# Терапия беспокойства: Как справляться со страхами, тревогами и паническими атаками без лекарств

Дэвид Бернс

Вы переживаете, что излишне застенчивы или постоянно во всем сомневаетесь? Вы не можете нормально спать, беспокоясь о своей работе, здоровье или отношениях? Вас мучает страх высоты или начинается паническая атака, когда садитесь за руль автомобиля? Дело в том, что в основе тревожных состояний лежат иррациональные убеждения, которые делают вас уязвимым и способны привести к депрессии, утверждает психотерапевт Дэвид Бернс, автор международного бестселлера «Терапия настроения» и один из основоположников когнитивно-поведенческой терапии.

В своей новой книге он предлагает 40 простых и эффективных техник, которые помогут вам разобраться в причинах ваших тревог, справиться с негативными мыслями и преодолеть свои страхи.

Доктор Бернс также делится результатами исследований лекарств, обычно назначаемых при депрессии, и объясняет, почему они иногда могут принести больше вреда, чем пользы.

Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

# Дэвид Бернс. Терапия беспокойства. Как справляться со страхами, тревогами и паническими атаками без лекарств

Переводчик А. Когтева

Научный редактор И. Кириллов

Редактор Н. Серегина

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта Л. Разживайкина

Корректоры А. Кондратова, О. Улантикова

Компьютерная верстка А. Абрамов

Дизайн обложки Ю. Буга


© 2006 by David Burns

This translation published by arrangement with Harmony Books, an imprint of Random House, a division of Random House LLC, and with Synopsis Literary Agency.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2021


Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

⁂

## От автора

Идеи и техники, описанные в этой книге, не заменяют консультации специалиста или получения квалифицированной помощи в области психического здоровья. Все имена и характеристики людей, указанные в этой книге, были скрыты настолько тщательно, что любое сходство с реальным человеком, живым или мертвым, будет чистой случайностью. Большинство случаев представляют собой собирательный образ нескольких пациентов со схожими проблемами. Я сделал это для защиты конфиденциальности моих пациентов. Однако я также попытался сохранить дух нашей совместной работы с ними. Я надеюсь, что эти истории покажутся вам правдоподобными и будут созвучны вашему личному опыту.

## Введение

Действительно ли книги по самопомощи кому-то помогают? В течение последних 15 лет доктор Форрест Скогин и его коллеги из Медицинского центра Алабамского университета провели серию беспрецедентных экспериментов, разработанных для ответа на этот вопрос. Исследователи случайным образом распределили 60 пациентов, обратившихся за лечением от тяжелой депрессии, на две группы. Всем участникам сообщили, что им придется ждать приема четыре недели. Тем временем каждому пациенту первой группы вручили экземпляр моей первой книги «Терапия настроения»[1] и предложили читать ее во время периода ожидания. Пациентам второй группы книга не была предложена. Ассистент обзванивал всех пациентов каждую неделю и проводил опрос, чтобы отследить изменения в их состоянии.

Результаты исследования по-настоящему удивили ученых. В конце четвертой недели ожидания две трети пациентов, читавших книгу «Терапию настроения», почувствовали себя значительно лучше или поправились, хотя не принимали лекарств и не проходили психотерапию. Улучшения были настолько значительными, что пациентам не понадобилось дальнейшее лечение.

И наоборот, у пациентов, не читавших книгу, никаких улучшений не наступило. Затем исследователи также выдали им экземпляр книги с предложением читать ее в течение еще четырех недель ожидания. Две трети из них выздоровели, и им не потребовалось дальнейшее лечение. Более того, пациенты, у которых наступило улучшение во время чтения «Терапии настроения», больше не испытывали рецидивов и поддерживают результат уже в течение трех лет.

И это вовсе не какие-то сомнительные исследования, проведенные никому не известной организацией. Результаты были опубликованы в самых престижных психологических и медицинских журналах. Исследователи заключили, что библиотерапия с использованием «Терапии настроения» должна стать передовым способом лечения для большинства пациентов, потому что она работает быстрее, чем лекарства или психотерапия. К тому же этот способ невероятно экономичен и полностью исключает неприятные побочные эффекты психофармакологических средств, такие как набор веса, бессонница, трудности в сексуальной сфере и формирование зависимости.

Психотерапевтический подход, описанный мною в книге, называется когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), потому что вы учитесь изменять негативные мысли, или когниции, которые являются причиной депрессии, а также разрушительные модели поведения, которые не дают вам выйти из замкнутого круга. Революционные исследования доктора Скогина отчетливо показывают, что для многих людей КПТ может оказаться очень эффективной даже в формате самопомощи, без применения таблеток или участия психотерапевта[2].

Десятки опубликованных исследований подтвердили, что КПТ весьма действенна в личной терапии. Она оказалась по меньшей мере такой же эффективной, как лучшие антидепрессанты в краткосрочных периодах, и более эффективной в долгосрочной перспективе. Например, в недавнем знаковом исследовании, проведенном в амбулаторных клиниках Пенсильванского университета и Университета Вандербильта, 240 пациентов, страдавших от депрессивных эпизодов средней и тяжелой степени, после случайного распределения получали лечение с использованием КПТ, медикаментозное лечение с применением пароксетина (паксила) или плацебо. Эффекты этого лечения можно было сравнить как в короткой, так и в длительной перспективах. Результаты были недавно опубликованы в двух передовых статьях в ведущем журнале по психиатрии Archives of General Psychiatry[3]. Ученые снова подтвердили, что КПТ по меньшей мере так же эффективна, как лечение антидепрессантами, на коротких сроках и более эффективна в долгосрочной перспективе.

Доктор Роберт ДеРубэис, глава отделения психологии в Пенсильванском университете, объяснил, что КПТ обладает более продолжительными эффектами, потому что предоставляет пациентам инструменты, при помощи которых они могут самостоятельно справиться со своими проблемами и совладать с эмоциями. Он заключил, что именно КПТ, а не таблетки, должна стать предпочтительным способом лечения для страдающих от депрессии средней и тяжелой степени. Он утверждает: «Пациенты в депрессии часто загнаны в угол такими жизненными факторами, решить которые таблеткам просто не под силу… Когнитивной терапии это удается, потому что она обучает тем навыкам, которые помогают людям справиться самостоятельно»[4].

КПТ также оказалась весьма эффективной в лечении повышенной тревожности. После изучения научной литературы со всего мира канадские ученые, доктор Генри Вестра из Йоркского университета в Торонто, Онтарио, и доктор Шерри Стюарт из Университета Далхаузи в Галифаксе, Новая Шотландия, пришли к следующим выводам:

■ КПТ – это золотой стандарт в лечении всех форм повышенной тревожности;

■ КПТ оказалась более эффективна, чем любой другой психотерапевтический подход или лечение препаратами. Более того, КПТ без лекарств оказалась более действенной, чем КПТ, сопровождающаяся приемом препаратов[5].


Мой собственный клинический опыт подтверждает эти выводы. Но возникает вопрос: будет ли КПТ-библиотерапия так же эффективна при работе с тревожностью? Если вы страдаете от застенчивости, хронического беспокойства, панических атак, фобий, у вас есть страх публичных выступлений, вас охватывает беспокойство перед экзаменами, вы страдаете от посттравматического стрессового расстройства или обсессивно-компульсивного синдрома, будет ли эта книга полезной для вас? Существуют обнадеживающие исследования, которые предполагают положительный ответ. Доктор Айзек Маркс из Института психиатрии Лондонского университета показал, что многие способны преодолеть тревожные расстройства, используя техники КПТ и не прибегая к личной психотерапии или препаратам. Надеюсь, эта книга окажется столь же полезной для людей, страдающих от повышенной тревожности, как «Терапия настроения» для людей, страдающих от депрессии. Однако ни одна книга, техника или таблетка не будет работать одинаково для всех. Некоторым людям потребуется помощь отзывчивого и квалифицированного психотерапевта в дополнение к методам, описанным в этой книге. В этом нет ничего постыдного. Когда стоит обратиться за помощью к профессионалу в области психического здоровья? Не существует универсального правила, но данные указания могут помочь:

■ Насколько серьезна проблема? Если вы чувствуете себя загнанным в угол, считаете свою ситуацию безнадежной, личная терапия может оказаться крайне полезной.

■ Возникают ли у вас суицидальные побуждения? Если у вас появляются мысли о том, чтобы покончить с собой, не стоит рассчитывать только на самопомощь. Экстренное личное вмешательство в данном случае необходимо. Если у вас есть психотерапевт, позвоните ему незамедлительно и опишите, как вы себя чувствуете. Если у вас нет психотерапевта, позвоните по телефону экстренной помощи или обратитесь в приемную скорой помощи ближайшей больницы. Ваша жизнь слишком ценна, чтобы играть в русскую рулетку.

■ Возникает ли у вас импульсивное желание причинить физический вред другим людям? Если вас охватывает ярость и возникло желание причинить кому-то боль или совершить убийство, экстренное вмешательство также необходимо. Не стоит играть с подобными побуждениями!

■ Какая именно проблема вас беспокоит? Некоторые проблемы вызывают больше трудностей в лечении, чем другие, и иногда прием лекарств необходим. Например, если вы страдаете от биполярного (маниакально-депрессивного) расстройства с резкими неконтролируемыми перепадами настроения, тогда вам может быть необходимо начать прием стабилизирующих препаратов, например лития.

■ Как долго продолжаются ваши страдания? Если вы применяете методы, описанные в этой книге, в течение трех или четырех недель, но ваши симптомы не уходят, тогда профессиональная помощь может подсказать вам верное направление. Это нисколько не отличается от любой ситуации обучения. Если при обучении теннисным подачам мяч упорно летит не в ту сторону, вам может быть трудно исправить проблему самостоятельно, потому что вы не видите, в чем ошибка. Но хороший тренер может быстро ее определить и помочь вам ее скорректировать.


Думаю, это превосходные новости, что столько людей, страдающих от депрессии и повышенной тревожности, теперь могут получить быстрое и эффективное лечение, не прибегая к лекарствам, и что прогноз их полного выздоровления столь оптимистичен. Вне зависимости от того, проходите ли вы личную терапию, принимаете психофармакологические препараты или пытаетесь справиться со своими страхами самостоятельно, техники из этой книги могут сыграть важную роль в вашей жизни. Цель не только в том, чтобы облегчить ваши симптомы, но и в том, чтобы запустить глубокую трансформацию ваших мыслей и чувств.

## Часть I. Основы

### Глава 1. Я думаю, следовательно, я боюсь

Практически всем знакомо чувство тревожности, беспокойства, нервозности, страха, напряжения или паники. Часто тревожность доставляет лишь мелкие неудобства. Но порой она полностью парализует и не дает делать в жизни то, чего вы действительно хотите. Но у меня для вас прекрасные новости: вы способны изменить свое самочувствие.

Появились новые действенные способы лечения депрессии и любых видов тревожности: хроническое беспокойство, застенчивость, боязнь публичных выступлений, беспокойство перед экзаменами, фобии и панические атаки. Целью лечения является не частичное улучшение, а полное выздоровление. Я хочу, чтобы утром вы просыпались свободными от страхов и с нетерпением встречали новый день, думая, как здорово быть живым.

Тревожность проявляется в разных формах. Какие из проявлений тревоги, перечисленных ниже, вы замечаете у себя?

■ Хроническое беспокойство. Вы постоянно беспокоитесь о своей семье, здоровье, карьере и финансах. У вас то и дело скручивает живот, и кажется, что должно произойти что-то плохое, но вы не можете определить, в чем именно заключается проблема.

■ Страхи и фобии. Возможно, вы боитесь иголок, крови, высоты, лифтов, вождения автомобиля, полетов, воды, пауков, змей, собак, грозы, мостов или замкнутых пространств.

■ Страх провала. Вы цепенеете каждый раз, когда вам предстоит экзамен, выступление на публике или спортивное соревнование.

■ Страх говорить перед публикой. Вы нервничаете каждый раз, когда вам нужно произнести речь перед другими людьми, потому что говорите себе: «Я буду дрожать, и все увидят, как я нервничаю. Голова будет пустая, и я выставлю себя полным дураком. Все будут смотреть на меня снисходительно и думать, какой я невротик».

■ Застенчивость. Находясь среди людей, вы нервничаете и слишком скованы, поскольку говорите себе: «Все такие милые и расслабленные. Но мне вообще нечего рассказать. Они, наверное, видят, как я стесняюсь и как неловко себя чувствую. Должно быть, они думают, что я какой-то странный или просто неудачник. Я – единственный, кто чувствует себя неуютно на этой вечеринке. Что со мной не так?»

■ Панические атаки. С вами случаются внезапные панические атаки, которые возникают на пустом месте и поражают вас, как гром среди ясного неба. Это настоящий кошмар. Во время каждой атаки вы чувствуете головокружение, ваше сердцебиение учащается, и у вас дрожат пальцы. Возможно, в этот момент вы говорите себе: «Какой ужас, у меня сердечный приступ. А что, если я потеряю сознание или умру? Мне трудно дышать! А что, если я задохнусь?» Вы отчаянно цепляетесь за жизнь. Вскоре паника исчезает так же загадочно, как появилась, оставляя вас в смятении. Вы чувствуете страх, унижение и задаетесь вопросом, что же произошло и произойдет ли это снова.

■ Агорафобия. Вы боитесь надолго отлучаться от дома в одиночку, потому что опасаетесь, что произойдет что-то ужасное. Например, с вами случится паническая атака и рядом не будет никого, чтобы вам помочь. Вероятно, вы боитесь открытых пространств, мостов, большого скопления людей, очередей в магазине или общественного транспорта.

■ Обсессии и компульсии. Вас не оставляют навязчивые (обсессивные) мысли, которые вы никак не можете выбросить из головы, и компульсивные побуждения, заставляющие совершать ритуалы, чтобы контролировать ваш страх. Например, вы боитесь микробов и испытываете непреодолимую тягу постоянно мыть руки в течение дня. Или вы несколько раз встаете и проверяете газовую горелку после того, как уже легли спать, просто чтобы убедиться, что вы не оставили газ включенным.

■ Посттравматическое стрессовое расстройство. Вам не дают покоя дурные воспоминания или флешбэки ужасных событий, которые произошли с вами или на ваших глазах несколько месяцев или даже лет назад, таких как изнасилование, физическое насилие, пытки или убийство.

■ Беспокойство по поводу собственной внешности (дисморфофобия). Вас одолевает чувство, что в вашей внешности есть что-то ненормальное или уродливое, хотя ваши друзья и семья пытаются вас убедить, что вы выглядите прекрасно. Возможно, вы думаете, что ваш нос не той формы, что волосы утончаются или ваше тело сложено не так, как нужно. Возможно, пытаясь исправить дефект, вы тратите много времени, постоянно разглядывая себя в зеркале или консультируясь с пластическими хирургами, потому что вы убеждены, что выглядите ужасно и что все это видят.

■ Беспокойство о здоровье (ипохондрическое расстройство). Вы ходите от одного доктора к другому, жалуетесь на боли, усталость, головокружение и другие симптомы. Вы не сомневаетесь, что вас одолевает какая-то ужасная болезнь, но доктора убеждают вас в обратном и говорят, что все в порядке. Ненадолго у вас наступает облегчение, но вскоре навязчивые мысли о здоровье возвращаются.


Если вам не дает покоя хотя бы один из этих страхов, я хочу задать вам вопрос: на что вы были бы готовы, если бы я научил вас их преодолевать? Представьте на минуту, что завтра вам предстоит произнести речь, сдать важный экзамен и вы сможете лечь спать без этого комка в животе, чувствуя себя уверенными и расслабленными.

Если вам одиноко и вы страдаете от своей застенчивости, на что вы готовы, если вам представится возможность научиться чувствовать себя расслабленным и спонтанным среди людей и вы могли бы с легкостью завязать интересный разговор с кем угодно и где угодно? А если вы страдаете от фобий, панических атак, обсессий или компульсий, на что вы готовы ради того, чтобы я показал вам, как побороть эти страхи навсегда?

Эти цели могут казаться недостижимыми, особенно если вы много лет страдали от повышенной тревожности или депрессии, но я уверен, что вы можете справиться со своими страхами без таблеток или продолжительной терапии. Возможно, это не то, что вы привыкли слышать. Если вы обращаетесь к доктору, он может сказать, что в вашем мозге нарушен химический баланс и придется принимать лекарства, чтобы его скорректировать. Но последние исследования подтверждают то, чему меня научил собственный многолетний клинический опыт: вы можете справиться со своими страхами без лекарств[6]. Все, что потребуется, – это немного смелости, ваш здравый смысл и техники, описанные в этой книге.

Существует множество теорий о том, что вызывает тревожность, но мы сконцентрируемся на четырех из них:

■ Когнитивная модель основана на идее, что тревожность возникает из-за негативных мыслей. «Когниция» – это научный термин, обозначающий просто «мысль». Каждый раз, когда вы испытываете тревогу или страх, это вызвано тем, что вы убеждаете себя, что произойдет что-то ужасное. Например, если у вас есть страх полетов и самолет попадает в турбулентность, вы впадаете в панику, потому что думаете: «Этот самолет вот-вот разобьется!» Затем вы представляете, как пассажиры кричат, а объятый пламенем самолет, потеряв управление, летит к земле. Ваш страх возникает не из-за турбулентности, а из-за негативных посланий, которые вы отправляете сами себе. Когда вы меняете свой образ мысли, вы можете также изменить то, что вы чувствуете.

■ Экспозиционная модель основана на идее, что причина повышенной тревожности – в избегании. Иными словами, вы испытываете тревогу, потому что избегаете того, чего боитесь. Если вы боитесь высоты, то, вероятно, сторонитесь высоких стремянок, горных троп на большой высоте и стеклянных лифтов. Если вы застенчивы, то, вероятно, избегаете людей. Согласно этой теории, в тот момент, когда вы перестаете убегать и, наоборот, встречаетесь с монстром, которого больше всего боитесь, вы побеждаете свой страх. Это словно повернуться лицом к своему обидчику и сказать: «Нападай, я больше не собираюсь от тебя убегать».

■ Модель скрытых эмоций основана на идее, что причина тревоги кроется в привычке быть хорошим для всех. Люди, для которых характерна тревожность, почти всегда стараются угодить другим, боятся конфликтов и избегают негативных чувств, например гнева. Когда вы чувствуете себя расстроенным, то стараетесь скрыть свои проблемы, потому что не хотите никого расстраивать. Вы делаете это настолько быстро и автоматически, что не всегда осознаете это. Затем ваши негативные чувства все-таки находят выражение в иной форме в виде тревожности, беспокойства, страха или чувства паники. В тот момент, когда вы вытаскиваете скрытые чувства на поверхность и разрешаете проблему, которая вам досаждает, тревога часто исчезает.

■ Биологическая модель основана на идее, что тревожность и депрессия вызваны химическим дисбалансом в мозге и вам придется принимать лекарства, чтобы это исправить. Обычно рекомендуют два типа препаратов: легкие транквилизаторы, такие как ксанакс, ативан и валиум, и антидепрессанты, такие как прозак, паксил и золофт. Доктор может уверять вас, что эти лекарства – единственный эффективный способ лечения от депрессии и тревожности и что вам нужно будет принимать их всю оставшуюся жизнь так же, как страдающие диабетом делают всю жизнь инсулиновые инъекции, чтобы регулировать сахар в крови.


Итак, есть четыре радикально отличающиеся теории о причинах и способах лечения тревожности. Какая из этих теорий верна? В соответствии с когнитивной моделью, вам придется изменить способ мышления. Опираясь на экспозиционную модель, вы должны перестать избегать того, что вас пугает, и встретиться со страхом лицом к лицу. Согласно модели скрытых эмоций, вы учитесь выражать свои чувства. А в соответствии с биологической моделью вам нужно будет принимать лекарства.

У всех четырех теорий есть свои сторонники. Я считаю, что первые три теории верны. С каждым тревожным пациентом, который проходит у меня лечение, я использую когнитивные и экспозиционные методы, а также техники выражения скрытых эмоций. Биологическая модель более противоречива. Хотя я начал карьеру, работая психофармакологом на полную ставку, и прописывал всем пациентам препараты, сейчас для лечения депрессии и тревожности я предпочитаю новые методы без использования лекарств. По моему опыту, они гораздо более эффективны, работают значительно быстрее и также обладают преимуществами в долгосрочной перспективе, потому что вы получаете техники, которые будут помогать вам справляться с болезненными перепадами настроения всю оставшуюся жизнь.

Однако это не та ситуация, где нужно выбрать какой-то один метод. Если вы и ваш доктор убеждены, что необходимо принимать лекарства, или если вы решительно настроены лечиться антидепрессантами, то можете комбинировать прием лекарств и психотерапию. Но для миллионов людей, которым не помогли таблетки, так же как и для тех, кто категорически отказывается от приема препаратов, появление этих новых безлекарственных методов – и правда прекрасная новость. Давайте разберемся, как они работают.

#### Когнитивная модель

Когнитивная модель основана на трех простых идеях:

1. Как вы думаете, так себя и чувствуете.

2. Когда вы встревожены, вы дурачите самого себя. Тревога возникает из-за искаженных, нелогичных мыслей. Это ментальный обман.

3. Когда вы меняете образ мысли, вы меняете и то, как вы себя чувствуете.


Французский философ Рене Декарт однажды сказал: «Я мыслю, следовательно, существую». Техники в этой книге отталкиваются от немного другой идеи: «Я думаю, следовательно, я боюсь». Иными словами, тревога возникает из-за ваших мыслей, или когниций.

Например, у вас возникают мысли по поводу того, что вы читаете в данный момент. Они могут быть такими: «Да это просто еще одна глупая книга по самопомощи. Что за надувательство!» Если так, то вы, вероятно, чувствуете разочарование, раздражение или даже злость.

