Алёна Стефани
Летим со мной

Глава 1.
Волшебница.

В обычной семье родилась необычная девочка. И назвали родители её Еленой. Правда, в детстве родные и близкие звали её Алёной. Со временем, это имя почти исчезло из жизни Елены. Итак, познакомимся поближе с семьёй волшебницы, потому как ничего в нашей жизни не бывает случайным, и всё окружающее делает нас теми, кем мы должны быть. Жила семья Елены в горном посёлке среди природы лесов, рек, чистоты и благоухания. В этой атмосфере взаимопонимания и взаимодействия с природой родилась и росла Елена. Она, словно, ощущала себя неотъемлемой частью этой природы, всего живого, что окружало её: каждого человека, каждого растения, каждого животного и птички, воздуха, воды, гор, земли. Всех она слышала, видела и понимала. И старалась, при случае, помочь каждому, как могла. Людей поддерживала морально и эмоционально, давала хорошие советы тем, кто нуждался в них, иногда могла помочь и физически, подлечивала, делилась своей благодатной энергией. И всё это давалось ей легко и радостно, потому что источник этого волшебства был неиссякаем и существовал повсюду, но пользоваться им мог не каждый. Заканчивался посёлок выездом через ущелье на равнину, к морю. Но там Елене было не очень комфортно, и она всегда стремилась домой – в горы. В семье Елены были обычные родители: мать трудяга, которая бралась за работу любой тяжести и тащила на себе всю семью, отец, любящий "полечиться алкоголем" и видящий всё в своём свете. Оба родителя сильно отличались друг от друга, как два полюса. Но каждый, по- своему был интересен Елене, по- своему любили её и каждый внёс в её формирование и жизнь свой важный вклад. Мать научила её усердию, трудолюбию и терпимости, умению встречать спокойно и преодолевать любые трудности. Отец вложил дочери любовь к людям, жизненный юмор и философский подход ко многим вещам в жизни, а также любовь к изучению мира. Елена тоже очень любила своих родителей, хотя и получала немного ласки и внимания в силу жизненных обстоятельств и условий жизни семьи. Но ей, как – будто всего этого хватало, как – будто она от рождения принимала жизнь, мир, семью и всё окружение такими, какие они есть, и была этим не просто довольна, но и восхищена. Родилась Елена очень симпатичной, складной девочкой. У неё были большие серо-зелёные глаза, белая кожа и ярко – рыжие, с розовым оттенком волосы. Со временем они стали длинные. И Елена любила носить их распущенными или собирать в хвост на линии плеч. В косу заплетала редко, только в тех случаях, когда предстояло очень энергичное занятие. К таким занятиям относились её полёты.

Да, да, у неё была ещё одна особенность: она умела летать и делала это также естественно, как ходить или плавать, безо всяких дополнительных средств или микстур. Когда она была маленькой, то летала только во сне. Но однажды, она проснулась в то время, когда парила над кроватью. Это было неожиданно и пугающе. Однако Елена знала, как ей нравиться летать во сне, и она стала пробовать этот навык применять в жизни. Вначале она делала это тайно, в пределах дома. Потом стала расширять диапазон своих полётов в лесу или в сумерки. Иногда она так увлекалась, что улетала слишком высоко. Тогда – то Елена и поняла, что этого делать нельзя, потому что расстояние полётов напрямую связано со временем. Ей казалось, что она тотчас же вернулась домой, а, на самом деле прошло несколько часов, и уже не вечер, а утро. Поэтому всегда, когда инерция увлекала её ввысь, Елена старалась схватиться за ветви деревьев, забор или элементы строения поблизости, чтобы удержаться над землёй. Больше всего она любила скоростные полёты над землёй на дальние расстояния. В них Елена парила над лесами, раскидистыми полями, душистыми лугами, реками, озёрами и могла даже легко перелетать через море и обратно. В этих полётах она любовалась богатством и разнообразием природы и так вдохновлялась этой красотой, так насыщалась этой благотворной энергией мироздания, что совершенно не уставала от длительных перелётов, подпитывала свою собственную энергию. Долго Елена скрывала свои способности, боялась, что люди её не поймут, и будут пугаться. Однажды во сне она увидела нескольких ребят, тоже умеющих летать. Они ей сказали, что на земле летающие люди есть, но их очень мало. "Многие люди рождаются с этой способностью, но так за всю жизнь и не раскрывают её в себе, как и другие навыки и таланты. Тебе не надо этого бояться и смущаться перед людьми. Это твоё призвание и, оно тебе необходимо, как и людям, которым ты этим даром будешь помогать", – сказал парень из сна. С этого момента Елена начала понемногу показывать на людях свои полёты. Как она и предполагала, сначала люди испугались этого, потом стали показывать наигранную безразличность. Но когда Елена несколько раз спасла их в трудной ситуации: то ребёнка с балкона запертой квартиры спустила, то старушке помогла засветло добраться до дома, то, и вовсе, массово вывела людей из моря, предсказав скорый шторм, люди стали уважать талант Елены. И совсем привыкли к нему, даже, зачастую, ожидали его проявления. Ещё к своим дарованиям Елена относила уникальный голос. В принципе, он у неё был обычный: мягкий и спокойный, можно даже сказать ласковый. Но когда она пела, а это были не песни, а просто напев её мелодии, то голос Елены становился сильным, красивым, даже волшебным. И эту мелодию знали все: и люди, и птицы, и звери, и весь лес. А когда Елена ходила по лесу, она всегда напевала эту свою мелодию. И всё радовалось вместе с ней и исцелялось. Да, способностей у Елены было много. Сначала она даже не понимала, почему вокруг все люди обычные, а у неё столько талантов. Со временем девушка открыла для себя такую истину, что люди приходят в этот мир с двумя миссиями: одна нуждается в помощи от других, другая должна оказывать эту помощь. Вот ко второй группе людей и относилась Елена. Окружающий мир нуждался в её помощи, её способностях и возможностях. Так Елена росла, ходила в обычную школу, вела почти обычный образ жизни. Пришёл тот момент, когда она стала красивой и милой девушкой. Это был выпускной класс в школе, канун её совершеннолетия. Пришла весна. Елену переполняли чувства. Вся свежесть, новизна и молодость весенней природы наполняла Елену какой – то большой и приятной энергией. Вот как раз в это время, в конце весны, когда вся природа налилась соком новой свежей жизни, когда дни стали тёплыми, а воздух свежим и ароматным, когда птицы пели свои чудесные песни круглосуточно и с большей силой, когда вся природа раскрылась перед людьми всей своей очаровательностью, как раз в это время, для выпускников школы организовали недельный отдых на приюте в горах. Наверное, для того, чтобы выпускники набрались сил перед выпускными экзаменами и побольше пообщались друг с другом в раскрепощённой обстановке перед тем, как покинуть свою школьную семью и разъехаться по всему миру в поисках своего места в жизни.

Лагерь находился высоко в горах среди леса. И это Елене очень нравилось. Она могла целыми днями гулять в своей стихии и общаться с природой, конечно, когда это позволялось распорядком в лагере. Все дети наслаждались отдыхом. А ребят здесь было много: выпускники местной школы, работники, помогающие в обслуживании групп, экскурсоводы и какая – то молодёжь из других мест, прибывшая на такой же отдых, как выпускники. Вот тут – то и встретила Елена любовь всей своей жизни. Его звали Дмитрием, и он был старше Елены на четыре года. Он учился в университете охраны природы в краевой столице. А в этот лагерь приехал на практику. В первый же день по приезду, Елена встретилась взглядом с Дмитрием. Он был высоким стройным русоволосым молодым человеком. Симпатичное лицо с правильными чертами и большими серо-голубыми глазами, с лёгкой поволокой, обрамляла чёлка до линии бровей, уложенная набок. Волосы были густыми и аккуратно причёсаны, и выглядели естественно, как будто в очередной раз поправлены пальцами рук. Дмитрий показался Елене очень привлекательным парнем, но простым и скромным. Чувство вспыхнуло сразу в обоих сердцах. Оба молодых человека почувствовали что – то родное и необходимое друг другу. Про такие чувства обычно говорят: любовь с первого взгляда. Елене чуть " не разорвало грудь" от переполнявших её новых ощущений. Непроизвольно она полетела к растущей неподалёку иве. Высокая ива, свесила густые ветви с сильно напухшими, но ещё не раскрывшимися молодыми, приятно пахнущими, светло-зелёными листочками, почками над землёй на уровне трёх – четырёх метров. Вот в этот промежуток и влетела счастливая Елена. Она парила прямо под ветвями лицом к ним так, что молодые листики щекотали её. Мелодия Елены сама собой полилась из неё и разносилась повсюду. Складывалось ощущение, будто ива танцует с Еленой в едином танце. Причём это заметили все, кто наблюдал эту сцену.

Опомнившись, Елена опустилась на землю и мгновенно посмотрела на Дмитрия. Она испугалась, что он не поймёт этих её способностей и разочаруется в Елене. Но этого не случилось. Дмитрий стоял совершенно обворожённый. По его взгляду было понятно, что он приятно изумлён и восхищён необычным поведением Елены. Складывалось впечатление, будто он знаком с такими проявлениями и полностью их принимает. Они потянулись друг к другу и, чуть было не поцеловались, но вовремя вспомнили, что не одни и, что другие глазеют на них. Окружающим стало понятно, что образовалась влюблённая пара. Но смириться с этим пожелали не все. Была ещё девушка из другой группы, которой сильно понравился Дмитрий. Её звали Татьяной, и она записала Елену в свои соперницы. Для Елены это соперничество было ни к чему. Они с Дмитрием сразу поняли, что их чувства взаимны и на всю жизнь, и что они не расстанутся уже никогда. Все оставшиеся дни в лагере они проводили вместе. Дмитрию нравилось гулять с Еленой по лесу и наблюдать, как она общается с лесом, как слышит тревогу раненых птиц и веток деревьев. Как помогает им, лечит и спасает. Это было ему так знакомо и сродни. Ведь он тоже хотел посвятить себя природе. Единственно о чём он сожалел, что не имеет таких способностей, как у Елены.

– Милая моя, как это у тебя получается? – как – то поинтересовался он.

– Димушка. (Так Елена называла Дмитрия наедине, а он называл её Алёнушкой). Я такая родилась. И это моё предназначение. Я знаю, что должна сделать для этого мира очень многое и что – то большое, и что нужна людям, природе, земле. Ты ещё многое обо мне узнаешь. Только не пугайся, я не ведьма.

– Ты что? Мне даже в голову такое не пришло. Я знаю, что ты – волшебница. Моя волшебница.

