Современный ассамбляж
Вита Хан-Магомедова

© Вита Хан-Магомедова, 2021

ISBN 978-5-0053-4509-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Cовременный ассамбляж

Вступление

Современные художники всегда стремятся найти новые формы выражения, экспериментируют с новыми материалами (пластик), апробируют новые типы освещения, которые революционизировали техники перформанса и тестируют радикальную технологию.

Использование нетрадиционных материалов сыграло определяющую роль в обретении современным искусством уникального характера и оказало благотворное воздействие на художников, их язык, определило богатство их творческого воображения.

Научно-технический прогресс в ХХ столетии оказал влияние на понимание реального функционирования искусства в обществе и сопровождался беспрецедентными социальными и техническими изменениями, которые характеризуют современную жизнь. Эти процессы также сопровождались трансформациями в функционировании эстетических идей. Доминирование смелых и перспективных художественных концепций оказало влияние на развитие современных художественных тенденций, таких, как «ассамбляж».

Экспериментирование неотделимо от исторического и социального осознания каждым художником происходящих на арт-сцене процессов, когда в сочетании с творческим поиском он смог бы разработать новые способы и применить новые инструменты, средства и формы, посредством которых выражается его видение мира и развивается творческое движение. Вот почему экспериментирование – источник знания и критерий для обоснования любой теории.

Дух экспериментирования в сфере искусств нельзя отделять от духа экспериментирования в других когнитивных сферах. Экспериментирование с новой художественной формой – ассамбляжем – открывает безграничные возможности для новаций в сфере искусства в наши дни.

Характеристика ассамбляжа

Термин «ассамбляж» впервые использовал французский художник Жан Дюбюффе в 1950-е в отношении работ, которые трансцендировал кубизм. В его интерпретации характеристика термина звучит так: «Вид искусства, в котором соединяются различные элементы, взятые из реальности, с целью стирания границ между масляной живописью и скульптурой ради самой простой идеи оформления частей». Термин ассамбляж применяют к трёхмерным конфигурациям, в которых сочетаются различные переработанные материалы. Использование этих материалов предполагает отрицание специфической процедуры и формы, которые использовались в литературе, музыке и пластических искусствах и подразумевает отказ от определённых подходов и идей при создании искусства. По мнению экспертов, также, как и внедрение масляной живописи во фламандское и итальянское искусство XV столетия совпадало с желанием воспроизвести с большей материальностью видимый мир, коллаж, ассамбляж и подобные конструкции демонстрируют специфическую предрасположенность к инновациям, характерную для современной эпохи.

В ассамбляжах повседневные предметы сочетаются между собой с помощью новых и неожиданных способов. А зритель должен задавать вопросы о соотношении этих способов с окружающими их предметами. Иногда некоторые художники ориентировали свои ассамбляжи на социальную критику или исследовали мир сновидений и фантастики. Важно лишь то, что ассамбляж придаёт банальным предметам новое значение, рождает творческие связи между разнородными элементами и возвышает материалы, не имеющие отношения к искусству, размещая их в художественной сфере.

Сочетая реди-мейд или найденные предметы с элементами рукотворных практик в разнообразных видах модификаций, ассамбляж бросает вызов традиционным средствам, с помощью которых критики-формалисты структурировали прогресс в современном искусстве. Размывая различия между живописью, скульптурой и театром, благодаря внедрению готовых, найденных предметов, ассамбляж, тем не менее, вовсе не является неким специфическим оптическим опытом, а вовлекает различные чувства и часто требует большего физического взаимодействия со стороны зрителя.

В произведениях в жанре ассамбляжа используются промышленным образом изготовленные предметы и использованные материалы. И возникает проблема интерпретации авторства и оригинальности, которая имела столь важное значение для традиционных концепций художественного творчества. Выбирая готовые предметы из окружающего мира, вместо того, чтобы создавать их ручным способом, автор ассамбляжа переворачивает традиционное понятие «художник как творец».

В ассамбляжах прослеживается некая странность, непредсказуемость, характерные особенности, которые рождают непонимание, ставят в тупик. Некоторые эксперты даже не желают называть ассамбляжи произведениями искусства в общепринятом смысле слова, потому что они якобы лишены ауры авторства, глубины, сакральности. То есть предстают как спекулятивные предметы, призванные развлекать, волновать, раздражать, мистифицировать, но никоим образом не восхищать техническим исполнением, ведь это совокупность найденных предметов, ready-made, вырванных из окружающей среды.

Однако, при погружении в лабиринты стилей ХХ века, можно обнаружить, что все новации в различных течениях, направлениях (кубизм, футуризм, дадаизм, русский авангард, сюрреализм, экспрессионизм, поп-арт, новые реалисты…) так или иначе были связаны с ассамбляжем. Реди-мейд, найденные предметы, коллаж, «сюрреалистические объекты», «комбинированные картины», аккумуляции и другие разновидности ассамбляжа предстают как различные проявления общей традиции, уникальной для ХХ столетия, хотя впечатляющие примеры и прототипы этой традиции можно обнаружить в примитивном и народном искусстве.