Или, возможно, вы думаете: «Эта книга никак не может помочь мне. Мои проблемы слишком серьезны». Если так, вероятно, вы чувствуете безнадежность и уныние. Или, возможно, вы думаете: «Эй, это выглядит интересно и звучит разумно. Может быть, это действительно поможет». Если так, возможно, вы чувствуете любопытство и воодушевление.

Во всех этих случаях ситуация одинаковая. Все читают одни и те же строчки. Ваше отношение к тому, что вы читаете, полностью зависит от того, как вы думаете, а не от слов, напечатанных на странице.

Мы постоянно интерпретируем происходящее вокруг, но не осознаем, что делаем, потому что этот процесс происходит автоматически. Мысли просто пробегают через наш ум, но они обладают силой создавать сильные положительные и отрицательные эмоции.

Когнитивная терапия[7] основана на идее, что каждая мысль, или когниция, создает определенные чувства. Доктор Аарон Бек из Медицинской школы Пенсильванского университета назвал это теорией когнитивной специфичности. Например, если вы чувствуете грусть или подавленность, то, вероятно, твердите себе, что потеряли любимого человека или что-то существенное для вашей самооценки. Если вас мучает вина или стыд, то вы говорите себе, что вы плохой или что предали свои собственные ценности. Если вы испытываете чувство безнадежности, то объясняете себе, что ситуация никогда не изменится. А если вас одолевает злость, то убеждаете себя, что кто-то обращается с вами несправедливо, или пытается вами воспользоваться, или что он – эгоистичный придурок.

Но как насчет тревоги, беспокойства, паники и страха? Какие мысли приводят к этим чувствам? Запишите ваши собственные идеи, прежде чем продолжить читать. Возможно, вы не привыкли к письменным упражнениям во время прочтения книги. Однако моя цель – не просто поделиться своими идеями. Я хочу, чтобы вы сформировали новые навыки, которые помогут вам изменить жизнь. Если вы не знаете, какие мысли вызывают тревогу или страх, просто предположите. Даже если вы не правы, это упражнение заставит шевелиться шестеренки в вашей голове. Когда вы запишете свои предположения, продолжайте чтение, и я поделюсь, что сам думаю по этому поводу.

Ответ

Когда вы чувствуете тревогу, беспокойство или страх, вы говорите себе, что вы в опасности и произойдет что-то ужасное. Например, если у вас паническая атака, вероятно, вы говорите себе, что вот-вот потеряете контроль или взорветесь. Если вы боитесь водить машину, возможно, вы верите, что впадете в ступор, потеряете управление и произойдет ужасная авария.

Как только вы испытываете тревогу, ваши негативные чувства и мысли начинают подкреплять друг друга в порочном круге. Катастрофические мысли создают чувства тревоги и страха, которые запускают еще больше негативных когниций. Вы говорите себе: «Я чувствую страх, вероятно, я в опасности. Иначе я бы не был так напуган».

Если спросить себя о мыслях, которые проносятся через ваш ум, когда вы обеспокоены или нервничаете, вы сможете настроиться и уловить пугающие вас послания, запускающие эти чувства. Эти мысли будут казаться абсолютно реалистичными, но не являются таковыми. Когда вы испытываете тревогу, то говорите себе вещи, далекие от истины.

Это одно из самых больших различий между невротической тревожностью и здоровым страхом. Они оба возникают исключительно из-за ваших мыслей, но мысли, которые запускают здоровой страх, не искажены. Здоровый страх возникает из-за адекватного восприятия опасности. Однако его не нужно лечить. Если вам угрожает настоящая опасность, здоровый страх помогает вам выжить. И наоборот, невротическая тревожность не выполняет никакой полезной функции, потому что не говорит ни о какой настоящей угрозе. Мысли, которые вызывают эти чувства, всегда будут искаженными и нелогичными.

Список когнитивных искажений приведённый ниже состоит из десяти искажений, которые могут спровоцировать тревогу, депрессию и гнев. Вы заметите, что среди них много пересечений. Некоторые особенно характерны, когда вы встревожены, обеспокоены, охвачены паникой или стесняетесь. Вот эти искажения:

■ Ошибка предсказания. Вы говорите самому себе, что вскоре произойдет нечто ужасное. Например, если вы боитесь высоты, то, стоя на высокой стремянке, вероятно, думаете про себя: «Вот это действительно опасно. Я могу упасть!» Если вы застенчивы и заговорили с кем-то на вечеринке, то, возможно, говорите себе: «Я знаю, что обязательно скажу глупость и выставлю себя дураком».

■ Чтение мыслей. Вы предполагаете, что люди осуждают вас или смотрят на вас с презрением, хотя никаких убедительных доказательств этому нет. Когда у Кэрри, которая переводилась в Калифорнийский университет в Беркли для работы над дипломным проектом, возникли проблемы с регистрацией, она почувствовала тревогу, потому что говорила себе: «Вероятно, они не хотят меня видеть среди своих студентов. Это место не для меня». Однако проблема быстро разрешилась. Чуть позже Кэрри выяснила, что куратор сменил для нее программу преподавательской практики и она будет учить студентов не третьего, а второго курса. Кэрри почувствовала досаду и неуверенность, потому что говорила себе: «Возможно, он выяснил, что я не так хороша, как он думал, и дал мне курс младше».

■ Преувеличение. Вы преувеличиваете опасность ситуации. Одного мужчину охватила тревога, когда он порезался во время бритья и подумал: «О нет! Как много крови. А вдруг у меня лейкемия?» Он никак не мог выкинуть этот страх из головы и настоял на немедленном медицинском осмотре. Конечно, все лабораторные анализы оказались в порядке.

■ Эмоциональное обоснование. Вы делаете выводы на основе того, что чувствуете. Вы говорите себе: «Мне страшно, поэтому, должно быть, я в опасности». Или: «Я чувствую, будто вот-вот слечу с катушек, поэтому я, похоже, и вправду сейчас сойду с ума».

■ Императивы (утверждения со словом «должен», «надо», и т. д.). Вы говорите себе, что не должны испытывать такую тревогу, стеснительность и неуверенность. «Нормальные люди не должны так себя чувствовать».

■ Ярлыки. Вы называете себя дураком, невротиком или неудачником.

■ Самообвинение. Вы ругаете себя за каждую маленькую ошибку или изъян, включая тот факт, что вы разволновались.


Узнаете ли вы у себя эти искажения? Если подобные мысли вам знакомы, это хорошо, потому что вы способны изменить свои чувства, когда вы измените образ мыслей. В тот момент, когда вы подвергнете сомнению искаженные мысли, ваши страхи исчезнут.

> Проверочный список когнитивных искажений

> 1. Мышление «всё или ничего». Для вас существуют только крайности, только черное и белое. Если вы не достигли абсолютного успеха, то считаете себя полным неудачником.

> 2. Сверхобобщение. Одно негативное событие для вас является свидетельством непрекращающейся череды неудач. Возможно, вы говорите самому себе: «Ну, так всегда и происходит» или «У меня никогда ничего не выйдет».

> 3. Негативный фильтр. Это искажение подобно капле чернил, которая меняет цвет воды во всем кувшине. Вы цепляетесь за одну негативную деталь, такую как совершенная вами ошибка, и игнорируете все, что сделали хорошо.

> 4. Обесценивание положительного. Вы уверены, что ваши достижения и положительные качества ничего не стоят.

> 5. Поспешные выводы. Вы делаете поспешные выводы, не подкрепленные фактами. Существует два типа таких выводов:

> ■ Чтение мыслей. Вы безосновательно предполагаете, что люди относятся к вам с осуждением и презрением.

> ■ Ошибка предсказания. Вы убеждаете себя, что произойдет нечто ужасное: «Я просто знаю, что провалюсь на экзаменах на следующей неделе».


> 6. Преувеличение и преуменьшение. Вы раздуваете одни факты до огромного размера, а другие полностью лишаете значимости. Это также называется эффектом бинокля. Вы смотрите в бинокль с одного конца, и все ваши несовершенства кажутся огромными, как гора Эверест. А когда смотрите с другого конца, то видите, что ваши сильные стороны и положительные качества сжались до ничтожного размера.

> 7. Эмоциональное обоснование. Вы делаете выводы на основе того, что чувствуете. Например: «Я чувствую тревогу, значит, я действительно в опасности». Или: «Я чувствую себя неудачником, значит, скорее всего, я неудачник».

> 8. Императивы. Вы употребляете слова «должен», «не должен», «обязан» или «придется».

> 9. Ярлыки. Вы делаете обобщение, приравнивая один недостаток или промах ко всей своей личности. Вместо того чтобы сказать «Я сделал ошибку», вы обзываете себя «неудачником». Это – крайняя форма сверхобобщения.

> 10. Вина. Вместо того чтобы определить причину проблемы, вы ищете виноватых. Существует две основные модели обвинения:

> ■ Самообвинение. Вы обвиняете себя в том, в чем нет вашей вины, и безжалостно ругаете себя, совершив ошибку.

> ■ Обвинение других. Вы обвиняете других людей и отрицаете свою собственную роль в сложившейся ситуации.

Однажды среди моих пациентов был страдающий повышенной тревожностью адвокат, который обратился ко мне за лечением, когда его длинная блистательная карьера подходила к концу. Джеффри был одним из самых успешных адвокатов в Лос-Анджелесе. За всю карьеру он проиграл только один раз. Но, несмотря на огромный успех, он ни разу в жизни не был полностью счастлив. Мужчина постоянно беспокоился и не мог расслабиться. Ему постоянно досаждала негативная мысль: «Что, если я проиграю дело? Это будет кошмар».

Джеффри так боялся проиграть, что работал на износ каждую минуту своего бодрствования, семь дней в неделю. Он даже перестал брать отпуск, потому что не мог расслабиться, и вместо того чтобы наслаждаться отдыхом, он все время работал. Джеффри крутился как белка в колесе, и вся его жизнь состояла из работы и беспокойства. Он боялся, что окажется в могиле, так и не испытав чувство внутреннего покоя или счастья.

Джеффри принимал множество лекарств, и в течение 35 лет проходил психоанализ, но ничего ему не помогло избавиться от навязчивого чувства неуверенности. Частично его проблема, как он понял, заключалась в том, что, когда ему было пять лет, его младшая сестра умерла от энцефалита. Один из психоаналитиков Джеффри сказал ему, что его чувство несостоятельности, возможно, произрастало из чувства вины по поводу ее смерти. Психоаналитик предположил, что где-то в глубине души Джеффри винил самого себя в смерти сестры, так как в детстве обижался, что родители уделяют ей столько внимания, и часто желал ей смерти. Конечно, Джеффри нисколько не был повинен в ее гибели, но вспоминал это чувство ревности по отношению к сестре.

К сожалению, осознание этого не принесло облегчения. В глубине души мужчина все равно чувствовал себя «плохим» человеком, и психоаналитики никогда не учили его преодолевать эту проблему. Несмотря на то, что Джеффри догадывался, что его чувства были иррациональны, он просто не мог избавиться от мысли, что был испорченным человеком, которому стоит стыдиться себя, и что люди отвернутся от него, если когда-нибудь выяснится, какой он на самом деле. Так что Джеффри провел всю жизнь, пытаясь скомпенсировать это чувство и произвести впечатление на других людей. Он усердно учился, был одним из лучших студентов в Юридической школе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и построил блестящую карьеру адвоката.

Ходили слухи, что в зале суда Джеффри был настоящим тигром. Он брался за дела, в которых были замешаны гигантские корпорации, повинные в загрязнении природы, и ему всегда удавалось поставить их на колени. В суде он был противником, которого боялись. Но при этом адвокат чувствовал себя невероятно нелепо и неуверенно почти в любой жизненной ситуации. Его секретарь, жена и дочери постоянно им командовали. Он беспокоился, что они отвернутся от него, и слабовольно подчинялся их приказам.

Я предложил Джеффри попробовать технику «Что, если». Эта техника помогает определить убеждения и фантазии, которые провоцируют ваши страхи. Мы начали с мысли «Если я проиграю дело в суде, это будет кошмар». Вот какой диалог у нас состоялся:


Дэвид. Джеффри, давайте предположим, что вы все-таки проиграли дело в суде. Что произойдет в этом случае? Чего вы больше всего боитесь?

Джеффри. Тогда обо мне расползутся слухи. Люди тут же об этом узнают.

Дэвид. И что, если люди об этом узнают? Что самое худшее может произойти?

Джеффри. Они поймут, что я не так хорош, как они думают, и перестанут поручать меня дела.

Дэвид. Хорошо. Допустим, что люди перестали поручать вам дела. Что произойдет тогда?

Джеффри. Я могу обанкротиться.

Дэвид. Конечно, никому не пожелаешь стать банкротом… Но я хотел бы узнать, что для вас будет означать банкротство? Что тогда случится? Чего вы боитесь больше всего?

Джеффри. Тогда моя жена и дочери перестанут меня любить.

Дэвид. И что тогда?

Джеффри. Они отвернутся от меня. Я останусь без гроша и в полном одиночестве.

Дэвид. И что произойдет в этом случае? Каков ваш самый сильный страх? Что приходит вам в голову?

Джеффри. Я окажусь бездомным и буду скитаться по улицам Лос-Анджелеса.


Джеффри представлял, как сидит на тротуаре, прося милостыню, а мимо проходит компания адвокатов, над которыми он когда-то одержал победу в суде, в костюмах за 2000 долларов. Они смотрят на него презрительно и говорят: «О, неужели это великий Джеффри! Посмотрите, каким жалким он стал! Что за неудачник!» Умом мужчина понимал, что эти страхи были иррациональными, но на эмоциональном уровне угроза для него была вполне реальна. Он верил, что люди действительно будут смотреть на него с презрением и отвернутся в случае провала.

Далее вы увидите список из 23 распространенных иррациональных убеждений (ИУ). Это установки и убеждения, которые делают нас уязвимыми перед тревогой, депрессией и конфликтами. Ознакомьтесь с этим списком и проверьте, сможете ли вы определить какие-либо из этих ИУ у Джеффри. Помните, что он начал с мысли «Если я проиграю дело в суде, это будет кошмар». И пришел к убеждению, что он окажется бездомным, одиноким и несчастным. О каких иррациональных убеждениях свидетельствует эта фантазия? Запишите ваши идеи.


.

Ответ

Вот иррациональные убеждения, которые я обнаружил у Джеффри:

■ Перфекционизм в достижениях. Джеффри верит, что не должен ни в чем терпеть неудачу или совершать ошибку.

■ Воспринимаемый перфекционизм. Он верит, что другие люди будут судить его так же строго, как он судит сам себя, и думает, что должен произвести впечатление на всех своими достижениями, иначе его отвергнут. Он не верит, что люди могут полюбить и принять его как обычного человека, со всеми недостатками.

■ Зависимость от достижений. Чувство собственного достоинства Джеффри зависит от его достижений. Он думает, что его достижения должны быть выдающимися, иначе он ни на что не годен.

■ Зависимость от одобрения. Его самооценка зависит от одобрения всех окружающих людей.

■ Страх отвержения. Он верит, что обречен на жалкое существование и несчастье до конца своих дней, если хоть один человек от него отвернется.

■ Необходимость угождать другим. Джеффри верит, что должен поддаваться требованиям своих коллег и членов семьи даже за счет своих собственных потребностей и чувств.

■ Никчемность / чувство неполноценности. Джеффри, кажется, убежден, что изначально он ущербный, поэтому все время пытается скрыть это и притворяется, что он гораздо лучше, чем есть на самом деле.

■ Воспринимаемый нарциссизм. Джеффри верит, что все люди, которые ему дороги, чрезвычайно требовательны и любят манипулировать.

■ Ошибка лесного пожара. Джеффри воспринимает всех людей как клонов, которые думают и действуют одинаково. Он убежден, что если один человек будет невысокого мнения о нем, то слух быстро распространится, и вскоре все будут думать о нем точно так же и отвернутся от него.

■ Комплекс супермена. Джеффри верит, что всегда должен побеждать и никогда не должен проигрывать.


Вы видите, что, несмотря на все свои достижения, Джеффри невысокого мнения о самом себе. Он думает, что по своей сути он плохой человек и не достоин любви. При этом он, кажется, не самого высокого мнения и о своей семье или коллегах. Мир, согласно представлениям Джеффри, наполнен осуждающими и требовательными людьми, которые, стоит ему проявить малейшую слабину, сразу отвернутся от него. Неудивительно, что его одолевает такая тревога!

Позже я покажу вам, как использовать разнообразные способы, включая технику «Что, если», чтобы выявить ваши иррациональные убеждения. Вы, возможно, сможете определить некоторые из них прямо сейчас, ознакомившись со списком «Распространенные иррациональные убеждения (ИУ)». Обведите в кружок номера тех утверждений, которые откликаются вам. Хотя эти открытия уже будут вдохновляющими, наши цели более амбициозны. Мы стремимся к подлинным переменам на самом глубоком уровне. Как можно помочь Джеффри освободиться из ловушки, в которой он пребывал столько лет, чтобы он наконец смог испытать радость жизни и обрести чувство собственного достоинства, которые ускользали от него все эти годы?

Пока Джеффри работал со мной, он все-таки проиграл дело. Это был второй случай проигрыша за всю его длительную карьеру. Это было маленькое дело, которое он взял, чтобы сделать одолжение своему другу, и человек, которого он защищал, действительно был виновен. Несмотря на это, Джеффри чувствовал стыд и тревогу и не хотел, чтобы кто-либо узнал о его проигрыше.

Это подарило нам уникальную возможность. Я спросил Джеффри, не захочет ли он провести эксперимент, чтобы проверить свое убеждение, что все отвернутся от него в случае поражения. В то время он был президентом Ассоциации адвокатов штата Калифорния. Я просто предложил ему взять с собой разделенную на три графы карточку, в которой можно было делать пометки, на следующую встречу ассоциации и держать ее в кармане пиджака. Затем я предложил Джеффри рассказать десяти высокопрофессиональным коллегам о том, что он только что проиграл дело в суде. После каждого разговора нужно было отметить галочкой, как они отреагировали: позитивно, негативно или нейтрально. Таким образом он сможет выяснить, станут ли коллеги презирать его, если выяснится, что он несовершенен.

Джеффри изо всех сил упирался и не хотел этого делать. Сама идея вызывала у него сильнейшую тревогу. Но, наконец, он согласился, потому что страдал слишком долго. Его отчаяние было настолько глубоко, что он готов был попробовать практически все что угодно.

Результаты эксперимента поразили Джеффри. Он заставил себя рассказать десяти адвокатам, что проиграл дело в суде. Когда я увиделся с ним спустя неделю, он рассказал мне, что пятеро из них, казалось, даже не услышали его слов. Вместо этого они просто увлеченно продолжили рассказ о самих себе.

Каково было его облегчение! Джеффри сказал, что обнаружил у себя шестое когнитивное искажение из проверочного списка: преувеличение и преуменьшение. Он выяснил, что во много раз преувеличивал свою собственную значимость в глазах других людей и преуменьшал нарциссизм и эгоизм большинства адвокатов. Джеффри признался, что, обнаружив, насколько незначительным он для них оказался, почувствовал себя гораздо свободнее.

Реакция других пяти адвокатов удивила его еще больше. Они не отвернулись от него, как он ожидал, а начали сами изливать ему душу. Они сказали, что для них было огромным облегчением услышать, что сам Джеффри время от времени терпит неудачу. Адвокаты рассказали ему обо всех проигранных делах за последнее время, о конфликтах в семейной жизни и проблемах с детьми. Джеффри сказал, что он впервые почувствовал близость со своими коллегами и наконец понял, что может и другим людям что-то дать.

Джеффри выяснил, что правда оказалась противоположна его убеждению. Он всегда старался спрятать свои слабости и уязвимые стороны, потому что думал, что этого нужно стыдиться. Но, несмотря на достаток, власть и успех, Джеффри никогда не удавалось по-настоящему сблизиться с людьми, так же как и почувствовать душевный покой и счастье. Наоборот, его человеческая, уязвимая сторона оказалась его важнейшим достоинством.

Я называю это «парадокс принятия». Хотя это принцип из когнитивной терапии, он также является важнейшим для большинства духовных традиций. Например, святой Павел, один из апостолов христианской церкви, страдал от таинственного недуга, который упоминается как «жало в плоть». Исследователи Библии не смогли установить, что это за недуг. Предполагают, что это биполярное (маниакально-депрессивное) расстройство, сексуальное расстройство или заикание. В отчаянии святой Павел молился Богу, чтобы он избавил его от этого «жала». Но Бог не внимал его молитвам. Наконец, к нему явился Святой дух и сказал: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи»[8].

Джеффри сказал, что ему часто доводилось слышать эту притчу в молодости, но она казалась ему бредовой. Он сказал, что мысль о том, что твоя немощь может быть твоей силой, всегда казалась ему абсурдной, и он никогда не верил в это. Но теперь, внезапно, он понял, что значила эта притча. Джеффри увидел, что все это время его слабость на самом деле была его величайшей силой, а его сила – величайшей слабостью. Потому что сила, которую он старался демонстрировать, – блеск и шик, дорогая одежда, немыслимые победы в судах – никогда не приносила покой его душе и разуму. А его слабость – чувство тревоги, сомнения в себе, которые он всегда пытался скрыть, – позволила ему впервые стать ближе к другим людям.

До этой сессии мне всегда было слегка некомфортно с Джеффри. Я восхищался им, но он меня немного пугал. Он носил дорогие костюмы и формально здоровался в начале каждой сессии. Делал подробные заметки и подводил итоги каждой сессии в мельчайших деталях перед тем, как уйти. На следующий прием он приносил для моей проверки и одобрения детальный письменный отчет, который больше был похож на юридический документ. Порой я задавался вопросом, а не планирует ли он подать на меня в суд. Но когда случился прорыв, Джеффри внезапно оказался вполне обычным человеком. Я обнаружил, что теперь он нравится мне гораздо больше.

