Юлия Игольникова
Жемчужные бусы

Жемчужные бусы.

Море вскинется волной,

позовет гулять с собой

в мир подводный и прекрасный,

незнакомый и опасный.

Ты заглянешь в его воды,

и иллюзией свободы

тебя море опьянит

и утянет как магнит

в глубину, где скрыты тайны

всех законов мироздания,

одурманит и закружит.

Может, жизнь твою разрушит,

может, счастьем наделит,

но покой твой возмутит,

равнодушным не оставит.

Проклинать его иль славить

тебя море призовет?

В сказке речь о том пойдет.

В жарком солнечном краю

есть село, там как в раю

жили люди, не скучали.

Горя, бед они не знали.

Их природа наградила

всем, чем можно, одарила.

В огороде все растет,

созревает круглый год.

Зелень, и сады цветут.

Море рядом было тут.

Теплой ласковой волной

там песком шуршал прибой.

В море рыбаки ходили

и улова привозили.

Рыбы разной там не счесть.

И луга в селе том есть,

где пасется сытый скот.

Жил в достатке там народ.

Жили-жили, не тужили.

Деток славных там растили.

Шло своим все чередом,

но беда пришла в их дом.

Стали парни пропадать.

Если кто один гулять

ночью к морю отправлялся,

утром он не возвращался.

Слухи разные пошли.

Будто видели одни,

как чудовище морское,

очень страшное и злое,

к ним на берег приплывает.

Но, как есть, никто не знает.

– Как ты думаешь, бабуля,

что за чудо здесь лютует?

Куда парни пропадают?-

Миша с бабушкой гадают.

– Помню, слышала давно

я предание одно:

помню, люди говорили,

в море здесь русалки жили.

Моряков они любили,

в мир подводный уводили.

Миша слушает, кивает,

чаю в кружку подливает:

– Где сейчас-то те русалки?

Ах, бабуля, как мне жалко,

я б на них хотел взглянуть!

– Ты и думать-то забудь!

Околдуют, одурманят,

в глубину тебя заманят.

И назад не приплывешь!

В море синем пропадешь!

– А скажи, они красивы?

– Полюбуйтесь, что за диво! -

тут старушка возмутилась,

– То ему Марфуша снилась,

то русалку подавай!

Вот проказник, ну, ступай!

Ты же к Марфе собирался!

Миша звонко рассмеялся.

Марфа Мишу привечала,

на внимание отвечала.

Но не только лишь ему.

Улыбнется вдруг кому,

тот за ней уж и пойдет,

как пчела летит на мед.

Бровь изогнута дугой,

глаз зеленый озорной,

косы длинные до пят.

Всех с ума свела ребят.

– Здравствуй, Марфа! Как дела?

Что-то ты не весела?

– Здравствуй, – девушка вздохнула,

– верно, милый, ты подумал.

С мамой вышел разговор.

Ставит мне она в укор,

что гуляю, веселюсь,

замуж я не тороплюсь.

Говорит, дурная я.

У нее своя семья

в мои годы уж была,

что пора и мне пришла

замуж выйти. Как же быть?

За кого мне выходить?

– За кого!? Да вот же я!

Ты мечта, любовь моя!

– Миша, подожди, послушай!

Мне жених-то нужен лучший!

Тут недавно Никодим

ко мне тоже приходил.

Тоже в верности мне клялся.

И в любви мне объяснялся.

– Ну и что же ты решила? -

ревность Мишу тут накрыла.

– Я хочу вас испытать.

Со дна моря вам достать

жемчуг мне на бусы надо!

– Ты же знаешь, есть преграда:

в море странные дела

происходят. – Поняла!

Испугался наш герой!

Марфа топнула ногой,

бровью черной повела.

– Нет, не так ты поняла!

Для тебя на все готов!

Наловлю я жемчугов!

Марфа враз заулыбалась:

– Я в тебе не сомневалась!

Верю, ты не подведешь,

лучший жемчуг мне найдешь!

Грустным он пришел домой.

– Михаил, да что с тобой?

На тебе лица ведь нет!

– Марфа мне дала ответ.

Бусы, говорит она,

должен я достать со дна.

– Вот какая озорница!

И не смей на ней жениться! -

строго бабушка сказала.

– Знала я, да все молчала!

Непутевая девица,

женихи к ней вереницей

ходят. Верно говорят,

глазки строит всем подряд!

– Но она ведь краше всех!

Греет душу звонкий смех,

и глаза огнем горят!

Что хотят, пусть говорят!