К искусству ассамбляжа обращались представители различных направлений: кубизм, дадаизм, сюрреализм, новый реализм и поп-арт. Искусство ассамбляжа охватывает большое разнообразие методов, которые иногда пересекаются с техниками, применяемыми в промышленности. Искусство группировки предметов варьировалось в соответствии с методами художника, различными концепциями и целями. Но, несмотря на это разнообразие, в ассамбляже всегда сохранялось единство замысла, содержания и воплощения.

Художники использовали все типы необработанных предметов, подходящих для включения в их работу. Фрагменты промышленных материалов являлись для них естественным расширением процессов использования найденных в природе предметов, которые художники интерпретировали как логический источник для создания ярких образов с помощью художественных форм.

Как и в технике мозаики, ассамбляж конструируется из предметов или маленьких вещей сопредельного материала или из нескольких необработанных, но однородных материалов, как камни, галька, раковины. Авторы ассамбляжей также с успехом применяли такие материалы как глина, стекло, смальта и гончарные, керамические изделия… Причём эти предметы будут фиксироваться на носителе поверхности с помощью одного из выбранных материалов. Самая важная особенность в том, что предназначенные для создания ассамбляжа предметы будут концентрироваться не на заполнении пространств или выявлении элементов, фрагментов выбранных предметов, а на том, как выстраивается ритм распределения этих предметов, как осуществляется координация между этими предметами различных размеров и как взаимодействуют цветовые сочетания с материалами. И всегда подчёркиваются специфические соединения, подтверждающие фрагментацию и объединение элементов.

Метафизический и поэтичный, материальный и реалистичный, ассамбляж предстаёт как своеобразный метод с беспрецедентными центробежными возможностями, когда используются загрязнённые или разорванные куски бумаги, повреждённая и запятнанная одежда, погнутые или заржавевшие металлические вещи, фрагменты, в которых выветриваются следы краски. И тогда работы приобретают коннотации, которые несут в себе немаркированные материалы. Более специфические ассоциации возникают, когда предмет, составную часть ассамбляжа можно идентифицировать как вилку, ножку от стула в стиле рококо, глаз куклы или руку манекена, автомобильный бампер. В обеих ситуациях оригинально и необычно смешиваются значение и материал. Метафорически и ассоциативно внутри уникальной системы восприятия зрителя сталкиваются идентичности, обозначенные различными контекстами.

А новые значения предметов и фрагментов открываются, благодаря бесконечно богатым возможностям использования таких профессиональных художественных материалов как краска, пластик, камень, бронза, которые иногда появляются как бесформенные и чистые сущности, с подчёркиванием их покраснения, твёрдости или пластичности.

Что касается найденных материалов, взятых из окружающего мира, то они, словно специально предназначены для художника: уже готовые, с подходящей текстурой, цветовой системой. А иногда они даже предстают как заранее, полностью кем-то сотворённые, случайные «произведения искусства».

В ассамбляже возникают новые отношения между произведением и зрителем, с использованием различных средств, реалистических приёмов, которые заменили абстрактное искусство. В 1915-м швейцарский скульптор Жан Арп (1886—1996) высказался «против иллюзии, славы, искусственности, копии и плагиата» и выступал за «точность невыявленного, жёсткость в изображении реальности». Разочарованные в живописании маслом художники занялись поисками новых материалов, используя фрагменты зеркал, типографскую нарезку, заменяющие привычный образ фрагментом энвайронмента. И вот оно чудо: появилась иная реальность ассамбляжа – новая, интригующая, которая сильно отличается от иллюзионистических вещей и «обманок».

Британец Джон Чемберлен решил работать с секциями разбитых автомобильных частей и с расписанными металлическими фрагментами, которые разрешали проблему полихромии в скульптуре. Использование материалов, не имеющих отношения к искусству, оказавшихся в распоряжении художника, открыло для него беспрецедентный круг новых формальных приёмов, способов в создании искусства. Но вместо того, чтобы фиксировать особенности происхождения и историю каждого элемента, фрагмента, Чемберлен использует эти приёмы, свойства для бесспорного трансцендирования абстрактных форм, подчёркивания своеобразия текстуры и цветовых сочетаний. И не возникает никаких размышлений на тему способов создания и разнообразия ремесленных изделий, на которые ориентируется художник. И, конечно, это никак не соотносится с содержательной стороной сотворяемого ассамбляжа.

Разрывание, нарезка, сжигание, набивка, сварка, шитьё в ассамбляжах, использование тяжёлых пластических субстанций могут сделать намного больше, c точки зрения достижения впечатляющего художественного эффекта, чем отделение частей, элементов конструкций, приспособлений или их присоединение. Выделяются дерзкие работы художников-экспериментаторов, таких, как Аллан Капроу (1927—2006) или Роберт Уитман (1935, пионер перформанса и мультимедийных инсталляций, который экспериментировал с искусством и новыми технологиями). Капроу обычно отождествляют с хэппенингами, но он также был предшественником инсталляций и создавал оригинальные энвайронменты-жилища, заполненные ассамбляжами из повседневных предметов. Капроу – автор «коллажей-действия».

Грубая конструкция-ассамбляж безумных машин французского художника Жана Тэнгли (1925—91) – основная причина её экспрессивной власти. Американский художник Эдвард Кинхольц (1927—94) иронично скрывает тщательность применяемых профессиональных навыков за внешней обманчивостью нарочитой небрежности исполнения своих странных ассамбляжей. Энн Райан (американская художница, представитель абстрактного экспрессионизма, 1889—1954) использует для работ хрупкие и прозрачные материалы. А коробки-ассамбляжи Джозефа Корнелла (1903—72) отличаются какой-то эфемерной точностью и одухотворённой красотой.