Одна из вещей, которая мне очень нравится в когнитивной терапии, – это то, что она дополняет ваши духовные верования. Неважно, к какой религии вы себя относите: когда вы выздоравливаете, вы внезапно начинаете более глубоко понимать свои духовные основы. Так будет, даже если вы не религиозны и не верите в Бога. У всех нас есть ценности и убеждения, которые могут быть источником либо депрессии и тревоги, либо свободы и радости.

Мы можем точно так же взглянуть на изменения Джеффри с буддийской точки зрения. Буддизм учит, что наши страдания возникают не из-за реальности, а из-за наших суждений по поводу реальности. Буддисты говорят, что не существует ни успеха, ни провала, ни силы, ни слабости. Это просто ярлыки, которые мы используем, чтобы судить о своем опыте, и эти ярлыки могут сбивать с толку и причинять нам боль. В самом деле, «Ярлыки» – это девятое когнитивное искажение в нашем списке, оно может привести к депрессии, тревожности или гневу.

Иногда буддийские учения на первый взгляд звучат парадоксально. Может быть трудно понять, что буддисты имеют в виду. Ведь успех – это успех, а провал – это провал. Сила – это сила, а слабость – это слабость! Что может быть непонятного? Но когда вы переживаете серьезные личностные изменения, то вдруг начинаете все понимать на гораздо более глубоком уровне. Джеффри проиграл дело в суде. Было ли это действительно провалом, как он был убежден вначале? Или это была дверь к внутреннему спокойствию и радости, которые ранее всегда ускользали от него?

#### Экспозиционная модель

Впечатляющие изменения Джеффри иллюстрируют когнитивную модель: когда вы изменяете мысли, меняются и ваши чувства. Экспозиционная модель работает по-другому. Когда вы встревожены, вы всегда избегаете того, чего боитесь. Но, если вы встретитесь с монстром, которого боитесь больше всего, вы победите свой страх.

Конечно, можно спорить, что стремительное исцеление Джеффри стало результатом экспозиции. Когда он все-таки решил открыться и рассказал коллегам о проигранном деле, он встретился с монстром, которого всегда боялся, и обнаружил, что у того нет зубов.

Есть множество способов встретиться с вашими страхами. В молодости я боялся крови. Это не было большой проблемой, пока я не начал учиться в медицинской школе. Когда пришло время практики и на втором курсе мне нужно было брать у пациентов кровь из вены, я внезапно осознал, что не хочу иметь к этому никакого отношения! Тогда мне пришлось приостановить обучение на год.

В течение этого года я раздумывал, какие варианты у меня есть, и решил, что все-таки хочу стать врачом. Но я осознал, что рано или поздно мне придется стиснуть зубы и преодолеть свой страх крови. Перед тем как пойти в интернатуру, я решил месяц поработать волонтером в приемном отделении больницы Хайленд в Окленде, Калифорния. Это был один из крупнейших травматологических центров, и в отделение экстренной помощи ежемесячно поступало около 8000 человек, многие из которых были в тяжелом состоянии. Так что я решил, что это подходящее место, чтобы преодолеть свой страх перед кровью во всех ее видах.

Когда я впервые пришел в отделение, я был настолько встревожен, что мне казалось, будто я кружу где-то под потолком. Я не знал, чего ждать. Но все было не так уж плохо: два алкоголика в белой горячке и несколько людей с инфекциями или переломами – ничего кровавого или травмирующего.

Но вскоре я услышал звук приближающихся сирен и почувствовал приступ ужаса. По мере того как звук становился громче, моя тревожность нарастала. У меня начала кружиться голова. Неожиданно я увидел, как несколько полицейских и медиков из персонала скорой помощи бежали сломя голову по коридору приемного отделения, толкая изо всех сил каталку с окровавленным телом. Они направились в главную палату травматологического отделения. Дюжина докторов и медсестер ринулись туда и начали работать над пациентом в отчаянной попытке спасти его жизнь. Они поставили пострадавшему капельницы, введя иглы в руки и ноги, и начали вливать в него необходимые жидкости, регулируя давление в инфузионных мешках для поддержания падающего давления пострадавшего.

Я наблюдал за этим из коридора и спросил у одной из медсестер, что произошло. Она объяснила, что мужчина – террорист, который хотел взорвать бомбу в здании городской администрации, но устройство сдетонировало прямо у него в руках, пока он его собирал. Он был едва жив. Ужасные ожоги покрывали его лицо, грудь и руки – казалось, что выше пояса на нем не осталось живого места. Я не мог смотреть на него. Но вдруг медсестра потянула меня за рукав и сказала: «Иди, помогай».

Я объяснил, что всего лишь студент-медик, никогда не сталкивался с подобным и не знаю, что делать. Она вручила мне зубную щетку и сказала: «Вот чем можно заняться».

Я спросил: «Этот парень при смерти, а вы хотите, чтобы я почистил ему зубы?»

Она ответила: «Нет, видишь черные точки в его ранах? Это порох. Тебе нужно вычистить его, или порох отравит его организм».

Это было кошмарное задание, потому что его грудь представляла собой месиво окровавленной плоти. Я заставил себя вычищать остатки пороха с помощью зубной щетки, раздвигая руками окровавленную ткань. В те дни еще не было принято надевать перчатки при таких процедурах, так что это было действительно ужасно. Но я не мог остановиться, потому что его жизнь висела на волоске. Мне пришлось взять себя в руки. Я был рад, что он был без сознания и ничего не чувствовал. Через десять минут настоящей паники и приступов дурноты случилась одна странная вещь. Моя тревога начала ослабевать и затем полностью исчезла. В мгновение ока я «исцелился» от своего страха крови.

Так я ненамеренно применил технику, известную как погружение. Вместо того чтобы избегать предмета вашего страха, вы намеренно встречаетесь с ним и погружаете себя в тревогу. Вы не боретесь с ней и не пытаетесь ее контролировать, а просто уступаете ей. Постепенно тревога выжигает сама себя, и вам становится лучше.

После этого случая я страстно полюбил работу в приемном отделении скорой помощи. Кровь во всех ее видах больше меня не беспокоила. Мне всегда казалось чудом, как команда докторов и медсестер профессионально справляется с лавиной сложных экстренных случаев, когда жизнь пациентов висит на волоске. Сложно было поверить, что я стал частью такой команды, внес свой вклад и выучился все-таки на настоящего доктора. Если бы меня не увлекла психиатрия, я, вероятно, мог бы стать хирургом или врачом скорой помощи.

#### Модель скрытых эмоций

Модель скрытых эмоций сильно отличается от когнитивной и экспозиционной модели. Она основана на теории, что «хорошесть» является причиной тревоги. Я действительно иногда думаю о тревожности как о болезни «хорошести». Если вы покажете мне сотню людей, страдающих тревожностью, я покажу вам сотню самых хороших и милых людей, которых вы когда-либо встречали!

Когда я провожу семинары по тревожности для психотерапевтов, обычно я предлагаю им поучаствовать в небольшом исследовании «хорошести» и тревожности и задаю им два вопроса. Во-первых, я спрашиваю, скольким из них приходилось встречаться с той или иной формой тревожности в какой-либо период жизни. Почти все поднимают руки. Я прошу их держать руки поднятыми и задаю следующий вопрос: сколько людей из присутствующих считают себя в целом хорошими людьми? Те же люди оставляют руки поднятыми и начинают хихикать. Затем я говорю: «Видите, что я имею в виду? Существует стопроцентная корреляция между "хорошестью" и тревожностью!»

Конечно, это всего лишь шуточная демонстрация, а не настоящее научное исследование, но она иллюстрирует кое-что важное по поводу тревоги. Когда вы встревожены, то практически всегда избегаете некой проблемы, которая вас беспокоит, но не знаете этого. Вы вытесняете проблему из сознания, потому что хотите быть милым и хорошим и не хотите раскачивать лодку или кого-либо расстраивать. Внезапно вы ощущаете тревогу и не знаете, почему это происходит. У вас могут развиться фобии, или начаться панические атаки, или появятся навязчивые мысли, касающиеся вашей семьи, финансов или собственного здоровья. У вас может развиться любая форма тревожности, но динамика практически всегда одинакова: вы расстраиваетесь по поводу чего-либо, но не хотите этого признавать.

Скрытая проблема обычно не таится в прошлом, это что-то очевидное из вашей нынешней жизни, здесь и сейчас. Вы можете быть расстроены или раздражены из-за вашего босса, друга или члена семьи. Когда вы выводите скрытый конфликт или эмоцию на уровень сознания, вы внезапно понимаете, почему страдали от тревоги, страха или паники. Когда вы выражаете чувство, которое долго таили внутри, тревога часто исчезает.

Однажды, когда я вел группу когнитивной терапии в нашей университетской больнице в Филадельфии, я работал с пациентом по имени Брент, которого поместили в стационар прямиком из отделения экстренной помощи тем же утром. Он был убежден, что вот-вот начнет убивать людей. Брент никогда не проходил психиатрического лечения, не страдал от серьезных эмоциональных проблем в прошлом. Он был счастливо женат и преподавал биологию в местной старшей школе. Мужчина рассказал мне, что любил свою работу и тратил на преподавание или подготовку к занятиям около 60 часов в неделю. Он с гордостью объявил, что ученики выбирали его учителем года в течение последних пяти лет.

Больше всего на свете они с женой хотели ребенка. Они много лет пытались, но жена никак не могла забеременеть. Ей было почти 40, и они беспокоились, что время на исходе. Наконец, в отчаянии они обратились в клинику репродуктивного здоровья при нашей больнице, надеясь на помощь врачей.

По дороге к дому тещи, куда они отправились отмечать Рождество, жена сообщила Бренту, что у нее есть особенный рождественский подарок. Тем утром доктор позвонил ей и сообщил, что она беременна. Брент запаниковал и даже думал, что вот-вот потеряет управление, так что съехал на обочину и сказал, что слишком не в себе, чтобы вести машину. Жена забеспокоилась и предложила, чтобы она повела автомобиль оставшуюся часть пути. Спустя некоторое время Брент взял себя в руки, но все равно чувствовал себя крайне тревожно.

Через два дня после Рождества Брента все еще охватывали приступы тревоги и паники. Он отправился в местный фастфуд и заказал на вынос их особое блюдо, Мегабуррито. Он попросил, чтобы ему не добавляли фасоль, потому что он ненавидел ее, и дважды четко сказал «Без фасоли, пожалуйста», когда делал заказ. Человек за прилавком едва говорил по-английски, но, кажется, понял его. Когда Брент забирал свой буррито, на кассе стоял другой продавец, поэтому он уточнил: «Без фасоли, верно?» Кассир снисходительно кивнул и обратился к другому человеку на испанском. Затем он сказал, что понял про фасоль и что они сделали этот буррито именно так, как он просил. Брент заплатил кассиру, который вручил ему пакет с Мегабуррито.

Когда Брент добрался до дома, он сел за кухонный стол в предвкушении, но, открыв пакет, обнаружил огромное буррито с фасолью. Его охватила ярость, и он искромсал буррито ножом. Кухонный стол и стены покрылись кусочками еды и брызгами соуса.

Брент был большим фанатом криминальных детективных программ по телевизору, таких как «Нераскрытые дела», и знал, что криминалисты иногда проводят анализ брызг крови. Когда он увидел ошметки растерзанного буррито по всей кухни, он вдруг подумал: «Боже мой! Это выглядит как рисунок кровавых брызг. Что, если я серийный убийца, который вот-вот начнет резать людей? Возможно, я не подхожу на роль отца! Мне кажется, я сейчас взорвусь!»

Эти страхи одолевали Брента весь день. Ночью он едва мог заснуть. Он ворочался, дергался и прокручивал в голове мысли о том, что он – убийца. Он даже представил заголовок в утренних газетах: «Местный гроза буррито пустился во все тяжкие! Он начал массовую охоту на людей!»

Следующим утром Брент рассказал жене, что вот-вот сорвется и его нужно поместить в психиатрическую больницу и надеть смирительную рубашку. Она тут же повезла его в приемное отделение скорой помощи, где его поместили в закрытое психиатрическое отделение.

За Брентом не водилось случаев применения жестокости или агрессии, он казался добрым и обходительным человеком. Жена сказала, что он всегда хотел собственного ребенка. Теперь эта мечта наконец должна была исполниться, и он не понимал, почему его посещали такие жуткие и безумные мысли. Почему это с ним происходило?

Давайте проведем небольшое детективное расследование и попробуем выяснить, что стоит за страхами Брента. Перед вами преданный работе учитель старших классов, любящий муж, который внезапно замечает за собой, что он в приступе гнева искромсал буррито кухонным ножом. Он рассказывает жене, что вот-вот сорвется и начнет убивать. Может, Брента что-то беспокоит? Вдруг у него есть проблемы или чувства, которые он пытается скрыть?

Возможно, у вас нет никаких теорий на этот счет, и, конечно, Брент – единственный человек, который может сказать наверняка, что с ним происходит. Но даже если вы не имеете абсолютно никакого представления, попробуйте угадать. Пожалуйста, не продолжайте читать, пока вы не запишите ваши идеи.

Ответ

Если у вас нет идей, вот подсказка: подумайте о том, когда у Брента появилась тревожность. Что происходило в тот момент, когда он начал испытывать чувство паники? Жена только что сказала ему, что беременна. Возможно ли, что Брент испытывал смешанные чувства по поводу своего отцовства? Если так, то почему? В конце концов, он говорит, что любит детей, и он, очевидно, очень привязан к своим ученикам.

Нам снова придется надеть фуражки детективов. Брент также рассказал, что работает по 60 часов в неделю, пытаясь стать лучшим учителем, каким только можно быть. Не чувствует ли он себя беспомощным перед мыслью о том, как будет менять подгузники и примет на себя все новые обязательства, которые повлечет за собой отцовство? Иными словами, не испытывает ли он двоякие чувства? С одной стороны, мужчина всегда хотел собственного ребенка, но теперь, когда он встретился с реальной перспективой отцовства, его охватила паника. Он чувствует себя сбитым с толку и неуверенным по поводу того, как будет справляться с этим. Кто будет менять подгузники в три часа ночи?

Я спросил Брента, имеет ли смысл мое предположение, и он сказал, что я читаю его как открытую книгу. Он допустил, что действительно чувствовал себя в замешательстве, потому что не знал, как будет со всем справляться, когда появится ребенок. Однако он никогда не выражал этих чувств и не рассказывал о них своей жене, потому что думал, что это ненормально – иметь негативные чувства или сомнения по поводу того, чтобы стать отцом. Он всегда считал, что отец должен любить своих детей и не испытывать подобных чувств. Переживал, что жена будет ошарашена, если узнает о его чувствах, и не хотел ее расстраивать.

Вы видите, что фантазии Брента говорят за него. Он транслирует это послание громко и отчетливо: «Я не уверен, что готов стать отцом, и не имею ни малейшего понятия, как справлюсь со всем, когда родится ребенок. На самом деле сама мысль об отцовстве сводит меня с ума!»

Означают ли смешанные чувства и паника Брента, что он не хочет быть отцом или что он будет представлять опасность для своего ребенка? Вовсе нет. Брент любил свою жену и отчаянно хотел ребенка. Просто ему требовалось разделить с кем-то свои чувства.

Я хотел, чтобы он понял, что чувство сомнения абсолютно нормально, так что обратился к другим членам группы и спросил, у скольких из них есть дети. Практически все подняли руки. Затем я спросил: «Скольким из вас приходилось выходить из себя или раздражаться из-за своих детей?» Все родители подняли руки. Затем я сказал: «Сколько из вас чувствуют иногда такую злость на своих детей, что вы думаете, будто готовы их убить?» И снова все подняли руки и начали смеяться.

Я сказал Бренту, что каждый родитель иногда чувствует подобное, что он и его жена, возможно, станут немного ближе, если начнут говорить друг с другом обо всех новых трудностях, с которыми придется столкнуться, и как они будут справляться с этим, будучи любящей командой. Лицо Брента озарилось, и он сказал, что вдруг почувствовал огромное облегчение, но все равно беспокоился, что жена будет убита горем, если узнает о его сомнениях.

Я ответил, что он не выяснит это наверняка, пока не поговорит с ней, но будет странно, если она также порой не испытывает сомнений. И возможно, заметил я, что она не так хрупка, как он думал, и что открытый разговор может вывести их отношения на новый уровень и дать им чувство удовлетворения. Я упомянул, что его жена приедет на сессию семейной терапии с клиническим соцработником сразу после их групповой встречи по когнитивной терапии, и, возможно, это был подходящий момент, чтобы попробовать. Хотя Брент сказал, что очень нервничает при мысли о том, что он откроет свои чувства, но все-таки был полон решимости сделать это.

Как выяснилось, ее вовсе не расстроило известие о том, что он чувствует. Она сказала, что уже поняла, что ему приходится нелегко, и чувствовала облегчение, что он наконец решился с ней поделиться. Внезапно Брент осознал, что счастлив от того, что она беременна, и его тревога полностью исчезла. Его выписали в тот же день, и он больше не провел ни единой ночи в больнице.

Итак, вы узнали три могущественных способа победить тревогу. Когнитивные техники помогут вам переосмыслить негативные мысли и установки, которые вызывали у вас тревогу и депрессию. Экспозиционные техники помогут вам встретиться с монстром, от которого вы убегали. А техника выявления скрытых эмоций поможет вам выявить любой скрытый конфликт или эмоцию, которую вы игнорировали и заметали под ковер.

Какой из методов вам следует использовать? Все три подхода бесценны, и я использую их с каждым своим пациентом. Если я и научился чему-то в своей работе с клиентами, страдающими депрессией и тревожностью, то это тому, что все мы разные. Никогда нельзя предсказать наверняка, какой метод сработает для отдельного человека, и не существует единой техники, которая сработает для всех. Но если вы будете достаточно упорны, то методом проб и ошибок всегда сможете обнаружить именно ту технику, которая пойдет вам на пользу.

### Глава 2. Тревога или депрессия?

Как правило, негативные эмоции не проявляются в чистом виде. Тревога и депрессия часто идут рука об руку. Однако эти чувства сильно отличаются друг от друга. Тревожность возникает из-за предполагаемой опасности. Если вы ощущаете тревогу, значит, говорите себе, что произойдет что-то ужасное. Допустим, у вас страх высоты и вы пошли в горный поход, где видите крутые скалистые обрывы. Возможно, в походе вас будет охватывать паника, потому что вы считаете, что можете соскользнуть и упасть с обрыва в любой момент.

В депрессии вы, напротив, чувствуете себя так, как будто трагедия уже случилась. Вам кажется, что вы уже упали и лежите на дне обрыва совершенно разбитый. Вы испытываете грусть, постоянный упадок настроения и все время пребываете в унынии. Вы говорите себе, что ничего не достигли, что вы неудачник и упустили все шансы. Вы теряете интерес к жизни, к людям и занятиям, которые раньше приносили удовольствие и радость. Вас больше ничто не вдохновляет. Вы чувствуете, как будто на вас слишком много всего свалилось, и жизнь состоит из сплошной прокрастинации. Самое худшее в этом – безнадежность. Вы полагаете, что ничего не изменится, и убеждены, что будете несчастны всегда.

Если вы в депрессии, то, скорее всего, чувствуете тревогу. Если вы страдаете повышенной тревожностью, то также можете испытывать депрессию. Почему так происходит? Ученые не знают наверняка, почему тревожность и депрессия часто проявляются одновременно, но на этот счет существует четыре конкурирующие между собой теории. Согласно первой теории, большинство людей не различают оттенки эмоций. Они знают только то, что расстроены. Просто для аналогии: люди, которые живут в пустыне, используют только одно слово, обозначающее снег, потому что очень редко его видят. У эскимосов, наоборот, несколько слов, обозначающих снег, потому что они окружены им постоянно, и им требуется более детализированный словарь для описания всевозможных видов снега, который им встречается.

Согласно второй теории, депрессия вызывает тревогу. Например, если вы в депрессии, то можете беспокоиться по поводу того, что недостаточно успешны, неполноценны и лишены мотивации. Вас может пугать, что депрессия будет мешать вашей работе и личной жизни, что вы никогда не достигнете своих целей в жизни и не будете счастливы.

Согласно третьей теории, тревожность приводит к депрессии. Нет никаких сомнений, что тревожность, застенчивость, беспокойство, фобии и панические атаки могут мешать вашей профессиональной и личной жизни, особенно если тревога очень сильная. Это может деморализовать вас и вызвать депрессию. Некоторые люди страдают от повышенной тревожности годами или даже десятилетиями, несмотря на лекарства и психотерапию. Со временем они впадают в отчаяние и уныние, потому что ничего не помогло. Стыд также является одним из ключевых признаков тревожности. Вы можете пытаться скрыть симптомы неуверенности или паники, думая, что другие люди с недоумением отнесутся к вашим странностям, если узнают о ваших настоящих эмоциях. Чувства изоляции и неполноценности могут запросто вызвать депрессию, потому что общаться с другими людьми тепло и открыто становится все труднее.

Последняя теория о взаимосвязи тревожности и депрессии называется теорией общей причины. Согласно этой теории, тревожность и депрессию объединяет как минимум одна общая причина, в дополнение к специфическим причинам обоих состояний. Иными словами, что-то в мозге может одновременно запускать различные негативные эмоции, такие как депрессия и тревожность. Эта теория кажется мне оправданной. Большинство моих пациентов одновременно испытывают множество различных негативных чувств: депрессию, вину, безнадежность, тревогу, гнев и фрустрацию.

Давайте выясним, как вы чувствуете себя прямо сейчас. Заполните четыре раздела краткого опроса для определения настроения, приведенного ниже. Этот опрос займет у вас одну или две минуты. Как только вы заполните все четыре раздела, вы сможете ознакомиться с интерпретацией полученных баллов при помощи ключей, которые приведены отдельно для каждого раздела. Вы можете проходить «Краткий опрос для определения настроения» так часто, как захотите, чтобы отслеживать свой прогресс по мере чтения этой книги и выполнения упражнений. Большинство моих пациентов проходят его по меньшей мере раз в неделю.


