестницей отхожее место, но осторожнее, сам понимаешь.

Не дурней паровоза надо думать, но говорить вслух не стал, так как объяснять, что это за зверь, не видел смысла. Снизу, по коридору, застучали каблучки и недовольный голос Аниты:

Андрес, Андрес, ты где? А, вот вы куда спрятались. Пойдём, отвезёшь меня домой. Только что вестовой прискакал – твой отец проехал ворота в город и знаешь что он сказал? – затараторила девушка.

Отец? Вестовой? – спросили мы одновременно.

Прибывают господа Деранго! – выпалила Анита, делая значительные глаза.

Только этого ещё не хватало, -застонал Андрес, – Маме-то что здесь делать? Сергис, будь вдвойне осторожен, мама любит совать нос во все углы.

После их ухода я по новой обследовал чердак, стараясь потише топтаться. Нашёл деревянную тумбочку без одной стенки, но всё ещё крепкую, и установил возле подходящего слухового окна. Теперь, сидя на импровизированном стуле, я видел практически весь двор вплоть до ворот. Кусок мяса с хлебом скрашивал одиночество в ожидании важных гостей. Где-то через полчаса, на мощных лошадях, подлетели несколько вояк, все в броне и оружии. Пара из них перегородила улицу с правой стороны, разогнав при этом несколько прохожих. Двое других, спрыгнули с коней и бросились открывать ворота, а затем вскочив обратно в сёдла встали слева, по обеим сторонам дороги. И вот появилась четвёрка лошадей, тащившая большую карету с родовым гербом на двери. Багажная часть ломилась от сундуков, баулов и коробок до самой крыши. Экипаж с трудом повернул во двор, едва не зацепив ворота. Из кареты вылез поджарый, высокий мужчина средних лет, в тёмно-синем мундире и длинным кинжалом на правом боку. Обошёл вокруг и помог спуститься стройной, чуть ниже него ростом, красивой женщине в тёмно-зелёном, явно дорожном, платье и такого же цвета шляпке. Во дворе поднялась суета, обслуга забегала как муравьи, перетаскивая багаж. Из дома вышли Андрес с Анитой и направились к приезжим, похоже что девчонка передумала возвращаться домой. После ритуала приветствия с приседаниями, поклонами и поцелуями я утвердился в подозрении, что это и есть родители Андреса. Отец подозвал одного военного, отдал какое-то распоряжение, и сопровождающие убрались, закрыв за собой ворота. Затем вся компания приезжих и встречающих отправилась в дом. Постепенно двор опустел, коней распрягли и отвели на конюшню, а карету откатили в гараж в виде крытого навеса. Больше ничего интересного не было и я перебрался обратно на диван изнывать от безделья и ждать дальнейшего развития событий.

Вся семья, включая и будущую невестку, расположилась на первом этаже. Мать критически осмотрела обстановку вокруг и внешний вид сына:

Андрес, сынок, ты плохо выглядишь. Твой внешний вид не соответствует статусу нашей семьи. Вот даже Анита может подтвердить, правда девочка моя?

Заданный вопрос очень смутил девочку. Если сказать «да», то может обидеться молодой человек, скажешь «нет» – обидится будущая свекровь, а кому это надо? Как всегда положение спас самый старший и самый мудрый.

Эйнара, ты перегибаешь палку. Здесь нет всех этих столичных развлечений и молодым людям надо думать только об учёбе, я прав сын?

Хорошо, Реналдо. Но здесь всё надо поменять, – она требовательно глянула на мужа, но тот только руками развёл, мол делай как хочешь. Следующие слова заставили Андреса и Аниту тревожно переглянуться:

Дети, я приехала надолго, так что вам теперь будет не скучно. У отца тут свои дела, а я решила отдохнуть от суеты большого города и заодно организовать пошивочный салон.

Это был гром среди ясного неба и Андреса просто ошарашило подобное заявление. Последующее пребывание Сергиса в доме становилось опасным. От мистра Реналдо не укрылось растерянное состояние сына, но он его принял на счёт приезда матери, которая раздражала ребёнка мелочной опекой. Да и ребёнком его называть неудобно – настоящий мужчина, вон какой вымахал.

Реналдо, когда будет готова купальня? Я уже устала ждать, столько времени в дороге – это просто невыносимо.

Сейчас, дорогая. Где там у нас управляющий…ага, вот он. Грайн, вода приготовлена?

Да, хозяин. – седовласый мужчина в теле поклонился и махнул двум девушкам, стоявшим у входных дверей, – Мирта и Айна окажут хозяйке всю необходимую помощь.

Я ненадолго покину вас. Беседуйте пока без меня, – мистра Эйнара встала, а муж скептически хмыкнул. Она цепким взглядом осмотрела управляющего – белая свободная рубаха, перетянутая широким ремнём в районе объёмного живота, коричневые брюки, заправленные в короткие сапоги годились только в поместье какого-нибудь мелкого дворянчика. В доме мистры всё должно говорить о высоком статусе хозяев.

Что-то ты мне не нравишься, голубчик, – задумчивый тон заставил бедолагу побледнеть, – Надо тебя переодеть, но это потом. Всё потом.

Реналдо прикрыл глаза ладонью, как бы задумавшись, но на самом деле его разбирал смех. Вся обслуга в столичном доме была жертвой жены в области швейных экспериментов. Иногда фантазия так зашкаливала, что люди боялись выйти на улицу, чтобы не стать объектами насмешек. Как только Эйнара ушла со служанками, он расхохотался с сочувствием глядя на управляющего:

Ох, Грайн, я тебе не завидую. Не хочешь сменить место работы? – у того на лбу выступил пот и он отчаянно закачал головой, – Нет? Ну и хорошо. Распорядись там, пусть в малую столовую принесут пару бутылок вина и фруктов. Ну что молодёжь, пойдём, скрасим долгое ожидание лёгким вином.

Они сидели на мягких стульях вокруг круглого стола. Отец интересовался учёбой, делами будущих родственников, а Анита смешно рассказывала о последнем посещении её родителей. Андрес периодически задумывался, иногда отвечал невпопад, чем и вызвал пристальное внимание старшего Деранго.

Сын, ты недоволен приездом матери и её постоянным желанием опекать тебя?

Папа, я уже взрослый человек. Как на это посмотрят мои друзья? Или вот Анита – она же меня задёргает своими шуточками.

Ладно, это проблема известная и с ней придётся мириться, – отец сочувственно похлопал сына по плечу, – Вам, надеюсь, уже сообщили о запрете выезда из города?

Да, мирс Реналдо. Вы можете сказать нам причину, а то стража на воротах ничего не знает? – Анита поздно заметила предупреждающий взгляд Андреса и нервно стала расправлять платье на коленях.

Девочка моя, для тебя просто Реналдо и на ты, мы же всё таки будущие родственники. А причина…Вы когда последний раз выезжали?

Три дня назад. – Анита стрельнула глазами в сторону молодого Деранго, – Надоело сидеть в четырёх стенах вот и решили прокатиться по Зелёным холмам.

И катались до самого вечера? А два дня назад?

Что за допросы, папа?! – возмутился Андрес, – В чём, наконец, дело?

Всё, всё. Больше никаких вопросов, – отец примирительно поднял руки, – Постараюсь объяснить подробно – в моей службе имеется группа энергиков и они контролируют использование энергетических потоков в стране. Вероятно могут и во всём мире, но не суть важно. Примерно тридцать шесть листопадов назад, и вы должны это знать из уроков истории, случился пространственный разрыв. Учёные из канто Тренда, на севере страны, засекли сильное возмущение полей в районе горной гряды Меркао и отправили туда экспедицию. Не вернулся никто. Вторая также пропала бесследно. Вот тут местные власти заволновались и направили на поиски три сотни солдат. Потом несколько десятков выживших рассказывали дознавателям о демоноподобных тварях с чёрными телами, белыми волосами и крупными когтями на руках. В паре подгорных селений исчезли все люди с домашними животными. Весть дошла до короля и он, возмущённый творимыми безобразиями, отправил разбираться в ситуации боевые подразделения численностью две тысячи пехоты и 450 кавалерии. В усиление придали 24 старших энергика из столичных высших школ. Битва произошла недалеко от прорыва. Это скорее была жуткая бойня – твари рвали людей и коней на части, кровь лилась рекой. Солдаты гибли десятками и лишь благодаря энергикам удалось сначала заблокировать прорыв, откуда поступали вражеские подкрепления, а затем и уничтожить его ценой жизни пяти членов высших школ. Что там произошло – до сих пор так и не выяснили. Когда четыре энергика установили вокруг прорыва силовые щиты, как бы заключая его в клетку, а пятый начал закрывать всю конструкцию сверху, неожиданно вся система пошла вразнос. Всё произошло так быстро, что никто не успел прореагировать – раздался мощнейший взрыв и все, кто был на расстоянии не более двадцати шагов от эпицентра, просто испарились. После этого твари стали ослабевать и их быстро добили. Пленных взяли, но толку не было никакого, так как они без видимой причины постепенно все умерли, а тела иссохли и превратились в прах. Так вот, к чему я всё это рассказал – здесь, в районе Зелёных холмов, был зафиксирован прорыв. В отличии от первого, линейного, этот был одиночным импульсом.

Реналдо посмотрел на молодёжь – Андрес выглядел задумчивым, а Анита от волнения мило грызла большой пальчик левой руки:

Ничего не хотите мне сказать?

А? Что? – вздрогнула девушка.

Положение спасла служанка, сообщившая, что госпожа Эйнара искупалась и купальня ждёт хозяина.

Молодые люди, я вас ненадолго покидаю. Идите в большую столовую, скоро будем обедать. И вот ещё что…вы подумайте на досуге, может что-то вспомните. Может что-то заметили во время прогулки, да не обратили внимания.

Старший Деранго оставил парочку в смятении и, прикрывая дверь, оставил небольшую щель. Сын произнёс какое-то «шорт побьери», поминая при этом неизвестного мистра Сергиса, то ли ругая, то ли переживая за него. Анита, бросая подозрительные взгляды на прикрытую дверь, что-то яростно шептала ему прямо в ухо. Реналдо хмыкнул и, покачав головой, отправился смывать дорожную пыль. Ему осталось дождаться первых результатов осмотра места происшествия и, на основе полученных данных, вести дальнейший разговор с детьми.

После обеда молодые уехали, мистра Эйнара отправилась инспектировать владения на предмет эстетических несовпадений с её вкусом, а мистр Реналдо перешёл в рабочий кабинет на втором этаже. Он только заканчивал просматривать самый длинный свиток из кучи подобных, как слуга сообщил о прибытии людей в форме.

Докладывайте, – глава дознавателей посмотрел на двух человек в серых плащах с серыми шляпами, со знаками званий на левой стороне груди и добавил, обращаясь к более высокому мужчине, – Терано, только без излишних подробностей.

Хорошо, господин глава, – подчинённый кивнул головой и продолжил, – Примерно в трёх льехо от города, в лесу, обнаружена поляна, местные её называют «студенческой». Вдоль леса идёт дорога, проходящая по Зелёным холмам в сторону селения Вескано. С дороги поляна не просматривается, так как по краю стоят густые ягодные деревья. Имеющимися приборами не удалось зафиксировать каких-либо изменений энергетического поля, но были обнаружены остаточные явления управления потоками.

Так, так, так, – побарабанил пальцами по столу глава и спросил второго, – Феран, что можешь добавить? Ты у нас в этой области специалист.

Большая часть поляны окружена кустами прилипалы. Сторона, противоположная ягодным деревьям, носит следы применения «воздушного ядра», что и подтвердили показания приборов. На поляне разбросаны сучья, разрубленные острым предметом. Судя по срезу – меч или кинжал. – Феран замолчал, ожидая реакции начальства.

Какие будут выводы? – Реналдо встал из-за стола и прошёлся по кабинету. Дознаватели переглянулись и слово снова взял Феран:

Судя по следам колёс, навозу и остаткам пищи некто, на двуколке, остановился перекусить у дороги. Он был не один – имеются отпечатки разной обуви. Этот некто явно владеет энергетическими потоками, так как применял свои умения против кого-то или чего-то.

Решили, значит, прокатиться, – пробормотал Реналдо себе под нос.

Вы что-то сказали, господин глава?

Молодцы говорю, Терано. Отлично провели дознание.

Рады стараться, господин глава! – грянуло на два голоса.

Значит так, передайте Оймеру, пусть оставит пару человек дежурить, остальным сюда. Сходите к городскому главе, он выделит гостевой дом на пару-тройку дней. Вряд ли нам больше понадобится. Всё. Свободны.

После ухода подчинённых Реналдо вновь сел за разбор свитков, но не смог сосредоточится:

Ах молодёжь, молодёжь, две перчатки – пара, – он задумчиво потёр подбородок, – С кем же вы там так развлекались?

Глава 6. Демон в засаде.

Наступил вечер и я уже все бока отлежал о старый диван. Где-то внизу бродил народ, общался, занимался своими делами, а здесь – тишина, пыль и скука. Вино в кувшине кончилось и вместе с меланхолией пришло желание посетить не столь отдалённое место справа от лестницы. Люк тихонько скрипнул, ссыпая вниз пыль и я, ступая по ступенькам как индеец в лесу, прокрался в местный санузел. Закрыл запорную задвижку и осмотрелся. Всё как в нормальных земных домах, но своей, оригинальной конструкции. На стене молочным светом горел светильник, вспыхнувший как только открылась дверь – магия, чего тут скажешь. Закончив по-быстрому неотложные дела стал натягивать штаны и замер в неудобной позе. По коридору кто-то неторопливо постукивал каблуками и явно заглядывал в комнаты, так как было слышно тонкое поскрипывание дверных петель. Я даже перестал дышать, когда этот кто-то остановился напротив и подёргал дверь. Пять-шесть секунд тишины и шаги удалились, постепенно затихая. Вот попадалово так попадалово – чуть пот не прошиб, если моё тело в данной конфигурации вообще умеет потеть. Выждал для верности пару минут и на цыпочках вернулся на чердак. Вот гадство-то какое, сижу как мышь под веником. Впору когти грысть от переживаний. Ради интереса попробовал – словно камень в рот засунул, только острые зубы тупить. Потрогал пальцем жевательный аппарат – правда острые. В мрачные раздумья что-ли впасть о судьбе своей скорбной? Вот вернусь однажды домой…ну тут фифти-фифти, жена погорюет да смирится, не по-людски бросать инвалида. Сын хлопнет по плечу и скажет, что батя крут неимоверно. Вот с полицией и прочей «кровавой гебнёй» могут возникнуть сложности – загребут меня касатика в академические подвалы и будут изучать не по-детски. Меня даже передёрнуло от представленной картины и расхотелось впадать в меланхолию. Надо как партизан в засаде, ждать и действовать по обстоятельства. Хотя обстоятельство пока одно – полное окружение, и как незаметно прорваться ещё тот вопрос. Моё стратегическое планирование прервал шепчущий голос Андреса:

Сергис, не спишь? – кажется начинается дежавю.

Нет, книгу читаю.

Да как можно в темноте… – он осёкся вспомнив мою полную безграмотность, – Мама тебя не заметила? Она перед ужином осматривала последний этаж и спрашивала, почему закрыто отхожее место.

Так вот кто бродил по коридору. Конечно не заметила. И даже не услышала, поэтому я с чистой совестью отрицательно помотал головой. Зачем парня напрасно волновать? А про ужин прямо кстати, вон и сумочка у кормильца с приятными запахами. Оставшиеся кусочек мяса, корочка хлеба и капелька воды не способствуют хорошему настроению. А мы демоны такие, с голодухи можем и продуктовую сумку сжевать.

Как обстановка вокруг?

Да как сказать? – послышалось шуршание почёсываемого затылка, – Мама собирается тут надолго остаться, а отец приехал по твою душу.

Что? Мне моя душа и самому пригодится. Кто предатель? – я машинально кинул в пасть, только так это устройство можно и назвать, что-то продолговатое из сумки и громко захрустел.

Предатель? – в замешательстве произнёс Андрес и с обидой продолжил, – Ты чего, на нас подумал?

Ага, вот ты и признался, изменщик.

И ничего я не признавался, – зашипел от злости парень, – Отец даже и не догадывается. Зато он привёз кучу дознавателей, а те чего-нибудь нароют.

Да? Ну тогда я пошутил. Странные вы какие-то, юмора не понимаете, – я откинулся на спинку дивана и ухмыльнулся. Хорошо, что в темноте не видно моего добродушного оскала, не то юный мирс принял бы его за издевательство.

Шутки у тебя, мирс Сергис…дурацкие. Я даже начинаю сомневаться…

Что я действительно человек? Эх, парень, я сам себе уже не верю. Жру яйца со скорлупой, и ничего. Скоро от скуки выть начну, повеселю жителей этого прекрасного домика. Слушай, – я ухватил его за руку, – Может у вас воздух неправильный, а? Может я им отравился и теперь превращаюсь в чудовище поганое? Спаси меня, добрый человек, спаси!

Я тебе зеркало принесу, – тихо рассмеялся Андрес, – Будешь вести наблюдения, а заодно и собеседника получишь.

Заскрипела чердачная лестница и мы мгновенно замерли. В отсвете из коридора, в ореоле летающих пылинок, появилась женская голова. В темноте придушенно прошелестело – «мама».

Кто здесь? Сынок, это ты? – раздался приятный, с некоторой капризинкой, голос.

Да, мама. Это я. – Андрес нащупал на диване пустую сумку и вышел из-за каминного стояка.

Что ты здесь…О боги, на кого ты похож?! – у кого-то явно упало настроение ниже первого этажа.

Я…

Ничего не желаю слушать!

Но я…

Мирс Андрес, Вы своим видом оскорбляете материнские чувства! Немедленно умываться, переодеваться и спать!

У меня чуть кровь не замёрзла во всех венах, артериях и капиллярах. Если бы эта женщина, таким же тоном сказала, что мои уши не соответствуют её понятиям о красоте, то я пошёл бы и отрезал их к чёртовой матери. Парень молча закрыл люк и наступила тишина. По идее должна быть и темнота, но её сменила серая хмарь, сквозь которую просматривался весь чердак. Да, видеть в темноте конечно здорово, но очередная эволюция тела напрягала. Так можно и превратиться в какого-нибудь чёрта на палочке. Представьте себя на морском пляже у кромки воды. Чувствуете как накатывает тёплая волна? Вот она коснулась пальцев ног и постепенно-постепенно накрывает с головой, потом медленно откатывает назад, шлифуя кожу песчинками. А теперь представьте, что это волна студёного северного моря. И как ощущения? Вот и я не в восторге.

По моим подсчётам прошла уже неделя. Я, как Робинзон Крузо, ставил метки, но не на дереве ножом, а на кирпичах когтем. Они у меня заострились и однажды нечаянно порвал обивку на диване. После полученного нагоняя Андрес старался забегать по ночам и не видел, как меня трясло от постоянных волновых накатов. Но однажды, о чудо, всё закончилось. Я был счастлив как человек, у которого зверски болевшие зубы, внезапно успокоились. За это время дознаватели ничего не нашли и уехали с пустыми руками. Мирс Реналдо отправил с ними записку, что задержится по семейным делам и пропадал с женой где-то в городе. Как удалось выяснить Андресу, да и Анита подсуетилась, столичные сыщики перерыли всю поляну, где мы повеселились, обыскали лес в радиусе тысячи шагов, но…воз оказался и ныне там. То есть где-то имеется мой переход, но его ни визуально, ни с приборами обнаружить не удалось. С одной стороны – это радует, а с другой? Вдруг и я тоже буду тыкаться как слепой кутёнок в поисках мамкиной сиськи? Попасть в лес никак не удавалось. Двуколку оккупировали господа Деранго, а ехать на карете…это всё равно, что на карьерном БелАЗе в булочную. Близкие родственники не поймут, а посторонние люди будут смеяться. Общим собранием решили – совсем не комильфо. Правда народу, в лице двух молодых людей, пришлось объяснить понятие этого выражения и народ принял перевод на ура. Так как дата моего отбытия была покрыта мраком неизвестности, то я уговорил Андреса принести пыточную корону. В вопросе обучения я всегда поддерживаю бессмертный постулат дедушки Ленина – учиться, учиться и учиться. Как ни странно, но процесс вбивания письменности прошёл довольно легко. Небольшая дезориентация, от принятия внутрь дьявольского зелья, немного сдавило виски и готово. Проба пера показала, что пальчики всё-таки заточены под другой алфавит. Книги, честно говоря, разочаровали – в научных ничего не понял, художественные оказались полнейшей мурой и муренью погоняли. После прочтения пары исторических опусов понял – власть одинакова везде, независимо от мира, века и внешнего вида. Мы – белые и пушистые, они – дерьмо свинячье.

