Искусство
Сборник рассказов
Надя Бурлуцкая

© Надя Бурлуцкая, 2021

ISBN 978-5-0053-4604-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Пиши! Записывай всё, что я тебе рассказываю. – Большая пушистая лапа подхватила под ноги, подняла поближе к фонарю, и на страницы пролился мягкий медовый свет. Перо в руке на мгновенье замерло в ожидании строки, но тут же снова нерешительно опустилось.

– Я, конечно, напишу, но…

– Но?

– Мне не хочется, чтобы все это читали.

– Не жадничай, – где-то в глубинах бархатного голоса ощутимо перекатывалась усмешка. – Все и не будут. Только те, кому это нужно.

– Как же это? Откуда они узнают?

– Не переживай об этом. Видишь, те радужные разводы далеко внизу? Это законы, на которых держится мир. Закон Всемирного Тяготения и Закон Инерции, Закон Причины и Следствия и Закон Сохранения Энергии… Есть среди них и Закон Соответствия. Он и приведет к тебе тех, для кого я это рассказываю. Тех, кому будет понятно. И тех, кому будет вовремя.

– Но что, если кому-нибудь не понравится?

– Кому-нибудь обязательно не понравится. И это прекрасно. Значит, через раздражение, злость или зависть он поймет гораздо больше, чем через удовольствие. Кроме того, это чудесный способ для человека познакомиться с собой. Не лишай его этой возможности.

– Пожалуй… Но что, если… Если они догадаются, что это пишу не я?

– Это будет значить, что ты пишешь именно так, как нужно.

Перо засверкало в отблесках бело-жемчужного света и настойчиво потянуло руку.

– Ну как, теперь тебе спокойней?

– Да, теперь я понимаю… Так про что ты расскажешь мне сегодня? – Перо в ожидании замерло над чистой страницей.

В воздухе закружились запахи пионов и скошенной травы, а на страницу медленно опустилось облачко тополиного пуха.

– Сегодня я расскажу тебе про лето. Слушай внимательно, из этого может получиться целая книга…

Белый танец

Я с каждым тактом улыбаюсь смелей. Белый танец. Я нравлюсь тебе, соглашайся.

Это ничего, что не умеешь. Не бойся, никто когда-то не умел. Я научу.

Бери меня за руку, начинаем. Осторожно, медленней.

Теперь рассказывай. Рассказывай, пока играет вступление. Рассказывай всё, выворачивайся наизнанку, плачь и смейся, выблевывай на моё бальное платье, что там в тебе копилось. Я прекрасно умею слушать, как и не снилось тебе.

Теперь, когда ты пуст и звонок, а я уже не так нарядна, смотри в глаза. Смотри в глаза и держи меня за руки, а то упадешь. Музыка ускоряется, темп нарастает, размываются картинки. Даже если захочешь, не сможешь повернуться и что-либо разглядеть. Что там? Неважно. Там, кажется, осень и прошел дождь. Или прошел снег. Или прошел год. И другой, третий… Тебя больше не должно это интересовать. Смотри в глаза.

Щелк! – отлетел каблук. Это ничего. Сломался о кости. Мы давно танцуем на трупах. Скину туфли. И ты разувайся. Прочувствуй. Больше никого нет. Никого. Ничего. Только я. И так будет всегда.

Или нет.

Музыка замедляется и затихает. Пора останавливаться. Да, наши руки срослись в единое и отрывать придется с кровью. Так и нужно. Помнишь, когда я приглашала тебя, моё платье уже было красным. Я же говорила, что я тебя научу.

Какое-то время будет тошно и головокружительно. Но ты потерпи, отдохни, присядь. Пустой, изломанный, босой, больной – это ничего. Зато теперь ты умеешь танцевать.

А мне пора.

Кстати, обернись. Смотри, какая милая девочка в белом платье. Она ещё не умеет, научи её.

Большая ответственность

Работы под конец года накопилось столько, что Оля который день приходила домой поздно вечером, когда сын уже спал. Поцеловав его в макушку, она и сама без сил падала на кровать, каждый раз давая себе обещание, что завтра постарается вернуться пораньше. И вот сегодня, наконец, наступил долгожданный выходной, который она рассчитывала провести с ребенком.