.


Краткий опрос может показаться слишком простым, но это адекватный и надежный инструмент, который поможет определить малейшие изменения в вашем самочувствии. Этот опрос не похож на тесты из популярных журналов. На самом деле исследования показали, что он более точен, чем многие инструменты, используемые в науке в данный момент.

Краткий опрос для определения настроения можно проходить на одной странице до восьми раз. Моя пациентка из приведенного ниже примера страдала от сильной тревожности в течение двух недель, 1 и 8 июня ее средний балл достиг 16. На следующей неделе он снизился до 10, показав значительное улучшение в ее состоянии. К 22 июня он упал до 6, а к концу очередной недели снизился до 3. Еще через две недели, 5 июля, ее результат составил лишь 1 балл, что указывало на практически нулевую тревожность. Но на следующей неделе у нее случился рецидив, и балл снова повысился до 11. Это распространенное явление. Затем она воспользовалась теми же техниками, которые помогли ей раньше, и балл снизился до 0 к 19 июля.


#### Интерпретация результатов по шкале тревожных чувств

Эта шкала измеряет эмоциональные симптомы тревожности. Чем выше балл, тем тревожнее вы себя чувствуете.

Ваши баллы по этой шкале могут быстро меняться. В один день вы можете испытывать крайне сильное беспокойство и стресс, а на следующий – чувствовать себя гораздо увереннее и спокойнее. Если вы будете периодически проходить этот опрос, то увидите, как колеблются ваши баллы. К тому же тревога очень сильно зависит от ситуации, в которой вы находитесь. Если вы застенчивы, но при этом вам удается избегать встреч с людьми, то, вероятно, вы не будете испытывать сильной тревоги.

Степень вашей тревоги и прогноз излечения – это не одно и то же. У меня было много пациентов, которые чувствовали себя крайне тревожно, но быстро поправились. И наоборот, для преодоления легкой тревоги могло потребоваться значительное терпение и упорство. Тревога может пугать, но она не опасна, и прогноз улучшения весьма оптимистичен независимо от вашего балла.

Как показывают исследования, многие пациенты с повышенной тревожностью могут справиться с проблемой самостоятельно, используя техники, описанные в этой книге, и подобные им. Однако профессиональная терапия также может быть полезна, особенно если вы чувствуете, что зашли в тупик, или что на вас слишком много всего навалилось, или если ваша тревожность очень сильна. Нет такого правила, которое гласит, что вы должны справляться со своими проблемами в одиночку!

#### Интерпретация результатов по шкале физических симптомов тревожности

Эта шкала измеряет физические симптомы тревожности. Чем выше балл, тем больше проявляется физических симптомов. Опасен ли высокий балл? Указывает ли он на то, что у вас серьезные психические проблемы и ваше состояние никогда не улучшится?

Вовсе нет. Физические симптомы тревожности очень распространены, и некоторые формы тревожности проявляются именно на этом уровне. Например, во время панической атаки вы можете чувствовать головокружение, одышку или стеснение в груди. Большинство людей с паническими атаками указывают напротив этих симптомов, что они «сильные» или «очень сильные». Однако существует множество эффективных новых техник для лечения панических атак, и многие пациенты вылечились уже спустя несколько сессий терапии или даже после одной сессии.


Физические симптомы при тревожных состояниях не столь специфичны, как симптомы по шкале тревожных чувств. Например, если вы испытываете сильный гнев, то, вероятно, будете ощущать сильное мышечное напряжение, дыхание и сердцебиение будут учащенными, также возможна тахикардия. Однако эти симптомы скорее указывают на гнев, чем на тревогу. Подобным образом, расстройство желудка может быть обусловлено желудочным гриппом, а вовсе не тревогой.

Некоторые люди путают физические симптомы тревоги с проблемами медицинского характера. Например, пациенты, страдающие от панических атак, часто верят, что у их симптомов медицинская причина. Это вполне типично: во время панической атаки они убеждены, что находятся на грани какой-то ужасной катастрофы, например смерти, сумасшествия или сердечного приступа. Но когда они обращаются к врачу, то узнают, что их медицинские показатели в полном порядке.

Люди, страдающие ипохондрией, также трактуют безвредные физические симптомы, такие как головная боль, боль в животе, усталость или даже синяк, как признак того, что у них серьезные медицинские проблемы, например рак. Они ходят по врачам, пытаясь выяснить свой диагноз, потому что не осознают, что их симптомы обусловлены эмоциональной встряской, а вовсе не заболеванием.


#### Интерпретация результатов по шкале депрессии

Эта шкала измеряет основные симптомы депрессии, такие как чувство грусти, бессилия, неполноценности или никчемности, наравне с потерей удовольствия или удовлетворенности жизнью. Более высокие баллы указывают на более серьезную степень депрессии.

Если ваш балл в этом разделе составил 2 и более, вы также можете испытывать довольно распространенные симптомы депрессии, такие как чувство вины, трудности со сном, усталость и парализующее бессилие по отношению к занятиям, которые раньше приносили вам удовольствие: работа, хобби, спорт или просто общение с семьей или друзьями.

Депрессия – это одна из худших форм страдания, потому что она лишает вас самооценки. К тому же чувство безнадежности создает иллюзию, что ваши страдания будут продолжаться вечно. Мне часто приходилось говорить, что депрессия – это старейший и самый жестокий вид обмана, потому что вы заставляете себя верить в то, что очень далеко от правды. Вы говорите себе, что ни на что не годитесь, что вам нужно быть лучше, чем вы есть, и что вы никогда не сможете испытать настоящей радости, удовлетворения, творческого подъема или близости с людьми. Более того, вы можете быть полностью убеждены, что познали страшную правду о себе и собственной жизни.

Однако прогноз улучшения весьма оптимистичный. На самом деле выздоровление от депрессии может быть одним из самых радостных переживаний в жизни человека. Множество пациентов говорили, что это словно рождение заново и что они чувствуют себя счастливее, чем когда-либо за всю свою жизнь.


#### Интерпретация результатов по шкале суицидальных импульсов

Суицидальные импульсы обычно возникают из-за чувства безнадежности. Когда вы в депрессии, вас может охватывать чувство, что ситуация никогда не изменится. Тогда вы можете обратиться к мысли о суициде как единственно возможном способе избавить вас от страданий.

Но в реальности чувство безнадежности никогда не соответствует истине. Я провел тысячи терапевтических сессий с людьми в тяжелой депрессии, которые были абсолютно уверены, что они никчемны и им никогда не станет лучше. Некоторые из них пребывали в депрессии десятилетиями, испробовали все виды лекарств, но все оказалось напрасно. И тем не менее они со временем поправились и смогли испытывать радость, а их самооценка стала устойчиво высокой. Я уверен, что в вашем случае это тоже возможно.

Что это значит, если ваш балл попал в «клинический диапазон» по шкалам тревоги и депрессии? Означает ли это, что с вами что-то не так и нужно прибегнуть к профессиональной помощи? Вовсе нет. Многие люди с результатами в этом диапазоне испытали улучшение или даже полностью излечились, просто используя техники из этой книги самостоятельно. Однако некоторым людям действительно требуется профессиональное руководство. Если вы долго и безуспешно пытались справиться с этими проблемами в одиночку или если чувства тревоги и депрессии создают проблемы в вашей жизни, следует обратиться за консультацией к специалисту в области психического здоровья. К тому же, если вас посещают суицидальные мысли или чувства, крайне важно сразу же обратиться за лечением к квалифицированным специалистам.

Как насчет другой стороны монеты? Предположим, ваши баллы лишь слегка повышены, скажем составляют от 2 до 4 по шкале тревожных чувств или депрессии. Означает ли это, что вам не нужна помощь или что техники в этой книге вам не нужны? Отнюдь. Лично я стремился бы к нулевому баллу. Не соглашайтесь на полумеры. Нулевой балл может означать значительную разницу в вашем самочувствии.

При этом я не считаю, что возможно чувствовать себя счастливым все время, и даже не уверен, что к этому следует стремиться. Жизнь может быть полна стрессов, и у всех нас случаются периоды сомнений в себе и беспокойства время от времени. Важно знать, что у вас есть инструменты для того, чтобы справиться с болезненными перепадами настроения, так что вам не следует их бояться или поддаваться на их уловки.

### Глава 3. Есть ли у вас тревожное расстройство?

У тревоги много личин. Некоторые из нас – хронические паникеры. У других порой случаются панические атаки, их беспокоят навязчивые мысли, фобии или тревога по поводу здоровья. Многие люди страдают от болезненной стеснительности или испытывают оцепенение каждый раз, когда им приходится говорить перед аудиторией. В таблице ниже перечислены наиболее распространенные типы тревожности наряду с их популярными названиями и официальными диагностическими наименованиями. Диагностические наименования взяты из четвертого издания Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, разработанного Американской психиатрической ассоциацией, также известного как DSM-IV. Например, избыточная стеснительность диагностируется как социальное тревожное расстройство[9], а хроническое беспокойство – как генерализованное тревожное расстройство. Давайте обсудим, что означают эти наименования и чего они не означают.

Предположим, вы о чем-то сильно беспокоитесь в последнее время. У вас рядовая тревожность или заболевание, которое обозначено как генерализованное тревожное расстройство? Или, допустим, вы испытываете трудности в общении с людьми: чувствуете себя неловко и зацикливаетесь на себе. Вы просто застенчивы или у вас болезнь, именуемая социальным тревожным расстройством? Где заканчивается стеснительность и начинается тревожное расстройство? Мы могли бы задавать подобные вопросы о каждом типе тревожности, упомянутом в таблице. Например, большинство из нас чувствуют неуверенность по поводу собственной внешности. В какой момент это беспокойство превращается в болезнь, которую называют дисморфофобией?


Примечание: у некоторых людей проявляется тенденция к повышенной тревожности и беспокойству. Если у вас присутствует один тип тревоги, велик шанс, что вы склонны и к другим ее проявлениям.


Врачи любят использовать диагностические наименования, такие как генерализованное тревожное расстройство, социальное тревожное расстройство или дисморфофобия, потому что это помогает им анализировать и разговаривать с пациентами об их проблемах более предметно. К тому же эти диагностические наименования часто снабжают их подсказками о том, каким будет наиболее эффективный способ лечения. Например, техники, которые я буду использовать для лечения панических атак, будут немного отличаться от техник для лечения застенчивости, обсессивно-компульсивных тенденций или депрессии.

Диагностические категории также полезны для исследований, потому что вы можете тестировать новые методы лечения на конкретных группах пациентов и выяснить, что работает, а что нет. Например, если я публикую исследование, которое демонстрирует эффективность моего нового способа лечения застенчивости, независимые ученые могут попробовать повторить результаты моего исследования на схожих группах пациентов, страдающих от стеснительности, чтобы проверить, сработает ли это на них. Если да, мы можем утверждать, что этот способ лечения эмпирически доказан. Именно так наука о человеческом поведении двигается вперед. Таким образом, методы, описанные в этой книге, были опробованы в ходе большого числа исследований и оказались высокоэффективными для лечения любой формы тревожности, а также депрессии как на коротких, так и на долгих сроках.

Однако существуют некоторые проблемы с этими наименованиями:

■ Тревожность и беспокойство чрезвычайно распространены, так что мы можем напрасно приписывать людям патологию.

■ Вы можете почувствовать себя неполноценным или испытать сильное чувство стыда, если доктор сообщит, что у вас присутствует одно или несколько тревожных расстройств. Но большинство людей с тревожностью уже чувствуют себя неполноценными и испытывают стыд, так что диагноз может только усилить эти чувства.

■ Вы можете прийти к поспешному выводу о том, что у вас проблема в работе мозга или вы страдаете психическим расстройством. Как я объясню ниже, это, скорее всего, не так.

■ Вы можете чувствовать, что являетесь жертвой сил, которые не подвластны вашему контролю, и сделаете вывод, что вам следует принимать лекарства, чтобы стало лучше. В большинстве случаев это также неверно.


Если вы еще раз перечитаете диагностические критерии тревожных расстройств согласно DSM-IV, вы обнаружите, что они удивительно расплывчаты. Например, вот что требуется, чтобы получить диагноз «генерализованное тревожное расстройство»:

■ Вы должны излишне беспокоиться о чем-то «большую часть дней в течение шести месяцев».

■ Вам должно быть сложно контролировать беспокойство.

■ Беспокойство должно причинять вам значительные неудобства в жизни.

■ Вы должны испытывать физические симптомы тревожности, такие как мышечное напряжение.


Эти критерии выглядят абсолютно разумными, пока вы не задумаетесь о них критически. Например, вам не поставят диагноз «генерализованное тревожное расстройство», если вы не беспокоитесь о чем-то «излишне». Сколько это – «излишне»? Поверьте, для меня это тоже загадка. И почему ваше беспокойство должно длиться именно шесть месяцев, прежде чем вы сможете назвать его генерализованным тревожным расстройством? Почему не четыре месяца, два месяца или два дня? Предположим, вы беспокоитесь о чем-то в течение пяти месяцев и 29 дней. Означает ли это, что у вас нет генерализованного тревожного расстройства? И затем оно у вас возникнет в полночь по прошествии этих шести месяцев? Если так, что случится в этот момент? В конце концов, беспокойство, которое длилось эти шесть месяцев, никак не отличается от беспокойства, которое продолжается по их истечении.

Другие критерии генерализованного тревожного расстройства в равной степени странны. Как определить, испытываете ли вы трудности с контролем беспокойства? Означает ли это, что у вас постоянные трудности с контролем беспокойства или только иногда? У меня не было ни одного пациента с тревожностью, у которого время от времени не случались бы трудности с контролем своей тревожности. В конце концов, мы не роботы, чтобы включать или выключать свои эмоции мгновенно!

И, наконец, вам не поставят диагноз «генерализованное тревожное расстройство», пока ваше беспокойство не начнет причинять вам значительные неудобства в жизни. Как понять, что неудобства – значительные? И что, если вы беспокоитесь постоянно, но это беспокойство не мешает вам жить? В конце концов, все люди беспокоятся. Например, вы можете думать, что ваше постоянное беспокойство о детях защитит их от опасности и что оно является частью вашей роли любящей матери. Означает ли это, что у вас нет генерализованного тревожного расстройства?

В медицине врачи не диагностируют заболевания, пользуясь такими субъективными и расплывчатыми критериями. Если вы поступили в отделение скорой помощи с высокой температурой, кашлем и одышкой и рентген подтвердил пневмонию, вас сразу же начнут лечить от пневмонии. Вам не скажут: «О, эти симптомы длятся всего два дня. Я не могу диагностировать пневмонию, пока они не будут длиться неделю. Если в пятницу вы будете еще живы, приходите, и тогда я направлю вас на лечение от пневмонии». Очевидно, это будет абсурдно. Пневмония – это пневмония, даже если она появилась один день, час или минуту назад.

Я считаю, что критерии DSM-IV для диагностирования тревожных расстройств весьма абсурдны, как будто они взяты из мира «Алисы в Стране чудес». Можно подумать, что беспокойство превращается в заболевание под названием генерализованное тревожное расстройство ровно через шесть месяцев только потому, что так официально указано в DSM-IV. Но помните, что эта пороговая точка определена произвольно. Генерализованное тревожное расстройство – это ненастоящее заболевание, в отличие от пневмонии. Беспокойство существует, но генерализованное тревожное расстройство – нет. Застенчивость существует, но социальное тревожное расстройство – нет.

Откуда вообще взялись эти диагностические критерии? Возможно, вы не знаете, но они не определяются строго научным образом. На самом деле это происходит так: время от времени собирается комитет психиатров, и они голосуют за новую версию диагностических критериев. Они чешут подбородок и размышляют о том, сколько месяцев нужно беспокоиться, прежде чем начнется генерализованное тревожное расстройство. Шесть месяцев – это не истина в последней инстанции. Это просто период времени, за который комитет проголосовал на последнем собрании. Они могли вытащить любое случайное число, и это было бы столь же правомерно. Это немного похоже на то, как философы в Средние века спорили о том, сколько ангелов могут танцевать на конце иглы.

Почему диагностические критерии тревожных расстройств столь произвольны? Причина в том, что большинство чувств, которые психиатры классифицируют как тревожное расстройство, – это просто нормальные чувства, которые мы все испытываем время от времени. Попытки применить к нашим чувствам, которые постоянно изменяются, критерии расстройств, которые у нас могут присутствовать или отсутствовать, приводят к серьезным концептуальным проблемам. Приходится изобретать произвольные пороговые точки там, где их нет. Вот где начинаются проблемы. По большей части тревожные расстройства – это выдуманные сущности, которые существуют только в умах психиатров, которые их изобрели. Они не являются настоящими проблемами в работе мозга.

Ранее я упоминал, что большинство психотерапевтов иногда испытывают те или иные формы тревоги: застенчивость, страх публичных выступлений, фобии, обсессии. И у большинства людей случались такие моменты, когда они считали, что оказались на дне, чувствуя собственную никчемность, безнадежность или сильнейшие сомнения в себе. Психотерапевты тоже люди, как и все остальные. Эти чувства – часть универсального человеческого опыта. Означает ли это, что у всех нас что-то не так с головой?

Нет никаких сомнений, что одни люди испытывают тревогу и сомнения в себе значительно чаще, чем другие. При этом некоторые практически не испытывают тревогу в принципе и, кажется, родились счастливыми, уверенными в себе оптимистами. Ученые не знают, почему некоторые люди более склонны к тревожности, но генетические и средовые факторы, несомненно, играют важную роль. Если у вас есть тенденция к повышенной тревожности, это не означает, что у вас проблемы с мозгом или присутствует тревожное расстройство. Эти ярлыки в духе «всё или ничего» просто не применимы к карте человеческих чувств.

Я хочу быть предельно ясным по поводу того, что имею в виду, и не выплескивать младенца из корыта вместе с водой:

■ Тревожность и депрессия реальны.

■ Эти чувства могут быть болезненными и парализующими.

■ Люди, которые страдают от тревожности и депрессии, имеют право на лечение.

■ Существуют новые, эффективные безлекарственные методы лечения с большой вероятностью выздоровления при их использовании.

■ Необязательно и даже нежелательно переводить эти чувства в серию расстройств или называть их нарушением работы мозга, чтобы эффективно с ними справляться.


Безусловно, работа мозга может быть нарушена. Некоторые серьезные психиатрические заболевания, такие как шизофрения или биполярное (маниакально-депрессивное) расстройство, несомненно, возникают из-за биологического дефекта в мозге. Но в остальном по большей части эти ярлыки необоснованны.

И тем не менее ярлыки обладают огромным влиянием на умы людей. Если доктор говорит, что у вас пневмония, значит, у вас настоящая патология, которую требуется лечить. Вы верите, что доктор говорит вам правду, потому что у него есть соответствующая подготовка и знания, которых нет у вас. Но, если доктор говорит, что у вас генерализованное тревожное расстройство, обсессивно-компульсивное расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство или социальное тревожное расстройство, он просто сообщает вам то, что вы и так знаете. А именно – что вы испытываете тревогу.

Как только вы выяснили, какие формы тревожности у вас проявляются и насколько сильна ваша тревога, мы можем засучить рукава и приступить к работе. Если предпримем еще один шаг и скажем, что вы страдаете от тревожного расстройства, мы не добавим ничего нового к информации, которая уже имеется. Однако мы создадим впечатление, что ваша тревожность является результатом химического дисбаланса в вашем мозге и что таблетка вас исцелит. Эту соблазнительную идею мы обсудим в следующей главе.

### Глава 4. Нация плацебо

Правда об антидепрессантах и успокоительных

Возможно, вы слышали, что депрессия и тревожность возникают из-за нарушения химического баланса в мозге и правильно подобранное лекарство может скорректировать этот дисбаланс. Возможно, у вас даже есть друг или член семьи, который божится, что паксил или прозак вытащили его из черной полосы уныния. Однако есть весьма веские причины сомневаться, что депрессия и тревожность возникают из-за нарушения химического баланса в мозге, и некоторые впечатляющие новые исследования показывают, что антидепрессанты могут быть не так эффективны, как нас пытаются убедить. Если вам любопытно, я поделюсь некоторой информацией, которая может заставить вас задуматься. Скорее всего, вы видели рекламу такого рода по телевизору:

> Вы чувствуете застенчивость, боитесь находиться среди людей? Возможно, вы страдаете от социального тревожного расстройства. Ученые считают, что это заболевание возникает из-за нарушения химического баланса в мозге. Но вам повезло! Лекарство Х может скорректировать это нарушение. Попросите у вашего доктора рецепт уже сегодня!

Затем вам покажут анимацию с улыбающимися молекулами серотонина, которые радостно плывут через синапсы и стимулируют центры удовольствия в мозге. Затем кадр сменяется, и вы видите счастливую пару, которая игриво бежит по пляжу, держась за руки, потому что вылечилась от социального тревожного расстройства при помощи лекарства Х. И теперь они безумно влюблены друг в друга. Такая реклама не до конца правдива и пытается вас соблазнить. Ее авторы пытаются заставить вас захотеть тут же принять таблетку. Я ведь тоже хочу резво бегать по пляжу с такой великолепной женщиной!

Являются ли эти послания правдивыми? Действительно ли тревожность и депрессия возникают из-за нарушения химического баланса в мозге? Вправду ли таблетки являются наиболее эффективным способом лечения?