Они обнялись и слились в долгом поцелуе. С этого момента название волшебницы закрепилось за Еленой. Местные с гордостью так и говорили: " Это – наша волшебница". И дело было не только в исключительности Елены, а в том, что люди действительно любили её и были благодарны за многократную помощь. Елена тоже любила своих земляков. Она любила всех людей, просто с близкими она проводила больше времени. Но не все люди испытывали к Елене трепетные чувства. Та самая Татьяна была лидером в компании девушек – одноклассниц. Она пыталась настроить девчонок против Елены. Девушки понимали, что Татьяной руководят зависть и ревность, и ничего против Елены не имели, но завести себе врага в лице самопровозглашённой лидерши боялись. Они ходили кучкой за Татьяной, поддакивали ей и хранили её тайны. Ничего существенного девушки не исполняли, но и не игнорировали взбалмошности «подруги».

Так случилось и в этот раз. Подлость Татьяны привнесла большие изменения в жизни Елены, а подруги знали о заговоре, но просто промолчали, просто тихонько поприсутствовали в этой заварухе. Этот день был солнечным и тёплым. Такая родная природа так и манила Елену в лес, и она с Дмитрием отправилась по горной тропинке вверх. Птицы сладко пели им свои разнообразные песни, лёгкий ветерок ласково окутывал их тела, шевелил длинные локоны Елены и листочки деревьев, принуждая их тихонько шелестеть своей мягкой молодой структурой, где – то пофыркивал ёжик, недалеко журчала стекающая с гор вода небольшого ручья. Всё это Елена слышала, видела и любила, а заодно и Дмитрия приводила в восторг. Они шли по дорожке, взявшись за руки и, чувствуя всем сердцем не только окружающую их природу, но и друг друга. Вдруг откуда-то сверху, из леса выше по дороге прозвучал какой-то незнакомый зов: то ли голос позвал полушёпотом, но с эхом, то ли звук непонятный, напоминающий стон. И этот зов быстро заполнил весь окружающий Елену лес. Она остановилась и стала озираться по сторонам, пытаясь распознать природу этого звука, того, кто его произнёс и место, откуда он распространился. Ей даже показалось, будто голос позвал Дмитрия, и она повернулась в его сторону: «Дим, тебе не кажется, что тебя кто-то позвал?»,– спросила Елена и застыла в удивлении с открытым ртом. Дмитрия на месте не было. Она тут же подумала, что он увлёкся волшебством леса и неслышно пошёл дальше. Елена побежала вверх по тропинке, но никак не могла догнать любимого. «Не может быть. Не мог он так быстро далеко уйти, да и не пошёл бы без меня. Что-то здесь не то!», – тревога стала быстро заполнять всё тело Елены. Вот уже и идти стало тяжелей, и ком к горлу подкатывал. Девушка чувствовала, что ей уже хочется закричать и расплакаться. Но она продолжала быстро идти «или медленно бежать» по дороге вверх. И тут посреди дороги на импровизированном привале она увидела группу девушек во главе с Татьяной. Елена понимала, что обращаться к девчонкам нет смысла, всё равно промолчат, и она обратилась к Татьяне:

– Таня, ты не видела здесь Дмитрия?

– Нет.

– А голос слышала? Ну, такой странный, как будто зов издалека?

– Нет.

– Ну, ладно. Пойду, поищу ещё, – сказала Елена, а про себя подумала: «Очень многословные ответы. Зато взгляды многозначительные и ехидные. Сразу видно, что что-то скрывает». Легче Елене от этого не стало. Она снова начала подниматься вверх по тропинке, а вдогонку услышала только злорадную усмешку Татьяны: «Ты же волшебница. Возьми да полети, да рассмотри всё сверху. Или у леса спроси, где твой возлюбленный запропастился». Сказала так девчонкам и те в поддержку захихикали. Всё это было так натянуто и тяжело, что Елене стало ещё трудней идти. «Какой там полети, тут ноги, как ватные идти не хотят и сил стало мало», – подумала Елена, но продолжила свой путь. Она понимала, что назад без неё Дмитрий не пошёл бы. И девчонки что-то скрывают. Значит надо идти вперёд, по направлению источника зова. Странное исчезновение.

Солнце уже садилось. Начинались сумерки. Елена была сильно уставшей и понимала, что назад уже не пойдёт: «Хоть здесь спать ложись. Пожалуй, найду уютное местечко и прилягу. Нужно восстановить силы». Она уже приметила лесную кроватку под осиной с густой кроной и хотела пойти туда на ночлег. Но тут снова услышала тот самый зов. Сейчас он был тихим и чётким, и звучал совсем рядом. Елена хорошо слышала своё имя и повернулась по направлению к месту, откуда шёл этот шёпот, вернее даже хрип. Она увидела, что дорога, по которой она шла упирается в какую-то пещеру. Елена медленно и с осторожностью двинулась туда. Дорога перед входом в пещеру заметно расширилась и выглядела ровной, будто наезженной или хорошо утоптанной. Елена поняла, что здесь или многие ходили, или пещера жилая, и в ней вовсю кипит жизнь. Края этой площадки были огорожены забором из металлических прутьев и со стороны обрыва вниз, и со стороны подъема справа в лес. «Странный контраст: лесная пещера и металлический забор»,– подумала девушка и стала рассматривать пещеру дальше, потихоньку приближаясь к ней. Вход в пещеру был увит ветвями незнакомого ампельного растения. Это выглядело не страшно, а наоборот привлекательно. Перед входом лежали львы. Настоящие живые львы. Елена даже не успела посчитать, сколько их и, единственно, что поняла – они были разновозрастные и разнополые. Львы быстро подбежали к девушке. Один из них тревожно рыкнул. Елена чуть отшатнулась, но не испугалась и протянула большому рычащему льву руку, как будто здороваясь с ними. Лев схватил девушку за палец, но не больно, просто слегка прикусил его. Мысленно он поприветствовал Елену и даже обрадовался ей, как старой знакомой. Львы стали тереться об девушку, как домашние коты. Елена запустила руку в холку большого льва и нежно потрепала её. Лев вскинул морду кверху, прислонил её к бедру девушки, прищурил глаза в блаженстве и будто мурлыкнул. Через минуту пришёл в себя и мордой подтолкнул Елену к входу в пещеру. Елена нерешительно сделала шаг внутрь пещеры, за штору из ниспадающих ветвей. Девушка была сильно удивлена, если не сказать шокирована, увиденным. Пещера действительно была жилой. Она была довольно просторной и широкой, гораздо шире, чем казалась размером снаружи. Каменные своды обиты тканью и коврами, полы устелены досками, комнаты, а их было несколько, (это Елена поняла по трём деревянным дверям, расположенным полукругом на противоположной от входа стене) уставлены мебелью. Всё, как в обычном жилище, но это было в пещере. Лесной дом был свежим, но тёплым. По уюту в нём было понятно, что в ней живёт женщина или какая-то семья. Елена, осмотревшись, позвала хозяев: «Ау, кто здесь живёт? Отзови-тесь…». Скрипнула одна из дверей холла пещеры – центральная, и навстречу девушке вышла старушка. Обычная старушка, ничем не отличающаяся от бабушек, проживающих среди народа. Единственно, что в ней сразу обратило на себя внимание Елены, это глаза старушки. Они были маленькими, чёрными, а взгляд острый и резкий. Девушка подумала про себя: «Наверное, это потому что она живёт в пещере, а здесь не такой уж яркий свет. Интересно, а почему эта бабушка вообще-то здесь живёт, а не в посёлке?». Подумала так и сразу же услышала ответ: «Я люблю одиночество и лес. Здесь мне никто не мешает жить моей жизнью: как я хочу. А что? У меня всё есть. За едой и одеждой я спускаюсь в посёлок. Вода рядом, в чистом ручье. Дрова для печи у меня есть. Да у меня даже электричество есть, сама видишь». Так говорила старушка, а сама ходила кругами вплотную около Елены, обнюхивала и остро стреляла глазами. Девушке стало жутковато, но она уняла свой испуг и спросила: «Я ищу своего парня Дмитрия. Он куда-то исчез, а сегодня предпоследний день нашего отдыха на приюте. Отсюда я слышала зов. Вы случайно не видели моего парня?».

– Нет, никого я не видела, – ответила старуха, а сама быстро удалилась от Елены в сторону, села на кресло и оттуда продолжала впиваться взглядом в гостью. – Как видишь, я здесь совсем одна.

Но тут из центральной двери вышли два мужчины среднего возраста, одетых в рабочую одежду и с инструментом в руках. Елена поняла, что это работники, жившие у старухи и помогающие ей по хозяйству. Мужики хотели что-то проверить в печи, но услышав шипящий звук хозяйки и, увидев её пронзительный злобный взгляд, тут же удалились прочь. Хозяйка, словно прочитав вопрос Елены, поспешила оправдаться.

– Это всего лишь работники. Здесь живут несколько мужиков, которые следят за моим домом, животными и помогают мне в делах. За это я дала им приют и пропитание. Но они – неотёсанные мужланы. С ними не поговорить, не посоветоваться. Я такая одинокая. Мне нужна какая-то живая душа, например, дочка. И поэтому ты, дорогая останешься со мной, здесь в этой пещере.

Елена поняла, что всё это была западня для неё, а её Димушки здесь действительно не было. Насторожившись, девушка очень осторожно стала пятиться назад.

– А вы бы подружились с кем-нибудь из посёлка. Вот, например, в больнице работает очень добрая бабушка Валентина Петровна. Она, мне кажется, охотно с вами подружится, – Елена дошла до входа и думала уже выбежать наружу, но ветки, так красиво свисающие снаружи, теперь упирались девушке в спину и не пропускали её дальше.

– Ты мне зубы не заговаривай. Доченька, я тебя давно жду, – старуха вскочила с кресла и снова начала ходить вокруг Елены кругами, не дотрагиваясь до неё, но словно окутывая чем-то незримым. – А твои подружки мне помогли тебя сюда заманить. Я их подговорила промолчать в обмен на свободу Дмитрия от тебя. А этой девице только это и нужно. Крепко она в твоего вцепилась. Не переживай, Алёнушка, мы с тобой хорошо заживём. Вон у меня лес, какой большой. Ходи себе гуляй, да мне помогай.

– Бабушка, но меня же искать будут. А как же мои родители? А как же Дмитрий?

– Ничего страшного. Поищут – поищут и успокоятся.

Елена поняла, что сопротивляться сейчас было бесполезно, и сделала вид, что согласна остаться. Смиренно пошла за старухой. Та повела её к дверям.

– Вот, смотри, это двери в хозяйственную часть, – и показала на центральную дверь. – Сюда будешь ходить за помощью к мужикам. Это – моя комната, – сказала хозяйка и показала на левую дверь. – Сюда никогда не заходи. А это – твоя комната, располагайся, сказала старуха и как будто подтолкнула девушку внутрь.