Функцию материалов в ассамбляже невозможно объяснить в терминах, подходящих для ортодоксального средства. В работе «Battle of Suze» (1912) Пикассо использовал печатный материал для того, чтобы добиться глубины серого тона таким же образом, как это делали другие художники коллажа и ассамбляжа. Но Аполлинер санкционировал использование цифр и букв как живописных элементов, потому что, хотя они и являются новыми материалами в искусстве, с его точки зрения, они уже «пропитаны человечностью».

Доступный для прочитывания или недоступный, фрагмент газетного текста отличается от страницы из старой книги, разорванной и пожелтевшей рукописи, политической афиши или юридического документа. Послание этого фрагмента газетного текста может стать центральным для темы произведения, т.к. газетные вырезки новостей, например, включали бы дерзкую атаку фрагментированного коллажа или ассамбляжа Merz Курта Швиттерса.

Характерные особенности коллажа

В нашем представлении художник – это творец, который запирался в своей студии, чтобы оказаться наедине перед пустым холстом с кистью в руках, со своими идеями и потенциальным видением того, как материализуются на холсте навеянные воображением образы. Но сегодня ситуация изменилась и мы уже представляем художника иначе: среди огромного количества разнообразных материалов – вырезки из газет и журналов, незаконченные работы, ненужный хлам, тряпьё, битое стекло и фрагменты фотографий. А пустой холст отсутствует и нет никаких видимых признаков, отсылок к происхождению произведения. Существуют лишь разнообразные материалы, характеризующие радикальный потенциал, бесконечное вдохновение, постоянные изменения, сдвиги, многообразие возможностей художника.

В подобном контексте такие виды, формы искусства как коллаж, ассамбляж, аккумуляция, обретают всё большее значение для творческого самовыражения художников, порой представая в новых, необычных, неожиданных формах. Руководствуясь своей фантазией, художники выбирают фрагменты, учитывая все комбинации, наиболее подходящие или убедительные для воплощения замысла. Журналы, интернет, энциклопедии становятся библиотекой, предметным каталогом, образчиком стилей, архивом для художников-коллажистов и мастеров ассамбляжа, где всё смешивается и перекраивается с использованием различных способов (Райан Трекартин).

По своему самому упрощённому определению, коллаж является ассамбляжем из различных компонентов, составленных как единственный образ для формирования нового целого и обладает богатой и разнообразной историей. Сегодня работающие с коллажем художники воспринимают его как крайне перспективное и безграничное средство, открытое для интерпретации самых актуальных проблем. «Коллаж – это всё».

Искусство коллажа

Коллаж – форма искусства, с которой экспериментировали все. В школе дети часами вырезали из газет и журналов квадратики из цветных листов бумаги, наклеивая их на твёрдую поверхность. И рождалось чудо. Применение коллажа для создания авангардистского произведения восходит к началу ХХ столетия и состоит из наклеивания фрагментов цветной бумаги, газетных и журнальных вырезок или фотографических изображений, расположенных, согласно выбранному эстетическому принципу. В коллаже с наибольшей силой прослеживается разрыв с академической живописью и окружающим миром. Эта тенденция впервые обнаружилась в работах в стиле аналитического кубизма Пикассо (1912) и Брака и у представителей итальянского футуризма. Кубист, помимо бумаги, также применял гетерогенные материалы, пачки сигарет и спичечные коробки для изображения пространства, которое в «определённый момент устремляется в бесконечное во всех направлениях» (Аполлинер).

Разрезанная и наклеенная бумага, метафора рассечённых и заново собранных предметов, синтезировала изменение видения реальности, по отношению к традиции. Разрыв – эффективный – в отношении правил живописи. Деконструкция ради достижения реконструкции. Революция. Изменение мира, которое было зеркалом социальных, политических и культурных изменений эпохи. Жест также имел значение, связанное с революционной оценкой бедных материалов и концептуально выражал появление новых классов на горизонте ХХ века. Помимо политических коннотаций, существовал сильный импульс со стороны коллекционеров в отношении острых, экспериментальных материалов, оспаривающих абсолютную инновацию. Авангардистские движения ориентированы на постоянное обновление и параллельно исследуют технологическую эволюцию.

Георг Гросс вспоминал в своих мемуарах: «Когда Джон Хартфилд (1891—1968) и я изобрели фотомонтаж, в моей мастерской, в мае, в пять утра, в 1916-м, ни у кого не возникла идея о его огромном потенциале на тернистом пути, полном успехов, которые его ожидали».

Чему учит нас техника коллажа? Она предусматривает двойной процесс деконструкции и реконструкции. Сначала художник выбирает в реальности совокупность образов и материалов. Его взгляд схватывает детали, затем он оформляет их, вооружившись ножницами, вырезает, отсекает, аккумулирует разбросанные части, которые больше не имеют никакого смысла, но рождают новый потенциал. Затем художник вновь созерцает выбранные и найденные формы, осмысляет их и начинает собирать фрагменты паззла без модели.