– Ну что, Вань, чем сегодня займемся? – С улыбкой спросила она, накладывая сыну завтрак. Тот в ответ лишь молча пожал плечами, уставившись в тарелку.

– Может, по магазинам? Новый год скоро, ты уже придумал, что будешь Деду Морозу заказывать?

Иван продолжал хранить молчание, нехотя ковыряя вилкой яичницу. Оле стало не по себе. Что это случилось с ее ребенком, пока она пропадала на работе? Сердится на нее? Или просто не выспался? Ну ничего, сейчас поднимем ему настроение!

– Ладно, доедай и одевайся! Пойдем погуляем – смотри, какая погода хорошая!

Ваня послушно поднялся со стула, и ушел в свою комнату собираться, прихватив из вазочки горсть мелких печенюшек.

Однако, и на улице, и в парке сын оставался молчалив и сосредоточен. Оля начала всерьез волноваться. Предприняла несколько попыток выяснить, как дела в школе, но получила лишь односложные ответы вроде «хорошо» и «нормально».

По длинной улочке, устланной нападавшим за ночь скрипучим снегом, они дошли до торгового центра. Это был ольгин хитрый план, который она проворачивала уже который год подряд – пройтись с сыном по магазинам, внимательно глядя, при виде каких игрушек у него загорается взгляд, и тем значительно облегчить задачу Деду Морозу в лице себя самой. Но в этот раз план с треском провалился. Ваня равнодушно смотрел на самолеты, поезда, роботов и радиоуправляемые машины, думая о чем-то своем, чем никак не хотел делиться с Ольгой.

– Может, в кино? – Оля вытащила последний козырь из рукава. – Там мультик новый вышел. Вторая часть, ты хотел посмотреть, помнишь?

– Мам, а может, уже домой? – Ваня впервые за весь день поднял на нее глаза.

– Ну… Как скажешь…

Оля расстроилась. Она впервые не понимала, что творится с ее ребенком. Может, заболел? Дома она проверила у Вани температуру, но градусник показывал бодрое 36,6, совершенно не проясняя ситуацию. Сын же, убедившись, что больше от него ничего не требуют, скрылся в своей комнате и не показывался оттуда до самого вечера.

Ольга смотрела телевизор, рассеяно прихлебывая чай из большой кружки, когда Ваня наконец подошел к ней, явно решаясь что-то сказать. Она выключила звук и внимательно посмотрела на сына.

– Мам… А Дед Мороз – он ведь волшебник, так?

– Конечно.

– Это значит, у него можно попросить что угодно? Ну, не только что-то, что можно купить в магазине, а вот прям хоть что?

– Ну, я думаю, да, – Оля насторожилась, – а что ты хочешь попросить?

– Я хочу Ответственность! – решительно выдал Иван, а Ольга закашлялась, поперхнувшись чаем.

– Ответственность?! Вань, а нельзя ли поподробнее?

– Поподробнее – большую, – уточнил сын.

– Прояснилось, конечно. А зачем тебе Большая Ответственность?!

Ваня замялся. Очевидно, это был тот момент разговора, до которого он надеялся не дойти. Однако, после непродолжительной внутренней борьбы решился на признание.

– Ты говорила, чтобы завести домашнее животное, требуется Большая Ответственность. Ну и вот, она мне нужна. Срочно.

– Ох, сынок, ну мы же обсуждали… Может быть, подождем пока с животными… За ними же ухаживать надо… Вот будет у меня на работе посвободнее, тогда и… Постой! А что значит «срочно»?

Сын молча потупился.

– Вань?!

Иван развернулся в направлении своей комнаты и жестом позвал мать за собой. В комнате он со вздохом вытянул из-под кровати большую обувную коробку, открыл крышку и ольгиному взору предстала большая белая крыса. Оля зажала себе рот рукой, чтобы не закричать, глядя на длинный голый розовый хвост.

– Вань, что это?..

– Не что, а кто. Это Сеня. Он в зооуголке жил, в школе. А его там все обижали, вот он и сбежал. Я его в коридоре нашел и забрал к нам. – Ваня погладил крыса, тот оживился и взял ванину ладошку в свои маленькие розовые ручки, проверяя на предмет наличия еды. Оля вздохнула.