Однажды чуть не нарвался на повтор концерта в стиле приснопамятной конопатой Алиски. Спустился тихой сапой с чердака и только протянул руку к заветной двери санузла, как она резко распахнулась и моим глазам предстал объёмистый зад, обтянутый коричневой юбкой. Где-то там за ним голова, повязанная платком, издавала сопение и выводила гундосые рулады. Я еле успел отскочить за угол и прижался к стене. Вот нелёгкая принесла поломойку, когда весь народ уже отошёл ко сну. Надоело, в конце-то концов. Скажу Андресу, пусть крутится как хочет, но надо убираться отсюда поскорее, что и сделал при следующей встрече. Он посопел, помялся, но обещал из кожи вон вылезти и через пару-тройку дней забрать у родителей коляску. И наконец настал этот счастливый момент. Я осторожно шёл через дом, но Андрес успокоил тем, что родители отпустили на выходной всю обслугу, а сами уехали в карете к знакомым на другой конец города. Багажный ящик встретил меня как родного, привычная пыль ласково щекотала в носу, а молодые люди всю дорогу о чём-то беседовали. И даже гибддешники, в смысле стража на воротах, пожелали весело отдохнуть.

Мы выбрались на край поляны и осмотрелись. Природа постепенно брала своё – прорастала свежая трава, а колючие кусты восстанавливали прежнюю форму.

– Мирс Сергис, и где должен быть прорыв? – Анита изучающее оглядывала пейзаж.

– Не знаю. Наверно где-то там, – я показал в сторону естественной изгороди, – Надо походить, посмотреть.

Проход моё тело почувствовало сразу, как только ноги переступили полосу ягодных деревьев. Я точно знал, где это место и даже видел полупрозрачный контур сферы, частично уходящий в кусты, приветливо встретившие меня в первый день. Однако шестое чувство пятой точки предложило помолчать об этом в связи с непонятным поведением молодёжи. Анита с преувеличенным вниманием осматривала лес, а Андрес нервно теребил левой рукой рукоять меча.

– Ну, ребята и девчата, пойду осмотрюсь, а вы можете подождать у коляски. Если ничего не найду – значит будем думать, как быть дальше, – и, не дожидаясь ответа, пошёл в сторону прохода.

– Подождите, мирс Сергис, – неизвестный мужской голос остановил меня у самых кустов.

– Скорее господин демон, – подхватил следом женский.

– Мама? Отец, ты обещал.

Ну вот и вся семья в сборе. Я развернулся и увидел родителей Андреса – отец стоял рядом с молодыми, а жена чуть в стороне с арбалетом в руках. Наконечник болта смотрел прямо в мою грудь и слегка светился – явно накачанный какой-то гадостью.

– Не вздумай дёргаться, демонское отродье. Тебе очень не понравится мой подарок.

И что я плохого сделал этой милой женщине, что она готова истыкать меня как иголки ёжика?

– Никаких проблем. Госпожа Эйнара? – моя вежливая улыбка заставила её приподнять оружие и сощурить глаза.

– Не спеши, Эйнара. Господин Сергис, или как вас там…Нам нужно поговорить. Я, Реналдо Деранго, от лица королевской Службы дознавателей, обещаю вам неприкосновенность, – мужчина приложил правую руку к сердцу и слегка поклонился.

– Благодарю за приглашение, – я сделал ответный жест, – Андрес, Анита – спасибо, что не прошли мимо в трудный момент моей жизни. К сожалению вынужден отказаться, дела ждут, понимаете ли.

И я рванул к кустам, уповая на нетвёрдость женских ручек. Яростный крик:

– Не уйдёшь, тварь! – только подстегнул мою прыть. Сильный удар в спину придал нужное ускорение и, для стоящих на поляне людей, тело демона исчезло в яркой вспышке.

Глава 7. В отсутствии демона.

Эйнара! – запоздалый окрик Реналдо не успел остановить выстрел.

Ушёл, сволочь! – жена отбросила арбалет и нервно заходила по поляне, – Надо было не высиживать яйца, а хватать его в доме. Такой шанс упустили!

Она грязно выругалась, чем ввела молодых в полное недоумение резкой сменой имиджа. Муж поморщился, покачал головой и высказал полное неудовольствие женскому срыву эмоций:

Мирса Деранго, держите себя в руках. Не нужно смущать детей базарной бранью.

Не надо?! Такая была возможность отомстить…прикончить хотя бы одного… – Эйнара закрыла лицо руками и расплакалась.

Ну что ты, дорогая, – Реналдо обнял жену и погладил по голове, – Однажды мы до них доберёмся и они ответят за всё. Моя служба работает над этим, так что давай успокоимся и поедем домой. Анита, идите к коляске и езжайте в город, не ждите нас. Андрес останься, нужно поговорить.

Он проводил взглядом женщин и, махнув рукой сыну, направился в другую сторону.

Поедем верхом. Лошадей оставили недалеко, шагов триста.

Отец, я не узнаю маму. Она всегда такая…

Настоящая дворянка?

Да. И тут вдруг вижу совершенно другого человека. Я никогда не видел её настолько злой.

Эх, сынок, ты многого не знаешь о своей матери. Её родители были в первой экспедиции по изучению пространственного прорыва. Нашли только останки тел, так что я понимаю её чувства.

Они отвязали коней и некоторое время ехали молча. Андрес порывался что-то сказать и наконец решился:

Отец, честно говоря, я чувствую себя подлецом. Надо было как-то по другому. Сергис доверял мне, а я…Мне кажется, что он не тот человек, который способен на зло. Мы с Анитой его предали.

Андрес, в тебе говорит юношеский максимализм. Разве поделится с родителями своими проблемами – подлость? Я соглашусь, на основании твоих рассказов, что Сергис был человеком. Вот это «был» меня и смущает. Ты заметил, как он смотрел на вас с Анитой?

Нормально, как ещё.

Э нет, сын мой. Обозлённый зверь жаждал вашей крови и если бы не арбалет мамы, неизвестно чем бы всё кончилось.

Я не верю. Сергис обещал вернуться, если не найдёт проход.

Какие же вы доверчивые, – отец сочувственно покачал головой, – Он прекрасно знал и я уверен – видел, где находится прорыв. Как? Не знаю. И спросить не у кого.

Жаль, если он погиб.

Скорее всего жив. Возможно слегка ранен и только. Мама стреляла специальным болтом. Его должно было разорвать на части, а так…получил хороший пинок повыше пояса.

Если Сергис придёт снова, я ему всё объясню. Он поймёт, – Андрес немного воспрял духом и выпрямился в седле.

Неплохая идея, надо проработать план. – пробормотал Реналдо и добавил громче, – В этом случае мы все принесём ему извинения. Ты как сын, согласен?

Да, папа. Настоящий дворянин должен признавать свои ошибки.

«И выискивать чужие», но эти слова прозвучали только в голове старшего Деранго. Они пришпорили коней и понеслись к въезду в город.

Реналдо сидел в рабочем кабинете и набрасывал план по встрече «дорогого» мирса Сергиса. Мало, слишком мало было данных об этом «человеке» – откуда пришёл, чем занимался, что знает, какой общественный статус, в конце концов. Он усмехнулся, вспоминая с каким восторгом Анита рассказывала про место с переходами в сотни миров. Трудно поверить, но если это правда…О, какие перспективы открываются, даже если взять только научную составляющую, не говоря о финансовой. Там не выжить без защиты? Ерунда, есть целая толпа умнейших голов и не меньшая – преступников. Хороший учёный ставит эксперименты на других. Хороший, но глупый – на себе. Да, надо вызывать уйму народа и, не привлекая большого внимания, разместить в городе и лесном массиве. Как-то всё придётся объяснять высшему начальству, придумать соответствующую причину. Он достал из поясного кошеля новейшую разработку своего отдела – разговорник, представлявший из себя медную пластину размером с ладонь и тремя, расположенными в ряд, кристаллами. Приложил указательный палец к среднему, с символом 2, и прижал к пластину к виску. В голове возник небольшой шум, а затем раздался голос:

Оймер слушает.

Дело есть, старший дознаватель.

Я весь внимание, господин глава.

Молодец. Что у нас там по поводу прорыва?

Сегодня зафиксировали очень слабый всплеск, на грани чувствительности приборов. И опять в том же районе. Будут распоряжения?

Будут Оймер, будут. – Реналдо побарабанил пальцами по столу, – Давай, собирай отряд, человек в тридцать и галопом ко мне, в Ривас.

Но господин глава, у меня здесь дел невпроворот.

Какие…к демону дела, – рассердился начальник, – Трясти вшивого дворянчика Куркиса? Этого нищеброда, прирезавшего своего жадного папашу? Передашь всё Мерту Раскино, возьмёшь приборы и вперёд. Да, служебную форму не одевать. Прикиньтесь купцами, стражами, кем угодно, но внимание не привлекать. Ясно?

Да, господин глава.

Выполнять, – Реналдо убрал разговорник обратно в кошель и потёр виски.

Голова слегка зудела от непривычного способа общения, но штука оказалась очень удобной. «Поощрить изобретателей» – записал в свиток для ежедневных заметок, потом добавил: «Указать на неприятный побочный эффект». В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошла Эйнара. Она пододвинула второе кресло к столу и села рядом с мужем.

Реналдо, прости меня, я сорвалась.

Ну что ты, – он ласково накрыл рукой её изящную ладонь, – Нельзя быть всегда и везде сильной. Это нам, мужчинам, противопоказана слабость. Я не зря уговаривал ехать сюда, в тихий городок. Тебе надо отдохнуть с годик, а там видно будет.

Ты прав, – жена вздохнула и потёрла лоб, – Мне так надоело это столичное скопище змей, что готова была взорваться в любой момент.

Вот видишь, как мне вовремя подвернулось дело.

Как сын? Анита в шоке от увиденного, всю дорогу молчала.

Андрис не дурак, поймёт. Надо с ним просто поговорить. Его больше заботит другое, как и меня. Но у нас разное отношение к одному и тому же объеку.

Демон, – пальцы Эйнары вздрогнули, выдавая вспыхнувшие эмоции.

Я тут поразмыслил на досуге, – Реналдо слегка сжал ей руку, – просеял рассказы сына, Аниты и вот, что интересно – этот Сергис явно образованный чел…демон. Его манера общения, словарный запас явно не тянут на тупую тварь, способную только убивать и жрать. А эта, совершенно глупая выходка с серебряной «Короной знаний»?

Ну, прямо так и глупая, – Эйнара улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

Дорогая, меня удивляет твоя забывчивость. Вспомни отчёты о допросах пленных из прорыва. Как эти твари реагировали на прикосновение серебра?

Чистый металл или их смеси с золотом либо медью вызывают сильные, плохо заживающие ожоги. Ввиду сильной боли повышается агрессивность подопытных.

По нашим уложениям это квалифицируется как преступное легкомыслие, подвергающее серьёзной опасности окружающих лиц.

Я всё поняла, уважаемый господин глава, – Эйнара шутливо ткнула мужа кулачком в бок и охнула, потирая пальцы, – У тебя рёбра железные?

Не помешало бы, но увы, – он снова достал из кошеля разговорник, – Смотри, что мои подчинённые придумали. Угадай с трёх раз.

Прижим для свитков, – она повертела пластину, поковыряла пальцем камешки, – Очень дешёвый.

Совсем холодно.

Если сильно охладить и приложить к виску, то поможет от похмелья.

Уже теплее, – рассмеялся Реналдо, – но скорее наоборот.

Ну…тогда не знаю.

Хорошо, не буду мучить. Это предмет для разговора на расстоянии. Предел пока неизвестен. Держим палец на нужном кристалле и прижимаем к голове.

Вот это да! – глаза женщины подозрительно заблестели, – Какая милая штучка. Если её сделать из золота, нанести художественную гравировку да камни побогаче вставить, то…

Но, но. Никаких рисунков и драгоценностей, – Реналдо выхватил разговорник и вернул на место, – Это опытный образец и даже король не в курсе.

У нашего короля слишком много дел, чтобы всё знать. – Эйнара томно вздохнула и подмигнула, – Жена обязана помогать мужу. Например, провести полевые испытания из разных мест?

Хорошо. Я поговорю со специалистами. Но никому, пока, не показывать. Договорились?

Да, да, да. – закивала женщина и прижала руки к груди, – Никому и никогда.

А давай-ка пойдём ужинать, что-то мы засиделись. Не стоит обижать кухарку.

Они, по старой заведённой привычке ничего не оставлять на столе, убрали все свитки и покинули помещение. Забегали служанки, накрывая стол в малой столовой. Хлопнула входная дверь – вернулся Андрес, проводивший домой подругу. Насыщенный день заканчивался с непонятным результатом для семьи Деранго.

Унесли основные блюда и наступила очередь десерта и лёгкого вина. Старший Деранго, покачивая в бокале тёмно-красную жидкость, размышлял о некоторых странностях убежавшего «гостя». Обычный человек, попадая в незнакомую обстановку, а особенно в чужой мир, обязан выяснить политическую расстановку, действующие законы и денежную систему. Если конечно он не совсем тупая деревенщина. А тут, со стороны Сергиса – полное равнодушие к основным жизненным моментам. Конечно, можно списать всё на сложности адаптации, нервную обстановку. Можно, но скорее всего «человек» просто пережидал стрессовую ситуацию. Он жил на временной стоянке, готовясь к дальнейшему походу и если это так, то подготавливаемая операция грозила закончится пшиком. Реналдо никак не устраивал подобный исход, но всё зависело только от желания, вернее от любопытства пришлого демона. Или произойдёт невероятное стечение обстоятельств, при которых Сергис вынужден будет вернуться.

Глава 8. Мир дэмов.

Я вылетел из прохода и проехал на животе по уже знакомой чёрной поверхности. Встал, отряхнул одежду от невидимой пыли и почувствовал неприятное жжение в районе спины. Аккуратно стянул позаимствованную у Андреса рубаху и присвистнул – дырища, с опалёнными краями, перевела верхнюю одежду в разряд половой тряпки. С досады бросил её рядом с проходом, осмотрелся и тут в голову пришла дикая идея – может быть я смогу, каким-то образом, почувствовать расположение своего мира. Чем чёрт не шутит. Закрыл глаза и напрягся. Потом ещё, ещё и ещё – чувствую, что краснею от натуги, но результат нулевой. Решил зайти с другой стороны и представил обычный школьный глобус и о чудо! Где-то, на грани восприятия, появилась тоненькая ниточка направления.

На 2011 шаге появилось лёгкое ощущение эйфории и вот какая подлость, ниточка превратилась в ощутимый канат, а я всё не вижу своего любимого земного шара. Требовалось срочно найти местечко для отдыха. Ближайшая сфера не понравилась своим тёмно-багровым цветом, а вот чуть дальше выглядела покомфортнее. Быстро пробежался и осмотрел планету – немного воды, небольшие пятна зелени и сплошной каменный массив. В принципе пойдёт для короткого посещения.

Вот, что такое невезуха и как с ней бороться? Автор переходов наверняка придумал способ перемещения в нужную точку, иначе использование этого проекта теряет всякий смысл. Алё, где инструкции, гайды и прочие мануалы?

Я шагнул и оказался практически в центре костра, сбив при этом какую-то посудину. Ноги тут же стало припекать, а штаны задымились, распространяя резкий запах шерсти. Пришлось отскочить, чтобы не испытывать ощущения подгораемого окорочка. Перед костром сидела пятёрка образин в лохмотьях, разной степени оборванности. Они с изумлением взирали на непонятное явление до тех пор, пока за моей спиной не рявкнуло:

Така хим!

И вся эта шайка кинулась выполнять приказ. Я их пинал, кусал, царапал. Получал в ответ чувствительные плюхи и раздавал обратные, пока численный перевес не победил. Меня всё-таки скрутили и бросили под ноги начальству, более-менее прилично одетому.

Ху юс? Ва зеса? – грозно рыкнул предводитель.

– По-русски говори, морда бандитская, – я был очень недоволен разбитым носом, опухающим ухом и подбитым глазом. По крайней мере такие неудобства испытывало тело. Вывод – переход на время ослабляет защитные свойства организма и это надо учитывать в будущем.

Хо, руса, – предводитель пнул меня для профилактики и, потеряв интерес, стал руководить подчинёнными, разной степени побитости и ободранности.

Котелок вновь водрузили на огонь, долили воды и досыпали какого-то порошка. Я лежал и рассматривал очередных аборигенов. Кого-то мне напоминал этот сброд и тут на память пришёл рассказ Андреса о прорыве демонов. Сравнил описанное с увиденным – точно, похоже на этот раз «повезло» попасть в мир, откуда совершили набег на планету времён молодости старшего Деранго. Только эти, прямо скажем бомжеватого вида личности, имели тёмно-серый цвет кожи, а волосы точно не мылись с рождения. Котелок закипел, его сняли с огня, мгновенно появилось грубое подобие ложек и, обжигаясь и давясь, «народ» стал метать еду в пасти. Матросов среди них не оказалось, поэтому посуду мыть послали самого тощего. Я пока бездельничал, старательно обозревал окрестности. Стоянка располагалась рядом с хилым леском на краю оврага, и видимо там протекал ручей. Дальше, насколько хватало взгляда, раскинулась холмистая степь. Глазу не за что зацепится. Время катилось к вечеру и шайка собралась укладываться спать. Меня оттащили от костра, чтобы жизнь мёдом не казалась и, погрозив кулаками, захрапели на пять голосов. Крайним оказался опять «матрос». Бедолагу поставили дежурить и охранять. Он посидел с полчасика и затем тихонько подкрался к моему многострадальному телу.

Руса?

Руса, руса, – так и подмывало сказать «руса туриста», но не поймёт ведь.

Я Вов. Это есть имя. Ты почему нет в загон?

Какой ещё загон?

Мы там все родить. – немного задумался и поправился, – Ожить. Нет родить.

Как это, ожить?

Мы не помнить откуда быть. Не помнить всё. Сразу таким ожить, – он тоскливо вздохнул.

Эти кто? – я мотнул головой в сторону храпящей шайки.

Инглы, ловить беглецы.

Слушай, развяжи меня, а я тебе помогу.

Со стороны спящих раздался рык и Вов метнулся к начальнику. Тот ему коротко что-то пробубнел, отвесил пару оплеух и снова заснул. Больше со мной до утра никто не разговаривал. Подъём начался с бесцеремонного пинка и встряхивания для разгона сонливости. Ноги развязали, на шею накинули верёвку и потащили. Ловцы бодро топали по сухой траве, перекидывались словами, ржали над чем-то, поглядывая на меня. Оказывается у отряда есть копья, а я их совсем в голытьбу записал. Часа через три хода наконец добрались до селения. За высокой изгородью разместилась пара десятков халуп из тростника, окружавших высокое строение пирамидального типа

Загон, – шепнул Вов, развязывая руки.

Вэй, – скомандовал предводитель ловцов, указывая на пирамиду.

Охранник у дверей отодвинул засов и втолкнул меня внутрь. В помещении царил полумрак из-за слабого света, проникавшего через маленькие окошки в вершине здания. Вдоль стен сидели безучастные существа обоих полов, но раздельно друг от друга. Часть помещения разделяли загородки и оттуда несло туалетом. Ровно посередине лежала толстая плита из чёрного с красными прожилками камня. Рядом двое с корзинами, набитыми бельём из грубой ткани – явно дежурят с какой-то целью. Я выбрал место и лёг на спину, подложив руки под голову. Сквозь полудрёму почувствовал, как за ногу тихонько дёргают. Совершенно тощий тип, с костистым лицом и достаточно умными глазами, видимо желал пообщаться.

– Что, демоняга?– переиначил я слово «доходяга».

– Я Куз. Хотеть говорить.

– Ну хоти-говори. Слушаю тебя, – пришлось сесть для удобства.

– Я видеть, ты не наш. Ожить не здесь.

– Сам догадался?

– Я жить здесь давно. Ты не быть на камень, – он указал в центр помещения. В этот момент там началось какое-то действие. Из вершины пирамиды ударил шипящий белый луч и на поверхности камня образовалось туманное облако. Вспыхнули красные прожилки и, чем они ярче разгорались, тем плотнее становился туман, принимая человеческую форму. Весь процесс занял минут десять и потом дежурные стянули голое тело, сноровисто натянули на него брюки с рубахой и оттащили прибывшего на мужскую половину. Я поцокал языком от увиденного чуда и посмотрел вопросительно на Куза.