Дверь за Еленой захлопнулась, и она осталась одна в комнате. Девушка стала осматриваться. В комнате горел не очень яркий свет от лампочки под потолочным сводом. Окна не было. Да, и какое окно? Ведь эта часть пещеры упиралась в высокую часть горы, и выхода из неё не было. На этой стене, противоположной входу, висел большой современный телевизор. Помимо единственной лампочки, в углу на комоде с зеркалом стоял подсвечник с шестью свечами. «С ними наверняка будет гораздо ярче», – подумала Елена и, тут же свечи сами зажглись. Девушка увидела все детали комнаты. Комната была небольшая, но просторная и уютная. По правую сторону от двери стояла широкая, аккуратно застеленная кровать. Елена присела на неё и почувствовала, какая она мягкая. В голове сразу промелькнула мысль: «Мягко стелет, жёстко спать». Так она подумала про странную хозяйку пещеры и стала рассматривать комнату дальше. В этой же части, возле кровати, в углу у двери стоял шкаф для одежды. Елена раскрыла обе его створки и удивилась. На плечиках висела разная одежда её размера. Елена выдвинула ящик внизу шкафа. В нём: в одном отделении лежало нижнее бельё, в другом – носки, колготки и леггинсы. Всё было новым и аккуратно сложенным. «Да. Действительно ждала и подготовилась», – подумала Елена и посмотрела на противоположную от кровати сторону комнаты. Справа от комода стоял небольшой деревянный столик на высоких ножках, а на нём клетка. Девушка быстро подошла к ней и увидела канарейку. Та смирно сидела и печально смотрела на девушку. Елена открыла клетку, запустила руку в неё и раскрыла ладонь, приглашая птичку на неё. Канарейка робко прыгнула на ладошку девушки. И тут случилось чудо. Как только канарейка оказалась на руке девушки и почувствовала её тепло, она словно ожила, встрепенулась и радостно запела свою прелестную песню. Елена услышала свою родную мелодию, которую напевала с детства. «Не может быть! Как это возможно? Откуда ты знаешь её?», – спросила девушка у птички. А та лишь радостно напевала в ответ и полетела по комнате. Елена присела на мягкий стул, стоящий рядом со столиком и с нежностью в сердце наблюдала за птичкой. Канарейка, исполнив свой танец с песней, прилетела на руку Елены, радостно встрепенулась и залетела назад в клетку, дав тем самым понять, что пора спать. И точно, девушка и позабыла от встречи с птицей, какой была уставшей. В углу комнату, слева от двери, за ширмой находился санузел: душевая кабинка, раковина и унитаз. «Ну, надо же! Какая современная пещера», – подумала Елена. На крючке висели два свежих полотенца, а на плечиках – ночная сорочка. Здесь всё было новым: и рулон туалетной бумаги, и мыло, и полные бутылочки с шампунем и гелем для душа. По всему было понятно, что раньше здесь никто не проживал, но кого-то ждали. И этим кем-то была Елена. Она приняла душ, надела свежую ночнушку, задула свечи, выключила свет и отправилась в кровать. Не успела она окунуться в мягкую перину, как тут же провалилась в сон. Ей снился Дмитрий. Сначала всё было прекрасно: они гуляли вдвоём, говорили о будущем и целовались, много целовались. Елена летала от счастья и поднимала в своих объятиях Дмитрия вверх, к макушкам деревьев. Они кружились в воздушном танце. Но, вдруг взгляд Дмитрия стал печальным, затем совсем грустным. Он опустил голову, наклонив её в сторону и начал растворяться в руках Елены. Девушка растеряно начала оглядываться, пытаясь найти любимого, но нигде его не видела. Она приземлилась на землю и продолжила поиски. Елена бегала из стороны в сторону и звала: «Ди-муш-ка…Дим…». Крик был таким громким и звонким, пронизывающим весь лес. И тут Елена проснулась. Сидела на кровати, опершись на обе руки и слегка откинув голову назад, тяжело и быстро дышала, как после длительного быстрого забега. Длинные распущенные волосы её были слегка влажные, а сердце билось так часто и громко, что, казалось, было слышно всем вокруг. Понемногу девушка начала приходить в себя и осознавать, что видела плохой сон. Она вспомнила, где находится, быстро встала с кровати, умылась, оделась, причесалась и заплела волосы в косу. Девушка намеревалась, во что бы то ни стало покинуть это место и вернуться в лагерь. Она подошла к клетке, открыла её взяла канарейку и посадила себе на плечо. Елена быстро вышла из комнаты и направилась к выходу, но тут её остановил голос старухи.

– А, уже подружились? Ну, вот и хорошо. Теперь будем завтракать. И поскорей, у нас много дел, – сказала она и похлопала в ладоши, зазывая помощников.

– Я не собираюсь у вас задерживаться, бабушка, – резко ответила Елена.

– Между прочим, Анна Митрофановна. Но можешь называть меня просто бабушкой, мне приятно, – ответила старуха, не отреагировав на заявление девушки.

– Анна Митрофановна, я ухожу, – снова резко сказала Елена и рванула к выходу.

– Ну, ну, попробуй.

Елена выскочила из пещеры и побежала к спуску вниз. Как только она добежала до конца площадки, к месту, где дорога сужается за счёт выступающего приваленного сбоку валуна, девушка тут же упёрлась в какую-то незримую стену, даже слегка ударилась лбом о неё. Елена немного постояла, потёрла лоб, чтобы не было шишки, и стала ощупывать невидимую заслонку руками, надеясь отыскать лазейку. Не найдя выхода, девушка начала спускаться вниз в лес. Лес впустил её. Елена бежала по неизвестному лесу. Он был незнаком ей своим видом и состоянием: он был такой же старый и сухой, как старуха, которая жила здесь. И, вроде бы горы родные, лес весь родной, но в этом месте он был другим. Ветви деревьев почти все были безжизненными, безлиственными. Лишь изредка попадались листики на отдельных ветках деревьев и кустов, и проглядывала малочисленная травка. Как будто осталось только самое сильное, что крепилось из последних сил. Хотя солнце светило и проникало в лес, и ручьи журчали обычной водой, но чего-то природе не хватало. Это всё Елена не столько видела, как чувствовала внутри. Ей некогда было останавливаться и рассматривать окружающее, она спешила выбраться из этого леса. И, вот, она уже увидела привычный взгляду живой лес, обрадовалась, что убежала, оглянулась посмотреть: нет ли погони, и со всей силы ударилась снова о незримую стену, которая отделяла мёртвый лес от живого. Девушка упала на землю и разрыдалась не столько от боли, сколько от обиды на безрезультатность желаемого побега. Наревевшись вдоволь, Елена встала, отряхнулась от налипшего сухого мха и медленно, опустив голову, побрела назад к пещере. Дорога назад показалась ей долгой и тяжёлой, но, в самом деле, заняла не больше двух часов. На площадке девушку ожидали радостные львы. Они играли, резвились, а, заметив Елену, подбежали к ней и начали по очереди ластиться, тереться о ноги и подставлять мордочки для поглаживания. Девушка понемногу успокоилась и даже развеселилась в компании львов. Тут вышла Митрофановна и съязвила Елене, напомнив о провальном мероприятии.

– Ну, что нагулялась? Нет, милая, отсель не убежишь. Я хорошо подготовилась. Так что, живи, внучечка, и помогай бабушке.

– А чего делать-то надо?

– Чего – чего? А то, что ты любишь и умеешь. Лес лечить: деревья, кусты, птицам, зверям помогать, цветы выращивать. Ты же видела, как мой лес в запустение пришёл без молодой силы, а я тоже красоту люблю. Вон, канарейку твою кажный день слушала. А вы, я смотрю, подружились. Глянько, и не улетает от тебя, так всю дорогу и прокаталась на плече.

Тут Елена вспомнила, что и в самом деле её новая « подружка» всё это время находилась с ней. Девушка пересадила птаху на ладонь, поднесла к щеке, нежно потёрлась о мягкие пёрышки и улыбнулась, ласково разглядывая ту. А канарейка в ответ быстро прощебетала короткий незатейливый напев. Елена поняла смысл этой песни. Это было признание: «Я тебя люблю». И тут девушка вспомнила, что последний раз эти слова слышала от Дмитрия. Слёзы сами собой снова хлынули из её глаз. Она не удержалась, разрыдалась и убежала в свою недавно приобретённую комнату, навзничь рухнула на кровать и безутешно плакала.

– Пусть, как следует, наревётся, – сказала старуха большому льву.

Те уже не резвились, свесили хвосты и головы, и понуро побрели на своё лежбище.

Долго ли плакала Елена, она не поняла, потому что постепенно уснула: или от перенапряжения, или от чудного воздействия мягкой постели. Разбудил её стук в дверь.

– Алёнушка, время обеда. Идём. Всё стынет, – звала Митрофановна.

Кушать Елене не хотелось. Но она была чуткой и воспитанной девушкой, поэтому сразу отозвалась на приглашение старушки.

– Сейчас, умоюсь, заплетусь и приду.

Елена собрала волосы в привычный хвостик. Теперь ей не предстояло инертных действий. Она погладила птичку, которая сидела в своей клетке, с дверцей нараспашку, подсыпала ей корма, поменяла водичку, сообщила, что тоже отправляется на обед и медленно, нехотя побрела в холл.

– Присаживайся, дорогая. Смотри, какую вкуснятину приготовили нам мужички, – сказала Митрофановна и указала на яства, расставленные по столу. В большой керамической кастрюле с поварёшкой ещё дымился свежесваренный суп, на блюде лежали поджаренные рыбёшки, обложенные отварным картофелем. В миске стоял капустный салат, на отдельной тарелочке лежали разные соленья. Старушка налила в суповую тарелку Елены первое и подвинула к ней.

– Ешь, дорогая, тебе понравиться. Силы нужны. Работы много. Кстати, ты если любишь готовить, можешь приготовить всё, что тебе нравиться, – заботливо проговаривала Митрофановна.

Елена попробовала суп. Он действительно был вкусным, как дома. Она спросила,

– А кто этот суп сварил?

– А-а-а. Вкусно? Это – наш Михалыч. Он хорошо готовит. Так что, если захочешь покашеварить, обращайся к нему, всё покажет и расскажет.

– Хорошо, – ответила Елена и доела суп. Она вполне наелась и больше, как ни уговаривала её старушка, ничего не попробовала, разве что, компотом запила.

– Ладно, захочешь чего, там, у Михалыча спроси, – сказала Митрофановна и махнула рукой на среднюю дверь в хозяйственную часть.

