Тимофей и ангельский патруль
Анастасия Ворфоломеева

Редактор Юлия Гусева

Иллюстратор Елена Маслова

Дизайнер обложки Елена Маслова

© Анастасия Ворфоломеева, 2021

© Елена Маслова, иллюстрации, 2021

© Елена Маслова, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-4784-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Открылась дверь, и мама сказала:

– Тима, пора вставать. В школе не будут ждать, пока ты выспишься.

– Хорошо, – проговорил Тимофей.

Он протер глаза, потянулся и погладил спящую рядом собаку. Дюшес – так странно он назвал этого маленького дворового пса, в честь любимого напитка. Дюшес лежал, свернувшись, как кренделек. Тима свесил ноги с кровати и, пошатываясь, направился в ванную. Пес последовал за ним.

– Доброе утро, Тимофей. Добро пожаловать в новый день! – сказал Рубин, устраиваясь удобнее на правом плече мальчика.

– Доброе утро, – ответил ему Тима.

– Ага, – проворчал Атропин. Он облетел всю ванную комнату, высунулся наполовину из двери, посмотрел, чем заняты другие обитатели квартиры, а потом вернулся на свое место – на левое плечо.

Рубин и Атропин всюду сопровождали Тимофея. Рубин – ангел, добрый, хороший. Его советы и наставления всегда важные и правильные. А Атропин, если говорить по совести, – чертенок. Но Тимофею больше нравилось, как Атропин называл себя сам: темный или злой ангел.

А утро и вправду было добрым. Казалось, день будет необычайным. Мягкие солнечные лучи освещали тарелку с теплой, только что приготовленной кашей. Тимофей быстро с ней справился, взял портфель и отправился в школу. Оказавшись на улице, он почувствовал, как солнце защекотало нос. В класс он зашел в хорошем настроении и сел на свое привычное место – за первую парту, прямо перед учительским столом. Ирина Львовна, учительница, разрешала ребятам выбирать места, поэтому на первой парте Тимофей сидел один: других смельчаков не было.

В класс зашла Ирина Львовна, и не одна: с ней рядом стояла девочка с длинными рыжими волосами. Она улыбалась, и Тимофей заметил, что у нее не хватало верхнего зуба, прямо как у него самого.

– Это наша новая ученица, Ева. Ну-ка, четвертый «А», – обратилась она к детям, – поприветствуем ее.

Раздался дружный топот и аплодисменты в честь новой девочки.

– Ева, садись на любое свободное место, которое понравится.

– У-у-у, от Ев обычно одни неприятности, – сказал Рубин.

– Да ну, ерунда! – ответил ему Атропин.

Ева немного постояла в раздумьях. Девчонки звали ее к себе, но она выбрала место на первой парте рядом с Тимофеем.

– Привет, я Тимофей, – он сделал небольшую паузу и добавил: – Королев.

– Привет, – ответила она. – А я – Ева.

– Рад с тобой познакомиться, – неуверенным голосом проговорил он. – У тебя очень необычные волосы. У наших девочек таких нет.

– Волосы и вправду красивые, кудрявые и рыжие, – заметил Рубин, как будто она могла его услышать.

– Спасибо, – ответила Ева Тимофею с улыбкой.

Он тоже улыбнулся. И Рубин, который ее благодарность воспринял и на свой счет.

– О, у нас с тобой одинаковых зубов не хватает! – Ева тоже обратила внимание на эту деталь.

– Ага, – засмеялся Тимофей.

А про себя подумал: «А разве девочки не стесняются, когда у них зубов не хватает? В том году мальчишки над Викой смеялись из-за этого, у нее вообще двух зубов не было, а она все время плакала».

Начался урок, не самый любимый предмет Тимофея – математика, хотя по нему у него были одни пятерки. В десять лет он мог с легкостью делить и умножать числа с тремя знаками. А вот Еве, похоже, этот предмет давался нелегко. Когда Тимофей решил все задания контрольной, девочка делала только третий пример.

– Помочь? – спросил он шепотом.

– Ты что? – Рубин так округлил глаза, что еще чуть-чуть – и они бы выпали Тимофею на стол (такое уже несколько раз случалось). – Пусть сама решает, а то ничему не научится!

– Пока нет, спасибо, – ответила Ева. – Я хочу сама.

– Вот это похвально, – опять сказал Рубин.