– Мы все так приходить. Не помнить, не говорить, узнавать речь потом. Я думать, – он тяжело вздохнул, – мы все где-то умереть, а потом ожить здесь.

Наш разговор прервала открывшаяся входная дверь. Два пузатых типа с пыхтением втащили большой котёл и, с возгласами «Еда. Жрать», стали отоваривать потянувшийся народ. Они небольшими деревянными лопатками шлёпали в подставляемые ладони густую массу. Я, ради любопытства, тоже получил свою порцию чего-то коричневого, смахивающего на пластилин. Да и на вкус пища была никакой – пресная с чуть горьковатым запахом полыни. Тем не менее, Куз выглядел довольным, заполучив добавку моей пайкой. Видимо, глядя на его конституцию, кашевары старались зря не переводить продукты. После кормёжки притащили несколько бадеек с грязноватой водой и на этом посещения закончились.

В помещении постепенно темнело. Затихали редкие бормотания, переходящие в похрапывания и постанывания. Мы устроились в углу и продолжили общение. Из разъяснений Куза я выяснил, с грехом пополам, что это место является неким отстойником для адаптации. За время пребывания возрождённые, назову их так, или дэмы по местному, привыкали к новому существованию, обучались разговаривать на примитивном уровне, немного отъедались и затем появлялись «купцы». Они забирали более-менее приличных по виду, но за некоторыми приходили солдаты. Они уводили брак – безумных, не умеющих говорить и сильно исхудавших. Мой собеседник подозревал, что их уничтожали как ненужный мусор и сам ожидал такой же участи.

Примерно за неделю пребывания в загоне мой организм пришёл в норму и, на удивление, чувствовал себя великолепно, а значит пришла пора покидать это неприятное место. К этому склоняли и взгляды, иногда испуганные, иногда задумчивые, товарища по несчастью.

– Сер, – зашептал мне в ухо Куз, оглянувшись по сторонам, – Что происходить с тобой? Меня пугать твой вид. Ты становиться как…как…

– Зверь? – я скорчил лицо и оскалился. Напарник резко отшатнулся, прикрываясь руками. Серая кожа посветлела, а пальцы мелко задрожали.

– Я не знать зверь, но больше так не делать. Страшно.

– Не обижайся, Куз. Шутка получилась неудачной. Не смешно вообщем. – вот как объяснить бывшему человеку, что такое смех, если он и понятия такого не знает, если…Промелькнувшая мысль царапнула в голове – бывший человек. И тут я стал по кусочкам складывать русов, инглов, возрождённых на камне. Припомнил лица только прибывших и ещё не одетых, высказывание Куза о смерти, его обрывки воспоминаний о столкновении с чем-то большим и последующей вспышке. Если объединить все мелочи, то получается…Нет. Чертовщина какая-то выходит. Этот мир и есть «тот свет»? И вся окружающая толпа – бывшие мертвецы? Вот до чего может додуматься буйная фантазия. Хотя за всё время не видел ни одного ребёнка. Надо отсюда убираться, пока не стало поздно.

– Куз, когда выбраковщики придут? Те, кто ненужных забирает?

– Завтра, как только начать светить вверху.

– Много их заходит?

– Сначала тот, кто смотреть и считать, потом воин – один копьё на руку дэмов.

Значит один охранник на пять особей – видимо они привыкли, что подопечные не сопротивляются и этой беспечностью надо воспользоваться. Я приглядел одного дэма, тупо смотрящего перед собой, и стянул с него рубаху:

– Извини брат, но мне она нужнее, – без верхней одежды моё тело сильно выделялось в общей массе серокожих, – Куз, завтра прикинемся совсем тупыми, чтобы нас вывели, а потом по обстановке. Хотя ты со своими мощами и так первый кандидат на вылет.

Напарник не понял и половины слов, но согласно закивал головой – жить всем хочется.

С рассветом мы отделились от основной массы, чтобы выбраковщик не прошёл мимо. Куз разлёгся на земляном полу, изображая совсем обессиленного, а я тщательно присыпал пылью открытые части тела для приобретения серого цвета и, как только распахнулась дверь, пустил слюну из уголка губ. Вошедший осмотрелся и пошёл выбирать лишних, распихивая пинками мешающих и нерасторопных. Меня ухватили за шиворот, а Куза за ногу, и бесцеремонно потащили к входу. Затем пришли охранники и, применяя тупые концы копий, выгнали всех бедолаг на улицу. Я не поднимал головы, сохраняя принятый образ, и только по слуху определил количество воинов – всего трое. При этом один голос показался знакомым.

Нас вывели за селение к оврагу с крутыми склонами и построили в три цепочки. Убийцы первых двух пятёрок гоготали, отвешивая смачные оплеухи жертвам. Видимо соревновались – у кого громче получится. Наш охранник подошёл ко мне и тихо произнёс:

– Не поднимать голову. Я помочь тебе. Ударить копьём. Ты падать, катиться и затаиться. Мы не проверять.

– Привет, Вов, я не один. Сзади меня Куз, помоги и ему. Пойдёшь со мной?

– Хорошо. Ему тоже помочь, но с вами не уходить. Привык тут.

Охранникам надоело развлечение и они начали экзекуцию – тыкали дэма наконечником копья под лопатку и тот падал сломанной куклой. Я, получив чувствительный тычок в спину, покатился на дно оврага и замер безвольным трупом. Следом свалился Куз и точнёхонько попал мне грязной пяткой по носу. Еле сдержался, чтобы не заматериться от такого беспредела – мертвецы не разговаривают. Охранники надолго не задержались, уверенные в своей работе, но пришлось пролежать с полчаса, чтобы убедиться в отсутствии посторонних. Я осторожно приподнял голову и огляделся. Мёртвые дэмы выглядели очень непрезентабельно, словно из них выпустили воздух.

– Вот, Куз, что происходит с мусором, – я указал на сдувшийся труп, – никто снова превращается в ничто.

– Это страшно, Сер. Зачем тогда ожить? – он горестно покачал головой и кажется на глазах блеснули слёзы.

– Давай, собрат по несчастью, поднимаемся и быстро-быстро покидаем это негостеприимное место.

– А куда мы идти?

– Туда, откуда прийти, вернее притащиться. Нас вывели в стороне от основного входа, так что по оврагу обойдём селение, а там не спеша, соблюдая осторожность, доберёмся до одного интересного места.

– Там спрятаться?

– Там мы покидать этот чёртов ад, надеюсь навсегда. Вот только есть одна неприятность – сможешь ли ты пережить переход.

– Конечно смогу переходить.

– Мне бы такую уверенность. А, ладно – будем катать квадратное и таскать круглое. Авось чего и получится.

Знакомая местность появилась только к ночи. Мне пришлось тащить Куза за руку, так как в наступившей темноте он стал слеп как новорожденный щенок.

– Ну вот мы и пришли. Сейчас спустимся к ручью, промочим горло и я тебя припрячу рядом в леске. На всякий случай. А потом мне надо прогуляться кое-куда и проверить кое-что. Все вопросы потом.

– Хорошо. Я ждать.

– Вот и умница. Соскучится не успеешь.

Я вышел на чёрное поле как к себе домой – привыкаю однако. Побегав кругами выбрал подходящий симпатичный шарик; и местность там неплохая да и к нужному переходу ближе. Этот мир оказался самым удачным по посещению. Я сделал шаг и сразу отскочил в сторону, впрочем осторожность была излишней. Полоса светло-зелёного песка огибала обрывистый берег, поросший высокими деревьями в два обхвата. Недалеко шумел водопад, стекая в водную гладь то-ли моря, то-ли океана. Перекрикивались невидимые птицы, а в воздухе разливалась такая благодать, что я на миг забылся. Так и хотелось дурашливо проорать – я свободен! Осталось выяснить самое простое – выживет ли мой напарник в процессе эксперимента.

– Куз, есть где спрятаться, совсем недалеко. Буквально рукой подать, как до ручья и обратно.

– Тогда идти.

– Понимаешь какая штука, – я замялся, пытаясь попроще объяснить весь риск единственной попытки, – если мы не успеем добежать, то возврата не будет.

– Я умереть?

– Да. Но будем надеяться на хорошее.

– Хорошо, согласен. Тут тоже умереть. Лучше там.

– Слушай внимательно, как только скомандую «пошли» – сразу задерживай дыхание и терпи до последнего. Бежать надо изо всех сил. Ясно? Пошли родимая! – я схватил дэма за руку и ринулся в переход.

Расстояние выглядело смешным – пара минут быстрого бега, но уже через сотню шагов Куз задёргался с такой силой, что вырвал свою руку, упал и забился в конвульсиях. Я кинул его лёгкое тело на плечо и рванул так, что за мгновение пересёк оставшиеся десятки метров и мы вывалились на песок. Напарник не подавал никаких признаков жизни. Пытался, как умел, делать непрямой массаж сердца, в отчаянии бил по щекам, но всё напрасно. Потом потащил его к водопаду и уложил под холодные, звенящие струи воды.

– Давай, просыпайся сволочь! Не для того сюда тащил, чтобы ты сдох почём зря! – я тряс тщедушное тельце как грушу, отвесил ещё пару оплеух и замахнулся третий раз как услышал слабый голос:

– Не надо бить. Живой.

– Ну, парень…ты меня чуть было не огорчил, – облегчённо рассмеявшись, вытащил напарника на сухое место.

– Я сам немного расстроиться.

– О, мы оказывается умеем шутить?

Как тут хорошо, – Куз расслабленно раскинулся и прикрыл глаза, – Есть хотеть.

Да ты, брат, человеком становишься, – я весело хлопнул его по ноге, – Отдыхай, пойду продукты поищу.

Песчаная полоса завернула в уютную бухточку, а обрывистый берег постепенно перешёл в пологий спуск. Огромные деревья сменились небольшой рощей фруктовых деревьев с оранжевыми плодами. Попробовал – чистый мандарин, но размером с грейпфрут. Солнце стояло в зените, однако жары не чувствовалось, было тепло и комфортно. Вот, оказывается, где настоящий рай. В прозрачной воде лениво плавали крупные рыбины, не обращавшие внимания на появившийся посторонний предмет, чем парочка из них тут же и поплатилась. После тщательного обыска берега удалось найти несколько камней, при ударе выдающих небольшой сноп искр. Правда попытка разжечь костёр оказалась ещё той канителью. Я даже с грустью вспомнил волшебную зажигалку на кухне в доме Деранго. Тем не менее рыба выпотрошена когтями, хвост откушен зубами, а плавники просто оторваны. Пока продукт доходил до кондиции на углях, пришлось сходить в лес и нарвать заменитель тарелки типа «лопух обыкновенный». Я завернул рыбьи тушки и отправился обратно, спасать дэма от голода.

Глава 9. Возвращение памяти

Куз лежал на волне блаженства, омывающей истощённое тело. Впервые за всё время, прожитое непонятно где, в непонятном состоянии, он почувствовал себя живым. Где-то, в сумеречной зоне памяти, бродили смутные образы, мелькали отголоски недавних событий. Вот всплыло лицо Сера с «дружеским» оскалом, заставившее испуганно вздрогнуть сердце, а вот их первая встреча, спасшая впоследствии от неминуемой смерти. Под кожей периодически трепетали мышцы, не вызывая впрочем неприятных ощущений. Куз плавал в клубящемся сером тумане, пытаясь усилием воли разогнать его и увидеть скрытое, иногда сверкающее яркими, сочными красками так, что душа начинала трепетать в ожидании чуда. Душа? В груди вспыхнул мерцающий огонёк; свет колебался, словно свеча на ветру, но постепенно пламя выровнялось и стало набирать силу. Приятное тепло покатилось к ногам и возвращаясь обратно, как цунами набирая мощь по пути, ударило в голову, смывая вязкую хмарь с памяти. Он резко сел на песке и схватился за голову. Шквал воспоминаний заставил содрогнуться и утонуть в отчаянии. Никакой он не Куз, а Кузьмин Владимир Николаевич 1976 года рождения, учитель биологии из Пятигорска. Имеет стареньких родителей, старшую сестру Ольгу и дочь Ирину от первого брака. Он шёл через пешеходный переход, когда из третьего ряда вылетела иномарка и отправила, уже бывшего учителя, в смертельный полёт, закончившийся яркой вспышкой перед глазами.

– Что случилось? – раздался озабоченный голос Сера. Владимир поднял голову и словно впервые увидел своего напарника – крепкое поджарое тело слегка пригнулось, руки разошлись в стороны, мрачно поблёскивая острыми когтями на пальцах; сузившиеся глаза внимательно сканировали местность в поисках опасности, а за приоткрытыми губами виднелись ярко-белые клыки.

– Чудо.

– Неужели? – протянул расслабляясь Сер, – А что так мрачно?

– Нечему радоваться.

– А ну-ка, постой, – Владимир поёжился под пристальным взглядом бледно-синих глаз с чёрной точкой зрачка, – Да ты, брат, решил имидж сменить, да? Хочешь бросить нашу стаю? О, горе мне, горе!

Сер задрал голову и дурашливо завыл, вызвав в лесу птичий переполох и мгновенную тишину.

– Сер, прекращай, ты вызываешь страх не только у безобидных пичуг.

– Как скажешь, – он подхватил с песка брошенный свёрток из листьев и уселся рядом.

– Я вспомнил всё.

– Как Шварценеггер?

– Его герой был человеком.

– И что? Посмотри на меня, – Сер вскочил и потоптался, поворачиваясь кругом, – я, как старший прапорщик, между прочим, тоже не в восторге, однако терплю.

– Так ты живой? – удивился Владимир, – В смысле – не умирал?

– А ты? – прозвучал еврейский ответ.

– Меня машина сбила на переходе.

– Постой, постой…если сложить плюс с минусом, то…– Сер задумчиво пошевелил пальцами, – Вот это гадство из всех гадств и им же погоняет.

– Я больше не хочу умирать. Как подумаю, куда попадёшь…даже штаны обмочить хочется.

– Э нет, брат, ты неправ…кстати, давай снова знакомиться – Мирошников, Сергей Сергеевич, старший прапорщик на пенсии.

– Кузмин, Владимир Николаевич. Бывший учитель биологии, бывший…

– А вот этого, Володя, не надо. У нас появились временные трудности и мы с ними будем бороться по мере возможности. Так вот, на чём остановился…а, по поводу этого долбаного адского мира. Прикинув палец к носу, а также анализируя увиденное, я пришёл к выводу; первое – все дэмы действительно покойники с Земли, умершие не естественной смертью; второе – эта чёртова пирамида является устройством для ловли душ, как бы фантастично всё не выглядело. И наконец третье…я тут побывал в одном мирке, надо к ним заглянуть ещё раз, там должны быть сильные экстрасенсы или маги, название в принципе значения не имеет. Надо натравить этих крутых ребят и встряхнуть то поганое место.

– Слушай, если ты так свободно ходишь по мирам, значит и домой мы тоже можем вернуться? – со скрытой надеждой спросил Владимир.

– Я – да, а ты…физически пока сложно, но вероятно решаемо. Тут возникает этический момент с твоими близкими. Не хочу обидеть, но похороны прошли, тело оплакали…представляешь ситуацию? Впрочем, что мы всё о грустном, да о грустном. Давай рыбки жареной поедим, наловил в бухте, тут неподалёку.

Он развернул листья и подал одну рыбину напарнику. Владимир ел аккуратно, отщипывая небольшие кусочки с боков, а Сергей начал грызть свою часть добычи прямо с головы, не обращая внимания на кости.

– Сергей, а как ты стал таким… – Владимир описал в воздухе окружность рыбьей головой, имея ввиду всего напарника в целом.

– Сие покрыто мраком тайны. Сам пропустил этот момент. Вообще, я отношу себя к оптимистичным фаталистам – чему быть, того не миновать и мы с этим будем бороться не жалея врагов. Меня больше волнует управление переходами и совершенно не устраивает ситуация с попаданием в разное дерьмо. Так можно и в жерло вулкана шагнуть. – он поднял голову к небу и проорал, – Эй, бог, ты бы объяснил, как пользоваться твоей игрушкой?!

Владимир замер с открытым ртом, когда напарник неожиданно исчез с громким хлопком. Растерянно покрутив головой решил не двигаться с места, на всякий случай. Через пару минут Сергей появился, с задумчивым видом дожёвывая рыбий хвост.

Знаешь, что я тебе скажу, Владимир Николаевич? – в его глазах поселилась вселенская печаль, – Бог, оказывается, существует. Меня, атеиста с самого рождения, обозвали лохом, не умеющим пользоваться сенсорной панелью планшетного компьютера. Тыкали в очевидные вещи как салагу в половую тряпку. Порушили всё мировозрение и как теперь с этим жить? Как жить?

И как жить? – ошарашено повторил Владимир.

Сергей рассмеялся, хлопнул ладонями по коленям и вскочил:

– Хорошо, Вова. И как можно дольше на зависть всем недругам. А я ведь действительно затупил, – он постучал себя по лбу, – Чего стоило просто внимательно присмотреться и немного подумать? Весь этот проект с переходами, недоделанный кстати, называется – «Спираль миров». Своего рода узловая станция, перекрёсток, вокзал с кучей направлений. Каждая сфера или шар, называй как хочешь, работает на принципах планшета с небольшой разницей. У тебя какой был? У моего сына тоже «Samsung”. Всё оказалось проще пареной репы.

– Это настоящая бомба! – напарник восхищённо покачал головой.

– Эх, Владимир Николаевич, я разделяю твой восторг, но всё не так просто. Моё тело не может долго находиться в пространстве между переходами, на что получил совет обратиться к цвикам. Это такие энергетические сущности, разговаривающие на языке цвета. Дали способность к общению, но категорически не рекомендовали лезть в их мир. И где их теперь ловить?

– А ты можешь показать? Как это – разговаривать цветом? Если не трудно.

– Да без проблем, – и тело Сергея вспыхнуло разноцветными пятнами и полосами, сочетающимися в разнообразных комбинациях.

– Вот это да! – Владимир заворожённо смотрел на игру красок, – И что ты сказал?

– Что ты обсасываешь палец вместо рыбьей кости.

– Ну, Сергей Сергеевич, ты даёшь! Мои ученики сразу бы записали тебя в крутые перцы.

– Николаич, а что это мы как неродные, всё по имени да отчеству? Столько пережить за короткое время.

– А, привычка школьная, – махнул рукой Кузьмин, – Профессиональная этика. Будь ты хоть сопляком только из училища, ни дня не проработавший, но обязан именоваться как положено.

– Принято. Давай сделаем вот что: я пойду погуляю по просторам вселенной, а ты осмотри местность – что тут, почём и где. Как-никак дом в ближайшей перспективе.

Прошла неделя, вторая; рыбное меню уже колом в горле стояло из-за отсутствия соли и хлеба. Иногда перебивались мясом – Сергей умудрялся голыми руками ловить зверьков, похожих на мелких зайцев. Он периодически уходил в проход, пытаясь найти так необходимых цвиков. За это время посетил для отдыха десятка три миров, с каждым разом замечая ускорение адаптации организма к разным планетам. Да и время нахождения в энергетическом пространстве между переходами тоже увеличивалось, хотя и по капле, но всё же прогресс. Владимир Николаевич, решил вспомнить свои профессиональные навыки и ударился в изучение животного мира, жаль только, что нечем было зафиксировать свои наблюдения.

В один из прекрасных моментов выхода с очередной стоянки, а иначе его назвать нельзя, Сергей заметил вдалеке слабые цветные вспышки. Не надеясь добежать, он засигналил так, словно кричал на срыве голоса. Пространство вокруг осветилось на добрый десяток метров в радиусе. И действительно, это событие не прошло мимо внимания плывущей группы цвиков.

– Старший, нас кто-то зовёт? – импульс любопытства Младшей коснулся ведущего. Кольцеобразный фыркнул зелёными пятнами, а пухлый неожиданно выдал:

– А давайте посмотрим, – и смущённо порозовел от несвойственного ему поведения.

– Даже так? – Старший удивился не меньше пухлого, – Ну если Второй просит…

Группа развернулась и сменила направление движения. И чем ближе они приближались к неизвестному, тем разнообразнее становились цвета Младшей.

– Это он, это он! – она нетерпеливо выскочила вперёд.

