# Производство сундуков в Вятской губернии (XIX – начало XX века). История, мастера, произведения

Глеб Пудов

В книге рассматривается история производства сундуков, существовавшего в Вятской губернии. Приводятся основные факты, краткие биографии мастеров, анализируются конкретные произведения.This book deals with the history of the production of chests that existed in the Vyatka province. The author gives the main facts, short biographies of the masters and also analyzes artistic items.

Редактор Наталия Ивановна Ковалева

Рецензент Алексей Валерьевич Чевардин

Рецензент Ирина Андреевна Колобкова


© Глеб Пудов, 2022


ISBN 978-5-0053-4462-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Введение

В настоящем издании речь пойдет о вятском сундучном промысле XIX – начала XX века. Это один из самых ярких периодов его истории, период расцвета кустарной промышленности. В России, в частности, в Вятской губернии, она приобрела немалое значение. Экономист и историк А. А. Исаев справедливо полагал, что если бы даже кустарная промышленность не приносила материальной выгоды, она была бы исключительно необходима для заполнения досуга в зимнее время, сохранения крестьянской семьи (в отличие от отхожих промыслов), морального и физического здоровья населения и т. д.[1]

Несмотря на то, что по поводу термина «кустарная промышленность» до сих пор ведутся дискуссии, в предлагаемой книге под ним будет пониматься «вид мелкой обрабатывающей промышленности, с преобладанием ручного труда, как с семейной организацией производства (домашняя промышленность), так и с применением наемного труда, ориентированный на рынок, необлагаемый налогом и не подчиненный ведению фабричной инспекции»[2].

О производстве сундуков и шкатулок в Вятской губернии известно давно. Его изучение началось во II половине XIX столетия. Деятели местного земства и сотрудники Статистического комитета тщательно описали промысел с организационной, технической и экономической сторон. В очерке Николая Александровича Спасского[3] приведены исторические и статистические сведения о промысле: количество мастеров, распространенность изделий, места их сбыта и т. д. Однако сундучное производство рассматривалось лишь как часть столярного промысла (в ряду других промыслов, распространенных в Вятской губернии). В работах земского врача И. А. Казаченко[4] встречаются упоминания о производстве сундучных изделий в разных уездах губернии. Они имеют немалое значение как свидетельства широкого распространения «дела» сундуков и шкатулок.

Особо следует выделить исчерпывающую статью земского статистика Федора Григорьевича Кучина, опубликованную в 1890 году[5]. Она остается отправной точкой для всех изучающих вятское сундучное производство; это база, без которой невозможно любое исследование вятского сундука. Ф. Г. Кучин вникал во все мелочи сундучного промысла, ни один аспект технологии и организации не избежал его пристального внимания. Тем не менее, как в других работах земских статистиков того времени, в этой промысел не рассмотрен с художественной стороны.

Краткие сведения о вятских мастерах можно встретить в каталогах выставок, например, Казанской (1890) и Нижегородской (1896). В каталоге Вятского отдела на Казанской научно-промышленной выставке[6] приведены сведения о сундучниках и их мастерских (местонахождение, экспонаты, представленные на выставку): М. И. Вылегжанине, Н. В. Дерендяеве, Л. Е. Кокореве, К. Г. Лютикове, Д. И. Никулине, А. И. Попове, Н. Юдникове. А в Подробном указателе выставки в Нижнем Новгороде[7] указаны сведения о мастерах А. Ф. Кокореве, Л. А. Кокореве, К. Г. Кормщикове, Л. Ф. Кормщикове, П. Г. Кормщикове, А. Д. Никулине, С. Д. Новокшенове, И. Салтыкове и Д. Е. Чугунове.

Ценным источником являются также выпуски «Календаря и памятной книжки Вятской губернии», в которых публиковались сведения о кустарных промыслах, в том числе сундучном. Цифровые данные в некоторых случаях дали возможность проследить динамику развития сундучного производства. В очерках представителей земства описана ситуация, сложившаяся в кустарной промышленности губернии во второй половине XIX – начале XX века. Таким образом сундучный промысел был помещен в определенный контекст, что позволило прояснить некоторые его аспекты.

Немаловажное значение имеют прейскуранты Вятского кустарного склада, в которых указаны не только цены, но и виды продаваемых сундуков[8].

Серьезные научные труды вновь появились в 1970-80-е годы. Это — блестящие статьи и монографии московского исследователя Василия Алексеевича Барадулина, касающиеся росписей Приуралья и Урала[9]. Тщательность исследования, глубина искусствоведческого анализа, достоверность сообщаемых сведений сделали эти работы образцовыми. Однако посвящены они были в основном домовым росписям, и, кроме того, сундуки в них рассматривались в ряду других предметов, украшаемых росписью и окрашиванием.

Одной из последних по времени работ, связанных с обозначенной темой, стала статья Надежды Николаевны Менчиковой, вышедшая в свет в 2004 году[10]. Автор, основываясь на материале экспедиций в Кировскую область, условно разделила вятскую роспись на шесть типов, определила их основные композиционные и колористические особенности. Также Н. Н. Менчикова привела множество сведений, касающихся технологии вятской росписи. При этом она основывалась на вышеназванном труде Ф. Г. Кучина. Н. Н. Менчикова справедливо отметила, что «основные элементы декора (квадрат, ромб, круг, крест, розетка) имеют геометрический характер, а значит, древние корни. Различное сочетание этих элементов по размеру, цвету, ритму, пропорциям создает массу неповторимых вариантов декора вятских расписных сундуков»[11].