– Она тебя не слышит! – прокричал Атропин. – Ей все равно, что ты думаешь, как и всем остальным.

– Тимофею не все равно! – Рубин упер руки в бока.

Но Тимофей старался не слушать их спор, который так и продолжался до конца урока. Иногда у него получалось от них отстраняться. После Евиных слов он опустил глаза в свою контрольную и сделал вид, что еще раз проверяет ответы. Он думал о том, почему девчонки такие самостоятельные.

– Кто закончил, сдаем работы, – прервала его размышления Ирина Львовна.

Тимофей протянул ей готовое задание.

– Ну конечно, самый первый, – послышалась недовольная реплика с последней парты.

– Козявкин, тише, – ответила ему учительница.

– Какой же вредный мальчишка, – добавил Рубин.

Из колонок зазвучала знакомая мелодия звонка с урока. Началась большая перемена, и класс отправился в столовую. Когда Ева и Тимофей уже допивали утренний чай, к ним подошел Денис Козявкин.

– Эй, новенькая, – сказал он, – чего это ты с неудачником сидишь? Давай, пойдем с нами в класс!

Нехорошее предчувствие возникло у Тимофея. Спина невольно ссутулилась, а в голову полезли дурацкие мысли: «Только бы он не начал обзываться, как обычно». Тиме захотелось поскорее убежать оттуда и взять с собой Еву, его новую подругу.

– Не обращай внимания, – прошептал Рубин.

– У тебя один совет на все случаи жизни, – не выдержал Атропин и передразнил Рубина: – «Не обращай внимания, не обращай внимания»… Тьфу. Тошнит уже от тебя!

– А ты тоже не обращай внимания.

– Нет, спасибо, мне и тут неплохо, – ответила Ева Денису. Она повернулась назад к Тимофею и сделала очередной глоток чая. – Так о чем это мы?

Сеня и Миша – лучшие друзья Козявкина – отнесли свои тарелки и подошли послушать разговор.

– Погоди! – Денис схватил спинку стула, на котором сидела Ева. – Что значит, тебе и тут неплохо? С нами-то лучше, скажите, ребята? А?

– То и значит, отстаньте, – ответила Ева и шлепнула его по руке.

– Вот это я понимаю, характер! – вскрикнул Атропин и от воодушевления подлетел до самого потолка, оставив дымчатый след.

– Отстаньте? Ух-ты, какая резкая одноклассница к нам пришла, а? Что скажите, пацаны?

– Да, да, резкая, – хором ответили Сеня и Миша.

Ева отвернулась и перестала обращать на них внимание. Тимофей почувствовал тепло в области щек. Краснеть сейчас просто глупо! Как ему остановить этот предательский порыв человеческой физиологии?! Уже четвертый год он учился вместе с Козявкиным и его приятелями и знал, что когда они цепляются к нему – лучше не отвечать. Совет Рубина всегда работал. «Не от большого ума они так ведут себя», – говорил он. Но теперь они взялись за Еву, его подругу. Тима чувствовал вину из-за того, что мальчики набросились на нее. Но ведь девочек обижать совсем некрасиво, не по-взрослому.

Выход был один: воспользоваться тем, чем не могут другие. Он знал о своих способностях много лет, но почти не применял их. Тимофей считал, что это нечестно. У него оставалось потом неприятное чувство. Всем оно знакомо. Например, однажды Тима плохо выучил стихотворение и не помнил середины, тогда он подглядел в учебник, а Ирина Львовна не заметила и поставила ему пятерку. Но он-то знал, что это было незаслуженно. Только теперь другое дело: ради Евы он был готов на все. Тимофею нужно было полностью сосредоточиться на своих мыслях и отстраниться от всего происходящего вокруг. Он закрыл глаза и начал считать до пяти: один, два… пять.

И совершенно другой мир появился перед Тимофеем. Теперь он видел не только своих ангела и чертенка, но и спутников остальных людей. Ангел Дениса говорил: «Пойдем, не надо это начинать. Девочкам грубить нехорошо», но все его старания перебивал чертенок. Он утверждал, что нет ничего такого в том, чтобы обидеть Еву. Это даже весело – смотреть, как девчонки плачут. А еще Тимофей впервые увидел спутников Евы: ее ангел был похож на нее, у него тоже были рыжие волосы, которые топорщились во все стороны. Это вообще типичная проблема всех ангелов, вечно у них на голове не пойми что.