– Младшая, – строгий цвет и энергетическое щупальце заставило нарушительницу занять место в строю.

Сергей с интересом разглядывал стайку облачков – вот самое большое, явно главный в группе, следующие пухляк, потом злюка и котёнок, любопытный и непосредственный. Он сразу не понял, что мысли отображаются в цвете и всем видны.

– Ты прав…Проходящий, – Старший слегка запнулся, «разглядывая» непонятное существо, – И на тебе стоит отметка Видящего.

– О! – благоговейно заискрилась золотым тройка молодых и тут же сменила цвет: пухляк – уважение, злюка – зависть, а котёнок – искреннюю радость за удачу другого.

– И что мне даёт это имя? – Сергей моргнул интересом.

– Пухляк…э…Второй, – грянул фейерверк смеха, поддержанный тычками энергощупалец, пока Старший не успокоил всех строгим фиолетом.

– Проходящий имеет возможность посещать практически все миры, за редким исключением. Отметка Видящего повышает статус цвика и позволяет получить имя Старший, – отбарабанил Второй.

– Спасибо, Второй. Меня это радует, – пухляк раздулся от прилива гордости, – Старший, мне требуется помощь и Видящий предложил обратится к вам. Проблема в том, что я могу находиться здесь только кратковременно. Можно ли это исправить?

– Сейчас посмотрим, – предводитель группы внимательно ощупал Сергея, – Ничего серьёзного. Заперт канал регулирования потоков и поэтому излишки энергии не сбрасываются. Из-за этого, в свою очередь, происходит перенасыщение, а затем и распыление материи вокруг канала. Группа, занять позицию Тройка.

Молодые шустро выстроили треугольник, а Старший отодвинулся немного назад:

– Я указываю направление, а вы подаёте импульс в половину мощности, – из него вылетел ярко-синий луч и упёрся в грудь Сергея. Вершины импровизированного треугольника осветились и скрестили свои тоненькие лучики там же, образуя форму наконечника стрелы.

– Полный импульс!

Сильный удар потряс энергетическую структуру тела и во все стороны от Сергея брызнул яркий сноп икр, переходящий в едва видимую дымку. Он пошатнулся, несколько раз мигнул всеми красками и засветился облегчением. Стайка радостно закружилась, гордясь тем, что оказала помощь отмеченному Видящим.

– Нам пора, – Старший снисходительно осмотрел подопечных, занял место впереди и повёл группу. Младшая задержалась и стеснительно промерцала:

– Проходящий, а что такое котёнок?

– Это маленькое, ласковое существо, которое очень приятно ощущать, – Сергей осторожно накрыл облачко ладонями. Младшая затаилась, все цвета эмоций замерли и когда ладони раскрылись – она ярко вспыхнула и бросилась догонять своих, ослепительно полыхая от переполняющего счастья.

– Ну вот, Сергей Сергеевич, теперь ты абсолютно свободен, – сказал он себе и почему-то стало грустно.

Кузьмин лежал на песке, возле обложенного камнями места перехода, и лениво жевал фрукт, похожий на банан. За время пребывания в этом райском месте успел слегка загореть и вернуться в человеческую форму. Он с сочувствием поглядывал на напарника, возвращавшегося из ежедневных походов и иногда подшучивал, называя того – товарищ демон. Каждый выход в пространство «Спирали миров» наносил едва заметный штрих на тело Сергея, но уже стала выделяться шестигранная чешуя на коже, волосы из белого перешли в серебро, а лицо всё более принимало хищное выражение. И хотя Владимир Николаевич, за время общения узнал Мирошникова как надёжного, нормального мужика, однако нет-нет да и вздрагивал от его внешнего вида. Однажды он попытался мысленно влезть в шкуру своего товарища и понял, что у него нет такого железного спокойствия и лучшим выходом будет окончательная и безоговорочная смерть.

– Всё балдеете, товарищ учитель? – Сергей, как всегда, появился неожиданно.

– Нет, товарищ демон – автобус жду, – Владимир поднял руку, словно сверяя время, – Опять опаздывает, наверное пробки.

– А у нас пробок нет и всё вышло как нельзя лучше.

– Неужели всё-таки нашёл?

– Упорство и труд всё унесут. Конечно дорогой, конечно. Завтра разгрузочный день – на рыбалку сходим, по лесу побегаем, а вот послезавтра…Сергей сбросил весёлый тон и нахмурился, – Что-то мандражит меня, Владимир Николаевич, чувствую себя стрёмно.

– Не переживай, Сергеич, прорвёмся, – Кузьмин ободряюще хлопнул его по плечу.

– Надеюсь, надеюсь. Помнишь, когда бог выдернул меня к себе на разборки? Мы часа два с ним общались, а тут прошло всего-ничего, так вот, между делом поинтересовался возвращением домой и он ответил, что совсем не проблема. Но когда речь зашла о мне любимом, то я услышал: «При возвращении должен вернуться прежний облик». Представляешь, Николаич, высшее существо в сомнении. И кому тогда верить? А, пойду разомнусь в лесу.

Сергей встал, отряхнул ладони от песчинок, и подойдя к прибрежному обрыву, без разбега, взлетел на четырёхметровую высоту, только комья земли посыпались сверху. Владимир Николаевич покачал головой – если бог не ведает, то мы, грешные, как кутята слепые, всё узнаем методом тыка.

Глава 10. Возвращение блудного мирса.

После общения с богом, вернее с богами, мой атеистический подход к религии изменился кардинально. Владимир не проявил интереса к той памятной встрече в верхах, видимо сказался сильный стресс, и поэтому я ничего не рассказывал. А дело было так: бог услышал нескромный вопрос и решил разобраться.

– Наглеете, молодой человек, – высокий худощавый мужчина, абсолютно лысый, неодобрительно хмурил брови.

– Обстоятельства вынуждают, – я огляделся, рассматривая дизайнерскую обстановку. Вот только что сидел на песке и хлоп…где-то в небесных чертогах, надо думать.

– Представиться не желаете?

– Желаю. Сергей Сергеевич Мирошников, пенсионер, – действительно, неудобно получается, но в голове вертелось «чьих холоп будешь».

– Винсах, бог Порядка. А вот хохмить и правда не стоит.

Надо же, он ещё и мысли читает…всё, молчу-молчу. Хотя нет, раз пригласили, значит требуется содержательный разговор и необходимо выяснить, как бороться с наступившими проблемами. Бог кивнул, не дожидаясь, пока я озвучу наболевшие вопросы и продолжил:

– Я назвал своё творение «Спираль миров». Заметь, не игрушка, а серьёзнейший проект. Твоё присутствие в нём – досадное недоразумение, – он поморщился, явно что-то вспомнив. – Но, пожалуй, так даже интереснее. Появляется некая интрига вместо простейшего объединения миров сетью переходов. Суть проекта – дальнейшая эволюция планетарных систем моего сектора управления. Правильно думаешь – сколько секторов, столько и богов.

– Привет , брат Винсах, – крепкий бородач уселся в, возникшее как по заказу, большое кожаное кресло. Тут же организовался столик с полным графином и двумя бокалами. – Звал меня? О, да у тебя гости. Демоноид? Ну надо же, какая редкость. Где откопал?

– Откопал?! – возмутился бог Порядка, – Марун, да это твоих рук дело. Я кому говорил пальцами не тыкать? Вот, любуйся теперь на результат.

Бородатый внимательно осмотрел меня, попытался на пальцах изобразить логическую цепочку создания демоноида и обескураженно покачал головой:

– Ничего не понимаю. Как одно касание смогло привести к появлению исчезнувшего вида?

– Простое стечение обстоятельств, папаша, – ехидно рассмеялся Винсах, – если бы его не заметили цвики, то…

– За это надо выпить! – Марун расхохотался и хлопнул лапищей по столу. Тут же появился третий бокал, а жидкость сменила золотистый цвет на тёмно-фиолетовый. – Как тебя зовут, сынок? Нет, не говори, дай угадаю. Сергей Сергеевич? Для первенца, конечно, надо позвучнее, но…и так нормально.

Я только развёл руками, мол что есть то есть, и тут же заполучил полный бокал. Напиток огненной волной пролетел по пищеводу и уютным теплом расплылся по телу. Настроение постепенно сменилось от «нормально» до «всё пофиг». Винсах неодобрительно посмотрел на собрата и щёлкнул пальцами, выдёргивая меня из нирваны:

– Перейдём к делу. Тебя интересует управление переходами? Оно очень простое, так как на похожем принципе работают ваши планшеты. Точку перехода можно выбрать любой.

А дальше, бог Порядка, подробно рассказал полную инструкцию пользователя его детища: как ставить метки на миры, масштабировать объекты, сохранять данные и ещё многое, что известно всем обладателям мобильных устройств. Попенял на невнимательность и похвалил за фантастическую везучесть, ведь места переходов не были установлены. На вопрос о выживаемости на поле проекта, посоветовал обратиться к спасателям цвикам – энергетическим мыслящим существам.

– Винсах…, – я хотел задать животрепещущий вопрос о возвращении домой.

– Брат Винсах, – поправил он и ответил как-то расплывчато, – В вашем мире отсутствует энергетическое поле, которое в данный момент сохраняет изменения тела, это одно; другое, то что твой организм подвергся облучению разных полей и их совокупность закрепила модификацию. Но, когда подпитка закончится, внешний вид должен принять исходную форму.

– Сынок, подойди ко мне, – «папаша» выглядел достаточно поддатым и, подмигнув, возложил божественную лапищу на мою голову, – Наш брат забыл кое – что тебе дать, не флажками же общаться с цвиками.

Я вернулся на прибрежный песок и естественно не слышал последующего разговора.

– Интересные вещи происходят, брат Винсах, – из глаз бородача мгновенно исчез хмель.

– Мне тоже кое-что показалось странным. Проект я забросил довольно давно и тут ты вдруг о нём спрашиваешь.

– Вот, вот. А ведь у меня и в мыслях ничего подобного не было. После того, как мы выпили вина…Лисарра!

– Что, Лисарра?

– «Мне недавно досталось три бочонка Божественной Искры, один отдам недорого», – пропищал Марун и вернулся к обычному голосу, – товар от госпожи Случайность.

– Опять решила половить рыбку в мутной воде?

– Вероятно, но какова цель? Тем более, что в свете последних событий, возникает вопрос о потенциальных демоноидах. Миллиарды особей с высоким техническим развитием.

– Кто-то хочет возродить «Легион Зверя»?

– Вполне вероятно. Надо проследить за этой интриганкой Лисаррой, – Марун задумчиво погладил бороду и исчез.

Оттягивая возвращение домой, затрудняюсь сказать почему, я решил опять сходить в мир Андреса и встретиться со старшим Деранго. По ходу движения навесил на мир дэмов ярлык крупными буквами – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД. Буквально через десять минут размеренного шага появился нужный переход. Помня инструкции Винсаха решил немного поэкспериментировать с масштабированием. Приложил руку к сфере и сразу же выделился участок поверхности с красной точкой – меткой прохода. Двумя пальцами правой руки увеличивал масштаб до тех пор, пока не показалась вся поляна, с куском проходящей дороги. А кто это у нас тут в кустиках загорает? О, да это похоже команда по встрече приблудных демонов. Давненько ребята, видать, тут ошиваются, вон и траву вытоптали до земли. И даже бочонок с каким-то пойлом имеется, куда начальство смотрит? Что-то расслабились вы, господа дознаватели – надо немного встряхнуться. Вот вам на закуску горелая тряпка, нечего ей у меня под ногами валяться, всю красоту бога Порядка портить. Ага, забегали, тунеядцы средневековые! Так, прокрутим карту до города, где тут поместье Деранго? Нашёл – двор пуст, коляски и кареты не видать, из обслуги только конюх протопал к чёрному входу. Похоже, что придётся подождать, соваться сейчас нет никакого смысла. Указательными пальцами обеих рук растянул объект в размер телевизора метровой диагонали и уселся на пол для просмотра сериала «Реальная жизнь». До наступления сумерек на планете я успел насидеться по-татарски, по-индийски; отлежал все бока по-обломовски и накрутил кругов вокруг шара километров на пять. Наконец наступило какое-то изменение в сюжете – к воротам подъехала коляска с одним человеком и скорее всего это Андрес от будущей тёщи. Поставлю-ка я точку прохода между конюшней и домом, а пока конюх распрягает лошадь и не видит меня за углом, парень должен пройти мимо.

– Андрес! Андрес! – я старался кричать шёпотом, изображая ладонями рупор и был услышан. Молодой Деранго повертел головой в поисках ненужных свидетелей и затем быстрым шагом направился ко мне.

– Сергис, живой. Как я рад тебя видеть.

– Что нам демонам будет от какого-то паршивого болта?

– Я хотел извиниться за тот случай. Нехорошо получилось.

– Не стоит переживать. На твоём месте я бы тоже всё рассказал родителям.

– А ты сильно изменился, правда выглядишь как оборванец.

– Представляешь, за всё время приключений я не встретил ни одного доброго человека, вроде тебя, и поэтому остался в одних штанах.

– Постой здесь, я сейчас что-нибудь принесу и пройдём в дом, подальше от лишних глаз.

Он быстро вернулся с длинным плащом и я завернулся в него, накинул капюшон на голову, стараясь побольше спрятать лицо, и мы прошли в спальню Андреса.

– Располагайся, а я пока на кухню, принесу поесть и выпить. Да, родители скоро приедут, они на балу у городского главы.

– Слушай, как бы мне искупаться и переодеться, неудобно будет перед мирсой Эйнарой – не комильфо, – я подёргал себя за волосы, явно сальные на ощупь.

– Да, действительно, – Андрес критически окинул взглядом стоящее перед ним чучело, – Ещё какое не комильфо, я помню это слово. Сейчас чего-нибудь придумаем.

Я сел на пол у дверей и привалился к стенке – не хотелось пачкать мебель грязными штанами. Прикинул в голове тему беседы со старшим Деранго. Не знаю, заинтересует ли его мир дэмов? А вот поэкспериментировать с возможностью безопасных переходов – это точно. Несколько беспокоит его жена, с маниакальным желанием прибить хотя бы одну тварюшку. Месть – это святое, но я тут вообще никаким боком; придётся убеждать в своей лояльности. А может мирс Реналдо уже проводил политбеседу со второй половиной на предмет толерантного отношения ко мне любимому? Мужик вроде адекватный, хотя наверняка со своим интересом. Вялотекущие размышления прервал звук открываемой двери:

– Давай, Сергис, пока кухарка в погребах, быстро проскочишь в купальню, а я пока одежду подберу, – парень полез шерстить шкафы, отбрасывая ненужное на пол.

– Только покараулишь потом, чтобы никто не устраивал конкурс «Самый громкий визг».

После ускоренной помывки, переодевания и скоростного перемещения на третий этаж вроде бы всё пришло в норму – чист, одет-обут, осталось только перекусить. Однако сквозь открытое окно послышался стук копыт, а затем шум раскрываемых ворот. Мы переглянулись и без слов стало понятно – прибыли господа Деранго. Андрес тяжко вздохнул и пошёл встречать родителей. Я, кстати, тоже почувствовал неприятные явления в районе голодного желудка. Томительное ожидание продлилось около десяти минут, пока в коридоре не послышались шаги двух человек, значит встреча со всей семьёй немного откладывается.

– Добрый вечер, мирс Сергис, – Реналдо выглядел очень довольным, словно сбылись все его ожидания.

– И вам добрый, Мирс Реналдо, – я встал с кресла и отвесил поклон.

– Как добрались обратно? Как самочувствие? – при этих словах его губы тронула улыбка.

– Были некоторые проблемы в дороге, слегка пообносился, но ваш сын, как всегда, помог с одеждой. А здоровье? Лучше, чем в прошлый раз. – я тоже состроил улыбающееся лицо.

– Вижу, вижу. И даже сильно возмужали. Не сладко пришлось?

– Были времена и похуже, но в основном многое решилось в мою пользу.

– Вы ужинали?

– Только собирались, – я указал на поднос с кувшином вина и закуской.

– Нет, так не годится. Вы подождёте немного? Сейчас обслуга накроет стол в малой столовой.

– Я не тороплюсь. Не для того возвращался, чтобы сразу сбежать, но…

– Вот и прекрасно. Не переживайте, никто не помешает. Лишняя огласка нам совершенно не нужна.

Реналдо отправил сына отдать распоряжение слугам и предложил продолжить разговор сидя:

– Мирс Сергис, наш сын ещё так молод и…

– Он принёс извинения.

– Отлично. Одна проблема решена, но вы же не думаете, что мирса…

– Не переживайте. Как можно обижаться на такую прекрасную женщину? И я готов принести ей свои извинения за причинённые неудобства.

– Даже так? – Деранго заинтересованно посмотрел мне в глаза и тут же отвёл взгляд, – Никак не могу привыкнуть к вашему…зверскому виду.

– У каждого свои недостатки, куда без них.

– Согласен, но ваш очень сильно бросается в глаза.

– Придумаем что-нибудь – плащ, маска. Этого вполне хватит.

– Мирс Сергис, если не сложно ответить, зачем вы вернулись?

– По велению души, – Реналдо саркастически хмыкнул на подобное предложение. – Нет? Мне понравилось ваше семейство. Тоже нет? Ну тогда я не знаю, придумайте что-нибудь сами.

– Смею предположить, что у вас есть какая-то информация, которая нас может заинтересовать.

– Снимаю шляпу, – я встал и поклонился, правой рукой изобразив соответствующее движение.

– И что это значит?

– Выказываю уважение вашим мыслительным способностям.

– Любопытное выражение. Стоит запомнить.

Приоткрылась дверь и в щель просунулась голова Андреса:

– Папа, всё готово. Обслуга отпущена до утра и можно спокойно пройти в столовую.

– Как мама?

– Сказала позвать, как только спустимся.

– Ну что, господин демон, – Ренальдо поднялся и усмехнувшись указал на дверь, – Вы кажется хотели извиниться?

Мне оставалось только развести руками – за сказанное слово нужно отвечать делами.

Накрытый стол пестрел лёгкими закусками и разноцветными напитками. Вокруг него стояли стулья с высокими спинками, попарно напротив друг друга. Мы с Андресом сели рядом, спиной к входу и как только послышались лёгкие постукивания каблучков, я сразу встал, повернулся к вошедшей и сделал шаг навстречу. На меня смотрела стройная красивая женщина, чуть ниже ростом; слегка побледневшая, но решительная.

– Вашу руку, мадам, – она мельком глянула на мужа и протянула немного дрожащую ладонь. Я поцеловал наружную часть кисти и произнёс:

– Прошу меня простить за доставленные неприятности. Я совершенно не подумал о ваших материнских переживаниях за своего сына. Надеюсь впоследствии исправить этот недостойный проступок, – только так и нужно было говорить такой женщине, а Ренальдо Доранго даже захлопал одобрительно и мне послышалось «Ай да демон, ай да сукин сын!». Я проводил её к мужу и помог сесть за стол. Некоторое время тишину столовой нарушали только постукивания приборов и позвякивания посуды. После первого бокала вина, по вкусу сухого, и небольшого перекуса, слово взял глава семьи:

– Сегодня необычный день и я рад, что мы…

– Реналдо, – Эйнара мягко положила руку на плечо мужа, – мы не на городском собрании.

– Да, дорогая, извини. Но я действительно рад, что между нами нет обиды, что люди и демоны, – мне стало смешно, – нашли общий язык.

– Дорого-о-ой, может быть лучше я продолжу?

– Прости, Эйнара, ты знаешь, что я не силён в застольных речах.

– Прощаю. Мирс Сергис, в ответ на ваши извинения я хочу принести свои. Вы не сильно тогда пострадали?

– Нет, что вы. А вот рубашка Андреса погибла смертью храбрых, защищая мою спину и я её сегодня подарил.

– Но кому может пригодится обгоревшая тряпка? – изумилась Эйнара

– Там, в леске у поляны, – Реналдо приподнял брови,– скучает несколько человек с двумя бочонками горячительного. Тряпка им обязательно понадобится – пот вытирать.

– Вот мерзавцы! – рявкнул старший Деранго, хлопнув ладонью по столу и хитро прищурился, – А как вы смогли увидеть, господин демон, или это секрет?

– Совсем не секрет. Переход – очень сложный механизм, которым может управлять имеющее полный доступ лицо.

– И вы можете объяснить?

– Могу, но не вижу смысла. Тут есть ключевая фраза – полный доступ, а он есть только у меня.