В 2017 году была опубликована статья автора настоящей книги[12]. Была предпринята попытка проанализировать художественные особенности вятских сундуков. При этом для анализа привлекались не только расписные сундуки, но и вещи, декорированные листами «мороженой» жести. Как правило, вторые находятся в тени по отношению к первым. Однако объем статьи не позволил прояснить многие нюансы, особенно вопрос отношения вятского промысла к другим русским сундучным центрам. Исправленный и дополненный вариант этой статьи был опубликован в другом издании[13].

Таким образом, библиографии вятского сундука свойственны на сегодняшний момент следующие особенности: он мало анализировался как художественный предмет – либо сундук рассматривался как бытовая вещь, либо объектом исследований была только роспись, украшающая его (необходимо отметить, что она была не единственным способом украшения сундуков); основное внимание уделялось социально-экономической стороне производства; в названных работах не затронуты важные с точки зрения изучения вятского сундука вопросы и проблемы, например: роль сундучного производства в общей истории вятской кустарной промышленности II половины XIX – начала XX века; взаимосвязи с другими местными промыслами; взаимосвязи с другими сундучными центрами России; соотношения сельского, городского и заводского производства сундуков в Вятской губернии и проч.

Количество сохранившихся художественных произведений делает возможным их изучение. Вятские сундуки находятся в Русском музее, Российском этнографическом музее, Кировском областном художественном музее, Вологодском государственном историко-архитектурном музее-заповеднике, Нижегородском государственном историко-архитектурном музее-заповеднике, Костромском музее-заповеднике, историко-этнографическом музее-заповеднике «Шушенское», музее фресок Дионисия (Ферапонтово, филиал Кирилло-Белозерского музея-заповедника), особенно много их в коллекциях уральских и прикамских музеев (поскольку вятские мастера часто работали на Среднем Урале и в Прикамье). Большое число встречается на интернет-аукционах. Кроме того, множество вятских сундуков и в настоящее время используется в деревенском хозяйстве.

В предлагаемой работе на основе обобщения сведений из специальной литературы, информации из РГИА и анализа конкретных художественных произведений дана характеристика вятского сундучного центра в XIX – начале XX века, определена его роль в истории производства сундуков в России. Настоящее издание является первой попыткой подобного рода, поэтому в дальнейшем возможны некоторые дополнения и исправления.

## Глава I. Русский сундучный промысел в XIX – начале XX века. Краткий очерк

В XIX веке в России сложилось несколько центров производства сундуков. К числу крупнейших относились Великий Устюг, заводские поселки Среднего Урала, Муромский уезд Владимирской губернии, город Макарьев Нижегородской губернии и город Вятка с округой.

В Великом Устюге мастера развивали художественные традиции, которые сложились в предыдущий период (разнообразные виды сундучных изделий Русского Севера, в частности, Великого Устюга, показаны на фото ниже)[14]. Большое распространение в XIX столетии получили шкатулки, декорированные жестяными листами с «морозом», и сундуки, которые в виде «белья» привозились из окрестных деревень и расписывались в Устюге[15]. Этот древний центр производства сундуков и шкатулок в XIX веке продолжал оказывать влияние на развитие сундучного дела в России.


Сундук. Великий Устюг, II половина XIX века (ОНИ ГРМ).


Экспонаты Музея Древностей. Коллекция сундуков (А. Н. Поповцев, 1910 год, фото из коллекции УГИАХМЗ, инв. № Ф-7).


На Урале ко II половине XIX столетия сундучный промысел вырос в одно из самых заметных явлений культурной жизни региона, по словам земского статистика Е. И. Красноперова, «лучшее украшение кустарной промышленности нашего края». Сундуки делались в поселках двух заводов – Нижнетагильского и Невьянского. В производстве сундуков существовали узкая специализация и разделение труда. В крупных мастерских происходило окрашивание ящиков и сборка поступающих из мелких заведений деталей в одно целое. Центральные мастерские были не только местом окончательной сборки изделий и отправки их на широкий рынок, но и распределителями материалов между мелкими кустарями. Последние делали деревянные ящики и крышки, гвозди, петли, скобы, накладки, замки. Кроме того, они производили лужение, мцарирование («морозку»), чеканку, шлифовку железа и печатание на нем различных рисунков[16].


Сундук. Средний Урал, II половина XIX – начало XX века (ОНИ ГРМ).


Третьим крупным сундучным центром стал Муромский уезд Владимирской губернии. В деревнях Шишкино, Вырыпаево, Бобынино, Ишутино и других в середине-конце XIX века изготавливалось множество сундуков. Главным рынком сбыта являлась Нижегородская ярмарка, на которую вещи доставлялись по Оке. Как во многих других центрах сундучного производства, здесь существовала строгая специализация: одни мастера делали ящики, другие – красили, третьи – оковывали полосами железа, четвертые – снабжали замками и т. д. Изнутри сундуки обивали тканью или оклеивали бумагой. Иногда на муромских изделиях встречалась техника, перенятая у северных мастеров: просечные полосы железа с цветными подкладками под ними[17]. Однако сундуки могли делаться и без оковки полосовым железом, неокрашенными и окрашенными. Часто использовался коричневый цвет[18].


Сундук. Владимирская губерния, Муромский уезд, II половина XIX – начало XX века (Кузнецкий музейно-выставочный центр, г. Кузнецк, Пензенская область).


О развитии сундучного производства в деревнях Пурки и Бангино в начале XX века приводятся интересные сведения в местной периодике. В деле тогда было занято 1500 человек. Все они работали на нескольких «заводчиков»: А. С. Ягунова, Н. В. Дунаева, Я. Г. Моренова, Н. В. Маркова и А. И. Желтикова (Жолтикова). Мастера трудились в помещениях, предоставляемых хозяевами, но своим инструментом. Известны окованные сундуки мастеров села Вача, пользовавшиеся большим успехом у среднеазиатских купцов. Округа села Чулково в XIX веке также была знаменита своими сундучных дел мастерами. Основателем этого промысла на рубеже XVIII – XIX веков был бурмистр имения князя П. И. Багратиона И. Я. Сметанин. Он основал небольшое заведение в деревне Поляна. В самом селе Чулкове сундучное производство развивал купец I гильдии Н. С. Тулупов[19].

В XIX столетии крупный центр сундучного производства существовал в Нижегородской губернии, в городе Макарьеве и близ него[20]. П. И. Небольсин в 1853 году описывал прекрасные качества изделий местных мастеров. Он также утверждал, что производство сундуков здесь зародилось до перенесения ярмарки в Нижний Новгород (то есть до 1817 года). П. И. Небольсин разделил сундуки на два вида: «простые, штучные, большие, одиночные, имеющие особое назначение, и продающиеся отдельно, и сундуки „станами“, сундук в сундуке, в каждом стане по осьми сундуков, вложенных один»[21].

Колоссальное значение в развитии сундучного промысла Поволжья сыграла Нижегородская ярмарка[22] (Н.Н.Овсянников привел количество привозимых макарьевских и павловских сундуков, их описания и цены[23]). Особой популярностью русский сундучный товар пользовался в государствах Средней Азии, Индии, западных областях Китая, Турции. Кроме того, наряду с уральскими и муромскими сундуками, макарьевские и павловские активно сбывались на украинских ярмарках: в Харькове, Полтаве, Кролевце, Елисаветграде.[24]

О макарьевских сундучниках газета «Вятские губернские ведомости» писала: «Главным занятием некогда славного своею ярмаркой города Макарьева… является изготовление разных видов и размеров деревянных с железной обивкой сундуков… Рисунки и разные украшения на сундуки приготовляются… самими мастерами. Технических приспособлений, в виде машин,… не было и нет»[25]. Мастера работали на хозяев крупных мастерских. Изделия сбывались не только на Нижегородской ярмарке, но и отправлялись в Казань, Симбирск, Астрахань и другие приволжские города. В год делалось до 14 000 сундуков[26]. На 1890 год в промысле было занято 150 человек[27]. Есть сведения, что жители Макарьева начали делать сундуки под влиянием уральских изделий, привозимых в XVIII веке на местную ярмарку[28].

Макарьевские сундуки имели продолговатую форму. Они были сделаны из ольхи, ели или дуба, окрашивались красной, синей или зеленой красками и обивались полосами железа с печатными узорами или «морозкой» и фигурными угольниками и личинами. Также использовалось сусальное золото, которое продавалось на ярмарке в виде книжечек. На передней стенке мастера писали красками вазы с цветами или букеты с плодами и птицами. Роспись носила живописный характер с разделкой белильными оживками, лишь золотистая рамка была расписана мелким графическим узором. Подобная роспись напоминала украшение подносов, поэтому часто называлась «подносной». В целом, в зависимости от декоративного оформления, сундуки делились на три вида: «глухие», «брусковые» и «простые»[29]. Замки для макарьевских сундуков изготавливались лысковскими мастерами (из села Лысково Нижегородской губернии)[30].

В других местах губернии также делали сундуки. Известно о крупном производстве сундуков на рубеже XIX—XX веков в Горбатовском уезде. Они представляли ящики на невысоких ножках. Поверхность сплошь покрывалась листами и полосами жести золотистого цвета. На лицевой стороне и крышке полосы образовывали простые геометрические фигуры. Нарядность, праздничность изделиям придавали подкладки различных цветов, особенно синего, черного, красного[31].

Многие заведения в Нижегородской губернии были относительно не крупными, скупщиков и заказчиков было мало[32]. Клейма на изделия ставились не всегда. Изготовление сундуков и приобретение материалов были сезонными, они целиком зависели от положения дел на Нижегородской ярмарке.


Фото. На Ветлужском базаре, 1940 г. Торговля сундуками, решётами (коллекция ВКМ, № ВТМ 4084).


В этот период производство расписных сундуков и шкатулок развивалось и в Вологодской губернии. С. Д. Оленев разделил местные сундуки на несколько типов, отличающихся по конструкции и особенностям росписи.[33] Особенно часто мастера делали сундуки прямоугольной формы с нависающей плоской крышкой, крепление – «в ласточкин хвост», замок привешивался на два литых кольца, укрепленных в крышке и лицевой стенке (по классификации С. Д. Оленева, это – первый тип). Сундуки были украшены яркой росписью, в которой преобладали локальные красный, синий, зеленый, желтый, коричневый цвета. Лицевая стенка и крышка разбивались на два (реже – три) поля, которые заполнялись различными геометрическими мотивами. Роспись боковых стенок имитировала кованые железные полосы[34]. Но мастера украшали свои изделия не только геометрическими, но и растительными мотивами («стебли и плоды в вазоне»), а также парными изображениями птиц. Редким сюжетом можно считать изображение часов[35]. Все названные типы сундуков широко представлены в местных музеях, особенно в ВГИАХМЗ[36]. Особым видом стала т.н. роспись «под резинку», делавшаяся по невысохшей краске[37]. Мастера обслуживали нужды местного рынка, общероссийского значения это производство сундуков не имело.

