Артур Хейби
Тяжёлая жизнь женщины

Она со страхом смотрела на своих детей из-под стола. Хорошо, что они спят, хорошо, что они не видят, как их отцом управляют бесы.

– Лиля! – Послышался грубый мужской голос.

В прихожей горел свет, и под дверью тянулась линия света. Из-за полумрака в детской спальне, та линия казалась яркой и устрашающей. Время от времени по ней пробегало чёрное пятно в одну сторону, затем в другую.

– Не заставляй будить детей! Не прячься, я тебя всё равно найду! – Произнёс мужской голос.

На кухне с грохотом упала какая-то посуда.

– Мама, ты снова под столом? – Спросил семилетний мальчик.

– Спи, сынок. Всё хорошо! Спи мой сладкий.

– Мама, мне страшно!

Лиля вылезла из-под стола. Она коснулась хрупких плеч сына и поцеловала его в щёку.

– Ничего не бойся. Я тебя в обиду не дам.

– Я боюсь его, когда он пьяный.

– Стасик, не ной. Спи давай. – Послышался голос из соседней кровати.

– Лёша, не груби братику. – Тихонько произнесла женщина.

Мама плотно укрыла сына одеялом и вернулась на место под столом. Она подпрыгнула от страха, когда на кухне с грохотом упала очередная посуда.

– Извини, мам.

Издалека послышался топот. Он приближался некоторое время, затем резко отворилась дверь спальни и внутрь вошёл мужчина с чёрными волосами среднего роста. Чёрное потрёпанное трико выпирало в коленях, а футболка была заправлена лишь с передней части. Мужчина медленно шёл в глубь спальни, наступая босыми ногами по полу, которая скрипела с каждым его шагом. Он остановился у кровати младшего сына.

Женщина замерла. Она не могла сказать ни слова, просто округлила глаза и застыла, задержав дыхание.

А мужчина дышал громко. Он выдыхал с громким гулом и продолжал стоять на месте. Он смотрел на младшего сына несколько минут, затем резко повернулся к старшему сыну со словами:

– Лёша!

В комнате стояла тишина. Будто кроме мужчины никто даже не дышал.

– Алексей, а ну, проснись!

Мужчина скорчил гримасу и пошлёпал губами.

– Ладно! Я тебе ещё припомню, сопляк!

Он шагнул в сторону прихожей, но вдруг его потянуло влево, он с грохотом вписался в шкаф, но на ногах удержался и не упал. Шлёпать губами после подобной ситуации не обязательно, но это происходило машинально, затем он посмеялся в голос и зашагал прочь из комнаты детей.

Женщина выдохнула и привстала, чтобы открыть форточку. Она подошла к старшему сыну.

– Лёша, ты спишь?

– Нет, мам.

– Засыпай, сейчас он успокоится и ляжет спать. Вы же знаете папу, он всегда бродит по ночам, как выпьет.

– Ага, а завтра будет весь день молчать.

– Всё, спи!

– Мама! – Сказал младший сын. – А почему папа пьёт?

Женщина застыла. Её глаза бегали по комнате и остановились на глазах сына, который привстал на своей кроватке. Она крестом приложила указательный палец к губам и сказала:

– Завтра у него у самого спросишь….

На кухне с грохотом упала одна посуда, затем сразу другая, третья и вдруг возникла тишина.

– Лиля! Если сейчас ты не выйдешь на кухню. Я тут всё разнесу.

Она вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и тихонько зашагала по коридору на кухню. Там ждал её муж.

– Как там ты сказала? – Спросил он, как только увидел жену. – Выгонишь меня из квартиры, если опять приду домой пьяным? Ха-ха-ха. Рассмешила! Какая же дурная. До сих пор что ли не поняла, что это моя квартира. Лиля, поняла меня? Моя квартира! Это мне её дали с работы. Я пахал десять лет на заводе, чтобы её получить.

Он выпил рюмку водки, которую держал, пока говорил. Пальцем доставая огурец из трёхлитровой банки, он рукой махнул жене, чтобы та села рядом.

– Садись тебе говорят!

Лиля села рядом с мужем. Её руки машинально легли на свои колени, а спина сгорбилась дугой.

– Пошли спать, Олег! Поздно уже, пошли спать.

– Нет-нет-нет, ты меня выслушаешь! Запомни, ты в моей квартире живёшь, в моей машине ездишь и на моей кровати спишь. Вот это ты должна уяснить. Ты здесь просто так! Ты в гостях, и сыновья в гостях. Вот они подрастут и свалят из моей квартиры. Будут жить в своей квартире, а не в моей.

– Я поняла, Олежек, пошли спать. Я устала.

Он выковырял огурец из банки и тут же направил его в рот, не дожевав до конца, продолжил:

– Нет-нет, ты помолчи! Кушаешь мою еду, поэтому, помолчи. Я сам решу, когда нам идти спать. Я решу, что тебе делать и когда.

– Олежек, я же тоже работаю.

– Ха-ха-ха! Эти твои копейки. Не смеши меня, Лиля. Что ты на них покупаешь, одежду сыновьям? Ха-ха-ха.

– Ну да, одежду покупать тоже надо.

– А я оплачиваю по счетам. Плачу кредиты и даю тебе деньги на еду. Ты живёшь за мой счёт. И вообще, надо записывать, сколько ты мне должна. Ха-ха-ха.

– Всё, я иду спать.

Она встала и двинулась в сторону прихожей.

– На прошлой неделе я подарил тебе фен. Вот, полторы тысячи уже в списке есть. – Сказал Олег.

– Ой! Раз в год даришь подарок, и то в долг?

– Конечно! Конечно в долг. Тут всё в долг. Сейчас в постели будешь отрабатывать свои долги. Ха-ха-ха.

– Фу, Олег, какой ты пошлый. Это противно.

– Ты давай вежливее, всё-таки в моей квартире находишься. Ты не забывай!

– Какой же ты мелочный.

– Какая разница. Квартира-то моя, и ты у меня в гостях. Ха-ха-ха.

– Я пошла спать.

– Стой! – Вдруг крикнул он. – Куда это ты собралась? Я ещё с тобой не закончил. Живёшь за мой счёт, ещё отворачиваться от меня вздумала. Ах, ты неблагодарная тварь!

Лиля развернулась на месте и взглянула на мужа с таким презрением и яростью, что уже не могла остановить слова, которые держались где-то в горле весь вечер, а теперь наконец вырывались наружу.

– Вот ты скотина пьяная! Это я-то неблагодарная? Это ты неблагодарный! Кто одежду твою стирает? Может ты сам её стираешь? Раз ты такой крутой и всех тут обеспечиваешь, может тогда стиральную машину купишь? А кто тебе кушать готовит каждый вечер и каждый день? Может ты сам готовишь? Кто в ТВОЕМ доме убирается каждый день? Кто держит порядок, чтобы всем было тут уютно жить? Кто всё это делает, скотина ты неблагодарная? Отвечай!

– Но квартира-то всё равно моя. Ха-ха-ха.

– Меня от тебя тошнит!

Женщина вышла из кухни, но как только сделала два шага, почувствовала тяжёлую руку на плече. Она силой приостановилась и попыталась обернуться, но тот, кто был сзади не дал это сделать, и тогда Лиля пыталась отцепиться от руки, чтобы убежать, но рука крепкая не сдавалась. Возникла вторая рука, которая потянула женщину за волосы, и Лиля еле удержалась не вскрикнуть. Когда она всё же обернулась, то увидела похотливое лицо мужа. Одной рукой он держал её за волосы, а второй щупал грудь. Он шлёпал губами и облизывался, будто видел жену впервые.

– Ты же согрела для меня постель? Сейчас будешь отрабатывать свои долги.

Олег попытался поцеловать, но та увернулась и каким-то чудом вывернулась из лап пьяницы. Ни на секунду, не задумываясь она скрылась от него в ванной. Шпингалет там слабенький, но Лиля защёлкнула его сразу же. Олег успел только пошатнуться на месте и прыгнуть вслед за Лилей, когда та уже скрылась за дверью.

– Выходи, Лиля! Что ты делаешь?

– Мне надо сполоснуться. Я недолго. – Тут же ответила она.

– А, ладно тогда. Давай только недолго. Подожду тебя здесь, а лучше в постели тебя подожду, давай недолго. – Сказал Олег и ушел.

Лиля сидела на краешке ванной. Круглыми глазами она смотрела сначала в один угол комнаты, затем в другой, потом встала на ноги и ополоснула лицо холодной водой. Вода текла быстро и с сильным журчанием. Лиля сложила ковшиком ладони и уставилась в набиравшуюся воду, ковшик быстро наполнился и переливался с характерным звуком, пока женщина утопала в своих мыслях. Она ополоснула лицо во второй раз и взглянула на себя в зеркале, ей в ответ глядела испуганная женщина. В глазах читался упрёк. Не отводя взгляда Лиля дотянулась до полотенца, вытерла лицо и руки. И снова не отводя взгляда собрала свои длинные каштановые волосы в пучок резинкой, которая всегда находилась на запястье, как браслет.

Лиля резко отворила дверь в ванной и пошла в детскую комнату. Как только оказалась внутри, она включила свет и приказным тоном сказала детям проснуться. Из шкафа вытащила брюки младшего сына, с вешалки сняла зелёную рубашку, а носочки достала из комода.

– Лёша, вставай. Мы уходим. Вставай!

Старший сын поёрзал на месте и присел.

Лиля подошла к младшему сыну, Стасику, и дотронулась до его плеча, тот зевнул и посмотрел на маму пуговками вместо глаз. Он зевнул опять и повернулся боком.

– Мама, – сказал Стасик, – почему ты себя так странно ведёшь?

– Всё хорошо, сынок, мы сейчас пойдём в гости.

Старший сын посидел на месте и лёг обратно, прикрывшись одеялом.

– Мама, что за спешка? Куда мы пойдём ночью? – Спросил Алексей.

– Лёша, вставай! Я повторять не буду.

Алексей нехотя встал и ушёл из комнаты. Через некоторое время послышалось, как закрывается дверь в туалет.

Стасик увидел, как уходит брат, и тоже встал. Мама сняла с него пижаму и надела футболку и брюки, сын всё делал быстро, но с закрытыми глазами. Вскоре оба сына стояли в одинаковых джинсовых пиджаках, которые отличались разве что размером.

Лиля посмотрела на сыновей и попросила их присесть обратно. Оставалось одеться ей самой, а для этого необходимо зайти в зал, где был муж.

Отворив дверь, Лиля увидела мужа абсолютно голого лежащего на диване. Пришлось пройти мимо него и коснуться ногой его пальцев ног, но тот будто только этого и ждал, Олег вскочил, как психопат, которого ударили током.

