Древние фрагменты Кори

Переводчик Борис Филин

© Борис Филин, перевод, 2021

ISBN 978-5-0053-4411-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Древние Фрагменты Кори – сборник фрагментов книг древних писателей, собранных и изданных книжным коллекционером и антикваром Айзеком Престоном Кори. Первый издание вышло в 1826 году. Этот перевод сделан по изданию 1876 года, отредактированному историком Э. Ричмондом Ходжесом.

В книгу включены фрагменты из книг таких древних авторов, как Берос (Дата рождения: 350/340 до н. э. Дата смерти: 280/270 до н. э.), жрец бога Бела в Вавилоне; Манефон, египетский жрец из Себеннит, живший в начале третьего века до нашей эры; Санхуниатон (II век до н.э.) – древний финикийский автор из Бейрута, живший, по словам Евсевия, «когда Семирамида была царицей Ассирии». Сохранившиеся фрагменты их книг, а также книг многих других авторов представлены в этом томе.

Читая некоторые фрагменты, читатель обнаружит в них многие ветхозаветные истории, но рассказанные несколько иначе. Что это? Обнаружены источники, на которых основана Библия? Является ли Библия Божественным откровением, ниспосланным свыше, или она – просто аккумулятор разнообразных религиозных идей, мифов и легенд? Появился «Пан-Вавилонизм», развитый несколькими немецкими учеными, которые пытались показать, что даже части Нового Завета развились из круга вавилонской мифологии, когда Мардук превращается в Христа».

Отголоски этих споров читатель найдет в разделах книги под названием «Дополнение».

В «Дополнение I» включены главы из знаменитой книги Годфри Хиггинса (1772 – 1833) «Анакалипсис». Вот что написала в своем «Теософском словаре» Елена Блаватская: «АНАКАЛИПСИС (Греч.), или Попытка снять покрывало с Саитской Изиды», Годфри Хиггинса. Очень ценный труд, теперь его можно приобрести лишь за баснословные деньги; он рассматривает происхождение всех мифов, религий и мистерий, и представляет огромный кладезь классической эрудиции»

Автор Годфри Хиггинс был членом Королевского общества древностей, а также масоном, членом и «Избранным вождём» ордена друидов, основанного в1717 году. Орден друидов предшествовал оккультной организации Герметическому ордену «Золотая заря».

Хиггинс полагал, что все нелепости, описанные в Библии, в том числе и связанные в Христом, произошли во времена императора Константина, который обладая неограниченной властью, имел возможность уничтожить или исказить все свидетельства реальной истории христианства.

В «Дополнение II» включен отрывок из главы VI книги Осмонда де Бовуар Приоля (1805—1891) «Quæstiones Mosaicae ((лат.) Вопросы по мозаике) или Книга Бытия в сравнении с остатками древних религий».

Эти выдержки из книг в разделе «Дополнение» могут служить таже комментариями к книге «Древние Фрагменты Кори». Этот маленький томик не дает ответы на возникающие при его чтении вопросы, но призывает к самостоятельному поиску истины.

Книга и фрагменты книг из из разделов «Дополнение» впервые переведены на русский язык.

Составитель и переводчик: Филин Б. Э.

CORY’S ANCIENT FRAGMENTS
OF THE
PHCENICIAN, CARTHAGINIAN, BABYLONIAN,
EGYPTIAN AND OTHER AUTHORS.

THE TRANSLATION CAREFULLY REVISED, AND ENRICHED WITH NOTES

CRITICAL AND EXPLANATORY, WITH INTRODUCTIONS

TO THE SEVERAL FRAGMENTS.

BY

E. RICHMOND HODGES

Fellow of the Society of Biblical ArchÆology;

late Missionary to the

Jews in Egypt, Syria, and North Africa; Editor of the

«Principia Hebraica»;

and Joint-Reviser (with Dr. Gotch) of the «Authorised Version of

the Old TESTAMENT» from the Hebrew and Chaldee Texts

LONDON: REEVES & TURNER, 196, STRAND. 1876. ДРЕВНИЕ ФРАГМЕНТЫ КОРИ
ФИНИКИЙСКИХ, КАРФАГЕНСКИХ, ВАВИЛОНСКИХ, ЕГИПЕТСКИХ И ДРУГИХ АВТОРОВ

ПЕРЕВОД ТЩАТЕЛЬНО ПЕРЕРАБОТАН И ДОПОЛНЕН ПРИМЕЧАНИЯМИ КРИТИЧЕСКИМИ И ПОЯСНИТЕЛЬНЫМИ, С ВВЕДЕНИЯМИ К НЕСКОЛЬКИМ ФРАГМЕНТАМ

АВТОР:

Айзек Престон Кори,

Под редакцией Р. Ходжеса

ЧЛЕНА ОБЩЕСТВА БИБЛЕЙСКОЙ АРХЕОЛОГИИ, БЫВШЕГО МИССИОНЕРА В ЕГИПТЕ, СИРИИ И СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ, РЕДАКТОРА «PRINCIPIA HEBRAICA» И СОАВТОРА (ВМЕСТЕ С ДОКТОРОМ ГОТЧЕМ) «АВТОРИЗОВАННОЙ ВЕРСИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТ» ИЗ ЕВРЕЙСКИХ И ХАЛДЕЙСКИХ ТЕКСТОВ.

Перевод: Филин Б. Э.

Сэмюэлю Берчу,
Хранителю восточных древностей в Британском музее;
Президенту Общества библейской археологии,
и т. д., и т. д., и т. д.,

КАК УЧЕНОМУ, КОТОРОМУ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ ВЕК

ОБЯЗАН ВОСКРЕШЕНИЕМ СТОЛЬ МНОГИХ

ДАВНО ПОХОРОНЕННЫХ ЗНАНИЙ ДРЕВНИХ,

ЭТОТ ТОМ ПОСВЯЩАЕТСЯ.

С

САМЫМ ГЛУБОКИМ УВАЖЕНИЕМ И

ВОСХИЩЕНИЕМ,

РЕДАКТОР.

Оглавление
АНОНС

Работа, которую мы здесь представляем публике в новом издании, была опубликована покойным Айзеком Престоном Кори почти полвека назад (Посвящение, анонс и предисловие редактора даны по изданию 1876 года – пер.). Через несколько лет появилось новое и расширенное издание, которое был очень хорошо принят публикой, но оно давно уже не издавалось. Книга по-прежнему пользуется большим спросом у изучающих древность, и мы решили пойти навстречу пожеланиям публики, выпустив новое издание. Перевод был пересмотрен, и мы добавили предисловия к нескольким фрагментам вместе с примечаниями и пояснениями, полученными из недавно интерпретированных иероглифических и клинописных текстов, а также из исследований компетентных ученых. Таким образом, мы попытались познакомить читателя с различными источниками информации, которые были открыты со времени появления этой коллекции фрагментов, и пролить некоторый свет на эти реликвии давно забытого прошлого, найденные в курганах Ниневии и египетских храмах.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

Представляя публике новое издание древних фрагментов Кори, я постарался ответить на пожелания многочисленных литературных друзей, предоставив краткий отчет о нескольких авторах, которым мы обязаны этими отрывками, и в то же время некоторые сведения, касающиеся расшифровки иероглифических текстов Египта и клинописных записей Ниневии и Вавилона.

Первое издание этого труда вышло в 1826 году, второе – в 1832 году; следовательно, в то время, когда египетская наука была еще в зачаточном состоянии, а клинописные исследования еще не видели света. Открытия Шампольона, Янга, Берча, Бунзена, Бругша, Шабаса, Ле Пейджа Ренуфа, Годвина и многих других ученых в первой области исследований, а также Лейарда, Ботты, Роулинсона, Норриса, Опперта, Менанта, Джорджа Смита, Сэйса, Фокса Тэлбота и Шредера в последней дали нам так много ценных сведений о древних империях Египта и Ассирии, что мы не можем более довольствоваться скудными сведениями, сообщенными нам классическими авторами о временах и людях, с которыми они имели дело.

Поэтому в то время, когда благодаря трудам вышеназванных выдающихся ученых мы можем с удивительной легкостью и достоверностью читать египетские папирусы и вавилонские глиняные таблички, нам следует остановиться на минуту и подумать о том, как была открыта эта удивительная сокровищница древних сокровищ и какими средствами она была добыта. «Фрагменты Кори» представляют собой достойное дополнение к фрагментам, которые были эксгумированы из курганов Ниневии и извлечены из гробниц Египта. Рассматриваемые в этом свете, они объясняют и дополняют друг друга, ибо в одном случае мы имеем ассирийцев и египтян, говорящих друг за друга на своем языке; в другом информация поступает по греческому каналу и достигает нас, без сомнения, более или менее окрашенная слухами и предположениями, через которые она прошла. Только когда мы помещаем эти два источника рядом, мы можем оценить их соответствующие значения и воспроизвести наполовину стертые линии. «Содержание этого тома, – говорит Кори в своем предисловии, – представляет собой фрагменты, которые были переведены с иностранных языков на греческий, или процитированы, или переписаны греками у иностранных авторов, или написаны на греческом языке иностранцами, имевшими доступ к архивам стран».

В качестве дополнения первоначальный редактор добавил такие выдержки и фрагменты, которые, по-видимому, произошли из более древних источников, хотя теперь их можно найти только в произведениях греческих и латинских писателей.

– «Классический читатель», – сказал он далее: – «вы найдете лишь слабое развлечение в изучении полуварварского диалекта, изобилующего ошибками и непоследовательностью», поэтому с двоякой целью – уменьшить цену и получить место для более ценного материала – я принял оценку Кори оригинала и опустил греческий текст. Благодаря этому упущению ценность работы не уменьшится, цена будет значительно ниже, и, не увеличивая объема книги, я смогу дать ценные разъяснения фрагментов из самых последних источников информации. Те, кто желает обратиться к оригиналам, все еще могут сделать это в книге Бунзена «Место Египта во Всеобщей истории» (т. I., в конце), или, в Мюллеровском «Fragmenta Graeca», поэтому мне казалось, что нет никакой причины повышать цену книги, публикуя эти образцы полуварварского диалекта, или отнимать у читателя время ошибками и несоответствиями – я обычно давал перевод Кори, редко отступая от него, за исключением тех случаев, когда он был явно неправильным, двусмысленным или плохо составленным. Иногда, чтобы сделать книгу более читабельной, я складывал в одно предложение две фразы, но ни в коем случае не отступал от смысла автора.