Брошу вызов я судьбе.

И уже не страшно мне.

От нее не отступлюсь!

И к ней с жемчугом вернусь!

Завтра в море я пойду.

Повезет, не пропаду.

– Как случилось, внучек, так,

от любви ты стал дурак? -

Плачет бабушка, вздыхает,

за внучка переживает.

– Я и сам сейчас заплачу.

Пожелай ты мне удачи.

С этим делом разберусь,

а ты жди и я вернусь.

Миша бабушку жалеет,

за нее душой болеет.

Никодим был парень смелый.

И рыбак он был умелый.

Но Марфушей озадачен.

Хоть и верил он в удачу,

чуда в море он боялся,

встречи с ним остерегался.

И на хитрость он пошел:

с берегов родных ушел.

Миша лодку снарядил

и за жемчугом поплыл.

Солнце светит. Благодать.

В море синем тишь да гладь.

И уже ему не страшно.

И над страхом над вчерашним

он смеется. И ныряет,

и ракушки собирает.

И удача улыбалась,

и жемчужина попалась.

Между тем уже смеркалось.

Ночь на море опускалась.

Он еще нырнуть решил.

Кто-то рядом с ним проплыл.

И не рыба, не дельфин,

понял, он тут не один.

Поспешил скорей на лодку.

Вдруг почувствовал щекотку.

Кто-то звонко рассмеялся:

– Ты сегодня постарался,

много жемчуга поймал,

только ты его украл!

Он на голос обернулся.

Видит, что не обманулся:

рядом девушка плывет

и к себе его зовет.

Он любуется на диво:

так она была красива.

Звездами глаза сияют,

а улыбка ослепляет.

– Кто ты? Как тебя зовут?

– Анна. Я хозяйка тут.

– Только что же я украл?

Я ракушки собирал.

– Жемчуг мой отдай назад,

так не будешь виноват!

– Ты прости, ведь я не знал.

Для невесты собирал.

– Что ж, оставь его себе,

но спустись сперва ко мне,

там на самой глубине,

под водой на самом дне

есть подарок для тебя:

там Жемчужина моя.

Будешь гостем у меня!

Смехом радостным звеня,

за рукав его схватила

и под воду утащила.

И увидел Михаил,

что с русалкой говорил:

хвост покрытый чешуей

извивался под водой.

Глубже Анна его тянет.

Вот рука до дна достанет.

Темнота и мрак кругом.

– А вот, Миша, и мой дом.

В дверь она его втолкнула,

усмехнулась, хохотнула.

Взгляд вдруг сделался колюч.

Заперла его на ключ.

Обманули, понимает.

А за дверью отвечают:

– Есть дочурка у меня.

Ей назначен ты в мужья.

Ты уж, Миша, постарайся,

не кричи и не пугайся,

а иначе разозлится,

съест тебя моя девица!

Анна звонко рассмеялась.

– Вот судьба-то мне досталась, -

унывает Михаил.

Белый свет ему не мил.

И внезапно дверь открылась.

И фигура появилась.

Ужас к месту приковал.

В горле крик его застрял.

Что он видит, не поймет.

Тут сам черт не разберет.

Рыбий хвост, все в чешуе,

и плавник есть на спине,

носа нет и нет ноздрей,

рот огромный до ушей.

Зверь оскалил свою пасть,

собирается напасть.

Глазки хищные блестят,

зубы острые скрипят.

Миша с жизнью попрощался,

но в последний миг собрался:

– Здравствуй, – низко поклонился.

Чудный зверь остановился,

рот закрыл, зубов не скалит.

Миша дальше продолжает:

– Кто ты? Как зовут тебя?

– Так Жемчужина ведь я!

Жемой мама называет, -

мягкий голос отвечает.

– Значит вот судьба моя.

Ну и вляпался же я! -

думал Миша про себя.

И сказал, в глаза глядя:

– Мое имя Михаил.

Жемчуг в море я ловил.

Чудо-юдо усмехнулось,

вроде даже улыбнулось:

– Ну вот видишь, и поймал!

Ко мне в руки ты попал.

Почему не испугался?

Не кричал, не отбивался?

– Испугался я сначала,

но кричать ведь толку мало.

А как голос твой услышал,

тут и страх весь разом вышел.

Как в глаза я посмотрел,

зла я там не углядел!

Тут чудовище заныло

и рукой лицо закрыло:

– Нет! Неправду ты сказал!

Ты, наверное, не знал,

что парней я погубила,

своим видом их убила!