– Лиля, выключай свет. Спать!

Лиля ничего не отвечая подошла к шкафу и начала доставать оттуда одежду. Вытащила брюки, кофту и ушла прочь из комнаты, прикрыв за собой дверь, а Олег так и остался лежать на месте. Кажется, он даже не заметил, что она делала. На её лице вырисовывалась улыбка, когда та переодевалась в ванной комнате. Она вдруг поняла, что не прихватила носочки, но и чёрт с ними. Возвращаться было глупо.

Лиля схватила сумочку с тумбочки под зеркалом в прихожей и, обернувшись в детскую комнату, позвала детей жестом пальца. Те откликнулись сразу.

Но выйти из квартиры они не успели.

Внезапно открылась дверь зала, откуда возникла рожа пьяного папы. Одежды на нём не было. Он поднял свой косой взгляд на жену и громко рявкнул:

– Куда собралась?

Лиля долго не думала.

– Подальше от тебя, пьяная скотина!

Олег растолкал детей и жену, чтобы продвинуться вперёд, загородив собой выход из квартиры. Он двумя руками опёрся об косяки.

Стасик ужаснулся и чуть ли не отбежал в сторону, когда папа приблизился к нему абсолютно голый. Он смотрел на отца с надутыми глазами и без возможности отвести взгляда. Алексей разозлился, его кулак сжался в тот момент, когда папа толкнул его локтем, чтобы занять место у двери.

– Уйди, Олег! Дай нам выйти! – Сказала Лиля.

– Сумасшедшая ты что ли? Ночь же.

– Мы пойдём к моей сестре. Слава богу, она живёт недалеко. Иди оденься, ты пугаешь детей!

Олег шлёпал губами, осмотрел себя голого и сказал с ухмылкой:

– Что естественно, то не безобразно! Ха-ха-ха.

– Меня от тебя тошнит! Уйди говорю с дороги. – Разозлилась Лиля.

– Всё! Хватит! Пошутили и хватит. Раздевайтесь, ложитесь спать. Лёха, слышишь меня? Бегом в кроватку. Стасик, идите в свою комнату. Сейчас же!

Алексей не сдвинулся с места, его лицо затвердело, а Стасик только шагнул в сторону их комнаты, как мама взяла его за руку.

– Нет, Олег, никто здесь с тобой не останется. Это же ТВОЯ квартира. Вот и живи в ней один. Сколько хочешь пей, и сколько хочешь ходи голым.

– Ну, я же пошутил. Какая же ты, доверчивая, Лиля. Шуток что ли не понимаешь?

– Дерьмовые у тебя шутки, пап! – Вдруг сказал старший сын.

– Ты как разговариваешь с отцом? – Возмутился Олег и убрал руки с косяков.

Алексей замер. Его лицо застыло в злой гримасе. Челюсть немного дрожала, но было видно, как он боролся с этим.

– Это шутка, папа, шуток что ли не понимаешь?

Олег сначала улыбнулся, а потом засмеялся в голос, он легонько схватил старшего сына за локоть и потянул его в их спальню. На лице Лёши застыло недоумение, однако он послушно последовал за отцом.

– Вот он, сын мой, весь в меня. Видишь, жена, здесь всё моё. И квартира, и сыновья. Ха-ха-ха.

– Мы уходим. Трезвей давай. – Сказал Алексей и развернулся на месте, чтобы уйти.

Только что Олег был весёлый, но как только его старший сын договорил, он превратился в рассерженного и пьяного мужика. Он шагнул в сторону сына и крепко ухватил его за локоть, что тому пришлось остановиться.

– Я же знаю, пацан. Всё я знаю, слышишь.

– Что ты знаешь? – Спросил Лёша.

– Знаю говорю всё. Так что, давай, бей.

– Что? – Недоумённое лицо Алексея перерастало в испуг.

– Знаю, что хочешь меня ударить. Так, бей!

– А ну, прекрати! – Вмешалась жена. – У тебя белая горячка, до сына докапываешься. Совсем из ума выжил, пьянь!

– А ты заткнись, не с тобой разговариваю!

– Не говори так маме! – Буркнул сквозь стиснувшие зубы Алексей.

– Вот как? Иначе что сделаешь, ударишь? – спросил Олег.

– Не отвечай ему, Лёша. Просто молчи. Он специально так говорит. Хочет тебя разозлить.

Алексей стоял ровно. Ровная спина вытягивалась и позволяла смотреть на отца практически с одинаковой высоты, разве что на пару сантиметров ниже. Он смотрел прямо в глаза отцу. Страха на его лице больше не было.

Олег довольный широко улыбался и качался время от времени то право, то влево.

– Всё, Олег, мы уходим. Пошли дети!

Лиля отпирала замок, и Алексей двинулся к маме.

– Никуда вы не пойдёте! – Заорал Олег. – Никуда! Я сейчас тут всё разнесу.

Лиля молча открыла входную дверь и уже выходила за порог, когда младший сын вдруг закричал:

– Мама!

Олег схватил стул и швырнул его прямо в окно. С дребезгом стёкла полетели на подоконник и на улицу. Стул угодил в окно ножками вперёд, он разбил стекло, но сам вылететь через него не смог, застрял наполовину.

Когда это случилось, Лиля инстинктивно прикрыла собой детей.

После того, как отец двоих сыновей разбил окно стулом, в квартире воцарилась тишина. Ни у кого из них не оказалось ни единого слова. А как это можно прокомментировать? Никак! Только шок.

Мама нашла слова через пару минут, когда Олег уже сидел на кровати младшего сына, опустив голову. Казалось, он сейчас вырубится.

– Ты идиот! Психопат! Ненормальный! Совсем мозгами двинулся?! Придурок!

Лиля бросилась в сторону окна в уличной обуви. Стёкла хрустели под ногами.

– Какой же ты ненормальный! А ну, уйди отсюда, психопат! – Она стояла возле мужа и махнула рукой в сторону двери.

Он не шевелился.

– Мама, не трогай стул, все остальные стёкла могут упасть. – Сказал Алексей, двигаясь в сторону мамы.

– Не подходи сюда, на полу много разбитого стекла.

Младший сын спрятался за старшим братом и просто смотрел. Он глядел не на окно, не на стёкла, что разбросаны повсюду, и не на маму, мальчик смотрел на отца. На психованного папу, который только что стулом разбил окно в детской комнате.

Олег внезапно зашевелился и попытался встать, но это у него получалось плохо. Лиля попросила старшего сына помочь, но тот и не сдвинулся с места.

– Я сам! – Вдруг рявкнул Олег.

Покачиваясь из стороны в сторону, он вышел из детской комнаты и пошёл на свой диван. Он лежал там голый животом вниз. Лиля плюнула в его сторону и выключив свет, закрыла за ним дверь в зал.

Вскоре она убрала все стёкла с пола и подоконника, со старшим сыном вытащили стул из окна и заклеила огромную дыру пакетами из супермаркетов и скотчем.

Лиля попросила сыновей одеться теплее и легла спать рядом с младшим.

Через полчаса, когда мама обратилась к старшему сыну с вопросом, мол, не холодно ли ему, тот ответил сразу же, что нет. Стасик тоже не мог уснуть, но рядом с ним лежала мама, она баюкала его, и тот вскоре уснул. Ближе к утру уснула и мама.

С последних событий миновало два месяца. Стёкла в окне Олег поменял на следующий день, и со временем вся эта история внутри семьи стала забываться, но в сердцах осталась навсегда.

К ним в гости приехала дочка старшего брата Лили, десятилетняя Настя.

Уже вечерело, и они весь день играли то в перегонки, то в прятки, то в игрушки. Хоть она и старше его на три года, она любила с ним возиться, как с братиком. Она называла его: Стасон.

– Стасон, ты меня не найдёшь! – Говорила она, сидя в шкафу.

Стасик искал её долго, но когда услышал её голос, то сразу сообразил заглянуть в шкаф. Он кричал и скакал от радости, пока не увидел, сколько время. Часы показывали: 18:48. Старший брат научил его определять время ещё в прошлом году. Он пошёл на кухню к маме.

– Мама, а папа ещё не пришёл?

– Нет, сынок.

– Но ведь время уже больше шести. Он должен уже вернуться.

– Знаю, сынок.

Она резала редиску для салата. На столе стояли салатница и большая тарелка с вареными яйцами и луком.

– Ступай играть. Вон, тебя Настька ждёт.

Он обернулся, но никого позади себя не увидел, тогда он ушёл в комнату к брату. Тот сидел за своим столом и что-то рисовал.

– Лёша, папа ещё не пришёл. А время ты видел? – Спросил Стасик.

– Не пришёл, и время я видел. – Спокойно ответил Алексей.

– Но это же значит, что…когда папа не приходит домой после работы до шести вечера, значит, что он…

– Да, Стасик, папа сегодня снова придёт пьяный. Он опять за старое. Ненадолго же его хватило. Слабый он, знай, слабый.

– Кто слабый? – Вдруг в комнату вошла Настя. – Ты чего это не прячешься, а Стасон?

– Папа до сих пор не вернулся! – Сказал мальчик и выбежал из комнаты.

– Стой! Ты куда? – Настя побежала за ним.

Стасик схватил свой маленький стул в гостиной и понёс его прочь. Девочка, не понимая, что происходит, улыбнулась и тоже взяла другой стул и понесла за мальчиком. Стасик открыл дверь в ванную комнату и поставил туда стул со словами:

– Папа скоро придёт пьяный – скорее прячь стулья!

– Ух ты! Звучит, как игра. – Хихикнула Настя и тоже поставила стул в ванной.

Мальчик убедился, что сестра сделала всё правильно, и забежал на кухню, чтобы забрать стулья и оттуда. На вопрос мамы, он ответил лаконично, и та сразу всё поняла. Обычно, когда младший сын играл в игры или придумывал какие-нибудь истории, притворяясь кем-нибудь ещё, мама улыбчиво подыгрывала ему. Но сегодня было не до игр.

Лиля и вправду не имела представления, что может учудить муж на этот раз. После случая с разбитым окном, от него можно ожидать чего-угодно.

Олег вернулся домой после полуночи.

Однажды Лиля услышала, как кто-то безуспешно пытается вставить ключ в замочную скважину. В первый раз попробовал, затем во второй раз, когда пошла третья попытка, за дверью послышался грохот, будто там повалили буйвола. Лиля прислушалась. Во всей квартире стояла абсолютная тишина. Тогда Лиля вскочила на ноги и поторопилась открывать входную дверь, беспокоясь за здоровье мужа.

Однако через десять секунд она наблюдала самую что ни на есть классическую картину. Муж пьяный лежал возле двери и спал.

Из кухни она принесла кружку с холодной водой, чтобы облить ему лицо, но тот очнулся сам. Его пьяное лицо в отвратительной гримасе искренне возмущалось происходящему, а его глаза слипались.

– Пьяная скотина. – Пробормотала Лиля.

Из сидячего состояния он перешёл на четвереньки и тихонько попытался заползти домой. Иногда он спотыкался об свои руки или ноги, затем смеялся и снова пытался заползти внутрь. Наконец головой оказавшись в прихожей он начал расстёгивать свои брюки.

У Лили чуть не отвисла челюсть. Она открыла рот, чтобы закричать на него, но вовремя одумалась и схватив мужа за шиворот и потянула на себя, иначе он снимет брюки прямо в подъезде. Она тянула двумя руками снова и снова, пока не выдохлась, а Олег продолжал возиться со своим ремнём.

Лиля зашла в детскую комнату и разбудила старшего сына.

Он с трудом проснулся и некоторое время сидел в трусах, соображая, что вообще происходит. Мама рассказала ему всё, и тот фыркнул и пошёл помочь занести папу в комнату.

В этот момент, Олег наконец разобрался с ремнём. Он только что расстегнул его и начал снимать брюки, наполовину вылезая в подъезд. По его выражению лица, он ничего не соображал, а когда Лиля строго сказала, чтобы тот не раздевался, Олег пробормотал:

– Ухфф! Жарко мне!

Алексей с презрением схватил отца за руку и попытался не дать ему снять брюки, а заодно затащить в квартиру. Пальцы подростка слушались неохотно, да и в голове ещё витал туман ото сна, но злость на отца придавала бодрости. Лёша вдруг крикнул на него:

– Вставай!

– Тихо, ты чего?! Остальные же спят. – Сказала мама.

Алексей рассердился настолько, что смог в одиночку затащить папу в квартиру целиком и запереть входную дверь на ключ, пока мама отходила в детскую комнату. Вскоре оттуда появился сонный Стасик, а за ним и сонная Настя. Они стояли вдвоём и пялились на пьяного мужчину.

– Божечки, Лёша, как же это ты один-то?

Алексей молча вернулся в комнату и лёг спать.

– Дети, живо идите пить воду, вы же хотели пить, а потом сразу спать. Живо!

Стасик пошёл на кухню, но Настя ещё задержалась. Она стояла и не могла оторвать взгляда от пьяного дяди, который валялся на полу.

– Настенька, иди пожалуйста на кухню. – Сказала Лиля.

– А что это с дядей Олегом, он что ли пьяный?

– Да, Настенька, он пьяный и уставший. Он сейчас тоже пойдёт спать, так что, бегом пить воду и тоже спать.

Настя тихонько двинулась в сторону кухни, продолжая разглядывать человека на полу.

Только девочка скрылась на повороте, Олег расстегнул брюки и оказался лежащим в прихожей голым ниже пояса, даже трусы спустить умудрился. Лиля спохватилась сразу же, поговаривая матерные слова. Олег согнул ноги в коленях, и Лиле не удавалось натянуть брюки обратно, так что она просто повозилась с этим, продолжая негромко материться, а потом обернувшись в сторону кухни, увидела Стасика и Настю. Последняя посмотрела непонимающим видом и убежала прочь в комнату.

Лиля бросила мужу на причинное место какую-то тряпку, чтобы прикрыть срамоту, затем выдохнула и сказала младшему сыну идти спать, и тот ушёл.

Она принесла матрац, положила рядом с мужем, перекатить его было несложно, ведь он не шевелился и не сопротивлялся. Тягать матрац куда проще, ведь он скользит по полу, а тянуть приходилось усердно. Муж поднимал ноги, как младенец, что-то там бормотал, пока жена тащила его, пыхтя во весь голос.

Уже в зале она сняла с него верхнюю одежду, прикрыла пледом и оставила прямо так спать. Пусть выспится.

Перед сном, Лиля зашла к детям.

Старший посапывал, а младший не спал. Она села возле него и Насти, так как они спали на одной кровати.

– Не спите?

– Нет. – Ответили они синхронно.

– Извините папу и дядю за то, что он устроил. Он пьяный и уставший. – Сказала Лиля.

Дети молчали. В комнате стоял полумрак, но она смогла разглядеть четыре большие глаза, как у сов. Лиля поцеловала их в лоб и вышла из комнаты, пожелав спокойной ночи.

В зале муж уже спал. Развалился звездой наполовину комнаты: голова и спина на матраце, а всё остальное на полу. Она увидела, что плед лежал где-то в стороне. Вместо того, чтобы лечь спать, хорошая жена взяла плед и снова укрыла им своего мужа, но на этот раз лишь по пояс.

Наконец добравшись до кровати, её тело устало развалилось по всей поверхности. День наконец закончился. Однако уснуть она и не думала.

Лиля встала и пошла в детскую комнату. Дети тоже не спали.

– Хотите, я почитаю вам сказку?

– Хотим! – Сразу ответил Стасик и привстал.

Настя ничего не сказала, но присела. Затем она спокойно смотрела, как тётя Лиля подошла к книжному шкафу и взяла оттуда какую-то толстую книжку. Настя спиной прислонилась к стене.

Лиля читала детям сказки целый час, а может и дольше, она читала им, пока они не уснули. Почти сразу, в самом начале, уснул Стасик, а Настя держалась долго. Поначалу она была очень серьёзной, но начиная уже со второй сказки, она улыбалась в шутливых местах, и вскоре, уснула и она тоже.

Наступило утро, и как ни странно, первым проснулся Олег.

Он натянул штанину и поплёлся на кухню. В два хлебка он выпил литр воды из банки. Помятое лицо встретило его в ванной комнате в зеркале, и тоже самое лицо – в зеркале платяного шкафа в зале, сидя на кровати возле жены.

Лиля резко пробудилась и оглянулась. Олег сидел рядом, держась за голову.

– У нас что, аспирин кончился? – Спросил он.

– Не знаю.

Она ушла в ванную комнату. Пока умывалась, несколько раз останавливалась с мокрым лицом, чтобы взглянуть на себя в зеркале. Там она видела измученное лицо. Она пошла на кухню.

Вскоре чайник встал на огонь, а восемь яиц разбились об сковороду и приготовились в еду. Мама уже собиралась идти будить детей, но рядом откуда-то появился Стасик. Он уже умылся и стоял без капли сна в глазах.

– Мам, я хочу покататься на велике.

– Хорошо, но давай попозже, сначала надо позавтракать.

Стасик сел за стол. Мама положила ему в тарелку немного яичницы и налила чай в его любимую кружку с динозавриком.

– А папа сегодня тоже будет пьяный?

– Сынок, сейчас папа тоже придёт завтракать, вот у него и спросишь, ладно?

– Ладно!

Вскоре на кухню пришли Олег, а за ним вышла и Настя. Девочка сидела возле братика прямо напротив дяди Олега и не могла поднять голову. Уставилась вниз и ела только в таком положении.

– Настя до сих пор сонная. Сонная тетеря. Ха-ха-ха.

Олег сам посмеялся над своей шуткой и запихнул себе в рот ложку яичницы. Некоторое время стояло молчание, затем не выдержала Лиля.

– Ты хоть помнишь, что делал вчера?

– Конечно помню. Пришёл домой и лёг спать. – Ответил Олег.

– Ах, если бы. Сынок, что ты там хотел спросить у папы?

Стасик из-под лба взглянул на маму и обратно вернул взгляд на тарелку.

– Не бойся, Стасик, он тебя не обидит.

Папа смотрел на сына немного боком, и сын спросил так же, не поднимая взора:

– Папа, а ты сегодня тоже будешь пьяный?

– Нет, сегодня буду трезвый. А что, тебе не нравится, когда папа пьяненький?!

На кухне снова воцарилась тишина. Настя причмокивала, когда ела. Стасик посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на отца и снова сказал:

– Папа, а пошли сегодня играть на улице, я хочу покататься на велике. Пойдёшь?

– Пойду. – Ответил Олег.

После еды Стасик пошёл одеваться, и Настя повторяла за ним. Он надел джинсовые брюки, затем и она натянула такие же брюки. Стас надел футболку, и Настя надела футболку.

– Смотри, как прикольно получилось. У нас с тобой одинаковая одежда. И у тебя, и у меня белая футболка и джинсовые штаны. – Заметила Настя.

Олег вышел на улицу вместе с детьми, а затем пошёл в магазин, строго наставив детям никуда со двора не уходить. Они сначала играли на детской площадке: катались на качелях, скатывались с горок. Потом Стасик предложил покататься на велосипеде, который он тоже вынес на улицу.

– Смотри, Настя, я уже катаюсь на двух колёсах. Две недели назад папа убрал те два колеса, ну те, которые помогали мне не падать, и теперь я еду, как взрослый. Совсем, как взрослый.

– Ух ты! Вот ты крутой. – Похвалила его Настя.

Она сидела на скамейке возле подъезда и смотрела, как Стас ехал на велосипеде в одну сторону, затем разворачивался и ехал в обратную. Она хлопала в ладоши и выкрикивала хвалебные слова, а тот разгонялся сильнее и резко тормозил. Затем он завернул на поперечную дорогу вдоль другого дома и отъехал дальше, чем обычно.

Стасик развернулся на месте, он увидел Настю на расстоянии половины двора, в котором не было ни единого человека. Он поднял руку вверх, и Настя повторила за ним.

Семилетний мальчик, только что научившись ездить на двухколёсном велосипеде стартовал по чистой дворовой дороге. Он быстро развил достаточно большую для маленького велосипеда скорость. Сосредоточенным лицом Стасик смотрел то на дорогу, то на Настю, а затем бросил взгляд на свои ноги. Стасик случайно увидел на дороге половину кирпича, который лежал аккурат в том месте, где он собирался сделать резкий поворот и затормозить. Он попытался повернуть руль немного в сторону, чтобы объехать препятствие, но транспорт не поддался уловкам водителя и руль заболтался в разные стороны. Мальчик не мог и дальше удерживать руль, его резко повело влево.

Настя встала на ноги.

Кирпич лежал прямо по курсу. Когда велосипед повело в сторону, Стас взвизгнуть не успел, как устремился головой вниз. Это произошло слишком быстро, чтобы успеть что-либо крикнуть заранее или успеть помешать.

Мальчик долетел до кирпича и приземлился на него левой рукой. Он успел выставить руку.

Он упал и нисколько не полежав тут же встал на ноги. Как ни в чём не бывало отряхнулся от дорожной пыли, посмотрел на колесо велосипеда, которое теперь кривое. Стасик медленно моргал и гладил свой лоб.

Издалека бежала Настя. Сначала она кричала его имя, спрашивая, как он там, затем смеялась и махала рукой, но, когда добежать оставалось несколько шагов она вдруг остановилась и замерла. Ужас на её лице быстро перерос в плач, она громко плакала, прикрываясь руками.

– Ты чего плачешь? Ты что ли тоже упала? – Удивился Стасик. – Настя?

Настя указала на левую руку Стасика, но тот до сих пор не понимал. Стасик взглянул на свою руку – там кровь текла по ладошке. Он поднял взгляд выше и увидел на задней стороне запястья рану размером с ладонь взрослого человека. Из рваной раны быстро вытекала кровь и под мальчиком уже собиралась маленькая лужа. Стасик увидел рану на руке, увидел, что вся кожа на этом месте порвалась и раскрылась настолько, что виднелось его мясо. Ярко красное мясо. Мальчик заплакал на весь двор.

Откуда-то появился папа. Он подбежал, поднял на руки сына и забежал к себе в подъезд.

Мамы дома не было.

Папа вместе с сыном не разуваясь прошли в ванную комнату. Олег промыл рану холодной водой, вся ванна была в крови. Он попросил Настю принести из серванта аптечку, и та быстро её нашла. Олег зажал рану рукой и не мог её отпустить, ведь кровь и не думала останавливаться. Он зажал сильнее, положил много ваты и начал бинтовать. Намотал вокруг запястья пару десятков раз и завязал крепким узлом. Кровь остановилась.

Стасик начал плакать на улице и плакал всё то время, пока папа промывал и бинтовал ему руку. На его плач выбежал из комнаты Алексей и стоял у входа в ванную.

– Надо ехать в больницу! – Сказал папа.

Мама зашла в квартиру в тот момент, когда Стасик перестал плакать. Она не заглядывала в ванную, где сидели дети, и прямиком пошла в гостиную к мужу. Тот собирал документы.

– Куда ты там опять собрался, опять будешь бухать весь день? Хотя бы в выходные дни дома посиди с детьми. Права была Любка, снова куда-то собирается он. Ведь вчера же…

– Что ты несёшь? Поехали в больницу! – Сказал Олег.

Он вбежал к сыну в ванную и взял его в руки. Тут мама увидела бинт на руке Стасика.

– Боже мой! Что случилось? – Вскрикнула Лиля.

– Некогда объяснять! Поехали в больницу. Лёша, присмотри за Настей. Из дома – никуда!

Они сели в машину и поехали в больницу, и Стасику заново перевязали руку, обошлось без швов. Детский организм был крепким, и мальчику оставалось лишь ходить каждый день на перевязку. Стасик совсем не боялся, он держался мужественно, как и просила его мама.

Спустя месяц Стасик пошёл в первый класс.

Мама купила ему костюм, белую рубашку, чёрный галстук и наряжала его всё утро, как куклу, а тот улыбчиво на всё соглашался. Его рука до сих пор была забинтована, но он уже мог поднимать тяжёлые предметы и таскать портфель.

Первоклассника одели, и он стоял у входа ждал маму.

– А где папа?

– Он уже в машине нас ждёт. Иди к нему. – Сказала мама, затем повернулась на старшего сына. – Бросай свои наушники, бегом обуваться.

Лёша послушно надел туфли и открыл входную дверь для младшего брата. Они вышли вдвоём на улицу, где их ждал папа. Тот курил сигареты.

– Готов стать школьником? – Поинтересовался отец.

– Не знаю. – Ответил Стасик. – Вроде бы.

Алексей молча сел в машину, громко хлопнув дверью. Олег выбросил сигарету и помчался на сына.

– Ты дурак что ли так хлопать?! – Выкрикнул Олег.

– Я просто закрыл дверь.

– Вот бестолковый!

Из подъезда вышла мама, взяла за руки Стасика, и они вместе сели на заднее сиденье.

– Зачем ты туда села? Садись на переднее сиденье. – Воскликнул муж.

– Я буду сидеть со Стасиком. Поехали!

На линейке в честь 1 сентября выстроилась вся школа. Все ученики стояли нарядные и красивые. Широкая линия из первоклассников разместились в самом центре площадки.

Высокий брюнет вышел из рядов одиннадцатиклассников и подошёл к Стасику. Парень вручил ему большой колокольчик с красным бантом и аккуратно, стараясь не касаться забинтованной руки, поднял мальчика на руки.

Где-то вдалеке среди толпы Стас разглядел маму, которая вытирала слёзы и смеялась одновременно. Она махала сыну рукой и тот улыбнулся. Мальчик помахал маме в ответ, затем повернулся в другую сторону и помахал другим людям. Всё это время одиннадцатиклассник нёс мальчика по площадке, делая большой круг, а Стасик звонил в колокольчик с красным бантом.

По пути домой, первоклассник рассказывал всем, что они сидели за партой и познакомились с учительницей. Каждый из них вставал на ноги представлялся. Когда Стас это рассказывал, он становился хмурым, и на вопрос мамы, он отвечал, что хотел бы снова побывать в школе.

Прошлый вечер Лиля пекла торт, чебуреки, пирожки с картошкой и пирог с яблоками. Когда они зашли домой, она одна накрыла большой стол и позвала всех на трапезу.

– Я сейчас приду. Там Толик просит помочь с машиной. Надо съездить к нему в гараж. – Сказал Олег и уже выходил за дверь.

– Стой, давай отметим праздник сына! – Предложила Лиля, но Олег уже вышел за дверь.

Они дружно втроём посидели за столом, поели вкусностей и посмеялись, обсуждая сегодняшний день. Дети вернулись в свою комнату с набитыми животами и завалились на кровати. Мама помыла посуду и тоже прилегла.

Достаточно быстро наступил вечер.

Лиля постирала всю одежду, приготовила ужин. Когда поступил звонок от старшей сестры Лили, они втроём только сели ужинать.

– Жанна, как дела? Тебе привет от детей. – Улыбнулась Лиля.

– Да, им тоже. Приходи забирать своего мужа! Мой Толик уже хочет спать, а твой всё не угомонится. Только что откуда-то достал очередную бутылку водки. Я уже устала от них, пьянствуют весь день.

– Боже мой! Вот ведь скотина! Он же ушёл помогать Толику с делами в гараже.

– Были они там. Может час были, но потом сидели здесь. И как только ты со своим живёшь?!

– Жанночка, сейчас приду. Накормлю детей и приду.

Лиля сказала старшему сыну, чтобы все доели до конца. Она просто накинула пиджак и вышла за дверь. До сестры пешком идти пятнадцать минут.

Муж сидел на кухне в одиночестве. Голову уже толком держать не мог, но зато пить из рюмки водку получалось отлично. Окосевшие глаза никого не видели, а слов разобрать не удавалось и вовсе.

– Олег, пошли домой!

В ответ послышалось неразборчивое бормотание, и тогда Лиля повторила свое предложение. Олег лишь промычал.

Лиля попыталась поднять его за руку, тот валился обратно вниз, как тюлень. Она позвала сестру, и они вдвоём смогли приподнять мужчину и вытащить из кухни. Олег улыбался и бормотал:

– Тащите меня, тащите! – Засмеялся он в голос.

– Он что, притворяется? – Возмутилась Жанна. – Посмотри на него, он же притворяется.

– Свинья! – Выкрикнула Лиля. – Он всегда так делает.

Олег вдруг резко расслабил ноги, и женщины просто не удержали его. Он присел на корточки, прислонившись об стену, и продолжал что-то бормотать и смеяться.

– Всё, Олег, хватит! Поехали домой.

– Лилечка, ты меня извини, я просто уже устала. Весь день они болтали и действовали мне на нервы, сил больше нет.

– Что ты, я всё понимаю. Я всё знаю про эту кровопийцу.

Олег засмеялся.

– Смешно тебе? Ух, свинья. Выкинуть бы тебя на улицу, тогда поймёшь, как дома хорошо. Неблагодарный! – Вскрикнула Лиля.

Лиля ущипнула его за бок, и тот резко привстал. Воспользовавшись моментом, две сестры прихватили пьяного мужика за руки с двух сторон и потянули вперёд. Олег нехотя слушался. В прихожей, прямо перед дверью мужчина снова присел на корточки, прислонившись об стену.

– Ну, что ж ты делаешь-то. И как тебе не стыдно себя так вести в гостях?! Мы же в гостях. Моя сестра старше тебя на несколько лет. Как тебе не стыдно?

– Ой, старше что ли? Тебе не дашь и восемнадцати. – Посмеялся Олег.

Лиля с рассерженным лицом резко потянула на себя мужа, и тот привстал, затем она толкнула его в дверь. Олег должен был упасть, но удержался на ногах. Он разозлился и, поворачиваясь назад, замахнулся кулаком. Жанна в этот момент, ничего не подозревая хотела помочь вывести его за дверь, но кулак прилетел ей под глаз. Она еле удержалась на ногах, и вскрикнуть не успела.

Олег сам пошатнулся на месте и присел, опустив голову вниз. Лиля бросилась на него с кулаками, но тот просто сидел и молчал. Жанна держалась за глаз, она стонала, затем ушла в ванную комнату.

– Ты дебил! Ты свинья! Ты психопат чёртов! Женщин теперь бьёшь? Всё, развод! Ты меня уже достал, ты всех уже достал! Ты нахрен никому не нужен! – Кричала Лиля на мужа.

Она забежала к сестре в ванную комнату.

– Извини пожалуйста, Жанна!

– Не беспокойся, Лиля. Я тебя не виню. – Ответила Жанна.

Лиля вышла из ванной, схватила мужа за локоть и потянула к дверям, тот больше не сопротивлялся. Они вышли на улицу и уехали на такси домой.

На следующее утро Олег был тише всего на свете. Вернулся с работы вовремя, поел вместе со всеми, затем сидел как обычно у телевизора. Ничего не говорил, ни на кого не смотрел.

– И как это называется, а, Олег? Ты ведешь себя, как ни в чём не бывало? – Возмутилась Лиля.

Олег молчал. Лежал на диване сложив ноги.

– Нет уж! Раз натворил делов по пьяни, так давай разгребай. Сейчас купишь цветы, возьмёшь коробку шоколада и пойдёшь к сестре извиняться. Даже не спорь!

Он молча сидел и смотрел какой-то фильм.

– Вставай! Олег! Я тебе сейчас бойкот устрою. Сам будешь стирать свои трусы и готовить еду. Понял меня?

– Чего? Чего ты начала? Не трогай меня!

– Нет уж, я буду тебя трогать. Вставай и иди в магазин. На коленях надо извиняться, молить о прощении за вчерашнее поведение, а ты валяешься, как бездельник.

– Чего? Какой ещё бездельник? Твой муж только что пришёл с работы. Дай мне отдохнуть, не трогай меня.

– Ты уже отдохнул! Теперь время извиняться.

– Что ты заладила: извиняться, да извиняться. За что извиняться? Не выдумывай.

– Ох, Олег. Не притворяйся, что не помнишь. Ты вчера ударил мою сестру кулаком. Вспомнил?

– Не было такого. Я не помню ничего такого, а значит этого не было. Всё, я устал после работы. Мне надо отдохнуть, поваляться немного.

– Я не дам тебе поваляться. Не будет тебе покоя.

Пульт от телевизора лежал возле Олега. Лиля подошла и забрала его, она вышла из комнаты и направилась на кухню.

– Эй! Ты чего делаешь? И что ты думаешь? Ты думаешь я не смогу переключать каналы? А мне и не нужен пульт! – Выкрикивал Олег отдаляющейся жене.

Спустя некоторое время Олег зашёл на кухню с требованиями вернуть пульт. Но Лиля стояла на своём твёрдо, она спрятала пульт и говорила, что уже и забыла куда спрятала. Олег повышал голос. У него была такая отвратительная привычка, когда заканчивались аргументы, голос становился дьявольским и громким, будто доносился из преисподней. Глаза увеличились до половины лица и было в них много злобы. Это всегда пугало Лилю.

Она опустила голову и сказала:

– Не дам я тебе пульт. Иди к сестре извиняться.

– Что ты как попугай заладила, может сама пойдёшь извиняться. Незачем мне извиняться. Всё. Я всё сказал!

На кухню зашёл старший сын, Алексей. Он прошёл мимо папы и дошёл до раковины, бросил взгляд на отца и пристальнее посмотрел на маму.

– А ты чего тут ходишь, не видишь, взрослые разговаривают? – Сказал Олег.

– Просто хочу попить воды. – Ответил сын.

Олег зашёл в туалет и заперся. Алексей тихонько поинтересовался у мамы, всё ли в порядке, и когда услышал положительный ответ, устремился обратно в свою комнату. Лиля достала из кармана пульт и положа его на высокий холодильник. Она закинула его подальше, положила сверху пакет с одноразовыми пакетами, чтобы нельзя было найти на ощупь.

Олег просидел в туалете длительное время. Лиля успела нарезать овощи, для супа. Он пошёл в гостиную, достал брюки и тёплую рубашку, и без всяких слов вышел за дверь.

Лиля замерла, пока муж выходил из квартиры, затем она улыбнулась и продолжила нарезать овощи для супа.

Они уже садились ужинать, когда зазвонил телефон Лили. Она услышала сестру, которая сказала, что приходил её муж и извинился. Он подарил букет алых роз и коробку шоколада с начинкой.

– Жанночка, как твой глаз, заживает? – Беспокоилась Лиля.

– Да, всё нормально, спасибо. – Ответила Жанна.

После ужина, Лиля принесла с собой пульт от телевизора в зал. После непростого дня лежать на диване у телевизора оказалось приятным. Она собрала под себя ноги и смотрела русский сериал.

Муж вернулся незадолго за полночь. Характерные звуки непопадания ключом в замочную скважину говорили о том, что Олег снова пьяный.

Лиля пробудилась сразу. Она открыла глаза, как только эти звуки возникли. Абсолютно не выражая никаких эмоций, Лиля подошла ко входной двери и заперла её на внутренний замок. Теперь дверь не отпереть снаружи. Она встала у стены и слушала.

Снаружи слышались суетливые движения. Иногда муж негромко матерился, когда ронял ключи на пол, потом поднимал их и снова не попадал в замочную скважину. Но однажды это произошло: зазвучал характерный звук вхождения ключа. Олегу удалось прокрутить дверной замок ключом три раза, но дверь до сих пор не открывалась, тогда он матерился и кричал.

– Лиля! – Крикнул он на весь подъезд.

Она стояла у стены и тихонько хлопала глазами. Со вторым криком она прикрыла рот рукой, а когда муж начал громко стучать, она сдалась и отворила дверь.

Олег ввалился в квартиру, как мешок с мукой, или как мешок с пустыми бутылками. Он ввалился в дом и чуть не упал на пол. Сначала муж возмущался, почему, мол, запираются на несколько замков, затем он разувался и бормотал себе под нос, что это его квартира.

– Конечно твоя. Иди спать.

– А зачем ты запирала на сто тыщ замков?

– Мужа же дома нет. Для безопасности! Зачем же ещё?

– Ха-ха-ха. Это смешно. Ты думаешь дверь тебя спасёт от негодяев? От настоящих негодяев.

– Нет, не думаю. Пошли спать.

Лиля ушла в зал. Олег кое-как разулся и пошел на кухню. Он поставил на стол чекушку водки, достал из холодильника полупустую трёхлитровую банку с огурцами и пошёл в зал.

– Жена, пошли на кухню. Буду с тобой беседовать. Мне скучно.

– А я хочу спать. И где вообще ты был?

– Как это, где я был. Ты же сама просила сходить к твоей сестре. Вот я и сходил, сделал то, что ты говорила. Я молодец?

– А где ты напился опять?

– А вот об этом история уже умалчивает. Ха-ха-ха.

Олег прошагал к дивану и присел возле жены, та отсела подальше. Он попытался ухватить её за руку, но промахнулся, его ладонь заскользила по простыне, и Олег плюхнулся лицом о диван. Он поднял своё хмурое лицо и сказал:

– Зря ты так.

Лиля разула тапочки и легла, укрывшись одеялом.

– Что ты делаешь? Рано ещё спать. Ты до сих пор мне должна. Ты должна меня поблагодарить за то, что я отвёз твоего сына вчера в школу. Я же на своей машине отвёз, не на твоей, у тебя машины-то нету.

– Сын только мой что ли? Это и твой сын тоже.

– Ну, ладно. НАШЕГО сына отвозил в школу, и где же твоё спасибо за это? А?

– А за что спасибо, за то, то ты своего сына отвёз?

– Конечно! Он не только мой сын, но и твой тоже, не забывай. По-моему, ты забывать начала. Ха-ха-ха.

– Ненормальный.

– Не забываешь, нет? А где спасибо-то твоё? А? Не скажешь мне спасибо?

– Нет.

Лиля сильнее укрылась и попросила мужа выключить свет в зале, но тот отказался. Он закрыл за собой дверь и пошёл в детскую комнату. Лиля этого не заметила.

Папа будил своего старшего сына где-то с минуту, тот проснулся и лежал, глядя на отца, как на приведение.

– Лёха, пошли поговорим. Вставай и пошли на кухню. Давай-давай-давай!

Олег усадил сына напротив себя, он налил себе рюмку, вилкой достал огурец. Алексей сидел сонный, он поглядывал на отца из-под лба, но продолжал молчать. Когда папа выпил рюмку, Лёша привстал у окна, чтобы открыть форточку.

– Куда ты? С окна решил сигануть? Ха-ха-ха.

– Ага. Воняет. На кухне воняет.

– Ну, и пусть воняет. Я вот, к примеру, вообще ничего не чую. Ничего не воняет. Чего ты придумаешь? Ты специально открыл, чтобы меня продуло? Хочешь, чтобы я заболел?! Вот ведь неблагодарный сын, я тебя выращиваю, обеспечиваю, живешь в моей квартире, да ещё простудить меня вздумал.

– Нет конечно, ты чего?

– Я шучу! Шуток что ли не понимаешь?

– Папа, у тебя плохие шутки. Совсем не смешные.

– А ты посмеяться что ли сюда пришёл?! Я позвал тебя серьёзно поговорить. Алёша, ты уже взрослый парень. Сколько там тебе?

– Мне тринадцать с половиной лет.

– Вот! Совсем уже большой. Я в твои годы уже на стройке работал, сам себя обеспечивал, понимаешь?

– Нет.

– Чего ты не понимаешь? Ты же тоже можешь начать зарабатывать, найти себе работу! На стройке знаешь сколько работы? Почитай газету и начни уже работать. Сколько можно жить за мой счёт? Ты, конечно, мой сын, и я должен за тобой присматривать, кормить, но ты же уже и сам можешь это делать.

– Наверное.

– Не наверно, а точно. Я ничего не говорю, я буду тебя кормить, конечно, ведь я должен, потому что я твой отец, но ты уже не маленький, ведь так? Ты же уже не маленький? Или всё-таки ещё пока маленький мальчик? А?

– Да не маленький я мальчик, перестань спрашивать.

– Вот! Взрослый парень. Почти с меня ростом, можешь и кирпичи таскать, и мешки с картошкой. Сам выбирай себе работу. Вот, я даю тебе такую возможность. Иди и занимайся чем захочешь. Работой я имею ввиду.

– Хорошо. Завтра посмотрю какую-нибудь работу.

– Отлично. Я просто думал, что тебе мало тех карманных денег, которые мы даём и может тебе надо больше денег. Сможешь многое себе позволить. Или нет, я просто не знаю, что сейчас хочет молодёжь? Если ты не хочешь больше денег, то не работай. Как хочешь, я тебя не заставляю.

– Нет-нет, это хорошая идея. Я не думал об этом. Может и смогу найти работу.

– Скоро совсем повзрослеешь и сам уже сможешь жить. Себе квартиру снимать будешь. Хорошо же?

– Да, вроде да. – Согласился Алексей.

– А теперь всё. – Олег наливал себе рюмку водки. – Иди спать. Если завтра мама спросит, ты сам догадался до этой идеи, понял?

– Да!

Алексей ушёл в свою комнату. Перед тем, как лечь спать, он написал на листе бумаги: «Найти работу», и положил его на стол на видное место.

Олег вернулся в зал. Он разделся догола и начал приставать к жене. Лиля одной рукой зажимала себе нос, а другой рукой отмахивалась от мужа, вскоре она схватила одеяло и легла на пол. Олег, долго не думая, направился за ней.

– Не трогай меня! Олег, говорю, не трогай меня.

Лиля тяжело выдохнула и встала на ноги, муж перед ней лежал голый. Она скорчила гримасу и вышла из зала. На кухне она поставила чайник на огонь и присела, опустив голову на руки.

Вдалеке послышался беспорядочный топот.

– Мне что, опять окно разбить, чтобы ты мне дала? Ха-ха-ха.

– Фу! Не разговаривай со мной со своим грязным языком. Я буду пить чай, иди спать.

– А у меня есть водка. Ха-ха-ха. Кстати, это мой чай, мой чайник и моя вода, потому что это мой кран.

– Да-да-да, здесь всё-пре-всё твоё.

– Ну, конечно, и ты моя. Ты же моя жена. Ха-ха-ха.

– Всё, Олег, я так больше не могу. Я устала, понимаешь? Я устала от тебя. Я хочу развестись. Давай разведёмся!

– Давай! Одевайся, пошли в ЗАГС. – На одном дыхании сказал Олег.

– Я серьёзно говорю. Я хочу развода.

– А я чего тебе тут шутки шучу, и я серьёзно. Может юриста на дом вызовем, а лучше московского, чтобы опытный был. Иначе как мы разделим квартиру. Ах да, квартира-то моя, и делить нечего. Ха-ха-ха. У тебя ничего нет.

– Идиот! Я тебе всё сказала, а дальше думай сам.

На следующее утро Стасик проснулся спозаранку. Его любимые игрушки находились в большой коробке, а самые любимые – в коробке для обуви. У него было всё: и черепашки-ниндзя, и роботы, и машинки, и киндер-сюрпризы, и пистолеты. Но особенно он любил притворяться кем-нибудь, например, шерифом и ходить по квартире с требованием предъявить документы. Мама обычно всегда хохотала в голос, когда Стасик на полном серьёзе, изменив голос говорил: Здравствуйте, мэм, вам не положено тут находиться!

Стасик достал из маленькой коробки значок шерифа, пистолет с кобурой, привязав и пристегнув всё это на себя, он пошёл в зал к родителям.

Мама лежала на полу на матраце, а папа на диване под одеялом. Мальчик подошёл к папе и приказал проснуться и предъявить документы, но тот никак не реагировал.

– Да, сынок. – Проснулась мама и улыбалась сонными глазами. – Ты нас подловил.

– Я не специально. Просто так совпало и всё. – Посмеялся Стасик.

Лиля встала, убрала за собой постель и пошла на кухню. Она поинтересовалась у сына, что он хочет на завтрак, и тот ответил, что варёные яйца. Стас последовал за ней и наблюдал, как мама набирает воду в маленькую кастрюлю, где уже лежат яйца, затем ставит её на огонь.

– А можно мне самому приготовить варёные яйца? – Спросил Стасик.

– Ладно. Давай только завтра. Сам всё сделаешь с самого начала, хорошо? – Улыбнулась Лиля.

– Хорошо! А сегодня я – шериф.

Мама улыбнулась и потрепала сыну волосы. Она выпрямилась, отдала честь сыну со словами: Мистер шериф, скоро ваш завтра будет готов!

Стасик хохотал над этим несколько минут. Он стоял, держась за живот, потом присел на стул. А мама ставила на стол варенье, сливочное масло, хлеб, сахар и маленькие тарелки с чашками. Мальчик сам сообразил, что мама ещё не поставила на стол ложки, он поспешил опередить её с этим. Они схватились за ложки вдвоём.

– Я первый. – Засмеялся Стасик.

– Нет, я первая. Ну, ладно. Тогда возьми четыре штуки, вдруг и остальные проснуться.

Стасик послушно расставил всё по местам и сел на своё место возле мамы. Через некоторое время яйца были готовы, и они вдвоём чистили их и ели. Мальчику нравилось сначала очищать полностью, потом есть белок, а желток оставлять либо маме, либо папе.

– А папа ещё не проснулся?

Лиля заметно поникла.

– Нет ещё.

Стасик съел весь белок, а круглый желток положил возле мамы. Он взял второе яйцо, но прежде, чем разбивать скорлупу об стол, он посмотрел на маму и вдруг поставил щелбан яйцу. Вместо звука разбивающейся скорлупы, мальчик вскрикнул от боли. Затем засмеялся.

– Господи, ну зачем? – Возмутилась мама.

– У меня не получилось. У папы сразу получается. Он так: «щёлк», и скорлупа трескается.

– Вот тебе ложка. Бей ложкой.

– А когда папа проснётся?

– Не знаю, сынок. Пусть спит.

– Он же хорошо себя вёл?! Я проверил, окна во всех комнатах целы. Он пришёл вчера пьяный, но ничего не разбил. Он молодец?

– Наверное. Но пьяным приходить – тоже не хорошо.

Мальчик доел последнее яйцо и встал из-за стола. Он отказался пить чай, поблагодарил маму и побежал в комнату.

Лиля просидела одна ещё несколько минут. Она чистила скорлупу яйца целую вечность, потом бросила его и начала перемешивать чай ложкой, и всё это время смотрела в окно. Там светило солнышко, птички садились на ветки дерева, которое росло прямо у окна. Лиля вгляделась куда-то туда и уж очень хмурилась, она сделала глоток чая и убрала со стола.

Стасик вышел из комнаты, когда услышал топот мамы, он нарисовал на лице усы и бороду чёрным маркером.

– Смотри, мам, я как папа.

– Ой, господи! Всё лицо измазал.

– Зато как у папы в той фотографии на вашей свадьбе, прямо точь-в-точь. Ведь правда же похоже?

Лиля глубоко выдохнула и похвалила сына. Поцеловав его в лоб, она зашла в детскую комнату, но обнаружила, что сын уже убрал свою постель.

– Мама, а зачем вы на свадьбе держали голубей? На той фотографии вы держите голубей.

– Это такой красивый ритуал. Мы с твоим папой подкинули их в воздух, и они улетели. После этого они порхали вместе долго.

Лиля размечталась, поглядывая куда-то в сторону. А Стас рылся в своей большой коробке, и не находя, перевернул её полностью с большим грохотом.

– Чего ты опять так рано, Стасик? – Возмутился Алексей.

Он лёжа поёрзал, потом вскочил на ноги будто что-то вспомнил, надел штанину и уже скрылся из виду, но вернулся обратно.

– Мам, а папа уже проснулся? – Спросил Алексей.

– И тебе сегодня папа нужен?

– Что? А, ну да.

– Мам, смотри, теперь я пойду охотиться на уток, как папа. – Стасик держал автомат.

Накормив старшего сына, Лиля зашла в ванную комнату, включила душ, но прежде, чем залезть под струю воды присмотрелась на себя в зеркале, ей в ответ смотрело усталое лицо. Она тихонько сказала вслух:

– Ладно, говнюк, только ради детей. Детям нужен отец!

***

Спустя полгода у сестры Лили нашли Плеврит. Это воспаление лёгких, с последующим их вздутием.

Лиля сильно переживала за сестру, но та ходила как ни в чём не бывало. Каждый день продолжала работать уборщицей в администрации города. Жанне в прошлом году стукнуло 55 лет, и теперь её не берут на другую работу, поэтому приходилось мыть кафельные полы под подошвами туфель чиновников. Три раза в неделю она проходила курс лечения, но так как её муж был временным безработным, Жанне приходилось продолжать выходить на работу.

Лиля с детьми приходила к ней практически каждый день. Она вычитала, что эта болезнь может и убить человека, поэтому решила, что надо ходить к сестре чаще и напоминать лечиться, не запускать недуг.

Она приносила свои выпечки, компоты, соления, то есть, всячески пыталась поддержать сестру финансово, пусть не деньгами, но зато сестре с зятем не придётся тратиться на еду. Но Олег был против всего этого.

Он сходил с семьёй к Жанне в самый первый день, когда узнали про болезнь, и больше у них не был. После работы приходил домой и как обычно сидел на диване у телевизора. Также он против того, чтобы помогать им с едой, мол, пусть свояк найдёт работу, пусть будет мужиком. Но Толик – электрик, и его уже уволили отовсюду, куда бы он мог устроиться, ведь он выпивал на работе. Толик никогда не пил много, но любил выпивать с раннего утра.

Детям понравилось бывать у тёти Жанны. Стасик заходил к ним, как к себе домой, открывал холодильник, делал бутерброд из сливочного масла, колбасы и хлеба, и шёл на балкон, откуда открывался вид на городскую площадь с фонтанами. Они могли сидеть там с братом часами. Дома Лёша обычно слушал музыку в наушниках, а здесь он её даже не включал. Не включал, пока сидел на балконе, и не включал, пока сидел в зале с дядей Толиком.

Лиля с Жанной готовили ужин и смеялись, а иногда и плакали, вспоминая истории из детства. У них разница в возрасте восемнадцать лет, и сестра рассказывала, как Лиля обоссывала её каждый раз, когда та брала её пятимесячную на руки. В те далёкие времена Жанна два года присматривала за четырнадцатилетней Лилей, пока та не закончила школу. Это произошло после смерти их мамы. Ещё через два года, когда Лиле было шестнадцать лет, помер их отец. Он спал в деревенском доме и надышался угарным газом. Умер во сне.

В один из вечеров Жанна приготовила пирог с рыбой на ужин и пирог с курагой к чаю. Лиля занесла конфеты, а дети – арбуз с дыней. Толик обмотал гирляндами молодую берёзу, растущую прямо под окнами кухни первого этажа.

– Думаю, детишкам должно понравиться. – Сказал Толик.

Когда они сели ужинать, уже стемнело. Разноцветные огни за окном придавали сказочности вечеру. Толик приглушил свет на кухне, и они вместе сидели и любовались яркими красками гирлянд.

– Будто в Новый год, да? – Заметил Толик.

– Ага, – Воскликнул Стасик.

– А вы знаете, дети, – начала Жанна, – однажды, мы с вашим дядей Толиком встречали Новый год на высокой одинокой горе. Мы были там только вдвоём.

– О, да, я это помню, ты рассказывала. – Сказала Лиля.

– Мы не брали с собой ни палатки, ничего, просто взяли продукты в рюкзак и поднялись туда за час. Ровно в двенадцать ночи упала одна особенная звезда. Представьте, как стреляют фейерверки, вот, это тоже самое, но высоко на небе. Был такой яркий взрыв разными цветами, как самый настоящий салют. Мы с мужем решили, что это в нашу честь космос устроил нам такой подарок. – Рассказала Жанна.

Толик чмокнул её в щёку, и та покраснела в улыбке.

Жанна много историй вспомнила. Лиля от души смеялась.

Последние два месяца Лиля с Жанной виделись три-четыре раза в неделю, и они оба не могли представить, что это будут их последние встречи. Вскоре Жанну положили в больницу в тяжёлом состоянии.

Лиля приходила к ней в больницу практически каждый день весь месяц. Они вместе плакали, и Лиля каждый раз вся в слезах просила сестру не уходить, она умоляла её остаться. Она до последнего верила, что сестра выздоровеет.

Но через месяц Жанна ушла из жизни от Плеврита.

Лиля плакала несколько дней. Когда с родственниками нужно было встретиться в квартире Жанны, Лиля начинала плакать уже на пороге, и не могла с собой совладать. Она стояла у входа и не могла себя заставить зайти в квартиру. Когда они втроём, ещё с двумя старшими сёстрами, собрались обмыть Жанну перед похоронами, Лиля так же не смогла войти в дом. У себя дома она разговаривала только с детьми, варила им еду и ходила на работу. Вечерами долго сидела в ванной комнате и плакала в одиночестве.

Лиля пришла в себя только на похоронах. Всё прошло спокойно и без происшествий, и чтобы попрощаться с Жанной собралось много друзей и родственников. Любимую тётю, маму, жену и сестру проводила солнечная погода без единого облачка.

На следующий день после похорон, к Лиле подошёл Олег и подсел на диван. С тех пор, как это произошло, он не говорил с ней об этом, даже не поднимал эту тему. Олег сидел возле жены, иногда поглядывал на неё, а Лиля продолжала смотреть какую-то передачу по телевизору.

– Лиля, как у тебя дела? – Наконец спросил Олег.

– Что это за вопрос? Как у меня могут быть дела? – Возмутилась Лиля.

– Я просто поинтересовался. Ты меня извини, что не говорил с тобой об этом раньше. Не умею я говорить на такие темы. Мне жаль Жанну, хорошей была женщиной.

– Да, спасибо.

Лиля выключила телевизор и вышла из комнаты.

– Давай поговорим, не уходи.

– Я иду готовить ужин, если хочешь, пошли на кухню.

На кухне Олег сел за стол, Лиля взяла нарезную доску, достала из холодильника лук и поставила их перед ним.

– Вот нож. Будем говорить и готовить суп одновременно.

Олег с секунду размышлял, но всё же взял в руки нож и начал мелко нарезать лук. Хоть и держал он правильно, но нарезать получалось крайне не уклюже, что Лиля иногда смотрела на руки мужа и корчила гримасу в испуге за его пальцы. Пока резал, он молчал. К концу он умыл красное лицо он слёз и сказал:

– Я хотел сказать, что Жанна была хорошей женщиной.

– Ты это уже говорил.

– Ну, то есть, мне жаль из-за того случая, когда я был пьяный, ну ты помнишь…

– О чём ты?

– Ну тот случай у них дома, когда ещё ты пришла потом…

– Не понимаю тебя. – Сказала Лиля и положила почищенный картофель в кастрюлю с холодной водой.

– Чего ты притворяешься? Помнишь же всё! Хочешь, чтобы я это вслух повторил? Ладно!

– Не умеешь ты извиняться.

– Ой, иди ты…

Олег сорвался с места и вышел из кухни. Лиля даже не взглянула в его сторону, она продолжила чистить картошку.

В кастрюлю полетели все ингредиенты для супа, и оставалось дождаться минут двадцать, чтобы суп приготовился. Олег вернулся на кухню и снова сел на то же самое место.

– Ладно. Извини меня за тот случай, когда я случайно ударил твою сестру в лицо. Я был пьяный. Мне очень жаль. – Проговорил Олег на одном дыхании не поднимая головы.

Он вышел из кухни. Лиля посмотрела вслед за мужем и тяжело выдохнула. Она расправила плечи, вытянулась во всю длину и пошла заваривать чай.

После ужина Алексей первым вышел из-за стола, за ним последовал папа, но Стасик задержался. Мальчик всегда кушал мамину еду с удовольствием, он первым начинал кушать и первым заканчивал. Если никуда не торопился идти играть, то часто просил добавку, потом мог несколько минут стоять и нахваливать мамину еду, а Лиля слушала с улыбкой до ушей. Но в этот раз было всё иначе. Стас как присел за стол, так перемешивал большой ложкой суп, набирал в ложку бульон и выливал обратно. Сначала он дул на бульон, будто бы суп жутко горячий, потом играл с маленькой морковкой в «поймайку», и мальчик несколько минут безуспешно ловил её. Мама сразу приметила странное поведение сына, но ничего не говорила, пока все остальные не ушли.

Она видела такую же скорбь в зеркале, что и на лице сына.

– Сынок, почему не ешь?

– Не хочу. – Ответил Стасик, но никуда не уходил.

– Чаю хотя бы попей. Вон и печенье есть.

– Мама, я не хочу!

Про болезнь тёти Жанны Лиля не рассказывала, потому что была уверена, что чёртова болезнь отступит, но, когда сестра померла, ей пришлось всё рассказать младшему сыну. С тех пор, он ходил подавленный и молчаливый. Когда мама сообщила ему плохую новость, он сильно удивился, но ничего не сказал. Во время похорон он ходил нахмуренный и задумчивый. На расспросы мамы он всегда отвечал лаконично и просто: «Всё хорошо, мам!». Но сейчас мама видела, что не всё хорошо.

– А когда мы пойдём к тёте Жанне? Мне у них нравится. – Спросил Стасик.

– Сыночек, а помнишь, я тебе недавно рассказала про тётя Жанну? Ей…

Стасик начал приподнимать ложку, и та с громким звуком опускалась на тарелку, и Лиля остановилась на полуслове. Мальчик делал так снова и снова, а потом вдруг сказал:

– А помнишь, как в тот раз мы сидели и ужинали у них. Дядя Толик нарядил дерево за окном. Так классно было. Давай повторим так, а?

– Сынок, перестань хлопать ложкой. – Она легонько коснулась его руки, и тот остановился. Стасик посмотрел маме в глаза и тут же прослезился. Лиля добавила:

– Сыночек мой любимый, тётя Жанна умерла. Она заболела, и вчера мы её все вместе похоронили, помнишь? Теперь она живёт в наших сердцах, прямо вот здесь. – Лиля коснулась его груди.

– Мы что, больше не увидим тётю Жанну? – Его лицо дрожало, а капли слёз стекали по щекам.

– Мы будем её помнить, будем помнить всегда.

Мама подняла сына на руки и посадила на колени. Она хотела обнять, но тот не давался, словно отказывался верить в услышанное.

– Мама, мама! А как же мы без тёти Жанны?!

Договорил Стасик и заплакал навзрыд. Он обнимал свою маму крепко-крепко и прижимался лицом к её плечу. Лиля тоже плакала, она гладила сына по голове и шептала утешительные слова с дрожащим голосом.

Вскоре на кухне показался обеспокоенный Лёша. Как только он увидел эту картину, так сразу нахмурил брови, и Лиля заметила, как его глаза заблестели. Она звала его присоединиться к ним, но тот не шёл, но и не уходил.

Тем же вечером к ним зашёл дядя Толик. Олег смотрел телевизор в зале, а все остальные сидели в детской комнате: Алексей слушал музыку, а мама с младшим сыном читали сказки.

Лиля пригласила Толика на кухню. Они проговорили больше часа, и Стасик то и дело выходил к ним, чтобы показать свои игрушки дяде, и тот восхищался ими с оханьем и аханьем. Он садился к нему на колени и корчил рожи. Алексей тоже вышел на кухню.

– Ты молодец, Стасик. Я никогда не видел такого молодца, как ты. – Смеялся Толик.

– И куда ты уезжаешь? – Спросила Лиля, когда Стасик вышел из кухни.

– Дядя Толик, ты куда-то уезжаешь? – Спросил Лёша.

– Да, у меня родственники все живут в соседнем районе, поеду туда. Тяжело мне в этой квартире жить, всё напоминает её, понимаете?

– А когда ты уезжаешь?

– На завтра взял билет на автобус. Мы же не прощаемся, я буду к вам в гости приезжать. Скоро увидимся, ладно?

Алексей кивнул.

– А теперь, у меня для вас сюрприз. Где Стасик?

Дядя Толик попросил всех подойти к окну и смотреть вниз, а сам вышел из квартиры. Стас с нетерпением всматривался в темноту ночи и крону дерева, которое выросло у окна. Из-за этого дерева летом практически ничего невозможно разглядеть, кроме самого дерева, конечно.

Даже Олегу стало интересно, и тот вышел за Толиком на улицу.

Наконец, дядя Толик появился с пакетом в одной руке и стремянкой в другой. Он остановился у того самого дерева, расставил стремянку и поднялся почти на уровень второго этажа, из окна которого смотрели на него шесть горящих пламенем глаз. Из пакета он достал большую гирлянду.

Олег стоял внизу и держал стремянку.

– Ух ты! Дядя Толик, это та самая гирлянда? – Громко спросил Стасик.

– Да! – Был ответ. – Я принёс её для вас. Пусть она вас радует!

С этими словами Толик начал наматывать разноцветную гирлянду на берёзу. Он аккуратно просовывал над веткой повыше, над веткой пониже, затем и справа и слева, потом всё ниже и ниже, пока размотались все пятнадцать метров разноцветных ярких лампочек. Прежде, чем спуститься вниз, он включил её, и в округе наступило волшебство.

– Не беспокойтесь, это китайская гирлянда, эти ребята придумали вечную штуку, она заряжается днём от солнечного света, и потом всю ночь может гореть. И так каждый день.

– Спасибо, дядя Толик! – Крикнул Стас.

Толик с Олегом несколько минут ещё разговаривали внизу, а когда Олег вошёл домой, то увидел, как вся его семья веселится в детской комнате. Свет от гирлянды большими пятнами падал на стены, пол и потолок комнаты. Стасик нарядился в робота и танцевал под музыку при ярком свете гирлянд, а все остальные хохотали.

***

Через несколько месяцев наступил Новый год.

С приближением этого праздника Стасик волновался всё сильнее, и так старался помогать по дому маме и в гараже папе, что однажды слёг с температурой. Он хотел, чтобы Дедушка Мороз увидел его старания и точно подарил ему коротышки, и тогда Стасик сможет с друзья со двора гонять по сугробам.

Лиля уже купила эти коротышки, но, когда сын слёг с температурой, пришлось ещё и потратиться на таблетки и сиропы, поэтому она подошла к мужу спросить денег.

– Нет у меня денег. С чего ты взяла? – Ответил Олег.

Он читал газету на диване. Он любил складывать ногу на ногу и облизывать большой палец прежде, чем перевернуть страницу. У Олега была привычка, которую Лиля просто терпеть не могла – он крайне редко во время разговора смотрел в глаза.

– Как нету?! Я у тебя в этом месяце не спрашивала. Если продукты домой и всё для детей покупаю я, то куда деваются твои деньги? – Удивилась Лиля.

– Как это куда? А кто платит квартплату? Кто платит по счетам? И ты думаешь бензин бесплатный? Вот же, я Стасику коротышки купил. И в тот раз, забыла уже, я подарил тебе фен. Мало что ли?

– О, господи! Ты этот фен теперь до старости будешь приплетать?! Ты подарил его больше двух лет назад.

– Какая разница, подарил же, всё! Откуда у меня деньги, и они кончаются. Вот, где твои деньги, куда ты тратишь свою зарплату? – Спросил Олег, не поднимая взгляда от газеты.

– На продукты, на одежду и таблетки! Стасик же заболел, теперь у нас нет денег на продукты в Новый год.