Елена нарочито громко поблагодарила за обед, чтобы услышал Михалыч, заглянула в свою комнату за канарейкой и вышла из пещеры. Они пошли работать в лес. Девушка с руки отпустила птаху полетать вдоволь, а сама приступила к лечению деревьев. Сегодня у неё не было настроения ни петь, ни летать, но помогать заболевшим растениям ей хотелось. Она просто обнимала их стволы руками и тихонько разговаривала, как будто уговаривала вернуться к жизни. Удивительно, но деревья слышали её. Стоило ей пообщаться с одним деревом, как вокруг него появившимися зелёными листочками отозвались ещё несколько, словно всей семьёй просыпались. И пусть для первого раза маловато веточек и листочков пробудились на них, Елена не огорчалась. Она знала, что ещё погреет своей энергией всех до полного восстановления. Птаха радостно садилась на ожившие ветки, подпрыгивала и напевала свои изумительные песни. Всем этим девушка так увлеклась, что не заметила. Как пролетело время, и начались сумерки. Она позвала канарейку. Та уселась на плече девушки, и обе поспешили назад, в пещеру. Настроение улучшилось. Елена немного поиграла со львами и пошла в свою комнату, умываться. Тут уже и старушка позвала её к ужину. Честно говоря, девушка проголодалась за работой на свежем воздухе и, поэтому с удовольствием покушала рыбу с картошкой и соленьями, оставшимися с обеда. Всё было очень вкусным, и Елена решила после ужина поговорить с Михалычем, попросить его научить делать засол и готовить другие блюда, которые девушка ещё не умела. И, вообще-то, ей хотелось познакомиться со всеми, кто работал на старушку в этом месте. Девушка поблагодарила за ужин Митрофановну, встала из-за стола и пошла в хозяйственную часть.

– Пойду, познакомлюсь с остальными жильцами. Можно?

– Иди, конечно. Дел-то на сегодня боле нет.

Елена зашла в помещение за центральной дверью. В нём она увидела ещё несколько дверей. Заглядывать за них она не стала, посчитала это неприличным, поэтому она, стоя за закрывшимися дверьми, протяжно потянула: «Миха-а-лыч».

Из двери по правую сторону коридора, а она справа была одна, вышел коренастый небольшого роста мужичок. Он слегка полноват, седоволос и в колпаке, возрастом немного моложе старушки, с одутловатым лицом и добрыми глазами. На нём был разноцветный фартук, а на плече лежало полотенце, о которое он потирал руки. Старичок расплылся в улыбке.

– Ну, здравствуй, Алёнка. Михалыч – это я. Что, пришла познакомиться?

– Да. Бабушка сказала, что вы мне разрешите готовить с Вами иногда и учиться заодно. Можно?

– Конечно, милая. В любое время. Но сначала давай я тебя со всем познакомлю. Как видишь, здесь у нас кухня, – сказал Михалыч, заводя девушку за дверь, из которой вышел и начал всё показывать и описывать на кухне.

Елена немного послушала и перебила повара.

– Михалыч, а вы один здесь работаете. Мне кажется, я ещё видела мужчину, – ей не терпелось выяснить некоторые подробности.

– Да, нас здесь всего двое. Я и Петрович. Я вот поварю и езжу с хозяйкой за продуктами в посёлок, а ещё кормлю львов. А Петрович, он по моложе меня будет, занимается уходом за жилищем, заготовкой дров, в общем, всей хозяйственной частью и ездит в посёлок за разными принадлежностями по хозяйству. Сейчас позову его.

– Подождите. Покажите, пожалуйста, сначала, что здесь ещё находится, – попросила Елена и показала рукой на двери с левой стороны коридора. Их там было три и ещё одна посередине коридора. Он в неё упирался.

– Пойдём, милая, – Михалыч открыл первую боковую дверь. – Здесь у нас кладовая с продуктами, овощами и консервацией. За порядок в ней слежу я. Видишь. Какой здесь порядочек?! А здесь, – Михалыч взял девушку за локоть и аккуратно направил ко второй двери, – находится подсобка с различным инструментом и хозяйственным барахлом. Ну, ты и сама видишь. Пойдём дальше. За этой дверью, – старичок хлопнул ладошкой по закрытой двери и даже не стал её открывать, – наш санузел, для меня и Петровича. А туточки, – Михалыч подвёл Елену к центральной двери, – расположена наша комната. Здесь мы с Петровичем отдыхаем. Вообще-то, я его Сенькой зову, он меня на двадцать три года младше, а ты, если захочешь, можешь Петровичем величать.

– Какой я ей Петрович, – с ворчанием появился из-за двери спальной комнаты высокий суховатый, но крепкий на вид мужчина с грустными глазами и кудрями на голове. – Зови меня Семён, я ещё не старый, – сказал и снова зашёл в комнату.

– Алёнушка, за помощью в делах, если что обращайся к Сёмке, подсобит.

– Угу, помогу, – пробурчал Семён, продолжая читать свою книгу.

Елена слушала мужичков, а сама разглядывала их комнату. Она, как и комната Елены, была без окон. Скорей всего, за ней пещера заканчивалась и упиралась полностью в гору. То есть дорога на этом заканчивалась. Комната была примерно такого же размера, как у девушки, только обставлена скромней. В ней стояли две односпальные кровати, две тумбы с настольными лампами, два узких шкафа, висела полка с книгами, и на тумбочке в углу стоял телевизор меньшего размера, чем у Елены.

– Да ладно, пойдём, милая, пусть себе читает, сказал Михалыч и повёл Елену снова на кухню, – дорогуша, ты если захочешь перекусить, всегда сюда заходи. Мы всегда так делаем. Вот, видишь этот стол,– повар указал на небольшой стол в углу кухни и рядом стоящие две табуретки, – вот здесь всегда можно перекусить или чайку, кофейку попить, но не часто. Лучше там, – сказал Михалыч и головой указал в сторону холла.

– А что, старушка будет ругать? – подтрунила Елена.

– Тсс! – шикнул Михалыч, подставив палец к закрытому рту и показав жестом, что хозяйка всё везде слышит.

– Поняла, – ответила Елена. – Михалыч, а ты сказал, что вы с Петровичем и бабушкой ездите в посёлок.

– Угу, иногда и без неё.

– Так там же стена какая-то.

– А-а-а. Защита? Так Митрофановна её убирает и снова ставит.

Елена заметила на столе блокнот для записей и ручку. Вырвала из него лист и написала быстро Михалычу: «А лазейка где-нибудь есть?»

Повар прочитал, быстро смял и пожёг от газа на плите. Помахал головой из стороны в сторону и добавил.

– Когда – то два голубя пытались улететь, да бесполезно, так и состарились. А теперь уже привыкли и никуда не хотят.

Елена всё поняла и слегка расстроилась, но для себя решила продолжать поиск выхода из замкнутой колбы. Она поблагодарила Михалыча за экскурсию, пожелала спокойной ночи по громче, чтобы услышали все, и побрела в свою комнату. Несмотря на мягкую перину, спалось Елене в эту ночь неважно. Она всю ночь вертелась и просыпалась от перенасыщения мыслей, которые роились в голове и не давали, как следует выспаться. Сны были короткими и суетными: то про побег, то про лес, который звал и шептал: «Помоги», то про пещеру с камерами слежения и подслушивающими устройствами повсюду, как в хорошем детективе, и, лишь под утро, ей приснился Дмитрий. Он смотрел на Елену печальными глазами и спрашивал: «Любимая моя, ну, где ты? Не могу тебя никак найти. Я так скучаю по тебе. Вернись ко мне скорей». Елена чуть не расплакалась сквозь сон, но тут её разбудил какой-то шум. Открыв глаза и привстав на кровати, она услышала, что шум идёт из холла. Девушка выглянула за дверь и увидела возню между кухней, складом и выходом из пещеры. Старушка стояла на входе и поторапливала Михалыча, который таскал пустые ящики и коробки к выходу. Увидев Елену, старуха проворчала: «Ну вот. Разбудил всё-таки». А девушка вышла из комнаты, прямо в ночной рубахе, и уже хотела узнать у Михалыча причину этого сбора, но он опередил её.

– Собираемся в посёлок, за продуктами.

– Михалыч, доброе утро. А как вы туда ездите?

– Так на железном коне. Вон стоит, – ответил повар и кивнул на выход.

Елена выбежала из пещеры и увидела небольшой тракторишко с прицепом. В него Михалыч и грузил ящики для нового товара.

– Алёнка, еда на кухне. Позавтракай с Сёмкой.

– Хорошо. А вы надолго? – спросила девушка с мыслью о свободном времени для своих поисков.

– Да, к обеду будем. Хороший тракторок-то? На нём и привезти что, и прицепить плужок для огорода. Ну, да это тебе Сёмка расскажет, это по его части, а мне некогда сейчас, – сказал Михалыч и запрыгнул за руль трактора, в котором на пассажирском сиденье уже сидела старуха.

Они завелись и поехали. Елена пошла за трактором, в надежде проскочить невидимую преграду. Но незримая сила не выпускала её, и тут же снова встала невидимая стена. Пленница побрела в свою комнату. Села на стул рядом с канарейкой. Та радостно выпорхнула из клетки и уселась сверху на ней, прямо перед глазами Елены, внимательно всматриваясь в них.

– Ничего не получается, – сказала Елена птахе с грустью, но тут же опомнилась. – Нельзя тратить время. Нужно всё проверить.

Девушка быстро умылась, переоделась, заправила постель, собрала волосы в косу, насыпала корма птичке и выбежала из комнаты.

– Петро-вич?!

– Здесь я, – отозвался тот из кухни, – иди завтракать. И не Петрович, а Семён. Сказал же!

– Хорошо, хорошо,– протараторила Елена и вбежала на кухню, – Семён, а что за огород, а где он, а что там ещё есть?

– Хорош трындеть! Ешь вон, пока не остыло.

– Угу, – Елена схватила готовый бутерброд, наспех запила его чаем, чуть не ошпарилась и хотела продолжить вопросы. Семён её остановил.

– А кашу чего не ешь? Она тыквенная. Михалыч знатно её готовит.

– Нет. Спасибо. Не хочу. Хочется поскорей на улицу.

– Не торопись. Всё успеешь посмотреть.

– Так мне ещё в лес нужно.

– Ладно, ладно. Дожёвывай и пойдём.

Елена наспех съела бутерброд с чаем, поблагодарила за завтрак, вскочила из-за кухонного стола, забежала в комнату за канарейкой и, вытянувшись в холле по стойке смирно как солдат, громко отрапортовала Петровичу.

– Мы готовы!

– Ну, готовы, так идём.

Они вышли из пещеры, немного спустились с горы и повернули налево. В этой стороне леса Елена ещё не была. Она знала, где находиться посёлок и откуда пришла и поэтому в той стороне и искала выход. «А что, если эту сторону старушка как раз и не защищает?»,– осенило Елену. Они недолго шли и пришли к открытой поляне. На ней были аккуратно разбиты грядки и росли разные посадки.

– Вот это наш огородик, – сказал Петрович и даже просиял от удовольствия, – это моё местечко, я здесь хозяин и ещё в саду. Пойдём, покажу.

Они прошли ещё немного за огород, и там начинался сад с различными фруктовыми деревьями, кустами и ягодниками. Было видно, с какой любовью и заботой наводился порядок в этом хозяйстве. Семёну явно нравилось это больше всего. Здесь он, аж весь светился от удовольствия. Елена ещё не видела его таким. Раньше он ей казался угрюмым и ворчливым. Она набралась смелости и, попав под хорошее настроение Семёна, спросила у него.

– А можно мне где-нибудь здесь завести клумбочку для цветов?

– Можно, конечно. А зачем здесь? Кто их тут видеть будет? Давай я её тебе на площадке перед пещерой обустрою, справа от выхода как раз местечко есть. Там будет красиво.