Там, где смысл был неясен или неполон или название возникло в необычной форме, я добавил в текст, но в скобках, слово, необходимое для завершения значения, или более обычное имя человека или места. Цель, ради которой эти фрагменты здесь собраны вместе, состоит в том, чтобы дать возможность исследователю древности собрать как бы в один фокус все рассеянные лучи света и проецировать их, таким образом сконцентрированные, в темную пещеру первобытной истории. Почему же тогда мы должны делать свет еще более ущербным, удерживая больше его дыма, чем это неизбежно? Другими словами, зачем сохранять необъяснимое. Если бы мы переводили немецкого автора, допустимо ли было бы, например, чтобы мы, следуя за нашим автором, давали Майланду название Милана, называли Венецию ее немецким именем Venedig или говорили о Женеве как Genf? Поэтому всякий раз, когда я встречал имя, имеющее устоявшуюся форму в нашем родном языке, я давал вместе с греческим обычно принятый английский эквивалент, например, Навуходоносора я назвал его известным именем Навуходоносор, а Итобала я назвал, как в нашей версии Библии, Этбаал. Лучше всего не предполагать слишком много знаний со стороны наших читателей; более благоразумно ошибаться на стороне многословия, чем оставлять их барахтаться в трясине неопределенности. Здесь я вспоминаю об одном обстоятельстве, которое привлекло мое внимание несколько лет назад. Обедая в один из своих лекционных вечеров с одним известным священником на западе Англии, он прочел мне отрывок из лекции, которую должен был прочитать в тот вечер, и в нем упоминалось имя Brittany и это происходило несколько раз, без каких-либо указаний на то, где его искать. Я предложил ему добавить несколько кратких пояснений относительно того, что это место находится во Франции и в какой части этой страны. Мой друг не видел в этом необходимости – он был совершенно уверен, что интеллигентная публика, к которой он собирался обратиться, знает, где находится Бретань, – короче говоря, они почти почувствовали бы себя оскорбленными, если бы им сообщали, что это во Франции. Я сказал ему, что думаю иначе, и, если он захочет, я немедленно проверю это. Не будете ли вы так добры попросить Мисс Б. – его старшую дочь, девятнадцатилетнюю девушку, – зайти в кабинет и спросить ее. Если она ответит сразу, я уступлю и предположу, что все люди так же умны и начитанны в географии, как Мисс Б. Преподобный джентльмен позвал свою дочь, и задал вопрос. Она казалась очень озадаченной и, не пытаясь ответить, после пяти минут раздумий удалилась вся в румянце, повторяя «Нет! Я не знаю», – к явному раздражению старого джентльмена. Говоря о Бретани в тот вечер, достойный пастор сказал публике: «Ищите ее на карте Франции». Поэтому, если некоторым критикам покажется, что я потратил слишком много времени на объяснение того, что для них достаточно понятно, я прошу их вспомнить, что среди моих читателей найдется много таких, для кого подобные вещи не столь очевидны; и что именно для пользы простых английских читателей я объясняю то, что кажется столь очевидным классическим ученым. Короче говоря, отбросив греческий текст как дорогостоящее и бесполезное обременение, книга теперь обращается к обычному английскому студенту, который не пользовался преимуществами раннего классического обучения. Выполняя свой план, я буду объяснять еврейские, ассирийские, греческие, финикийские и египетские слова, где бы они ни встречались, и таким образом постараюсь поставить английского читателя, насколько это касается этих фрагментов, на один уровень с лучшими востоковедами нашего времени. Я также отсылал студента к официальным переводам клинописных и иероглифических текстов всякий раз, когда мне казалось, что они проливают дополнительный свет на утверждения, содержащиеся в этих фрагментах. Наконец, мне остается только сказать здесь, что я полностью опустил предисловие Кори, поскольку оно покоится главным образом на давно дискредитировавшим себя учении Джейкоба Брайанта, Фабера и Паркхерста; и полностью обошелся без Неоплатонических подделок, которые Кори поместил в конце, имея названия соответственно, «Оракулов Зороастра», герметической книги, которая была поставлена в конце книги.

Орфические, пифагорейские и другие фрагменты являются сомнительной подлинности и малой ценности. Благодаря трудам г-жи Анкетиль де Перрон, г-жи Шпигель и Гога мы теперь располагаем всеми остатками так называемой Зенд-Авесты, из которых лишь небольшая часть – Гаты – признана компетентными учеными подлинной. Сравнивая эти так называемые «Оракулы Зороастра» с подлинными фрагментами, мы имеем все основания отвергнуть их как ложные. В таком виде, однако, они будут найдены в переводе на английский язык в «Жизнеописаниях философов» Стэнли. Поэтому я предпочел в настоящем издании опустить этот метафизико-философский вздор и добавил несколько фрагментов других древних авторов, содержащих материал большей важности.

РЕДАКТОР

ЛОНДОН, 1876 год

О ПРОИСХОЖДЕНИИ, ПРОГРЕССЕ И РЕЗУЛЬТАТАХ ИЕРОГЛИФИЧЕСКОЙ И КЛИНОПИСНОЙ РАСШИФРОВКИ
Египетские иероглифы и их расшифровка

В основе всех наших знаний о монументальных и литературных сокровищах Древнего Египта лежит удачное открытие знаменитого Розеттского камня, ныне хранящегося в Британском музее. В 1799 году, как сообщает нам доктор Берч (введение в изучение иероглифики), мсье Буссар из французской экспедиции обнаружил близ Розетты большой камень из черного гранита, широко известный как Розеттский камень, или надпись, который при капитуляции Александрии был передан генералу Хатчинсону и подарен королем Георгом III Британскому музею.

– Она содержала, – продолжает он, – триграмматическую надпись: одну иероглифическую, вторую демотическую или просторечную и третью греческую. Из греческого перевода явствует, что это был торжественный указ объединенного священства на Синоде в Мемфисе в честь Птолемея V, который даровал им определенные привилегии. Благодаря последовательным трудам д-ра Томаса Янга, Шампойльона, Деверии, д-ра Берча, Бунзена, Бругша, Шабаса и других выдающихся ученых были определены значения иероглифических знаков и переведены два египетских текста. В 1865 году в Сане, Древнем Зоане или Танисе, была обнаружена новая двуязычная надпись, греческая и иероглифическая. Эта новая надпись подтвердила правильность наших предыдущих исследований и добавляет значительное количество новой информации, особенно в отношении географических названий¹. Египтологи теперь могут читать важные исторические надписи, найденные на горе Синай и во всех частях земли Египетской. Литература древних египтян, историческая, политическая, религиозная и философская² теперь раскрыта перед нами и отражает яркий свет на древние фрагменты Манефона и других писателей, содержащиеся в этом произведении.

За последние четверть века с равнин Месопотамии и берегов Тигра к нам пришло новое и неожиданное откровение. Погребенные города Вавилон и Ниневия, Эрех и Арбела поднялись из своих давно забытых могил и уступили Ботте и Лейарду, Роулинсону и Лофтусу свои древние летописи и исторические сокровища. В наши ранние дни Ниневия была лишь именем, а Вавилон – абстракцией: их летописи были частично записаны на почтенных страницах Священного Писания, и мы имели проблески их древней славы в историях и поэмах классических писателей; но места их обитания были неизвестны или забыты, и странствующий араб разбил свой шатер и пас свои стада среди их давно забытых могил.

И все же среди всех этих руин и мрака существовал ключ, открывавший сокровища прошлого: нужен, был только тот, кто его найдет и воспользуется. Таким образом, в данном случае мы намерены ответить на часто повторяемый вопрос: как мы достигли способности читать и переводить клинописные надписи ассирийцев и вавилонян и какие доказательства могут быть даны нашим успехам в этом?

Европейские коллекции, а особенно коллекции Лувра и Британского музея, содержат бесчисленные образцы Ассирийской скульптуры и целые тома Ассирийской истории – истории, как было хорошо замечено, написанной «не в книгах и не на бумаге, а на скалах и камнях» – цилиндрах из обожженной глины и обожженных кирпичей. Мы полагаем, что общеизвестно, что эти надписи, поскольку они относятся к историческому вопросу, теперь могут быть прочитаны и переведены почти с такой же легкостью и почти с такой же точностью, как страницы санскрита или арабского языка; но мало кто, как мы полагаем, знаком с процессом, посредством которого эта сила была достигнута. Читатели «Журнала Королевского Азиатского общества», без сомнения, знают о болезненных шагах, которыми был достигнут этот успех; но подавляющее большинство интеллектуальных людей, не являющихся членами этого ученого общества, находятся в глубочайшем неведении относительно этого интересного вопроса. Мы редко встречали кого-либо, кто обладал бы ясными и точными знаниями о происхождении клинописной расшифровки и о громадной важности полученных результатов. Хотя мы сами всегда глубоко интересовались подобными открытиями, мы признаем, что если бы кто-нибудь спросил нас пять или шесть лет назад, что мы знаем об этом предмете, мы были бы вынуждены сказать по правде, очень мало! Наши первые точные и связные идеи по этому вопросу были получены из очень ценной работы М. Менана « Произведения, подготовленные для чтения и интерпретации надписей из Персии и Ассирии», 2-е издание, Париж, 1864 г.

Когда Ботта и Лейард раскопали курганы Месопотамии и извлекли на свет свои погребенные сокровища, чтобы украсить ими наши музеи, и пролили свет на печально размытые и испещренные кляксами страницы древности, природа клинописных знаков была сравнительно неизвестна. Со времен британского резидента в Багдаде мистера Рича и сэра Роберта Кер Портера надписи клинописью постоянно публиковались и предположительно интерпретировались шарлатанами и притворщиками; но не было найдено реальной основы, на которой можно было бы вырастить огромную ткань, которую было предназначено построить. Гротефенд из Геттингена в начале нынешнего века был первым, кто заложил фундамент клинописи. Мюнтер и Тихсен установили использование диагонального клина в качестве разделителя слов.

Копия двух коротких надписей, найденных в Персеполе (Персеполь – древний персидский город, основанный Дарием I Великим – пер.), была помещена перед Гротефендом: одна – Дария Гистаспы (Дарий I Гистасп – персидский царь (522 – 486 гг. до н. э – пер.)), другая – его сына Ксеркса. Он предположил, что, вероятно, это были надписи Персидского монарха из династии Ахеменидов или преемников Ахеменидов; он остановился на определенной группе знаков, которые, судя по их частому повторению, могли содержать имя какого-нибудь царя из этой династии. Взяв одну из этих коротких надписей, он попробовал применить имена Ксеркса и Кира, но безуспешно. Затем он попробовал сделать то же самое с Дарием и преуспел. По расшифровке этого имени он получил значения пяти или шести клинописных знаков: он прочитал имя Дара-я-вуш (Dara-ya-vush) или Дарий, и его титул, «царь царей, сын Вистаспы» и т. д., что дало еще несколько фонетических значений. Выдающиеся ученые, такие как Вестергард и Раск из Копенгагена, Лассен из Бонна и Бурнуф из Парижа, затем занялись исследованиями на континенте, в то время как доктор Хинкс и мистер Фокс Тальбот посвятили свое внимание расшифровке третьего вида надписей – ассирийских. Наши университеты до сих пор не произвели ни одного клинописца, за исключением Хинкса и Сайса, и мы не можем указать ни на одного выдающегося священника в церкви, кроме мистера Сайса³, который посвятил себя этому исследованию. И все же, несмотря на большое безразличие и немалую решительную оппозицию, прогресс продолжался. До сих пор единственными материалами для изучения были только копии двух коротких надписей, найденных в Персеполе: одна – указ Ксеркса, другая – Дария. Затем на скалах Эльвенда был найден более длинный текст, который вскоре привлек внимание европейских ученых. Бурнуф посвятил себя изучению персидского текста, а Де Сольси – ассирийскому. К счастью, все эти надписи, исходящие от персидских монархов, составлены на трех языках, и это с их помощью мы смогли преодолеть трудности, которые в противном случае были бы непреодолимы, при чтении летописей ассирийских и вавилонских царей. Однако краткость всех трехъязычных надписей, известных до сих пор в Европе, ограничивала наши знания лишь несколькими клинописными знаками и еще меньшим количеством слов. Долгожданный ключ был наконец найден в очень длинной надписи Дария Гистаспа в Бехистуне, в Персии. Первым экземпляром этого очень ценного документа мы обязаны сэру Генри Роулинсону, который, выполняя официальные обязанности Его Превосходительства посла при персидском дворе, воспользовался возможностью, предоставленной ему близостью к Керманшаху, чтобы раздобыть его копию. Персидский текст он опубликовал с латинским переводом в журнале Королевского Азиатского общества за 1846 год, а Ассирийский текст с переводом на латынь – в том же журнале в 1851 году.

Здесь у европейских ученых был текст, на котором они могли проявить свою изобретательность, и текст, достойный их усилий. Персидский текст написан клинописью, состоящей примерно из 40 знаков; Мидо-Скифский и ассирийский переводы текста написаны, первый – силлабарием, а второй – идеограммами и силлабарием (Силлабарий – набор слоговых знаков, образующих систему письма данного языка. Знаки в силлабарии, как правило, расставлены в определенном порядке, установленном традицией. Силлабарии часто заменяют термином слоговой алфавит – Толковый словарь русского языка). Эта надпись, веками привлекавшая внимание путешественников, путешествовавших в Мидию, была приписана во времена Диодора Сицилийского знаменитой царице Семирамиде. Вместо этого мы теперь знаем, что это летопись деяний и завоеваний Дария Гистаспа, который приводит здесь свою генеалогию и упоминает о различных битвах, которые он вел против последовательных претендентов на престол. Тон благочестия, в котором она написана, религиозное чувство, проявляющееся во всех его победах, приписываемых Ормузду, верховному божеству персов, и любовь к истине, привитая там, делают это очень ценным свидетельством состояния религиозного и нравственного чувства в тот отдаленный период. Имена и факты, записанные здесь, также самым удивительным образом подтверждают утверждения греческих авторов Геродота и Диодора.

Как бы ни была интересна Бехистунская надпись, она тем более становится отправной точкой Вавилонской и Ассирийской дешифровки. В ассирийском тексте этой надписи имеется более девяноста имен собственных; а так как имена собственные не переводятся, а только переписываются с одного языка на другой, то из этого следует, что, разложив эти девяносто имен, мы получили часть ассирийского слога, и тогда мы уже были в состоянии понять, что они означают и были в состоянии приступить к чтению оставшейся части надписи. Персидский текст Бехистунской надписи был нашей первой орфографической книгой, а ее переводы – первым словарем Ассирийско-Вавилонского языка. Но, может быть, спрашивается, как мы получили ключ к Персидскому тексту? Это правда, что Гротефенд, Бурнуф, Лассен, Опперт и Хинкс работали вместе с сэром Х. Роулинсоном над открытием фонетических значений персидских иероглифов; но кто дал нам словарь? Это тоже было делом времени; но публикация «Зенд-Авесты» Анкетилем Дюперроном, изучение Зендского, или Древнебактрийского, и санскритского языков – все это помогло ученику определить значение персидских слов. На самом деле, многие из этих слов идентичны санскриту, например: Путра – сын; Братар – брат; Бхуми – земля; Бага – Бог; Бу – быть, существовать; Нави – корабль; и многие другие, все это неизменные санскритские слова, в то время как Адам – только более жесткая форма санскритского Ахам.

С другой стороны, современный персидский язык оказал нам большую помощь. Дарий начинает свое обращение словами: «Я – Дарий, Великий царь, царь царей» и т. д. Теперь такие слова, как khshayathiya и vazraka, легко объяснимы из соответствующих персидских слов шах (shah) – царь, бузург (buzurg) – великий и т. д.

Труды сэра Генри Роулинсона были продолжены и доведены до совершенства Шпигелем, выдающимся немецким ученым, и теперь мы видим, что во всем Персидском тексте нет и двадцати слов, значение которых вызывает сомнение. Ассирийско-Вавилонская надпись представляет собой вполне корректный перевод Персидского текста. Получив, таким образом, значения ассирийских символов путем растаскивания на куски, так сказать, девяносто имен собственных, встречающихся в ассирийском переводе, нам удалось с помощью Персидского перевода передать слово в слово смысл ассиро-вавилонского текста. Впоследствии доктор Хинкс составил учебную программу, а также Сэр Х. Роулинсон и доктор Опперт.

Теперь была предпринята попытка впервые перевести одноязычный текст – стандартную надпись Саргона из Хорсабада. Это было переведено генерал-майором сэром Генри Роулинсоном и опубликовано в журнале Королевского Азиатского общества за 1850 год. В то же время сэр Генри также опубликовал в том же журнале перевод надписи на знаменитом Черном обелиске, в которой фиксируются события правления Салманасара II, царя Ассирии. Этот почтенный памятник был привезен Мистером Лейардом из Нимруда, древнего Калаха, и сейчас находится в Британском музее. Текст этих двух надписей, а также многих других, еще более древних, был опубликован по распоряжению попечителей Британского музея.

Ученый мир все еще сомневался в точности того, что было сделано, и все еще, хотя и без достаточных оснований, некоторые люди остаются таковыми. Профессор Э. Ренан (Жозеф Эрнест Рена́н – французский философ и писатель, историк религии, семитолог. Член Французской академии (1878) – Материал из Википедии) и некоторые другие выдающиеся ученые подвергали сомнению точность переводов, но это было вызвано их незнанием предмета и нежеланием подниматься по утомительному пути, который должен пройти каждый, кто изучает клинопись.

Перевод первых четырех лет «Анналов Тиглатпаласара 1-го» (1100 год до н. э.) (не тот, который упоминается в Библии) (Тиглатпаласар I – был царем в Ассирии (1114—1076 до н.э.) – пер.), выполненный четырьмя наиболее выдающимися клинописцами того времени, опубликованный полностью в журнале Королевского Азиатского общества за 1860 год, положил начало новой эре в клинописной науке. Сэр Генри Роулинсон, мистер Фокс Тальбот, доктор Эдвард Хинкз и доктор Опперт из Парижа трудились над этой надписью по отдельности. Их независимые переводы печатаются бок о бок, и любой беспристрастный критик может ясно видеть, что в целом в их интерпретациях есть очень замечательное совпадение. Говоря словами арбитров, «То, что все они согласны или почти согласны в отношении полномочий символов, устанавливается их одновременным чтением собственных имен, которые они почти всегда выражают почти так же, как можно ожидать, когда мы рассматриваем различные значения, придаваемые разными лицами буквам нашего собственного алфавита». Опять же, они говорят: «из соглашения в отношении устанавливаемых букв следует, что существенные термины также будут читаться одинаково»; и это можно предположить по частым перепискам в отрывках переводов. В целом можно сказать, что, за некоторыми исключениями, основной смысл каждого пункта совпадает. Они заключают свое суждение о нескольких переводах следующим образом: «в целом, результат этого эксперимента – установление, почти определенной правильности оценки символов из этих надписей. Возможно, что дальнейшие исследования найдут что-то, что можно изменить или добавить, но большая часть, если не вся, может быть прочитана с уверенностью». Можно было бы подумать, что после такого решительного выражения мнения наиболее компетентными учеными, согласившимися выступить в качестве арбитров, придиры навсегда замолчат. Но это не так: есть еще несколько человек, которые совершенно не верят в достоверность или точность клинописи. С тех пор прошло пятнадцать лет, и наши клинописцы не сидели сложа руки. Доктор Опперт посетил развалины Ниневии и Вавилона, а по возвращении опубликовал за счет французского правительства свой превосходный ученый труд «Экспедиция в Месопотамию», содержащий многочисленные тексты с переводами и словарями слов. Тот же автор дал нам «Анналы Саргона» (упомянутый в Исаия, XX), раннюю историю Вавилона и Ассирии, и ему принадлежит заслуга первой публикации Ассирийской грамматики. Доктор Эдвин Норрис, покойный секретарь Королевского Азиатского общества, дал миру перевод Мидо-скифского текста Бехистунской надписи; и до самой своей кончины он пользовался своим бесценным ассирийским словарем, три тома которого уже давно находятся в руках клинописцев. Господин Иоахим Менан удостоил публику ценной грамматикой ассирийского языка клинописью; г-н Фокс Тальбот привнес множество замечательных переводов клинописных надписей, и сейчас занимается подготовкой очень полезного словаря Ассириско-вавилонских слов; в то время как г-н Джордж Смит из Британского музея, заслуживает всяческих похвал за его очень нужную работу, под названием «Летопись Асурбанипала, сына Эсаркаддона, царя Ассирии» с текстом и переводом; за его полный список ассирийских символов и идеограмм; и, наконец, за его замечательный очерк ранней Вавилонской истории, опубликованный в первом томе трудов Общества библейской археологии, и переизданых, с дополнениями, в т. III «Записях прошлого». До сих пор мы проследили происхождение и развитие клинописи. Теперь мы кратко расскажем о результатах, достигнутых или еще не полученных в ходе этого исследования.

Первое. Мы установили важный факт, что ассирийцы были семитским народом и говорили на языке, близком к древнееврейскому и арабскому.

Во-вторых. Мы узнаем о существовании в доисторические времена Великой Туранской цивилизации на равнинах Месопотамии. Мы узнаем удивительный факт, что в далекое время народ, связанный с финнами и лапландцами и говорящий на диалекте великой татарской семьи, основал города Центральной Азии, изобрел самую сложную систему письменности, которую когда-либо изобретала человеческая изобретательность, и заложил основы цивилизации, которая просуществовала с небольшими радикальными изменениями вплоть до времен Александра Македонского. Некоторые из их городов упоминаются в Священном Писании, такие как Эрех и Аккад в земле Синар; и этот первобытный народ часто упоминается в надписях ассирийских царей и называется Аккади, или Akkads. Мы располагаем многочисленными образцами их литературы в Британском музее, и мы находим, что они были высоко цивилизованной расой, которая оставила нам исторические анналы, научные трактаты, литургии и мифологические трактаты. Их язык не только проник в Ассирию, но даже дошел до древнееврейского языка, в котором встречается несколько аккадских слов, таких как ям – море, хэкал – храм, ир – город и многие другие. Аккады были наставниками ассирийцев в литературе и науке, и от них ассирийцы переняли стрелковидную, или клиновидную, систему письма, которую мы называем клинописью.

В-третьих. Мы читаем в летописях ассирийских царей об их войнах и завоеваниях – какие страны они покоряли, какие народы уводили в плен, с какими царями заключали заветы и союзы. Каждому любителю Библии должно доставлять огромное удовлетворение упоминание в ассирийских надписях Тира и Сидона, Иерусалима, Газы и Самарии (иногда называемой Омри). И не только названия библейских мест, но и библейских личностей, таких как Езекия и Иоахаз, Ахав и Ииуй, Азаил, Сеннахирим, Исархаддон и Навуходоносор. Под этой иллюстрацией из Священного Писания следует глубоко интересный факт, что мы теперь получаем доказательства истинного произношения священного и непередаваемого имени Бога. Мы полагаем, что общепризнанным среди еврейских ученых является то, что имя Иегова, как обозначение верховного бога, неверно.

Евреи никогда не произносят этого имени. Вы никогда не встретите его в Новом Завете, и это показывает, что даже в то время истинное произношение было утрачено, или считалось незаконным произносить его, что является утверждением Филона Иудея, подтвержденное Иосифом Флавием. Некоторые Гебраисты борются за Яхве как правильное произношение, но с небольшим количеством доказательств. Однако из ассирийской надписи Саргона мы узнаем, что самым священным именем Бога среди семитского народа было Йа-у, или Йаху. В кипрской надписи Саргона мы читаем о некоем Йа-ху-биди, царе Хамафа. Теперь, когда имя этого царя предшествует знаку, указывающему на Бога, очевидно, что его имя является соединением какого-то божественного имени, такого как слуга Иеговы, в котором оно напоминает еврейское имя Иоахаз, более правильно Йехо-Ахаз – «тот, кто придерживается Йехо», или Иегова. В Книге псалмов также говорится, что мы должны восхвалять Бога по имени Ях, которое является сокращенной формой Йаху.

Наконец, что это было самое священное имя Бога, как учат в мистериях, которые мы узнаем от Макробия и Плутарха. Поэтому, исходя из очень точного способа Ассирийской вокализации, мы можем предположить, что здесь мы имеем правильное произношение семитского имени, как оно встречается в ассирийской надписи, и что Йа-Ху, или Йа-Хо, а не Иегова, является правильным произношением того, что было названо «невыразимым именем» Всевышнего.

Время не могло бы указать на многие интересные моменты исторического, филологического и хронологического характера, на которые Ассирийская литература проливает свет. Мы все еще на пороге храма истины; мы еще не проникли в его адитум. Библиотека Ашшур-банипала еще не вся опубликована, и там, несомненно, тысячи глубоко интересных надписей Великой древности все еще лежат погребенными под курганами Месопотамии. Их еще предстоит эксгумировать и выявить, и мы надеемся, что наше правительство возобновит раскопки в Ботте и Лейарде, направит компетентных ученых для изучения древних руин, копирования и перевода надписей и спасения от забвения хранящихся там ценных сведений. У нас есть много надписей Навуходоносора, но все, что мы имеем в настоящее время, относится только к его восстановлениям и усовершенствованиям города Вавилона. Нам нужен отчет о его завоеваниях, особенно о его победах, взятии Иерусалима и переселении евреев, и нет никаких сомнений в том, что такие надписи существуют и, наряду со многими подобными записями других царей, достойны нашего серьезного исследования. Пусть не гниют в своих могилах реликвии минувших веков. Пусть сыновья Англии, которые ценят и любят Библию, проявят глубокий и искренний интерес к раскопкам и открытиям, которые прольют свет на ее священные страницы и подтвердят ее священные истины.

САНХОНИАТОН. (II век до н. э.)

Финикийская литература погибла, едва оставив следы своего прежнего существования. Что финикийцы, однако, в очень ранний период были литературным народом, говорившим на языке, почти идентичном древнееврейскому, у нас есть библейские свидетельства, даже если они основываются на единственном факте, что город, впоследствии названный Дебир, первоначально назывался во время Ханаанской или финикийской оккупации, до завоевания земли Иисусом Навином, именем Кириат-Сефер, или книжный город. Мы знаем также из других источников, что купцы-финикийцы часто были философами, карфагенскими военачальниками, государственными деятелями, литераторами и что нумидийские цари, получившие финикийское образование и воспитание, обладали библиотеками финикийских сочинений или, как Джуба и Хиемпсал, сами были авторами. Финикийцы, как и большинство семитских народов, – евреи, например, – имели очень древнюю историческую традицию.

Литература, несомненно, берет свое начало с надписей, которые, дабы увековечить память о прошлых событиях, хранились в их храмах, и когда семитский мир стал более известен грекам, исторические произведения финикийского происхождения упоминаются в общих чертах, а в некоторых случаях указываются предполагаемые авторы их. Среди них мы встречаем три имени: Мох, Гипсикрат и Теодот, чьи труды, как говорят, были переведены на греческий язык неким Хаитом. Работа Моха, несколько изданий которой на греческом языке известны, начинаются с Космогонии, и после времен Евдема часто цитируется. О двух других мало что известно, за исключением того, что некоторые считают Гипсикрата тем же самым, что и наш автор Санхониатон. Гипотеза, основанная на том обстоятельстве, что Гипсикрат по-гречески означает то же самое, что и Санхониафон по-финикийски, что Моверс интерпретирует САМ-МЕ-КАНАТО = высота (то есть небо) – его трон. Таким же образом, Теодот (Theodotus) может быть греческим переводом общефиникийского имени БААЛ-ЙИТТЕН, то есть данный Ваалом. Нам также известны многочисленные греческие пересказы исторических сочинений, первоначально составленные на финикийском языке, которые носят имена Асклепиада, Хайтуса, Клавдия, Юлия, Диуса, Иеронима Египетского, Гистея, Менандерофа Пергама, Менандра Эфесского, Филиста, Посидония, Филострата и Тевсера из Кизика; у нас есть записи, где Хемпсал, царь Нумидии, написал историю Ливии, которую цитирует Саллюстий. Магон, знаменитый карфагенский полководец, написал двадцать восемь книг по земледелию, которые Дионисий Утикский перевел на греческий язык, а Силан по приказу римского сената перевел на латынь. Что касается Санхониатона, автора следующих фрагментов, то о нем почти ничего не известно. О нем упоминает Афиней, Порфирий, великий противник христианства, Теодорет, Суидом, который называет его «Тирским философом»; и Евсевий. За фрагменты его сочинения, уцелевшие от кораблекрушения времени, мы в основном обязаны Евсевию и его противнику Порфирию. Все погибло, кроме цитат, сделанных в полемических целях вышеназванными авторами. Они снова извлечены из своих страниц, сложены вместе и здесь представлены читателю для его изучения. Из-за полной утраты оригинала Санхониатона мы обязаны тем, что знаем о его творчестве, переводу на греческий язык, сделанному неким Филоном (100 год до н.э.) из Библуса, прибрежного города Финикии⁴. Но мы не должны скрывать от наших читателей, что утрата оригинала вместе с фрагментарностью того, что осталось от перевода Филона, ни на йоту не умаляет его ценности. Поэтому многие вообще отрицают подлинность этих фрагментов, среди которых можно упомянуть Урсина, Додуэлла, Ван Дейла, Майнерса, Гиссмана и Лобека. Другие, такие как Гроций, Гоге, Миньо, Эвальд и покойный Барон Бунзен, считали эти фрагменты подлинными, а их содержание – подлинно финикийским и потому чрезвычайно важным. Наша задача будет завершена, представив читателю фрагменты с разъяснениями финикийских и греческих слов, которые встречаются в них; а затем, предоставив исследователю самому составить свое суждение об их подлинности и важности. Тома могут быть написаны с обеих сторон; и, зная, что вес аргументов должен быть довольно равномерно сбалансирован, мы предпочитаем не принимать чью-либо сторону, но позволяем исследователю, непредубежденному любым нашим собственным мнением, судить самому.

САНХОНИАТОН

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ PRÆPARATIO EVANGELICA 5 ЕВСЕВИЯ.

КНИГА I, ГЛ.6.

«Вот что передал потомкам некий Санхониатон, очень древний автор, который, по их свидетельству, процветал еще до Троянской войны и который, похваленный как за трудолюбие, так и за верность, написал историю финикийцев. Все сочинения этого автора переведенные с финикийского изданы на греческом языке.

Он предполагает, что началом всего был темный и сконденсированный ветреный воздух или дуновение темного воздуха, и хаос, мутный и черный, как Эреб (Эре́б – в греческой мифологии олицетворение вечного мрака – пер.), и что они были безграничными и в течение долгого ряда веков лишены формы (или ограничений). Но когда этот ветер был очарован своими собственными первоосновами (хаосом) и произошел интимный союз, эта связь была названа Потосом (ПОТОС (греч. страстное желание) – в греческой мифологии божество, олицетворявшее любовное вожделение, спутник Афродиты – Большой Энциклопедический Словарь), и это было началом творения всего сущего. И он (Хаос) не знал своего собственного производства (того, что произвел); но из его объятий ⁶ с ветром возник Мот (Мот, Муту (в переводе с угаритского – «смерть») – бог смерти и подземного царства в религии и мифологии Угарита – пер.), которое некоторые называли Ilus (грязь); но другие называли гниением водянистой смеси. И из этого произошло все семя творения и порождение вселенной. И были некоторые животные, не обладающие чувственностью, от которых произошли разумные животные; и они назывались Зофасемим или Цофэ хашшамаим (Tsophe hashshamayim), наблюдатели небес, и они были сформированы аналогично форме яйца. И Мот сиял вместе с Солнцем, и Луной, и меньшими, и большими звездами. Такова, – добавляет Евсевий, – их космогония, непосредственно приводящая к атеизму. Но посмотрим далее, как он утверждает происхождение животного творения. Тогда он говорит: и когда воздух начал испускать свет, его огненное влияние на море и землю породило ветры и облака, и очень большие разливы и излияния небесных вод. И после этого все эти вещи были разделены и отделены от их надлежащего места жаром солнца, а затем все снова встретились в воздухе и бросились вместе, откуда образовались громы и молнии; и при ударе этих Громов вышеупомянутые разумные животные были разбужены и напуганы этим звуком; и тогда самец и самка двинулись по земле и в море. Это (говорит Евсевий) их поколение животных. После этого наш автор (Санхониафон) продолжает говорить: «все это записано в космогонии Тааута (Тота) 7 и в его мемуарах, а также из предположений и свидетельств, которые его ум видел и находил, и которыми он просветил нас». Затем (говорит Евсевий) объявляя имена ветров, Нота, Борея (Борей (Βορέας, Boréas; также ορρᾶς, Borrhâs) – греческий бог холодного северного ветра и разносчик зимы. Нот (др.-греч. Νότος) – в древнегреческой мифологии олицетворение южного (горячего) ветра, известного также как нотос и нотья. Сын титана звёздного неба Астрея и титаниды зари Эос, брат Зефира, Эвра и Борея – Материал из Википедии) и других, он заключает: Но эти первые люди освящали творения земли, и считали их богами, и поклонялись тем вещам, которыми они сами жили, и всему, что было до них; им они совершали возлияния и жертвоприношения. Затем он продолжает: это были объекты поклонения, соответствующие слабости и недостатку смелости их умов (или узости их душ).

Затем он говорит: от ветра Колпия⁸ и от его жены Баау, что означает ночь, родились два смертных человека, Эон и Протогон, и Эон нашел пищу с деревьев. Рожденные от них назывались Генос и Генея⁹ (ГЕНЕЯ И ГЕНОС – Мифолог. финикийские божества, сестра и брат, родившиеся от земли и времени; они ходатайствовали за людей во время засухи – Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А. Н., 1910) и населяли Финикию, и когда пришла великая засуха на землю, они простерли свои руки к небу, к Солнцу, ибо это (говорит он) они считали единственным Богом, владыкой небес, называя его ВЕЛЬСАМИН, имя которого у финикийцев означает Владыку небес, но у греков равнозначно Зевсу, или Юпитеру.

После всего этого он обвиняет греков в заблуждении, говоря: Ибо мы (финикийцы) не напрасно часто различали эти имена, но относительно более позднего значения имен, полученных ими от более поздних вещей, греки, не зная, истолковали иначе, будучи введены в заблуждение двусмысленностью их значения. Затем он продолжает: Генос¹⁰, сын Эона и Протогона, снова породил смертных детей, которых звали Фос, Пур и Флокс (то есть Свет, Огонь и Пламя). Они открыли метод разжигания огня путем трения друг о друга кусков дерева и научили людей пользоваться им (т. е. Огнем). Они произвели на свет сыновей огромного роста, чьи имена были даны горам, которые они занимали. Так были названы гора Кассия, и Ливанус, и Антилибан, и Братуу¹¹. От этих мужей, говорит он, были рождены (посредством сношения) с их матерями Мемрумом и Гипсураний; Женщины же сии без стыда вступали в сношение с любым мужчиной, которого им удавалось встретить¹². Тогда, говорит он, Гипсураний жил в Тире, и он изобрел хижины, построенные из тростника, и (обнаружил тайну) папируса. И он стал враждовать со своим братом Усусом, который первым изобрел покрывало для тела из шкур диких зверей, которых он мог поймать¹³. И когда пришли сильные бури ветров и дождей, ветви деревьев в Тире, тершиеся друг о друга, воспламенились и зажгли там дрова. И Усус, взяв дерево и обрубив его ветви, был первым человеком, который осмелился забраться на нем в море. И он посвятил две стелы, или столбы, огню и ветру¹⁴, и он поклонился им, и излил им кровь тех диких зверей, которых он взял в охоте. И когда все эти люди умерли, те, которые остались, посвятили им деревянные шесты и поклонялись стелам, или колоннам, и праздновали в честь них каждый год. И во времена, значительно более поздние, родились из рода Гипсурания Агрей и Галией (то есть охотник и рыбак), изобретатели искусства охоты и рыболовства, от которых названы охотники и рыбаки¹⁵. От них родились два брата, изобретатели железа и его многочисленного применения. Один из них, по имени Хрисор (которого он называет Вулкан), упражнялся в словах, заклинаниях и гаданиях; и он изобрел крючок, наживку, леску и кораклы, или легкие рыбацкие лодки; и он был первым из людей, которые плавали. Поэтому люди поклонялись ему после его смерти как Богу и называли его Диамихием¹⁶, то есть великим изобретателем; а некоторые говорят, что его братья изобрели кирпичную кладку стен. После этого из его расы родились два молодых человека, один из которых был назван Тэчнитэс (Technites), то есть Artist (мастер своего дела); другой – Гейнос Автохтон (Geinos Autochthon) 17, то есть рожденный на земле, или порожденный самой землей. Эти люди научились смешивать стерню с кирпичной землей и сушить кирпичи, сделанные таким образом на солнце; они также были изобретателями черепицы. От них были рождены другие, из которых один назывался Агрус (Agrus) (поле), другой Агроуэрос (Agroueros), или Агротес (Agrotes) (земледелец), у которого была деревянная статуя, которая была очень почитаема, и святилище (или переносной храм), которое в Финикии было запряжено волами. И в книгах он определенно назван величайшим из богов. К этим домам добавились дворы, портики и склепы. Земледельцы и те, кто охотится с собаками, берут свое начало от них; они называются также Алетами и Титанами. От них произошли Амин и Маг, которые научили людей строить деревни и пасти стада. От этих мужей родились Мисор и Сидик (Sydyk), то есть свободолюбивые и справедливые: и они узнали, как использовать соль. От Мисора¹⁸ произошел Тааут, который изобрел написание первых букв: египтяне называли его Тором, александрийцы Тойтом (Thoyth), а греки Гермесом. От Сидика (Sydyk) 19 произошли Диоскуры, или Кабиры, или Корибанты, или Самофракийские божества. Эти (говорит он), первыми изобрели корабль. От них произошли другие, открывшие целебные травы, лекарства от ядов и чары. Современником их был некто Элиун²⁰, называемый Гипсистом; и его жена по имени Берут²¹, и жили они около Библуса, еврейский Гебал. От них родился Эпигей, или Автохтон, которого впоследствии назвали Ураном (т. е. Небеса); так что от него та стихия, которая над нами, по причине своей превосходной красоты, названа небом. И у него была сестра от тех же родителей, и ее звали Ге (то есть земля), и по причине ее красоты земля называлась тем же именем. Отец их, Гипсист, или Элиун, будучи убит в схватке с дикими зверями, был обожествлен, и его дети приносили ему возлияния и жертвы. Но Уран, унаследовав царство своего отца, заключил брак со своей сестрой Ге (Землей) и имел от нее четырех сыновей: Илуса, называемого Кроном, Бетила и Дагона, что означает Ситон (зерно), и Атласа. Но из-за других жен Уран имел много проблем; на что Ге, будучи раздосадована и ревнива, упрекнула Урана, так что они расстались друг с другом. Но Уран, хотя и разлученный с нею, все же силой приходил и имел с ней сношение, когда ему было угодно, а затем возвращался домой. Но когда он также пытался убить детей, которых имел от нее, Ге часто защищалась или мстила, собирая свои вспомогательные силы. Но когда Крон пришел в поместье человека, по совету и при помощи Гермеса Трисмегиста23, который был его секретарем, он выступил против своего отца Урана, отомстив за свою мать. И у Крона были дети, Персефона (т. е. Прозерпина), и Афина (Минерва); первая умерла девственницей; но по совету Афины и Гермеса (то есть Меркурия) Крон сделал из железа скимитар (восточная сабля – пер.) и копье. Тогда Гермес (или Тот), обратившись к союзникам Крона с магическими словами, вызвал в них острое желание сразиться с Ураном (то есть с Небесами) во имя Ге. И вот Крон, победив Урана в битве, изгнал его из своего царства и наследовал его царскую власть. В битве была взята возлюбленная наложница Урана, которая была беременна; Крон выдал ее замуж за Дагона24, и она была освобождена, и назвала ребенка Демаруном. После этих событий Крон строит стену вокруг своего жилища и основывает Библус25, первый город в Финикии. После этого Крон, подозревая своего брата Атласа, по совету Гермеса (или Тота) бросил его в глубокую пещеру в земле и похоронил. В это время потомки Диоскуров, построив несколько легких и более совершенных кораблей, вышли в море и, выйдя против горы Кассия, освятили там храм. Но помощники Илуса (который есть Крон) назывались Элохим26, и были как бы союзники Крона; они были названы так в честь Крона (IL или EL). И Крон, имея сына по имени Садид, убил его своим собственным мечом, потому что он держал его в подозрении, и своей собственной рукой лишил его жизни. И точно так же он отрубил голову своей собственной дочери. Но со временем Уран, находясь в изгнании, послал свою дочь Астарту с двумя другими сестрами, Реей и Дионой, чтобы обманом убить Крона; но Крон взял девушек и женился на них. Уран, поняв это, послал Эймармена и Гора с другими помощниками воевать против него; но Крон также завоевал их расположение и держал их при себе. Более того, Бог Уран изобрел Баэтулию, создав камни, которые двигались, как имеющие жизнь²⁷. И у Крона родилось от Астарты семь дочерей, называемых Титанидами, или Артемидами; и снова у него родилось от Реи семь сыновей, младший из которых был посвящен от рождения; также от Дионы у него были дочери, и от Астарты снова два сына: Потос, или желание, и Эрос, или Купидон. А Дагона после того, как он узнал о хлебном зерне и плуге, назвали Юпитером Аротриусом (т. е. Пахарем). Сидику, названному Праведным, одна из Титанидов (или дочерей Титана Астарта), родила Асклепия (Эскулапа, бога медицины). У Крона также родились три сына в Персее (район Сирии к востоку от река Иордан), в частности, Крон, одноименный со своим отцом Юпитером-Белом и Аполлоном.