В других регионах страны в XIX столетии также сложились центры производства сундуков и шкатулок. В Тверской губернии его средоточием был Калязинский уезд. В деревнях Поречской, Пятигорской и Расловской волостей делали много сундуков[38]. Но промысел имел исключительно местное значение. Вещи почти не вывозились на дальние рынки. Сегодня судить о них можно в основном исходя из сведений статистической литературы конца XIX века. То же самое можно сказать о сундучном производстве Рязанской губернии. Оно было развито в Касимовском и Спасском уездах, в Поминовской, Старовасильевской, Семеновской и Васильевской волостях.

Сохранились сведения о существовании на рубеже XIX – XX веков небольшого центра по производству сундуков в Пензенской губернии. Он в основном сосредоточился в двух уездах: Городищенском и Краснослободском[39]. Но главным занятием крестьян этого региона было земледелие, сундучный промысел имел по отношению к нему второстепенное значение. Специальных мастерских не было, работали только члены одной семьи.

Гораздо более сундучный промысел был развит во II половине XIX века в Курской губернии. В статистических исследованиях указано: «Производство сундуков исстари ведется в Великой – Михайловке и Слоновке Новооскольского уезда, в котором переписью зарегистрировано 165 человек сундучников. Наиболее крупные предприниматели ведут производство у себя на дому, скупают сундуки у мелких самостоятельных производителей и раздают лес наиболее нуждающимся, платя им за работу поштучно»[40]. Сундуки производились трех размеров. Они в свою очередь подразделялись на «белевые» (то есть не расписанные), «гладкие» (одноцветные) и «цветные» (расписанные изображениями цветами). Кроме того, были изделия расписанные «под орех». Росписью в Курской губернии, как во многих других центрах, занимались женщины.

В южных регионах страны, например, на Кубани, сложились свои центры производства сундуков. Последние играли очень значительную роль в жизни девушек. Сундуки, по словам местных исследователей, были «частью женской субкультуры»[41]. Они заранее приобретались на ярмарке для приданого невесты или заказывались у известных мастеров. Было распространено несколько типов сундуков, которые могли бытовать в пределах одной станицы. Вещи украшались росписью. Ее главными мотивами были растительные: букеты, листья, ветви, иногда дополненные полосками или «горошинами». Сундуки кубанских мастеров пользовались особой популярностью у соседних народов, например, черкесов.

Бытовали также специальные казацкие сундуки. Они были больших размеров, оковывались железными полосами и часто снабжались различными надписями в виде фамилии и имени владельца.

Таким образом, в XIX столетии сундуки делали почти повсеместно[42]. В одних регионах это было побочным занятием населения, ориентированным исключительно на собственные нужды, в других – сложилось в крупный промысел, чьи изделия можно было встретить не только в России, но и далеко за ее пределами. К таким значительным центрам производства сундуков относилась и Вятская губерния.

## Глава II. О производстве сундуков в Вятской губернии

### История

Вятская губерния в XIX – I половине XX века относилась к числу губерний с наилучшим развитием кустарных промыслов. При этом главную группу представляли промыслы по обработке дерева – 47% (64 208 мастеров), Столярный промысел считался вторым после экипажного (5 593 мастера)[43].

Нельзя сказать, что сундуков в Вятской губернии не делали до XIX века. В книге «Кустарные промыслы Вятской губернии…» (1902) указано: «Относительно времени возникновения как вообще древодельных промыслов, так и столярного в частности, точных данных нет. Но несомненно, что он появился с заселением Вятского края. Вятский историк Вештомов предполагает, что некоторые из новгородских выходцев, заселивших Вятский край, были древоделы из плотничьего конца Новгорода… Таким образом промысел этот существует уже более 100 лет»[44]. И далее: «Причина широкого развития его [столярного промысла, частью которого являлся сундучный – Г.П.] – обилие в первое время сырого материала под руками, близость места сбыта – город Вятка и удобный сплав по реке Вятке за пределы губернии. Главная же причина – это экономические условия, в которых находится вятский кустарь»[45].

В кустарном же виде производство сундуков в Вятской губернии появилось в I половине XIX века, приблизительно в 1825 году. Основателем его считается Илья Васильевич Кочуров, крестьянин д. Кочуровой, Троицкой волости, Вятского уезда. Со временем производство распространилось в Вятском, Орловском[46], Слободском уездах (особенно в Троицкой, Югринской, Якимовагинской, Кстининской, Адышевской, Коршинской волостях)[47] В Памятной книжке Вятской губернии на 1873 год указано: «…в Троицкой, Пасеговской и Югринской волостях Вятского уезда делается огромное количество сундуков разных размеров; сундуки эти окрашиваются, как и столы, но крыша их имеет рисунок ковра. Замки к сундукам делаются тоже в Вятском уезде, и преимущественно в Салтыковской волости»[48]. Главным центром промысла был Вятский уезд, где проживало 42% от всех мастеров губернии[49]. В Памятной книжке Вятской губернии за 1895 год объясняется: «Усиление кустарной промышленности замечается особенно среди населения Вятского уезда, как потому, что при ограниченном размере земельных наделов, промыслы представляют для населения необходимое подспорье в содержании, и население поэтому ближайшим образом заинтересовано развитием их при всяком благоприятном условии, а частью вследствие того, разнообразные меры, принимаемые губернским земством к развитию в губернии кустарной промышленности…, оказали влияние на промыслы Вятского уезда»[50]. Именно здесь сундуки делали не только для местных жителей[51], но и для вывоза в другие регионы. Много изделий отправлялось на Алексеевскую, Мензелинскую, Ирбитскую, Нижегородскую ярмарки, в Сибирь, в «низовые города». Исследователи промысла в конце XIX века указывали, что популярность вятских сундуков была настолько велика, что скупщики не успевали их довезти до места назначения (при этом они за один раз могли скупить у мастеров до 2000 штук)[52].

В 1898 году количество мастеров-сундучников по уездам было таким: Вятский – 109, Глазовский – 21, Котельнический – 13, Орловский – 157, Сарапульский – 37, Яранский – 132. В остальных уездах сундучники не отмечены[53]. Сведения на 1901 год: Вятский – 79, Глазовский – 40, Елабужский – 36, Котельнический – 49, Малмыжский – 34, Нолинский – 36, Орловский – 52, Сарапульский – 61, Слободской – 38, Уржумский – 50, Яранский – 41[54]. Можно отметить, что доминирование Вятского уезда в сундучном промысле несколько снизилось, произошло выравнивание цифровых показателей по уездам[55].

Ситуация в сундучном промысле на 1902 год была следующей: работало 525 мастеров; основной капитал равнялся 7 – 9 рублям, оборотный – 2—3 рублям, заработок в год составлял в среднем 28 рублей 80 копеек; работали 180 дней в год, при этом рабочих часов было 13 – 14 в день[56]. Надо отметить, что в этот год промысел переживал спад, так что некоторые показатели должны оцениваться как минимальные[57].

Вятские изделия можно было встретить на различных выставках, многие мастера награждались медалями. В выставочных изданиях, например, посвященных Второй Всероссийской кустарной выставке в Санкт – Петербурге в 1913 году, указывалось на давность промысла, на большое число мастеров, занимавшихся в Вятской губернии производством мебели, в т.ч. сундуков[58].

Особенностью промысла стало то, что он не сложился в крупное «разветвленное» производство (как, например, в уральских горных заводах). Каждый мастер работал либо сам, либо привлекал членов семьи. Часто мастера делали не только сундуки и шкатулки, но и другие виды мебели. Как уже указывалось, сундучный промысел был в Вятской губернии лишь частью столярного. Колоссальное значение в жизни промысла приобрели скупщики, наиболее известными были Ф. М. Богданов и Башмаков, жившие в Вятке. Они обеспечивали сбыт изделий. Их роль уменьшилась только с началом деятельности земского склада кустарных изделий.

Немалую роль в истории вятского сундучного центра сыграло местное земство. Речь может идти не только об изучении промысла земскими деятелями[59], но и о создании кустарного склада и музея. Сотрудники первого покупали и продавали изделия вятских кустарей, открывали отделения в уездных городах, сбывали изделия за пределы губернии, осуществляли прием заказов на изделия от разных лиц и организаций, экспонировали изделия на выставках. Сотрудники второго – знакомили кустарей с экспонатами, которые были в музее, разъясняли новые технические приемы, заказывали изделия мастерам (по образцам и альбомам), приглашали в губернию мастеров, способных обучить вятских кустарей, ездили в другие местности для изучения промыслов. Все это понималось как «усовершенствование кустарных промыслов»[60]. П. Т. Решетников писал: «значение склада в деле поднятия и совершенствования столярного промысла бесспорно велико, это признают и об этом свидетельствуют показания и самих кустарей.., причем некоторые их них прямо говорят, что без поддержки земского склада промысел должен исчезнуть»[61].

Следует отметить, что через склад покупались и продавались изделия мастеров-сундучников (среди прочих вятских кустарей). Это были не только сундуки и шкатулки, которые обивались «морозом» по жести, но и просто окрашенные. Кроме того, среди них сбывались и сундуки холуницких мастеров. Цена зависела от размеров и качества работы[62].

После революции 1917 года сундучный промысел оставался в числе важнейших для Вятской губернии. Особенно он был развит в Вятском и Слободском уездах, что отмечалось в 1923 году[63].

Особой популярностью пользовались сундуки с окраской и росписью. В отличие от обитых «мороженой» жестью шкатулок и сундуков, делавшихся как предметы роскоши для состоятельных горожан, они имели большой спрос среди крестьян. Большинство сундуков были окрашены в красно-коричневый цвет. Постепенно сложились основные варианты композиционных схем и цветовых сочетаний. В конце XIX столетия появилась более разнообразная роспись. Плоскость сторон обычно делилась на два квадрата. Внутри них располагались более мелкие мотивы. В большинстве своем это —

# Примечания

1

Исаев А. К вопросу о кустарной промышленности в России// Русская мысль. – 1880. – №11. – С. 97.

2

Карташова М. В. К вопросу о термине «кустарная промышленность» в исторической литературе (см.: http://www.hist.msu.ru/Science/Conf/01_2007/Kartashova.pdf). Обзор историографии кустарной промышленности см.: Новиков Е. А. К вопросу об историографии кустарной промышленности в России// Вестник КГУ. – 2017. – №3. – С. 56 – 58.

3

Кустарная промышленность Вятской губернии: стат. очерк / сост. для Всерос. пром.-худож. выст. 1882 г. в Москве секр. Губ. стат. ком. Н. Спасским. – Вятка: Губ. тип., 1882, С. 23, 24.

4

Кустарная промышленность Вятской губернии / сост. И. Казаченко. – СПб., 1884. – (Тр. ком. по исследованию кустар. пром-сти в России; вып. 11). – С. 171, 172, 376, 377; Кустарная промышленность Вятской губернии / сост. И. Казаченко. – СПб., 1884 – (Тр. ком. по исследованию кустар. пром-сти в России; вып. 12). – С. 507, 512, 517, 649; Кустарная промышленность Вятской губернии / Сост. И. Казаченко. — СПб., 1887 – (Тр. ком. по исследованию кустар. пром-сти в России; вып. 16). – С. 14, 113, 114, 115.

5

Кучин Ф. Г. Сундучный промысел//Материалы по описанию промыслов Вятской губернии. Вып. II. – Вятка, 1890, С. 44 – 97. О земских статистиках, методах их работы, роли в общественной жизни России см. многочисленные работы С. В. Лёвина.

6

Каталог Вятского кустарного отдела на Казанской научно-промышленной выставке 1890 г.: краткий очерк кустар. пром-сти Вятской губернии. – Вятка, 1890. – С. 15, 16.

7

Подробный указатель по отделам Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде. – 1896. – Отд. 11: Кустарные промыслы. – 15, 90 с. С. 40, 41, 42, 44, 45.

8

Прейс-Курант кустарных изделий Яранского отделения Вятского кустарного склада Губернского земства. Яранск: скоропечат. тип. А. Н. Глушкова, 1907, С. 33 – 34; Прейс-курант кустарных изделий Вятского кустарного склада губернского земства. Вятка: типо – лит. М. М. Шкляевой, 1915, С. 15 – 16.

9

Барадулин В. А. Отхожий малярный промысел на Среднем Урале (вятские мастера рубежа XIX – XX веков) //Сообщения ГРМ. Вып. XI. – М., 1976; он же. Искусство Прикамья. Народная роспись по дереву. Альбом. Автор-составитель В. А. Барадулин. – Пермь, 1987; он же. Народные росписи Урала и Приуралья. Крестьянский расписной дом. – Л.: Художник РСФСР, 1988.

10

Менчикова Н. Вятская сундучная роспись (по материалам экспедиций Кировского областного художественного музея имени В.М. и А. М. Васнецовых по районам Кировской области в 2000—2003 гг.) //Кировский областной художественный музей имени В.М. и А. М. Васнецовых. Материалы и исследования. – Киров, 2004, С. 98—105.

11

Там же, С. 104.

12

Пудов Г. А. О вятских сундуках XIX—I половины XX века//Петербургские искусствоведческие тетради. АИС. Вып. 46. – СПб, 2017, С.145—151.

13

Он же. О производстве сундуков в Вятской губернии (история, технология, художественный стиль) // Герценка. Вятские записки. – Киров, 2017. – №32.

14

См. подробнее: Гилодо А. А., Лобанева Т. А. Русские сундучные изделия с кованой железной отделкой XVII – XVIII вв. // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология: ежегодник, 1989/АН СССР. Научный совет по истории мировой культуры. – М., 1990. – С. 350 – 356; Гончарова Н. Н. Русские расписные сундуки XVII – XVIII веков в собрании Исторического музея. – М.: Исторический музей, 2018. – (Золотой фонд Исторического музея).

15

См.: Иванова Ю. Б. Кистевые росписи сундуков Великого Устюга//Научные чтения памяти В. М. Василенко/ВМДПиНИ. – М., 1997. – Вып.1. – С. 116 – 122.

16

См. подробнее: Промыслы Екатеринбургского уезда Пермской губернии/собр. и обраб. под ред. П. Н. Зверева; стат. отд-ние Екатеринбургской земской управы. – Екатеринбург, 1889. – С. 1 – 40; Пудов Г. А. Уральские сундуки XVIII – XX веков: история, мастера, произведения. – СПб.: Первый класс, 2016.

17

В коллекции ВУГИАХМЗ есть муромский сундук, обитый листами «мороженой» жести наподобие великоустюгских изделий (инв.№ ВУМЗ 27042).

18

Например, на сундуке из собрания ВСМЗ (инв. № В-22783).

19

См. подробнее: Добрынкин Н. Кустарная промышленность в Муромском уезде. Делание укладок и сундуков//Владимирские губернские ведомости. – 1882. – №4, часть неофиц. – С.2 – 4; Пудов Г. А. Сундучный промысел Муромского уезда Владимирской губернии (II половина XIX – I половина XX века). – СПб.: Первый класс, 2017.

20

В литературе иногда называется центром сундучного промысла весь Нижегородский уезд, особенно Новоликеевская и Шелокшанская волости (см., например: Кисляков А. М. Промыслы крестьянского населения Нижегородского уезда. – Нижний Новгород, 1896, С. 18). Местные сундучные заведения порой достигали очень крупных размеров. Так, в «фирме» Сергея Ивановича Бербасова из д. Сосновки работало 40 наемных рабочих и производилось около 50000 сундуков в год. В 1920-е годы в деревне Сосновка будет работать крупная сундучная артель.