Денис разозлился на Еву, резким движением схватил ее за рукав и потянул в свою сторону.

– Правильно, тащи ее от него. Пусть общается с нормальными ребятами, – кричал чертенок Дениса.

Ангел пытался его перебить, но безуспешно.

Тимофей резко встал из-за стола. От этого у него закружилась голова, а шум в столовой не давал думать ясно. Каждый пытался перекричать другого. Как будто сотни телевизоров включили на разных каналах, да еще и на самую высокую громкость. Все происходило так быстро, что Тимофей не мог сообразить, что же ему делать. Как же быть? Он прислушивался к голосам, но настроиться на определенные у него не получалось. Половина школы находилась в столовой, и у каждого человека были свои ангелы и чертенята. Голоса заглушали собственные мысли. Рубин бубнил на правое ухо, советовал сесть на место и не обращать внимания. Но в левое ухо Атропин твердил, что необходимо влезть в спор и заступиться за девочку. «Нужно дать сдачи этим мерзким мальчишкам!» – кричал он. Ангел Евы тоже пытался ей помочь, еще и умудряясь при этом советоваться с Рубином. Тимофей понимал: не заступиться за девочку будет некрасиво.

Помещение закружилось, столы и стулья двигались, лица детей и ангелы – мелькали перед глазами. Что-то теплое потекло из носа. Тимофей представил, как глупо он выглядит со стороны: Денис тащит Еву за собой, а он стоит на месте и только держится за голову. Как она после этого будет с ним дружить? Пока он раздумывал, Денис и его друзья уже довели Еву до дверей столовой, еще чуть-чуть – и они окажутся в коридоре. Тимофей пожалел о своем решении. Зачем он досчитал до пяти? Это только отвлекает. Раз… два… три… пять. И все вернулось на свои места. Он вытер рукой кровь под носом и рванул к двери.

– Правильно, иди заступись, дай сдачи! – не унимался Атропин.

– Нет, лучше позови взрослых, – пытался перекричать его Рубин.

Но Тимофей уже все решил. Он очень ясно понял, что если опять струсит, то отныне и навсегда сам себя перестанет уважать. Тима направился к Денису.

– У, смотрите, кто бежит.

Денис хотел сказать еще что-то, даже приоткрыл рот, но не стал. Он наблюдал за тем, как Тимофей летит лицом в пол, споткнувшись о ногу Сени.

– Ха, ну что за лузер! Сеня, молодец! Отличная подножка!

– Вы совсем? – крикнула Ева.

Однако Тимофей не собирался сдаваться, он встал, собрал всю силу в кулак и направил его на Дениса. Удар был не сильный, но этого хватило для того, чтобы Денис потерял равновесие и упал.

– Не-е-ет, – крикнул Рубин.

– Правильно, так ему! – ответил Атропин.

– Отстань от нее, – прокричал Тимофей. Ему показалось, что он сломал кулак об Дениса, и спрятал руку за спину.

В этот момент подбежали Сеня и Миша и оттащили Тиму от Козявкина за обе руки. Ева осталась в стороне. Это дало время Денису встать на ноги и вновь почувствовать превосходство. Теперь друзья ему помогали. Больше такого промаха он не допустит. Он недооценил Тимофея, откуда в нем такая храбрость? Нужно его немедленно проучить. Мальчики смеялись, а потом Денис пнул Тиму по ноге. Сеня и Миша отпустили руки, Тимофей схватился за ногу и скрючился от боли.

– Хватит, – просила Ева.

– Посмотри, какой слабак, и с ним ты хочешь дружить? – обратился к ней Денис, в то время как другие ребята хихикали. – Ну и пожалуйста, моль!

– Не называй ее так, – закричал Тима.

– Ха, а то что?

Наконец подошли учителя и стали разбираться, в чем дело. Ева взяла Тимофея под руку и сказала:

– Спасибо, что заступился. Такого для меня еще никто не делал, – она улыбнулась и помогла Тимофею встать.

– Да, ерунда, – Тимофей знал, что он сделал все возможное и совсем не чувствовал себя побежденным.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Что случилось, мальчики? – спросила Ирина Львовна.

Но ответа не последовало. Ребята лишь недоверчиво переглянулись.

– Хорошо, тогда будем разговаривать с родителями. Ни у кого ничего не болит?

– Тимофей, скажи про ногу, – посоветовал Рубин.