Мы часто считаем, что, если проблема имеет биологические причины, ее нужно лечить таблетками. И наоборот, если причины психологические, нужно лечить ее разговорной терапией. Однако такого рода логика может быть неверной. Иногда таблетки могут быть лучшим лекарством при психологических проблемах. Скажем, у вас головная боль, потому что в течение долгого времени вы испытывали стресс. Но вы приняли таблетку аспирина, и она сработала как по волшебству. В течение часа ваша головная боль прошла бесследно. Так что, даже если причиной головной боли была психологическая проблема, вы успешно вылечили ее таблеткой. Но это не означает, что таблетка скорректировала дефицит аспирина в вашем организме. Аспирин просто оказался самым простым и быстрым способом справиться с головной болью.

При этом психотерапия часто является лучшим лечением от биологической проблемы. Результаты множества исследований предполагают, что генетические факторы играют значительную роль при депрессии и многих формах тревожности. Например, многие исследователи убеждены, что боязнь крови имеет исключительно генетическое происхождение. Очевидно, все, что мы получаем по наследству, имеет биологическую природу. Так что боязнь крови, скорее всего, действительно имеет биологические причины, по крайней мере отчасти. Однако вы помните, что я преодолел боязнь крови за несколько минут, когда мне пришлось ухаживать за истекающим кровью пациентом в палате скорой помощи перед началом обучения в интернатуре. В этом случае выходит, что я вылечил биологическую проблему при помощи психотерапевтической техники под названием погружение. Но главный вопрос в том, как лучше всего обходиться с депрессией и тревожностью: при помощи лекарств, психотерапии или их сочетания?

Согласно теории нарушения химического баланса, лекарства определенно представляют собой лучший способ лечения тревожности и депрессии. Эта теория существует уже долгие века. На самом деле она возникла еще во времена Гиппократа, отца современной медицины. Он называл депрессию «меланхолия», потому что полагал, что она возникает из-за черного ядовитого вещества, выделяемого желчным пузырем. Меланин – это черный пигмент, а корень «-холия» относится к желчному пузырю. Сегодня ученые по-прежнему ищут источник химического дисбаланса, который вызывает депрессию и тревожность, но в первую очередь в мозге, а не в желчном пузыре.

Химическое вещество, которое привлекает к себе все внимание в наши дни, называется серотонин. Это – одно из многих химических веществ, которые отвечают за проведение электрического сигнала между нейронами в мозге. Многие психиатры считают, что депрессия и тревожность вызваны снижением количества молекул серотонина в мозге, а маниакальное состояние (то есть состояние крайней эйфории) происходит из-за их избытка. Если так, то лекарства, которые повышают уровень серотонина в мозге, должны оказывать эффект антидепрессантов и снижать тревогу. Вы можете считать серотонин молекулой счастья.

Окончив обучение в аспирантуре в области психиатрии в Медицинской школе Пенсильванского университета, я несколько лет посвятил исследованиям теории химического дисбаланса. За это время я опубликовал несколько исследований в престижных научных журналах, стал автором глав в учебниках по психофармакологии и читал лекции на научных конференциях по всем Соединенным Штатам и иногда за границей. Мне повезло получить награду А. Э. Беннетта, одну из крупнейших премий за исследования в области фундаментальной психиатрии, за свою работу по метаболизму серотонина в мозге.

В 1970-х гг. вместе с коллегами мы провели несколько экспериментов, чтобы проверить теорию, что депрессия вызвана недостатком серотонина в мозге. Но результаты наших исследований никак ее не подтвердили. Например, в одном эксперименте мы увеличивали количество серотонина в мозге ветеранов, страдающих от депрессии, назначив ежедневный прием больших доз L-триптофана, аминокислоты, которая быстро попадает в мозг и затем трансформируется в серотонин. Однако их настроение нисколько не улучшилось. Мы опубликовали это исследование в журнале Archives of General Psychiatry, одном из крупнейших научных изданий[10]. Также я изучил всю имеющуюся в мире научную литературу об исследованиях серотонина, но не нашел хоть сколько-нибудь убедительных доказательств того, что недостаток серотонина или иной химический дисбаланс в мозге может вызвать депрессию, тревожность или иное психиатрическое расстройство. На сегодняшний день я все еще не уверен, что существует исследование, которое может полностью подтвердить теорию химического дисбаланса.

Антидепрессанты, которые начали появляться в конце 1980-х гг., такие как прозак, называются селективными ингибиторами обратного захвата серотонина (СИОЗС). Они оказывают сильный эффект на серотониновые системы мозга. Если бы теория серотонинового недостатка была верна, эти новые лекарства, несомненно, имели бы огромный эффект в борьбе с депрессией и тревожностью. Иными словами, пациенты, которые принимают СИОЗС, должны быстро выздоравливать, потому что эти лекарства влияют на серотониновую систему. Но этого не происходит. На самом деле последние исследования на эту тему поднимают серьезные вопросы о том, оказывают ли эти новые антидепрессанты какой-либо эффект вообще, не считая эффекта плацебо.

Многие ученые больше не считают теорию химического дисбаланса при депрессии и тревожности верной. Вместо этого они проводят исследования нейронных цепочек в мозге, не особенно фокусируясь на химическом балансе или дисбалансе. В конце концов, мозг – это не гидравлическая система, как тормоза в автомобиле. Это утонченная и невероятно сложная система обработки информации, вроде суперкомпьютера, которая способна думать и чувствовать. Но есть одна разница между мозгом и компьютером. Она заключается в том, что мозг создает новые клетки и электрические цепочки каждый день. Каждое утро вы просыпаетесь немного другим человеком, поскольку ваш мозг изменился за последние 24 часа.

Многие люди, которые страдают от депрессии и тревоги, по-прежнему считают, что их проблемы с настроением возникают из-за химического дисбаланса, и это можно понять. Вы тоже можете так думать, потому что доктор вам так сказал или потому что услышали это по телевизору. Но, если ваш доктор утверждает, что в вашем мозге нарушен химический баланс, он может путать теорию и факты. Большинство докторов работают на совесть и полны благих намерений, они хотят вам и другим своим пациентам только добра. Но они точно так же все время слышат о теории химического дисбаланса.

И эту теорию в большей степени поддерживают маркетинговые службы фармацевтических компаний, чем твердые научные доказательства. На кону – миллиарды долларов ежегодной прибыли от продажи антидепрессантов и препаратов от тревожности, так что фармакологические компании тратят огромное количество денег, спонсируя теорию химического дисбаланса. Они также субсидируют огромную часть бюджета Американской психиатрической ассоциации и поддерживают огромное количество исследований и образовательных программ в медицинских вузах.

Конечно, поддерживать исследования и образовательные программы – это не так плохо, но на эти деньги покупается и влияние, а фармацевтические компании нацелены на то, чтобы продать свои лекарства. Академические исследования должны ставить своей целью поиск истины. А исследования фармакологических компаний ориентированы на то, чтобы продать новый продукт.

Как врач, я не имею права ставить диагноз, не имея должных доказательств. Если вы чувствуете чрезмерную усталость в последнее время, я могу предположить, что проблема вызвана железодефицитной анемией, и направить вас на анализ крови, чтобы это выяснить. Если анализ подтвердит мой диагноз, я выпишу рецепт на железосодержащие добавки, и вскоре вы начнете чувствовать себя бодрее. Но если я сообщу вам, что ваша депрессия или панические атаки возникают из-за химического дисбаланса в мозге, то я делаю заявление, которое не имеет доказательств, потому что не существует ни одного анализа химического баланса в мозге.

Некоторым людям трудно в это поверить, потому что теория химического дисбаланса так широко распространена. Например, в популярных журналах или по телевизору вам могут показать результаты сканирования мозга людей, которые были в депрессии или в состоянии повышенной тревожности. Исследователи, возможно, подчеркнут, что эти снимки мозга людей, находившихся в депрессии, отличаются от снимков мозга людей, которые выздоровели и снова способны чувствовать себя счастливыми. Некоторые думают, что эти изображения доказывают, что химический дисбаланс в мозге вызывает тревогу и депрессию. На самом деле этот способ доказательства очень активно использовался, чтобы «подтвердить» то, что огромный спектр эмоциональных и поведенческих проблем, включая депрессию, тревогу и даже синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), представляет собой заболевания мозга, которые следует лечить таблетками.

Ученые по праву вдохновлены перспективами появившихся недавно техник нейросканирования, таких как МРТ (магнитно-резонансная томография), однофотонная эмиссионная компьютерная томография (ОФЭКТ) и ПЭТ (позитронная эмиссионная томография), потому что они впервые позволяют нам взглянуть на работу живого мозга. Эти снимки показывают схему движения крови и обеспечения кислородом в различных зонах мозга. Они показывают, что различные зоны мозга потребляют больше крови и кислорода во время активности. В результате, оценивая силу кровяного потока и потребление кислорода, исследователи могут получить косвенные свидетельства того, какие зоны мозга более активны при различных проявлениях поведения или эмоциональных состояниях.

Однако схема движения крови в мозге весьма отдаленно показывает, какие мысли и чувства испытывает пациент. Снимки мозга ничего не говорят о том, что является нормальным, а что – нарушением, и не могут использоваться для определения какого-либо рода химического дисбаланса. Они также не говорят нам ничего о причинно-следственных связях в работе мозга. Они просто показывают нам, что мозг живет и делает свое дело. Если вам грустно, мозг может показать одну картинку, если вы счастливы или взбудоражены – другую. Но эти изображения не дают нам право утверждать, что чувства грусти, счастья или радостного предвкушения свидетельствуют о заболеваниях мозга и указывают на патологии в его работе, и они никак не показывают, как мозг создает эти чувства. На самом деле мы даже не знаем, как в мозге возникает сознание, а тем более какие-то «ненормальные» состояния сознания, такие как депрессия, ярость или панические атаки.

Вне зависимости от того, каковы причины депрессии и тревожности, с практической точки зрения нас волнует один вопрос: как справиться с этими проблемами. Большинство людей думают, что лекарства – это самый эффективный метод. Такова и официальная позиция Американской психиатрической ассоциации, и большинство докторов в Соединенных Штатах считают, что это непреложная истина.

Как было упомянуто в главе 1, психиатры обычно рекомендуют два типа лекарств. Это легкие транквилизаторы, такие как ксанакс, ативан и валиум, и антидепрессанты, такие как прозак, паксил или золофт. Легкие транквилизаторы также называют бензодиазепинами, и они обладают мощными успокаивающими эффектами. Допустим, вы беспокоитесь, испытываете трудности со сном и принимаете 25 мг таблетки ксанакса. Если вы никогда не принимали бензодиазепины ранее, она сработает мгновенно. Вы уснете практически сразу же и проснетесь следующим утром расслабленным и отдохнувшим. Это практически волшебная таблетка.

Означает ли это, что ксанакс скорректировал химический баланс в вашем мозге? Нет, это просто означает, что он помог вам расслабиться и уснуть. Пара бокалов крепкого напитка, возможно, имели бы тот же эффект, но они бы также ничего не исправили в вашем мозге!

К сожалению, есть и обратная сторона приема ксанакса. Если вы начнете принимать это лекарство или любой другой бензодиазепин постоянно, велики шансы, что вы выработаете физическую зависимость от него в течение примерно трех недель. Затем, когда вы решите перестать его принимать, вы начнете испытывать эффект отмены, симптомы которого включают сильную тревожность и бессонницу. Чем дольше вы принимаете эти лекарства и чем больше доза, тем более сильным и продолжительным будет эффект отмены. Но ведь это и есть те самые проблемы, от которых вы начали принимать лекарство изначально! Тогда вы и ваш доктор можете сделать вывод, что вам нужно продолжать принимать лекарства. Так люди впадают в зависимость от бензодиазепинов. На самом деле некоторые эксперты утверждают, что эффект отмены после приема ксанакса может быть столь же тяжелым, как и после употребления героина. Вот почему я практически никогда не прописываю бензодиазепины от тревоги и депрессии.

Конечно, из каждого правила есть исключения. Иногда эти лекарства могут оказаться крайне полезными. Скажем, вам делают колоноскопию и доктор предлагает вам вколоть бензодиазепин внутривенно, чтобы помочь расслабиться во время процедуры. Вам, безусловно, стоит согласиться! Вы будете на седьмом небе, и вам настолько понравится колоноскопия, что вы, возможно, даже захотите проходить ее каждую неделю! Но, если вы страдаете от тревожности, бессонницы или депрессии, бензодиазепины – определенно не ваш вариант.

Антидепрессанты рекламируются так же активно, как и средства от тревожности и депрессии. Все слышали о прозаке, и антидепрессанты имеют одно большое преимущество перед бензодиазепинами: они не вызывают привыкания. Но насколько они эффективны? О чем говорят последние данные? Прежде чем ответить на этот вопрос, нам нужно обсудить так называемый эффект плацебо. Это улучшение, которое возникает от приема сахарной пилюли, в которой отсутствуют какие-либо активные ингредиенты. Представьте такой сценарий: человек, который чувствовал себя ничтожеством и страдал от бессилия в течение нескольких месяцев, обратился за лечением к местному психиатру. Доктор объясняет ему, что у него депрессия и что она возникла из-за химического нарушения в мозге. Доктор успокаивает его и выписывает рецепт на антидепрессант, который поможет исправить это нарушение.

Четыре недели спустя этот человек сообщает, что чувствует себя гораздо лучше. Он лучше спит, настроение поднялось, и он снова ведет продуктивную жизнь. Он и его психиатр приписывают впечатляющие улучшения работе антидепрессанта. Верна ли их логика? Можем ли мы правомерно заключить, что:

■ его депрессия стала результатом нарушения химического баланса в мозге;

■ антидепрессант скорректировал эти нарушения;

■ его улучшения стали результатом приема антидепрессанта?


Хотя многие люди сделают такие выводы, улучшение состояния этого пациента не являются убедительными доказательствами для любого из этих утверждений. Все, что мы можем сказать наверняка, – это то, что он был в депрессии, а теперь чувствует себя лучше. Это прекрасно, но мы не знаем, что вызвало депрессию или из-за чего у него произошло улучшение. Возможно, это случилось благодаря тому, что прошло время, или у него в жизни произошли какие-то радостные события, или он стал более активным, или благодаря приему лекарства, или же из-за эффекта плацебо.

Почему важно знать про эффект плацебо? Наши ожидания могут оказывать сильное влияние на наши мысли, чувства и поведение. Если вы убеждены, что какое-то средство поможет, велик шанс, что оно поможет, даже если оно не обладает реальным эффектом. Предположим, мы с вами – директора по маркетингу в фармацевтической компании. Однажды на пресс-конференции мы объявляем, что создали новый чудодейственный антидепрессант под названием плацебин. Мы подчеркиваем, что он обладает огромным лечебным эффектом, и объявляем, что у него нет побочного действия и он абсолютно не токсичен. На самом деле мы столь вдохновлены этим новым прорывом в психофармакологии, что готовы раздать по миллиону долларов людям с депрессией абсолютно бесплатно за участие в огромном общенациональном клиническом исследовании. Публика встречает эту новость с огромным энтузиазмом, и акции нашей компании возрастают более чем на $1 млрд за одну ночь.

Конечно, мы никому не говорим, что наше новое лекарство – это просто плацебо, в нем нет активных химических веществ. Сколько пациентов, принимающих плацебин, выздоровеет?

Множество исследований показали, что, если давать плацебо людям, которые страдают от депрессии, по меньшей мере 30 или 40 % из них выздоровеют. Это означает, что в течение нескольких недель от 300 000 до 400 000 пациентов, участвующих в нашем клиническом испытании, выздоровеют. Они будут божиться, что им помогло лекарство, и рассказывать всем друзьям, какое оно прекрасное. Некоторые могут даже выступить в ток-шоу и продемонстрировать безупречные доказательства того, как плацебин скорректировал баланс химических веществ в их мозге и изменил их жизни. Эфир будет наводнен рекламой этого нового удивительного препарата, и сотни тысяч людей поспешат к докторам, чтобы достать рецепт. Появятся противоречивые книги, поднимающие вопрос: этично ли прописывать столь сильные «таблетки счастья»?

Но, конечно, плацебин не оказывал никакого реального эффекта. Всю работу за него сделали ожидания пациентов, а не таблетки. Пациенты фактически исцелили сами себя, но не осознали этого. Надежда – самый сильный антидепрессант.

Эффект плацебо создает огромную путаницу в понимании, как и почему работают лекарства и психотерапия. Вы можете создать новый способ лечения от депрессии и тревоги. Если вам удастся убедить людей, что он работает, то он будет эффективным для некоторых пациентов, даже если это вопиющее шарлатанство. В результате вы можете сделать вывод, что ваш метод лечения имеет сильный эффект в борьбе с депрессией или тревогой, хотя это не так. Этому виду обмана уже тысячи лет. В старину продавцы «чудодейственных зелий» зарабатывали деньги на эффекте плацебо, продавая свои магические эликсиры. Также они зарабатывали на потребности людей в быстром и чудесном исцелении и на том, что те особенно не задумывались, что именно их исцеляет.

Здесь вы можете поспорить: «Это все академические придирки, потому что мы знаем наверняка, что антидепрессанты работают. Они проходили множество научных исследований и утверждены Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA)». На самом же деле ситуация не так ясна, как можно подумать. Недавние исследования предполагают, что все антидепрессанты, прописываемые в настоящее время, могут иметь довольно маленький или вообще никакого реального терапевтического эффекта, кроме эффекта плацебо. Например, в недавнем межуниверситетском исследовании, спонсируемом Национальным институтом психического здоровья, 320 пациентам в состоянии тяжелой депрессии посредством случайной выборки были назначены лечение зверобоем, сертралином (золофт) или таблетками плацебо. Ученые хотели выяснить раз и навсегда, имел ли зверобой какие-либо эффекты антидепрессанта, так что сравнили его с настоящими антидепрессантами с одной стороны и плацебо – с другой.

В результате ни золофт, ни зверобой не оказались достаточно эффективными. Хотя 32 % пациентов, которые принимали плацебо, вылечились, только 25 % пациентов, принимавших золофт, и 24 % пациентов, лечившихся зверобоем, выздоровели[11]. Это исследование отчетливо показало, что у зверобоя и не было эффектов антидепрессанта, кроме эффекта плацебо. Я подозреваю, что низкие результаты употребления зверобоя широко освещались в прессе, потому что фармацевтическая промышленность хотела, чтобы люди перестали его принимать и перешли на антидепрессанты. При этом фармацевтические компании не распространялись о том, что результаты применения антидепрессанта оказались едва ли лучше, чем прием зверобоя. Ни золофт, ни зверобой не показали никакого эффекта антидепрессанта, кроме скромного эффекта плацебо!

Это было одним из лучших когда-либо проведенных исследований антидепрессантов, и результаты не подтвердили широко распространенное убеждение, что химические вещества под названием антидепрессанты действительно обладают особым эффектом в борьбе с депрессией. Могли ли эти результаты быть искажены? Проанализировав научную литературу со всего мира, а также данные, представленные фармацевтическими компаниями в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов за последние несколько десятилетий, доктор Ирвин Кирш и его коллеги из Коннектикутского университета сделали вывод, что такие результаты на самом деле весьма типичны. Их анализ показывает, что разница между результативностью антидепрессантов и эффектом плацебо в лучшем случае минимальная и по крайней мере 75 или 80 % эффекта, который мы приписываем антидепрессантам, могут быть также следствием эффекта плацебо[12].

Изображение ниже иллюстрирует проблему. Это – схематическое изображение данных, которые фармацевтические компании предоставили в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов для того, чтобы получить одобрение для введения на рынок новых антидепрессантов. В этих исследованиях тысячам пациентов с умеренной или тяжелой депрессией было путем случайной выборки назначено лечение плацебо или антидепрессантом[13]. Их балл по шкале депрессии Гамильтона в среднем составлял 25. Чем выше балл по шкале Гамильтона, тем тяжелее депрессия. Таким образом, для полного выздоровления требовалось снижение результата на 25 баллов. Пациенты, которые принимали антидепрессант, испытали улучшение на 10 баллов. А те, кто принимал плацебо, – на 8 баллов.

В этих результатах видны три поразительные вещи. Во-первых, ни антидепрессант, ни плацебо не оказались особенно эффективными. Это особенно сбивает с толку, если задуматься о том, что такие результаты были получены в наиболее удачных исследованиях, проведенных лекарственными компаниями.

Во-вторых, разница между лекарствами и плацебо составила всего два балла. И это самое большое улучшение, которое можно приписать самому лекарству, и оно чрезвычайно мало, особенно учитывая тот факт, что для полного выздоровления требовалось снижение результата на 25 баллов. Некоторые исследователи предположили, что такой крошечный эффект, возможно, не оправдывает прием антидепрессантов, учитывая значительные побочные эффекты, токсичность и возможные угрозы, связанные с применением активного вещества препарата[14]. Техника психотерапии, которая могла бы обеспечить улучшение всего на два балла, не вошла бы даже в первую сотню используемых мною методов. Потому что десятки других техник могут обеспечить огромное улучшение настроения пациентов за очень короткий срок.

И, наконец, 8 из 10 баллов улучшения в группе, принимавшей лекарство, или 80 %, оказались эффектом плацебо, а не эффектом самого лекарства. Хочу быть предельно ясным по поводу того, что это означает. Это важно и может сбивать с толку, если вы не привыкли анализировать данные научных исследований. Если вы в депрессии и я дам вам таблетку плацебо, но скажу, что вы принимаете настоящий антидепрессант, то у вас наступит улучшение в среднем на 8 баллов. Если, наоборот, я дам вам настоящий антидепрессант, например прозак, у вас наступит улучшение в среднем на 10 баллов. Это означает, что 80 % улучшения, которое у вас наступит, если вы будете принимать прозак, на самом деле – эффект плацебо, а не самого лекарства. Иными словами, когда люди думают, что они среагировали на прием антидепрессанта, в большинстве случаев их улучшение является результатом эффекта плацебо, а не реальных эффектов самого лекарства.