– И давно у нас… Сеня?

– Три недели.

– Три недели?! Три?! И я ничего не знаю? – Ольга была поражена.

– Ну у тебя же на работе дела… Ну и вообще, вдруг бы ты ругаться стала…

– Но за ним же убирать надо, кормить… Как же ты?..

– Мама, я уже взрослый! Я и убирал, и кормил, и гулял с ним даже! Что тут сложного? Так что мне срочно нужно, чтобы Дед Мороз подарил мне Большую Ответственность, чтобы Сеня мог остаться у нас, а то ему без меня будет плохо!

Оля, улыбнувшись, посмотрела на сына, потом на крыса. Тот забавно шевелил усами, тараща на нее маленькие бусинки глаз – казалось, он тоже понимал всю важность ситуации и волновался вместе с Ваней.

– Да нет, похоже, с Большой Ответственостью у нас как раз всё в полном порядке. Давай лучше попросим у Деда Мороза для Сени Большую Клетку… – и Оля, опустившись на корточки, аккуратно погладила пальцем между крошечных ушек символ наступающего года.

Визитка

– Мразь! —

огромными буквами кричала визитка, бельмом на глазу белеющая посреди стола. Нет, там, разумеется, был какой-то другой текст, но всё это было уже неважно. Владелица этой прямоугольной бумажки изменила его жизнь так, что назад было уже ничего не вернуть. В отчаянии Макс скинул чертову визитку со стола, и она улетела в угол комнаты.

Сегодня… Сегодня должна была случиться эта поездка, о которой он мечтал целый год, в ожидании отпуска. Невероятно, нереально, фантастически долгий год! Каждый день он засыпал и просыпался с мыслями о ней, а теперь все это в одночасье потеряло смысл…

Летом, во время отпуска, они с семьёй ездили в экстремальное путешествие по джунглям. Дикие звери, охота, рыбалка… Всё это подогревало первобытные мужские инстинкты, и во время этих поездок Макс не думал больше ни о чем другом, отдыхая душой от городской суеты. А в прошлом году он познакомился там с Марией… Она также приехала со своей семьёй, но они с первого взгляда поняли, что предназначены друг для друга, и каждую ночь виделись тайно.

Она была прекрасна. Смелая, сильная и ловкая, она охотилась наравне с мужчинами. Он раньше подобных женщин даже в кино не видел…

Макс прекратил нервные метания по комнате и замер, глядя в окно. Перед мысленным взором снова стояла Мария. Ее игривый взгляд и шелковистые черные волосы… Ее обещание ждать следующего лета, когда они снова смогут увидеться. Ждала ли?… Впрочем, теперь даже лучше, если нет… Что он может предложить ей? Отныне он никто. Растоптан, раздавлен, уничтожен. Макс снова бросил взгляд на визитку на полу и с тоской закрыл глаза.

* * *

Свет косыми лучами проникал сквозь кроны деревьев. Но впервые в жизни джунгли не манили своей тайной и неизвестностью – Максу было плевать. Его трясло от нервного перенапряжения. Мария, как и положено женщине, на назначенную встречу опаздывала. Или… Или совсем не собиралась приходить. Может, узнала от кого-то?… Да нет же, маловероятно. Или…

– Макс? – раздался за спиной чарующий грудной голос, снившийся ему весь этот долгий год, – Я не узнала тебя. Ты изменился.

– А ты всё так же потрясающе выглядишь, – обернувшись, прошептал Макс. В полумраке глаза Марии сверкали, будто драгоценные камни.

– Господи, что с тобой? – Мария отшатнулась и внутри у Макса всё оборвалось от этой реакции. Перед глазами на мгновение вновь всплыла проклятая визитка Той Женщины.

– Я… Со мной… В общем, сказали, это была необходимая операция… – Макс опустил голову.

– Это… Это ужасно… Мне жаль… – Мария пыталась выразить сочувствие, но было заметно, что ей хочется поскорее уйти. Макс обреченно кивнул.

– Иди. Я всё понимаю. Иди, у тебя впереди целая жизнь. А у меня… есть моя семья.