Современниками их были Понт и Тифон, а также Нерей, отец Понта. От Понта произошел Сидон, который благодаря совершенству своего пения впервые изобрел гимны, оды или хвалы; и Посейдон (т. е. Нептун). У Демаруна родился Меликарт, которого также называют Гераклом. После этого Уран снова воюет с Понтом, но, расставшись с ним, присоединяется к Демаруну. Демарун нападает на Понта, но Понт обращает его в бегство, и Демарун клянется принести жертву за его спасение. На тридцать втором году своей власти и царствования Илус, который есть Крон, устроив засаду для своего отца Урана в известном месте посреди земли и взяв его в свои руки, отрезает его интимные части вблизи источников и рек. Там был освящен Уран28, и дух его был отделен, и кровь его интимных частей упала в источники и воды рек; и это место видно и по сей день. Затем наш автор, упомянув о некоторых других вещах, продолжает так: но Астарта, названная величайшей, и Демарун, названный Зевсом (Юпитером), и Адод (Adodus), названный «царем богов», правили миром с согласия Крона. И Астарта возложила на голову свою, в знак владычества – бычью голову²⁹; и когда она путешествовала по обитаемому миру, то нашла падающую в воздухе звезду, которую она подняла и освятила на священном острове Тир³⁰, и финикийцы говорят, что Астарта – это Афродита (или Венера). И Крон, также обходя обитаемый мир, дал своей дочери Афине [или Минерве] царство Аттики; и когда случилась чума и смерть, Крон принес своего единственного сына в жертву своему отцу Урану, и обрезал себя, и заставил своих союзников сделать то же самое³¹ и вскоре после этого он посвятил после своей смерти другого сына, по имени Мут³², которого он имел от Реи33. Финикийцы называют его Смертью и Плутоном. После сего Крон дает город Библус (еврейский Гебал) богине Баалтис³⁴, которая также называется Дионой³⁵; и Берит³⁶ он дал Посейдону (или Нептуну), и кабирам³⁷, земледельцам и рыбакам, и они освятили остатки Понта38 (Понт (от др.-греч. Πόντος – «море») – персонаж древнегреческой мифологии, бог внутреннего моря, древнее предолимпийское божество, сын Геи (олицетворявшей землю) и Эфира (олицетворявшего воздух). Гесиод в «Теогонии» указывает, что Гея породила Понта без отца – Материал из Википедии) в Берите. Но перед этим Бог Тааут, представив Урана, создал прообразы лиц богов Крона и Дагона, а также священные символы других стихий. Он также придумал для Крона знак царской власти, четыре глаза в передней и задней частях, два из которых закрывались, как во сне; и на плечах четыре крыла, два в полете и два покоящихся. И символом было то, что Крон, пока он спал, наблюдал; и отдыхал, пока он бодрствовал. И точно так же с его крыльями: пока он отдыхал, он летел, но отдыхал, когда он летел. Но у других богов было по два крыла на плечах, чтобы показать, что они летают под управлением Крона; у него также было два крыла на голове, одно для большей части разума, а другое для чувств. И Крон, войдя в страну Южную, отдал весь Египет Богу Таауту, чтобы это было царство его. «Вот эти вещи», – говорит Санхониафон, – «Кабиры, семь сыновей Сидика и их восьмой брат Асклепий, (или Эсмун, то есть восьмой), прежде всего записали в писаниях, как повелел им Бог Тааут (Тот). Все эти вещи сын Табиона³⁹, первый Иерофант всех среди финикийцев, аллегоризированные и смешанные с явлениями и страстями природы и мира, сделал доставленными священникам и пророкам, надсмотрщикам мистерий: и они, видя, что ярость этих аллегорий усиливается, передали их своим преемникам, и иностранцам: одним из них был Исирис40, изобретатель букв, брат Хны⁴¹, который называется первым финикийцем».

К последнему фрагменту, имеющему очень примечательный характер, мы добавляем рассуждения Джейкоба Брайанта: «После того, как мы показали, что это единственная жертва среди древних, которую называют мистической; и что Кронос, персонаж, предлагающий ее, был главным божеством финикийцев; и только единственный сын должен был быть жертвой. В соответствии с этим, Эл, верховное божество, чьими партнерами были Элохим, со временем должно было иметь сына αγαπητον возлюбленного: μονογενή, его единородного: который должен был быть зачат от ανωβρετ, как некоторые передают, благодати; но, согласно моей интерпретации, источника света.

Сын должен быть принесен в жертву своему отцу λυτρον, в качестве удовлетворения и искупления, τιμωροις δαιμοσί, чтобы искупить грехи других и предотвратить справедливую месть Бога (и чтобы предотвратить всеобщее разложение)». Брайант считает, что это должно быть «прообразом чего-то грядущего», предвосхищающим, как он полагает, приношение Христа на Голгофе.

ИЗ ПОРФИРИЯ

Тааут, которого египтяне называют Тотом, когда он процветал среди финикийцев с большой славой за свою мудрость, устроил в изящном порядке и в научной манере те вещи, которые относятся к религии и поклонению богам, впервые очищенные от невежества низших классов и глав людей. Когда Бог Сурмубелус и Туро, который впоследствии, изменив имя, был назван Хрусартес, после долгого промежутка времени стали преемниками, они проиллюстрировали его тайную теологию, которая до сих пор была связана с оттенками аллегории. Чуть позже, Санхониафон продолжает таким образом:

О МИСТИЧЕСКОМ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИИ ФИНИКИЙЦЕВ

«У древних существ был обычай, во времена великих бедствий, чтобы не допустить гибели всех, правители города или народа приносили в жертву мстительным божествам самых любимых из своих детей в качестве платы за искупление: те, кто были посвящены для этой цели, были принесены в жертву мистическим образом. Ибо Кронос (Крон) или (Сатурн), которого финикийцы называют Израилем, и который после его смерти был обожествлен и установлен на планете, носящей его имя, когда он был царем, получил от деревенской нимфы по имени Анобрет⁴², единственного сына, которого зовут Иуд, ибо так финикийцы все еще называют единственного сына: и когда великая опасность войны охватила землю, он украсил жертвенник, наделил этого сына эмблемами царской власти и принес в жертву».

ИЗ ФИЛОНА БИБЛОССКОГО, ИЛИ ПОРФИРИЯ

(Это неопределено, но, по мнению Вагнера и других, этот фрагмент, скорее всего, из Порфирия).

О ЗМЕЕ

Тааут первым освятил василиска и ввел культ змеиного племени, в котором за ним последовали финикийцы и египтяне. Ибо это животное считалось им самым одухотворенным из всех пресмыкающихся и обладало огненной природой, поскольку оно проявляло невероятную быстроту, двигаясь своим духом без рук, ног или каких-либо внешних органов, которыми другие животные управляют своим движением. И в своем передвижении она предполагает разнообразие форм, движущихся по спиральной траектории, и в какой степени стремительности это нужно. И она очень долгоживуща, и имеет свойство не только откладывать свою старость и принимать вторую молодость, но и получать больший прирост. И когда оно исполняет назначенную меру своего существования, оно поглощает себя, как Тааут записал в священных книгах, поэтому это животное вводится в священные обряды и мистерии. – «Евангельское Приготовление», Кн. I., гл. 10.

(В конце текстов после тире обозначены писатели и их книги, из которых взяты вышеприведенные скопированные фрагменты, зачастую являющиеся их единственным источником, т.к. книги-оригиналы, содержащие эти тексты, считаются утерянными – пер.)

Конец фрагментов Санхониатона.

ТИРСКИЕ АННАЛЫ ОТ ДИУСА И МЕНАНДРА

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ ДИУСА

«ПОСЛЕ смерти Авивала его сын Хиромус (Хирам) унаследовал царство. Он возвел восточную часть города и расширил ее; и соединил с ней храм Юпитера Олимпийского43, который стоял прежде на острове, заполнив промежуточное пространство; и он украсил тот храм пожертвованиями золота; и он пошел в Ливанус (Ливан), чтобы рубить древесину для строительства храмов. И сказано, что Соломон, царь Иерусалимский, посылал загадки Хирому (Хираму) и желал взамен других загадок с предложением, чтобы тот, кто из двух не смог их разгадать, отдал деньги другому. Хиромус (Хирам) согласился на это предложение, но не смог разгадать загадки и заплатил большую сумму в качестве неустойки. И сказано, что один Абдемон, тириец, разгадал загадки и предложил другие, которые Соломон не смог разгадать, за что он заплатил штраф Хирому (Хираму)».

.