Имейте в виду, что изображение выше показывает наилучшие результаты исследований, опубликованные лекарственными компаниями, и они не очень обнадеживающие. Однако лекарственные компании утаивают результаты многих других исследований, которые пошли не так, как хотелось бы. Если вы посмотрите на рисунок ниже, вы увидите схематическое изображение истинных результатов многих исследований. Как вы видите, эти исследования не показали никакой разницы между антидепрессантами и плацебо.


Специалисты из фармацевтической промышленности скажут, что подобные результаты вполне распространены, но по очевидным причинам их редко публикуют. Лекарственные компании не хотят, чтобы вы узнали о том, что результаты их исследований оказались неблагоприятными для лекарств, которые они рекламируют. В итоге в опубликованных материалах существует искажение, потому что лекарственные компании чрезвычайно избирательны по поводу того, что они публикуют. Это приводит к ложным представлениям об эффективности антидепрессантов. Опубликованные исследования практически всегда показывают преимущества лекарств над плацебо.

Лекарственные компании используют всевозможные уловки, чтобы обернуть результаты в свою пользу. Например, пациентам, которые участвуют в исследованиях лекарственных компаний, говорят, что им будет случайным образом назначено лечение антидепрессантами или плацебо. Им не говорят, в какой группе они оказались, и ученым, которые оценивают перемены в их настроении, об этом также не сообщают. Это называется двойное слепое исследование, потому что ни пациенты, ни доктора не знают, в какой группе находится пациент. Пока неплохо. Звучит как честная наука.

Однако при этом пациентам сообщают, что таблетки плацебо абсолютно бездейственны, так что, если они получают плацебо, у них не будет никаких эффектов: ни побочных, ни каких-либо еще. И наоборот, если они будут получать антидепрессант, то должны ожидать побочных эффектов, таких как расстройство желудка, диарея, нервозность, проблемы со сном или потеря сексуального влечения. Как только начинается исследование, пациенты, у которых появились побочные эффекты, обычно делают вывод, что они принимают антидепрессанты. И наоборот, пациенты, которые не испытывают побочных эффектов, считают, что они попали в группу плацебо. Если спросить пациентов, в какой группе, по их мнению, они оказались, они отвечают правильно примерно в 80 % случаев. Если вы спросите исследователей, которые отслеживают прогресс, их догадки также обычно верны.

Это означает, что исследования не являются двойными слепыми, потому что пациенты и исследователи очень хорошо понимают, кто получает антидепрессант, а кто – плацебо. Пациенты с побочными эффектами обычно делают выводы, что они получают новый эффективный антидепрессант, поэтому их надежда и оптимизм сильнее. И, как результат, их балл по шкале депрессии может улучшиться. И наоборот, пациенты, которые считают, что они получают таблетку плацебо, могут почувствовать себя удрученно, потому что говорят себе: «Черт возьми, я попал в группу плацебо, и эти таблетки мне не помогут. Вот так всегда!» В результате балл по шкале депрессии может ухудшиться. Это может создать искусственную, но статистически значимую разницу между группами приема лекарств и плацебо, даже если нет никакого реального отличия.

В этих исследованиях также много других серьезных недостатков, и они особенно вопиющи, потому что их довольно просто устранить. Например, лекарственные компании могут использовать активные плацебо вместо неактивных. Если лекарство, которое они проверяют, имеет седативный эффект, они могут использовать антигистаминный препарат, вроде бенадрила, в качестве плацебо, потому что это лекарство вызывает сонливость. Или, если тестируемое лекарство вызывает суетливость, нервозность и диарею, как прозак, исследователи могут использовать кофеин в качестве плацебо. Таким образом, пациентам будет гораздо труднее понять, в какой группе они находятся.

Почему лекарственные компании не устраняют эти недостатки в методе исследования? Это тот случай, когда маркетинговые нужды противоречат научным интересам. Если лекарственная компания представит результаты хотя бы двух исследований, которые продемонстрируют статистически значимую разницу между новым лекарством и плацебо, она получит одобрение от Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов на ввод лекарства на рынок. Стоимость ее акций тут же возрастет, поэтому огромные деньги вкладываются в то, чтобы эти исследования прошли должным образом.

Другие недавние исследования антидепрессантов озаботили всех еще больше. Тот факт, что все новые подобные препараты повышают показатели завершенных суицидов среди детей, очень широко предавался огласке. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов недавно потребовало размещать на этих лекарствах специальные предупреждения в черной рамке. Такие предупреждения используются для наиболее опасных лекарств[15]. Но вы, возможно, не слышали, что такая же связь между употреблением антидепрессантов и суицидом отмечена и у взрослых.

Доктор Дэвид Хили из Медицинского колледжа Уэльского университета недавно воспользовался Законом о свободе информации, чтобы получить все данные, имеющиеся у Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, о взрослых, которым во время тестирований назначали лечение антидепрессантами, такими как прозак или плацебо, во время исследований международных лекарственных компаний. Он обнаружил, что показатели самоубийств у пациентов, которые получали антидепрессанты, были почти в три раза выше показателей пациентов, которые получали плацебо[16]. Если эти лекарства действительно обладают свойствами антидепрессантов, почему они вызывают такие ужасающие повышенные показатели самоубийств как у детей, так и у взрослых? То есть, можно сказать, что антидепрессанты не стоит прописывать тому, кто страдает от депрессии! (Вы можете прочитать статью о повышенном риске самоубийств у пациентов, принимающих антидепрессанты СИОЗС, на сайте: http://www.ohri.ca/newsroom/02172005.asp.)

Эти исследования предполагают, что настоящие антидепрессанты пока не придуманы. Химические вещества, содержащиеся в прозаке и паксиле, называются антидепрессантами, но их настоящий эффект в лечении депрессии, мягко говоря, неубедителен. Многим будет сложно это переварить, не все готовы сразу поверить этим исследованиям. Мы все знакомы с людьми, которые говорят: «Прозак сработал! Он просто спас мне жизнь». Но помните, что минимум 30 или 40 % людей, которые принимают плацебо, скажут то же самое.

Мой собственный клинический опыт последних лет подтверждает результаты новых исследований. Как я упоминал выше, я начал свою карьеру с исследований мозга и психофармакологии в Медицинской школе Пенсильванского университета, в подразделении исследования аффективных расстройств и заболеваний. В течение этого времени я раздавал антидепрессанты ведрами. Некоторым моим пациентам это действительно помогло, некоторым помогло чуть-чуть, но многим не помогло вообще. Этот опыт серьезно расходился с тем, что я слышал, когда посещал ежегодные конвенции Американской психиатрической ассоциации или образовательные симпозиумы для врачей, спонсируемые лекарственными компаниями. Везде говорили, что 80 % пациентов, страдающих от депрессии или тревожности, могут быть успешно вылечены антидепрессантами, и я не понимал, почему мой клинический опыт так сильно расходится с «линией партии». Я знал, что делал все правильно, прописывая лекарства. Я работал в одной из лучших психофармакологических команд мира.

Но даже в разгар своей работы на психофармакологической стезе я пытался применять такого рода психотерапию, чтобы дополнить эффект таблеток, которые я прописывал. Однако, когда я впервые услышал о когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), я был не очень впечатлен. Я знал, что мои пациенты постоянно терзали самих себя негативными мыслями, такими как «я безнадежен», «мне никогда не поправиться», но я не верил, что они могут вылечиться, просто научившись менять образ мышления. Это звучало слишком в духе книги «Сила позитивного мышления»[17] доктора Нормана Винсента Пила. Депрессия и тревожность казались слишком серьезными нарушениями для такого простого подхода.

Но когда я испробовал эти методы на некоторых из моих самых трудных пациентов, мое мнение поменялось. Пациенты, которые чувствовали себя безнадежными, никчемными и отчаявшимися, начали выздоравливать. Поначалу было сложно поверить, что техники сработали, но я не мог отрицать тот факт, что, когда мои пациенты научились подвергать сомнению негативные мысли, их дела пошли на поправку. Иногда они выздоравливали прямо у меня на глазах во время терапевтических сессий. Пациенты, которые чувствовали себя никчемными и лишенными какой-либо мотивации в течение долгих лет, внезапно оказывались на пути к выздоровлению. Я до сих пор вспоминаю пожилую француженку, которая, пребывая в глубокой депрессии более 50 лет, имела три почти успешные попытки самоубийства и которая однажды прямо у меня в кабинете закричала: «Joie de vivre! Joie de vivre!»[18] Этот опыт очень сильно повлиял на меня, и я определился, что моим призванием будет скорее клиническая работа с пациентами, а не исследования мозга. После серьезных раздумий я решил оставить карьеру исследователя и стать полноценным клиницистом.

С тех пор я провел более 35 000 сеансов психотерапии с пациентами, страдающими от депрессии и повышенной тревожности, и я вдохновлен КПТ не меньше, чем в первый день знакомства с ней. Однако сегодня это направление стало гораздо более сильным и детализированным, чем в начале своего развития, когда мы с коллегами только начинали применять эти методы в середине 1970-х гг. В течение трех последних десятилетий множество исследований подтвердили эффективность КПТ в лечении депрессии и тревожности. Более того, КПТ стала наиболее активно исследуемой формой психотерапии из когда-либо придуманных и сейчас является наиболее широко практикуемой формой психотерапии в США.

Например, во введении к этой книге я упоминал недавнее исследование докторов Генри Вестры и Шерри Стюарт. Они сделали обзор научной литературы со всего мира на тему лечения тревожности лекарствами или КПТ и пришли к выводу, что КПТ, а не таблетки, работает лучше всего, и они рекомендуют ее как золотой стандарт для лечения всех тревожных расстройств[19]. Еще в одном крупнейшем обзоре мировой литературы доктор Дэвид Антонуччо с коллегами сравнили эффект применения КПТ с действием лекарств при лечении депрессии. Они сделали вывод, что КПТ, а не лекарства, является предпочитаемым методом лечения депрессии у детей, подростков и взрослых[20]. Недавние исследования показывают, что КПТ не просто способна быстро поднять настроение, но оказывается более эффективной, чем лечение антидепрессантами, в долгосрочной перспективе[21].

Эти исследования полностью подтверждаются моим клиническим опытом. Каждого пациента перед выпиской я обучаю профилактике рецидивов и могу сосчитать по пальцам тех, кто повторно обратился за помощью после окончания лечения. К тому же большинству из них было достаточно одной или двух сессий, чтобы остановить рецидив в зародыше и снова начать чувствовать себя хорошо. Думаю, этот факт очень обнадеживает с учетом хронической природы депрессии и тревожности, а также высоких рисков повторения эпизодов, если пациентов лечат только лекарствами.

Следует ли пытаться использовать техники КПТ самостоятельно? Или стоит попробовать найти хорошего терапевта и проработать проблемы с ним? Во введении я упомянул недавние исследования доктора Скогина и его коллег в Медицинском центре Алабамского университета. Их исследования отчетливо показали, что многие люди, которые прежде испытывали депрессию и тревогу, могут самостоятельно воспользоваться техниками КПТ и достигнуть отличных результатов, при этом не принимая лекарств и не прибегая к психотерапии, а просто читая книгу, подобную этой, и выполняя упражнения[22]. Такого рода лечение называется библиотерапия. Я думаю, что исследование доктора Скогина очень обнадеживает, потому что миллионы людей не могут позволить себе терапию или не могут найти хорошего психотерапевта поблизости. Однако это не означает, что все могут или должны пробовать делать это в одиночку. Множеству людей с более серьезными проблемами понадобится руководство и поддержка профессионалов в области психического здоровья. В этом нет ничего стыдного. Иногда немного внимания и заботы, а также умелое руководство способны сделать этот мир лучше!

> Лекарства или навыки? Рекомендации доктора Бернса

> ■ Генетические и средовые факторы, несомненно, оказывают огромное влияние на наши мысли, чувства и поведение. Но не существует убедительных доказательств, что депрессия и тревога – результат нарушения химического баланса в мозге. Ученым неизвестно наверняка, что вызывает депрессию и повышенную тревожность.

> ■ Утверждения, что депрессию и тревожность лучше всего лечить лекарствами, безосновательны. Такие заявления делает Американская психиатрическая ассоциация, и они широко распространяются в СМИ благодаря стараниям фармацевтических компаний. Однако последние исследования этого не подтверждают. Кроме того, они подвергают серьезным сомнениям безопасность и эффективность антидепрессантов и бензодиазепинов. Исследования также показывают, что КПТ, а не таблетки, является самым эффективным лечением от депрессии и тревожных расстройств как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

> ■ Из каждого правила есть исключения. Лекарства могут помочь и даже спасти жизнь людям, которые страдают от тяжелой депрессии и тревожности, но для наилучшего результата должны применяться вместе с КПТ.

> ■ Для лечения некоторых психиатрических расстройств, таких как шизофрения и биполярное расстройство, требуется прием лекарств, но КПТ также окажется полезной.

> ■ Обычно в долгосрочном лечении антидепрессантами нет необходимости. Как только вы полностью выздоровеете от депрессивного или тревожного эпизода, вы, вероятно, сможете полностью отказаться от приема антидепрессантов, если вы проходили КПТ или научились пользоваться техниками из этой книги.

> ■ Многие способны обучиться использовать эти техники самостоятельно, без помощи психотерапевта. Но хороший психотерапевт может ускорить ваше выздоровление, особенно если у вас тяжелая ситуация.

> ■ Вне зависимости от того, принимаете вы лекарства, проходите терапию или используете сочетание этих методов лечения, вам следует отслеживать свое настроение минимум раз в неделю при помощи «Краткого опроса для определения настроения», чтобы убедиться, что ваши дела идут на поправку. Единственная цель любой терапии – это выздоровление.

> ■ Избегайте приема бензодиазепинов, таких как ксанакс, валиум, ативан и прочих, потому что они вызывают привыкание.

> ■ Избегайте одновременного приема нескольких препаратов, если это возможно. Вещества могут вступить в опасное взаимодействие, и пациенты часто начинают ощущать избыточную «напичканность» лекарствами.

> ■ Если вы принимаете антидепрессанты, опасайтесь появления суицидальных импульсов, и в случае их возникновения немедленно обратитесь за помощью. (Этот же совет, естественно, касается и людей, которые не принимают антидепрессанты.)

> ■ Не принимайте решения о приеме каких-либо лекарств самостоятельно. Сперва всегда советуйтесь с доктором. Командная работа и доверие – это ключи к качественной терапии.

### Глава 5. На что вы готовы ради того, чтобы изменить свою жизнь?

Тревога и депрессия – это самые распространенные психические проблемы во всем мире, и они причиняют огромные страдания. Они могут лишить вас уверенности в себе, продуктивности и душевного покоя. Они также могут создавать конфликты в отношениях с другими людьми. Но у меня для вас прекрасные новости. Вы действительно можете изменить свои чувства, не прибегая к лекарствам или продолжительной терапии. Я хочу показать вам, как использовать множество проверенных и надежных техник, которые могут помочь победить страх и преодолеть чувство подавленности. Во многих случаях вы сможете достичь этих результатов гораздо быстрее, чем вы думаете.

Однако ничто не дается нам просто так. Просто читать об этих техниках будет недостаточно эффективно. Понимание поможет вам, но не излечит от тревожности и депрессии. Если вы хотите изменить вашу жизнь, вам придется взять эти инструменты на вооружение и пользоваться ими. Вы встретитесь с тремя особенностями такой работы:

Возможно, вам придется отказаться от скрытых выгод тревожности и депрессии. Это означает, что с чем-то придется попрощаться.

Вы встретитесь с монстром, которого боитесь больше всего. Это потребует от вас определенной смелости и решительности.

Вам нужно будет выполнять письменные упражнения. Это потребует от вас активных усилий.

Вы можете и не верить, что истинные изменения возможны. Но, если бы это было так, хотели бы вы достичь этого результата? Хотели бы вы изменить свою жизнь прямо сейчас, если бы я показал вам, как это сделать?

Давайте выясним это, проведя мысленный эксперимент. Представим, что у нас с вами сессия терапии и на моем столе находится волшебная кнопка. Если вы нажмете эту кнопку, все ваши проблемы сразу исчезнут без всяких усилий с вашей стороны и вы выйдете с сегодняшней встречи, чувствуя себя великолепно. Нажали бы вы эту кнопку?

Очевидный ответ: «Да, конечно, я бы нажал эту кнопку!» Но у многих людей возникает обратная реакция. Они чувствуют нежелание нажимать на кнопку. Даже если их страдания подлинны, они испытывают смешанные чувства по поводу любых перемен, поэтому могут цепляться за свой статус-кво. Традиционно психотерапевты называют этот загадочный феномен сопротивлением. В этой главе вы узнаете, как определить скрытые силы, которые могут удерживать вас в тупике. Когда вы поднимаете эти скрытые силы на поверхность, часто они теряют свою мощь и не способны больше вам мешать.

Однажды я лечил молодого человека по имени Сэм, который работал в ресторане быстрого питания в Вашингтоне, округ Колумбия. Однажды ночью, когда он закрывал ресторан, двое вооруженных мужчин ворвались и, угрожая оружием, ограбили его. Затем они заперли его в морозильной комнате ресторана и оставили замерзать до смерти, а сами скрылись с деньгами. На следующее утро менеджер обнаружил Сэма в морозильнике, сжавшегося в комок и дрожащего, едва живого и сильно травмированного.

Через несколько месяцев Сэм обратился ко мне за лечением со всеми классическими симптомами посттравматического стрессового расстройства. Он поправился физически, но его по-прежнему охватывали сильные чувства тревоги и гнева. Ужасающие воспоминания об инциденте внезапно всплывали в его уме. Эти флешбэки вызывали у Сэма чувство паники, беспомощности и уязвимости. У него также возникали фантазии о мести грабителям.

Каждую минуту своего дня он чувствовал себя несчастным и отчаянно хотел вернуть назад свою прежнюю жизнь. Я сказал Сэму, что, даже несмотря на то, что он прошел через ужасающий и унизительный опыт, прогноз полного выздоровления блестящий. Я объяснил, что негативные чувства возникали из-за пугающих мыслей и ярких фантазий, которые постоянно проносились через его ум, и сказал, что есть множество отличных техник, которые помогут ему изменить свои мысли и чувства. Немного удачи и честных усилий, и он сможет навсегда попрощаться со своей тревогой и злостью. Я думал, что Сэм будет счастлив услышать это, но вместо этого он настаивал, что у моих техник мало шансов, и начал спорить со мной изо всех сил. Я внезапно почувствовал себя скорее его врагом, чем союзником. Сэм был несчастен и отчаянно хотел почувствовать облегчение, но, когда я предложил ему помощь, он начал со мной спорить. Почему у Сэма возникло сопротивление? Подумайте об этом минуту и набросайте ваши идеи. Закройте мой ответ листом бумаги, чтобы он не искушал вас взглянуть на него, прежде чем вы закончите выполнять упражнение.

Ответ

Хотя Сэм сильно страдал, я задался вопросом, не может ли он думать, что тревога и гнев могут каким-то образом ему помочь. Это бы объяснило, почему он так сопротивлялся моей помощи. Чтобы выяснить наверняка, я предложил провести анализ преимуществ и недостатков – применить мотивационную технику, которая помогает определить силы, из-за которых вы не можете сдвинуться с места. Нужно перечислить все преимущества и недостатки мыслей, чувств или привычек, которые создают проблемы. Затем вы взвешиваете преимущества и недостатки и таким образом можете принять более осознанное решение о том, хотите ли вы этих перемен или нет.

Я спросил Сэма, видит ли он какие-либо преимущества в постоянном чувстве тревоги и злости. Как вы видите далее, Сэм перечислил довольно много преимуществ. Во-первых, он считал, что тревога держит его начеку и защищает от дальнейших неприятностей. Это – распространенное убеждение среди людей с тревожностью. Я называю это магическим мышлением. Идея в том, что, хоть ваша тревога и болезненна, она определенным образом защищает или помогает.

Также есть и скрытые выгоды гнева. Для Сэма гнев – демонстрация силы, он означал, что Сэм не даст какой-то паре ублюдков обходиться с ним по-свински и оставаться безнаказанными. Его фантазии о возмездии давали понять, что у него осталось чувство гордости и высокая самооценка и он не позволит двум вооруженным садистам вытирать о себя ноги.

Преимущества тревоги и гнева Сэма позволили отчетливо увидеть, почему он сопротивляется работе. Он не вел себя иррационально, обиженно или упрямо и не хотел победить меня в споре. В его понимании, он реагировал ответственно, согласно своим моральным принципам, мужественно и адекватно.

Затем я спросил Сэма, может ли он перечислить какие-то недостатки постоянного чувства тревоги. Какова цена, которую ему приходилось платить за это чувство? Как вы видите по анализу преимуществ и недостатков, Сэм перечислил несколько довольно серьезных недостатков, например тот факт, что он чувствовал себя несчастным каждую минуту каждого дня. Он также подверг сомнению идею, что тревога защитит его от опасности или поможет ему действовать более эффективно в маловероятном случае повторного ограбления.

Была ли обратная сторона у гнева Сэма? Мужчину осенило, что те вооруженные парни даже не в курсе, что он злился, так что этим постоянным гневом и фантазиями о мести он наказывал только самого себя. Только его собственная жизнь разрушалась от этого.


Анализ преимуществ и недостатков тревожности и гнева Сэма

Опишите отношения, чувства или привычки, которые вы хотите изменить: постоянный гнев и беспокойство о возможном повторном ограблении.


Я попросил Сэма взвесить преимущества и недостатки постоянной тревоги и гнева по 100-балльной шкале. Что перевешивало? Даже несмотря на то, что он перечислил больше преимуществ, Сэм решил, что недостатки все-таки более значительны, поэтому написал цифру 70 в кружке справа и цифру 30 в кружке слева. Иногда один сильный недостаток может перевесить серьезные преимущества, и наоборот.