– Оставлять значит надо было. Кто тебя просил всё тратить…

– Ой, всё! От тебя денег не дождёшься. Вечно одни и те же отговорки. Я же даже твою зарплату не знаю, может ты 50 тысяч рублей получаешь на самом деле и тратишь на любовницу?! Кто тебя знает… – Сорвалась Лиля.

– Какая ещё любовница…ты чего болтаешь?! – Крикнул вдруг Олег. – Ты думай, что говоришь! Я тебе что, плут какой-нибудь, бегаю к девчонкам? Ещё скажи, что молоденькую себе завёл. Совсем что ли с ума сошла?

– А кто тебя знает, куда твои деньги деваются. Вот расскажи!

– Нечего меня обвинять во всяком. Сказано тебе, что нету. Вот, последние деньги остались. На сигареты, да и по мелочи.

Олег помолчал, он отложил газету в сторону, потом посмотрел на жену и вышел из зала. Пока ходил в туалет, затем и в ванную комнату, Лиля заглянула в копилку, но нашла там тридцать рублей. Она взяла в руки телефон, но тут появился Олег.

– Сколько тебе надо? Говорил же, давай не будем никого звать. Зачем это? Видишь денег у нас итак нет, а тебе захотелось позвать гостей.

– После смерти Жанны нам всем очень плохо, хочется семьями собираться. И вообще, будем так собираться каждый год. Хорошо, что Аля согласилась. Может даже тебе понравится.

– Ага! – Бросил Олег.

– А почему бы и нет. Тебе лишь бы одному сидеть. Я вот так не люблю, я люблю семьями.

– Ладно, сколько там тебе надо…

До Нового года Стасик каждый день спрашивал у мамы, сколько ещё осталось дней. Даже Лёша, обычно целыми днями слушающий музыку, улыбался чаще обычного и даже помогал маме мыть полы. Он извинялся перед ней, что не помогал в другие дни, и мама смеялась со словами, что после Нового года снова будет по-старому. Алексей в ответ хмурился.

31 декабря Олег полдня возился в гараже и не показывался дома, но дети были на подхвате у мамы, как следует. И небольшую ёлку сами притащили, и сами её нарядили, салаты нарезать помогали, на стол накрывали. Лиля сияла от радости с самого утра.

Гости приехали после обеда, и дом наполнился шумом детских криков и разговоров. Аля принесла выпечку, варенья, компоты, соленья и фрукты. Она сама всё занесла, пока её муж возился со своей старенькой машиной. Её шестнадцатилетняя дочка занесла газировки, соки, шампанское и водку. А младший шестилетний сын тащил огромный игрушечный грузовик.

Стасик сразу позвал Кирюшу в свою комнату, чтобы показать все игрушки, пока взрослые заново наполняли стол, после пополнения припасов еды.

В восемь вечера вернулся Олег, и они все вместе сели за стол.

– Маша, и куда ты собираешься поступать? – Спросил Олег у дочери Али.

– Не знаю пока, может на юриста. Не знаю. – Ответила Маша, попивая детское шампанское.

Олег налил водки себе и свояку. Они тут же выпили по первой рюмке, и Олег налил по второй.

– Ещё даже Новый год не наступил, а вы уже пьёте? – Возмутилась Аля.

– Ну, конечно, в Новый год уже нужно быть хорошеньким. – Снова посмеялся Олег.

Ровно в полночь взрослые осушили бокалы с шампанским, а трое сыновей выпили детское шампанское.

Лиля прежде, чем стукнуло двенадцать, заранее налила себе шампанское и принесла ручку с бумажкой. Олег поговаривал, что это бред, но Лиля молча написала своё желание на листе бумаги, сожгла его спичкой и сгоревший остаток бросила в свой бокал. Она выпила залпом ровно в полночь со всеми вместе.

К полуночи мужики уже сидели в обнимку и решали, кто кого уважает сильнее, а дети и подростки ушли в детскую комнату. Маша предложила устроить дискотеку под подсветку гирлянд с улицы, и Стасику эта идея понравилась. Девушка включила музыку, и они втроём с Кирюшей танцевали на кровати Стасика. Лёша просто лежал и смотрел.

Дети танцевали целый час, а когда стало уже совсем поздно, самые младшие вырубились, а подростки ещё слушали музыку, но позже уснули и они. В детской комнате царила тишина, когда мужики затеяли драку.

Стасик лежал с Кирюшей на его кровати. От шума он подпрыгнул первым. Он пробежал по полу чуть ли, не наступив на лицо Лёши, и открыл дверь. В зале кто-то смеялся.

– Не буду я тебя сильно бить, чего ты боишься? – Спрашивал Олег.

– Ничего я не боюсь. Просто не хочу с тобой драться, и всё. – Отвечал Игорь.

Вскоре в квартиру зашли женщины.

– Говорила же, что салюта всё равно не будет видно, это же было далеко. – Сказала Аля.

Она увидела обеспокоенное лицо Стасика и подняла его на руки, но он тяжёлый, и ей пришлось поставить его на место. Аля посмеялась и пошла в зал к мужикам. А Лиля подсела к сыну.

– Ты чего проснулся, Стасик?

– Они дрались!

Она сердито взглянула в сторону зала и сказала сыну, чтобы не переживал и лучше шёл спать, а то уже поздно. Сын послушался.

Всё началось, когда Игорь в три часа ночи предложил жене поехать домой. Олегу это не понравилось. Слово за слово они начали спорить, а затем спор перерос в ругань. Игорь аргументировал тем, что просто хочет спать дома, а Олег воспринимал это, как оскорбление. Трезвому человеку со стороны сложно успевать за ходом мыслей пьяных людей, да и вообще, сложно понимать их речь, но женщины разобрались из контекста происходящего. Женщины и сами выпили две бутылки шампанского на двоих, у них закрывались глаза, и они решили выйти на кухню и спокойно поговорить.

– Мужья наши в говно пьяные, теперь можно поговорить. Хочешь поговорить? – Спросила Аля у Лили.

– Мы же весь день говорим.

– Не-ет! Помнишь, как твой Олег разбил окно стулом?! Почему ты простила его после этого?

Лиля нахмурила брови и опустила глаза. Она сидела за столом на кухне перед тарелкой салата Оливье. Её рука толкнула тарелку подальше от себя.

– Ну, а что ты хочешь услышать?

– Правду.

– А правда в том, что я собираюсь уйти от него уже почти десять лет, но я не могу. Просто не могу. Любви уже давно нет. Мне страшно, понимаешь?

– А с ним жить не страшно? А за детей тебе не страшно? Я, когда услышала ту историю с Жанной, когда он ударил её, я чуть не упала. Будь я сама там, вправила бы твоему Олегу мозги лично.

– Детей он не тронет, он любит Стасика. Если он когда-нибудь посягнёт на их здоровье, то я отгрызу ему ухо. Понимаешь, я не могу уйти не только, потому что мне страшно одной, но ещё и из-за Стасика. Он ещё слишком мал. Ты этого не видишь, но он почти каждый день спрашивает, где папа. Ему только восемь лет, он так привязан к нему, и бог знает из-за чего, ведь Олег сам не сильно к нему тянется. Вообще, мне кажется он тянется к детям тем меньше, чем они становятся старше.

– Ну, Стасик тянется к нему, потому что он ему папа, вот и всё.

– Да. Потому что ему нужен папа. Лёша может смириться с нашим разводом, но Стасик – не знаю. Он такой чуткий. Я, когда вижу его глазки, наполненные слезами, у меня сердце разрывается. Я не могу сама осознанно пойти на то, что причинит моему сыну боль. Много боли. Я так не могу. Пусть лучше мне будет плохо, но им пусть будет хорошо. В конце концов, всё ради детей.

– Ты права! Конечно ты права. Мой Кирюша младше твоего на два года, и он тоже легкоранимый мальчик.

– Я хочу подождать. Пусть Лёша закончит школу и поступит в институт. Пусть Стасик станет старше лет на пять-шесть. Я не хочу травмировать своих детей разводом. Аля, вспомни, у нас мама померла, когда мне было четырнадцать лет, а тебе шестнадцать. А папа – ещё через два года. Я помню всё это, как сегодня. Я понимаю, что это не тоже самое. Никто из нас не умирает, но расти без отца будет тяжело, да и неправильно.

– Я знаю. – Аля опустила голову.

У Лили наворачивались слёзы, но она продолжала:

– Если бы наши родители были живы, я бы просто взяла детей и переехала к ним. А так, куда я пойду? У тебя своя немаленькая семья, и муж, как и мой, пьёт. У брата и у сестры тоже свои семьи, и живут они далеко от этого города. А Жанна так вообще покинула нас. Она же была рядом, ближе всех. Когда с Олегом ругались, я легко могла одеть детей и убежать от него к Жанне, как и делала неоднократно. А теперь она ушла и оставила меня в этом чёртовом городе одну.

Лиля прилегла на стол и заплакала. Аля обнимала сестру крепко, и плакали они в вдвоём.

– Что ты, Лилечка? Ты не одна, у тебя есть мы. Мы живём не так далеко, и можете приезжать к нам, когда захотите. Хоть каждый день приезжайте, хоть живите с нами.

– И ведь зарплата у меня маленькая. Ну, разведусь я с ним, ну, перееду я в другую квартиру, а её снимать придётся, или же судится с мужем из-за этой. Ну, допустим, отсужу я эту квартиру, оставлю его с носом, а дальше-то жить как? Двоих воспитывать, одевать, кормить, достойную жизнь дать зарплаты-то моей не хватит.

– Мы с Игорем будем тебе помогать, мы не оставим тебя одну!

– Спасибо тебе, но у вас тоже двое детей, а это и внимание, и затраты. Всё нормально, Аля. Всё! Не будем больше об этом.

Лиля встала и ушла в ванную комнату. На кухню пришёл Игорь.

– Едем домой, Аля, поехали домой.

– Ой! Ложись спать, Игорь. Пошли спать. Пошли, я застелю постель.

Аля пошла в зал, и Игорь тут же последовал за ней. Мужики сидели на диване, а Лиля с Алей зачистили стол, застелили на двоих на пол и на двоих на диван. Игорь сразу рухнул на матрас и уснул, но Олег сидел молча и смотрел, как Лиля возится с одеялами.

– Чего ты смотришь? Ложись спать. – Сказала Лиля и легла на диван.

Олег вышел из зала на кухню и просидел там всю ночь в одиночестве.

На следующий день Олег долго отходил, но больше не пил. Гости рано утром уехали, и Олегу то и оставалось, что лежать перед телевизором на диване и пить иногда водичку.

Лиля убралась в доме после гостей, вымыла всю посуду, помыла полы, перестирала всё бельё вручную и без каких-либо сил вечером уселась наконец на диван. Как только она переключила канал, так сразу почувствовала на себе тяжёлый взгляд мужа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.