Виталий Кириллов
Берти Ньюс идёт ко дну

Моя бедная Лиза, моя любимая девчушка, ты умерла от рака, но ты всегда мне говорила: «Берти Ньюс, ты идёшь ко дну… Однако помни, что даже у самого дна ты почувствуешь себя человеком, если ты коснёшься рукой лунного света и увидишь в этом свете мой образ. Какая я, как ты думаешь?». Я всегда отвечал тебе: «Мои губы словно целуют богиню. Мои глаза видят в твоих глазах Вселенную. Мой нос ощущает запах роз. Моя кожа чувствует бриз. Я лишь люблю мир, скрытый от меня в твоей оболочке, поэтому мне всё равно, что я иду ко дну». Вот и теперь я нахожусь в глубоководном аппарате современного мира тридцатого века от Рождества Христова. Я хочу, чтобы ты знала, что я записываю на диктофон свою исповедь тебе только для исполнения твоей мечты. Ты всегда хотела побывать на дне Тихого океана, но сейчас ты не можешь быть со мной, потому что тебя нет, ты стала призраком. Тогда зачем я решил совершить этот здравомыслящий и одновременно безумный поступок, если ты уже никогда не узнаешь о том, что я совершу? Я просто верю в невозможное. Мне кажется, ты все равно слышишь меня. Быть может, именно ты, твоя невидимая душа, обличенная в лунный свет, ведёт меня к этому дну. Дно – это не просто итог моей жизни, а ясная цель, которая заключается в том, что я увековечу память о тебе, потому что я держу в своей руке кулон в виде сердца, а внутри него находится фотография, где мы с тобой словно левитируем над пропастью космоса, усыпанного звёздами. Именно этот кулон я оставлю в искусственной ракушке, в которой будет храниться твоя душа. Только сейчас я осознаю, что всё в мире хрупко и мимолётно, но только одно слово вечно: «Любовь». Наверное, со мной согласился бы твой любимый певец Боб Дилан, а может, и нет. Однако одно мне известно точно, что ты всегда простишь мне мою самонадеянность. Твоя душа помнит, как мы бежали по песчаному берегу, а ветер трогал твои волосы и разбрасывал в стороны. Ты всегда хотела успеть к небольшой горе у берега, где мы как обычно встретим закат. Теперь закат я вижу в полном одиночестве без тебя. Однако твой закат я никогда не увижу. Я не увижу больше твои серебряные щёчки, разноцветные радужные оболочки глаз, идеальную полненькую фигуру, родинку на плече, тонкие ручки и милую женскую белую шапочку с бантиком, под которой ты всегда оставляла письмо с фотографией, где запечатлено счастье двух безумцев. Про меня ты всегда говорила, что я – твой косолапый медвежонок, а ты – мой ёжик в тумане. Где ты потерялась в тумане? Или ты сейчас пытаешься меня направить в тумане океана, пугающего всех своим дном? Быть может, дно – стена? Или дно – новая дверь в новый мир? Мы с тобой узнаем, когда я доберусь до дна через четыре часа.