– Хорошо. Можно и там, и тут? Мне тоже нравиться это место, – слукавила Елена. Ей просто хотелось как следует проверить эту сторону леса, в пребывании наедине.

– Да, пожалуйста, мне не жалко. Вот здесь, например, – Петрович указал на открытое солнцу местечко между садом и огородом, – достаточно тебе будет?

Елена внимательно осмотрела небольшую полянку. Она была ровной, хорошо освещённой и пока свободной от посадок Семёна. Девушке понравилось это место. Она уже прикинула, как много цветов здесь можно высадить.

– Да, вполне. Семён, а ты привезёшь мне из посёлка семена и луковицы необходимых цветов?

– Конечно.

– Вот спасибо! – Елена обеими руками схватила широкую кисть Петровича и дружественно её потрясла, – а сейчас мне пора по своим делам.

– Лети, лети, птаха, – отвлечённо ответил Семён. Он уже лопатой намечал границы будущей клумбы для цветов Елены.

Девушка выбежала из сада, спустилась ниже в лес, рукой сняла с плеча канарейку, сидевшую всё это время у неё, и отпустила её в свободный полёт. А сама начала тщательно проверять пространство этой части леса на выход из него на свободу. Она взлетела вверх и тщательно прощупала пространство над макушками леса. Но, нет. Незримый купол был тщательно натянут сверху. Елена спустилась ниже и стремительно пронеслась до границы леса в этой части, и стала проверять по всему открытому периметру. И здесь была прозрачная стена. Девушка огорчилась, села на поваленное дерево, свесила голову, и хотела было расплакаться, но слёзы не шли. Она всухую похлюпала, поковыряла палочкой землю под ногами, увидела, что получилось какое-то изображение. Она присела над рисунком и с любопытством начала рассматривать его. Там она разглядела цветок невиданной красоты, похожий на канну, только из нескольких очень крупных цветков необычной волнистой формы на одной ветке. Что-то среднее между канной и ирисом, но очень крупного размера. Елене так понравился этот цветок, что она решила непременно вырастить такой. Канарейка, словно в знак одобрения, прощебетала свою красивую мелодию, села девушке на плечо. Прямо на волосы. Елена обернулась на неё и увидела, как растрепалась её коса. Девушка расплела её, встряхнула волосы, собрала их в любимый хвост, снова посадила птаху на плечо и пошла к пещере. Возле входа её поджидал Семён.

– Алён, погляди, я разбил тебе грядочку вот здесь, – и он указал на край площади слева пещеры, – и там, в саду, где ты мне показывала. Нравиться?

– Да. Большое спасибо. Займусь посадками, когда ты мне привезёшь луковицы и семена. А ты скоро поедешь?

– Да, послезавтра собирался. Напиши списочек, я всё куплю.

– А можно и мне с тобой? Я сама лучше выберу.

Семён слегка наклонил голову на бок, прищурил глаза и недовольно помахал головой из стороны в сторону, – Ты же знаешь, что не получится.

– Ну, понятно. Ладно, напишу. А что, Михалыч уже вернулся?

– Давно. Уже обед готов. Ждём тебя. Пошли?

Елена одобрительно кивнула. Сходила в свою комнату вымыть руки и покормить подружку, и вышла к общему столу в холле к обеду. За трапезой она понятно, чтобы не сболтнуть лишнего под пристальным вниманием старухи. А та молча провела весь обед, только слушала и незаметно улыбалась в сторону Елены. После приёма пищи девушка поблагодарила всех, помогла Михалычу убрать со стола и вымыть посуду, и договорилась с ним после отдыха прийти на кухню, чтобы вместе приготовить ужин. Сегодня ей больше не хотелось в лес. Она удалилась в свою комнату немного посмотреть телевизор. Пыталась по разным каналам найти хоть какие-нибудь новости из посёлка, но безрезультатно. Ближе к вечеру Елена услышала звуки из кухни, поняла, что Михалыч уже начал готовить, и пошла ему помогать. А, заодно, набираться опыта в готовке. Ей понравилось работать с Михалычем, как и с Семёном. Оба были добрые и хорошо относились к Елене. Отличались они друг от друга незначительно: Михалыч был старше и с чувством юмора, а Семён моложе и суше. Митрофановна тоже по-своему любила девушку, называла её внучкой, баловала, как могла, но не выпускала на волю.

Елена ещё несколько дней принимала попытку найти лазейку в лесу. Проверила его и вверху горы, и внизу, и над лесом и по всему периметру. Тщетно. Потом дождалась заказанных семян и луковиц цветов и занялась их посадкой и оформлением клумб. Цветка мечты среди посадок не было. Но Семён понял по описанию, что такой можно попробовать заказать по интернету. Вместе с Еленой они нашли его и заказали. Довольная девушка полностью окунулась в свою работу: облагораживание клумб, выращивание цветов в саду на продажу, лечение леса и его обитателей, сбор трав и кореньев, приготовление пищи на кухне с Михалычем. Так она привыкла к новому образу жизни. Со временем даже начала с удовольствием летать по лесу и напевать свой мотив вместе с канарейкой.

Время шло, и постепенно пролетели пять лет. Девушка прижилась и успокоилась. На днях отметили двадцать первую годовщину Елены. Михалыч испёк вкусный торт со сливками и орехом, «как любит Алёнка». Утром все поздравили девушку, подарили небольшие подарки и посидели за праздничным столом. Девушка, в очередной раз, убедилась, как все здесь её любят. А после обеда Елена отправилась в лес заниматься привычными делами.

Настроение было хорошим. Девушка летала по лесу с канарейкой и вместе с ней напевала свою мелодию. Природа вторила им. Лес был уже полностью здоров и жизнь в нём кипела. Растения обрели свою сочную молодую зелень, земля покрылась разнотравьем и цветами, повсюду слышался птичий гомон и звериная возня. В этом шуме и за своим вокалом Елена не сразу услышала тревожный, панический крик соек и дроздов, и призыв помощи. Она остановилась и прислушалась. Откуда-то снизу у реки шёл весь этот вопль, и там же кричал человеческий голос: «Сюда. Помогите!». Девушка тотчас же рванула в ту сторону. Возле реки, на самой кромке берега, сидел на коленях Семён и, наклонившись над каким-то телом, трепал его и бормотал: «Давай, дыши. Да, как же ты сюда попал?». На земле лежало мокрое безжизненное тело какого-то молодого парня. И тут Елена словно очнулась, как ошпаренная подскочила к утопленнику, толком не рассмотрев его, приняла за Дмитрия. Как же она могла его забыть? Что же делать? Все последующие действия, словно по привычке, моментально последовали сами собой. Елена положила руки на тело парня: левую на лоб, правую на грудь между рёбрами, закрыла глаза и начала быстро проговаривать молитву, которую знала с детства. Так длилось минуты три. Всё вокруг затихло, словно вся природа участвовала в спасении молодого человека. Слёзы сами по себе катились по щекам девушки. Она напряглась всей своей сущностью и направила всю свою энергию в это тело. И не безрезультатно. Лицо парня начало розоветь, и он открыл глаза. Елена наклонилась прямо над ними, как будто хотела заглянуть в их самую глубь и увидеть что-то родное, улыбнулась и тут же отпрянула назад, перекатившись с колен на попу и, еле удержав равновесие. Улыбка исчезла с лица. Семён недоумённо смотрел то на Елену, то на парня, и то улыбался, радуясь спасению жизни, то делался серьёзным в поддержку Алёнки. Что происходит? Обессиленная девушка, с трудом встала, развернулась от них, буркнула: «Это – не он», и побрела вверх по лесу, в сторону пещеры. Немного пройдя, она рухнула на траву и зарыдала навзрыд. Елену одномоментно заполнили все воспоминания о Дмитрии, об их любви и нелепом расставании. Так она проплакала, пока хватало сил, и незаметно уснула. Проснулась Елена оттого, что слегка продрогла. Время-то ещё было прохладным. Всё-таки – раннее лето. Да, и сумерки уже начинались. Силы девушки во время короткого сна восстановились. Она поднялась, увидела канарейку, преданно сидевшую всё это время рядом на веточке и наблюдавшей за спящей девушкой, и пошла в пещеру. На сегодня работа закончена.

Елена вернулась как раз к ужину. Стол был уже накрыт и все собирались за ним.

– Внучка, ждём тебя. Давай будем ужинать, – позвала старушка.

– Спасибо, бабушка, я не голодна, – грустно ответила Елена и отправилась в свою комнату.

– Ничего не поняла. Что случилось? – спросила Митрофановна, заглядывая то на Семёна, то на Михалыча.

Семён рассказал всё про найденного у реки парня. Они решили не беспокоить Алёну и дать ей «прийти в себя». А Елена приняла душ, переоделась, покормила птичку, села на стул рядом с ней и долго рассказывала про всю свою жизнь, вспомнив все её подробности. Канарейка внимательно слушала девушку, лишь изредка перепрыгивала с места на место и одобрительно подщебетывала. Так наступила ночь и, уставшие за насыщенный событиями день, подруги улеглись спать.

Следующий день начался, как обычно. Все поприветствовали друг друга, позавтракали и разбрелись по своим делам. Семён отправился на огород поправить грядки, Михалыч – на кухню убираться после завтрака и готовить обед, старушка возилась где-то в кладовке. Наверное, проверяла запасы, «вела складской учёт», чтобы вовремя прикупить необходимое. Только Елена не знала, чем заняться. Она стала серьёзной и озабоченной, словно мигом повзрослев, за вчерашний день. Так, в раздумьях куда пойти: к Михалычу на кухню или в сад к цветам, она у входа в пещеру. В лес ей сегодня совершенно не хотелось.

Вдруг откуда-то снизу дороги, со стороны посёлка она услышала зов: «Митрофа-нов-на-а-а. Вы-хо-ди-и-и.» Немного погодя, повторилось: «Митрофа-новна. Лу-щен-ко-о-о». И тут Елена увидела незнакомую старушку, пришедшую снизу дороги в гости к Митрофановне. Наверняка это была её старая приятельница. Из пещеры вышла бабушка.

– Ну, ты что совсем не слышишь? Подруга пришла, – сказала приятельница, стоя за невидимым барьером.