Помню, как они кричали,

грубым словом обзывали,

как по комнате метались

и от страха задыхались.

И бедняжка горько плачет:

– Для меня так много значит,

что со мной ты говоришь,

не клянешь и не кричишь.

Миша Жему пожалел

и обнять ее посмел.

И она к нему прильнула:

– Тебя мама обманула.

Людям хочет отомстить

и парней всех погубить.

Про себя же я все знаю

и о счастье не мечтаю.

Сердце дрогнуло у Миши,

говорит: – Ну что ты, тише.

Ты, Жемчужина, не плачь

и лицо свое не прячь.

Я привык уже к тебе.

Расскажи мне о себе.

Мне понятна боль твоя.

Хочешь, другом стану я?

Рыбьи глазки заблестели,

плавнички порозовели.

Обняла его за шею:

– Счастью верить я не смею!

– Но хочу предупредить,

не могу я мужем быть.

Есть невеста у меня.

Дома бабушка, друзья.

Оттолкнула, заскучала:

– Я о том не помышляла.

Я одна среди морей.

Ни подруг нет, ни друзей.

– Не хотел тебя обидеть.

Твои слезы больно видеть.

Обещаю, слово дам:

дружбы нашей не предам.

Будем видеться с тобой.

Но ведь надо мне домой!

Что мне сделать для тебя,

чтоб утихла боль твоя?

Почему мамаша зла?

Что у вас тут за дела?

Расскажи, решим тогда,

по зубам ли нам беда!

– В море есть свой Властелин.

Морем правит он один.

Два обличия он имел.

Превращаться он умел.

То бывал красив как бог:

ладен, строен и высок.

Ну а если гнев проснется

или злоба доберется,

иль захочет напугать,

слов тогда не подобрать,

каким страшным становился.

Глаз его тогда искрился,

красной кровью наливался.

Рот огромный открывался.

В нём зубов аж пять рядов.

Много острых плавников.

Покрывалось слизью тело,

чешуей стальной блестело.

Все ему подвластно было.

Мог он добрым быть и милым.

Мог смеяться и шутить,

всех на свете победить.

Мог разрушить все, сломать,

в подчинении держать.

Мог быть злым, остервенелым,

и дела дурные делать.

Его знали и боялись.

Его силе поклонялись.

Но нашлась другая сила,

что его поработила.

Он узнал ее случайно.

Взгляд был полон вечной тайны,

рот изогнутый в улыбке,

тонкий стан как ива гибкий,

локоны как змеи вьются,

губы манят и смеются.

Глаз не смог он оторвать:

– Как тебя, русалка, звать?

– Анна, – взмах густых ресниц.

Он не видел краше лиц.

Сердце сладостно заныло,

кровь по венам забурлила.

Он увел ее с собой

и назвал свое женой.

Скоро дочка родилась

и Жемчужиной звалась.

И была она желанной,

но хотя немного странной.

И пошла она в отца:

то красива вся с лица,

то на рыбку вдруг похожа,

но любима и пригожа.

Часто плакала ночами.

Папа в ней души не чаял.

Весел был тогда и мил.

Анну пылко он любил.

Разум страсть ему затмила.

Анна, если и любила,

то недолго и чуть-чуть,

и посмела обмануть

мужа, моря Властелина.

Вдруг взяла ее кручина.

И тоска вдруг одолела.

И себя она жалела,

что она так молода,

пропадает здесь одна.

Рядом дитятко орет,

спать ночами не дает.

И решила погулять,

и парней позавлекать.

– Ах, подружки, я скучала

и от мужа убежала!

Веселятся, балагурят

и парней все караулят.

И один запал ей в душу,

и покой ее нарушил:

– Ты мне, милый, очень нужен!

Подожди, уйду от мужа,

заберу я дочь свою,

будем жить мы как в раю!

Удалось украсть ей дочь,

но уж горю не помочь.

Властелин разгневан сильно.

Приказал ее насильно

он вернуть и наказать,

не давать ей есть и спать.

Ну а после и простил.

А ей белый свет не мил.

С ним остаться не желала,

дочь взяла, опять сбежала.

Муж так сильно был разгневан,

что смешалось море с небом.

В зверя он оборотился,

но от Анны отступился.

Погубить ее на смог,

жалко дочь не уберег.

Связь у них крепка была:

стала зверем и она.

Он таким на век остался,

быть другим и не пытался.

Ну а Анна весела,

с дочкой к жениху пришла.

Тот, как девочку увидел,

сразу Анну и обидел: