Закрывая гештальты
Сборник стихов
Ирина Иванова

© Ирина Иванова, 2021

ISBN 978-5-0053-4490-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Закрывая гештальты

Все гештальты закрыты,
Все дома заколочены.
Нет, не кляты, не биты,
Но стоим на обочине.

Можно врать, без сомнения,
Это, мол, не обочина.
А моя точка зрения,
Длинное многоточие!

Но впервые нет разницы
Из чего выбирать.
Не ругает, не дразнится.
Не обнять, не прогнать…

Все дедлайны просрочены-
Можешь петь, можешь пить.
Но все дома заколочены-
Здесь нельзя больше жить.

Девятнадцатая весна

Крест- накрест черным фломастером сны!
Ангел будет доволен.
Крест-накрест и ты из этой весны уволен.

                                     ***
На улице почти весна,
А я, как дура, сплю одна…

Июньский мальчик

Уставший, небритый…
Целую в губы.

По форме – квиты,
По сути – глупо.
Налог на счастье:
Три дня, две ночи.
Или не может
Или не хочет.

Открытым текстом-
Целую в губы.

По форме – веско,
По сути – скупо.
Ожог от солнца-
Отметка лета.
Он не вернется,
Песня допета.

Думы дамы

Мне тридцать лет, и  у меня нет мужа.
И я живу, как будто мне семнадцать лет.
Как будто мне неважен и не нужен
В конце тоннеля пресловутый свет.

Как будто бы я вовсе не в тоннеле,
А в чистом поле, где лежит роса.
Как будто мне еще не надоели
Смеющиеся синие глаза.

Пятиэтажка

Я еду к тебе.
Я ужасно скучала.
Неслись поезда через каждый мой сон.
И вот, наконец-то.
Я прямо с вокзала
Рвану в тот далекий высотный дом.

И в дверь поскребусь, и веселой дворнягой
Лизну твои щеки, и руки, и нос.
Рассказывай, в скольких была передрягах?
Задашь ты свой самый любимый вопрос.

И я улыбнусь,
И я успокоюсь,
И будет все также, как было всегда.
Меня убаюкает тихий твой голос
И счастье продлится почти до утра.

Месть

Я уеду в Китай.
Там не нужно готовить.
Там на каждом углу можно славно поесть.

Мне, конечно же, жаль,
Что не станешь неволить,
Что легко я смогу на кораблик тот сесть.

И причалить туда, где оценят мой блонд,
Белоснежную кожу, и модельные ноги.

И пускай уж тогда
Узкоглазый Джеймс Бонд
Шанс использует тоже.
И будь прокляты боги.

Ждун

Ждала тебя четвертую неделю,
И дни, как ненормальные летели.
И все казалось, завтра уже точно.
И все кончалось равнодушной ночью.

И от тоски нашла чужие губы,
И было грустно и ужасно глупо.
И сердце колотилось что есть сил,
А ты все не звонил и не звонил.

И вышла замуж я за капитана.
И стало поздно все, что было рано.
А ты вернулся следующей весной.
За своей собственностью, за моей душой.

Письмо

Цветы, увы, не перешлешь по почте.
А ты не признаешь других подарков.
Но от тебя я далеко сегодня, очень.
И сам поздравить не могу, а жалко.
Я задержусь еще здесь на полгода.
Тебя, наверно, это не расстроит.
Да, кстати, как у вас погода?
У нас же слова доброго не стоит.
Ты мне пиши, хоть иногда, от скуки.
Я так старался, но забыть тебя не смог.
И волосы твои, и твои руки.
Да, кстати, не женился ли Витек?
По-моему у них было серьезно.
А, впрочем, кто сейчас что понимает!
Ну, например, твои слова и слезы
Что значили? Я до сих пор не знаю.
Ну, что же это я опять о старом!
Пусть у тебя все будет хорошо.
Не обращай внимания на старость
(Третий десяток, как ни как пошел)
Шучу, шучу!
Ну, ладно. На прощанье-
Расти большой, послушной, не болей.
Люблю, целую, с нетерпеньем жду свиданья.
Тринадцатое августа, Андрей.

Зеленые глаза

Зеленые глаза были женаты,
Но не кольцо коробило меня.
Зеленые глаза были женаты
Всего одну неделю и три дня!

А я кричала, и ругалась матом,
А я просила, чтоб забыл меня,
И повторяла, что глаза женаты
Всего одну неделю и три дня!

А год назад за синею рекою
Гадала девочка на короля.
И загадала- стать зеленых глаз женою.
И стала. На неделю и три дня.

Роковая

Она приходила под утро,
Когда ты притворялся спящим.
С ней было ужасно трудно.
Ты не был ее настоящим.

Ты не был ее прошедшим
И будущим ее не был.
Ты был городским сумасшедшим,
Решившим потрогать небо.

Не последним, не первым,
Чье лицо ей знакомо смутно,
Чьи она целовала нервы,
Когда приходила под утро.

Настя

Как-то незаметно пролетело лето.
Выгорели волосы, поутихли страсти.
Ты сложила песенку вот про все про это,
И родила девочку и назвала Настей.

А из этой песни, выдернув две строчки,
Подрписала фотку с улыбкой равнодушной.
Ты сама расставишь все на свете точки,
А ему и знать-то ничего не нужно.

Приплыли

Я так долго была блондинкой
И так долго лгала себе,
Что быть гордой веселой льдинкой
В самом деле нравиться мне.

Я так долго жила на чужбине,
Где старалась тебя забыть,
Где все песни были чужими,
Где не принято с горя пить.

Я так долго не видела снов,
Отучая себя мечтать,
И зубрила десятки слов,
Не способных обозначать.

И вот я опять с тобой.
Но ни на что не сил
После слов: ты стала чужой,
Я тебя другую любил.

В самолёте

Я полюбила белое вино,
Зимнюю Ялту, фразу «се ля ви»,
Немое черно-белое кино,
И тот парфюм, что ты мне подарил.

Мне стал вдруг нравиться церковный перезвон,
И серебро, и капли янтаря,
И дом, построенный для нас твоим отцом,
В котором мы не прожили ни дня.

И стал вдруг самым главным серый цвет.
Цвет глаз ее и цвет ее волос.
Твой самый сокровеннейший секрет,
Узнать который мне, к несчастью, удалось.

Настоящему полковнику

Твой смех – осколки стекла,
И тебе было все равно,
Кровь из сердца текла
Или вино.

Твое лето – лесные пожары,
А не бледный румянец зари.
Тебе всегда было мало
Просто любви.

Я долго от тебя уходила.
Я превратилась в мечту манящую.
Но ты был настоящий мужчина
И выбрал настоящее.

Банальная история

Она резала вены кухонным ножом.
Но сначала готовила ужин.
Он был ей так нужен,
Но все равно не пришел.

Ей сказали, что время лечит.
Только он ей все время снился.
И в один теплый июльский вечер
Она сожгла все его письма.

И пошла к старой колдунье,
И страшные слова шептала.
Она хотела, чтобы он умер,
Но как жить без него не знала.

Там хороший конец, не реви.
Она рванула с другим на море.
Банальная, в общем, история
О безответной любви.

Февральский вечер

Протяни мне «завтра» в своей ладони.
Ведь от этой правды ужасно больно.
Прикоснись губами, пусть это мало.
Я войну со снами проиграла.

Завихорит вьюга, нет в сердце места.
И не я подруга, и не я невеста.
А «вчера» взорвалось, а «сегодня» стонет.
Протяни мне «завтра» в своей ладони.

Капитану

Я так люблю тебя, когда ты далеко.
С другою женщиной, религией, дорогой.
Я все прощу тебя, но только, ради бога
Останься там, в прекрасном далеко.

А я здесь буду и мечтать и ждать.
Пить ведрами коньяк, реветь ночами.
И видеть сны и с грустью вспоминать
Все то, что мы друг другу обещали.

И пусть мне здесь порою нелегко.
Нам в жизни ничего менять не надо.
Я так люблю тебя, когда ты далеко.
И не могу любить, когда ты рядом.

Поздно

Ты ходишь мрачнее тучи,
И хмуро сдвигаешь брови.
Тебе не нужно, как лучше.
Ведь лучше – это со мною.

Ты не знаешь, как дальше.
Остановить бы время!
Ты хочешь чтобы, как раньше,
Но теперь уже будет больнее.

Я молчу, я не лезу, не спорю.
Не пытаюсь встретиться взглядом.
Ведь лучше – это с тобою,
Но лучше уже не надо.

На рассвете

За полчаса до того, как я тебя разлюбила,
За полчаса до рассвета, за полчаса до весны,
Словно выстрел в висок, слово брошено было,
Что б потом рикошетом расстрелять мои сны.

За полчаса до конца, за полчаса до финала,
За полчаса до того, как я все поняла,
Лесть валялась в ногах, ложь правдиво рыдала,
А любовь собиралась и вскоре ушла.

За полчаса до того, как я тебя разлюбила.

Мисс Метель

В глазах и на сердце холод,
В волосы снега намело.
Неслышно вступает в город,
Ворующая тепло.

И все изначально глупо,
Но ты принимаешь вызов.
И жадно целует в губы,
Заражающая цинизмом.

Три ночи подряд не спиться.
Немая мольба в глазах.
Тихонько в окно стучится,
Приносящая страх.

После нее ничего не надо,
И даже жить не хочется,
Когда провожаешь взглядом,
Выбирающую одиночество.

Случайный человек

Он вместе с зимой приходит.
Когда мне никто не нужен.
И медленно руками водит,
И аккуратно вынимает душу.
Я от взгляда его цепенею
И теряю остатки воли.
Я любить его не умею,
Но он спасает меня от боли.

Бывает

Лето быстро пролетело.
Словно поезд на вокзале.
Я в роман не захотела,
А в судьбу меня не взяли.

Сквозняки

Пощечиной – весна,
Бессонницей – любовь.
И третью ночь – без сна.
И третий год – без снов.

С ума сойти? Давно!
И не переиграть.