Конец фрагмента из Диуса.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ МЕНАНДРА

«После смерти Авивала Хиромус (Хирам), сын его, наследовал ему в его царстве и царствовал тридцать четыре года, прожив пятьдесят три. Он заложил ту часть города, которая называется Эврихорон⁴⁴ и освятил золотую колонну, которая находится в храме Юпитера⁴⁵. И он поднялся в лес на горе, называемой Ливанус, чтобы срубить кедры для крыш храмов; и разрушив древние храмы, он восстановил их и освятил храмы Геракла (то есть Ваала) и Астарты; он построил храм Геракла сначала в месяце Перитий (то есть февраль); затем храм Астарты, когда он победил титанов, которые отказались платить дань; и когда он уменьшил их, он вернулся. В его время жил некий молодой человек по имени Абдемон, который решал задачи, поставленные ему Соломоном, царем Иерусалимским». – Иосиф Флавий (Josephus). «Против Апиона»; и Иосиф Флавий. «Иудейские древности».

.
О ПРЕЕМНИКАХ ХИРАМА

«По смерти Хирома (Хирама), Балеазар, сын его, унаследовал царство; он прожил сорок три года и царствовал семь. После него Абдастратус (Абд-Астарт), его сын, правил девять лет, прожив двадцать девять. Против него сговорились четыре сына его кормилицы и убили его. Из них старший царствовал двенадцать лет. После них Астарт, сын Делеастарта, правил двенадцать лет, прожив пятьдесят четыре года. После него его брат Асерум царствовал девять лет, прожив пятьдесят четыре года. Он был убит своим братом Фелесом, который правил царством восемь месяцев, прожив пятьдесят лет. Он был убит жрецом Астарты Итобалом (Этбаалом), который правил тридцать два года, прожив шестьдесят восемь. Ему наследовал его сын Бадезор, который правил шесть лет, прожив сорок пять. Его преемником был Матген, его сын, который правил девять лет, прожив тридцать два года. Ему наследовал Фигмалион, который правил сорок семь лет, прожив пятьдесят шесть. В седьмой год его царствования его сестра (Дидона) бежала от него и основала город Карфаген в Ливии. – Иосиф Флавий. «Против Апиона».

.
О НАШЕСТВИИ САЛМАНАСАРА (ИЛИ ШАЛМАНЕСЕРА)

«Элулей⁴⁶ царствовал тридцать шесть лет; и он снарядил флот против киттаян (читтимов или киприотов), которые восстали, и привел их к повиновению. Но Салманасар, царь Ассирийский, послал им помощь и захватил Финикию; и когда он заключил мир с финикийцами, он возвратился со всеми своими войсками. И Сидон, и Аке⁴⁷, и Палетир, и многие другие города восстали против Тирийцев и отдали себя под защиту царя Ассирии. Но так как Тирийцы все еще отказывались покориться, то царь предпринял против них еще один поход; и финикийцы снабдили его шестьюдесятью кораблями и восемьюдесятью галерами; и Тирийцы напали на него с двенадцатью кораблями, и рассеяли вражеский флот, и взяли в плен до пятисот человек, за что Тирийцы пользовались большим уважением. Но царь Ассирии поставил стражу на реке и у акведуков, чтобы помешать Тирийцам черпать воду; и это продолжалось пять лет, в течение которых они были вынуждены пить из колодцев, которые они вырыли». – Иосиф Флавий. «Еврейские древности».

О ЦАРЯХ И СУДЬЯХ ОТ НАВУХОДОНОСОРА ДО КИРА

«В царствование Итобала (или Этбаала) 48 Навуходоносор осаждал Тир в течение тринадцати лет49. После него царствовал Ваал десять лет. После него были назначены судьи (или Suffetes), судившие народ: Экнибал, сын Валсаха, два месяца: Челбес, сын Абдея, десять месяцев: Аббар, первосвященник, три месяца: Митгон и Герастрат, сын Абделема, шесть лет: после них Балатор царствовал один год. После смерти его послали за Мербалом из Вавилона, и он царствовал четыре года; а когда он умер, послали за Хиромом, братом его, который царствовал двадцать лет. В свое время Кир был царем Персии». – Иосиф Флавий. «Против Апиона».

ПЕРИПЛ ГАННОНА

ВСТУПЛЕНИЕ

«Перипл Ганнона Карфагенянина» – это рассказ о самом раннем путешествии, сделанном с целью совершения открытий. Он взят из подлинного и, по-видимому, официального документа, который был подвешен в храме Сатурна, в Карфагене. Фальконер и Бугенвиль сходятся в том, что относят его к VI веку до христианской эры: «Перипл» (Пери́плы – вид древнегреческой литературы, в котором описываются морские путешествия и морские плавания вдоль берегов) начинается с нескольких строк, декларирующих указ карфагенян, касающийся путешествия и его целей. Затем он продолжается как повествование командующего или одного из его товарищей, начиная с того времени, когда флот очистил Геркулесовы столбы – Гибралтарский пролив.

ПУТЕШЕСТВИЕ ГАНОНА, ПОЛКОВОДЦА КАРФАГЕНЯН

Карфагеняне постановили, что Ганнон отправится в путешествие за Геркулесовы столпы и найдет там Ливифонские города. Он отплыл соответственно с шестьюдесятью кораблями по пятьдесят весел в каждом, с отрядом мужчин и женщин в количестве тридцати тысяч человек, а также с провизией и другими предметами первой необходимости.

Когда мы прошли Геркулесовы столпы во время нашего путешествия и проплыли за ними два дня, мы основали первый город, который назвали Тимиатерием⁵⁰. Под ним лежала обширная равнина. Двигаясь оттуда на запад, мы пришли в Солейс51, мыс Ливии, место, густо поросшее деревьями, где мы воздвигли храм Нептуну; и снова шли в течение половины дня на восток, пока не достигли озера, лежащего недалеко от моря и наполненного обилием большого тростника. Здесь кормились слоны и множество других диких зверей. Пройдя около дня пути по озеру, мы основали близ моря города, называемые Кариконтикос, Гитте, Аэра, Меллита и Арамбис. Оттуда мы пришли к великой реке Ликсус⁵², которая течет из Ливии. На его берегах пастушье племя ликситов пасло стада, с которым (с племенем) мы некоторое время поддерживали дружеские отношения. За ликситами жили негостеприимные эфиопы, которые обитали в дикой местности, пересеченной большими горами, откуда, говорят, вытекает река Ликсус. В окрестностях гор жили троглодиты53, люди различной наружности, которых ликситы описывали как более быстрых в беге, чем лошади. Раздобыв у них переводчиков, мы два дня плыли вдоль пустынной местности на юг. Оттуда мы в течение дня двигались на восток. Здесь мы нашли в углублении одной бухты небольшой островок, окружностью пять стадий, на котором мы основали колонию и назвали его Керной54. Из нашего путешествия мы заключили, что это место находится на прямой линии с Карфагеном, ибо длина нашего путешествия от Карфагена до столбов (геркулесовых) была равна длине нашего путешествия от столбов до Керны.

Затем мы подошли к озеру, до которого добрались, поднявшись вверх по большой реке, называемой Хретис55. В этом озере было три острова, более крупных, чем Керна; от них мы отплыли на целый день и подошли к оконечности озера, над которым нависали большие горы, населенные дикарями, одетыми в шкуры диких зверей, которые отгоняли нас, бросая камни, и мешали нам высадиться на берег. Отплыв оттуда, мы пришли к другой реке56,большой и широкой, полной крокодилов и речных лошадей; оттуда, возвращаясь назад, мы снова пришли к Керне.

Оттуда мы плыли на юг двенадцать дней, вдоль берега, населенного эфиопами, которые не хотели ждать нашего приближения и бежали от нас. Их язык был непонятен даже ликситам, которые были с нами. К концу дня мы подошли к большим горам, покрытым деревьями, лес которых был душистым и пестрым. Проплыв мимо этих гор два дня, мы подошли к огромному открытому морю, по обе стороны которого, по направлению к континенту, простиралась равнина, из которой мы видели ночью огонь, возникающий через определенные промежутки времени во всех направлениях. Набрав там воды, мы пять дней плыли вдоль берега, пока не достигли большой бухты, которая, как сообщили нам наши ликситы, называлась Западный Рог57. Здесь был большой остров, а на острове – озеро с соленой водой, и на другом острове, где, высадившись на берег, мы не могли обнаружить днем ничего, кроме деревьев; но ночью мы видели множество горящих костров и слышали звуки труб, цимбал, барабанов и беспорядочные крики. Тогда мы испугались, и наши прорицатели приказали нам покинуть остров. Быстро отплыв оттуда, мы миновали страну, пылающую огнями и благовониями, и потоки огня, исходящие от нее, падали в море. Местность была непроходимой из-за жары. Мы быстро отплыли оттуда, будучи сильно напуганы; и, пройдя четыре дня, мы обнаружили ночью страну, полную огня. В центре возвышался огромный костер, который, казалось, касался звезд. Когда наступил день, мы обнаружили, что это большой холм, называемый Колесницей Богов58. На третий день после нашего отъезда оттуда, проплыв эти огненные потоки, мы прибыли в бухту, называемую Южным Рогом, на дне которой лежал остров, похожий на предыдущий, с озером, а в этом озере – еще один остров, полный диких людей (большую часть которых составляли женщины) с волосатыми телами, которых наши переводчики называли гориллами. Хотя мы преследовали людей, мы не могли схватить ни одного из них; но все бежали от нас, спасаясь через пропасти и защищаясь камнями. Три женщины были, однако, схвачены; но они набросились на своих проводников зубами и руками, и их не удалось уговорить сопровождать нас. Убив их, мы содрали с них кожу и привезли ее с собой в Карфаген. Дальше мы не поплыли, провизия у нас кончилась.

Конец Перипла Ганнона.

ХАЛДЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ
ОТ БЕРОССА, АБИДЕНА И МЕГАСТЕНА

БЕРОС

Берос, или Беросс, как его по-разному называют древние писатели, был жрецом Бела и, скорее всего, уроженцем Вавилона. Его имя возможно от Берош, Елка; или Бар Асъя, Сын врача, или, как предположил ученый Скалигер, от Бар, или Бир, сын, и Осия, следовательно, «сын Осии».

Если последняя этимология верна, то он мог иметь еврейское происхождение. Некоторые считают его современником Александра Македонского, но более вероятно, что он процветал в царствование Птолемея Филадельфа, царя Египта. Юстин мученик скажет, что он был отцом Кумейской Сивиллы, жившей в царствование Тарквиния Супербуса; но наиболее вероятным и наиболее обоснованным мнением является мнение Татиана Ассирийского (Татиа́н или Тациа́н Ассириец (др.-греч. Τατιανός; лат. Tatianus; 112—185) – христианский писатель-апологет, соединивший все четыре евангелия в единое повествование, или Диатессарон, которое оставалось в ходу в сирийской церкви на протяжении нескольких столетий и повлияло на становление канонического текста Нового завета – Материал из Википедии), который сообщает нам, что Берос посвятил свои три книги Халдейской истории Антиоху Сотеру, царю Сирии. Георг Синкелл Византийский утверждает, что Берос жил в то же время, что и Манефон Египетский, или немного раньше; а Манефон, как мы знаем, был современником Птолемея Филадельфа, который начал свое царствование в Египте в 284 году до н. э. и правил 38 лет; отсюда ученый Скалигер попытался доказать, что Берос мог жить со времен Александра Великого до 13-го года Антиоха Сотера, царя Сирии, и даже после этого периода. Наш автор пользовался большой репутацией у древних писателей, и его авторитет был велик как у греческих, так и у латинских авторов. Татиан признается, что сам не читал сочинений Бероса, но откровенно признает, что обязан сведениями о нем Джубе II, королю мавританскому, написавшему историю ассирийцев. Витрувий (книга IX, гл. 1) сообщает нам, что покинув Вавилон после завоевания этого города Александром и будучи знаком с греческим языком, Берос обосновался в Малой Азии, намереваясь преподавать восточные науки. Оттуда он перебрался на остров Кос, где у него была обсерватория, и открыл школу астрономии, которая в то время также постигала астрологию.

Ему, говорит Плиний («Естественная история», VII, 37), афиняне воздвигли в гимназии статую с позолоченным языком за его астрономические познания и удивительную точность предсказаний. Витрувий также приписывает ему изобретение некоего вида астрономических часов. Плиний говорит нам, что подлинные труды нашего автора содержали астрономические наблюдения в течение 480 лет, от Набонассара до 270 года до н. э. Все его произведения погибли за исключением нескольких фрагментов; но среди древних писателей единодушно считается, что Берос, писавший историю Халдеев, также писал различные астрономические трактаты. Иосиф Флавий, Плутарх, Евсевий, Георгий Синкелл, Афиней, Плиний, Сенека, Павсаний, Иероним и многие другие древние авторы прямо упоминали нашего автора или приводили цитаты из его сочинений. Мы не можем, однако, отрицать, что многие из дошедших до нас фрагментов Бероса были более или менее искажены, иногда по небрежности переписчиков, а иногда намеренно, чтобы служить цели автора. Видел ли он когда-нибудь еврейские Писания – это очень неопределенно. Иосиф Флавий говорит, что он упоминал Авраама, но не называл его прямо, описывая его «справедливым и великим человеком среди Халдеев, который жил в 10-ом поколении после потопа», и говоря, что он был наблюдателем небес.