В качестве домашнего задания я предложил Сэму отправиться в ближайший полицейский участок и спросить, могут ли они дать какой-то совет о том, как избежать нападения или ограбления, раз уж он живет в опасном районе. Офицер за стойкой вручил ему брошюру с восемью отличными подсказками, как избежать нападения и обезопасить себя. Сэм удивился, узнав, что постоянное беспокойство не входило в список рекомендованных методов. Когда я увидел Сэма на следующей неделе, у него действительно переменилось отношение. Его сопротивление исчезло, и мы начали работать в команде. После нескольких сессий тревожность и гнев Сэма исчезли полностью, и он был готов закончить лечение.

История Сэма иллюстрирует работу сопротивления. На каком-то уровне вы можете не хотеть выздоравливать, даже если для этого не потребуется никаких усилий с вашей стороны. Конечно, у каждого человека причины сопротивления изменениям могут отличаться. Например, если вы боитесь экзаменов, вы, вероятно, беспокоитесь, что ваша голова опустеет в самый неподходящий момент или что вы оцепенеете во время сдачи финального экзамена. Но также вы можете полагать, что тревожность – это цена, которую вы должны заплатить за то, чтобы подготовиться действительно хорошо. Вы можете считать, что постоянное беспокойство будет мотивировать вас работать усердно и добиваться наилучшего результата. В этом есть зерно правды. Небольшая доля тревожности может мотивировать, но есть опасность очень быстро пройти точку невозврата. Слишком сильная тревожность может вас парализовать. Я обнаружил, что делаю свою работу лучше всего, когда чувствую себя расслабленно и уверенно, а не когда я обеспокоен и тревожусь.

И наоборот, вы можете стремиться преодолеть свои страхи, но при этом не хотите выполнять задания, которые вам в этом помогут. Цена выздоровления может оказаться слишком высокой. Есть одна вещь, которую каждый тревожный человек должен будет сделать, хотя абсолютно этого не хочет: почувствовать себя лучше. Вы помните, каково это? Запишите ваши идеи, прежде чем продолжить чтение.

Ответ

Возможно, вы сразу догадались. Если вы хотите преодолеть свою тревожность, вам придется столкнуться со своими страхами и встретиться с монстрами, которых вы больше всего боитесь. Например, если вы страдаете от клаустрофобии, я могу попросить вас закрыться в узком ограниченном пространстве, например в шкафу, пока тревога полностью не охватит вас. Станете ли вы это делать?

Конечно, встреча с тем, чего вы боитесь, – это не единственный инструмент, который мы будем использовать. Я обучу вас 40 различным способам победить свой страх. Большинство техник, которыми мы воспользуемся, вовсе не страшные. На самом деле выполнять их даже может быть весело и приятно. Но экспозиция, встреча с вашими страхами, будет важной частью нашего плана лечения, и сперва это может вызывать страх. Это всегда требует огромной смелости и решительности.

Однажды у меня был 31-летний пациент по имени Тревор, у которого не было ни одного свидания более пяти лет. Я очень удивлялся этому, потому что Тревор был высоким, красивым парнем и казался вполне дружелюбным и милым. Я хотел убедиться, что правильно его оцениваю, поэтому решил спросить у своей дочери, которая помогала в приемной моей клиники тем летом. Я напомнил ей, что не могу обсуждать с ней подробности своих встреч с пациентами, но спросил, заметила ли она Тревора и произвел ли он на нее какое-либо впечатление. Она сказала, что определенно его заметила и что он просто сногсшибателен. По ее оценке, он выглядел как модель из журнала GQ.

Почему у парня с такой красивой выдающейся внешностью возникали такие проблемы со свиданиями? Оказалось, что Тревор очень сильно потел и сильно зацикливался на этом, потому что был убежден, что любая женщина почувствует отвращение, когда увидит следы от пота на рубашке. Он так беспокоился по поводу своей потливости, что стал практически домоседом, особенно в летнее время.

Тревор сказал, что уже устал быть один и хочет разнообразить свою социальную жизнь. Я спросил, на что он готов, если я расскажу ему, как это сделать. Он ответил, что пребывает в отчаянии и готов практически на все ради этого. Это был именно тот ответ, на который я надеялся. Я сказал Тревору, чтобы он запланировал двойную сессию, и мы пойдем на улицу, чтобы выполнить некоторые противостыдные упражнения, вместо того чтобы сидеть и разговаривать в кабинете. Я объяснил, что, выполняя противостыдное упражнение, обычно нужно сделать какую-то глупость на людях, чтобы увидеть, что мир от этого не разрушится. Я предупредил Тревора, что противостыдные упражнения могут сначала немного пугать, но затем помогут ему преодолеть страхи.

В следующий вторник Тревор пришел к двум часам на свою двойную сессию. В Филадельфии был август, и в этот день было особенно жарко и влажно. Когда мы покидали больницу для выполнения наших противостыдных упражнений, я остановился у клинической лаборатории, одолжил у них наполненную водой пластиковую бутылку с распылителем. Когда мы вышли на улицу, я сказал, что мы пробежимся до местного магазина, чтобы немного вспотеть. Он занервничал, но согласился.

Когда, несколько минут спустя, мы прибежали к магазину, то оба прилично вспотели. Я попросил Тревора побрызгать водой на подмышки, чтобы выглядеть так, как будто он пропотел насквозь. Я также сказал ему, чтобы он облил водой лицо и голову, чтобы выглядело так, как будто пот буквально катится градом. Когда он будет весь мокрый, я попросил его войти в магазин и встать рядом с кассой, чтобы все его видели. И затем он должен был поднять правую руку, завести за голову и отвести в сторону локоть, чтобы его потная подмышка оказалась на всеобщем обозрении, затем показать на свою подмышку левой рукой и сказать достаточно громко, чтобы все в магазине его слышали: «Ну и жара сегодня! Вы только посмотрите! Я вспотел как свинья!»

Тревор был в ужасе и не мог поверить, что я прошу его это сделать. Он убеждал меня, что не сможет этого сделать, потому что все в магазине испытают абсолютное отвращение, когда увидят, какой он потный и омерзительный. Я напомнил, что он пообещал сделать все, что от него потребуется, даже если будет очень страшно. Я сказал, что это – именно та цена, которую нужно заплатить, если он хочет победить страхи и изменить свою жизнь.

Мы спорили насчет преимуществ этого противостыдного упражнения в течение нескольких минут. Должен он или не должен это делать? Наконец, Тревор сказал: «Хорошо, если вы думаете, что это так просто, я посмотрю, как вы это делаете!»

Я сказал: «Да без проблем!» Затем побрызгал на подмышки и лицо большим количеством воды и зашел в магазин. С волос капала вода. Я поднял руку за голову, показал на подмышку и громко заявил о том, как мне жарко и как я вспотел. Но люди в магазине, казалось, не очень мной заинтересовались и просто продолжали заниматься своими делами. Как будто я был невидимкой!

Затем я заметил бездомного, который сидел на тротуаре рядом со входом в магазин и крякал, как уточка. И люди также не обращали на него никакого внимания!

Я вышел из магазина и сказал Тревору, что теперь его очередь. Он выглядел страшно напуганным, сглотнул и пошел. И снова никто не был шокирован и не умер от отвращения из-за его потных подмышек. Единственная разница была в том, что его внешность была настолько привлекательной, что несколько людей в магазине заговорили с ним так, как будто нашли старого друга, которого давным-давно потеряли! Тревор едва мог поверить в произошедшее.

Затем мы обежали несколько других магазинов в районе, по очереди выполняя противостыдные упражнения. Людей, казалось, забавляли наши потные выходки, но никого это не смущало. Множество людей начинали болтать с нами о том, как на улице жарко. Это было настоящим откровением для Тревора. Он был в шоке, что реакция была такой дружелюбной.

Наконец, мы добежали до бутика, который продавал модную спортивную одежду для женщин. Я заметил привлекательную девушку, которая с интересом смотрела на Тревора, но он как будто совершенно этого не видел да и, казалось, вообще ее не замечал. Но я попросил его подойти к ней, поднять руку за голову, показать на подмышку и снова сделать свое потное заявление.

Он начал отчаянно сопротивляться и настаивал, что никак не может этого сделать, потому что эта девушка уж точно будет в полном отвращении. Я сказал, что именно это он и должен сделать, если хочет освободиться от страхов. Это будет его выпускным упражнением. Я пообещал, что больше не будет никаких противостыдных упражнений, если он выполнит лишь это, которое будет самым главным.

Он нехотя подошел к ней, показал на подмышку и застенчиво прокомментировал, как он вспотел. Ее, казалось, совершенно не обеспокоила его потливость, но она была страшно довольна, что Тревор с ней заговорил. Они быстро нашли общий язык и разговаривали несколько минут. Затем она предложила как-нибудь встретиться и выпить кофе. Тревор выглядел ошарашенным и ответил, что это прекрасная идея. «Ну, тогда тебе нужен будет мой номер телефона, чтобы ты мне позвонил», – ответила она. Девушка нацарапала номер на клочке бумаги, вложила ему в ладонь и сказала: «Позвони мне в ближайшее время!» Тревор вышел из магазина на седьмом небе от счастья. Он не знал, что сказать.

Почему противостыдные упражнения оказались столь эффективными? Тревор обнаружил, что его негативные мысли были абсолютно безосновательны. В тот момент, когда он переставал верить тому, в чем пытался себя убедить, его стеснительность оставалась в прошлом.

Множество экспертов считают, что экспозиционная терапия всегда так и работает. Но дело не только в самой экспозиции. Тревога и страхи исчезают в тот момент, когда вы опровергаете искаженные мысли, которые запускали их изначально. К сожалению, встречаться со своими страхами не так просто, однако существует психологический новокаин, который притупляет возникающий ужас, когда вы это делаете.

До сих пор мы говорили о том, чтобы отказаться от скрытых выгод ваших негативных чувств и встретиться лицом к лицу с вашими страхами. Но есть еще одно важное условие для того, чтобы победить тревогу и укрепить самооценку. Я говорю о письменных упражнениях. Они и есть ключ к вашему успеху. Если вы будете их выполнять, то будет трудно сбиться с пути выздоровления. Но, если вы будете сопротивляться и пропускать эти задания, добиться успеха будет гораздо труднее.

Я уже несколько раз предлагал вам выполнить письменные упражнения. Вы делали их? Или пропускали, продолжая читать? Если вы хотите достичь надежного результата, выполнение этих упражнений будет незаменимым средством в вашем выздоровлении.

В следующей главе вы научитесь использовать журнал настроения, основу терапии. Журнал настроения поможет вам определить и изменить мысли, которые запускают тревогу и депрессию. Однако это требует постоянных усилий. Это нельзя проделывать только в голове. Множество серьезных исследований, так же как и мой собственный клинический опыт, указывают на один важный факт: если люди, страдающие от депрессии и тревоги, не делают упражнения по самопомощи между сессиями, обычно их состояние остается на прежнем уровне. Иногда только ухудшается. И наоборот, у людей, которые засучивают рукава и принимаются за работу, наступает быстрое и продолжительное улучшение. Я хочу, чтобы вы были одним из них.

Множество людей сопротивляются письменным упражнениям. Им неохота доставать ручку или карандаш, потому что они не считают это необходимым. Люди хотят получить волшебный результат без усилий. Но настоящие изменения в эмоциях требуют усилий и практики.

Однажды у меня была очень печальная пациентка по имени Эйлин, которая постоянно забывала заполнять журнал настроения между сессиями. Во время сессий она жаловалась на всех людей, которые подвели ее в жизни, но не хотела останавливаться на конкретных проблемах, над которыми можно было поработать. Однажды Эйлин сказала: «Возможно, мне просто нравится чувствовать себя встревоженной и подавленной».

Я сказал Эйлин, что вот теперь, кажется, мы на что-то набрели, и предложил составить список всех преимуществ депрессии и тревоги и всех недостатков выздоровления. Это похоже на анализ преимуществ и недостатков, который я проводил с Сэмом, но этот подход – более парадоксальный. Мы исследуем только те факторы, которые держат нас в тупике и не дают увидеть преимуществ выздоровления.

Эйлин включила в список множество преимуществ упадочного настроения, включая:

■ Когда я расстроена, муж уделяет мне больше внимания.

■ Мне не нужно готовить или делать работу по дому. Он все делает за меня.

■ Мне не нужно заниматься поиском работы, а я боюсь приступить к этому.

■ Я могу играть роль жертвы и чувствовать жалость к себе.

■ Я могу жаловаться на всех людей, которые недостаточно меня любят, особенно на отца и брата.

■ Я могу злиться все время.

■ Я могу чувствовать себя особенной.

■ Я могу доводить доктора Бернса и показывать ему, что он не может меня контролировать или говорить, что мне надо делать.

■ Я могу оправдывать употребление алкоголя и принимать транквилизаторы тогда, когда захочу.


Эйлин также перечислила много недостатков выздоровления. Они включали:

■ Мне придется усердно работать над выполнением домашнего задания по психотерапии между сессиями.

■ Мне придется перестать пить и, возможно, даже записаться на встречи анонимных алкоголиков.

■ Мне придется готовить и делать работу по дому самой.

■ Мне, вероятно, придется заняться поиском работы.

■ Больше будет незачем встречаться с доктором Бернсом.

■ Я больше не буду чувствовать себя особенной. Я буду обычной, как все.

■ Мне придется работать над отношениями с людьми, и это будет вызывать у меня тревогу.

■ Придется сделать все, что я откладывала.

■ Я не смогу жаловаться на всех, кто поступал со мной плохо.

■ Я потеряю свое чувство идентичности как жертва.


Я сказал Эйлин, что ее депрессия, очевидно, была хорошей штукой. Я добавил, что, к своему огромному облегчению, увидел, что у депрессии столько преимуществ, а у выздоровления столько недостатков, особенно с учетом того, что она была пациентом, который полностью оплачивал лечение и обычно назначал двойную сессию каждую неделю. И хотя мы больше спорили во время сессии, я сказал, что она была одним из моих любимых оппонентов в споре и я буду ужасно скучать, если она выздоровеет и мы больше никогда не встретимся. К тому же я выразил надежду, что она и впредь будет продолжать забывать о домашнем задании, чтобы мы продолжили работать с ней долгие годы.

Когда Эйлин вернулась на следующей неделе, она объявила, что работала над журналом настроения каждый день в течение минимум 30 минут. Также она перестала пить и уже посетила две встречи анонимных алкоголиков. Она сказала, что чувствовала себя гораздо лучше, и думала, что готова в скором времени окончить лечение. Несмотря на то, что ее страдания были вполне реальны, она сопротивлялась лечению годами. Ее сопротивление письменной домашней работе было отражением ее страхов, что лечение может сработать и что ей придется попрощаться со старым и преданным другом – депрессией.

Многие люди, подобно Эйлин, одной ногой стоят в воде, а другой – на берегу. С одной стороны, они отчаянно хотят поменять свою жизнь, но в то же самое время сопротивляются изменениям. Для каждого из нас причины сопротивления будут слегка отличаться. Неважно, в чем именно заключается проблема, вам всегда придется отказаться от скрытых выгод и заплатить определенную цену, если вы хотите изменить свою жизнь.

Как вы видите на примерах этой главы, активное лечение состоит не только в том, чтобы лежать на кушетке и выражать свои чувства или пытаться понять, откуда в прошлом выросли ваши страхи. Это означает, что вы будете работать с психотерапевтом как союзники. Теперь мне хотелось бы услышать вас. Как бы вы ответили на эти три вопроса?

■ Если бы вы могли нажать волшебную кнопку, чтобы ваша депрессия, тревога или гнев исчезли прямо сейчас, вы бы это сделали?

■ Хотите ли вы встретиться с тем, что вас пугает больше всего, даже если поначалу это вызовет огромную тревогу?

■ Согласны ли вы выполнять письменные упражнения во время чтения этой книги, даже если это потребует усердной работы?


Если вы готовы ответить «да» на все вопросы, ваше освобождение от тревоги – не за горами!

### Глава 6. Журнал настроения

Во время недавнего семинара для психотерапевтов в Нью-Йорке я спросил, кто хочет стать волонтером и рассказать о своей проблеме для демонстрационной сессии перед группой. Терапевт по имени Марша подняла руку и объяснила, что ей необходима помощь с постоянным беспокойством о ее 26-летней дочери Лесли. Марша описывала себя как «еврейскую маму» и сказала, что навязчивое беспокойство ее ужасно смущало и иногда раздражало Лесли.

Марша объяснила, что Лесли боролась с лишним весом с детства. Когда она достигла юного возраста, проблема только ухудшилась. Диеты не работали, и Лесли стала болезненно тучной. В качестве последней надежды Лесли обратилась к хирургам, недавно перенесла операцию по ушиванию желудка, и это дало выдающийся результат. Она уже потеряла более 30 килограммов и чувствовала себя потрясающе. И все же Марша постоянно беспокоилась о Лесли, и в ее голове проносились мысли: «А Лесли помнит, что ей нужно принять лекарство? Достаточно ли жидкости она пьет?» Она начинала так нервничать, что звонила Лесли и проверяла, как она, несколько раз в день.

Хотя навязчивое беспокойство Марши и компульсивные звонки докучали Лесли, обычно она реагировала с юмором и терпением. Марша сказала, что у них были крепкие любящие отношения.

Нетрудно понять чувства Марши, потому что любой любящий родитель иногда беспокоится. Однако ее беспокойство было излишне, поскольку Лесли была ответственным человеком и прекрасно справлялась. Марша сказала, что была сильно смущена, потому что она – профессионал в области психического здоровья и ей каждый день приходилось работать с тревожными родителями. Она сказала, что чувствовала себя мошенницей, потому что давала им множество советов, а сама не применяла то, чему учила. Она вызывала у самой себя раздражение.

Я попросил Маршу заполнить журнал настроения. Журнал настроения основан на идее, что, когда вы изменяете мысли, меняются также и ваши чувства. Вы увидите бланк журнала дальше. Чтобы заполнить журнал, необходимо выполнить пять шагов.


Шаг 1. Расстраивающее событие. Кратко опишите событие, которое расстроило вас, в верхней части журнала в соответствующей графе. Вспомните момент, когда вы почувствовали себя тревожно или расстроились.

Шаг 2. Эмоции. Обведите в кружок слова, которые описывают, что вы почувствовали в этот момент, и оцените каждое чувство по шкале от 0 (совсем нет) до 100 % (в крайней степени). Запишите эти цифры в графе «% до заполнения».

Шаг 3. Негативные мысли. Вспомните негативные мысли, которые связаны с каждым из чувств. Задайте себе вопросы: «Когда я чувствую вину, что я думаю? Какие мысли пробегают в моей голове?» Или: «Когда я чувствую себя обеспокоенно, о чем я говорю себе?» Например, если вы чувствуете депрессию, то можете говорить себе, что вы никчемны и не достойны любви. Укажите, насколько вы верите в каждую из этих мыслей, по шкале от 0 (совсем нет) до 100 % (абсолютно убежден). Запишите эти цифры в графе «% до заполнения».

Шаг 4. Искажения. Определите искажения для каждой негативной мысли, используя проверочный список когнитивных искажений в нижней части второй страницы журнала настроения.

Шаг 5. Позитивные мысли. Ответьте на каждую негативную мысль новым утверждением, которое будет более позитивным и реалистичным. Определите, насколько вы верите каждой позитивной мысли по шкале от 0 (совсем нет) до 100 % (абсолютно убежден). Запишите эти оценки в графе «% убежденности». Теперь снова оцените вашу убежденность в негативные мысли и запишите новую оценку в графе «% после заполнения».


Первый шаг чрезвычайно важен, потому что все ваши проблемы окажутся привязанными к одному моменту, когда вы чувствовали тревогу или расстройство.

Когда вы научитесь изменять свои мысли и чувства в данный момент, вы увидите решение всех ваших проблем.

Журнал настроения Марши приведен ниже. Как видите, в качестве расстраивающего события она просто указала беспокойство о Лесли во время семинара. Я попросил Маршу определить и оценить ее негативные чувства. Журнал настроения содержит 10 категорий эмоций. Первая категория – это «грусть, подавленность, упадок настроения, печаль». Марша обвела слово «грустный» и оценила это чувство на 100 % в графе «% до заполнения», потому что испытывала глубочайшую грусть. Она также обвела в кружок чувства тревоги, вины, стыда, непригодности, некомпетентности, одиночества, смущения, уныния, тупиковости, раздражения и неспособности справиться со всем этим. Самыми сильными чувствами были «в тупике» и «неспособность справиться», которые она оценила на 200 %. Эти негативные чувства зашкаливали!


.


.


Далее Марша записала следующие три мысли в колонке негативных мыслей:

1. Я не должна быть такой глупой и так сильно беспокоиться о Лесли.

2. Я должна быть способна отпустить это чувство. В конце концов, я психолог, поэтому не должна быть такой невротичной.

3. Я могу наделать глупостей и потерять уважение Лесли, потому что чересчур ее контролирую.


Как вы видите выше, оценки в графах «% до заполнения» показывают, что Марша верила на 100 % в первые две негативные мысли и на 50 % – в третью мысль. То есть у Марши были две проблемы: беспокойство и неконтролируемая самокритика из-за ее беспокойства.

Мы знаем, что у Марши высокая мотивация, потому что она смело вызвалась быть волонтером для демонстрации перед коллегами. Но не всегда все настолько очевидно, как может показаться вначале. Могли у нее быть двоякие чувства о том, чтобы отказаться от постоянного беспокойства и самокритики? Приходят ли вам в голову какие-либо причины, почему Марша может сопротивляться изменениям? Запишите ваши идеи. Даже если ничего не приходит в голову, просто сделайте предположение.

Ответ

Марша может сопротивляться избавлению от тревоги и самокритики, потому что:

■ Она может чувствовать, как будто беспокойство – это главное в ее роли любящей матери. Она, возможно, чувствует, что защищает Лесли.