21

Небольсин П. И. Рассказы проезжего о странствованиях по Заволжью, Уралу и по Волге. Статья 5//Отечественные записки. СПб, 1853, том 87, апрель, С. 158. Принцип размещения сундуков и ларцов, согласно которому небольшие изделия находились в крупных, был известен очень давно. Так, в новгородском «Сказании о Царьграде» (XIV в.) указано: «…пред олтарем на правой стороне есть ларец велик…; в том ларци иный ларец; в 3-мь ларьци лежат Страсти господни. Тот ларец золотом окован» (цит. по: Лихачев Д. С. Памятники искусства в литературе Новгорода. – Новгород. К 1000-летию города. Сборник статей. Под ред. М. Н. Тихомирова. – М., 1964, С. 53).

22

Об этой ярмарке, до ее переноса в Нижний Новгород, О. О. Реман писал: «ярмонки франкфуртская и лейпцигская едва заслуживают название ничего незначущих сборищ в сравнение с тою, которая бывает в сем скудном местечке» (Реман О. Макарьевская ярмонка. Выписка из неизданного Путешествия по Восточной России, Сибири и Китайской Мунгалии/ Перев. с франц. О. Сомова // Северный архив. – 1822. – Ч. 2, №8. – С. 143).

23

Овсянников Н. Н. О торговле на нижегородской ярмарке//Нижегородский сборник. Т. I, ч. II, Нижний Новгород, 1867, С. 152.

24

Аксаков И. Исследование о торговле на украинских ярмарках. – СПб., 1858, С. 63, 71, 75, 89, 120, 144, 156, 158, 379.

25

Вятские губернские ведомости. – 1889. – №68. – С. 4.

26

Там же. С. 4.

27

Федоров В. М. О производстве сундуков в городе Макарьеве//Нижегородский сборник. Т.X. – Нижний Новгород, 1890, С. 193.

28

Там же. С. 193. В свою очередь макарьевцы оказали влияние на сундучный промысел Казани, куда переселилось несколько мастеров.

29

Относительно недавно стало известно о сундучных росписях села Раскаты, ранее относившегося к Макарьевскому уезду. Существование росписей фиксируется с конца XIX века до 1980-х годов. Изображались геометрические фигуры и деревья (см.: Александрова О. И., Ляпаева О. Н. Некоторые особенности раскатовской росписи сундуков в Нижегородской области. Рукопись). В росписях воспроизводились традиционные мотивы и сюжеты, встречающиеся в разных видах русского народного искусства.

30

См. подробнее: Федоров В. М. О производстве сундуков в городе Макарьеве//Нижегородский сборник, издаваемый Нижегородским губернским статистическим комитетом под ред. А. С. Гациского. – Нижний Новгород, 1890. – Т. 10. – С. 191 —207.

31

Такие сундуки хранятся, например, в Музее истории художественных промыслов Нижегородской области (Нижний Новгород), ВМДПНИ (КП 4355, МЖ 282). Сундуки стали неотъемлемой частью быта населения Поволжья, их изображения можно встретить на многих полотнах художников, например, Б. М. Кустодиева.

32

В некоторых местностях Поволжья производство сундуков было лишь частью производства «простой крестьянской мебели», заключавшего в себе такие виды изделий как столы, стулья, шкафы и т. д. Например, в Костромской губернии, в Макарьевском и Нерехотском уездах, во II половине XIX века было несколько семейных мастерских, делавших несколько сотен сундуков в год (см.: Тило А. Кустарная промышленность Костромской губернии//Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. XIII. – СПб., 1885, С. 4105, 4287).

33

См.: Оленев С. Д. Расписные сундуки в собрании Вологодского историко-архитектурного и художественного музея (Рукопись).

34

В коллекции Загорского музея-заповедника см.: Круглова О. Русская народная резьба и роспись по дереву из собрания Загорского государственного историко-художественного музея-заповедника. – М.: Изобразительное искусство, 1983, ил. 39, 40.

35

Сундук с №36074. Отнесен С. Д. Оленевым ко второму типу.

36

№№ ВГМЗ 30064, ВГМЗ 30353/2, ВОКМ 5615, ВОКМ 18148, ВОКМ 20686, ВОКМ 23344, ВОКМ 14208, ВОКМ 36075, ВОКМ 33671, ВОКМ 34048 и др.

37

Во ВГИАХМЗ сундук с инв..№ ВОКМ 16778; в МДЗ «Семенково» – №№8116, 7684, 7381; в ТМО – инв..№№ Т 33897, Т 22437, Т 34814, Т 37368, НВ 6925, Т 22430, Т 16962 и др. Прекрасные сундуки с такой росписью есть также в музее села Сизьма (Шекснинский район).

38

Л. Э. Калмыкова также отмечала существование в начале XX века незначительного производства сундуков и росписи в Старицком (Берновская и Ефимьяновская волости) и Тверском (Щербининская волость) уездах (см.: Калмыкова Л. Э. Народное искусство Тверской земли. Тверь: РИФ ЛТД, 1995, С. 276, 278).

39

Краткий очерк кустарных промыслов Пензенской губернии, составленный для Всероссийской кустарно-промышленной выставки 1902 года в С.– Петербурге. – СПб., 1902, С. 32.

40

Курская губерния. Итоги статистического исследования. – Курск, 1887, С. XVII – XVIII. На это издание мне указала И. А. Колобкова, старший научный сотрудник ОНИ ГРМ. Выражаю ей глубокую благодарность.

41

Щербина Ю. Г. Народное декоративно-прикладное искусство Кубани (II половина XIX – начало XXI вв.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Краснодар, 2007, С. 15.