На лице Реналдо промелькнуло разочарование, видимо он надеялся на более простой способ прохождения. Так и подмывало сказать – ребята, а пулемёт-то я вам не дам.

– Мирс Сергис, вы назвали меня «мадам», это такое обращение к женщине на вашей родине?

– Да, мирса Эйнара. Когда-то у нас был очень популярен французский язык и эти слова пришли из него. Мадам – замужняя женщина, мадемуазель – девушка или незамужняя женщина, месье – господин. Но всё это относится к лицам не бедного сословия.

– И много у вас языков?, – втиснулся в распросы Реналдо.

– Более сотни.

– Ого! – всеобщий возглас удивления.

– А как одеваются женщины? Какая у вас мода?

– Мирса Эйнара, я надеюсь в скором времени попасть домой и обещаю принести оттуда журнал мод.

– А что это такое? – глазки женщины блеснули любопытством; Реналдо завёл глаза в потолок.

– Судя по языку у вас не существует этого понятия. Объясню по простому – берётся тонкая книжица, листов двадцать-тридцать, и на её страницах размещают рисунки одежды, обуви, различные украшения и всякую мелочёвку, которую можно носить на себе. Журнал обновляется раз в месяц или чаще. Там можно писать всякие светские сплетни, советы и прочее.

Мирса Эйнара впала в экстаз – другого слова и не подобрать. Она не спеша встала и, сославшись на неотложные дела, оставила нашу компанию.

– Знаете, мирс Сергис, в наших писаниях сказано – первым, кого соблазнил демон, была женщина. Боюсь предположить, но похоже ваш мир – страшное место для неокрепших душ.

– Не переживайте, мирс Реналдо, большую часть наших достижений невозможно повторить здесь. Наш мир очень далеко ушёл в техническом развитии.

– Ну хотя бы это радует, – он вздохнул с облегчением. – А не пора ли нам перейти к более серьёзным вещам?

– Вы правы. Хочу поделиться информацией о мире, предположительно тех тварей, что совершили нападение через первый прорыв. Вы что-нибудь слышали о «ловушке душ»?

– Никогда. Можно поспрашивать у высших энергиков, но сомневаюсь, что и им что-либо известно. Уж мне-то обязательно доложили бы.

– У вас есть на чём можно рисовать?

– Сын, принеси из моего кабинета чистый свиток и писало.

Через минуту я чиркал по грубоватой серой бумаге серебристым карандашом, стараясь поточнее изобразить увиденное:

– Вот так выглядит «ловушка душ». Из подобной я спас своего соотечественника и хочу заметить, перед тем как попасть в неё, он погиб под колёсами повозки. И ещё – все, кто там находится, умерли не своей смертью.

– Вы уверены?

– Да. Я там пробыл достаточно долго, чтобы убедится в своих подозрениях.

– Это серьёзная информация и нужно кое с кем переговорить.

Мы с Андресом вытаращили глаза, когда его отец достал из пояса медную пластину с камешками и приложил её к голове, вызвав какого-то Вейрана.

– Вот это мобила, – удивился я, поражаясь изобретательности местных экстрасенсов.

– Что такое мобила? – засопел в моё ухо парень.

– Вон та штука в руках твоего отца. Прибор для разговора на больших расстояниях.

– У-у-у-у! – прогудел шмель, не найдя слов для выражения чувств при описания чудодейственного устройства.

Реналдо закончил переговоры и задумчиво посмотрел на меня:

– Вы попали в наш двор через переход?

– Да?

– То есть, вы можете перейти в любое место?

– Абсолютно, но только один. К сожалению имеется одна существенная проблема.

– Жаль, очень жаль, – он потёр виски руками, – Значит учёные прибудут не ранее, чем через пятнадцать дней. И отправлять вас к ним не вижу выгоды – незнакомая местность, чужие люди.

Про выгоду – это точно. Не хочется тебе, дорогой Реналдо Деранго, пускать серьёзное дело на самотёк.

– Ну раз время терпит, то я пожалуй вернусь обратно к соплеменнику. Он там наверное уже воет от одиночества.

– А пожалуй и правильно, – обрадовался хитрый глава дознавателей. – Может быть что-то надо? Не стесняйся, спрашивай.

– Еда нужна. Обязательно хлеб и соль. Средства для умывания…пожалуй всё.

– Идите с сыном и возьмите, что пожелаете. Жду не позже, чем через четырнадцать дней. Не опаздывайте, люди приедут серьёзные.

Андрес помог мне набить продуктами сидор, довольно приличных размеров, что я даже крякнул, закидывая его на плечи. Провожая к конюшне, с очевидным смущением, спросил:

– Сергис, а ты можешь показать мне проход? Какой он из себя?

– Конечно, друг мой. Только не советую идти следом. Мне этого не простят.

Я коснулся на сфере определённой метки и трёхметровый чёрный шар засветился по контуру. Чётко выделились, уходящие вдаль, ряды других переходов.

– О боги! – парень, поражённый до глубины души, сделал шаг вперёд.

– А вот этого делать не стоит, – я легонько оттолкнул его и пошёл кормить товарища Кузьмина.

Глава 11. Я возвращаюсь домой.

Кузьмин встретил меня крепкими объятиями и покрасневшими глазами. Он старательно прятал взгляд и пытался незаметно шмыгать.

– Николаич, ты чего это ведёшь себя как девка малолетняя? – я сгрузил резко потяжелевший мешок; в пространстве переходов он весил наполовину меньше. – Меня не было несколько часов, а ты уже в панике.

– Да, как девка! – взвился он, – Может с тобой что случилось, а? И я тут один…как…как…

– Э, товарищ учитель, так не годится. Русские своих не бросают. Ты смотри, каких я вкусняшек тебе притаранил, тридцать килограммов.

Да, что-то нервишки у Владимира Николаевича быстро сдали. Как бы чего не вышло, а мне домой надо сходить, хотя бы деньков на десять. Надо сходить, пусть и свербит на душе. Блин, вот какого чёрта меня приспичило ехать в деревню именно в этот день? Сплошной геморрой, а не личная жизнь. Пока напарник жевал большой ломоть густо посоленного хлеба с куском колбасы, и запивал всё красным вином, я прикидывал, каким образом уговорить Кузьмина остаться одному почти на две недели.

– Слушай, Николаич, тут такое дело…мне нужно отлучится на несколько деньков по просьбе иномирных товарищей, ты как?

– Да нормально, Сергеич, – захмелевший учитель улыбался чему-то своему, – иди. Ты же не навсегда?

– Нет конечно. Только туда и обратно, соскучится не успеешь.

– Нет проблем. Я тебя тут подожду, – он похлопал по ещё полному сидору, – с товарищем.

Я долго стоял в темноте и собирался с духом – оставлять напарника страшно, и идти на Землю тоже страшно, затем развернулся и поставил на сферу метку – РАЙ ДЛЯ ОДИНОКОГО ЧЕЛОВЕКА.

Ну здравствуй, Родина. Хоть ты и уродина…Сфера Земли выглядела невзрачно, словно покрытая серой полупрозрачной плёнкой. Она походила на лампочку, горящую в полнакала при пониженном напряжении сети. С трудом просматривались очертания материков, морей и горных цепей. Я приложил ладонь к территории России и сместил всплывший объект на уровень глаз. Сдвигал карту до тех пор, пока не вывел точку прохода в район оврага за деревенским домом. Просто решил не рисковать. Неизвестно, как поведёт себя организм без энергетической подпитки, и повёл он себя крайне неприятно. Пока поднялся по крутому склону, пока, на ватных ногах, добрался до задней калитки в заборе, а потом негнущимися руками искал ключ от замка за дверным наличником – десять холодных потов сошло. А на дворе не начало июня, скорее всего середина ноября. Я ввалился в дом вконец окоченевшим. Достал из платяного шкафа старую военную форму и постарался быстрее переодеться – зуб на зуб не попадал. Одежда Андреса промокла насквозь да и могла вызвать лишние вопросы. Смотал её в клубок и засунул подальше в раскладной диван.

Проковылял до сеней, сдёрнул с вешалки зимний бушлат и шапку. В спальне упал на кровать и из последних сил попытался накрыться бушлатом с головой, потом провалился в мутно-серый кошмар. Меня носило в непонятном гудящем мареве, обо что-то било и рвало на части. Кто-то ревел в уши на разные голоса, словно пытаясь ввинтиться в мозг. Яркие вспышки ослепляли глаза, хаотично меняя частоту мигания. Ну вот, кажется и смертушка пожаловала – сил уже больше нет терпеть это издевательство.

– Серёга. Серёга.

Ну вот, кажется уже и голоса пошли. Видать заждались, адские морды.

– Серёжа, Серёженька…Очнись.

Что-то голос какой-то знакомый, жалобный. Я с трудом приоткрыл глаза и кое-как разглядел круглое женское лицо.

– Баба Нина, ты? – слова с трудом продрались сквозь застывшее горло.

– Я, Серёжа, я. Слава богу – очнулся

– Давно лежу?

– Не знаю, сынок. Дед?

– Серёга, я тут шёл давеча задами, с полчаса назад – глядь, а калитка нараспашку. И с лета вас никого не было. Ну, думаю, опять ворьё полезло металл искать. Взял дрын и в дом, а там ты, чуть живой. Я тебя и так, и эдак тряс – ни в какую.

– Баба Нина, я наверное заболел, плохо что-то, хоть помирай.

– Серёжа, ты чего такое говоришь, это нам пора на кладбище. Дай-ка я лоб потрогаю…о, Господи! Совсем заледенел. Ну-ка старый, бегом за перцовкой.

– Какой ещё перцовкой? – всполошился дед Петя

– Какой-какой, – передразнила бабка, – За бочкой с арбузами стоит. Давай дед, не жадничай, человека спасать надо.

– Ах, ты ж…Штирлиц, – он погрозил пальцем и потопал к рассекреченному тайнику. Вернулся дед минут через десять с литровой пластиковой бутылкой.

– Чего долго, застрял что-ли? – суровый взгляд цепко осмотрел старика, – Самогонищем прёт, глотнул поди?

– Ничего и не глотал, – подслеповатые глаза смотрели предельно правдиво, – Пролил на себя чуток, когда переливал.

– Ну-ка, хватит болтать, скидавай с парня одёжку, – баба Нина поджала губы и выдернула бутылку из рук – И не крутись тут, старый хрыч. Сходи лучше телефон принеси, да затопи печь, чай не май месяц.

Дед Петя скинул с меня бушлат, стянул куртку и, тихо охнув, сказал:

– Мать, может мы…того…скорую вызовем?

– Пока твоя скорая доедет – лечить будет некого. Делом займись, не стой как пень-колода.

Баба Нина споро растирала моё тело перцовым самогоном и приговаривала:

– Ничего-ничего. Сейчас согреешься и полегчает, как новенький будешь. Мой старый видел, что ты на машине приехал…ну приехал и приехал, знать дела нашлись, а тут через день Верка с пацаном появилась, жена твоя с сынком. Здоровый вымахал, выше отца. К нам заходили, а мы что – видели, как приехал и всё. Она и номер оставила, вдруг какие новости. А потом, дня через три, они уже с полицаями приехали…

– С полицией, баба Нина.

– А я что говорю? Ну да…вообщем полицейские эти ходили – ходили, чего-то там осматривали, наших деревенских опрашивали. Даже этим забулдыгам, Олеське с Витькой, вопросы задавали. Они же лазиют где ни попадя, может чего и углядели. А чего углядят, пьянь эта? Они же трезвые только с семи до девяти утра. Олеська полицейским божилась, что видела тебя спускающимся в овраг, а потом бах и вспышка. Вот дурища-то, залила зенки и чудится ей незнамо что. Эти полицейские, потом, полезли туда и ничего не нашли. Вернулись грязные, злющие. Даже хотели Олеську арестовать за нарушение общественного порядка. Она же пьяная была в стельку. Верка ещё раза два-три была; последний день, в конце октября, с каким-то мужиком машину забирала. Тут, считай неделя пройдёт, и тебя бы без вести пропащим объявить могли. Ох, сколько у нас народу пропадает по России – тыщи, – бабка горестно покачала головой, – А ты вот нашёлся, повезло Верке.

Хлопнула сенная дверь и в комнату протопал дед, с охапкой дров в руках. Скинул их у печки и полез в карман:

– На старая, звони. Только по делу говори, а то знаю тебя – как к уху поднесла и два часа тра-та-та, тра-та-та.

Баба Нина накрыла меня бушлатом, отмахнулась от мужа, словно от назойливой мухи и стала медленно нажимать кнопки, старательно вглядываясь в маленький экранчик и шевеля губами:

– Кума …Андреевна…почта…сельсовет…соседи…ага, вот он, – послышались тихие гудки и затем ответил неразборчивый голос, – Вера, алё, Верочка, это ты?… Артём?…Мама где?… Ну дай ей трубочку…алё, здравствуй Верочка, это баба Нина…из Евтахино…да. Как у тебя дела?…Да…Да…Им бы бумажки составить, а потом трава не расти…Да…Нет, у нас всё нормально. Шкандыбаем потихоньку, хоть и песок сыплется. Я чего звоню…Новость радостную хочу сообщить – нашёлся твой Серёжка-то…Да живой он, живой, только на покойника похож…Не плачь, не плачь. Это я, дура старая, мелю всякую ерунду…Приезжайте, мы здесь будем ждать.

Мобильник коротко прогудел и экран потух:

– Надо внуку денег дать, пусть новый купит, – она сунула телефон в карман и пошла к двери, – А ты, дед, топи получше – скоро хозяйка приедет. Да чайник поставь, а я сейчас малинки принесу.

Как только затихли шаги, дед быстро переместился к кровати вместе с табуреткой. Воровато оглянулся на окно и извлёк из-за пазухи чекушку с коричневатой жидкостью:

– Серёга, выпьешь сто грамм для здоровья?

– В следующий раз, дед Петя. Не полезет она сейчас в меня.

– Ну, смотри, тебе видней, а я приму пару капель…для профилактики, – он сделал два хороших глотка и, шумно выдохнув, крякнул, – Эх, хороша настоечка. Прямо до коленок пробирает. Серёга, а ты где пропадал?

– Не знаю. Я с трудом помню, что вообще сюда приезжал.

– Бывает же такое. Вот недавно на днях, в «Жди меня», одного мужичка показывали. Вышел вечером с работы и пропал. Нашли аж под Владивостоком, а ты удачно попал – где исчез, там и появился, – замолчал ненадолго и тут же встрепенулся, – Ёлки-моталки, я же про чайник забыл. Ладно, пойду воды принесу, у вас-то её тут нету.

Печь постепенно разогрелась, отдавая живительное тепло всему дому. Старики напоили болезное тело горячим чаем с малиной и тихо беседовали на диване, посматривая на экран телевизора с приглушённым звуком. Я слегка дремал, разогретый со всех сторон, не обращая внимания на фоновый шум, и поэтому пропустил звуки подъехавших машин.

Громко хлопнула дверь и в комнату ворвалась жена; сразу же кинулась к кровати, обхватила меня руками и зарыдала:

– Живой, Серёженька, живой! А я верила, никто не верил, а я знала, чувствовала, что жив. Соседка Надька, зараза, все уши прожужжала, мол надо смириться и жить своей жизнью – видать брательника своего, тунеядца, пристроить хотела, – она частила, захлёбываясь словами и слезами, – А в полиции только и говорят, что работают, а сами неизвестно чем занимаются.

– Гражданочка, вот только не надо наговаривать на органы, и так делали всё, что в наших силах. Ваш муж нашёлся – мы вас поздравляем, – лейтенант полиции сердито дёргал заевшую молнию на плоской сумке.

– Мать, ну прекращай, перед людьми неудобно, – я смущённо гладил волосы прижавшейся жены.

Вслед за полицейским в комнату вошла женщина с чемоданчиком и сноровисто стала его раскладывать. Потом появился коллега лейтенанта, скорее всего водитель, затем ещё один человек в куртке с надписью «Скорая помощь». От такого количества народа комната сразу стала маленькой.

– Верунь, да отпусти своего мужа, никто его не украдёт. Сергей, не помнишь меня?

Я вгляделся в смутно знакомое лицо и еле узнал однокурсницу жены. Где-то, в семейном альбоме, лежала фотография закадычных подружек с последнего курса мединститута, снятая мною на плёночную мыльницу.

– Ирина?

– Да. Вижу, с памятью всё в порядке – значит, больной практически здоров, осталось проверить кое-какие мелочи.

Она измерила давление, температуру; заглянула в уши, заставила открыть рот и вынесла вердикт:

– Пациент больше жив, чем мёртв.

– Ириш, хватит так шутить, а?

– Ой, Вера Анатольевна, прекрати нагонять тоску. Твоему мужу ничего не угрожает. Несколько понижено общее состояние организма, есть небольшое переохлаждение. Я пропишу укрепляющие витамины…да собственно говоря ты и сама знаешь, что давать. Два-три дня постельного режима и Сергей в норме, – она собрала чемоданчик, поцеловала на прощание подругу в щёку и «скорая» уехала.

– Граждане Мирошниковы, давайте и мы закончим наши дела, вернее дело, – лейтенант наконец-то справился с замком молнии и достал из сумки папку с документами. Он прошёл к столу и раскрыл скоросшиватель:

– Да, действительно, не будем вас задерживать, – Вера торопливо поднялась с кровати и вытерла покрасневший нос платком.

– Распишитесь здесь, что отзываете заявление о пропаже мужа, и здесь – об отсутствии претензий к работе полиции.

Довольный офицер сложил бумаги, аккуратно упаковал всё в сумку, козырнул на прощание и в комнате остались только старики и Мирошниковы.

– Ну, такое дело надо бы и отметить.

– Во, – баба Нина сунула сунула пухлый кулак под нос мужу. – Наотмечался уже, чёрт старый.

– Ну так это…на радостях же, – пошёл тот на попятную.

– Дед Петя, вот оклемаюсь немного и посидим за бутылочкой, обещаю, – я уже почувствовал себя лучше, только холод под кожей вызывал некоторый дискомфорт.

– Вот это другое дело, – дед хлопнул радостно ладонями и потёр их в предвкушении мужских посиделок.

– Иди-ка уже, гуляка. А ты, Верочка, зайди к нам сейчас, я тебе маслица дам, да медку – мужа полечишь.

Наконец закончился суетной день; жена успела сбегать в местный магазин за хлебом и взять обещанное у соседей. Я подкинул дровишек в печь, разогрел чайник на газу и мы тихо и спокойно поужинали бутербродами. Вроде бы мелочь, а как приятно. Всё вокруг знакомое, не надо ни от кого бегать и прятаться, никто ничего от тебя не хочет – просто ждут и любят. Если бы не этот долбанный…нет, лучше такое не произносить, а то большие дяди обидятся и сделают а-та-та.

– Серёжа, расскажи, где ты пропадал всё это время? Мы извелись, не зная, что и думать. Тёмка вон, даже похудел от переживаний. Полиция только и кормила обещаниями, советуя не волноваться. Сын с друзьями объездили всё вокруг и ничего – никто не видел и не знает, словно сквозь землю провалился. А сегодня баба Нина позвонила, дай Бог ей здоровья. Я сразу всех на уши поставила и сюда.

– Практически так и есть, Верунчик, практически, но с небольшим изменением, не сквозь землю, а…Вот скажи мне, Бог существует?

– Не знаю. Люди верят – значит существует.

– Э нет, верит можно в светлое будущее, а тут надо веровать. И всё-таки, как ты считаешь?

– Наверно есть, не случайно иногда всякие чудеса происходят.

– Вот и я раньше также относился – то ли есть, то ли нет, главное, что мы друг другу не мешали.

– Ты что, Бога видел? – удивление и недоверие сквозило в её голосе.

– Я много чего видел, Веруша, и мне это совершенно не понравилось. Давай спать, завтра будем разбираться с делами.

– Жалко, Тёмка не знает, уехал с ребятами на рыбалку и телефон забыл взять, – она положила голову мне на грудь и вздрогнула. – Господи, какой ты холодный.

Утро встретило звуком шкварчащей сковородки и голосом жены:

– Вставайте больной, пора умываться и есть. Я вчера, второпях, похватала немного продуктов с холодильника, да соседка выделила десяток яиц.

– Ты чего так рано вскочила, повалялась бы ещё пару часиков? Никто за нами не гонится.

– А пропащего мужа кто кормить будет, баба Нина?