Мария коснулась на прощание его щеки – к чему эти подачки после всего, что между ними было! – и скрылась в тени деревьев. Навсегда.

* * *

– Макс! Мааааакс! Кыс-кыс-кыс!!! Мам, убежал куда-то, нет и нет его!

– Ну вот видишь, а ты переживала, что после кастрации ему ничего будет неинтересно! Вон, стоило на дачу приехать – ищи-свищи твоего Макса! Так что нормально с ним всё. Можно, думаю, даже визитку ветеринара выбросить – беспокоиться не о чем.

– А я думала, ты и так выбросила – она ж вроде на столе лежала, а теперь нету. Ну да ладно. Эй, Макс! Кыс-кыс-кыс!!! Иди домой, кушать пора!!!

Внедорожная история

Уважаемые пассажиры! Рейс «Санкт-Петербург – Москва» готовится к взлёту и мы просим вас разместить ручную кладь на багажной полке или под сиденьем кресла перед вами, застегнуть ремень безопасности, убрать откидной столик и выключить мобильные телефоны и все виды электронных устройств.

* * *

Андрей заёрзал на сидении. К полётам он относился спокойно, и провести-то в воздухе предстояло всего час, но раздражало какое-то неприятное предчувствие. И почему, чёрт возьми, луноходы и искусственный интеллект они придумали, а не отключать телефоны в полёте – слишком сложная задача! Кто такие «они», Андрей толком сформулировать не мог, но от осознания, что есть на кого направить свой гнев, заметно полегчало.

И как там дома? Эх, в кои-то веки в Северной столице стоят такие тёплые дни, они с женой собирались выбраться за город, а тут на тебе, срочная командировка! Ну, глядишь, успеет быстро с делами управиться и съездят ещё… А то, как обычно, «лето в Питере было солнечное, но я в тот день работал»…

Андрей вздохнул, закрыл глаза и откинулся на подушку. Чувство неясного волнения не покидало, и он старался списать это на естественный страх полёта.

* * *

Леночка, погрустив о несложившемся пикнике, затеяла генеральную уборку. Пробегая в очередной раз с тряпкой мимо рабочего стола супруга, она обернулась на звук сообщения. «Любимый, скорей бы ты приехал, я так скучаю!» – высветилось на рабочем столе.

Тряпка выпала из рук и Леночка потрясённо опустилась на стул. Вот так, значит? Срочная командировка, да?.. Затаив дыхание, она кликнула мышкой по аватарке над сообщением. Да ну, что за бред! Её Андрюше всегда длинноволосые блондинки нравились! А чтоб повестись на мальчишескую стрижку? Да на такие выпирающие скулы? Да ну нет, же нет… Впрочем, вероятно, с возрастом приоритеты меняются… Лена заглянула в историю переписки – пусто. Ну ясное дело, удалил всё. Вспомнил, видимо, что страницу забыл открытой. А она и верит, дура. Всю жизнь с презрением относилась к таким женщинам, а тут вон оно как, сама в таком положении оказалась.

Ну уж нет! Это ненадолго! Лена решительно отбросила мышку, подошла к шкафу и стала педантично укладывать вещи в дорожную сумку. Больше она в этом доме не останется. Сначала к к подруге, потом комнату снимет, а там уже и разменяют общую квартиру.

Собрав необходимое и одевшись, Лена на минуту задержалась у порога, подумав, что, пожалуй, хоть он и подлец, а стоит сообщить ему, что она ушла. Хотя бы для того, чтобы испортить приятный вечер в Москве, от одной мысли о котором накатывала волна неконтролируемой злобы.

Достав из кармана телефон, Лена набрала лаконичное сообщение: «Я всё знаю. Ухожу. Не ищи. На развод подам сама» и нажала «отправить». В ответ из комнаты пиликнул компьютер – послание было доставлено адресату. И еще одно. Лена повернулась на звук. Любопытство пересилило, и она в туфлях прошла к компьютеру, чтобы взглянуть на очередное доказательство предательства мужа.

«Андрей Семёнович!!! Извините ради бога, это не Вам!!!» – высветился на экране текст, приправленный кучей смущенных смайликов.