Митрофановна провела рукой полукруг возле себя, барьер спал, приятельница зашла на площадку, и вместе они отправились в комнату Митрофановны. Незримая стена снова выросла за ними. В комнате приятельницы проболтали пару часов, попили кофе со вчерашним тортом и стали собираться к выходу. Всё это время Елена провела на кухне с Митрофанычем, ни на миг, не выпуская из виду, ситуацию со старушками. Подруги вышли из пещеры, а Елена из кухни с канарейкой на плече, провожая их. Митрофановна надела свои любимые зелёные галоши, но, пройдя немного, одумалась, переобулась в туфли и пошла, провожать свою подругу. Она сняла защиту и те, увлечённо болтая, взявшись под руки, побрели вниз по дороге и уже ушли довольно далеко вниз. Тут Елену осенило, что преграда ещё не встала на место, и девушка мгновенно начала действовать. Она надела галоши Митрофановны, подумав, что так стена примет Елену за хозяйку и подбежала к незримой стене. Защиты не было, и девушка проскочила за край площадки, скинула старухины галоши и вдруг увидела перед собой очертания размытого прохода, как в зеркале. Елена с птахой, сидящей всё это время у неё на плече, решительно шагнула в эту загадочную рамку, расположенную в центре дороги. Перед ней оказались три полупрозрачные двери, возле которых стояли по одной разновозрастной девочки и держали ручки этих дверей. Елена, недолго думая, подошла к самой младшей, и та растворила ей свою дверь. Девушка шагнула в незримое помещение. Проход, словно удерживал её, и шаги трудно давались Елене. Но она уверенно продолжала идти вперёд. Перед ней стоял новый, словно эфирный проход. В нём было уже легче продвигаться. Затем появился третий, который дался девушке совсем легко. Наконец-то он закончился, и девушка с лёгкостью сделала шаг наружу. Она повернулась в сторону незримого прохода. Его еле-заметное надорванное очертание быстро сжималось в точку, и Елена поспешила на прощание прокричать в него: «Митрофановна, не ищи меня. Я знаю, что ты меня любишь. Дай мне жить моей жизнью. Я тоже к тебе привыкла и не брошу тебя, буду навещать тебя. Только, пожалуйста, не ставь больше экран. От него лес снова заболеет. И канареечку я тоже забрала. Не скучай. Мы будем приходить в гости. Спасибо за приют. До свидания». Елена знала, что старушка услышит её послание.

Тут она развернулась в противоположную сторону и увидела, что находится на окраине посёлка и побежала скорей домой, увидеться с родителями. Чтобы попасть на родную улицу, нужно пройти через центр посёлка. Девушке захотелось скорей увидеть, что же здесь происходит, что изменилось за время её отсутствия. В центре была заметна какая-то суета, и скопилось много народа. Елена начала протискиваться между стоящими и проходящими мимо людьми, чтобы посмотреть на то место, куда смотрят люди. Просунувшись между стоящими в круге, она увидела такую картину: «По центральной улице важно, с довольной улыбкой на лице, в красивом платье вышагивала Татьяна. В одной руке она держала букет цветов, а под другую вела Дмитрия. У него было безучастное выражение лица, даже грустное. Он шёл, опустив свои красивые бездонные глаза в землю. Елене показалось. Что он как-то осунулся и похудел. В нём не было той жизненной энергии, которой он был наполнен раньше. Испуганная увиденным, Елена спросила у рядом стоящих людей: «Что? Свадьба?». Какая-то женщина ответила: «Нет. Помолвка». И тут Елена выскочила из толпы и закричала: «Дмитрий». Люди, увидев Елену радостно зашумели: «Елена вернулась! Нашлась наша волшебница!». Парень тут же, словно ожидая этого момента, повернулся в сторону родного голоса, отцепил от себя растерянную Татьяну, подскочил к Елене, взял её за обе руки и, глядя глубоко в глаза, будто хотел убедиться, что это точно она, выдохнул: «Где же ты была? Я так долго тебя искал».

– Потом расскажу. Сейчас нужно домой, обрадовать родителей, они же тоже там с ума сходят, – протараторила Елена, взяла Дмитрия за одну руку и, вместе они побежали за пределы толпы по дороге к дому.

Пробежав немного, они остановились в безлюдном месте, перевели дыхание и тут крепко обнялись, сильно прижавшись, друг к другу. Постояв так с минуту, прочувствовав всем телом каждую родную клеточку, они разжали объятия. Дмитрий взял Елену за лицо и притянул к себе. Они слились в горячем поцелуе. Это был самый сладкий, самый долгий и, в то же время, самый быстрый поцелуй в их жизни. Елена от счастья взлетела вверх, устремив за собой любимого.

– Ты знаешь, а я ведь даже не целовался с ней ни разу, – переводя дух, сказал Дмитрий.

– Да, это не важно. Главное, теперь мы вместе, и уже никто нас не разлучит, – ответила Елена, они спустились на землю и, взявшись за руку, как дети, побежали в сторону родительского дома.

Дома её встретили сначала испуганным, быстро переходящим в радостный, видом. Они все вместе долго обнимались, целовались. Затем дружно накрыли стол во дворе и сели обедать. Елена рассказала обо всём, что с ней произошло за это время. Семья просидели за разговорами до поздней ночи. Потом мама постелила Дмитрию на диване, а Елене в её комнате свежую постель. Молодые ещё долго не могли оторваться друг от друга и разошлись ко сну лишь под утро. Сон был сладким, крепким, как в детстве. Проспав до обеда, Елена встала, сладко потянулась и вышла из своей комнаты принять душ и причесаться. По пути заглянула в зал, но диван был убран, а Дмитрия там не было. Елена выглянула в окно на стол, где вчера все сидели. Но там никого не было. Елена выбежала на кухню. Там мама готовила обед. Заприметив выбежавшую дочь. Она спросила: «Ну, что выспалась, соня? Приводи себя в порядок. Будем обедать».

– Мам, а где Дмитрий?

– Не знаю. Встал, заправил постель и куда-то помчался.

– Ну, ладно, после обеда схожу, поищу его.

Не успели они втроём сесть за обеденный стол, как во дворе появился Дмитрий. Он весь сиял от счастья. В одной руке он держал огромный букет белых роз. Такие любила мама. Он протянул цветы маме, откашлялся и, смущаясь, глядя то мать, то на отца, произнёс: «Я давно и очень сильно люблю вашу дочь. Разрешите нам пожениться?».

– А как Елена? Согласна? – спросил папа.

– Да, мы ещё вчера договорились, – почти разом ответили молодые и рассмеялись.

– Ну, хорошо. Тогда обедать, а потом про свадьбу поговорим, – предложила мама, и все сели за обеденный стол.

Со свадьбой тянуть не стали. Через месяц молодые поженились. Про Татьяну они даже не вспоминали. Та, вроде бы, в день появления Елены уехала из посёлка и больше не возвращалась. Дмитрий после стажировки был назначен смотрителем леса этой местности. Работа здесь ему очень нравилась, тем более, что он там работал зачастую не один, а с любимой женой. Елена летала по лесу, пела свой напев и исцеляла нуждающихся. Но так было недолго. Через два года у них родилась девочка. Милая белокурая девчушка совсем не отпускала маму от себя и требовала много внимания. Елена была заботливой родительницей и всю себя посвящала ребёнку, семье и дому. Жили они в своём небольшом домике, недалеко от школы. Дом был приобретён на свадебные деньги, которых оказалось немало. Люди любили Елену и подарили много подарков и наличных. Часть вложения в покупку дома добавили родители обоих молодожёнов, а остальные Дмитрий погашал со своей зарплаты. Они успели выплатить всю задолженность как раз до рождения малышки. Теперь весь семейный бюджет шёл на семейные расходы. Так они дружно и счастливо жили в своём доме. Дмитрий работал в лесу. Елена редко выбиралась на природу, да и то вместе с дочуркой, поэтому было не до полётов, по которым она очень скучала. Но девочка росла. Ей было уже три годика. Она становилась всё более самостоятельной, пошла в садик. У Елены появилось больше свободного времени и она, наконец-то, могла заниматься своим любимым лесом. Она парила над деревьями, пела и иногда так увлекалась, что теряла счёт времени, но спохватившись, неслась опрометью домой, к своим семейным обязанностям. Всё шло размеренно и приятно. Но вдруг случилась беда. Счастье Елены прервала смерть любимого Димушки. Неприятность с исчезновением Елены и помолвкой с Татьяной сильно подорвала сердце Дмитрия. Именной от сердечного приступа умер муж волшебницы. Его просто не успели спасти. Он не вернулся вовремя с работы. А когда его нашли в лесу, было уже поздно. И как Елена не старалась оживить любимого, и как не просила бога об этом, ничего не вышло. Видимо, суждено было ему уйти так рано, а ей остаться без любимого мужа.

Время шло. Вот уже и дочурке Оленьке пять лет. Елена занималась привычной заботой о лесе и людях. Люди, в благодарность, несли ей разные пожитки. Но не только это обеспечивало жизнь Елены с дочкой. Возле дома она обустроила небольшой навесик, с выходом на центральную улицу посёлка. У навеса была крыша, которую Елена поднимала сутра и опускала на ночь, и несколько длинных полок. На них она размещала свои поделки из хлеба. Это были замысловатые башенки дворцов и замков, симпатичные домики с резными окнами и орнаментом под крышей. Работа была выполнена настолько ювелирно и аккуратно, что никто больше такого сделать не мог. Поделки пользовались спросом у народа и хорошо продавались. Иногда Елена делала что-то на заказ. Там же она развешивала венички из разных трав, собранных и высушенных весной и летом. Доходов вполне хватало на безбедную жизнь вдвоём. Рядом с палаткой Елены возле другого дома, где жила соседка – старушка, стояла палатка с компотами, которые закатывала бабушка. Компоты были все розового цвета, примерно одинакового оттенка, как будто искусственно набадяжены. Продавала их молодая черноволосая девушка, злая и невоспитанная, видимо, внучка соседки. Она обычно грубо отвечала посетителям. Было видно, что заниматься торговлей ей не нравилось, а деньги любила. С Еленой стычек у девушки не было, скорей всего, потому что волшебница не давала ей повода для этого. Но, когда у прилавка Елены толпились очарованные покупатели, черноволосая девушка завистливо зыркала в сторону волшебницы. Этот взгляд Елене очень не нравился, но соседей не выбирают, и со временем, она смирилась с характером соседки. Однажды, в выходной день, во время торговли на площади, боковым зрением Елена заметила высокого молодого брюнета в синем велюровом пиджаке, надетом на чёрную водолазку. Он подошёл к палатке соседки – черно волоски и рассматривал её компоты, о чём-то спрашивал. Девушка так и вилась вокруг него и «строила ему глазки». Елена успела, как следует рассмотреть незнакомца. Он был статным и красивым, ходил с важным, можно сказать даже напыщенным видом. Загадочно улыбнувшись девушке, он попрощался с ней и начал подходить к палатке Елены. Увидев волшебницу, незнакомец на мгновение оторопел, быстро перевёл взгляд на прилавок, сделав вид, что всё успел разглядеть, не сходя с места, развернулся налево и удалился с площади. Елена так и не поняла: то ли испугался чего-то, то ли не заинтересовался товаром. Больше она красавца не видела в посёлке.

Прошло ещё два года и Оленька пошла в школу. Однажды на уроке труда ей задали сделать дома поделку из подручных средств. Елена помогла сделать дочурке домик из хлеба. Получилась милая небольшая избушка с закрытыми окнами и открывающейся дверью. Учительница изумилась такой работе и пришла домой к Елене выразить своё восхищение.