– Не пропащего, а временно отсутствовавшего. Как говорится – почувствуй две большие разницы.

– Иди-ка уже, присутствующий, еда стынет.

Жена, на скорую руку, пожарила яичницу с колбасой, луком и сыром. Хорошо, что газовый баллон почти полный, а то пришлось бы печь растапливать, чем я обычно всегда и занимался. Вера, у меня, женщина городская и разжигание дров – не её конёк. Она пару раз пыталась, но в итоге выходила полная комната дыма и незапланированное проветривание помещения. Мы ужу заканчивали завтракать, как у жены запиликал телефон:

– Да, Тёмочка…Где?…На нашей даче…К отцу приехала…Да, нашёлся наш папка наконец… – глаза у Веры покраснели и она зашмыгала носом, – Нет, это я от радости…Нет…Всё нормально…Когда приедешь?…Хорошо, сейчас передам…

– Привет, Артём.

– Батя, здорово! – заорал сын в трубку, – Где пропадал столько?! Мы тут совсем уже в панику стали впадать.

– Ты и в панику? – я рассмеялся, радуясь голосу Тёмки, – Ни за что не поверю.

– Ну, мама точно, а я с пацанами чуть ли не всемирный розыск развернул. Все «однокласники» и «вконтакте» на уши поставили. Фотку распечатали и развесили где надо и не надо. Ты как, сам?

– Нормально, не переживай. Приедешь сюда? Кстати, не забудь отменить розыск, о то меня каждая встречная собака останавливать будет.

– Это я мигом, вот только договорюсь кое с кем насчёт тачки и прискачу.

– Ну, давай, сынок. Ждём тебя.

– Пока, батя. Буду часа через три.

У двора просигналила машина, хлопнула калитка, и в дом вошёл сын. Мы крепко обнялись, похлопывая друг друга по спинам. Я отстранился и осмотрел Артёма – подрос пацан, пока его батька лазил по всяким там небесным куширям – сантиметров на пять вытянулся.

– Орёл! Что ещё сказать

– А ты как каменный стал, чуть ладони об тебя не отбил, – сын пощупал у меня предплечье, – Смотри, как будто трубу стальную сжимаешь.

– Это я просто старый и мясо у меня жёсткое.

– Ага, ещё скажи, что тебя на коляске возить надо.

– Ну, это ты сына, чуток загнул. До этого ещё, слава богам, – я поднял глаза в потолок, – дожить надо.

– Мама, папа, давайте доживать в городе. Чего тут высиживать? Я поэтому и Алика не отпускаю.

– Это не тот случаем, который нам коробку на семёрке перебирал? – на память пришёл крепкий парнишка кавказского типа.

– Точно, Алик Погосян с мастерской на Серова.

– И правда, Вер, поехали. Дома всё и обсудим.

Квартира встретила родными запахами и всё той же обстановкой, хотя что могло измениться за прошедшие полгода. Артём сразу побежал в свою спальню запускать компьютер, видимо хочет поделиться хорошими новостями. Жена отправилась готовить ванну, чтобы помыться с дороги, да и мне не мешает – потом попахивает. Я сидел в зале на диване и раздумывал, стоит ли говорить правду? Да, это моя семья, но вся произошедшая история, для нормального человека, тянула как минимум на бред воспалённого мозга. Но как можно обманывать близких людей? Они же после этого и уважать перестанут.

– Серёжа, иди купаться, я титан включила, – жена выглянула из ванной, – одежду сейчас принесу.

Я скинул старую камуфляжку, бельё, что одевал на даче, и осмотрел бледное тело. Едва заметный рисунок на коже, если не приглядываться, походил на сеть кровеносных сосудов. Ногти, на руках и ногах, почти приняли свою форму, но напоминали затупленный медиатор.

– Никак не налюбуешься, красавчик? – Вера положила стопку одежды на стиральную машинку.

– Скажешь тоже – красавчик. Бледный как поганка, смотреть страшно.

– А это что за синее пятно между лопаток? – она потрогала место, куда попал меткий выстрел мистры Эйнары.

– Ерунда. Болтом угостили – арбалетным.

– Ой, да ну тебя, – жена шутливо хлопнула ладонью по спине. – А ну-ка, повернись.

– Чего ты там ещё не видела? Всё на месте, ничего не потерял.

– Вот я сейчас и посмотрю, – она требовательным движением развернула меня, отступала на шаг и окинула критическим взором.

– Каков ваш вердикт, мадам? – я задрал подбородок и сложил руки на груди.

– Какой-то ты…поджарый стал, что-ли? Где пивное брюшко? – Вера пощупала живот и ревниво продолжила, – Девкам такие нравятся.

– Какие девки, мать? Я честный, женатый пенсионер.

– Все вы так говорите…лезь в ванну, потом я пойду, – она ещё раз бросила мимолётный взгляд и закрыла дверь.

Подходил к концу второй день, после моего возвращения. А может и третий или четвёртый. Сколько я провалялся в этом чёртовом беспамятстве? Мы поужинали, выпили с женой по рюмочке коньяка из её «медицинского НЗ», и перешли в зал. Артём отстучал во все интернет-посты радостную весть и присоединился к нам. Я помолчал, набираясь решимости, и всё рассказал. Описание моих подвигов и злоключений растянулось на два часа. Родные переживали как могли, иногда вставляя «Батя, ну ты монстрила!» или «Вот, сучка!» – это жена про эпизод с Эйнарой. Они мне верили, потому что знали – отец и муж никогда не страдал излишней фантазией. Про случай с Кузьминым распространяться не стал, слишком сильный удар будет по психике.

– Вот такая ерунда со мной и приключилась, – я наконец закончил молоть языком.

– Блин, пацанам рассказать – ни за что не поверят.

– Артём, даже и не думай. Ты хочешь, чтобы нашего отца за дурачка приняли?

– Ты что, мам? Я же не тупее паровоза – рассказывать такое. Да меня тролли сразу обложат со всех сторон.

– Какие ещё тролли? – удивилась Вера.

– Мать, это те, кто пишет гадости, – я перевёл сетевой термин на русский, так как с компьютером нормально общаюсь, а вот жена никак не поладит.

– Так бы и сказали, что придурки всякие.

– Батя, – у сына загорелись глаза, – а ты не мог бы оттуда притащить какой-нибудь кинжал? У них же этого добра должно быть полным-полно, средневековье как-никак.

– Ещё чего не хватало! – всполошилась Вера, – Чтобы полиция дело завела?

– Мам, да какое дело? Ты чего? Как сувенир на стенку повешу.

– Артём, обещать не буду, но попробую. Мне через неделю обратно надо.

Жена охнула и перекрестилась, вызвав наше удивление. Ничего ранее подобного за ней не наблюдалось.

– Завтра схожу в церковь, свечку поставлю.

– Вера, Вера, только без фанатизма.

– Серёжа, после всего услышанного, я просто обязана это сделать.

Я махнул рукой, мол делай как знаешь. Если жене что-то втемяшилось в голову, то переубеждать было бесполезно.

На следующее утро я проснулся в одиночестве; в квартире стояла тишина, только пощёлкивали настенные часы – цик-цик, цик-цик. На столе в кухне стояла тарелка макарон с куриной ножкой и записка: «После работы задержусь. Вера», ниже, рукой сына, дописано «Я в технарь. Буду вечером». Ну что же, надо перекусить и заняться своими делами. В поисках пенсионной пластиковой карты обшарил все карманы и мебельные ящики. Нашёл в серванте, в хрустальной вазочке под пачкой квитанций за коммуналку. Потом ещё минут двадцать рылся в пакетах, где хранились всякие нужные и не нужные бумаги. В итоге обнаружил конверт с пин-кодом в коробке от старой материнской платы, там же находилось портмоне с документами на машину. Я не собирался забывать про обещанное мистре Эйнаре.

Поход в банкомат и по магазинам закончился только к трём часам дня. В итоге я стал обладателем рыболовного рюкзака, двух пачек бумаги А4, нескольких коробок разных карандашей с ластиками, десятка журналов мод с выкройками, пяти наборов швейных игл, светодиодного карманного фонарика и двух бутылок коньяка – лично для мистра Деранго. Уже собираясь отправится домой вспомнил, что техосмотр и страховка машины закончились в середине августа. Пришлось, на всякий случай, снять с карты ещё шесть тысяч. Свою страховую компанию нашёл на прежнем месте и с толпой народа в коридоре у одной двери. Мне популярно объяснили, что здесь дают полис ОСАГО без «добровольных» доплат, а вот в следующем кабинете никого, зато расстанешься с парой тысяч лишних денег. Я, ради интереса, решил проверить и открыл дверь; в помещении находилась одна пожилая женщина в очках, перебиравшая бумаги на столе.

– Здравствуйте, я хотел узнать насчёт полиса на машину.

– Здравствуйте, техосмотр есть?

– Пока нет.

– Ничего страшного, сейчас всё посчитаем. Вы проходите, садитесь.

Она достала калькулятор, выяснила техданные машины и водительский стаж, поклацала кнопками и вывела итог:

– С вас 5220 рублей.

– Ничего себе, а что так дорого? – меня даже кашель пробил от удивления.

– Вот смотрите – две четыреста за машину, две за ДСАГО и восемьсот двадцать за ТО. Будете оформлять?

– А без «добровольной» никак нельзя?

– Начальство не разрешает, – развела руками страховщица.

Прикинул размер толпы, умножил на время оформления всех бланков, квитанций и понял – до завтрашнего вечера точно не успеть. Тяжко вздохнул и согласился, хотя бы одна радость, но есть – не надо без полиса ехать на сервис.

– Ай!, – раздался вскрик и возмущённый голос жены. – Вы чего тут пораскидали?

Я хлопнул себя по лбу и поспешил в прихожую. Там, в углу с тапками, прятался мешок с подарками.

– К нам кто приехал что-ли? – Вера морщась тёрла ногу об ногу.

– Нет, это ты уезжаешь.

– Ну тебя, я серьёзно.

– Себе приготовил, на послезавтра.

– Так скоро? – она опечалилась и ненадолго забыла об отбитых пальцах.

– Давай провожу тебя в спальню – переоденешься, умоешься и на кухне поговорим, хорошо?

Пока жена приводила себя в порядок после работы, я вскипятил чайник, достал батон, масло, нарезал колбасы и приготовил простые бутерброды.

– Серёжа, а почему так быстро, недели дома не побыл?

– Вер, я не знаю сколько провалялся на даче, а меня просили дольше двух недель не задерживаться, понимаешь? Я дал слово не опаздывать и там с этим не шутят, сразу репутацию потеряешь. Завтра проверю машину, может аккумулятор подзарядить надо, бензина долить, а перед отъездом куплю немного продуктов на дорогу.

– А в рюкзаке что? – она сделала вид, как-будто совсем не интересно, но спросить надо.

– Мелочёвка швейная, канцтовары да коньяк товарищу Деранго.

– Мелочёвку Эйнарке своей обещал?

– Вера!

– Да шучу я…от расстройства. Только появился и опять исчезаешь, – на её глазах появились слёзы.

– Ну что ты, Верунчик, пара-тройка недель и снова дома, – я обнял жену за плечи. – Представь меня в командировке или просто на даче, вроде как охранять её поеду.

– Ты же можешь сделать этот проход в любом месте, сам рассказывал. Вот и сотвори его поближе к дому.

– Могу, но нельзя, народ не поймёт. Ещё не хватало попасть на глаза всяким там фанатикам-уфологам, а от них и до компетентных органов недалеко. Тех, в свою очередь, дураками уже не назовёшь.

– Ладно, батя-монстрила, – она провела мягкой ладонью по моим жёстким волосам, – долго ждала и ещё немного обожду.

Машина за несколько месяцев простоя покрылась хорошим слоем пыли, покрышки приспустили, а аккумулятор молча взирал чёрным зрачком индикатора и пришлось ставить его на зарядку. Словоохотливый сосед по гаражам, Сашка Морозов, нацедил со своей «копейки» пятилитровую бутыль бензина и, пока я протирал кузов, трещал без умолку о рыбалке, бабах, жадных страховщиках и прочей ерунде. Посочувствовал плохому здоровью, так как я объяснил своё долгое отсутствие проблемами с сердцем, на что получил удивительный ответ – всё зло от баб. В подтверждение этих слов явилась его жена – крикливая толстая тётка. Сашка быстренько загрузил её в «тачку», попутно огрызаясь, зло хлопнул водительской дверью и умчался, отчаянно дымя изношенным мотором.

После обеда нагрянул сын – однокурсник подвёз, и мы облазили весь автомобиль, выяснив, что без магазина автозапчастей не обойтись. Закончили к позднему вечеру и заодно проверили работу движка. Тот поначалу недовольно чихал и стрелял в корбюратор, но после танцев с бубнами заработал устойчиво. Решено было оставить «тачку» у подъезда, не хотелось тащится лишние три километра до гаражей с тяжёлым рюкзаком.

– Ну что, посидим на дорожку? – жена нервно теребила края халата. Я не разрешил ей спускаться к подъезду – на улице поднялся холодный ветер и срывалась изморось.

– Батя, а ты бы взял цифровик, да нащёлкал снимков, любопытно же?

– А может планшет взять? Читай поменьше этой низкопробной фантастики. Я фонарик взял и то неизвестно, будет ли он работать. Там физика совсем другая.

– Сынок, отец едет неизвестно куда, а ты со своими забавами.

– Мам, ну какие забавы. Тебе и самой интересно…ёлки-палки, вспомнил! – он кинулся в свою комнату и, пошумев выдвижным ящиком кровати, быстро вернулся. – Вот, смотрите!

Тёмка держал в руках кожаный футляр со стареньким плёночным фотоаппаратом ФЭД-3.

– О, я и забыл про него, как отдал тебе, лет пять назад, так и из головы вон. Кажется там кадров 10-15 должно остаться, не открывал его?

– Нет, – сын раскрыл футляр и посмотрел на счётчик плёнки, – 12 кадров осталось. Держи батя, будешь фотокорреспондентом подрабатывать.

– Ладно, шут с ним, попробую. Может что и получится, – я встал и закинул рюкзак на плечо, – Давайте прощаться, но обещаю – вернусь скоро, не успеете отвыкнуть.

Глава 12. Чужая смерть и чужая радость.

Хорошо, что на даче, имелась армейская плащ-палатка. Если в городе дождь только собирался, то тут уже моросил во всю. Пока добрался до перехода, несколько раз поскользнулся и упал, не помог и фонарь. Спираль Миров встретила меня по-матерински – обняла, приласкала и напоила живительной энергией. Я стоял с закрытыми глазами, привыкая к трансформациям тела, буквально чувствуя возвращение всех изменений.

До мира, где оставил Кузьмина, добрался минут за двадцать, а чего блуждать, если знаешь куда идти. Здесь уже вечерело; над горизонтом появилась желтоватая луна, протянувшая дорожку к берегу. Напарника у перехода, на привычном месте, не было. Я сбегал в бухту, полазил по фруктовой роще, поорал во все стороны – никого. Что-то мне всё это перестало нравиться. На берегу темнело и пришлось вернуться обратно, к брошенному рюкзаку. Прилёг на песок и пристроил его под голову, решив разобраться завтра с возникшей загадкой.

А утром я нашёл напарника, Кузьмина Владимира Николаевича, бывшего учителя, бывшего человека, прямо на обрыве, на нижней ветке невысокого дерева напротив перехода. Его иссохшее тело висело на верёвке, свитой из разодранного на полосы мешка. На зелёном песке, выложенная камешками, белела надпись – ИЗВИНИ. БОЛЬШЕ НЕ МОГУ.

– Эх, Вова, Вова. Что же ты сволочь наделал. Какого хрена я тебя спасал и тащил сюда, а? Чтобы подохнуть тут навсегда?!

Взлетев на обрыв, в бешенстве ударил кулаком по дереву и трёхгранные шипы на костяшках оставили четыре глубоких отверстия на стволе. От сотрясения хлипкая верёвка не выдержала и труп упал на землю. Это была оболочка умершего дэма, уже заметно принявшая свою обычную форму.

– Видишь как вышло, Владимир Николаевич, рай – это всего лишь иллюзия. Всё просто отлично, пока душа находится в теле, пока есть надежда на лучший исход.

Я закопал останки здесь же, под деревом, обещая при возможности поставить нормальный крест. Посидел на обрыве, бездумно рассматривая горизонт, затем спрыгнул вниз и, подхватив рюкзак, направился на выход. Метку сферы поменял на другую – НАДЕЖДА УМИРАЕТ ПЕРВОЙ. И закрыл доступ. Бог Порядка научил меня этой секретной фишке, но советовал применять только в крайнем случае.

В таком поганом настроении совершенно не хотелось идти в гости к Деранго. И я решил немного развеяться в мире, откуда на меня прыгала мутированная жаба-переросток. Причём найти сферу прохода не составило особого труда. Вероятно первое посещение любого мира откладывает, где-то в подсознании, некий маячок, позволяющий верно определить направление. Вот тут я оторвался от души – местные сначала приняли меня за очень большого и вкусного комара, но довольно быстро поняли свою ошибку и разбегались как тараканы во все стороны. Парочку непонятливых пришлось выкинуть в проход – будет интересный подарочек высшим энергикам. Я смыл траву и тину в ближайшем водяном окошке между кочек и вернулся к одежде, аккуратно сложенной на рюкзаке. Подождал, пока жидкость испарится с тела, и только тогда оделся. А кто мог здесь видеть меня голым? Никто. Так что и переживать не о чем. Закинул ношу на плечи, уцепил одну «жабу» за голенастую ногу и потащил презент учёным.

Осмотр поместья выявил наличие четырёх больших карет и двух охранников у входа в дом. Вот непруха, опоздал что ли? А, была не была – натянул балаклаву, с одной прорезью для глаз, сверху пятнистую шляпу и тихонько проскользнул к конюшне. Осторожно выглянул из-за угла – охрана несла службу не напрягаясь; о чём-то переговаривались вполголоса, наверное о своём солдатском житье-бытье. Я сунул руки в карманы куртки и не спеша направился в их сторону. Солдатики сразу напряглись, завертели головами по сторонам и схватились за мечи.

– Не двигаться! – первый немного выдвинул оружие из ножен.

– Назовите себя, – второй внимательно следил за моими движениями.

– Мирс Сергис к господину Деранго.

– Кирс, доложи господину Оймеру, – второй даже не повернул голову, отдавая приказ, видать опытный вояка. Он немного сместился, принимая удобное положение и перекрывая вход. Мы молча стояли несколько минут, разглядывая друг друга. Причём охранник это делал с едва скрываемым интересом.

Дверь распахнулась, ко мне вышел худощавый седовласый мужчина и представился:

– Мирс Оймер Сарино, старший дознаватель.

– Мирс Сергис, – я сделал поклон головой и добавил, глядя на вопросительно поднятую бровь, – Просто мирс Сергис – этого достаточно.

– Проходите, господин глава ожидает вас, – он указал рукой на вход, пропуская меня вперёд.

На втором этаже, в кабинете хозяина дома, находилась небольшая толпа народа. Самый молодой среди них, глава дознавателей, стоял у окна с нетерпеливым ожиданием в глазах. Остальные товарищи, в количестве одиннадцати седовласых и представительных мужчин, расположились по креслам и двум диванам.

– Господа энергики, – Реналдо вышел на середину кабинета, – Хочу представить вам друга моей семьи мирса Сергиса, который, я надеюсь, поможет нам разобраться с пространственными прорывами.

Мне пришлось вынуть руки из карманов, чтобы скинуть груз на пол и это не прошло незамеченным. Одиннадцать пар глаз цепко пробежали по всему телу, вызывая ощущение покалывания на коже. Видимо применяют какие-то свои колдовские заморочки.

– Молодой человек, – господин в тёмно-синей накидке расправил вышивку герба на правой стороне груди, – где вы учились?

– Простите, господин…?

– Раскин Дорс, если вам, – он язвительно выделил «вам», – это о чём-то говорит.

– Ни о чём, господин Дорс. Не здесь – ответ на ваш вопрос.

Учёный возмущённо зашипел про невоспитанных наглецов, непонятно откуда взявшихся. Компания энергиков недоуменно переглядывалась, бросая вопросительные взгляды на Деранго. Наверно этот тип Раскин известная личность во всех научных кругах и не только.

– Господа, – Ренальдо поднял руки, привлекая внимание, – чтобы предотвратить излишние расспросы, я попрошу нашего гостя снять маску. Вы не против, мирс Сергис?

