Светлана Курилович
Слёзные родственники

Он появился в 11Б лингвистическом во второй четверти – так неожиданно порой выпадает первый снег в начале ноября. Это было странно: уж одиннадцатый класс все стремятся закончить в своей школе, и если меняют учебное заведение, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее. С любопытством, но исподтишка я рассмотрела его. Высокий, выше 180 сантиметров, стройный, ещё по-мальчишески нескладный, но чувствовалось, что он будет крупным мужчиной. В густых каштановых волосах нагло белела обесцвеченная прядь, падавшая на глаза, а в ухе поблёскивала серьга.

«Бунтарь-одиночка? – хмыкнула я. – Видали мы таких, Гришка Баженов, например, вечно в зелёный красился. Из-за него молоденькой учительнице пришлось уволиться. Вот из-за таких-то идиотов молодёжь в школу и не идёт!.. Так, ярлык я на него уже повесила, молодец!»

Он сидел один на последней парте среднего ряда, и это было нормально: новички обычно сторонятся коллектива хоть какое-то время. Ненормально было другое: с первого же урока он начал активно участвовать в обсуждении произведения. Как правило, новенькие изучают обстановку и молчат, пока не осмелеют. Этот был не таков… После всех девчачьих ахов и охов по поводу самоотверженной любви Желткова к Вере Шеиной, он громогласно заявил:

– Желтков – идиот!

«Сам ты идиот!» – подумала я.

– И почему же? – поинтересовалась. – Кстати, как тебя зовут? Встань, пожалуйста.

– Арсений Новоявленских, – он встал и тряхнул головой, отбрасывая чёлку. Глаза нахально блестели. – Потому что он даже не разговаривал с ней, не встречался лично, не попробовал сказать о своей любви – не сделал ничего! Только покончил с собой.

– Это и есть высшее проявление жертвенности, разве нет? – спросила я, скрестив руки на груди.

– Женщинам не нужна такая (он подчеркнул голосом) жертвенность. Они любят сильных, это заложено самой природой. Или таких, кто потакает их прихотям, идёт на поводу желаний. Желтков – никакой. Как можно уйти из жизни, не сделав никаких попыток?

– Он очень уважал Веру, Арсений, поэтому не мог посягнуть на её личное пространство, жизнь. Единственный выход продемонстрировать свою любовь был уход из её жизни.

Арсений пожал плечами:

– А Вера эта – вообще медуза какая-то. Холодная, бесчувственная, что он в ней нашёл? В женщине должен быть огонь, страсть к жизни.

– Вот Желтков и разбудил в ней этот огонь, да, ребята? – обратилась я к классу, и они послушно закивали.

– Ну да, разбудил! – хмыкнул он. – А воспользуется кто-то другой! Я же говорю, идиот!

Класс засмеялся, даже девчонки, которые всегда были на моей стороне в обсуждении любовных вопросов. Я рассердилась:

– Садись, Новоявленских! Записываем проблемный вопрос на дом!

– Вот в вас есть этот огонь, его и будить не надо, – тихо пробормотал он, садясь, но профессиональный слух не подвёл – я всё услышала. Паршивец на это и рассчитывал, думаю.

– Итак, проблемный вопрос: прав ли Куприн, делая из единичного случая высокое обобщение? Записали?

Одиннадцатиклассники закивали, тут кстати прозвенел звонок, и они гурьбой, словно косяк отъевшихся гусей, неспешно потянулись к выходу.

– Новоявленских, задержись! – скомандовала я, открывая сетевой город.

– Как скажете, Марина Леонидовна! – он остановился у стола, и мне пришлось смотреть на него снизу вверх.

– Ты что это себе позволяешь? – резко спросила я. – Первый день в классе – и уже споришь со мной?!

Он улыбался, и эта улыбочка ох как мне не понравилась, что я и не преминула отметить.

– Перестань улыбаться! Я что-то смешное говорю?? Без причины улыбаются только сам знаешь кто!

Его губы ехидно растянулись ещё шире:

– Можно спросить, Марина Леонидовна, а сколько вам лет?

От неожиданности я растерялась, но через секунду сердито сказала:

– Во-первых, неприлично спрашивать у женщин про возраст, а во-вторых, тебе какое дело?

Получилось как-то грубо, и мне даже стало неловко: что накинулась на глупого мальчишку! Но то, что он сделал затем, совершенно ошеломило меня: Арсений присел на корточки возле стола и взглянул на меня снизу вверх:

– Вы такая красавица, когда сердитесь! – он протянул руку и дотронулся тыльной стороной ладони до моей щеки. – Глаза мечут синие искры, лицо пылает, губы пунцовые, так бы…

В следующий миг я пришла в себя и оттолкнула его:

– Ты что себе позволяешь?! Пошёл вон! – мой взгляд, наверное, мог прожечь бетонные стены, но мальчишка лишь улыбнулся:

– Как пожелаете, моя учительница! – встал, демонстративно потёр руку, по которой я ударила, и вышел из кабинета.

– Дурак! – прошипела я. К гадалке ходить не надо, чтобы понять, за что его выперли из школы. – Ну и наглец! – передёрнув плечами, стала заполнять сетевой город.

Следующее наше столкновение произошло в пятницу, литература была седьмым, последним, уроком. Я отобрала у него карты: он нагло раскладывал пасьянс!

– Это уж вообще! – я захлебнулась от возмущения, схватила его дневник, чего обычно себе не позволяю, и рявкнула. – Карты на стол!

Он собрал пасьянс и аккуратно положил колоду на стол. Тут прозвенел звонок, я задала домашнюю работу и отпустила ребят. Сама села, открыла дневник и собралась с мыслями.