Лена с облегчением рассмеялась. И правда, что за паранойя на нее накатила. Это всё непривычная для Питера жара. Вновь зайдя на страницу мужа, она удалила своё сообщение из входящих, достала телефон и отправила новое.

* * *

Дамы и господа! Наш самолет совершил посадку в аэропорту «Домодедово». Пожалуйста, при выходе из самолета не забывайте свои личные вещи…

* * *

Андрей включил телефон и прошелся по сообщениям.

«Как долетел?» – это от жены.

«Любимый, скорей бы ты приехал, я так скучаю! Я там немного накосячила с сообщениями, но всё уже ок, вечером расскажу,» – это от Светки.

Ну так-то вроде нормально всё, и долетел хорошо… И чего он волновался, что там могло за час случиться… Наверно, просто дурацкий предрассудок, что обязательно должна произойти какая-то дорожная история.

Джинн

Солнце пекло нещадно, и Женька брела по теневой стороне улицы, лениво подпинывая крышку от бутылки. Прохожих на пути практически не попадалось – стоял разгар рабочего дня, и все были заняты своими делами. Женькины одногруппники тоже сидели на лекции, а она вот не пошла. Ну кому охота учиться в такую жару? Скорей бы каникулы… И чего никто не захотел с ней прогуливать? Хочется вот им сейчас конспекты писать?

Женька сердито пнула крышку, и та улетела с тротуара, исчезнув в зарослях кустов. Проводив ее взглядом, девушка в нерешительности остановилась, как вдруг над кустами со свистом пролетела здоровенная бутылка, упав прямо к ее ногам. Полет сопровождался гневным криком «Да пошел ты!» и звуком удаляющихся шагов.

Женька наклонилась, разглядывая сосуд – при ближайшем рассмотрении бутылка оказалась старинным глиняным кувшином, который, на удивление, не то, что не разбился об асфальт, но даже не потрескался. Девушка попыталась прочесть надпись на боку своей находки, но буквы были изрядно заляпаны землей, и чтобы разглядеть получше, она попыталась оттереть грязь. Однако, в этот момент кувшин внезапно задрожал и начал выплевывать из себя клубы дыма. Женька отшатнулась и в рассеявшемся дымном облаке увидела низкорослого старичка в восточном халате.

Старичок чинно поклонился.

– Здрасте… – Девушка уставилась на него во все глаза. – А Вы типа джинн, что ли?

Старичок молча кивнул.

– Офигеть! И три желания можно загадать?

Снова кивок.

– Вот это круто! Погодите… – Женька с подозрением прищурилась. – А чего это Вы всё помалкиваете? Я фильмы смотрела… Я щас загадаю, а Вы мне подвох какой, а?..

Джинн отрицательно покачал головой.

– Эй! А ну говорите нормально! Не может же быть, что Вы немой!

Старичок тоскливо вздохнул.

– Не может, юная госпожа… К сожалению, не может…

– Так а чего ж молчите?

– Зарок себе дал, что следующему хозяину молча его желания исполню. А то очень уж я болтлив… Однако ж приказу юной госпожи противиться не могу…

– А, ну это не страшно, – Женька с облегчением заулыбалась, – я и сама поболтать люблю, тоже мне недостаток! Так и что, исполните мои три желания и на свободе, всё как в сказках, правильно я понимаю?

– Правильно, юная госпожа, – Джинн всё еще старался говорить поменьше, будто слов у него был лимитированный запас. – Чего желать изволите?

– Ну… – Женька подумала о томящихся на лекции одногруппниках и грядущем зачете, сдать который у нее практически не было шансов. – Хочу зачет сдать! А, нет, стоп! Чего зачет-то, хочу колледж окончить! Да, точно! С красным дипломом!!!

Джин молча уставился на вздернутые носки своих расшитых туфель.

– Что? Что-то не так? Такое желание нельзя? – Женька нахмурилась.

– Можно, юная госпожа…

– А в чем тогда дело? Мне надо слово сказать волшебное? Или сделать что-нибудь эдакое? Волос, может, у Вас из бороды выдернуть?

Джинн испуганно схватился за свою редкую бородку и с подозрением покосился на девушку:

– Юная госпожа, конечно, вправе делать всё, что захочет, если ей так нравится…

– Фу, блин, да не нравится мне ничего такого! Вы желание исполнять собираетесь или как?!

