# Преступные мелочи жизни

Марина Сергеевна Серова

Репутация Евгении Охотниковой подмочена. В доме, куда ее наняли охранять дочь бизнесмена, пропало кольцо с сапфиром. Женя не может его не найти – профессиональная честь первой сыщицы не позволит. Но самое неприятное в том, что кольцо обнаружится в кармане ее собственной куртки. Итак, задача усложняется: нужно не только предотвратить очередное покушение на дочь хозяина дома, но и защитить собственное честное имя. Все всерьез – именно так, как Женя Охотникова любит!..

Ранее роман издавался под названием «Несветская львица»

© Серова М.С., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

## Глава 1

C облегчением закинув в сумку последнюю сетку с морковью, я отбросила челку со лба.

– Фу-у-ух, – пробормотала, усаживаясь на водительское сиденье, – ну, наконец-то! Вроде бы закончили.

Сидевшая рядом со мной тетя Мила закивала с улыбкой, но тут же добавила с озабоченным видом:

– Осталось лишь заехать на оптовый рынок за подсолнечным маслом.

– Ну, тетя! – воскликнула я. – Это уже слишком! Мы же договаривались – только за овощами!

– Женечка, подсолнечное масло необходимо, – принялась убеждать меня тетя Мила. – Я хотела сделать на зиму баклажанную икру и лечо, а без масла ничего не получится…

– Зайдем в ближайший к дому супермаркет и купим там, – предложила я, заводя мотор.

– Нет, Женя, нам нужна пятилитровая бутыль, это выгоднее, – гнула свое тетя. – А в супермаркетах только литровые бутылки.

– Купим пять! – решила я проблему.

– Это выйдет намного дороже! – не согласилась тетя. – Сейчас как раз удобный случай купить большую, мы на машине, вот все и довезем одним разом, чтобы больше к этому не возвращаться. К тому же на том рынке можно купить мяса впрок и заморозить, благо у нас теперь огромная морозильная камера.

Я очень люблю свою тетю. И обычно не спорю на бытовые темы, которые кажутся мне несущественными, хотя и остаюсь при своем мнении. И сегодняшним утром я пожертвовала свободным временем ради тети, которая давно напоминала мне о том, что пора запастись на зиму картошкой, луком и прочими овощами. Тетя завела этот разговор еще в конце сентября, но у меня все не было времени. К тому же в душе я уверена, что эти запасы мешками не дают особой выгоды и не имеют смысла. Но так как тетя по сравнению со мной могла считаться экспертом в области ведения хозяйства, последнее слово, разумеется, осталось за ней. Я пообещала, что мы съездим на овощной рынок сразу же, как только у меня будет возможность. Возможность выдалась лишь сегодня, когда уже наступила середина октября, и тетя с утра специально подала завтрак пораньше, за которым и объявила, что час икс настал.

Подавив вздох, я согласилась отправиться за покупками, послушно ждала полтора часа, пока тетя обойдет все ряды и придирчиво осмотрит весь предлагаемый товар, потом заплатила грузчикам, которые погрузили в нашу машину мешки, а уж с сетками справилась сама. Но оказалось, что я рано радовалась, поскольку покупка овощей плавно потянула за собой другие серьезные приобретения.

Наконец все было куплено, тетя осталась довольна, а я прошла в душ, смыла с себя базарную грязь и переоделась. Едва я устроилась перед экраном телевизора, дабы с чистой совестью просмотреть парочку дисков, купленных на том же рынке, что и масло, как зазвонил мой сотовый телефон. Незнакомый мужской голос звучал уверенно, но вежливо:

– Евгения Максимовна? Прошу прощения за беспокойство в выходной день…

– Слушаю вас, – ответила я. – У меня ненормированный график.

– Моя фамилия Ясенев, зовут Аркадий Николаевич, – продолжал собеседник. – И мне нужна ваша помощь в качестве телохранителя. Предлагаю вам встретиться через полчаса. Могу подъехать к вам сам, если вам так удобно.

Мне, конечно, так было бы удобнее всего: совершенно не хотелось отправляться снова на улицу, тем более что там поднялся ветер и сгустились тучи. Но я предпочитаю не устраивать встречи с потенциальными клиентами дома. Поколебавшись, я все-таки уточнила:

– А вы уверены, что вам нужна именно я? Может быть, вас больше устроит телохранитель мужчина?

– Нет-нет, – сейчас же отозвался Ясенев. – Мне нужны именно вы. При встрече я объясню вам причины этого.

– Ну хорошо, – согласилась я. – Через полчаса в кафе «Кенгуру».

И отключила связь. Пришлось снова переодеваться, с учетом погодных изменений, и через пять минут я уже обувалась в прихожей. Вооруженная кухонным ножом тетя Мила выглянула из кухни:

– Женя, я вот тут подумала, не усовершенствовать ли рецепт и не добавить ли в икру немного красного перца? В «Магните» продается…

– Нет, тетя! – решительно возразила я, прекрасно понимая, к чему она клонит. – Никакого красного перца! От него страдает поджелудочная железа! – быстренько припомнила я слова самой тетушки, которая была просто кладезем народных рецептов здоровья.

Тетя Мила изумленно подняла брови, потом, чуть подумав, согласилась.

– Ну и правильно, – кивнула она. – Сделаем обычный вариант.

– Отлично, я пошла! – Я помахала тете рукой и проследовала к лифту, пока она не надумала загрузить меня чем-нибудь еще.

Мой «Фольксваген» ждал меня во дворе на том самом месте, где я оставила его полчаса назад. Сев за руль, я выехала со двора и направилась в кафе «Кенгуру». Есть мне не хотелось, поэтому я и выбрала это кафе, которое по своему ассортименту больше походило на кондитерскую – там подавали торты, пироги, а также всякие плюшки и ватрушки. Все эти калорийные сладости не слишком меня интересовали, но вот кофе, которым я неоднократно угощалась в «Кенгуру», был действительно неплохим, поэтому я постаралась организовать встречу с Ясеневым так, чтобы хотя бы в этом смысле она оказалась приятной.

Имя Аркадия Николаевича Ясенева, кажется, мне доводилось встречать на страницах газет и интернетовских сайтах. Если это был именно тот Ясенев, о ком я думала, то мой потенциальный клиент являлся совладельцем одной тарасовской нефтяной компании – точнее, ее филиала. И был он человеком очень богатым. По местным меркам мог считаться прямо-таки магнатом. И то, что он обратился за помощью ко мне, означало, что у меня появится высокооплачиваемая работа, хотя и сопряженная с риском… Но моя профессия так или иначе предполагает риск, поэтому данный фактор не являлся сдерживающим. Словом, предстояло внимательно выслушать собеседника, прежде чем соглашаться на это дело или нет.

Аркадий Ясенев подкатил к кафе за минуту раньше меня, на новеньком черном «БМВ Х6» – признаться, я впервые в Тарасове встретила эту модель. «Пятерки» попадались, а вот «Х6» – пока ни разу.

«Отстает наш город от столицы, что ни говори, – мысленно вздохнула я, выходя из машины. – Хотя и сравнивать глупо: все-таки в несколько раз меньше – и по размерам, и по населению!»

Глядя на машину Ясенева, я ожидала, что ее владелец будет и в манерах соответствовать высоко заявленному статусу. Но оказалось, я сделала скоропалительные выводы: Аркадий Николаевич выглядел хоть и респектабельно, но без рисовки, да и держался довольно просто. Дорогую модель автомобиля, видимо, предпочитал из соображений удобства, а не престижа. Так или иначе, он чуть приподнялся, приветственно улыбнулся, когда я прошла к столику, который он занял, и проговорил:

– Добрый день. Рад, что вы оказались пунктуальным человеком. Впрочем, меня предупреждали об этом.

Наверное, Ясенев был осведомлен не только о сторонах моего характера, но и о таких данных, как возраст и внешность, поскольку он не выразил ни малейшего удивления и не стал охать и ахать, цокать языком и говорить, что представлял себе меня совершенно по-другому. Он вообще не касался этой темы, не сыпал слащавыми комплиментами, вел себя по-деловому просто.

– Кофе, чай? – лишь предложил он и, когда я согласилась на кофе, кивнул и сделал заказ на двоих.

– Дело, в сущности, самое что ни на есть для вас привычное, Евгения Максимовна, – сразу же перешел Аркадий Николаевич к делу. – Требуется охрана для моей дочери. Ей двадцать три года, зовут Виктория.

– А почему вы решили, что ей нужна охрана? – отпивая потихоньку горячий кофе, осторожно уточнила я. – Или никаких предпосылок, просто дань моде?

– Я не подвержен безмозглому следованию модным тенденциям, – усмехнулся Аркадий Николаевич. – У меня хватает других забот, чтобы забивать голову этими проблемами. Поверьте, я очень занятой человек.

– Нефтяной бизнес? – между делом уточнила я.

– Да, – просто кивнул Ясенев. – И этот бизнес требует практически постоянного моего внимания. И если бы не случился ряд… неприятностей, я бы и не подумал нанимать телохранителя для дочери. В конце концов, до сегодняшнего дня Вика спокойно без него обходилась. Правда, мои водители снабжены пистолетами, но это так, на всякий, как говорится, пожарный. Воспользоваться оружием им, слава богу, пока не довелось. Но водители же не сопровождают Вику повсюду, а мне бы хотелось, чтобы она находилась под присмотром не только в автомобиле, но и в помещении, на улице.