– Я никогда такого не видела. Конечно, понятно, что вы помогали Ольге. Но, всё равно, это – восхитительно.

– Да, к моим поделкам здесь уже все привыкли. Вы просто новенькая в наших местах, поэтому не видели их, – ответила волшебница и показала свою палатку. Учительница долго рассматривала работы и нахваливала их. – Как же вам хватает усердия и терпения так скрупулёзно их выделывать? Наверное, они пользуются спросом?

– Нет. Делаю я их немного: по одной, иногда две за день, а иногда одну в неделю или занимаюсь композицией на заказ. Местные жители покупают редко, поэтому палатку я открываю только в выходные дни, когда сюда заезжают приезжие. По выходным у нас здесь ярмарка. Вот и продаём все – кто, что может.

Учительница хотела купить понравившуюся ей особенно высокую башенку с куполом и резным орнаментом, но Елена подарила её просто так – на память. Они попрощались и стали хорошими приятельницами, часто ходили друг к другу в гости. Пришло время летних каникул. Елена стала больше времени проводить в лесу и брала с собой дочурку. Она не забывала иногда навещать старых друзей в пещере, как и обещала, наводила порядок на своих клумбах, обменивалась рецептами с Михалычем и просто по-приятельски болтала со всеми ними. Когда она впервые познакомила друзей со своей дочкой, девочка сразу им понравилась, а старушка сказала, что дочка похожа на отца. Тогда Елене сильно взгрустнулось от воспоминаний о любимом муже. Но время шло, и печаль притуплялась.

Как-то раз, когда день был особенно тёплым и радостным, а настроение у Елены хорошим, она в лесу вновь вспомнила про свои полёты. Она подхватила дочурку и впервые неспешно подняла её с собой вверх, нежно обнимая. Такой реакции Оли она никак не ожидала. Дочь не удивилась, и не обрадовалась такой возможности, а завизжала: «Ты что? Ты Баба Яга! Дура, отпусти меня». Напуганная Елена быстро опустилась на землю и долго не могла прийти в себя. Она не знала, что её любимая дочь могла так ненавидеть маму и такими грубыми словами обругать её. Елена отчаянно заплакала, закрыв лицо руками. Оленька, увидев плачущую мать, сразу пришла в себя, подбежала к ней и начала утешать: «Мамочка, любимая, прости меня. Я не хотела так тебя обидеть. Я просто не знала, что ты так умеешь и немного испугалась». Елена успокоилась, вытерла слёзы, обняла дочурку и тихим голосом сказала.

– Я это поняла. Просто пообещай мне, что больше никогда не будешь со мной такой грубой и никогда не скажешь таких плохих слов.

– Да, мамочка, прости, прости. Больше никогда и никому не скажу.

– А что Оленька, у тебя самой никогда не получалось полетать?

– Нет, мамочка. Я не умею.

Елена поняла, что дочка пошла не в неё и способностей матери не переняла. Возможно, у неё проявятся свои какие-то таланты. Нужно подождать, пока дочка подрастёт. Волшебница оставила эту тему в покое и лишь спокойно наблюдала за подрастающей дочуркой, ожидая проявления её собственных способностей. Но пока ничего не замечала, кроме старательного выполнения поделок на уроках труда. Даже к учёбе Оленька относилась без особого энтузиазма. Ну, да сейчас шли каникулы, и обеим можно было расслабиться. Со временем Оля привыкла к полётам мамы и, даже, изредка начала сама просить полетать с ней в обнимку.

Прошло пол-лета. Однажды на ярмарке Елена заметила знакомое красивое лицо. Это был тот самый надменный красавец. Только теперь он был одет по-летнему: в льняные, широкие брюки цвета натурального льна и голубую хлопковую рубашку свободного покроя на выправку. В этом одеянии он выглядел более простым и доступным. Незнакомец ненадолго остановился возле палатки с компотами, поприветствовал черноволосую девушку и двинулся в сторону прилавка Елены. Он шёл решительно и пристально смотрел прямо на волшебницу. Елене даже стало неловко от такого смелого поведения мужчины. Он подошёл совсем близко и поздоровался с Еленой. И тут она разглядела его синие глаза на красивом лице европейского типа. Невольно она начала сравнивать его со своим мужем. Дмитрий был по-своему красивым: шатен с крупными чертами лица, большими голубыми глазами с поволокой, аккуратным носом небольшой картошечкой, пухлыми губами и сильным крепким стройным телом. Незнакомец был гораздо выше ростом, тонкокостный и сильно выгнут в спине, как танцор или солист балета. Черноволосая шевелюра была аккуратно причёсана и покоилась на голове, меньшего, чем у Дмитрия объёма, на длинной и сильной шее. Глаза были не такими крупными, как у мужа, но такие синие, каких раньше Елена и не видела. Они были правильно посажены около небольшого прямого острого носа. Чёрные, слегка слипшиеся ресницы придавали этим глазам особенную привлекательность. Незнакомец был очень красивым и, видимо часто пользовался этим, стараясь обворожить противоположный пол. Судя по реакции соседки по палатке, ему это удавалось. Мужчина не собирался спешно, как в прошлый раз покидать точку Елены и заговорил с ней смело, но не дерзко и не нагло.

– А эти поделки у Вас в самом деле из хлеба?

– Да.

– А можно мне их поближе рассмотреть.

– Да, пожалуйста, проходите, – Елена показала рукой, куда можно встать, а сама отошла подальше.

– Удивительно тонкая работа. Я возьму вот этот замок, возможно, когда-нибудь такой будет и меня, – сказал незнакомец, взяв в руки поделку Елены. Он повернулся в её сторону, вплотную подошёл к ней и с лёгкой улыбкой и пристальным взглядом спросил, – а, правду говорят, что вы – волшебница?

– Так люди меня называют, – смущаясь такого напора мужчины, ответила волшебница.

Мужчина понял, что может напугать Елену и тут же сменил тему разговора.

– Я думаю, у нас ещё будет возможность поближе познакомиться, а сейчас я покупаю этот замок. Возьмите с меня оплату. Мне пора уходить.

Он расплатился и широкими шагами, не спеша удалился с ярмарки. Всё это время соседская девушка внимательно наблюдала за собеседниками и пыхтела от ярости и ревности. Но, как только незнакомец покинул палатку Елены, успокоилась и продолжила свою работу. Елена тоже начала выравнивать поделки на полке в месте, где образовался промежуток. Но сердце женщины стучала от волнения. Давненько с ней такого не происходило. Растеребил ей душу этот красавец. Елена боялась себе признаться, что он, несмотря на полную противоположность нежному, спокойному, скромному Дмитрию, понравился ей, как говорят в народе – «зацепил». Боялась начинать какие-либо новые отношения с мужчинами, в память о самой прекрасной любви к мужу, и успокаивала себя мыслью о том, что больше незнакомец здесь не появится или появится нескоро. Но она заблуждалась, и вскоре мужчина снова появился в посёлке, и снова взволновал Елену. Это случилось в будний день, когда Елена занималась делами по дому, а дочурка гуляла неподалёку, возле школы с другими ребятишками. Елена подметала двор и услышала какие-то детские крики и посвист в районе школы. Она поставила метлу и прислушалась. «Олька – моя подруга». «Нет – моя. Она меня любит». «Не ври. Меня»,– орали два мальчугана и сцепились в драке. Елена побежала разобраться в этой ситуации и увидела, как нешуточно дерутся мальчишки, как пытается их разнять дочурка и сама нечаянно отлетает в сторону, как к ним приближается незнакомец, разводит пацанов по обе руки и говорит такие слова: «Разве же любимую женщину в наше время можно отвоевать силой? Её нужно покорять интеллектом и красивым ухаживанием», – сказал и повернулся в сторону подошедшей Елены.

– Ну, здравствуйте, – ярко улыбаясь и смотря прямо в глаза волшебницы, уверенно сказал он. – Это за вашу дочь здесь бились молодые люди?

– Да, это моя дочка. Но…., – Елена не успела начать оправдываться.

– Познакомите нас?

– Меня зовут Ольгой, – подскочила дочка и протянула руку незнакомца для поцелуя.

– Очень приятно, барышня, – мужчина демонстративно поцеловал руку девчушки, – А как зовут вашу маму? – снова повернулся к Елене, пристально глядя в глаза.

– Маму зовут волшебницей, верней, – поправилась Оленька, – Еленой.

– А меня зовут Стефаном, с ударением на «е» на английский манер, – продолжил мужчина, мягко улыбаясь. – Вот и познакомились. Может, как-нибудь продолжим знакомство?

– Извините, мы торопимся, как-нибудь в другой раз. До свидания, – смущённо выпалила совсем растерянная Елена, взяла дочь за руку и увела за собой домой.

Мужчина ещё долго стоял и, хитро улыбаясь, провожал взглядом удаляющихся мать с дочкой. Он ещё не раз попробует заигрывание с ними, будет долго ухаживать за Еленой и преследовать своим вниманием, добиваясь её расположения. А волшебница ещё долго будет сопротивляться этому. Но, ничто не длится вечно. Впрочем, это уже совсем другая история…

Глава 2.
Сёстры.

Прошло пять лет с момента смерти любимого мужа. Елена одна воспитывает дочурку Оленьку. Уже полгода её обхаживает городской красавец Стефан. Признаться, он давно нравится волшебнице, и ей хочется начать с ним отношения. Тем более, что дочка всё время спрашивает про нового знакомого, она испытывала к нему симпатию и чувствовала взаимное притяжение между мамой и дядей Стефаном. Оленька уже толком и не помнит своего папу Диму, была ещё маленькой, когда он ушёл из жизни. Только старые снимки напоминают дочке об отце. Сейчас она тянется к новому знакомому мамы, пытаясь в нём найти отцовскую заботу. А у Стефана это славно получается. Он любит детей, любит Елену и её дочь, и у него есть опыт в воспитании девочек. А однажды весной, субботним днём Стефан с огромным букетом сирени подошёл к Елене и уверенно заявил.

– Елена, нам нужно серьёзно поговорить.

– Как ты узнал, что сирень – мои любимые цветы, да ещё и такая красивая?

– Легко. Твоя мама подсказала.

– Как? Мама уже знает о тебе?

– Да, все знают. Только ты всё никак не подпускаешь меня. Закрывай свою палатку, и едем в ресторан, я уже столик заказал.

– А Оля? Скоро занятия закончатся.

– А Оленьку мама заберёт. Я договорился. Собирайся. Вон стоит моя машина. Я тебя там жду, – командным голосом отрапортовал Стефан и указал на белую иномарку, стоящую на противоположной стороне улицы. Елене понравился такой напор мужчины. В нём чувствовалась сила. Женщина понимала, что за ним она будет, как «за каменной стеной». Она не колебалась в этот раз, согласилась и пошла переодеваться. В машине по дороге в ресторан оба сидели молча, смущаясь, как подростки, и одновременно наполняясь предчувствием радости. Ресторанчик был небольшим и уютным, обставленным по-домашнему. Кухня тоже была домашней и вкусной. Впрочем, Елена от волнения ничего толком и не ела. Разговор начал Стефан. Было видно, что он волнуется и переживает за реакцию Елены.