Коллаж и монтаж, как технические средства, применялись в различные периоды истории искусства. Но с исторической точки зрения, использование термина коллаж в художественной и литературной критике восходит к некоторым произведениям представителей авангарда начала ХХ столетия. Этот вид искусства получил распространение вплоть до наших дней. С 1910-х художники любого направления обращались к коллажу: дадаизм, кубизм, футуризм, конструктивизм, сюрреализм, как в визуальных искусствах, сценографии, музыки и литературе. Отказавшись от традиционной доктрины и нормативной модели, художники успешно экспериментировали с новейшими формами искусства – коллаж и монтаж.

В произведениях коллажного и монтажного типа реальность и фикция искажают, переворачивают, дестабилизируют, стремятся провоцировать невероятную встречу.

Искусство всегда проходит через стадию разрушения старинных моделей с целью создания новых форм. А коллаж предлагает зрителям новые визуальные и ментальные конфигурации. Искусство коллажа обнажает в реальности другую её ипостась, коллаж освобождается от правдоподобного описания реальности. Использованные фрагменты теряют часть своей идентичности, но она обретает новую ипостась, которую легко определить. И разворачивается удивительная игра на различных уровнях идентификации: предмет оказывается агентом других фрагментов реальности, которые никогда не встречаются без манипулирования.

Не существует порядка, смысла в прочтении коллажа. В самой композиции коллажа можно находить новые конфигурации, но не следует использовать их, как в прошлые эпохи, необходимо попытаться по-новому их интерпретировать. Художник делает предложения, а зритель в своей интерпретации вносит вклад в понимание произведения. И таким образом предлагает различные уровни прочтения.

В процессе создания произведения коллажного типа выделяют два этапа: деконструкция (Хаос) и реконструкция (Порядок). По словам Шарля Бодлера, художники и писатели погружались в глубину группы образов и знаков, предлагаемых реальностью, которые их воображение должно трансформировать. Хаос. Художник извлекает из реальности гетероклитовые кусочки, отсекает, отрезает их. Иногда случайно соединяет. Порядок. Художник объединяет и соотносит вещи в манере паззла и сопоставляет их, накладывает друг на друга, смешивает.

В 1912-м кубисты первыми ввели чуждые, с традиционной точки зрения, материалы в свои картины: фрагменты журналов, цветная и нарезанная бумага. Пикассо отказывается от традиционных живописных инструментов и вставляет в свои картины кусочки клеёнки, имитирующие плетёный стул. Хуан Грис внедряет в живописную поверхность фрагмент зеркала, чтобы усилить впечатление реалистичности изображения. Футуристы также вводили в композиции необычные элементы, чтобы передать скорость, движение и рёв автомобиля. У дадаистов коллаж стал инструментом идеологии.

Как и в дадаизме, конструктивисты больше представляли руководящую идею, новую форму мышления в современном искусстве, чем художественное движение. Конструктивисты предлагали создать во всём новаторскую систему, которая определяется исключительно благодаря принципу «функциональности», а эстетические проблемы уходят на второй план. Новая эстетическая концепция утилитарной конструктивистской формы благоприятствует развитию дизайна, появлению стилистов, закладывает основы современной типографии и использует технику фотомонтажа для рекламных афиш и плакатов или пропаганды. С 1920-го конструктивистская идея вдохновляет архитекторов, скульпторов, представителей ДПИ, но только как случайный способ создания картины.

Радикальный мир коллажа, поэтика фрагмента

Для зрителя коллаж прежде всего представляет собой удивительную, специфическую прививку, внедрение чуждого тела в плоть, текстуру произведения. Например, наложение металлических фрагментов на тканую или бумажную материю-основу. Возможно, подобная позиция также была реализована через иллюзию. Бумага, на которой напечатаны знаки, буквы, слова, символы, плетёная солома с изображениями, в свою очередь, была наклеена на холст, который первоначально предназначался для поверхности стола. Мы пребываем в царстве одной вещи, которая находится перед другой. Именно поэтому истиной является то, что там представлено, а не акт по сотворению замены. Тем не менее коллаж – это акт замены.

В 2012-м отмечали столетие коллажа как формы модернистского и современного искусства. Пикассо и Брак использовали термин «коллаж» для описания революционного подхода к созданию произведения искусства. Вскоре термином «коллаж» стали обозначать другие практики – ассамбляж и фотомонтаж. С течением времени коллаж стал чем-то большим, нежели определением вида художественной техники. Скорее речь уже шла о некоем особом подходе, философии, специфическом способе восприятия окружающего мира. Поначалу коллажный лексикон ограничивался лишь концепцией авангарда, начиная с кубизма, конструктивизма, дадаизма, сюрреализма. Но коллаж продолжал быть катализатором передовых творческих идей и в более поздних художественных движениях, включая абстрактный экспрессионизм, поп-арт, флюксус. В эпоху модернизма в искусстве произошли изменения и начали по-новому оценивать границы между искусством и жизнью.

Коллаж был органичной частью этого процесса, включая использование всё более разнообразных материалов (от повседневных, бросовых до драгоценных) и сюжетов – от универсальных до субъективных. К коллажам обращались художники различных дисциплин. По контрасту с экспериментами живописцев и фотографов, работающих на плоской поверхности, перформансисты, скульпторы и инсталляционисты, словно рассекали, препарировали пространство по отношению к предметам и человеческим фигурам. Исторически художники использовали техники коллажа для экспериментов с формой, ритмом, цветом и композицией, вырезая и склеивая формы, чтобы создать динамическую образность, которая позже развивалась в рисунках, фотографиях и инсталляциях. Порой и сами коллажи не показывались и хранились забытыми и заброшенными в мастерской.