– Нет, не говори, соври! У тебя все хорошо, – вмешался Атропин, – нам не нужно лишнее внимание.

– Ты что? Это неправильно! Здоровье важнее всего.

Пока Тимофей думал, как поступить, Ирина Львовна уже продолжала:

– Ладно, тогда пойдемте в класс ждать родителей.

Первой пришла мама Тимофея, она была встревожена, но кроме Тимы этого никто не заметил. Ничего в ее внешнем виде не выдавало волнения, даже каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост. Тимофей встал из-за парты.

– Вот видишь, Тимофей, что бывает, когда ты меня не слушаешь, – сказал Рубин.

– Все правильно он сделал, – вмешался Атропин.

– Тебя вообще не спрашивали, сиди молча.

– А почему ты грубишь? Тебе нельзя так разговаривать, а то скоро ангельский патруль приедет. Вот я посмеюсь. Ха-ха, – Атропин раскатисто засмеялся.

– Тихо, пожалуйста, помолчите, – Тиме надоело слушать их галдеж и постоянные споры.

– Тимофей! – возмутился Рубин.

– Что случилось? Почему вы попросили меня немедленно прийти? – обратилась мама к Ирине Львовне.

– Вера Николаевна, мальчики что-то не поделили. А что именно – не говорят.

– Что вы не поделили? – обратилась мама Тимофея к ребятам.

– Ничего, – еле слышно ответили они, и оба опустили глаза.

Ирина Львовна вышла с мамой за дверь поговорить. А Тимофей вдруг посмотрел на кроссовки Дениса: от долгой носки подошвы стали серыми, а правая и вовсе потрескалась.

Открылась дверь, Ирина Львовна и мама зашли в класс.

– Пойдем домой, Тима.

Пока они шли, Тимофей все еще пытался не хромать, на это уходило много сил. Сердце часто билось, и он переживал, что расстроил маму.

– Я не верю, что ты подрался с одноклассником, это так на тебя не похоже.

– Я пытался помешать, – влез в разговор Рубин.

Тимофей грозно посмотрел в его сторону. Мама это заметила, но ничего не сказала. Конечно же, она не слышала ни Рубина, ни Атропина: у нее не было такого дара, как у Тимы. Для всех остальных людей разговоры их спутников звучат как внутренний голос, а их предостережения – как предчувствие.

– Из-за такой выходки мне пришлось оставить у соседки Леру, как там она без меня?

– Извини, мам. Я не думал, что тебя в школу вызовут. Ты сердишься?

– Сейчас домой придем – и перестану.

Тимофей грустно опустил голову и ускорился: мама так бежала, что он за ней не поспевал.

Они зашли к соседке за сестрой, которая все это время спала, и направились к себе в квартиру.

– Не расстраивайся, – сказал Рубин, когда Тимофей остался один в своей комнате. – У нее просто много дел.

Тима прилег на заправленную постель и взял к себе Дюшеса. Он слышал, как мама гремела посудой на кухне, а потом Лера громко заплакала. Мама успела ему крикнуть, что еда его ждет на столе, и побежала успокаивать сестру, а Тима поплелся обедать.

– Я тоже слетаю, помогу с Лерой, – сказал Рубин.

– Не надо, – ответил Тимофей. – Мама сама может.

– Ну ладно, ладно, чего сразу грубишь. Со мной это все прошло бы намного быстрее. Ты замечал, что по ночам она вообще плакать перестала? Моя работа, – и Рубин улыбнулся во все свое круглое лицо.

– Ты что, этим гордишься? – спросил у него Атропин.

– Нет, конечно! Гордиться плохо! Я просто помогаю.

– Ну-ну, плохо. А что тогда хвалишься? Прям никогда ничем не гордился, такого быть не может.

– Вообще-то да! – Рубин отвернулся, как будто обиделся.

Пока Тимофей думал о том, удастся ли ему насладиться тишиной за обедом, в замке входной двери повернулся ключ. Дюшес вскочил и побежал приветствовать того, кто пришел.

– Папа! – крикнул Тимофей.

– Тима, тише, видишь, я Леру успокаиваю, – послышался голос мамы из комнаты. Но Тимофей не послушался и со всех ног рванул к отцу, который закрывал за собой дверь.

– Папа приехал, привет!