– Надеюсь окружающая публика поведёт себя адекватно, мирс Реналдо?

– Конечно, мирс Сергис. Здесь нет истеричных учениц, – он улыбнулся, а по толпе присутствующих прокатились смешки.

Я снял шляпу, стянул балаклаву и тоже улыбнулся – веселиться так всем.

Какое-то мгновение стояла тишина, а затем град вопросов свалился на бедную голову главы дознавателей, начиная от «Где вы поймали эту тварь?» и до «Сколько вы заплатили за договор с демоном?».

– Господа учёные! – нужно было прервать весь этот балаган и перейти к конкретным делам, а то меня ещё мирса Эйнара ждёт с подарками. – Никто меня не ловил, не платил и не предлагал – я сам пришёл. К так называемым «демонам» отношения не имею. В некоторых высших сферах нас называют демоноидами.

– И много вас…демоноидов? – осторожно спросил энергик в чёрном плаще.

– Не очень. Всего один и он перед вами, – я сделал грустное лицо и развёл руками.

– Прибить его и дело с концом, – пробилось сквозь общий шум чьё-то злобное пожелание.

– Господа, давайте на сегодня завершим наше первое знакомство с мистром Сергисом. Долгая дорога утомляет и город выделил дома к вашему приезду; поселитесь, отдохните и завтра, после обеда, можно продолжить разговор. – Реналдо встал у двери и раскланивался с каждым уходящим, на меня внимания никто не обращал и похоже не собирался.

– Мистр Сергис, может нам будет удобнее общаться без сословных обозначений? По крайней мере, когда мы без посторонних.

– Согласен, Реналдо. Кстати, как и обещал, принёс мистре Эйнаре обещанное.

– Просто Эйнаре, привыкайте.

– Да. И про вас не забыл.

Я достал половину подарков, кроме журналов мод естественно, и разложил всё это богатство на столе.

– Дайте-ка я угадаю, – Деранго покрутил бутылку и отставил в сторону, – Похоже на вино, но цвет странный; а это явно для письма…и даже цветные? А вот, что это, не пойму, на материю не похоже, очень тонкий пергамент?

– Бумага для письма, смотрите, – разодрал упаковку и достал белый лист; распечатал коробку простых карандашей, провёл линию, написал несколько каракулей и всё стёр, – эта мягкая штучка называется ластик, палочки со стержнем – карандаши. Написали, нарисовали, потёрли и снова чисто. С цветными так не получится, они не стираются. В этой пачке пятьсот листов.

– Послушайте, друг мой, это же цена, как минимум, пары породистых лошадей, такого нет нигде.

– У вас имеется, так что есть повод радоваться. И вот ещё… – я достал из внутреннего кармана куртки блокнот в чёрном кожаном переплёте с кнопочной застёжкой.

– Книга?

– В некотором смысле, да. И заполнять её будете вы, своими мыслями, заметками и так далее.

– Тогда есть повод распробовать ваш напиток, какие требуются бокалы?

– Небольшие, удобно лежащие в руке.

– Ага, вот эти подойдут. Чем открывается бутылка?

– Руками. Вот так крутите и снимаете крышку. Давайте ваш бокал, – я разлил по половине и принюхался к запаху – вроде бы ничего, не палёнка.

– Какой интересный способ закупорки, – Реналдо осмотрел резьбу на горлышке и тоже понюхал коньяк, – Своеобразный запах.

Сделал полный глоток и закашлялся, отчаянно стуча кулаком в грудь; отдышался и прохрипел:

– Как вы можете пить это демоново зелье?

– Не спеша, Реналдо, не спеша. Оно крепче вашего вина где-то в шесть раз.

– Убойная вещь, – щёки порозовели, значит алкоголь уже подействовал, – И давайте ещё по столько, просто волшебное действие на организм. Ну а потом обрадуем подарками мою любимую жену.

– Я не против, но хочу предупредить, если выпить всю бутылку одному, то волшебство получится со знаком минус.

– Вот как? Точно демоново.

В апартаменты Эйнары мирс Реналдо шагал уже слегка поддатым. Сказывалась привычка к более слабому алкоголю.

– Дорогая, можно к тебе? Я не один, а с нашим общим другом.

Мы выждали немного, давая время хозяйке привести себя в порядок, и вошли в комнату.

– Мистр Сергис? Мы думали, что вы будете позже.

– Просто Сергис, к друзьям обращаются без сословий. Мадам, вашу ручку. И…пожалуй я прилягу, ты не против? – не дожидаясь ответа от удивлённой жены, Реналдо промаршировал к диванчику с неестественно прямой спиной, улёгся с подогнутыми коленями и быстро уснул.

– Что это с ним? – растерянно спросила Эйнара.

– Сам удивлён, – я, честно говоря, не ожидал такой реакции от каких-то ста грамм, – Мы выпили по бокальчику коньяка, вроде очень крепкого вина. Вы не переживайте, он сейчас поспит и всё будет нормально. Лучше посмотрите, что я принёс.

– Вы выполнили обещание и принесли…журнал? – её глаза загорелись любопытством и тихо сопящий муж тут же был отодвинут на второй план.

– Не только. Ещё кое-какие полезные вещи.

– Сергис, не томите. Вы разрываете моё слабое сердце. Идите сюда, к окну и постепенно выкладывайте на стол. Я хочу насладиться количеством подарков.

И я устроил рюкзаку стриптиз, медленно доставал журналы по одному и раскладывал друг за другом. За ними последовал наборы иголок, ниток, карандашей и, наконец, бумага. Эйнара с благоговением трогала все вещи, осторожно листала журналы – была в полном экстазе.

– Боги, какие у вас удивительные вещи! Рисунки как живые. А иглы…и нити…да это целое состояние! Сколько вы за это хотите?

– Ничего. Это подарок.

– Нет, так не пойдёт. Вы женаты? Да? Вот, возьмите вашей жене, – она достала из ящика стола небольшую коробочку, обшитую зелёной тканью, – Здесь серёжки и колечко с довольно редкими камнями. Говорят, что они посылают удачу. Не смогла к ним подобрать платье.

В этот момент зашевелился Реналдо. Он принял сидячее положение, очумело затряс головой и потёр лицо, прогоняя сон:

– Чем занимаетесь?

– Тем же, что и в вашем кабинете, – я указал на стол.

– Дегустируете «коняк»?

– Ну что вы, такое женщине предлагать нельзя, этот напиток предназначен только для крепких мужских желудков.

– Реналдо, я в ответ отдарилась серёжками его жене. – Эйнара показала коробочку.

–Хороший выбор. Значит и мне нужно поступить также. Сергис, у вас дети есть?

– Сын, такого же возраста как Андрес.

– Отлично. У меня есть настоящий боевой кинжал, не такой, какие носят всякие паркетные шаркуны – пырялки с камешками. Пожалуй принесу, пока не забыл.

Он пошёл выполнять Тёмкино желание, а Эйнару приспичило разобраться с журналами:

– У вас правда так ходят женщины? – она смущаясь показывала на юбки и платья чуть ниже колен. Особенно вгоняли в краску фото в купальниках.

– Да. А вот эти костюмы носят только в местах для купания.

– Для нас это верх неприличия, – Эйнара с интересом разглядывала «неприличные» модели. – А это для чего?

– Вот это – нижнее бельё; бюстгалтер для поддержки груди и трусики, всё носится под одеждой. Это – ночная рубашка с шортиками, обычно шьют из тонкой ткани, чтобы удобнее спать. Тут выкройки к некоторым изображённым костюмам. Я думаю вам, как женщине, будет не трудно разобраться.

– Блудниц разглядываете? – Реналдо словно материализовался за нашими спинами.

– У нас их называют моделями. Девушки на помосте показывают новинки одежды, а состоятельные люди потом заказывают приглянувшееся, – я постарался адаптировать манекенщиц к реалиям этого мира.

– Хватит разговаривать о тряпках – держите подарок сыну, – он протянул кожаные ножны с выглядывающей витой рукоятью. – И я предлагаю пройти обратно в мой кабинет, где уже накрывают стол. Пора перекусить и обсудить интересующие всех вопросы. Эйнара, составишь нам компанию?

– Пожалуй, нет. Хочу разобраться с подарками. Да и не чувствую себя достаточно голодной.

– Хорошо, но если будет желание – приходи.

Столик буквально ломился от продуктов, как у нас говорят – пир горой. Мы с Реналдо слегка повеселились на этом празднике живота и уменьшили гору до холмика.

– Во всей этой толпе старых пер…учёных, только половина будет реально работать, – хозяин кабинета бросил обглоданное крылышко в чашку с костями и вытер руки платком. – Остальные начнут искать свои выгоды и недостатки коллег.

– А зачем тогда…

– Затем, чтобы не было излишней шумихи. Нужна нам огласка в таком деле? Нет конечно. Взять того же Раскина Дорса – большие связи в высшем свете, вхож к королю, самолюбивый, склочный, может устроить большие неприятности, если что-то проходит мимо него. Нам нужно начать исследования и получить какие-либо результаты или кинуть подачку любителям славы. Вы можете подкинуть что-нибудь этакое?

– Я прямо как чувствовал, что пригодится. Перед проходом лежит животное из мира болот, по пути прихватил. Интересный экземпляр хищной породы. Не желаете посмотреть?

– Желаю, только супругу приглашу. Куда пойдём?

– Проход сразу за конюшней. Более удобного места не нашёл, так как двор просматривается весь.

– В помещение не пробовали?

– Не получится. Не видно место привязки, а вот на крышу без проблем.

– Крыша, говорите? – Реналдо ненадолго задумался. – Видели крытый навес для экипажей? Вот он нам и пригодится. Я сейчас дам распоряжение на перестройку, а вы спускайтесь вниз. Не забудьте одеть маску.

Я вышел в холл и сел на диван в ожидании хозяев. Две молодые служанки, оживлённо щебетавшие до моего прихода, сначала замолчали, а затем, испуганно поглядывая на незнакомого гостя, стали усиленно протирать оконные стёкла. Хлопнула входная дверь и на пороге появился полный мужчина, одетый более прилично, чем обслуга – видимо бригадир местных работников. Он снял шляпу и, держа её в руках, остался стоять на месте, только бросил грозный взгляд на девушек. Хозяева спустились минут через десять и Реналдо представил мужчину как управляющего домом Грайна. Тут же отдал ему распоряжение обнести каретный навес стеной с дверью и временно снять крышу. Мы прошли за конюшню и я, убедившись в отсутствии ненужных зрителей, быстренько протащил зверюгу через проход. Воняло от неё так, что Эйнара выхватила из лифа платочек и закрыла себе лицо:

– Боги, Сергис, ну и пакость! Как только вы её дотащили?

– Без труда. В мире переходов отсутствуют запахи и звуки.

– Отличный подарочек нашим высокопоставленным умникам, – Реналдо довольно прогундосил с зажатым пальцами носом, – Только уберите его обратно, пока не провонял всё вокруг.

Часа через полтора управляющий привёл бригаду мужиков с инструментами и материалами. Двор сразу наполнился стуком молотков и треском отдираемых досок. Этот строительный шум продлился как раз до приезда Андреса с учёбы. Тот удивлённо покрутил головой и оставил коляску у входа в дом. Мы, в это время, сидели в гостиной на втором этаже и беседовали о местном житье- бытье; о мерах длины, времени и веса; о географических данных. Я выяснил, что аборигены свой мир никак не называют. Имеется одиннадцать крупных стран, вернее королевств, разбросанных на огромном материке, занимающем почти половину планеты в экваториальной части, и неисчислимое множество мелких княжеств, всяческих родовых кланов и просто сборищ так называемых «свободных» людей. Вторую половину планеты никто исследовать не пытался по причине слишком больших водных пространств. Да и смотреть там было нечего – три больших острова, в окружении нескольких десятков помельче, растянулись в цепь от полюса до полюса, но это знал только я. Время измеряли с помощью хитроумного устройства из четырёх песочных часов, где пересыпались минуты, часы до и после полудня, а также дни. Как всё это работает объяснить толком не смогли, но понятно, что без энергитов тут не обошлось. Информационный поток, к слову сказать пролетавший мимо ушей от своего обилия, прервал появившийся Андрес.

– Папа, мама. О, Сергис, надолго к нам?

– Пока не знаю. Может дней десять пробуду, а там как пойдут дела. Кстати, я что-то давно Аниту не видел, она не заболела?

– Ей мать запретила покидать дом, только на занятия и обратно. – пробурчал парень.

– Про причины я могу рассказать подробно, – рассмеялся Реналдо.

– Мне что-то неизвестно, дорогой? Кроме того, что дети поругались, – поинтересовалась Эйнара.

– Ну, слушайте…– начал глава семьи.

– И не говорите, что не слышали, – добавил я свои пять копеек.

– Верно, Сергис…так вот, в их ученической группе есть один лоботряс, Жиндар, сынок известного и довольно богатого гильдейского торговца Гиреса Палдо. Папаша – премерзейший тип и его чадо катится по тем же стопам, любит этот сопляк измываться над теми, кто победнее, да послабее. Нашёл себе жертву, Рину, дочку владелицы двух общественных купален, довёл её до того, что девчонка собралась топиться в городском пруду. Наши молодые узнали про такую несправедливость и окунули Жиндара в колодец с городскими нечистотами, а его мамаша давно сдружилась с нашей будущей свекровью на почве ярого соблюдения нравственности. В итоге – Анита под арестом; сын скучает в одиночестве.

– Реналдо, почему я об этом узнаю только сейчас? И откуда ты знаешь такие подробности?

– Дорогая, кто из нас глава дознавателей? Да и говорить о таких пустяках не стоило – детские шалости.

– Слушайте, господа Деранго, – я обратил внимание на себя, – вы можете сделать здесь побольше света?

– Конечно, но для чего? – заинтересовалась Эйнара.

– Сейчас я принесу одну вещь и вы всё поймёте, – мне понадобилось три минуты, чтобы сбегать в кабинет Реналдо и принести фотоаппарат.

Я рассадил всё семейство на диванчике и попросил зажечь несколько светильников, так как вспышка отсутствовала напрочь. Сделал несколько снимков – вся семья, только супруги, я и Андрес, я и супруги, мы все вместе. Правда пришлось провести экспресс-обучение мужской части Деранго, но они быстро освоили куда смотреть и что нажимать. А потом, под любопытными взглядами, я объяснил назначение неизвестного устройства, чем вызвал законный интерес главы дознавателей. Однако пришлось посетовать на различие законов природы , так как эксперимент может закончиться неудачей. Мне ведь неизвестно, как отреагирует фотослой на плёнке под действием местных энергий. В самом фотоаппарате, после каждого нажатия на пуск, раздавалось тихое потрескивание, но это ни о чём не говорило и главное, что дым не шёл.

Внизу стукнула дверь, прозвучал короткий разговор и по ступенькам застучали каблуки. Я потянулся за маской и, в этот момент, на площадку выскочила конопатая. «Опять Алиска» – проскочило в голове. Девчонка открыла рот, видимо хотела что-то доложить, но встретилась со мной взглядом. Она вскрикнула, глаза закатились и безвольное тело рухнуло на пол. Следом прогрохотали сапоги и появился Грайс:

– Господа, извините дуру малохольную, – он униженно кланялся, закрывая служанку, – Сроду в обмороки падает. Я чего хотел…Господин Деранго, всё готово.

Управляющий подхватил служанку под мышки и уволок подальше от хозяйских глаз. Мы с Реналдо пошли во двор и осмотрели переделанный навес. В принципе всё устроило, но я посоветовал сколотить внутри дополнительный заборчик с калиткой, по грудь высотой и на два шага от передней стены. Артельщики пообещали доделать, но уже завтра с утра, как раз к появлению учёных.

Наступила ночь и Реналдо предложил устроиться в его кабинете, впрочем я был не против – никто из обслуги, без разрешения хозяина, в него не войдёт. Сунул фотоаппарат в пустой рюкзак и услышал стук. Вроде бы все подарки раздал; пошарил внутри и наткнулся на фонарик. А вот про тебя, родимый, я и забыл. Пощёлкал кнопкой на торце – тишина. Вытащил обе батарейки, осмотрел; на вид нормальные, только чуть тёплые. Перевернул задом наперёд, ради эксперимента и… о чудо, фонарь ярко вспыхнул. Ну надо же, какие чудеса здешняя природа творит, меняет полярность. Или это на территории Спирали произошло? Не зря я с собой ничего электронного не взял, сейчас бы всю голову сломал, гадая о причинах отказа.

Глава 13. Танцы с бубном

К обеду артельщики закончили достраивать дополнительную перегородку в бывшей каретной и, получив заверение об оплате завтра, как только накроют крышу, ушли, давая мне возможность переместить точку перехода внутрь квадрата из стен. Вскоре начали прибывать господа учёные; по одному, по двое и в течение часа собрались все. Реналдо приказал обслуге сидеть в доме до особых распоряжений, чтобы не путаться под ногами у важных людей.

– И что вы хотите, молодой человек, показать нам в этом сарае? – Раскин Дорс презрительно обвёл взглядом деревянные стены. Судя по интонации меня в грош не ставили и обозвали сопляком.

– Здесь находится проход на территорию «Спирали миров». – я коснулся сферы, вызывая её видимость.

– И что? – Дорс был явно недоволен. – Нам от этого какая польза?

– Там, в паре десятков минут обычного шага, находится мир демонов. Вы понимаете, о чём я говорю?

– Конечно, господин демоноид, – от язвительности старого энергика можно было прикуривать, – и вы хотите с ними поквитаться с нашей помощью.

Ближайшая к нему пятёрка учёных одобрительно зашумела, полностью поддерживая слова говорящего.

– Мне до них нет никакого дела, – тут я немного покривил душой, – но ведь это потенциальная угроза для вашего мира.

Шестёрка упёртых старичков разразилась смехом, посыпались высказывания «мы их били и бить будем», «нашёл чем пугать», «зря сюда приехали» и тому подобные. Я посмотрел на Реналдо, спрашивая взглядом о дальнейших действиях. Он сложил ладони и показал на пальцах зубастую пасть.

– Хорошо, господин Дорс, но может быть вас заинтересует необычное животное из другого мира? – я указал рукой за спину.

– Животное? Ну показывайте, что вы там откопали.

Вот мерзкий старикашка, говорит так, словно все ему тут должны. Захотелось обозвать его козлом, однако пришлось это сделать мысленно и молча перетащить «жабу» под светлые очи учёных мужей. Народ сразу стал зажимать носы и ругаться всякими непонятными словами. Дорс, после внешнего осмотра зубастого экземпляра, потребовал доставить объект в лабораторию учебного заведения города, и удалился со своей камарильей.

– Ну что же господа, здесь остались понимающие люди и…Сергис, уберите эту дохлятину, а то скоро тут дышать будет нечем. – Реналдо морщился от убийственного запаха и старательно дышал ртом.

Я закинул животину обратно и обратился к присутствующим с предложением задавать вопросы. И они не замедлили посыпаться как горох. Особенно интересовала возможность прохождения по территории Спирали, но тут я ничем помочь не мог. Требовался именно их, учёных, пытливый мозг, для анализа межпереходного пространства и разработки защитных устройств. Мы договорились перенести на завтра начало экспериментов, так как учёные не имели с собой нужных приборов – всё осталось в местах проживания.

И вот наступило время научных изысканий, однако не сразу, а по причине строительных доделок. Артельщики накрыли крышу и, довольные полученными деньгами, быстро убрались.

Сначала мне вручили медный брусок с прозрачными камешками на каждой грани, потом каменный, типа чёрного мрамора, затем позолоченный и посеребрённый. И каждый раз светящиеся камни затухали, как только пересекалась граница перехода. Дольше всех держался мраморный – секунд десять. Я выяснил, что это своеобразные аккумуляторы энергии с индикацией заряда – необходимая вещь для энергика, когда кончается внутренний резерв.

Таскание туда-сюда всяких анализаторов, измерителей, зондов и прочих научных прибабахов уже стало сказываться на моих ногах, а старичкам хоть бы что, суют только в руки очередные примочки да ведут степенные беседы на своём учёном жаргоне. Передышка настала тогда, когда приехала телега с двумя оболтусами из школы, забрать объект на исследования. Их внутрь сарая, естественно, не пустили и мне пришлось одевать маску и вытаскивать «жабу» во двор. Парней видимо не предупредили, насколько вонюч окажется «объект». Сюда они ехали не торопясь, зато отсюда рванули на всех парах, грозя всеми карами какому-то Пурзану. А тут и у господ энергиков наконец-то проснулась совесть и чувство голода.