– Сколько у вас водителей? – задала я уточняющий вопрос.

– Двое.

– А сама Вика не водит машину?

– Права у нее имеются, – сказал Аркадий Николаевич. – А если говорить конкретно: водит или нет, то тут ответ отрицательный. Она почему-то предпочитает услуги водителя – собственно, как и моя супруга. Говорят, что так меньше хлопот. Не нужно постоянно ломать голову, как и где припарковаться, можно позволить себе пару бокалов вина где-нибудь в приятной компании… А уж моя матушка и вовсе никогда не садилась за руль.

– А ваша матушка тоже проживает с вами? – поинтересовалась я.

– Да, у нас прямо женское царство, – засмеялся Ясенев.

– Раздоров не бывает? – улыбнулась я.

– Ну как не бывать? – развел руками Аркадий Николаевич. – Каждая ведь дама со своим характером… Возможно, наименее своенравна из них Лариса, моя супруга.

– А ваша дочь что же, своенравна и взбалмошна? – слегка нахмурилась я, так как мне не очень-то улыбалось на протяжении нескольких дней или даже недель терпеть капризы великовозрастной избалованной девицы.

– Нет-нет! – сейчас же возразил Ясенев. – Она на редкость здравомыслящая и уравновешенная девушка. Под своенравием я имел в виду твердость характера.

– А у вашей жены, значит, мягкий характер? – продолжала я пока что выпытывать внешние нюансы.

– Скорее да, – подтвердил Ясенев. – У матушки же на фоне возраста и долгого одиночества в голове успели завестись свои тараканы, но если не обращать на них внимания, она вполне безобидная старушка. Ну, с причудами, но все-таки в силу возраста ей простительно.

И Ясенев чуть вопросительно посмотрел на меня, явно желая получить ответ, можем ли мы заключить договор. Но я не спешила с этим, продолжая пока прощупывать почву.

– А какого рода неприятности случились с вашей дочерью, Аркадий Николаевич? – допив кофе, спросила я.

Ясенев чуть сдвинул брови:

– Да на первый взгляд просто нелепость. Несусветная чушь, ерунда! Даже говоря вам об этом, я чувствую себя глупо.

– И все-таки расскажите, пожалуйста, – попросила я.

Ясенев побарабанил пальцами по столу и чуть виновато развел руками, словно давая понять, насколько ему самому странно об этом говорить.

– Началось с того, что в машине Вики проткнули колеса. Можно было бы списать на случайность, но, во-первых, испорченных колес два, что само по себе исключает вероятность случая.

– Да, пожалуй, – кивнув, согласилась я. – А во-вторых?

– А во-вторых, вообще уже детский сад! – с недоумением в голосе поделился Ясенев. – Машину заляпали краской!

– Написали что-то? – уточнила я. – Что-то оскорбительное?

– Нет, – махнул рукой Ясенев. – Просто как будто взяли и плеснули краской из банки.

– Из банки? Не из баллончика?

– Из банки. Ну, или из какой-то другой емкости – из ведра, может быть, этого уж я не знаю! – раздраженно пояснил Аркадий Николаевич. – Заляпан оказался весь перед, пришлось отдавать в мастерскую и перекрашивать. Да еще и цвет такой выбрали, ядовито-зеленый! А машина белая…

– А модель?

– «Фольксваген Гольф», – ответил Ясенев. – Год назад купил.

– А где стояла машина и почему в ней не было водителя, когда это произошло? – продолжала я расспрашивать о подробностях этих детских выходок.

– Машина стояла на улице, а Вика вместе с водителем прошли… Дайте-ка я вспомню… Значит, в первый раз Вика направилась в магазин, а водитель отошел буквально на пару шагов к терминалу, пополнить счет на телефоне. Вернулся – колеса проколоты. Эх, он и матерился тогда! А во второй раз они приехали ко мне в офис и вместе поднялись: я сам позвонил и попросил водителя тоже подняться, мне нужно было дать ему кое-какие распоряжения. Ну, поговорили, они ушли, а через минуту Вика мне звонит и говорит, что машина вся испорчена. Нет, вы поймите меня правильно… – Ясенев чуть придвинулся ближе. – Дело не в том, что мне пришлось ликвидировать последствия этого безобразия. Я просто хочу быть уверен, что моей дочери лично ничто не угрожает.

– А ей не поступало каких-то конкретных угроз? – спросила я. – В смысле, не было ли телефонных звонков или писем?

– Насколько я знаю, нет, – покачал головой Ясенев.

– А по электронной почте? Сейчас это куда более популярный способ общения, чем письма по обычной почте.

– Вика ничего об этом не говорила, – нахмурился Ясенев. – А вы считаете, такое возможно?