– Привет, Тимофей, – сказал отец и протянул руку, чтобы тот ее пожал. Тимофей дал ему руку в ответ – а папа притянул его к себе и крепко обнял. Какая же красивая у него была форма, ведь отец Тимофея – пилот, и он только что вернулся с очередного рейса.

– Как тебе в Зимбабве, пап? Понравилось?

– Я там уже был, Тима. Здорово, как еще? Обязательно съездим туда всей семьей, когда Лера подрастет.

– Водопад видел? – подпрыгивая на месте, спросил Тимофей.

– Конечно.

– Ну все, хватит, иди доедай, а то остынет, – сказала мама. – Потом будешь расспрашивать. Марк, ты голодный? – обратилась она к отцу.

– Нет, потом поем.

Тимофей пошел на кухню доедать суп, а папа с мамой направились дальше убаюкивать Леру.

– Да, водопад Виктория – чудеснейшее место, – сказал Рубин.

– Ты там тоже был? – удивился Тимофей.

– Конечно, я был везде!

– Я тоже, и что тут такого? – влез Атропин.

– Ничего. Тебя вообще не спрашивали!

– Какой он? Водопад. Тебе понравился? – поинтересовался Тимофей.

– Да, там можно забыть обо всем на свете! – ответил Рубин.

– Как здорово, – задумался Тимофей, поднося очередную ложку супа ко рту.

***

Вечером папа с Дюшесом на поводке встретил Тиму из музыкальной школы. Такое бывает редко. Спутники Тимофея оживились.

– Опа, кажется, кого-то ждет серьезный разговор, – заметил Атропин, как только увидел отца.

– Мне тут подсказывают, что он хочет поговорить о происшествии в школе! – сказал Рубин.

– Ага, а если бы ты не отключался от всех остальных, то нам не пришлось бы это тебе передавать, – упрекнул Атропин.

– Хм, вот здесь с тобой согласен.

– Это его преимущество перед другими людишками, а он мало того, что не пользуется им, так еще и жалуется. Голова, видите ли, болит, – добавил Атропин.

– Может, потому что это не честно?

– Все честно, он особенный, мог бы и найти применение своему дару, – возмутился Атропин.

Тимофея больше интересовало, что же скажет папа. У них еще никогда не было серьезных разговоров.

– Ну что, как позанимался? – спросил папа.

– Все хорошо, – улыбнулся Тимофей.

– Научился правильно держать смычок?

– Давно уже, пап.

– Слушай, Тим, мама мне тут рассказала, что ты с одноклассником подрался. Это так?

– Я с ним не дрался. Я пытался вступиться за девочку.

– И что же?

– Не получилось. В итоге прилетело мне.

– Можешь расслабиться, не будет он тебя ругать, – сказал Атропин.

– Ах, даже так. А что же ты сдачи не дал? – продолжал папа.

– Я попытался, но их было трое, а я один. Другие двое меня держали. У меня бы не хватило сил всех одолеть.

– Хм, трое на одного, значит? Как-то несправедливо получается. Но такое бывает. Тебе нужно дать отпор тому мальчику, попробуй с ним поговорить. Как его зовут?

– Денис Козявкин. И он не понимает разговоров, по-моему.

Отец понимающе кивнул:

– А-а, Козявкин. Знаешь, когда я учился в школе, у меня тоже были конфликты с его отцом. Но потом мы подрались, почти как вы, и он успокоился. Правда, мы были постарше вас.

– Его отец тоже к тебе приставал?

– Нет, мы сначала очень хорошо дружили, но потом поругались – и пошло. Так бывает, сегодня друг – а завтра уже нет.

– Мне кажется, у меня нет друзей.

– А тебе они и не нужны, у тебя есть я, – сказал Рубин.

– И я, – сразу же добавил Атропин.

– Ты ему не друг! – крикнул Рубин.

Папа схватил сына под руку, пока они переходили дорогу. До дома оставалось совсем чуть-чуть.

– Ну что же ты такое говоришь, конечно, есть. Просто вы еще не так крепко дружите, как могли бы, – сказал отец.

– Наверное, – согласился Тима. – Сегодня к нам в класс пришла новая девочка, она сейчас мой самый близкий друг, хоть я и знаю ее один день.

– Ну вот, видишь. Один день может изменить всю жизнь. Как ее зовут?

– Ева, – ответил Тимофей.

– Прекрасное имя, – улыбаясь, сказал отец и приобнял Тимофея. – Не за нее ли ты, случайно, заступился?