Джинн глубоко вздохнул и, наконец, решился:

– А это Ваше желание, юная госпожа?

– В смысле? – Женька даже обернулась на всякий случай, словно бы рассчитывая увидеть других претендентов на загадывание желаний. – Моё, конечно, чьё ж ещё!

– И Вы действительно хотите, окончив колледж, работать экономистом?

– Нууу…

– Посвятить этой профессии свою жизнь?

– Вообще не хочу, – Женька печально опустила голову. – Я даже не понимаю, о чем на лекциях говорят – скука смертная… А уж работать…

– Так зачем же Вы хотите окончить сей храм науки, юная госпожа?

– Да чтобы больше не ходить туда, блин, зачем же еще! А если серьезно – это мама хочет. Образование, говорит, важнее всего, а экономисты всегда нужны…

– Выходит, это не Ваше желание, а Вашей матушки. Будем исполнять?

– Да не, и правда… Не будем тогда…

Джинн тактично помолчал минутку, выжидая, пока Женька обдумает услышанное, а потом напомнил о себе негромким покашливанием.

– А? – Женька в задумчивости подняла на него глаза.

– Чего еще желает юная госпожа?

– А, точно. Ну, чего еще… – Женька слегка покраснела. – Хочу, чтоб Савельев из параллельной группы в меня влюбился!

Джинн вздохнул и отвел глаза. Девушка заметно скисла.

– Что, не можете? Ну там типа принуждать человеческую волю и всё такое?

– Да нет, юная госпожа, отчего же. Могу.

– А что тогда?

– А это Ваше желание, юная госпожа?

– Блин, опять?!

– Нижайше прошу прощения… Но Вы и правда хотели бы прожить с этим юношей всю свою жизнь?

– Да почему всю жизнь-то сразу! Ну по нему все девчонки сохнут, он правда классный…

Джинн скептически поднял бровь.

– Ну… Мне так кажется… Я, если честно, и не разговаривала-то с ним ни разу… Просто думала, что круто было бы, наверно… Ладно, ладно, поняла… Опять не то желание… Да что ж такое-то! А какое желание подойдет?! Ну миллион долларов хочу!!!

– И куда юная госпожа планирует потратить сию внушительную сумму?

– Ой, знаете, вот была бы сумма, а уж куда – это я придумаю! И вот тут не надо про чужие желания – миллион долларов все хотят!

– Если Ваш покорный слуга смеет напомнить, то у юной госпожи не так давно был Праздник Появления На Свет…

– Какой праздник?.. А, ну да, день рождения был месяц назад. И что?

– Не припомнит ли юная госпожа, куда потратила подаренные деньги?

– Эээ… Ну как-то… То туда, то сюда… Не знаю даже! А при чем здесь те деньги-то? Там же было всего-ничего!

– Ну, боюсь, с миллионом долларов может произойти то же самое, только немного медленней… – Джинн с виноватым видом пожал плечами. – Однако, если юная госпожа желает…

– Да не, не желает уже… И правда, как-то всё не то… – Женька в растерянности опустилась на бордюр. – Так и что теперь? Ну вот мои три желания, и те вроде как не мои…

Старичок с удрученным видом присел рядом:

– Ох, будь проклят мой длинный язык… Не видать мне свободы еще сто тысяч десятилетий…

Женька повернулась к Джинну:

– Да ладно, Вы ж не виноваты. А давайте я Вас просто так отпущу?

– Это как, юная госпожа?

– Ну так, вот моё первое желание: чтоб Вы были свободны. А раз свободны, то следующие два выполнять не обязаны.

Джинн в волнении вскочил на ноги и прислушался к своим ощущениям.

– Свершилось! Свободен! Благодарю Вас, юная госпожа… – и Старичок со всей искренностью отвесил поясной поклон. – Дозвольте сделать Вам прощальный подарок!

И на тротуаре перед Женькой возникла огромная коробка с красками, кисточками и альбомом.

– Ой… – Девушка потянулась к подарку. – А я и правда всегда рисовать хотела, а как-то то времени нет, то лень, то еще что… Спасибо! – Женька, улыбаясь, подняла голову, но на месте, где только что стоял Джинн, уже рассеивалось облачко цветного дыма.