– Милая Елена, вот уже год, как я увидел тебя и сразу влюбился. Всё это время я назойливо тёрся возле тебя, добиваясь твоего внимания. Я тебя очень люблю и хочу, чтобы наши отношения стали постоянными и взаимными, но не знаю, как ты относишься ко мне. И ещё, я подружился с Оленькой и твоими родителями по-настоящему, но ты должна знать, что я давно разведён и воспитываю дочку Нину. Ей уже восемь лет, она всего на полгода старше твоей дочки. Вот, если тебя не пугает моё семейное положение и если ты согласна, то выходи за меня замуж. Всё-таки мы не в юношеском возрасте, чтобы тратить время на длительные встречи под деревьями. Я, правда, тебя очень люблю и вижу своей женой. А ты?

– Я согласна, – подумав немного, ответила Елена, – когда я села в твою машину, уже знала, что этот разговор будет таким. А то, что у тебя дочь, это даже хорошо, будет у Оленьки сестрёнка. Всё время спрашивает. Но нам нужно лучше узнать друг о друге.

– Предлагаю, поехать домой. К вам или к нам?

– Лучше к нам. Олька обрадуется, – ответила Елена. Они рассчитались, встали из-за стола и засобирались в обратный путь. Весь заказ официантка аккуратно сложила в упаковки, и Стефан заботливо забрал домой, зная, что ужинать они будут вместе. По дороге они заехали к родителям за Олей и все вместе прибыли домой. Там уж радостная Оленька разгулялась. Она тут же присвоила внимание Стефана, затащила в свою комнату и начала знакомить со всеми своими игрушками. Мужчине тоже было неподдельно приятно с ней играть. Елена в это время обустраивала кухню-столовую к необычному ужину: застелила праздничную скатерть, поставила праздничные приборы и свечи, приготовила ещё кое-чего своего и испекла пирог. Лишь изредка она заглядывала в комнату дочери и любовалась, как мило та играла со Стефаном, и как они поладили. Затем волшебница подогрела ресторанную еду и позвала парочку к столу. За ужином Стефан рассказал, что жена его – любительница денег и роскоши, предпочла ему – в то время малообеспеченному работнику архитекторского бюро, обеспеченного юриста и укатила с ним за границу. Нине тогда ещё и годика не было. С тех пор не давала о себе знать и не интересовалась жизнью дочери. Он сам развёлся с бывшей женой, а её лишили родительских прав два года назад. Стефан сам растил и воспитывал дочь, иногда помогала его мать, отца у него не было – давно ушёл из семьи. Стефан имел свой бизнес, был владельцем небольшой сувенирной фабрики, изделия которой расходились не только по региону, но и по стране и, даже, за границу. Он собирался расширять возможности и открывать дополнительные филиалы в городах страны. Жили с дочкой они в достатке и дружно, в своём собственном коттедже на окраине города. Лишь женской энергии не хватало ему и дочери.

– К счастью, я встретил свою настоящую любовь – тебя моя дорогая Елена и уже никогда не отпущу.

– Неужели, Стефан, за это время ты не испытывал любви ни к одной женщине. Такой красавец! Я видела, как на тебя глазеют девушки, – недоверчиво проверила Елена.

– Почему же? Были лёгкие непродолжительные отношения пару раз, но это лишь мимолётные увлечения. Даже сердце не тронули. А ты влюбила меня в себя сразу. Признавайся, это твоё волшебство? И часто ты этим пользуешься?

– Да, ты что? – волшебница, аж подпрыгнула на месте, – у меня такого нет в арсенале чудес, и никого, кроме мужа не было.

– Да, шучу я, шучу, – поспешил успокоить Елену мужчина, – я всё про тебя знаю.

Они ещё долго говорили о своём прошлом и настоящем, а потом договорились на завтра – в воскресенье познакомиться с семьёй Стефана у них дома. Утром мужчина заехал за Еленой и Оленькой, и вместе они прибыли в уютный коттедж за городом. Девочки не сразу потянулись друг к другу, но устав от разговоров взрослых, удалились в детскую играть. Там разыгрались и подружились. Этим же вечером Стефан познакомил Елену со своей мамой и сделал волшебнице официальное предложение. Вскоре они поженились и стали жить в городе, а дом в посёлке стал их дачей, куда они приезжали иногда по выходным. Стефан много работал, так как расширился бизнес, и увеличилась семья. Елена занималась девочками и домом, и ещё делала иногда поделки, они очень пришлись по вкусу покупателям сувениров, а делать такие же никто больше не умел. Оленька и Нина жили в одной комнате, пока были маленькими и иногда ругались, но ненадолго, потому что Оля не могла долго «дуться», а Нине быстро «становилось скучно». А ещё и потому, что новая семья ожидала пополнения, рождения совместного ребёнка Елены и Стефана. И через девять месяцев после свадьбы родилась прекрасная белокожая, зеленоглазая девчушка. Назвали малышку Ритой. Все члены семьи «души в ней не чаяли», и передавали из рук, в руки. Но малышка росла не капризной и не притязательной к всеобщему вниманию. Жили все они довольно дружно. Стефан очень любил Елену и дочек, и каждую свободную минуту посвящал «своим девочкам». Так они прожили семь лет. Девочки уже давно привыкли друг к другу и считали себя сёстрами, а Елену и Стефана – мамой и папой. Нине было уже пятнадцать, а Ольге на полгода меньше. Девочки начали внешне изменяться и формироваться, превращаясь в симпатичных статных девушек. Ольга была похожа на своего отца Дмитрия, такие же бездонные, голубые глаза, такие же пухлые губы, аккуратный чуть вздёрнутый нос, только не столь крупные черты лица и фигура мамы. Нина была совсем другой, вылетая Стефан. Прямой остренький носик, синие красивые глаза в густых чёрных ресницах, белая кожа, чёрные волосы, остриженные в каре. Но она была по-женски более миловидной и тонкая фигура в стройной осанке подчёркивала это. Можно сказать, она была даже худощавой по сравнению с более фигуристой Ольгой. А Оленька выглядела более женственной, не только за счёт свой изящной фигуры с упругими ягодицами и тонкой талией, но и более женственного миловидного лица и длинных густых, русых волос. Ещё она много улыбалась своей красивой улыбкой, а Нина была суховата не только фигурой, но и эмоциями. Редкие улыбки её были обворожительными, но скупыми на раздачу. Оля и Елена всегда приободряли её в такие моменты, подчёркивая её красоту и, желая растормошить в Нине эмоциональный выплеск, раскрепостить её. Но у них ничего не получалось. Стефан часто подчёркивал наедине с Еленой, что Нина растёт «вся в мать» и будет такой же холодной, сухой и расчётливой. Пока это мало проявлялось. И жили все они довольно дружно, несмотря на разные характеры. Люди, которые не знали происхождения этой семьи, так и думали про непохожих друг на друга девочек, что одна дочь – в маму, а другая – в папу.

В посёлок семья старалась выбираться почаще, чтобы отдохнуть от трудов и суеты, подышать свежим воздухом, пообщаться со старыми знакомыми в месте, таком любимом, родном, близком Елене, где все жители были не просто знакомыми, а частью большой семьи. Недалеко от домика Елены, обратной стороны от центральной площади Стефан построил большую столовую, в которой кормили всех желающих по приезду семьи. Люди с удовольствием приходили и к завтраку, и к обеду, и к ужину, и накормить умудрялись всех, кто разместился за столами. Население посёлка стало ещё дружней, и все продолжали любить свою волшебницу и всю её семью. Сама Елена редко теперь посещала лес, пещеру и старых её жильцов. Митрофановна уже умерла, а Михалыч стал совсем стареньким и ему во всём помогал Семён. Уезжать из пещеры они не стали, да и куда? Они, по возможности посещали столовую, там и общались с Еленой. Волшебница перестала летать, всё некогда было, и наслаждалась полётами крайне редко. За дочкой Ольгой такой способности она так и не заметила, хотя постоянно пыталась выявить чудесные способности у дочек, периодически наблюдая за ними в моменты уединения тех. Пока никаких талантов и сверх способностей у девочек не проявилось.

Вот, в очередной раз пребывания в посёлке во время осенних каникул у девочек, произошли удивительные события. Дочки гуляли на улице с такими же подростками, как они. Играли в подвижные игры, резвились. Олька беззаботно и увлечённо носилась, как ребёнок. Нина сдержанно, как обычно, вела себя, чаще наблюдая за играющими ребятами со стороны и, иногда позволяя затащить себя в какое-то мероприятие. Вдруг на ясном вечернем небе неожиданно появилась туча размером с небольшой дом. Она была консистенции густой массы зелёного цвета и висела довольно низко над улицей. Оля первая заметила её. Девочке казалось, что она протянет руку и коснётся этого густого жидкого киселя. Но делать этого она не стала. Туча быстро двигалась с окраины улицы в сторону резвящихся подростков. Ольгу охватила нарастающая тревога и она, ещё не понимая в чём угроза, закричала во весь голос: «Разбегайтесь и прячьтесь. Слышите меня? Быстро все прячьтесь. Это опасность!» И тут ребята сначала все замерли, не поняв, чего это Олька орёт, затем, взглянув в место её взгляда, на необычную тучу, опомнились и быстро разбежались кто куда. Туча быстро подлетела к Ольге, мгновение постояла над ней и медленно поползла дальше за спиной стоящей девушки. Ольга, как околдованная одна стояла на прежнем месте и наблюдала удивительную картину: вслед за облаком по улице распространился густой туман, а в нём начали проявляться очертания какого-то мохнатого высокого, примерно под четыре метра ростом, бесформенного существа. Существо медленно передвигалось по улице. Было непонятно, плывёт он или так неспешно перебирает своими толстыми короткими ногами. Ольге некогда было разглядывать, что у него там внизу мохнатого тела под длинной густой шерстью, если это была шерсть. Немного позади этого существа чуть выше воображаемого плеча, как на невидимой верёвочке, висела сфера, переливающаяся белым перламутром и перламутром лососевого оттенка. Существо останавливалось возле каждого дома улицы, слегка наклонялось, протягивало свою лапу в окна или двери домов, вытаскивало оттуда девушку и запихивало его в эту сферу. Потом оно продолжало передвигаться по улице прямо навстречу застывшей в ужасе Ольги. Существо подошло к очередному дому, вытащило оттуда девчушку, осмотрело, безголосно сказало: «Некрасивая» и вернула напуганную девушку назад. И вот, оно вплотную подошло к Ольге и, не замечая её начало огибать улицу в повороте, проплывая мимо стоящей девушки. И тут Ольга начала что-то крутить руками перед собой, в виде невидимого шара, быстро накрутила его и, выпрямив руки в сторону существа, запустила шар прямо в него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.