Конечно, весьма примечательно, что он дал описание потопа в терминах, столь сходных с описанием в Книге Бытия, но еще более поразительно, что десять царей, перечисленных Беросом, царствовавших до Потопа, так близко совпадали (не по имени, а по числу) с десятью поколениями от Адама до Ноя. Ной представлен Ксисутром – героем Всемирного потопа, согласно Беросу, – но кто скрывается под именами Оаннес и Аннедоти, сказать очень трудно. Берос, как жрец бога Бэла, имел бы доступ к архивам храма, и поэтому все, что он говорит, имеет первостепенное значение.

У нас есть имена династии халдейских царей, переданных нам, как полагают некоторые, от Бероса. Это:

Эвехус, который царствовал 6 лет.

Клиомасболус 7

Порус 35

Нечобес 43

Абиус 45

Онибаллус 40

Зинзирус 45

Георг Синкелл также приводит список арабской династии, состоявшей из шести царей, царствовавших в Вавилоне; но откуда он получил его, мы не знаем. Это:

Мардокентес, который царствовал 45 лет.

Сисимадакус 28

Габиус 37

Параннос 40

Набоннабос 25

(имя потеряно) 41

Среди тысяч клинописных надписей, хранящихся в Британском музее, есть очень немногие, которые содержат какую-либо общую хронологию ассиро-вавилонской империи, хотя у нас есть несколько, которые дают количество лет, прошедших между конкретными и важными событиями. Наш музей радуется, однако, обладанию некоторыми драгоценными фрагментами синхронной истории Вавилона и Ассирии, которая описывает войны, договоры и другие важные сделки между царствами Вавилонии и Ассирии в течение нескольких столетий, но у нас нет связанной и непрерывной истории.

Этот важнейший документ был переведен и частично опубликован сэром Генри Роулинсоном несколько лет назад. Перевод всего текста, включая некоторые недавно обнаруженные фрагменты, переведенные преподобным А. Х. Сайсом, теперь можно найти в трудах Общества Библейской Археологии, т. II, и снова переиздано в «Записях прошлого», т. III., стр. 25.

Затем у нас есть еще одно очень ценное пособие по Ассирийской хронологии в ассирийском каноне, который, однако, простирается только от 909 до 680 года до нашей эры, охватывая период около 230 лет, хронология которого подтверждается упомянутым в нем солнечным затмением, которое, как мы знаем, произошло 15 июня 763 года до нашей эры. Переводы этого канона были опубликованы в Athenaeum сэром Генри Роулинсоном, а затем в более полной форме Шредером в его замечательной работе, озаглавленной «Die Keilinschriften und Das Alte Testament» (Лейпциг, 1869).

Долгое время ученые строили догадки относительно источника, из которого Берос черпал свои сведения о ранних временах Вавилонской Империи. Общее мнение, однако, было таково, что в качестве жреца Бела он имел доступ в храме к документам, неизвестным простым людям, в то время как распространение греческого языка в Азии во время македонских завоеваний обеспечило ему любопытную публику, которая была бы рада такой информации, извлеченной как бы из таинственного мрака вавилонских храмов. Такое мнение совсем недавно получило замечательное подтверждение.

Г-н Джордж Смит из Британского музея, искусный дешифровщик клинописных табличек, объявил в трудах Общества Библейской Археологии, что он обнаружил то, что, по его мнению, является теми самыми табличками, откуда жрец Бела получил свои сведения. Если это не так, то, по крайней мере, будет очень трудно объяснить замечательное совпадение, которое мы находим по многим пунктам между высказываниями Бероса и сведениями, содержащимися в клинописных табличках.

Таким образом, первая династия Бероса состоит из десяти царей, которые царствовали до потопа, соответствующая десяти допотопным патриархам Ветхого Завета. Первое имя в списке Бероса – Алорус, что соответствует Ади-Уру клинописи, что означает «посвященный богу Уру». Его пятое имя Амегалар, что, возможно, представляет в клинописи Амил-Ур-Гал, человек или слуга Ургала. Последние два имени этой династии – Отиартес и Ксисутрус, соответствующие клинописным Убара-Туту и Си-сит. Первое имя дано в одном экземпляре Бероса как Ардатес, что соответствует ассирийскому ardu = слуга, в то время как Туту – имя Бога; следовательно, слуга Туту, что также является значением Аккадского Убара-Туту. Цисит, или Сисит, – герой потопа, история которого, приведенная Беросом, так удивительно соответствует библейскому повествованию о Ноевом потопе, что никто не может усомниться в том, что оба они исходят из одного источника. Мы увидим это более отчетливо, когда обратимся к его истории потопа.

О ХАЛДЕЙСКИХ ЦАРЯХ

– ЭТО история, которую передал нам Берос. Он говорит нам, что первым царем был Алор из Вавилона, Халдей; он царствовал десять сари (о сари, неросе и сосусе на следующей странице); а затем Алапар и Амелон, пришедшие из Пантибиблона; затем Амменон Халдейский, в чье время появился Мусар Оанн, Аннедот, из Эритрейского⁵⁹ моря. Затем наследовал Мегалару из города Пантибиблона, и он царствовал восемнадцать сари; а после него Даон, пастух из Пантибиблона, царствовал десять сари; в свое время (говорит он), снова появился из Эритрейского (или Красного) моря четвертый Аннедот, имеющий ту же форму, что и те, что выше, – форму рыбы, смешанной с формой человека. Тогда Евдорех царствовал из города Пантибиблон в течение восемнадцати сари. В его дни появился еще один персонаж, по имени Одакон, из Эритрейского (или Красного) моря, как и первый, имеющий ту же сложную форму, между рыбой и человеком. (Все это, говорит Аполлодор, особенно и косвенно относилось к тому, о чем сообщил им Оаннес. Об этих явлениях Абиден ничего не говорит). Затем воцарился Амемпсин, Халдей из Ларанчей, и он, будучи восьмым по порядку, правил десять сари. Тогда воцарился Отиарт, Халдей из Ларанчей⁶⁰, и правил он восемь сари.

После смерти Отиарта его сын Ксисуфр правил восемнадцатью сари. В его время случился Великий Потоп. Таким образом, общее число всех царей равно десяти, а период их правления составляет сто двадцать сари. – Извлечено из Хроники Синкелла и Хроники Евсевия.

БЕРОС: ИЗ АБИДЕНА. – О ЦАРЯХ ХАЛДЕЕВ И ПОТОПЕ

– Так много говорится о мудрости Халдеев.

Говорят, что первым царем этой страны был Алор61, который сообщил, что он был назначен Богом пастырем народа: он царствовал десять сари. Теперь считается, что сарусу (сари) три тысячи шестьсот лет, неросу – шестьсот, а сосусу – шестьдесят.

После него Алапар правил три сари; ему наследовал Амилларий из города Пантибиблона, который правил тринадцать сари; в его время полудемон по имени Аннедот, очень похожий на Оаннеса, появился во второй раз из моря. После него Амменон правил двенадцать сари, который был из города Пантибиблон⁶²; затем Мегалар, из того же места, восемнадцать сари; затем Даос, пастух, правил в течение десяти сари, он был из Пантибиблона; в его время четыре двойных персонажа вышли из моря на сушу, чьи имена были Эведок, Энеугам, Энеубулос и Анементус. После всего этого был Анодаф, во времена Эведореха. Затем были другие цари, и последним из них был Сиситр (Xisuthr). Таким образом, общее число царей достигло десяти, а срок их правления – ста двадцати сари. И, среди прочих вопросов, не имеющих отношения к теме, он продолжает таким образом говорить о потопе. После Эведореха воцарились некоторые другие, а затем Сиситр (Xisuthr). Ему Бог Крон (т. е. Сатурн) предсказал, что в пятнадцатый день месяца Десий будет потоп, и повелел ему поместить все писания, какие у него были, в Городе Солнца, в Сиппаре. Сиситр, исполнив эти повеления, немедленно отплыл в Армению и был немедленно вдохновлен Богом. Во время господства воды Сиситр (Xisuthr) послал птиц, чтобы он мог судить, если наводнение утихло. Но птицы, пролетев над бескрайним морем и не найдя места для отдыха, снова вернулись к Сиситру. Это он повторил; и когда на третьем испытании он преуспел, ибо птицы тогда вернулись с ногами, запачканными грязью, боги перевели его из среды людей. Что касается судна, которое до сих пор остается в Армении, то у местных жителей существует обычай изготавливать браслеты и амулеты из его дерева. – От Георгия Синкелла, Евсевия и Эйсебиуса.

О ВАВИЛОНСКОЙ БАШНЕ

– Говорят, что первые жители Земли, гордясь своей силой и величием и презирая богов, взялись построить башню, вершина которой должна была достигать неба, на том месте, где теперь стоит Вавилон. Но когда она приблизился к небу, ветры помогли богам и перевернули работу над ее создателями (говорят, что ее развалины находятся в Вавилоне), и боги ввели разнообразие языков среди людей, которые до этого времени все говорили на одном языке. И началась война между Кронусом (т. е. Сатурном) и Титаном; и место, на котором они построили башню, теперь называется Вавилоном, из-за смешения языков; ибо смешение у евреев называется Вавилоном. – Извлечено из «Хроники» Синкелла и «Хроники» и «Евангельского Приготовления» Евсевия.

БЕРОС: ИЗ АЛЕКСАНДРА ПОЛИГИСТОРА.

О КОСМОГОНИИ И ПРИЧИНАХ ПОТОПА

БЕРОС в своей первой книге, посвященной истории Вавилонии, сообщает нам, что он жил во времена Александра, сына Филиппа. И он упоминает, что в Вавилоне с величайшей тщательностью сохранились письменные свидетельства, охватывающие срок в пятнадцать мириардов лет. Эти писания содержали историю небес и моря, рождения человечества, а также тех, кто имел верховное правление, и действий, совершенных ими.

Во-первых, он описывает Вавилонию как страну, лежащую между Тигром и Евфратом. Он упоминает, что она изобиловала пшеницей, ячменем, окрусом, кунжутом; а в озерах были найдены корни, называемые гонгсе, которые были хороши для употребления в пищу и по питательности походили на ячмень. Там были также пальмы и яблони, а также большинство видов фруктов; рыбы, а также птицы; и те, которые просто летают, и те, которые относятся к стихии Воды. Та часть Вавилонии, которая граничила с Аравией, была бесплодной и безводной; но то, что лежало на другой стороне, имело холмы и было плодородно. В Вавилоне было (в эти времена) великое прибежище людей разных народов, населявших Халдею и живших без правил и порядка, подобно зверям полевым.

В первый год из той части Эритрейского моря⁶³, которая граничила с Вавилонией, появилось животное, наделенное разумом, которое называлось Оаннес. (Согласно рассказу Аполлодора) все тело животного было подобно телу рыбы; и под головой рыбы была другая голова, а также ноги ниже, похожие на ноги человека, соединенные с хвостом рыбы. Его голос и язык тоже были отчетливыми и человеческими, и представление о нем сохранилось даже до наших дней.

Днем это Существо беседовало с людьми; но не ело в то время года; и он дал им понимание письма, науки и всех видов искусства. Он научил их строить дома, строить храмы, составлять законы и объяснил им принципы геометрического знания. Он научил их различать семена земли и показал им, как собирать плоды. Короче говоря, он учил их всему, что могло бы смягчить нравы и облагородить человечество. С тех пор, как его наставления стали столь универсальными, ничего существенного не прибавилось путем усовершенствования. Когда солнце садилось, это существо снова погружалось в море и оставалось там всю ночь, потому что оно было амфибией.