До конца

– «С тобой буду до конца» говорила, а сама… Стоило мне служить уйти, так и изменила сразу! Сразу, понимаешь?! – в сотый раз рассказывая эту животрепещущую историю, парень лет двадцати в солдатской форме в отчаянии метался из угла в угол по крошечному помещению.

Его собеседник, мужчина лет пятидесяти, был гораздо более спокоен. Лёжа на койке и глядя в одну точку, он явно что-то обдумывал:

– Изменила, да, я понял. А дальше что было? Как ты здесь оказался?

Парень остановился, будто налетев на невидимое препятствие, на секунду задумался, потом нервно передернул плечами и продолжил своё кружение по каменной клетке, словно не заметив вопроса.

– Как она могла? Как?!

– Ну изменила и изменила. Забудь. Зачем тебе нужна шалава эта? Нормальную… – мужчина не успел договорить, как в долю секунды оказался скручен бойцовским захватом. Глядя в безумные глаза солдата, он почувствовал, как холодный приклад автомата упирается в горло.

– Не смей так! Я люблю ее! Люблю, понял? – прошипел сквозь зубы парень. Жилки на висках вздулись, и стали заметны запекшиеся струйки крови, стекавшие из-под фуражки.

– У, браток, да ты ж контуженный… – протянул собеседник. – Всё, всё, успокойся, не хотел обидеть я твою даму сердца. Слушай, а оружие откуда? Пронёс как-то?

Парень, отодвигаясь, посмотрел на автомат так, будто впервые видел его, и снова неопределенно пожал плечами.

– Мда, всё ясно с тобой. Может, хоть расскажешь, куда ты сегодня исчезал? Или вчера… Черт знает, ни окон, ни часов, я уже совершенно не представляю, сколько времени мы здесь находимся…

– Ну так к ней. Потому что снова изменяет… – парень обхватил голову руками и застонал, как от зубной боли.

– А ты откуда знаешь?

Солдат недоуменно посмотрел на собеседника, будто тот спросил его о каких-то столь очевидных вещах, как то – откуда он знает, что нужно открывать глаза, когда просыпаешься.

– Ну как… Знаю и всё…

– Хорошо, допустим. Но объясни, как ты отсюда выбираешься? У меня, знаешь ли, тоже снаружи дела есть, и очень меня этот момент интересует!

– Я… Я не знаю… – казалось, все эти вопросы доставляют парню физический дискомфорт. – Мне просто надо к ней и всё. И чтоб не изменяла. Я ее люблю, понимаешь?

Мужчина досадливо махнул на него рукой и отвернулся к стенке. Разговор в несчетный раз пошел по кругу.

* * *

– Ой, Сереж, не связывался бы ты с Маринкой этой… – сестра, хмурясь, собирала на стол и явно была не намерена отступать от темы.

– Ирина, перестань. Не верю я в эти ваши деревенские байки, сколько раз повторять? – мужчина пододвинул к себе тарелку. – Потрясающие грибы! Это у вас тут растут такие? Я бы за ними сходил!

– Сходишь. Если про Маринку забудешь. А если продолжишь к ней бегать, то никуда уже не сходишь… – Из глаз Ирины одна за одной покатились крупные слёзы. – Сереж, я же не придумываю. Ну неужто тебе женщин мало там в городе? Езжай обратно, да найди себе – покрасивей, помоложе… Ну что она тебе? Ей за сорок уже, и приданого – дом разваливающийся да тощая корова…

– Ну так я ей дом и починю! – Сергей весело подмигнул. – А ты не кисни и поменьше о суевериях думай! А то, что мужики погибали, кто за ней ухаживал – так в вашей деревне одни алкаши живут, ничего удивительного, что во цвете лет себе головы поразбивали все!