– Вполне, – пожала я плечами. – А ваша дочь могла просто не придать значения этому факту, сочтя его глупостью. Или чьей-то дурацкой шуткой. В Интернете часто встречаются всякие приколы, далеко не всегда добрые и безобидные.

– Пожалуй, об этом стоит поговорить с самой Викой, – Ясенев задумчиво поскреб гладко выбритый подбородок.

– Кстати, а ваша дочь в курсе, что вы решили нанять для нее телохранителя? – поинтересовалась я.

– Что? – Ясенев погрузился в свои мысли и не сразу среагировал на мой вопрос. Мне пришлось повторить его, и только после этого Аркадий Николаевич понял, чего я от него хочу, и быстро заговорил: – Да-да, конечно, она в курсе. Мы обсуждали это и с ней, и с женой, Лариса тоже считает, что очень хорошо, если телохранителем будет именно женщина. Тем более что у вас с Викой не такая уж большая разница в возрасте. Мне польстило, что я вполне могу сойти за сверстницу девчонки, только что окончившей институт, но выражать своих эмоций не стала. Вместо этого я спросила:

– А сама Вика не против? Многие девушки негативно бы отреагировали на подобный шаг, сочли бы его посягательством на личную свободу.

– Нет, Вика здравомыслящий человек, – поспешил разубедить меня Ясенев. – Она прекрасно понимает, что это вынужденная мера, к тому же временная. Через две-три недели, максимум через месяц все будет закончено.

– Почему вы в этом так уверены? – удивилась я.

– Потому что Вика собирается уезжать в Москву, – спокойно ответил Ясенев. – Она хочет продолжить учебу, получить второе высшее образование, и мы решили, что это лучше делать в столице. Голова у девчонки светлая, я, слава богу, жив-здоров и кое-что могу, зачем же ей ограничивать себя нашей провинцией? Пока она молода и свободна, не скована семьей и детьми, пусть учится. Это куда лучше, чем мотаться по салонам, дискотекам и страдать из-за прыщавых юнцов.

– А что, Вике эти жизненные сферы совершенно безразличны? – слегка подивилась я.

– Ну нет, конечно, – тут же пошел на попятный Ясенев. – Естественно, она молодая, современная девчонка, любит и поразвлечься, и подружки у нее есть, и кавалеры появлялись… Но при этом она не теряет головы, что меня очень радует. Она понимает, что все эти развлекалки находятся не на переднем плане.

«Хорошо, если это действительно так, – подумала я про себя. – Впрочем, познакомившись с Викой, я смогу понять, как оно все обстоит на самом деле».

– Значит, Вика отправляется в столицу самое позднее через месяц? – вместо оглашения своих мыслей спросила я.

– Да. Но возможно, что и гораздо раньше.

– А от чего это зависит? – не отставала я, чтобы определить хотя бы примерно, сколько времени я сама буду занята этим делом.

– От заключения одной сделки.

– Могу я узнать, какой именно? – уточнила я. – Поверьте, в делах подобного рода я стараюсь учитывать каждую мелочь.

– Хорошо-хорошо, я объясню, – замешкавшись на долю секунды, тут же сказал Аркадий Николаевич. – В сущности, здесь нет никакого особого секрета… Хотя и афишировать не стоит, вы меня понимаете?

И Ясенев прямо посмотрел мне в глаза.

– Я отлично вас понимаю, – кивнув, заверила его я, и Ясенев принялся объяснять ситуацию:

– Я собираюсь приобрести для Вики дом в Подмосковье. Его хозяин, мой давний знакомый, собирается уезжать на ПМЖ в Англию, возвращаться в Россию не хочет, вот и продает имущество. Сделка могла бы быть очень выгодной для нас обоих. И у меня душа будет спокойна: недвижимость в Подмосковье, как вы понимаете, – очень ценное вложение средств. И Вика станет жить в хороших условиях. Ну а я смогу к ней приезжать иногда, по-отечески… Примет старика пару раз в год – мне и хватит, – и Ясенев вздохнул и заулыбался грустной улыбкой, показавшейся мне не слишком искренней.

Скорее всего, он несколько кривил душой, и эта сделка была выгодна в первую очередь ему самому. Но до этих нюансов мне не было никакого дела, меня больше волновали дела тарасовские.

– А Вика что же, собирается поступать в институт уже во время учебного года? Ведь когда она отправится в Москву, уже наступит ноябрь. Или вы хотите, чтобы она просто отдохнула и обжилась в столице до следующего лета?

– Она уже зачислена! – махнул рукой Ясенев. – Мы еще летом решили этот вопрос, и она получила по почте все необходимые материалы для учебы. Так что она уже полноправная студентка Московского государственного университета. Через три года будет обладательницей двух дипломов о высшем образовании.

– Похвально, – вставила я.

– Вы можете переехать ко мне прямо сегодня, если мы с вами договоримся, – продолжал Ясенев. – Мой дом находится в Белогорском ущелье, у вас будет отдельная комната, но вы должны сопровождать Вику везде, куда бы она ни собралась. Оставлять ее без вашего присмотра можно только дома, и то если в нем есть кто-то еще, а также поставив в известность меня.

– Это понятно, – кивнула я.

– Что же тогда еще? – вперился в меня Ясенев. – Оплата? Об этом не беспокойтесь, аванс я вам дам сразу на неделю вперед. Если придется продлить наше… сотрудничество, заплачу в полтора раза больше. Если окажется, что наш контракт продлевается на месяц, я повышу ставку в два раза. Такие условия вас устраивают?

– Вполне, – согласилась я. – Только перед тем, как познакомиться с Викой и остальными членами вашей семьи, мне необходимо заехать домой – нужно взять кое-какие вещи.

– Одежду мы можем вам предоставить, – тут же сказал Ясенев.

Я усмехнулась:

– Благодарю покорно, у меня все имеется. Мне будет нужна не только одежда, но и кое-что еще, что вряд ли есть в вашем доме.

– Ну тогда… – Аркадий Николаевич посмотрел на часы. – У меня есть еще минут сорок, так что я могу вас подождать. А потом мы вместе отправимся ко мне. Ну а там я вас представлю и сразу же буду вынужден уехать – у меня очень много дел еще сегодня.

– Хорошо, – кивнула я, поднимаясь. – Поехали.

* * *

Тетя Мила, конечно, успела выйти на балкон под благовидным предлогом – ей срочно понадобилось проверить, в каком состоянии находится вывешенное ею десять минут назад белье. И, конечно, от ее внимания не укрылся автомобиль Ясенева, дожидавшегося меня внизу.

– Машина-то какая, а, Женя? – с вкрадчивым восхищением проговорила тетя, входя в мою комнату и присаживаясь на стул. – Я таких и не видела.

– Я тоже, – спокойно отреагировала я, складывая в сумку необходимые предметы туалета. – В Тарасове их единицы.

– Да, – качая головой, продолжала тетя. – Как же она называется?

– «БМВ Х6», – коротко проинформировала я, продолжая заниматься своими сборами.

– Наверное, богатый человек, да, Женечка?

– Думаю, что весьма, – усмехнулась я. – Только мне до этого дела нет – он всего лишь мой клиент, нанявший меня для работы.

– А где же он работает, если может себе такое позволить? – не отставала тетя Мила.

– В нефтяной компании, – снова пришлось ответить мне максимально кратко и емко.

– Ох, Женечка, а может быть, он и тебя туда устроит? – Тетя привстала со стула и потянулась ко мне. – Это место хорошее, доходное. Да и спокойное… Будешь на работу ходить нарядная, в туфельках, в своем кабинетике сидеть, все к тебе «Евгения Максимовна» обращаться станут…

– Меня пока устраивает и Женя, – пробурчала я, стараясь скрыть недовольство тем, что тетя Мила опять завела свою излюбленную пластинку на тему, как бы помочь мне устроиться на приличную работу.

– У Марьи Николаевны зять там работает, – не слушая меня, говорила тем временем тетя Мила. – Так жена его как кукла одевается! Они горя не знают! По три раза в год ездят за границу отдыхать, детки все в престижных школах учатся, у жены своя машина… Не такая, правда, как эта, – тетя кивнула в сторону балкона, – но все-таки своя.

– У меня тоже есть своя машина, – пожала я плечами. – И отдохнуть поехать могу себе позволить куда захочу.

– Но кабинета-то у тебя нет! – победно вскричала тетя Мила. – И вообще, разве можно твою работу сравнить с их? Тебе порой так трудно приходится, Женечка, разве это для женщины занятие? Ты не подумай, я ведь это говорю потому, что жалею тебя! Сколько раз ты приходила в таком виде – смотреть страшно! Грязная, лицо рассечено, то рука забинтована, то нога хромает… А помнишь, в ожоговом центре сколько лежала? Я уж боялась, что у тебя шрамы навсегда останутся!

– Тетя, ну что ты принялась вспоминать! – поморщилась я. – Это было сто лет назад, к тому же в любой профессии есть свои издержки. И неизвестно, у кого их больше – у телохранителей или у нефтяных магнатов. Их даже чаще убивают!

Тетя Мила взялась за сердце.

– Да что ты такое говоришь! – воскликнула она. – Что это вообще такое – чаще убивают? Значит, ты согласна, что телохранителей тоже убивают, но реже, и тебя это успокаивает?

Я не ответила.

– Ты, Женя, не думай, что я такая наивная и отстала от жизни, – продолжала тем временем тетя Мила. – Я и фильмы современные, и все новости, и передачи актуальные смотрю регулярно. И прекрасно знаю, как рискуют телохранители. Буквально каждый день! Да что там день – каждый час! И когда ты снова берешься за свою работу, у меня сердце кровью обливается! Я заснуть не могу спокойно, все время о тебе думаю.

Я подошла и обняла тетю.

– Тетя, милая, ну что ты так беспокоишься? – как можно ласковее обратилась я к ней. – На самом деле моя работа совсем не так опасна, как ты себе представляешь. Чаще всего я живу в просторном доме, в отлично оборудованной комнате, причем отдельной, целыми днями смотрю кино, ем всякие вкусности и наслаждаюсь жизнью. Ну, периодически сопровождаю своего клиента на какие-нибудь светские приемы. Вот и все. И в большинстве случаев ему ничего не грозит. Просто… Ну, устроен так человек: хочется ему, чтобы все видели, какая он значимая персона, даже телохранителя имеет! А то, что в большинстве случаев этот человек даром никому не нужен, в расчет не берется!

– А этот мужчина что, тоже хочет повысить собственную значимость? – покосилась тетя Мила на окно.

– Нет. Думаю, он хочет повысить значимость своей дочери, – усмехнулась я. – Готовит ее к роли очень важной особы.

– Значит, ты будешь охранять его дочь? – заинтересовалась тетя. – Но это, наверное, опасно?

– Почему? – несколько удивилась я из-за того, что тетя связала наличие опасности именно с дочерью Ясенева в частности, а не с моей профессией в целом.

– Разве ты не знаешь, чем живет сегодняшняя молодежь? – всплеснула руками тетя. – Это и всякие наркоманские притоны, и бордели, и другие злачные места!

– Не волнуйся, пожалуйста, – усмехнулась я. – Здесь иной случай. Дочь господина Ясенева явно из другого теста.

– И все равно будь осторожна, Женечка, я тебя очень прошу, – сказала тетя Мила со вздохом, кажется, совершенно мне не поверив.

– Не переживай, – я чмокнула тетю и, перекинув через плечо уложенную сумку, проследовала в прихожую.

– Но когда ты хотя бы вернешься? – шагая следом за мной, поинтересовалась тетя.

– Не знаю, – честно ответила я. – Может быть, через неделю, а может, и через месяц. Но думаю, что за это время обязательно появлюсь, и неоднократно.

– Обещай звонить мне каждый день! – потребовала тетя.

Я торжественно пообещала.

– И не отключай свой телефон! – уже высунувшись в дверь, крикнула мне тетушка. – А то у тебя есть такая дурацкая привычка!

Не было у меня такой дурацкой привычки, просто в силу различных обстоятельств я порой вынуждена отключать свой сотовый в целях безопасности. Но я не стала сейчас объяснять этого тете, а поспешила к Ясеневу, который уже предупреждал меня, что у него мало времени.

До Белогорского ущелья мы добирались минут двадцать. Машина Ясенева не поехала по дороге, которая вела к микрорайону, застроенному преимущественно девятиэтажными панельными домами, появившемуся в этих местах лет сорок назад. Авто свернуло на трассу, ведущую в глубину лесного массива, к добротным и крупногабаритным особнякам, которые стали вырастать на этом месте последние несколько лет.

Дорога здесь была отличной, ровной и хорошо асфальтированной. Несколько плавных поворотов, позволявших нам взбираться все выше и выше, – и вот мы въехали в элитный поселок, где сплошь и рядом виднелись красные и зеленые крыши над белоснежными кирпичными стенами.

Ясенев заглушил мотор и вышел из машины, сделав приглашающий жест. Я последовала за ним. Аркадий Николаевич нажал кнопку на пульте, отпер ворота, и мы попали во двор, откуда сразу же прошли к дому. Дверь Ясенев также отпер своим ключом.

Стоя в просторной прихожей, я пока осматривалась. Обстановка была богатой, но без бьющей в глаза роскоши: все очень современно и функционально.

– Вика! – крикнул Ясенев, остановившись возле лестницы, ведущей на второй этаж. – Лариса!

Послышались торопливые шаги, и с верха лестницы свесилась темноволосая голова. Ее обладательница одарила нас с Ясеневым открытым взглядом голубых глаз и, спустившись на несколько ступенек, заговорила оживленно:

– Приехали, да? Добрый день, добрый день! Очень рады! Евгения Максимовна, пожалуйста, проходите. Меня зовут Лариса.

– А Вика где? – спросил Ясенев.

– В своей комнате. Сейчас я ее позову, – пообещала Лариса и, легко ступая в домашних туфлях на каблучках, почти бегом направилась в комнату дочери.

Ясенев посмотрел на часы и чуть нахмурился. В это время наверху послышались приближающиеся женские голоса.

– Ну… Я больше не нужен, посему, пожалуй, вас оставлю на попечение своих женщин, – тут же решил Аркадий Николаевич, направляясь к двери, и, обернувшись, с легкой улыбкой добавил: – Не волнуйтесь, они у меня не злые. Вам не о чем беспокоиться, Евгения Максимовна. Если вам что-то потребуется, обращайтесь к Ларисе. Если случится нечто важное, звоните мне на сотовый. Номер я вам сейчас пришлю эсэмэской.

К этому моменту он уже доставал из кармана пиджака свой телефон и нажимал кнопки, левой рукой открывая дверь. Одновременно с этим вниз спустились и Лариса с Викой.

Вика оказалась чем-то похожей на мать – такая же рослая, довольно крепкая девушка спортивного вида. Только волосы Ларисы были коротко подстрижены, а у Вики темные пряди спускались ниже плеч. Прямой римский нос, чуть длинноватый, внимательные серые глаза, в ровную линию сросшиеся брови, выражение лица очень спокойное, даже флегматичное, в отличие от Ларисы, у которой в круглых голубых глазах словно постоянно плясали какие-то огоньки и на лице застыло удивленно-восторженное выражение.

– Добрый день, – чуть низковатым голосом приветствовала меня Виктория. – Я Вика.

– Женя, – решила я не разводить церемоний. Раз уж папашка решил, что мы можем стать кем-то вроде подруг на этот срок общения, не стоит добавлять официоза и требовать, чтобы меня величали по имени-отчеству.

Вика немного помолчала, видимо размышляя, как продолжить общение, избежав неловкостей.

– Давайте я покажу вам вашу комнату, – предложила она.

– Давай, – одобрила я, и Вика повела меня на второй этаж.

Лариса, постояв немного на месте, решила пойти с нами. Я попутно сохранила в своем мобильном только что полученный номер Ясенева. Вика открыла дверь и пропустила меня вперед, в предназначенную для меня комнату примерно метров восемнадцати, то есть она была достаточно просторной, чтобы я чувствовала себя комфортно. И оборудована соответственно: мягкий диван, два кресла, большой шкаф-купе, трельяж, стол-уголок со стоявшим на нем компьютером. Разумеется, радиотелефон на тумбочке. На диване лежал пакет. Я взяла его и заглянула внутрь. Там оказались домашняя пижама голубого цвета, носки и две майки на тонких бретельках.

– Спасибо большое, я вижу, вы специально подготовились для встречи со мной, – поблагодарила я. – Но мне ничего этого не нужно: у меня все есть.

У Ларисы расстроенно вытянулось лицо.

– Но нам так хотелось, чтобы вы ни в чем не нуждались, – протянула она.

– Не волнуйтесь, если мне что-то понадобится, я не стану скромничать, – пообещала я.

– Но вам хотя бы нравится? – не отставала Лариса, оглядывая комнату.

– Нравится, – честно ответила я. – Все замечательно.

– Мама, – Вика слегка дернула мать за рукав. – Думаю, Жене сейчас нужно переодеться и, может быть, принять душ. Ванная у нас в конце коридора направо.

– Спасибо, – снова сказала я, радуясь, что Вика правильно меня поняла.

Когда женщины вышли, я спокойно переоделась в свою привычную одежду и проследовала в ванную. Душ не занял много времени: я еще не успела утратить ощущение свежести, полученное дома по возвращении с рынка, к тому же на дворе стоял октябрь, и довольно холодный, так что жарко в дороге не было.

Несмотря на то что в городе центральное отопление еще не включали, в доме Ясеневых было вполне тепло, что обеспечивалось за счет электрического обогрева. Так что после душа я облачилась в любимую желтую футболку с короткими рукавами и черные хлопчатобумажные брючки и в таком виде вышла из ванной.

Через несколько секунд после того как скрылась в своей комнате, услышала, как застучали по лестнице каблучки, а следом голос Ларисы звонко произнес:

– Женя, спускайтесь вниз, будем обедать! Взглянув на часы, я убедилась, что время и в самом деле перевалило далеко за полдень. Ответила, что сейчас приду, и, расчесав волосы, вышла из комнаты. Внизу, в большой квадратной столовой, уже сидели Вика и Лариса, а полная домработница средних лет разливала из глубокой фарфоровой супницы по тарелкам рассольник. Лариса с улыбкой показала мне место рядом с Викой и, подняв голову, несколько озабоченно посмотрела вверх.

– У бабушки все еще гости, – заметила Вика. – Она говорила, что будет обедать позже.

– А потом она станет обижаться, что специально не позвали ее к столу, – вскользь заметила Лариса.

– Не обращай внимания! Что ты, бабушку не знаешь? – пожала плечами Вика, спокойно берясь за ложку.

– С нами живет бабушка Вики, мать Аркадия, – повернулась ко мне Лариса. – Он, наверное, вас предупредил?

– Да, – сказала я. – И он добавил также, что мне не стоит беспокоиться по этому поводу.

– Конечно, не стоит! – тут же подтвердила Вика. – Просто поменьше реагируйте, если вам что-то покажется не очень приятным, – бабушка своеобразный человек.

– Ничего, мне не привыкать к разным характерам – я человек психологически закаленный. Во всяком случае, истерики со мной из-за этого точно не случится, – усмехнулась я, принимаясь за рассольник, оказавшийся очень горячим и вкусным.

Как я успела понять, в доме Ясеневых не было упора на роскошь. Видимо, Аркадий Николаевич и впрямь не стремился к показухе. Несмотря на высокий уровень обеспеченности, держался он совершенно нормально, не напыщенно, и дом свой оборудовал соответственно. Здесь не было золотых унитазов; дурацких и абсолютно ненужных статуэток; бьющих фонтанов, нелепо торчащих прямо посреди комнаты; армии бестолково толкущейся прислуги и прочих атрибутов «шикарной» жизни.

Конечно, быт явно не бедного человека, но всего ровно столько, сколько необходимо. Ну, может, чуть больше, но без излишков. Много современной бытовой и оргтехники – одних ноутбуков я насчитала четыре, лежащих на диване, на столе, а то просто забытых в кресле. И это не считая персональных компьютеров, которых также было несколько. Разумеется, телевизоры, совмещенные с ди-ви-ди, наличествующие почти в каждой комнате. И даже в ванной находился один небольшой жидкокристаллический телевизор. Сотовые телефоны у всех членов семьи также были дорогими и последних моделей – видимо, Ясенев тяготел именно к хорошей технике. Мебели в доме было немного, но вся качественная и исключительно английского производства. Мягкая мебель выполнена из специально состаренной кожи – этакий винтаж.

Не скрою, мне понравилось то, как оборудован дом Ясенева. Не люблю, когда намеренно пускают пыль в глаза. Работать с людьми, которые постоянно рисуются и не могут заснуть, если не произвели на кого-то умопомрачительного впечатления, очень трудно. Они, как правило, капризны и истеричны, и приходится постоянно терпеть их закидоны и перепады настроения. С Ясеневым все по-другому. Даже его жена и дочь выглядели довольно обычно, по-домашнему.

Обед также был без особых изысков, но все блюда мне понравились – как первое, так и второе, представлявшее собой куриные котлетки с гарниром из овощей и риса. Парочка легких салатиков также меня порадовала, поэтому, когда пришла очередь десерта, я решила, что после столь сытной трапезы без него можно и обойтись. Но домработница подала ароматный творожный кекс с изюмом, и я подумала, что в сочетании со свежесваренным кофе это будет изумительно, и не стала отказываться.

Едва я взялась за чашку, как наверху послышался шум. Я заметила, что Лариса сразу же навострила уши, домработница тоже как-то напряглась, и только Вика продолжала невозмутимо есть кекс, периодически слизывая творог с пальца.

На лестнице раздались шаги, а затем мы услышали голоса. Один из них, немного картавый, говорил быстро, почти взахлеб, и напомнил мне воробьиное чириканье:

– И не забудьте, Алевтина Робертовна, добавлять пять капель гераниевого масла! Я вас уверяю, лучшего рецепта от кашля просто не существует! Вот вы когда-нибудь слышали, чтобы я кашляла?

– Честно говоря, никогда не обращала внимания, Анна Васильевна, – отвечал густой, низкий голос.

– Вот и я говорю, не слышали, – продолжала чирикать невидимая Анна Васильевна. – А от боли в суставах нужна мазь с красным перцем, я вам записывала рецепт.

– Да суставы у меня не болят, – возразила Алевтина Робертовна.

– Правда? Жаль… – с искренним огорчением откликнулась Анна Васильевна. – Этот рецепт непременно бы вам помог!

– Я жаловалась на головные боли, – напомнил низкий голос.

– Ах да! – воскликнул чирикающий голосок. – В следующий раз я непременно принесу вам мелиссу. Будете заваривать ее и пить три раза в день – все боли уйдут! Сами не заметите, как привыкнете к этому настою, и станете пить его вместо обычного чая, это гораздо полезнее. Все мои знакомые, которые хоть раз пробовали его, переходят на этот настой…

– Клавдия Федоровна! – Низкий голос решительно прервал непрекращающееся щебетание. – Напоминаю, что следующее наше заседание состоится в среду, в шесть часов. А то вам свойственно путать даты и часы.