Многоликий коллаж предстаёт как форма культурного, социального и политического сопротивления. И как выражение самых интимных переживаний, импульсов. Сегодня визуальная культура коллажа кажется востребованной, как никогда ранее, не только из-за его богатого формального языка, но и из-за способа восприятия мира. Фрагментация, разрыв, ориентация на образец, заимствование, слоистость – фундаментальные составляющие, определяющие сферу коллажа. Можно считать «детьми коллажа» все художественные практики, предусматривающие разного рода «внедрения» в произведения, сопоставления элементов из различных областей. Именно в этом направлении развивается искусство наших дней: хэппенинг, энвайронмент, видео, электронная музыка, живопись и скульптура, фотография, инсталляция, которые работают по принципу коллажа или когда художники включают различные фрагменты в произведение в бесконечном смешении. За 100 лет работа с коллажем превратилась в исключительное средство при создании любых произведений.

В наши дни коллаж напоминает людям о тактильности, текстуре и реальности мира, в котором мы живём. Современные художники приспосабливаются к модернистским традициям, используют новые тактики и средства. Впечатляет номинированная в 2013-м на премию Тёрнера, завораживающая инсталляция Лоры Пруво – панорамный холст, усыпанный черно-белыми фотографиями, грубо вырезанными живописными фрагментами, плоскими экранами ТВ с клипами. Эта круговая, классического вида структура «Удаляясь от словесных определений» имела особый вход для зрителя. Внутри инсталляции взгляд зрителя устремляется на клипы: купающиеся красавицы, щебечущие птицы, голодная рыба, плавающая в бассейне вместе с женщиной с ананасом на голове… Похожий на сновидческий, монтаж образов Пруво сопровождает подходящий саундтрек – тяжелое дыхание и шепчущий голос автора, произносивший простые фразы: «Птицы едят малину». Отражая полугодовое пребывание в Италии живущей в Лондоне французской художницы мультисенсорный коллаж передает разнообразие увиденного и пережитого ею в Италии. Убедительно показаны различные способы современного опыта потребления.

Коллаж противостоит образам, которые нам навязывает общество. Он перерабатывает информацию и неважно, истинная она, фальшивая или трансформированная, потому что эта информация постоянно попадает к нам и долг художника вновь показать её в препарированном виде. Коллаж впитывает в свою визуальную сферу все образы, порождённые современным обществом и с помощью реконтекстуализации предлагает новое значение. Как и хип-хоп, коллаж использует наложения существующих фрагментов, взятых из различных источников и возможно, как никакое другое средство, он отражает желание осмыслить хаос повседневности.

Процветающий в периоды конфликта и изменений, коллаж даёт художникам возможность решать актуальные проблемы в прямой, острой, хорошо прочитываемой форме. Сразу захватывает крайне острый взгляд на мир художника Л.Ф.Коте в 30 коллажах на бумаге «Факты» (1996—2013), в которых он прослеживает традицию дадаистов Георга Гросса и Ханны Хох. Иногда шокирующая, но убедительная, его трансформация фрагментов иллюстраций из газет и журналов является тонкой аллюзией на бомбардировку образов, которой мы подвергаемся каждый день.

Израильская художница Иса Генцкен сосредоточила внимание на ассамбляже, в который включала сломанные игровые автоматы с наклеенными на них снимками, взятыми у друзей. Она – автор абстрактных скульптур из ткани, предметов мебели и пластиковых растений, зеркал, покрытых яркой цветной лентой и репродукциями картин старых мастеров. Избыточная информация, интерпретируемая Генцкен в тактильной трехмерной форме, – характерная черта коллажа ХХ1 века.

Другие художники используют технику коллажа, чтобы противостоять доминированию культуры имиджа в современном мире с быстро распространяющимися пикселями, попадающими в наше сознание сотни раз в день. Видеохудожник Райан Трекартин – пионер интерпретации подобной концепции и эстетики. Его жесткие видео, цифровые коллажи и инсталляции воспринимаются как визуальные проявления интернета. Так, коллаж заимствует в реальности бесконечные возможности. А художники, руководствуясь своей фантазией, выбирают фрагменты, учитывая все комбинации, наиболее приятные или убедительные для воплощения замысла.

Искусство коллажа подразумевает не только разрезание, разрывание и вставки. Для художников коллажа существующую ранее доминирующую концепцию единственного гения, создающего искусство из ничего, заменили новой концепцией: бесконечным морем образов и их ошеломляющим влиянием. И эти интригующие образы фиксируются, трансформируются, смешиваются. Любопытно исследовать современный статус коллажа в его многочисленных проявлениях, изучая, как техника соотносится с ремесленничеством, поп-культурой и историей искусства.

История коллажа

Истоки коллажа теряются в глубине столетий: с момента изобретения бумаги в Китае. И техника коллажа, вероятно, зародилась в тот период, мудрая и скрупулёзная, безусловно, она связана с миром Востока и до Х века оставалась редкой, когда каллиграфы начали наклеивать собственные стихи на различные поверхности, особенно в Японии. В Европе в XIII столетии процветала такая методика, обогащённая новыми приёмами, применением золотного письма в живописи. Затем коллаж своеобразным образом проявляется в XV и XVI столетиях в готических соборах, в иконах, с введением драгоценных камней, инталий, которые использовались в религиозных изображениях и в гербах. Вот такая произошла неожиданная трансформация коллажа в некий жанр, решённый в более свободной манере. С того периода представители различных искусств использовали ремесленные практики и другие разнообразные материалы. Постепенно художники выбирали всё более эмансипированные и экспериментальные формы.

Лишь в начале ХХ столетия художники-экспериментаторы вновь заинтересовались коллажем, внедряя его приёмы в собственный язык: Брак и Пикассо, футуристы, Дада, художники Баухауса, конструктивисты и русские авангардисты, Макс Эрнст, Ханна Хох, Георг Гросс, Джон Хартфилд, Рауль Хаусман обращались также к фотографии, возникали монтажи, манипуляции и фотоколлажи, обретающие поразительную визуальную силу.

Эволюция коллажа прослеживается с его раннего периода до современности. На примере различных произведений легко показать историческую эволюцию и технические преобразования коллажа с начала 1910-х до 1960-х. Коллаж охватывает весь ХХ век, потому что являлся практикой, которая идеально воплощала новые потребности, от авангарда до современных тенденций в искусстве. В коллаже художники использовали различные материалы и трансформировали их в искусство. Казалось, что окружающая действительность вторгалась в произведение, чтобы «уничтожить клетку двухмерности» и открыть невиданные возможности для манипулирования с пространством. А поверхности своих произведений они оживляли вырезками из журналов, газет, писем, игральных карт, визиток, упаковок.

Сегодня в мире, в котором мы безуспешно пытаемся ориентироваться, постоянно делаем копии, переформатируем идеи, заимствуя их из пугающего, ужасающе безграничного, непостижимого цифрового ландшафта образов и информации, коллаж актуален, как никогда ранее. В наши дни можно встретить коллажи всех видов, формирующие наше мировоззрение, предлагающие изобретательные и изощрённые отсылки к высокой и низкой культуре. Вот так у нас и сформировалась личная и коллективная идентичность. Красота и притягательность коллажа в том, что он предполагает многочисленные интерпретации – политические, идеологические, социально ориентированные, эстетически приятные и игровые.

Коллаж (предстающий в его простейшем определении как единственный образ для формирования нового целого) имеет богатую, разнообразную и любопытную историю, как уже отмечалось. И путешествие вглубь этой истории в ХХ столетии начинается с коллажей Пикассо и Брака в их кубистской интерпретации с перевоссозданием трёхмерных предметов на холсте с использованием стереометрической техники. Затем продолжили эксперименты с коллажем дадаисты, Курт Швиттерс и Ханна Хох (фотомонтажи). Не следует забывать про опыт футуристов и итальянских представителей метафизической живописи, от Арденго Соффичи, Марио Сирони, Прамполини, Балла до Карло Карра и Альберто Савинио.

Между двумя войнами эта практика продолжала развиваться и получила распространение у представителей немецкого реализма (Отто Дикс и Георг Гросс), затем обнаружила увлекательное продолжение в сновидческих откровениях Макса Эрнста, Андре Бретона и Жоана Миро и в изобретательных произведениях поп-артистов, подобно Ричарду Гамильтону, Роберту Раушенбергу и Питеру Блейку.

По своей природе коллаж предлагает больше возможностей для новаторских поисков, экспериментов, чем другие медиа, в эпоху, когда «все всё друг у друга крадут». Коллаж может быть репрезентативным, сюрреалистическим или абстрактным. Одни художники работают исключительно в аналоговой манере, применяя бумагу, ножницы и клей, другие используют коллаж для увеличения числа работ, созданных в живописной или графической технике. Третьи создают типографские работы, основанные на текстах. Большие перспективы открываются при использовании образности найденных работ в качестве трамплина для остроумных визуальных каламбуров. Многим художникам нравится применять в работах свои фотографии.

Коллаж в визуальных искусствах

Термин коллаж, известный также как papier colle, означает «компоновку пластического произведения, с объединением изображений, фрагментов, предметов и материалов различного происхождения». Это одно из самых значительных художественных движений в наши дни, которое возникло в ХХ столетии в Америке и Европе, чья ценность заключается в идее внедрения неких сборных элементов, которые, по словам французского художника Жоржа Брака, «дают уверенность в применении именно этого средства в произведении, в котором всё остальное сфабриковано или предлагается специально».

Термин сollage происходит от французского выражения coller и используется в производстве произведений на различных основах, когда применяются такие материалы, как бумага, фрагменты листов газет, журналов, вырезки, салфетки, спичечные коробки. Коллажи также появляются на тканях, деревяшках, металлических поверхностях, марках, банкнотах, контейнерах, упаковках от сигарет, использованных билетах и фотографиях. Это многообразие наклеенных материалов.