– Пока, Сеня! Держись! – хихикнули одноклассники, выходя из кабинета.

– Да уж, парень, ты попал! Пожалейте его, Марина Леонидовна! – это крикнул Саша Козин, местный юморист.– Он неспецально!

– Иди, Саша, уж без тебя как-нибудь справлюсь! – отмахнулась я от советчиков. Пока писала (обстоятельно, с подробностями), провинившийся не проронил ни звука, лишь пальцами чертил полоски по краю стола. Закончив, я встала, развернула к нему дневник и сказала:

– Читай!

Пока он читал, изучала его лицо: брови нахмурились, улыбка сползла с губ.

«Ну, хоть кто-то для него авторитет», – подумала с удовлетворением.

– Всё верно? – спросила грозно.

– Да, – он не поднимал глаз, пальцы продолжали бессмысленную возню на столе.

– В понедельник покажешь подпись от родителей. Карты будут у меня. Если надо – пусть приходят и забирают.

Арсений потянул дневник:

– Хорошо, всё сделаю, – запихнул его в рюкзак и, наконец, поднял на меня глаза. – Удачно, что сегодня пятница.

– В чём удача? – я следила за его медленными движениями и радовалась, что мне удалось сбить нахальную улыбку с его лица. – Родители устают к концу недели и не занимаются твоим воспитанием? А надо бы! Твои выходки… – я пожала плечами, – недопустимы!

– Марина Леонидовна, вы не переживайте, меня, конечно, накажут, – сказал Арсений. – Но в понедельник я хотя бы смогу сидеть, – он повёл плечами.

До меня не сразу дошло:

– Погоди! Тебя что, отец бьёт?! – волосы зашевелились на затылке. «Что же я наделала?!» – метнулась мысль.

– Отчим. Ремнём.

Ноги у меня подкосились, и я упала на стул, прижав руку к груди.

– Да вы не волнуйтесь! – улыбка опять вернулась на его лицо. – Я привычный!

– Как… привычный?..

– Да он всю жизнь меня лупит, – мальчишка пожал плечами. – Я притерпелся.

– А мама?!

– А мамки нет, она сбежала от нас. Отчим и её бил, – он говорил совершенно спокойно, но у меня даже в глазах потемнело.

– Арсений, дай, пожалуйста, дневник! – я протянула руку.

– Нет, Марина Леонидовна, не дам! – он отступил к дверям. – Я открыл свои карты, теперь за вами должок!

– Арсений, стой! – наконец я смогла вскочить, но его уж и след простыл. – Ох… Что же я натворила…

Этой выходкой он сделал своё дело: все выходные я думала только о нём и о своём «правильном» педагогическом поступке, мучилась угрызениями совести. Даже свидание в ресторане не помогло отвлечься: я представляла здоровенного мужика со злобным взглядом и сжавшегося в комок Арсения.

Я невпопад отвечала на вопросы, не поддерживала беседу, и в конце концов мой спутник разозлился и сбежал от меня со словами: «Позвонишь, как будешь в настроении!» Я его не виню: с учителями порой бывает нелегко, но ведь и учителям частенько приходится несладко.

Понедельник начинался уроком в 11Б классе, я с похолодевшим нутром ждала, когда придёт Арсений и сядет на своё место. Сможет ли он сесть…

Он пришёл вместе с мужчиной, ниже Арсения на полголовы, худощавым, одетым весьма импозантно. Тёмные волосы зачёсаны вверх, часы с массивным браслетом, безукоризненно начищенные туфли. «На машине приехал. Интересно, какое у него авто? Такое же, как эго?» – мелькнула мысль.

– Доброе утро, Марина Леонидовна, – поздоровался мужчина. – Я Николай Григорьевич, отчим этого оболтуса. Вы уж, пожалуйста, простите и его, и меня за эту выходку, больше подобное не повторится! Ваш предмет очень важен для нас: Сеня собирается поступать на кинооператора, а там нужно сдавать литературу. Если бы у вас была возможность позаниматься с сыном дополнительно, я был бы очень рад. Конечно, за отдельную плату.

– Вы знаете, Николай Григорьевич, я со своим учениками за деньги не занимаюсь, вам лучше обратиться к другому специалисту.

– Жаль, Сеня очень хорошо о вас отзывался, – вздохнул мужчина. – Ты извинился, балбес? – тон его неуловимо изменился.

– Простите, Марина Леонидовна, такое больше не повторится, – вымолвил Арсений, до того не проронивший ни слова.

– Хорошо, Арсений, садись, – я проводила его взглядом, отметив чуть скованную походку, но сел он спокойно.

– Вот моя визитка, – отчим положил на стол золотистую карточку и постучал по ней пальцем. – Если передумаете – звоните. И вообще, если возникнут проблемы – звоните мне сразу, я быстро его в чувство приведу, – он засунул руку в карман брюк, и я, невольно проследив за движением его руки, задержала взгляд на ремне с массивной пряжкой. Пялилась, пока до меня не дошло, что это просто-напросто неприлично. Перевела взгляд на его лицо: он улыбался, от карих глаз растекались добрые морщинки.

«Кто из вас врёт???» – подумала я, и тут прозвенел спасительный звонок.

– Хорошего дня! – сказал Николай Григорьевич, нашёл взглядом Арсения, от чего тот встал и вытянул руки по швам, кивнул мне и неторопливой походкой вышел, унося за собой напряжение, которое витало вокруг него почти материально. Я выдохнула. Начала урок, но мысли неуклонно возвращались к ремню и к сильным мужским рукам с крепкими запястьями, покрытыми тёмными волосками.

– Арсений, сколько у вас уроков сегодня? – спросила его, когда он проходил мимо моего стола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.