– Да проклятье на ней, говорю тебе! Это всё мать Валеркина… Молодые были еще, пожениться хотели, а Валерку в армию забрали. Вот мать его и воспользовалась моментом: написала, что Маринка тут изменяет ему – никогда она ей не нравилась, хотела для сына получше невесту. Да только не вышло по ее задумке. Похоронка пришла – застрелился Валерка. Бегала она тут по деревне, волосы на себе рвала, да Маринку проклинала, на чем свет стоит. Так и не смогла вину свою признать до самой смерти. А проклятье сработало – кто к Маринке ходить начинает, через какое-то время в овраге с разбитой головой оказывается… И так уже двадцать лет почти… Так что не ходил бы ты к ней, а, Сереж? – Ирина умоляюще заглянула брату в глаза.

Сергей вздохнул и покачал головой:

– Совсем вы тут в старообрядцев превратились. Какие проклятья? Двадцать первый век на дворе! Увозить надо Марину отсюда, от вас подальше… Ладно, спасибо за ужин, пойду я. И не забивай больше голову этими глупостями ни себе, ни мне.

* * *

Сергей улыбался, приближаясь к ветхому домишке и окидывая его взглядом. Да, незачем чинить его, лучше и правда вернуться в город. Вместе с новой женой. Неторопливый ход мыслей прервал резкий свист. Мужчина обернулся и увидел в сумерках силуэт парня в солдатской форме и с автоматом на перевес.

– Это с тобой, что ли?.. – прохрипел солдат.

– Что, простите?

– С тобой она мне изменяет? – Парень оценивающе осматривал Сергея с головы до ног. – Ну ничего, теперь не будет…

Солдат одной рукой направил на него дуло автомата, а другой снял фуражку и вытер ей пот со лба.

– Давай, к оврагу двигай. Вон туда. – И он махнул головой вправо, указывая на заросли кустов. На затылке у парня зияла кровавая рана, почти наполовину обнажая содержимое черепа.

Напоследок солдат добавил:

– Она моя. Я люблю ее, понимаешь?

Должники

Сегодня. Всё случится сегодня. О боги, как долго я ждала этого дня… Из жизни в жизнь, из воплощения в воплощение, заново собирая себя по кускам, вспоминая, кто я, зачем я… Почти пять веков, тянущихся, словно головная боль… Но теперь вы ответите за мои мучения!

Доктор. Это ты тогда не смог поставить диагноз и по глупости своей решил, что дети околдованы ведьмой. Забавно, в этой жизни ты снова студент-медик. Вот неугомонный, никак не примешь того, что нет у тебя таланта к этой науке. Хотел поступать в своем городе, но пришлось нашептать тебе, что твой гений достоин большего и нужно непременно ехать в именитый вуз. О, твое эго с радостью согласилось, и вот ты здесь. Сегодня тебе на учебу. Ты выйдешь из дома в 8:30. Поторопись.

Отец. Что ж, с одной стороны, как отца тебя понять можно, ты волновался за своих детей… Но как же ты мог быть столь слеп, что не видел очевидного? Почему верил всем, не думая собственной головой? Впрочем, жизнь уже посмеялась надо тобой. В очередной раз ты родился слепцом. К этому воплощению ты уже настолько устал от своей ущербности, что перестал бороться. Когда-то ты был богачом. Теперь ты нищий, опустившийся на самое дно. Ты проснешься в подворотне, когда услышишь, как город с шумом просыпается и люди начинают новый день. Отдав дань контролеру, ты спустишься под землю и поставишь перед собой тарелку для медяков. Все, что мне пришлось сделать – это договориться, чтобы тебя выгнали с одной станции и допустили на ту, которая мне удобна. Остальное ты сделал сам. Благодарю.

Судья. О, вот кого помотало так помотало. На твоей совести было столько несправедливых судов, столько загубленных судеб, взяток, лицемерия, лжи… Из жизни в жизнь ты теперь расплачиваешься за это. Должна и я внести свою лепту. Отдельная шутка, пожалуй, заключается в том, что сейчас ты маленькая девчонка шести лет. Не могу смотреть на тебя без смеха. Пришлось сломать машину твоей матери. Примерно в 8:25 она обнаружит поломку, минут десять уйдет на гневные раздраженные звонки, потом она смирится, и около 8:40 спустится с тобой в метро. Что ж, тебе я, наверно, даже делаю одолжение, ведь твоя очередная жизнь была бы полна жестокости и насилия. Так что удачи… малышка!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.