Во второй половине ХХ столетия коллаж стали использовать такие художники как Миммо Ротелла, изобретатель техники деколлажа. Ротелла противопоставляет коллаж удалению части исходных изображений, наклеенных плакатов, а нижележащие слои появляются и становятся частью новых изображений. А «информальный» художник Альберто Бурри наклеивал на холст мешочную ткань, железные пластины, обгоревшие фрагменты пластмассы, чтобы продемонстрировать следующий факт: и бедные материалы могут рассказывать истории. Именно эта особенность имеет особую ценность в коллажах: возможность реализоваться в любом виде материала. И в наши дни всё большее распространение получило смешивание различных техник, а также использование цифровых приёмов (Барбара Кругер, Синди Шерман). Жёсткие видео, цифровые коллажи, визуальные проявления Райана Трекартина в интернете иллюстрируют эту концепцию.

Более того, сегодня художники уже отказываются использовать бумагу, ножницы и клей и либо создают работы на основе методологии коллажа (Луиза Лоулер), либо обращаются к диалогической концепции коллажа (Риркрит Тиравания).

Немецкая художница Пола Брендле (1980) более 15 лет создаёт коллажи/деколлажи. Казалось, что с исторической точки зрения, она идёт по стопам художников, авторов афиш и плакатов, продолжая то, что её коллеги-мужчины начали более 60 лет назад. Но Пола нашла свою формулу коллажа/деколлажа. Она не только работает с плакатами из ближайшего окружения, ориентированными на современность, но и препарирует материал, полученный во время путешествий. Брендле посетила более 36 стран и собрала разнообразный материал (афиши, плакаты, рекламные объявления), ставший основой для её экспрессивных, словно препарирующих время и культуру, произведений. Во время путешествий она собирает афиши, посвящённые местным событиям, таким, как театральные спектакли, фестивали, концерты…, которые позже трансформирует и использует в своих работах. Демонстрируя эти афиши в различных контекстах, объединяя фрагменты в различные композиции, Брендле также исследует проблему сохранности.

Но любая случайная афиша на стенах зданий, частично запачканная или разорванная, в разных городах, странах, континентах имеет свои отличительные признаки, считает Брендле. Дождь, солнечный свет, даже человеческий вандализм, трансформирует афиши, рекламные объявления в нечто новое, иногда уникальное. Для коллажей/деколлажей она тщательно подбирает фрагменты этих материалов из своей коллекции, чтобы постепенно, слой за слоем, сотворить новую целостную структуру и сохранить эти преобразованные фрагменты для вечности в ином качестве. От небольших фрагментов до нагруженных, крупномасштабных работ её коллажи/деколлажи, либо абстрактные, либо выполненные в стиле поп-арта, производят глубокое впечатление своей многослойностью.

История ассамбляжа

Предшественниками авангардистского ассамбляжа являлись культурные и художественные течения, датируемые ещё эпохой Ренессанса. Так, в конце 1500-х в Европе среди аристократов получили распространение так называемые «Кабинеты редкостей». Коллекции таких кабинетов включали любопытные вещи, предметы из дома или окружающего мира, а также когти, рога, перья, принадлежавшие странным и экзотическим животным. Некоторые коллекционеры собирали таксидермические части животных для создания фантастических существ. В подобных коллекциях находились найденные предметы и реди-мейд, которые стали жёсткими символами интеллектуального и культурного различия. Кабинеты редкостей, часто небольшие, получили распространение у среднего класса, их часто находили в викторианских домах.

В кубистических картинах и коллажах притягивает двусмысленная красота перехода – завершающая попытка смягчить шок от разобщения в стремлении сопоставить различные элементы вещей, материалов, попытка навести между ними мосты из-за отсутствия последовательности в этапах развития. Посткубистский метод ассамбляжа подразумевает наложение, размещение одной вещи на другой без соединения. Изобретательный гений Пикассо невозможно заключить в какие-то теоретические рамки. В 1914-м его ассамбляжи («Натюрморт») предвосхитили творения Курта Швиттерса и Жоана Миро. Несмотря на кубистское изображение, новую эстетику предвещают грубая мешковина и пугающие, агрессивно заострённые головки гвоздей в натюрморте Пикассо «Гитара» (1926).

В 1910-е Пикассо, Брак вводили в свои кубистические картины обычные предметы («Натюрморт с плетёным стулом», 1910, Пикассо): фрагменты стекла, ножи, чтобы придать им завуалированное содержание. Трёхмерные ассамбляжи Пикассо в 1935-м Альфред Барр (американский искусствовед, первый директор МоМА, 1902—81) описал так: «Не скульптура, не живопись, не архитектура». Подобная трактовка сюжета, присущая кубистической живописи, напоминает об аранжировке повседневных предметов в искусстве, начиная от древнего периода, вплоть до голландских мастеров натюрморта и художников ХХ столетия (Шарден, Мане, Фантен-Латур, Сезанн, Пикассо). Эту трактовку можно рассматривать, как своеобразную формулу, которая является предшественницей искусства ассамбляжа. Более того, расположение, сопоставление предметов внутри чётко обозначенного пространства, согласно этой формуле, сразу доступно для обозрения взглядом и даже благоприятствует осязанию с помощью рук.

Хотя по своей структуре аccамбляж можно сравнивать с абстрактной картиной и конструктивистской скульптурой, он резко отличается от особенностей этих форм искусства не только из-за использования грубых элементов, «нагруженных» различными ассоциациями, деформированных и часто узнаваемых (гвозди, фотографии, старые письма, части автомобилей, листья, камни, глаза кукол и т.п.). Различие возникает также и потому, что завершающие конфигурации в процессе сотворения ассамбляжа часто намного трудней заранее предугадать и подготовить. Необходимой предпосылкой для ассамбляжа стали «прекрасные идеи, которые убивают», динамизм футуризма и нигилизм дадаизма.