■ У нее могут быть предрассудки о том, что, если она перестанет беспокоиться, случится что-то ужасное.

■ Она может думать, что вина и самокритика помогут ей преодолеть проблему.

■ Она может считать, что ее негативные мысли абсолютно верны.

■ Постоянное беспокойство может отвлекать ее от какой-либо другой проблемы, которую она игнорировала, такой как одиночество или проблемы в браке.


Конечно, это всё домыслы и мы не можем знать наверняка, пока не спросим Маршу непосредственно. Я спросил ее: «Марша, если бы я показал вам способ, как полностью избавиться от тревоги прямо сегодня, и вы перестанете беспокоиться о Лесли, вы бы им воспользовались?»

Марша сказала, что, определенно, сделала бы это, если бы я ей показал. Я хотел полностью удостовериться, так что задал вопрос немного по-другому: «Но не будет ли это опасно? В конце концов, если Лесли действительно забудет принять лекарства или пить много жидкости, вы всегда сможете ей напомнить. Но если вы перестанете волноваться, то не позвоните и не напомните ей. Более того, ваше беспокойство показывает, какая вы заботливая, беспокоящаяся и любящая мать».

Марша сказала, что понимает, к чему я клоню, но она подчеркнула, что Лесли была очень ответственной и ей не нужны были постоянные напоминания. Затем она замолкла и повесила голову. И очень тихо произнесла: «Но будет так тяжело потерять еще одного ребенка». Со слезами на глазах Марша рассказала, что у нее была еще одна дочь, Элиза, которая родилась с гидроцефалией – отеком мозга, который возникает из-за блокировки желудочков. Вскоре после того, как Элиза родилась, нейрохирург поставил ей шунт, чтобы расширить канал и предотвратить смертельный отек мозга.

Несмотря на эту проблему, Элиза нормально развивалась, была умной и общительной. Она усердно училась в старшей школе и была зачислена на подготовительные курсы Медицинского отделения в Корнеллский университет. В день родительского посещения Марша приехала в Итаку из своего дома в Манхэттене, чтобы навестить Элизу. Она была счастлива увидеть маму, но жаловалась на головные боли и тошноту. Марша спросила, чистила ли она шунт в последнее время, поскольку любое засорение шунта может вызвать эти симптомы.

Элиза заверила Маршу, что с шунтом все было в порядке. Марша была вымотана после долгой дороги, но спросила дочь, не хочет ли она пойти поужинать. Когда Элиза сказала, что ей нужно подготовиться к важному экзамену, который должен был состояться на следующий день, Марша почувствовала облегчение, поскольку с нетерпением ждала, когда сможет отдохнуть в гостинице.

Марша снова утихла. Я увидел, как ее глаза наполняются слезами, но она держалась. В зале было так тихо, что можно было бы услышать, если бы в комнате упала булавка. Затем Марша выпалила: «Элиза умерла той ночью», и начала безутешно рыдать.

Дав Марше поплакать какое-то время, я спросил, возникали ли у нее проблемы, когда она оплакивала смерть Элизы. Она кивнула. Я спросил, чувствовала ли она свою вину в смерти дочери. Она снова кивнула и сказала, что чувствовала себя эгоисткой. Если бы она осталась с Элизой подольше, то, возможно, спасла бы ей жизнь. Она сказала, что чувствовала, будто подвела свою дочь, и хотела убедиться, что не совершит этой ошибки снова.

Я попросил Маршу добавить эти дополнительные негативные мысли в журнал настроения. Как вы видите выше, она верила в них на 100 %.

Я спросил, над какой мыслью Марша хотела бы поработать в первую очередь. Она выбрала пятую мысль: «Я виновата в смерти Элизы. Я повела себя эгоистично и подвела ее». В следующей таблице отметьте галочками, какие искажения присутствуют в этой мысли. Определения когнитивных искажений, приведенные ранее, помогут при выполнении этого упражнения. Определять искажения в негативных мыслях – это скорее искусство, чем наука. Так что вам не стоит беспокоиться о том, чтобы полностью все сделать правильно.


Ответ

Думаю, это подходящий случай для иллюстрации всех 10 искажений.


Далее вы видите, как Марша перечислила искажения для всех негативных мыслей в журнале настроения. Она использовала сокращения, такие как «НФ» для негативного фильтра и «ОП» для обесценивания положительного.


Что вы получаете от определения искажений в своих негативных мыслях? Во-первых, вы увидите, что негативные мысли даже близко не столь реалистичны, как вы думали. Вы помните, что Марша верила в большинство своих негативных мыслей на 100 %. Но насколько реалистичной может быть мысль, если она содержит столько искажений? И кроме того, искажения дают вам некое руководство, как подвергнуть негативную мысль сомнению. Я покажу вам, как можно использовать множество техник, которые помогут вам избавиться от чувств тревоги, паники и депрессии. Так что, после того как вы определите искажения в мыслях, вы также сможете выбирать, какие техники следует применить первыми.

Поскольку пятая негативная мысль Марши, очевидно, содержала в себе самообвинение, я решил сперва попробовать технику двойных стандартов. Эта техника основана на том, что многие из нас действуют, руководствуясь двойными стандартами. Когда мы расстроены, то разрываем самих себя в клочья. Но если мы разговариваем с любимым другом, у которого та же проблема, то проявляем себя гораздо более объективно и сострадательно. Я спросил Маршу, что бы она сказала подруге, если бы ее дочь умерла в похожих обстоятельствах. Станет ли она обвинять ее в смерти дочери и говорить, что та вела себя эгоистично и подвела своего ребенка?

Марша, казалось, была в шоке и сказала, что никогда бы не стала говорить с любимой подругой таким образом. Я спросил, что бы она сказала вместо этого. Марша ответила: «Я бы сказала, что она не Господь Бог и что она не может быть рядом со своими детьми каждую минуту, чтобы помочь им. Я бы напомнила ей, что, если бы она знала, что ее дочери нужна была помощь той ночью, она бы тут же примчалась к ней точно так же, как делала это столько раз в прошлом. Я бы также напомнила, что она всегда была очень добрым, заботливым человеком и преданной матерью, и нереалистично называть себя эгоистичным человеком».

Я спросил Маршу, была бы она просто мила со своей подругой или говорила бы правду. Она сказала, что была бы абсолютно искренна в своих утверждениях. Тогда я попросил записать их в графу позитивных мыслей в журнале настроения, прямо напротив пяти негативных мыслей. Ниже вы видите, что она написала: «Если бы я знала, что той ночью Элизе понадобится моя помощь, я бы тут же к ней примчалась, как и каждая любящая мать». Я попросил Маршу оценить, насколько она верила в эту мысль. Она написала 100 % в графе «% убежденности», потому что эта позитивная мысль казалась ей абсолютно истинной.

Я подчеркнул, что позитивная мысль теперь противоречила негативной. С одной стороны, она говорила себе, что виновна в смерти Элизы. Но с другой стороны, знала, что сделала бы все возможное, чтобы спасти жизнь дочери. Невозможно верить в противоположные утверждения одновременно, поэтому ей пришлось бы сдать позицию либо в негативном, либо в позитивном убеждении.

Марша ответила, что негативная мысль больше не казалась ей реалистичной. Я попросил указать, насколько сильно она верила в нее теперь, от 0 до 100 %. Вы видите, что она зачеркнула цифру 100 % в колонке «% до заполнения» и написала цифру 5 % в колонке «% после заполнения», указывая таким образом, что больше не верила в пятую негативную мысль.

Чтобы позитивная мысль смогла трансформировать ваши чувства на глубоком уровне, она должна соответствовать двум условиям:

■ Необходимое условие. Позитивная мысль должна быть на 100 % или практически на 100 % истинной для вас, или она не поможет. Рационализация или полуправда не изменит то, что вы думаете и чувствуете.

■ Достаточное условие. Позитивная мысль должна подвергать сомнению негативную мысль. Помните, что, когда вы меняете свои мысли, изменяются и чувства.


Позитивная мысль Марши была абсолютно правдоподобной. Она также подвергла сомнению негативную мысль и больше не считала, что Элиза умерла из-за ее эгоизма. Это означает, что позитивная мысль оказалась достаточно сильной, чтобы соответствовать необходимому и достаточному условиям для эмоциональных изменений. И действительно, Марша испытала внезапную волну облегчения, больше не чувствовала себя виноватой и не стыдилась сама себя из-за смерти дочери. Я спросил, не приходило ли ей в голову, что вина, которую она чувствовала по поводу смерти Элизы, и постоянное беспокойство о Лесли были как-то связаны. Иными словами, возможно, что она постоянно волновалась о Лесли, чтобы убедиться в том, что снова не потеряет дочь?


И хотя этот мотив может показаться вам очевидным, для Марши это стало настоящим открытием. Даже несмотря на то, что она была психологом, она никогда не задумывалась об этом. Иногда мы можем быть очень проницательными в отношении проблем других людей, но абсолютно слепыми к собственным.

После этого открытия она увидела свое беспокойство в совершенно другом свете. Вместо того чтобы рассматривать его как компульсивный невроз, который необходимо преодолеть, она увидела в нем проявление любви к обеим дочерям. Я также спросил, является ли сильнейшее чувство вины и стыда тем камнем преткновения, который не позволял ей оплакать смерть Элизы и отпустить ее. Марша кивнула и снова начала рыдать.

Невыраженные чувства, такие как гнев или вина, иногда мешают процессу горевания. Из-за этих чувств может быть трудно попрощаться с человеком, который умер, так что смерть оказывается как будто заморожена во времени. Но как только у Марши получилось преодолеть чувство вины, она больше не испытывала глубочайших чувств грусти и потери, которые копились в ней столько лет.

После того, как Марша поплакала, ее настроение резко улучшилось. В этот момент я спросил, сможет ли она подвергнуть сомнению и другие мысли из своего журнала настроения. Как вы видите выше, она записала вполне убедительные позитивные мысли, которые, казалось, противоречили всем негативным мыслям, которые ее одолевали. Все оценки в колонке «% убежденности» составляли 100 %. Как вы заметите в колонке «% после заполнения», ее убежденность в негативных мыслях резко снизилась. Это значит, что положительные мысли соответствовали необходимому и достаточному условиям для эмоциональных перемен.

Чтобы выяснить, почувствовала ли она себя лучше, я попросил Маршу снова оценить степень негативных эмоций по шкале от 0 (совсем нет) до 100 % (крайне сильно). Как вы видите в колонке «% после заполнения», в разделе «Эмоции», все негативные чувства значительно ослабли. Она все еще чувствовала некоторую грусть с примесью тревоги и вины, и это было абсолютно нормально. В конце концов, она только что вспоминала о смерти своей дочери.

Я спросил у Марши, обсуждала ли она когда-либо свои чувства по поводу смерти Элизы с Лесли. Это никогда не приходило ей в голову, и она решила тем же вечером сразу после семинара поговорить с дочерью.

Потребовалось всего 45 минут, чтобы Марша покончила с многолетним беспокойством и чувством вины. Не хочу утверждать, что абсолютно все почувствуют облегчение через 45 минут, но я уверен, что каждому человеку, страдающему от повышенной тревожности и депрессии, можно помочь, как и Марше.

В ее улучшении сыграли роль несколько ключевых факторов. Во-первых, Марша сосредоточилась на конкретном моменте, когда почувствовала тревогу. Во-вторых, она точно определила, что чувствовала, и записала негативные эмоции, которые были причиной ее беспокойства, вины и стыда, в журнале настроения. Это позволило нам обоим увидеть, что именно она говорила себе. Но все мы разные и размышляем по-разному. Одно из важнейших достоинств журнала настроения в том, что он отражает ваши собственные уникальные мысли и чувства.

В-третьих, мы обнаружили скрытые эмоции, которые подпитывали страхи Марши по поводу Лесли. Она не осознавала, что так сильно беспокоилась о Лесли из-за вины и стыда, которые до сих пор испытывала по поводу смерти Элизы. Она так и не примирилась со своей потерей, потому что чувства вины и стыда затрудняли процесс горевания.

В-четвертых, Марша сама хотела справиться со своей проблемой и встретиться с дьяволом, которого избегала. Она боялась воспоминаний и чувств, потому что они были настолько болезненны для нее. Но, выпустив их наружу и встретившись с ними лицом к лицу, она приблизила победу над своими страхами на расстояние нескольких шагов.

# Сноски

1

Бернс Д. Терапия настроения: Клинически доказанный способ победить депрессию без таблеток. – М.: Альпина Паблишер, 2019.

2

F. Scogin, D. Hamblin, and L. Beutler, "Bibliotherapy for Depressed Older Adults: A Self-Help Alternative," The Gerontologist 27 (1987): 383–387.

F. Scogin, C. Jamison, and K. Gochneaut, "The Comparative Efficacy of Cognitive and behavioral Bibliotherapy for Mildly and Moderately Depressed Older Adults," Journal of Consulting and Clinical Psychology 57 (1989): 403–407.

F. Scogin, C. Jamison, and N. Davis, "A Two-Year Follow-up of the Effects of Bibliotherapy for Depressed Older Adults," Journal of Consulting and Clinical Psychology 58 (1990): 665–667.

F. Scogin, C. Jamison, M. Floyd, and W. Chaplin, "Measuring Learning in Depression Treatment: A Cognitive Bibliotherapy Test," Cognitive Therapy and Research 22 (1998): 475–482.

N. M. Smith, M. R. Floyd, C. Jamison, and F. Scogin, "Three-Year Follow-up of Bibliotherapy for Depression," Journal of Consulting and Clinical Psychology 65 (1997): 324–327.

3

R. J. DeRubeis, S. D. Hollon, J. D. Amsterdam, R. C. Shelton, P. R. Young, R. M. Salomon, J. P. O'Reardon, M. L. Lovett, M. M. Gladis, L. L. Brown, and R. Gallop, "Cognitive Therapy vs. Medications in the Treatment of Moderate to Severe Depression," Archives of General Psychiatry 62 (2005): 409–416. Web abstract: http://archpsych.ama-assn.org/cgi/content/abstract/62/4/409.

D. Hollon, R. J. DeRubeis, R. C. Shelton, J. D. Amsterdam, R. M. Salomon, J. P. O'Reardon, M. L. Lovett, P. R. Young, K. L. Haman, B. B. Freeman, and R. Gallop, "Prevention of Relapse Following Cognitive Therapy vs. Medications in Moderate to Severe Depression," Archives of General Psychiatry 62 (2005): 417–422. Web abstract: http://archpsych.ama-assn.org/cgi/content/abstract/62/4/417.

4

По цитате в Medical News Today, July 8, 2005, "Cognitive Therapy as Good as Antidepressants, Effects Last Longer." Web link: http://medicalnewstoday.com/medicalnews.php?newsid=22319#.

5

H. A. Westra and S. H. Stewart, "Cognitive Behavioral Therapy and Pharmacotherapy: Complementary or Contradictory Approaches to the Treatment of Anxiety?" Clinical Psychology Review 18, no. 3 (1998): 307–340.

6

H. A. Westra and S. H. Stewart, "Cognitive Behavioral Therapy and Pharmacotherapy: Complementary or Contradictory Approaches to the Treatment of Anxiety?" Clinical Psychology Review 18, no. 3 (1998): 307–340.

7

Когнитивная терапия и когнитивно-поведенческая терапия – это одно и то же. В этой книге я использую оба этих взаимозаменяемых термина. – Здесь и далее, за исключением особо оговоренных случаев, прим. авт.

8

2 Кор 12:9.

9

В текущей версии Международной классификации болезней (МКБ-10), которая используется в России, социальное тревожное расстройство не выделено как отдельное заболевание. – Прим. пер.

10

J. Mendels, J. L. Stinnett, D. D. Burns, and A. Frazer, "Amine Precursors and Depression," Archives of General Psychiatry 32 (1975): 22–30.

11

Hypericum Depression Trial Study Group, "Effect of Hypericum perforatum (St. John's Wort) in Major Depressive Disorder: A Randomized, Controlled Trial," Journal of the American Medical Association 287 (2002): 1807–1814. Online summary: http://www.nih.gov/news/pr/apr2002/nccam-09.htm.

12

I. Kirsch and G. Sapirstein, "Listening to Prozac but Hearing Placebo: A Meta-Analysis of Antidepressant Medication," Prevention and Treatment 1 (1998), article 0002a. Online article: http://journals.apa.org/prevention/volume1/pre0010002a.html.

I. Kirsch, T. J. Moore, A. Scoboria, and S. S. Nicholls, "The Emperor's New Drugs: An Analysis of Antidepressant Medication Data Submitted to the U.S. Food and Drug Administration," Prevention and Treatment 5 (2002), article 23. Online article: http://journals.apa.org/prevention/volume5/pre0050023a.html.

13

S. H. Preskorn, "Clinically Relevant Pharmacology of Selective Serotonin Reuptake Inhibitors: An Overview with Emphasis on Pharmacokinetics and Effects on Oxidative Drug Metabolism," Clinical Pharmacokinetics 32, suppl. 1 (1997): 1–21.

I. Kirsch and G. Sapirstein, "Listening to Prozac but Hearing Placebo: A Meta-Analysis of Antidepressant Medication," Prevention and Treatment 1 (1998), article 0002a. Online article: http://journals.apa.org/prevention/volume1/pre0010002a.html.

I. Kirsch, T. J. Moore, A. Scoboria, and S. S. Nicholls, "The Emperor's New Drugs: An Analysis of Antidepressant Medication Data Submitted to the U.S. Food and Drug Administration," Prevention and Treatment 5 (2002), article 23. Online article: http://journals.apa.org/prevention/volume5/pre0050023a.html.

14

D. O. Antonuccio, W. G. Danton, and G. Y. DeNelsky, "Psychotherapy versus Medication for Depression: Challenging the Conventional Wisdom with Data," Professional Psychology: Research and Practice 26 (1995): 574–585.

D. O. Antonuccio, W. G. Danton, G. Y. DeNelsky, R. Greenberg, and J. S. Gordon, "Raising Questions about Antidepressants," Psychotherapy and Psychosomatics 68 (1999): 3–14.

D. O. Antonuccio, D. Burns, and W. G. Danton, "Antidepressants: A Triumph of Marketing over Science?" Prevention and Treatment 5 (2002), article 25. Online article: http://journals.apa.org/prevention/volume5/toc-jul15-02.htm.

15

E. J. Garland, "Facing the Evidence: Antidepressant Treatment in Children and Adolescents," Canadian Medical Association Journal 170 (2004): 489–491.

N. Jureidini, C. J. Doecke, P. R. Mansfield, M. M. Haby, D. B. Menkes, and A. L. Tonkin, "Efficacy and Safety of Antidepressants in Children and Adolescents," British Medical Journal 328 (2004): 879–883.

C. J. Whittington, T. Kendall, P. Fonagy, D. Cottrell, A. Colgrove, and E. Boddington, "Selective Serotonin Reuptake Inhibitors in Childhood Depression: Systematic Review of Published versus Unpublished Data," The Lancet 363 (2004): 1341–1345.

16

D. Healy, "Lines of Evidence on the Risk of Suicide with Selective Serotonin Reuptake Inhibitors," Psychotherapy and Psychosomatics 72 (2003): 71–79.

17

Пил Н. В. Сила позитивного мышления. – Мн.: Попурри, 2012.

18

«Радость жизни! Радость жизни!» (фр.)

19

H. A. Westra and S. H. Stewart, "Cognitive Behavioral Therapy and Pharmacotherapy: Complementary or Contradictory Approaches to the Treatment of Anxiety?" Clinical Psychology Review 18, no. 3 (1998): 307–340.

20

D. O. Antonuccio, W. G. Danton, and G. Y. DeNelsky, "Psychotherapy versus Medication for Depression: Challenging the Conventional Wisdom with Data," Professional Psychology: Research and Practice 26 (1995): 574–585.

21

R. J. DeRubeis, S. D. Hollon, J. D. Amsterdam, R. C. Shelton, P. R. Young, R. M. Salomon, J. P. O'Reardon, M. L. Lovett, M. M. Gladis, L. L. Brown, and R. Gallop, "Cognitive Therapy vs. Medications in the Treatment of Moderate to Severe Depression," Archives of General Psychiatry 62 (2005): 409–416. Web abstract: http://archpsych.ama-assn.org/cgi/content/abstract/62/4/409.

S. D. Hollon, R. J. DeRubeis, R. C. Shelton, J. D. Amsterdam, R. M. Salomon, J. P. O'Reardon, M. L. Lovett, P. R. Young, K. L. Haman, B. B. Freeman, and R. Gallop, "Prevention of Relapse Following Cognitive Therapy vs. Medications in Moderate to Severe Depression," Archives of General Psychiatry 62 (2005): 417–422. Web abstract: http://archpsych.ama-assn.org/cgi/content/abstract/62/4/417.

22

Scogin, D. Hamblin, and L. Beutler, "Bibliotherapy for Depressed Older Adults: A Self-Help Alternative," The Gerontologist 27 (1987): 383–387.

F. Scogin, C. Jamison, and K. Gochneaut, "The Comparative Efficacy of Cognitive and Behavioral Bibliotherapy for Mildly and Moderately Depressed Older Adults," Journal of Consulting and Clinical Psychology 57 (1989): 403–407.

F. Scogin, C. Jamison, and N. Davis, "A Two-Year Follow-up of the Effects of Bibliotherapy for Depressed Older Adults," Journal of Consulting and Clinical Psychology 58 (1990): 665–667.

F. Scogin, C. Jamison, M. Floyd, and W. Chaplin, "Measuring Learning in Depression Treatment: A Cognitive Bibliotherapy Test," Cognitive Therapy and Research 22 (1998): 475–482.

N. M. Smith, M. R. Floyd, C. Jamison, and F. Scogin, "Three-Year Follow-up of Bibliotherapy for Depression," Journal of Consulting and Clinical Psychology 65 (1997): 324вЂ“327.