Мои мучения продолжались в течении трёх дней, пока не была подобрана смесь материалов, при которой заряд энергии стабильно сохранялся около получаса. Правда и «батарейка» весила почти полтора килограмма. Народ, в лице меня, облегчённо вздохнул, но тут же поступило предложение проводить опыты на натуре. Первыми, безвинными жертвами науки, стали две местных курицы и бродячая собака, больше похожая на тощую лису. Я одевал на кисть кольцо-артефакт «Воздушный купол», подхватывал на руки живой груз и шагал в проход. Обратно возвращался с уже остывающим трупиком. В итоге выяснилось: для предотвращения быстрой утечки воздуха необходимо дополнительно ставить «Стеклянную крышу» или лучше «Гранитный свод», но тогда не видно куда идёшь.

Впрочем все эти телодвижения не давали достаточных данных для уверенного утверждения о безопасности перехода хотя бы до ближайшего мира – требовалось привлекать людей. Быть первопроходцем по территории Спирали вызвался Бенардо Саринго, мне этот дедок как-то сразу понравился, чисто по-человечески, своим живым умом и любознательностью.

– Господин Бенардо, постарайтесь не отвлекаться и не уходить далеко от перехода. Следите за количеством энергии и лучше заранее покинуть это опасное, хочу напомнить – смертельно опасное место. Если воздух закончится раньше, чем заряд внешней защиты, то я не смогу ничем помочь. Та же «Стеклянная крыша» не даст подойти к вашему телу и вытащить.

– Дорогой Сергис, не стоит так переживать. Я хотя и стар, но не настолько, чтобы терять чувство самосохранения. – он улыбнулся и прошёл за изгородь. – Давайте займёмся делом.

Я вышел первым и следом, чуть погодя, видимо включались защитные экраны, появился Бенардо. Судя по счастливому лицу учёного, Спирали Миров удалось произвести впечатление на умудрённого жизнью старика. Он оглянулся на переход и всплеснул руками от восторга. Никто из его мира ещё ни разу не видел родную планету целиком. Бенардо пошёл вокруг сферы и остановился напротив неизученных районов. Тревожно поглядывая, на заранее захваченные песочные часы, я постучал по защитному экрану. Старик показал пять пальцев, требуя ещё немного времени, но песчинки уже перешли уровень остатка в три минуты. Вот упала последняя, прошло ещё мгновение и, покачнувшись, Бенардо опустился на чёрный пол. «Стеклянная крыша» внезапно отключилась и я кинулся к телу; схватил за шиворот и волоком потащил в проход.

Коллеги обступили пострадавшего и за короткое время, с помощью колдовства и сопутствующей чертовщины, реанимировали без пяти минут труп. Я даже пожалел, что нашим медикам такое недоступно, но всё равно был очень зол:

– Какого вы…мудрый человек, убелённый сединами, не выполнили моё требование? Вы ведь прекрасно слышали стук и всё-таки тянули время?

– Извините старика, Сергис, увлёкся по давней привычке. Хотя я знал, что вы меня спасёте и поэтому, в последний момент, отключил защиту, – он хитро прищурился и по-детски улыбнулся.

– А ну вас…– мне оставалось только махнуть рукой. Трудно сердиться на зрелого человека с душой любопытного ребёнка.

– Сергис, почему у вас такое зверское выражение лица? – поинтересовался Реналдо.

– Переживаю. Наш уважаемый Саринго чуть не стал покойником со своими экспериментами.

– Это вы зря, Бенардо очень умный человек. Любое его движение рассчитано до мелочей. И кстати, хочу вам заметить – поменьше выказывайте эмоций. Как я заметил, любая из них, будь то радость, злость, неприятие чего либо, или удовольствие – на вашем лице, по понятиям человека, отражается как агрессия.

– Вы серьёзно? – я был неприятно удивлён такой особенностью своей физиономии. В некоторых ситуациях это может сильно помешать.

– Ну, Реналдо, не стоит расстраивать нашего молодого…демоноида, – подошедший сзади Саринго положил руку на моё плечо. – Вы просто не видите всех тонкостей его мимики. У вас, Сергис, интересное строение организма и если бы вы позволили…

Мне совсем не понравился добрый взгляд дедушки, мысленно раскладывающий подопытного на операционном столе.

–…провести некоторые опыты, то я был бы очень благодарен. Не сегодня, конечно, и не завтра, а когда достаточно основательно разберёмся с существующими задачами. И ещё…возможно ли посетить какой-нибудь ближайший мир?

– Именно сейчас?

– Да. Зачем нам терять время из-за каких-то мелочей. Или вам нужно отдохнуть? – участливые глаза Бенардо светились решимостью изучать неведомые дали как можно скорее.

Я молча двинулся на осмотр ближайших переходов в радиусе двухсот шагов от исходной точки. Таковых оказалось четыре, но только один серьёзно заинтересовал и получил метку «Руины». Планета выглядела как единственный огромный материк с зеркалами морей и озёр. Судя по многочисленным развалинам, когда-то здесь была жизнь. Выставил точку прохода в центре небольшого городка и вышел на площадь с прямоугольной стеллой, покрытую брусчаткой, между стыков которой пробивалась хиленькая бледно-синяя травка. Кое-где лежали потемневшие кости и черепа вполне человеческого типа. По периметру располагались полуразрушенные от времени здания и несколько остовов ржавых механизмов. Тишина стояла просто оглушительная, я бы даже сказал – мёртвая.

При возвращении сразу предупредил «профессора» – передвигаться быстро и ворон не ловить. Мне тут же вручили объёмный мешок с «научным оборудованием» и провиантом. Забег на короткую дистанцию показал, что дедушка не так стар, как кажется на первый взгляд.

Саринго попросил никуда не ходить, скинул с плеча небольшую сумку и достал пару серебристых пластин соединённых ажурной проволокой жёлтого металла. Он покрутил устройство в руках, что-то понажимал и оно засветилось ярким белым светом.

– Надо же…никогда такого не встречал.

– Нашли что-нибудь интересное, Бенардо?

– Здесь очень высокая концентрация энергетических полей…– дальше прозвучал термин, ничего мне не говорящий. – Вы разве этого не чувствуете?

– Ну…– я прислушался к себе, – есть ощущение прохладного ветерка в жаркую погоду. Хотя, будь он посильнее, то было бы неприятно.

– Вот видите, а мне пришлось выставить защиту, которой не было, я так подозреваю, у тех бедолаг – он указал на лежащие останки.

– И каков ваш вывод?

– Давайте пройдёмся по более-менее целым строениям и потом сделаем предварительный анализ.

Бенардо достал из моего мешка несколько приспособлений; одно, как ёжик утыканное короткими тонкими штырьками, досталось на мою долю. Мы шли широкой дорогой, похожей на главную улицу, и везде видели кости, хотя их количество наводило на мысль, что беда произошла либо глубокой ночью, либо ранним утром или это те, кто смог покинуть дома. На обход ушло около двух часов, и ничего ценного найти не удалось. Судя по состоянию вещей, просто рассыпающихся в руках – прошло очень много времени.

– Ваше мнение, Сергис? – старик сложил бутерброд из ветчины, хлеба и зелени, затем смачно его надкусил.

– Когда-то здесь был мир, довольно развитый технически. Многие предметы имеют аналоги у меня дома. Вам они незнакомы, поэтому называть не имеет смысла. Люди могли умереть от болезней, природной катастрофы или применения оружия массового поражения.

– Всё правильно, но вы обратили внимание, что умерло всё живое? Абсолютно всё? Не слышно птиц, не бегают животные, не летают или ползают насекомые? Тот прибор, что вы носили с собой – измеритель энергетического фона, показал стабильно высокую концентрацию везде. Я тоже склоняюсь к катастрофе, неважно по чьей вине она произошла, природы или человека. В какой-то момент резко увеличился объём энергетического потока и он быстро растворил энергию жизни всего живого, попросту говоря – съел.

– Полностью с вами согласен, профессор, – я подумал, что здешняя ситуация подходит территории Спирали, но в гораздо ослабленном виде и имела воздух.

– Как вы меня назвали?

– Профессор. Так у нас называют учёных-преподавателей в высших учебных заведениях. Да и просто умных людей. Хотя бывает и наоборот.

– Ну-ка, просветите старика.

– Есть у нас выражение «Профессор кислых щей» или попроще – закисшего супа, то есть пустой человек с высоким званием.

– Ну надо же, – расхохотался Бенардо, – Какое точное выражение. И у нас такие имеются.

Отсмеявшись, он достал все принесённые девайсы и начал над ними колдовать. Я не вникал в эти манипуляции, так как ничего не знал ни об учёных штучках, ни тем более их назначение. Бродить никуда больше не хотелось и площадная стелла послужила хорошей подпоркой под спину. Невнятное бормотание по соседству убаюкало и отправило моё сознание в царство сна.

Это был тот же самый город, но полный ещё живых людей. Возле меня стояла парочка, юноша с девушкой лет семнадцати, и самозабвенно целовались. Проходившая мимо пожилая женщина с ребёнком, что-то сказала неодобрительно и молодые смеясь убежали. Прогромыхал грузовичок с людьми в зелёной одежде и остановился у здания с колоннами. Приезжие повыскакивали из кузова с инструментами в руках и принялись наводить порядок на площади. Постепенно вечерело и везде вспыхнули яркие фонари, придавая окружающей обстановке праздничный вид. Кое-где зазвучала приглушённая музыка и там начал собираться народ. Вот к одной шумной компании подошла парочка блюстителей порядка, судя по форме и кобуре на поясном ремне. Я поднялся и пошёл бродить по городу бесплотной тенью – люди совершенно не обращали на меня внимания и, каким-то непонятным образом, проходили мимо не задевая. По улицам пролетали автомобили непривычных конструкций, перемигивались треугольные светофоры на перекрёстках, светилась реклама на неизвестном языке.

Время летело незаметно и постепенно дороги пустели, магазинчики и «кафешки» закрывались – на город опускалась ночь. Уже заканчивая путешествие на окраине, обратил внимание на одиноко светящееся окно. Домик стоял чуть в стороне от остального порядка, упираясь небольшим огородом в лесной массив. За короткой кружевной занавеской виднелась комната с кроватью, на которой лежала девушка с открытыми худыми руками поверх серого одеяла. Сидевшая рядом женщина с похожим и усталым лицом, наверное мать, пыталась маленькой ложкой влить между потрескавшихся губ, какое-то лекарство. Девушка с трудом повернула голову к окну и её, лихорадочно блестящий взгляд, упёрся в моё лицо. Я внезапно оказался у кровати и услышал тихий голос, полный боли:

– Арахейо, ве ма арахейо…

– Нав арахейо, нав, – испуганно оглянувшись, зашептала женщина, делая жесты, словно отгоняла нечистую силу.

Моя правая рука протянулась и легла на грудь больной. Под ладонью появилось ощущение тепла и чем больше оно крепло, тем спокойнее становилось лицо девушки – морщинки разгладились и из глаз ушла боль.

– Марса, арахейо, – она улыбнулась, облегчённо вздохнув, и замерла.

По моему телу пронеслась горячая волна и остановилась в районе солнечного сплетения. Женщина вздрогнула и с причитаниями упала на грудь покойной. Я вновь оказался на улице и замелькал калейдоскоп улиц, домов, фонарей. Вновь сижу на старом месте – площадь опустела, стихла музыка и погасли витрины увеселительных заведений. Какое-то время стояла тишина, и затем раздался низкий гул, сопровождавшийся лёгкой вибрацией почвы. Где-то очень далеко, на грани видимости, взметнулся в небо гигантский серебристый фонтан. Он бурно изливал свои струи, на огромной скорости заполняя весь горизонт, от края до края. Из некоторых домов выскочили люди и смотрели на непонятное явление, пока свечение не достигло города. И потом они начали падать, один за другим, один за другим…молча как в немом кино.

Я открыл глаза, с трудом приходя в себя после пережитого. Бенардо стоял поодаль с обеспокоенным видом и готовый к возвращению – все приборы находились в мешке.

– Пора собираться?

– Сергис, вы меня заставили понервничать.

– Что-то случилось?

– Со мной нет, а вот вы неожиданно зарычали и покрылись шипами. Мне, честно говоря, даже страшно стало подходить. Вам что-то привиделось?

– Возможно смерть этого мира, Бенардо, – я поднялся и указал на горизонт. – Вон там был сильный выброс какой-то энергии, убивший здесь всё.

– Вполне вероятно, мой друг. Информационное поле никуда не исчезает…и давайте уходить. Моя защита от местного излучения начинает ослабевать, а нам ещё надо добежать до родного дома.

Глава 14. Смерть ради жизни.

Уже два дня меня одолевает…не кошмар, нет, скорее сон или видение. Только голова прикасается к подушке, как меня окутывает полнейшая тьма и в ней появляется та девушка из «Руин». Она кланяется и со смущённым видом что-то говорит, складывая ладони вместе, но я ничего не слышу, кроме стука собственного сердца. Тепло в груди постепенно повышает свою температуру и это начинает волновать. Попросил Бенардо разобраться в ситуации, но он только развёл руками – с подобным ещё никто не сталкивался. И тогда я решил обратиться к Богу Порядка, раз он замешан, хотя и косвенно, в моей судьбе, то пусть и помогает.

Я вышел в Спираль, от чужих глаз подальше, и сел на пол, мог и лечь, но как бы не посчитали за наглость.

– Винсах, нужно посоветоваться, – говорить необходимости не было, достаточно просто подумать.

– Ну что опять или забыл чего? – резкая смена обстановки и сердитый голос слились в одно событие.

– Проблема появилась, а…

– Помолчи, – Бог поднял руку, прерывая разговор и внимательно меня осматривая. – Так, так, так…и нечего туда было лезть, они своей глупостью подписали себе приговор. Вижу, что рука сама двигалась, только не вижу направляющего…ага, кажется есть ниточка…нет, опять обрыв. Сергей Сергеевич, твоя проблема легко устранима и для этого потребуется сущая мелочь – притащить кого-нибудь на поверхность Спирали Миров, желательно женского пола.

– Ты предлагаешь взять невинного и вот так просто убить?

– Сам виноват! – рявкнул Винсах. – Кто тебя просил принимать чужую душу? И не перебивай, когда с тобой Бог разговаривает. Да, да, ты добровольно согласился, когда пожалел эту девчонку и кто-то этим воспользовался. Не только у вас процветают…короче, если не примешь мой совет, то тебя ждёт безумие. Хочешь жить с раздвоенным сознанием? Нет? Её убрать уже нельзя, надо было раньше обращаться. И поторопись, времени осталось мало.

Винсах отправил Мирошникова назад и усмехнулся:

– Радуйся, товарищ старший прапорщик, если поступишь по-моему, то будет тебе напарник, вернее напарница.

– Ай-ай-ай, брат, как нехорошо обманывать доверчивого демоноида.

– Марун, никто никого не обманывает.

– Но и всей правды не говорит.

– И что? Зато так интереснее. Какая-никакая, а интрига начинает потихоньку разворачиваться. И заметь, – Винсах поднял палец вверх, – опять вмешалось третье лицо.

– Интересно будет узнать, кто этот негодник…или негодница. Брат Винсах, может дать Сергею Сергеевичу какую-нибудь мегаплюшку, кажется так они называют сверхспособности?

– Конечно, а потом я буду как Райна из 138 сектора ломать голову, как всё это побороть. Давай обойдёмся без детских забав.

– Как скажешь, брат. Без забав, так без забав, – хмыкнул Марун и исчез не прощаясь.

Мне было не по нутру предложение бога принести в жертву любого человека, но через сутки я заметил какое красивое и мужественное лицо у Реналдо Деранго. А Эйнара Деранго? Хотелось пощупать её прекрасные платья…и возможно даже примерить? Ой как всё это не понравилось и я решился поговорить с мирсом Деранго.

– Реналдо, у меня появились проблемы личного характера.

– Вы нашли себе подходящую женщину? – он сделал удивлённые глаза. – И кто эта счастливица?

– Пока никто, но «счастливица» скоро потребуется.

– Не совсем понимаю, вы же женаты.

– В другом смысле…хотя давайте всё объясню по порядку, – и я рассказал про путешествие на «Руины», про девушку из видения, а также про метод избавления от второй личности. Реналдо потёр подбородок и задумался, видимо прокручивал разные варианты выполнения просьбы. Мне кажется, будь он на моём месте, давно бы отдал приказ подчинённым и какая-нибудь бедная семья уже лишилась одного своего члена.

– Сергис, насколько я знаю, вы не согласитесь взять любую жизнь?

– Нет конечно, не так воспитан, понимаете ли.

– Хорошо, я сейчас отдам распоряжение и к вечеру скажу результат.

Реналдо ушёл, а меня пристроила к делу вернувшаяся из городской управы Эйнара. Ей требовалось перевести рецепты блюд из журналов мод, что я и сделал, да ещё рисунками объяснил внешний вид каждого продукта. Почитал всякие незамысловатые рассказики, советы диетологов и светские сплетни. Женщина внимательно слушала и иногда делала пометки в блокноте, сшитом из части той бумаги, что я принёс. Видимо Эйнара увидела у мужа этот нужный предмет и заказала у местного мастера что-то похожее. Потом у нас зашёл разговор о всяких благовониях, моющих средствах и прочих штучках, так необходимых настоящей женщине.

– Сергис, – задумчиво произнесла она, – если отвлечься от вашего вида и не обращать внимание на голос, то складывается впечатление, что я веду разговор не с мужчиной. Вы столько знаете всяких мелочей, интересных только нам.

Как человеку, женатому не один год, мне не составило труда объяснить множественные подробности женского быта, но подозрительный взгляд всё таки заслужил. И где носит этого господина Деранго? Ага, кажется его голос слышится из коридора.

– А, вот вы где, нашли общую тему?

Мой свирепый взгляд был проигнорирован лёгкой ухмылкой.

– Ты о чём, дорогой?

– Я? – заюлил муж. – О вашей беседе, о чём ещё? Сергис, идёмте, у нас важное дело.

Мы быстро покинули кабинет, избавляясь от лишних вопросов и уединились в гостиной. Мне поскорее хотелось узнать о результатах поиска, а то становится уже не по себе от наплывающих ощущений.

– Хочу вас обрадовать, – Реналдо поудобнее устроился на диване и продолжил. – Мои работники нашли одну девчушку, возрастом около двадцати листопадов, родственники от неё отказались…

– За деньги? – я уже собрался возмутиться.

– Ну что вы, бедняжка не в себе с рождения, а семейка ещё та, выселили её на окраину в халупу и забыли. Сердобольные люди конечно подкармливают, но…да вы сами увидите. Пойдём смотреть?

Двуколка привезла нас к самой настоящей развалюхе – крыша проломлена, дверь держалась на одной кожаной петле, маленькие окошки зияли пустотой, а внутри стоял тяжёлый запах. На голом деревянном топчане, в груде грязного рванья, лежала тощая девчонка в явно неадекватном состоянии. Она тяжело дышала и пустой взгляд из под полуприкрытых век говорил о том, что разум хозяйки находится очень далеко. Я наклонился и пощупал лоб – минимум 39, если не выше. Возможно до следующего дня продержится и то сомнительно.

– Забираем, – я подхватил тело на руки и вышел к коляске.

– Я знал, что вам подойдёт, – удовлетворённо улыбнулся Реналдо.

– Поедем побыстрее, боюсь, что долго она не протянет.

У перехода копошилась парочка учёных и я попросил усыпить клиентку, затем под изумлёнными взглядами утащил девушку подальше в глубь Спирали. Уложил тело на пол, приставил правую ладонь к груди и мысленно стал перегонять тепло из солнечного сплетения в руку, как советовал Винсах. Поначалу ничего не происходило, но затем вокруг пальцев появилось слабое светящееся марево постепенно набирающее яркость. И когда свечение достигло такой силы, что пришлось закрыть глаза, тело резко выгнулось, задрожало и я почувствовал биение сердца. Именно почувствовал, даже убрав руку. Словно какие-то сенсорные датчики моего организма ощущали колебания окружающего нас пространства. Я лёг рядом, скрестив руки под головой, и приготовился ждать. Процесс, по словам бога, не быстрый и требуется время для усвоения объектом энергетики вихревых полей Спирали Миров. М-да, как-то сухо звучит метод превращения покойника в живого. Ну, Винсах не…короче, ему видней, что и как говорить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.