Однако, как и абстрактное искусство, наиболее характерные ассамбляжи занимают реальное пространство. Следует рассмотреть результат кубистической диалектики между иллюзией и актуальностью: пространство и форма живописной поверхности физически фальшивое, а пространство в скульптуре предстаёт физически реальным. Кубизм закрыл живописную картину-окно, чтобы сделать из неё картину-объект: часть энвайронмента, который почти естественно проецируется в трёхмерное измерение.

Вклад итальянских футуристов в эстетику ассамбляжа не ограничивается освобождением слов у Маринетти. Пророческое высказывание Аполлинера о неправомерном использовании незарегистрированных материалов предшествовало утверждению Умберто Боччони в «Техническом Манифесте футуристической скульптуры» (апрель, 1912) о том, что «в футуристической композиции в скульптуре будут использоваться металлические или деревянные планы для объекта…, пушистые сферические формы для волос, стеклянные полусферы для вазы, проволока и экран для создания атмосферного плана». В следующем параграфе он утверждает, «что даже двадцать различных материалов могут победить в одной работе, чтобы добиться пластической эмоции». Среди них – стекло, дерево, картон, дерево, цемент, конский волос, кожа, одежда, зеркала, электрические лампочки и т. п.

На международных выставках в 1914-х «объекты-скульптуры» Джакомо Балла, Маринетти, Франческо Канжулло вызывали большой интерес. Балла экспериментировал с непостоянными материалами. Большинство работ утрачено, но образцы ассамбляжей Боччони и Маринетти задокументированы в фотографиях: работа «Слияние головы и окна» (1928) включала раму от настоящего деревянного окна. Какими бы ни были радикальными конфигурации футуристов, нельзя сказать, что слова, материалы и предметы получали полную свободу в футуристическом коллаже. В футуризме социальная и эстетическая теория предшествовала практике живописцев и скульпторов.

Хотя, с точки зрения своих формальных принципов и идеологической программы, футуристическое движение имело намного меньше последователей, чем кубизм, зато в области формы и в духовной сфере оно имело огромное значение. Футуристы боготворили динамичный мир стали и стекла, выступали против доминирования древних и ренессансных постулатов, «гармонии» и «хорошего вкуса».

Ключевые слова футуристов – «взаимопроникновение», «синтез», а вовсе не «интервал» и «наложение». Некоторые коллажи Джино Северини даже напоминали коллажи Пикассо и Брака.

В период дадаизма передовые идеи можно обнаружить не только в ассамбляжах и «junk culture», но также и в более поздний период в абстрактном экспрессионизме и других художественных практиках. Цели дадаистов не слишком отличались от стремлений футуристов: закреплённая власть, культурная и социальная глупость и лицемерие, педантизм и использование искусства прошлого как «мёртвую руку», которая препятствует развитию опыта. В США, Швейцарии, Франции и Германии открыто пропагандировались анархистские идеи и откровенно провокационные подходы в буржуазных умонастроениях: дурачество, случайность, иррациональность, использование вульгарного языка, символический вандализм и неуважение к почитаемым культурным стандартам.

По отношению к публике, в коллажах, фотомонтажах, «ready-made», anti-art, сфабрикованных объектах, работах в стиле non-art, метод дадаистов был шокирующим. Представители этих направлений стремились вызвать у зрителя возмущение, когда выбор между альтернативами был невозможен. «Что является красивым? Что – безобразным? Что можно назвать великим, сильным, слабым?» спрашивал французский прозаик и драматург-сюрреалист Жорж Рибмон-Дессень (1884—1974). И отвечал: «Не знаю, не знаю, не знаю, не знаю». Тристан Тзара в «Дада Манифесте», 1918, усматривает равенство в противоположностях: «Порядок=беспорядок; эго=не-эго; утверждение=отрицание».

Различные вещи прикреплены к деревянной модели головы, которая когда-то использовалась для создания париков. Это «Механическая голова», 1920 («Дух нашего времени»), единственный сохранившийся ассамбляж Рауля Хаусманна (австрийский и немецкий художник, 1886—1971), очень своеобразный, с непонятным набором разных вещей. На макушке находится раскладной стаканчик, в центре лба – рулетка, табличка с номером 22. А также часовой механизм вместо уха, шкатулка, винты, портмоне. «Немец хочет, чтобы существовал его порядок, его король, его воскресная проповедь и его стул, а его мозг остаётся пустым» такой ироничный комментарий дал Хаусман своему ассамбляжу. Художник словно провозглашает: «Долой чувства! Пусть восторжествует разум!»

«Emak Bakia», 1926 (повтор 1970) Ман Рэя (1890—1976) состоит из деревянной части, напоминающей гриф виолончели. Однако, струны на ней заменены неприспособленным для исполнения конским волосом. Два пучка конского волоса помещены на деревянный гриф и наполняют работу смыслом жизни. Оригинальный экземпляр работы состоит из грифа старой виолончели, приобретённой на блошином рынке в Париже и конского волоса, используемого для игры на инструменте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.