42

В книге А. А. Рыбникова можно найти упоминания о сундучном производстве во II половине XIX века практически во всех губерниях России (см.: Рыбников А. А. Мелкая промышленность России. – М.: издательство Наркомзема «Новая деревня», 1923).

43

Календарь и памятная книжка Вятской губернии на 1898 год. Издание губернского статистического комитета. – Вятка, 1897 (1898?), С. 17 (в разделе «Отдельные статьи, касающиеся Вятской губернии»).

44

Кустарные промыслы Вятской губернии и деятельность вятских земств по улучшению кустарной промышленности. – СПб.: тип. Альтшулера, 1902, С. 27 – 28. См. также: Решетников П. Т. Столярный промысел в Вятском уезде, по данным подворной переписи 1909 г. – Вятка: типо-лит. М. М. Шкляевой, 1912, С. 3.

45

Кустарные промыслы Вятской губернии и деятельность вятских земств по улучшению кустарной промышленности. С. 28.

46

И. Козаченко писал в 1884 году про кустарей Орловского уезда: «Из числа столяров 60 человек Безсолинской волости и 20 человек Рыбинской выделывают преимущественно сундуки…; некоторые из столяров даже обивают сундуки узорчато-прорезным железом, а также обивают железом и раскрашивают на «макарьевский манер» (Козаченко И. Кустарная промышленность Вятской губернии. Вып. XII. – СПб., 1884, С. 3567).

47

В других уездах губернии также делали сундуки, но не столь массово, как в названных. Например, в Глазовском уезде работало 12 сундучников. В других уездах упоминания о производстве сундуков единичны (см.: Козаченко И. Кустарная промышленность Вятской губернии. Отдел II. – Вятка, 1884, С. 16, 113, 114, 160).

48

Памятная книжка Вятской губернии на 1873 год. Вятка: тип. губ. правления, 1873, С. 31 (отд. III).

49

Кустарная промышленность Вятской губернии: стат. очерк / сост. для Всерос. пром.-худож. выст. 1882 г. в Москве секр. Губ. стат. ком. Н. Спасским. С. 23, 24.

50

Календарь и памятная книжка Вятской губернии на 1895 год. Издание губернского статистического комитета. – Вятка: губ. тип., 1894, С. 161 (отд. II).

51

«Главный рынок сбыта — Вятка. На каждый базар, по вторникам и субботам, в особенности зимой, привозится этих изделий громадное количество, и оно раскупается частью крестьянами Вятского и соседних уездов, частью скупщиками…» (см.: Козаченко И. Кустарная промышленность Вятской губернии. Вып. XI. – СПб., 1884, С. 3244 – 3245).

52

Кустарная промышленность Вятской губернии: стат. очерк / сост. для Всерос. пром.-худож. выст. 1882 г. в Москве секр. Губ. стат. ком. Н. Спасским. С. 25.

53

Календарь и памятная книжка Вятской губернии на 1898 год. Издание губернского статистического комитета. Вятка: губ. тип., 1897 (1898?), С. 70 (раздел «Географическо-статистические сведения»).

54

Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1901 год. Издание губернского статистического комитета. Вятка: губ. тип., 1900, С. 50 – 51 (раздел I).

55

Эти сведения не могут быть исчерпывающими, однако позволяют получить некоторое представление об особенностях и масштабах сундучного производства в Вятской губернии. Для сравнения можно также использовать цифры, приводимые к книге А. А. Рыбникова (Рыбников А. А. Мелкая промышленность России. – М.: издательство Наркомзема «Новая деревня», 1923, С. 32—33).

56

Кустарные промыслы Вятской губернии и деятельность вятских земств по улучшению кустарной промышленности. Табл. IV.

57

«Местные кустарные промыслы не имели в 1902 году хороших условий для своего развития, в особенности в первую половину года. Малоудовлетворительный урожай в 1901 и 1902 годах в некоторых местностях значительно ослабил средства населения…» (см.: Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1904 год. Издание губернского статистического комитета. – Вятка: губ. тип., 1903, С. 65 (отд. II)).

58

Русское народное искусство на Второй Всероссийской кустарной выставке в Петрограде в 1913 году. – Петроград, 1914, С. 73.

59

В РНБ хранятся бланки местных исследований промыслов Вятского уезда за 1909 год (Зем 10/365).

60

См. подробнее: Селивановский И. Вятский земский кустарный музей и склад кустарных изделий // Календарь и памятная книжка Вятской губернии на 1894 год. – Вятка: губ. тип., 1893, С. 219, 208 (отд. II); Кустарный склад и учебные мастерские Вятского губернского земства. – Казань: центр. тип., 1909; Ежегодник кустарной промышленности. Т. I, вып. 1. – СПб.: типо-лит. «Энергия», 1912, С. 292—293.

61

Решетов П. Т. Указ. соч., С. 4 – 5.

62

Прейс-Курант кустарных изделий Яранского отделения Вятского кустарного склада Губернского земства. – Яранск: скоропечат. тип. А. Н. Глушкова, 1907, С. 33 – 34; Прейс-курант кустарных изделий Вятского кустарного склада губернского земства. – Вятка: типо – лит. М. М. Шкляевой, 1915, С. 15 – 16. См. прил. 3.

63

Вятская губерния на Всесоюзной сельско-хозяйственной и кустарно-промышленной выставке в 1923 году. Сб. статей. – Вятка: 1-я типо-лит. ГСНХ, 1923, С. 111. См. также: Манин И. И. Внеземледельческие промыслы крестьянского населения Вятской губернии. – Вятка, 1925, С. 5,6, 10.