После этого появились другие существа, такие как Оаннес, о которых Берос обещает рассказать, когда дойдет до истории Царей. Более того, Оаннес писал о поколениях человечества, об их различном образе жизни и их гражданском строе, и смысл сказанного им заключается в следующем, – Было время, когда не было ничего, кроме тьмы и бездны вод64, там обитали самые отвратительные существа, порожденные двояким началом. Появились люди с двумя крыльями, некоторые с четырьмя крыльями и двумя лицами. У них было одно тело, но две головы – одна мужская, другая женская. Они также были в своих многочисленных органах, как мужских, так и женских. Были видны и другие человеческие фигуры с козлиными ногами и рогами. У одних были лошадиные ноги, у других – лошадиные конечности сзади, но раньше они были в виде людей, напоминающих гиппоцентавров. Там же разводили быков с человеческими головами и собак с четырёхглавыми телами и рыбьими хвостами. А также лошади с собачьими головами, люди и другие животные с лошадиными головами и хвостами рыб. Короче говоря, существовали существа с конечностями всех видов животных. Прибавьте к ним рыб, пресмыкающихся, змей и других чудесных животных, которые принимали форму и облик друг друга. Записи об этом сохранились в храме Бела в Вавилоне.

Человеком, который должен был руководить ими, была женщина по имени Оморока⁶⁵; что на халдейском языке означает Талатт, что по-гречески переводится как Таласса, море: но, согласно самым верным рассуждениям, оно эквивалентно Селене, Луне. Когда же все оказалось в таком положении, пришел Бел и разрубил женщину на части; и из одной половины ее он создал землю, а из другой – небеса; и в то же время он истребил животных в бездне. Все это, говорит он, было аллегорическим описанием природы. Ибо вся Вселенная состоит из влаги, и животные постоянно рождаются в ней; божество (Бел (Belus)), упомянутое выше, отрубило себе голову; на которой другие боги смешали кровь, когда она хлынула, с Землей, и из нее образовались люди. Именно поэтому люди разумны и обладают божественным знанием. Этот Бел, которого люди называют Дис (или Плутон), разделил тьму, отделил небеса от Земли и привел вселенную в порядок. Но недавно созданные животные, не будучи в состоянии выносить преобладание света, умерли.

После этого Бел, увидев обширное пространство, совершенно необитаемое, хотя по природе своей очень плодородное, приказал одному из богов снять с него голову; и когда она была снята, они должны были смешать кровь с Землей и оттуда образовать других людей и животных, которые должны были появиться на свет. Бел также создал звезды, Солнце и Луну вместе с пятью планетами. Во второй книге была история десяти халдейских царей и периоды каждого царствования, которые в совокупности составляли сто двадцать сари, или 432 000 лет, достигая времени потопа. Ибо Александр, прозванный Полигистором, перечисляя царей от девятого, Ардата, до Ксисуфра, называемого им десятым, исходит таким образом:

После смерти Ардата на престол вступил его сын Ксисуфр, который правил восемнадцать сари. В его время произошел Великий Потоп, история которого дана таким образом. Бог Крон явился ему в видении и предупредил, что в пятнадцатый день месяца Даэсия⁶⁷ произойдет потоп, в результате которого человечество будет уничтожено. Поэтому он повелел ему (Ксисуфру) посвятить себя написанию истории начала, прогресса и окончательного завершения всего сущего вплоть до настоящего времени и надежно спрятать эти записи в Городе Солнца, в Сиппаре; и построить корабль, и взять с собой в него своих друзей и родственников; и перевезти на борт все необходимое для поддержания жизни, и принять также все виды животных, которые либо летают, либо бродят по земле; и довериться глубинам. Спросив у божества, куда ему плыть, ему ответили: «к богам», и он вознес молитву о благе человечества. И он повиновался божественному наставлению: и построил судно длиной в пять стадий, а шириной в два. В него он вложил все, что у него было готово; и в последнюю очередь взял своих жену, детей и друзьей. После того как потоп обрушился на землю и со временем утих, Ксисуфр послал из судна несколько птиц, которые, не найдя ни пищи, ни места для отдыха ног, вернулись к нему снова. Через несколько дней он послал их во второй раз, и теперь они вернулись с грязными ногами. Он в третий раз использовал этих птиц, но они больше не возвращались к нему; из чего он сделал вывод, что поверхность Земли теперь была над водой. Поэтому, сделав отверстие в судне и увидев, что судно было повернуто к склону горы, он немедленно покинул его, сопровождаемый своей женой, дочерью и лоцманом. Ксисуфр немедленно поклонился земле и, построив жертвенник, принес жертвы богам.

Когда все это было исполнено должным образом, Ксисуфр и те, кто вышел вместе с ним из сосуда-судна, исчезли. Те, кто оставался на судне, видя, что другие не возвращаются, выходили оттуда с многочисленными причитаниями и постоянно призывали имя Ксисуфра. Они больше не видели его, но различали его голос в воздухе и слышали, как он увещевает их отдать должное богам. Он также сообщил им, что именно из-за его благочестия он был переведен⁶⁸ жить с богами; что его жена и дочь вместе с лоцманом удостоились такой же чести. К этому он прибавил, что хотел бы, чтобы они как можно скорее отправились в Вавилонию и разыскали в Сиппаре письмена, которые должны были быть известны всему человечеству, и что место, где они тогда находились, была земля Армения69. Остальные, услышав эти слова, принесли жертвы богам и, сделав круг, направились в Вавилонию.

Судно таким образом было выброшено на мель, и часть его остается в Гордисеевых горах⁷⁰ в Армении; и люди соскребают битум, которым оно было покрыто снаружи, и используют его в качестве алексифармического средства⁷¹ и амулета. Они возвратились в Вавилон и, найдя письмена в Сиппаре, приступили к строительству городов и постройке храмов; таким образом, Вавилон был снова заселен. – Из Хроник Синкелла и Евсевия.

ОБ АВРААМЕ

После потопа, в десятом поколении, среди Халдеев был один человек, известный своей справедливостью и великими подвигами, а также своим искусством в небесных науках. – Из Евсевия, «Евангельское Приготовление».

О НАБОНАСАРЕ

Халдеи (у которых копируют греческие математики) точно знают движение звезд только со времен правления Набонанасара. Ибо Набонасар (Набонасар (Nabu-nasir), букв. «Набу-хранитель») – царь Вавилонии, правил приблизительно в 748 – 734 годах до н. э.) собрал все летописи царей, предшествовавших ему, и уничтожил их, чтобы перечисление халдейских царей могло начаться с него. – Из «Хроники» Синкелла.

О РАЗРУШЕНИИ ЕВРЕЙСКОГО ХРАМА

Он (Набопаласар) (Набопаласа́р – царь Вавилонии с 23 ноября 626 по 15 августа 605 года до н. э. – Материал из Википедии) послал своего сына Навуходоносора с большим войском против Египта и против Иудеи, узнав, что они восстали против него; и этим он покорил их всех, и поджег храм, который был в Иерусалиме, и удалил наш народ и переселил их в Вавилон; и случилось, что город наш был опустошен в продолжение семидесяти лет, до дней Кира, царя Персидского. Этот вавилонский царь завоевал Египет, Сирию, Финикию и Аравию и превзошел в своих подвигах все, что было до него в Вавилоне и Халдее. – Иосиф Флавий. «Против Апиона».

.
О НАВУХОДОНОСОРЕ

Когда Набополласар, его отец (Навуходоносора), услышал, что правитель, которого он поставил над Египтом и частями Целесирии и Финикии, восстал, он не смог смириться со своим положением, но отдал некоторые части своего войска сыну своему Навуходоносору, который был тогда еще молод, и послал его против мятежника; и воевал с ним Навуходоносор, и победил его, и снова подчинил страну своей власти. И случилось так, что его отец, Набополласар, впал в болезнь в это время и умер в городе Вавилоне, после того как он царствовал двадцать девять лет.

Через некоторое время Навуходоносор, получив известие о смерти своего отца, привел в порядок дела Египта и других стран и передал пленников, взятых им у иудеев, финикийцев, сирийцев и других народов, принадлежащих Египту, некоторым из своих друзей, чтобы они могли провести ту часть его войска, которая была в тяжелых доспехах, вместе с остальной частью его багажа, в Вавилонию; в то время как он поспешно отправился с несколькими последователями через пустыню в Вавилон. Придя туда, он увидел, что дела Халдеев идут хорошо и что главное лицо среди них сохранило для него царство. Соответственно, теперь он получил во владение все владения своего отца. Он приказал распределить пленников по колониям, в наиболее подходящих местах Вавилонии, и украсил храм Бела вместе с другими храмами роскошным и благочестивым образом из добычи, которую он захватил в этом году.

Он также восстановил старый город (Вавилон) и добавил к нему еще один снаружи, и восстановил Вавилон так, что никто из тех, кто осаждал его впоследствии, не мог иметь в своей власти отклонить реку, чтобы облегчить вход в него; и это он сделал, построив три стены вокруг Внутреннего города и три вокруг внешнего. Некоторые из этих стен он построил из обожженного кирпича и битума, а некоторые только из кирпича. Когда он таким образом превосходно укрепил город стенами и великолепно украсил ворота, он добавил также новый дворец к тем, в которых жили его предки, примыкая к ним, но превосходя их в высоте и в своем великом великолепии. Если бы кто-нибудь захотел описать его, то, пожалуй, потребовалось бы слишком много времени; однако, как бы ни был он велик и великолепен, он был закончен за пятнадцать дней. В этом дворце он воздвиг очень высокие аллеи, поддерживаемые каменными колоннами; и, посадив то, что называлось раем для павших, и наполнив его всевозможными деревьями, он придал этой перспективе точное сходство с горной страной. Он сделал это, чтобы угодить своей царице⁷², потому что она была воспитана в Мидии и любила горную местность. – Иосиф Флавий, «Против Апиона» и «Хроники» Синкелла.

О ХАЛДЕЙСКИХ ЦАРЯХ ПОСЛЕ НАВУХОДОНОСОРА

Навуходоносор, начав строить вышеупомянутую стену, заболел и ушел из этой жизни, когда царствовал сорок три года, после чего его сын Эвилмеродах (в русской Библии Евильмеродах – Иеремия 52. 31— пер.) получил царство. Он управлял государственными делами незаконным и неподобающим образом, и в результате заговора, составленного против него Нериглиссором (Neriglissor), мужем его сестры, он был убит, когда правил всего два года. После его смерти Нериглиссор, замысливший заговор против него, наследовал ему в царстве и правил четыре года. Его сын, Лаборосоарход, получил царство, хотя и был еще ребенком, и правил девять месяцев. Но из-за злых поступков, которые он проявлял, заговора, составленного против него его друзьями, он был замучен до смерти.

После его смерти заговорщики, собравшись по общему согласию, возложили корону на голову Набонида, человека из Вавилона, одного из руководителей этого восстания. Именно в его царствование стены Вавилона были построены из обожженного кирпича и битума.

В семнадцатый год своего царствования (царствования Набонида) Кир вышел из Персии с большим войском и, завоевав всю остальную Азию, поспешил в Вавилонию. Когда Набонид (Nabonidus), увидев, что он приближается, чтобы напасть на него, он собрал свои силы и выступил против него, но был разбит и бежал с несколькими своими слугами, и был заперт в городе Борсипп. После этого Кир взял Вавилон и приказал снести внешние стены, потому что город оказался для него очень трудным и его трудно было взять. Затем он двинулся к Борсиппу, чтобы осадить Набоннеда (Набонида); но так как Набоннед отдал себя в его руки, не удержав места, то Кир сначала был добр к нему, дал ему жилище в Кармании и выслал его из Вавилонии. Соответственно, Набоннед провел остаток своего времени в этой стране и там умер. – Иосиф Флавий, «Против Апиона»; Евсевий, «Евангельское Приготовление».

О ПРАЗДНИКЕ САКЕИ

Берос в первой книге своей Вавилонской истории говорит, что в одиннадцатый месяц, называемый Лоос⁷³, в Вавилоне празднуется праздник Сакеи, длящийся пять дней; в этот день по обычаю хозяева должны повиноваться своим слугам, одного из которых водят вокруг дома, одетого в царскую одежду, и его называют Зоганом. – Извлечено из Афинея.

ОТНОСИТЕЛЬНО НОВОВВЕДЕНИЙ, ВНЕСЕННЫХ В РЕЛИГИЮ ПЕРСОВ АРТАКСЕРКСОМ II

Они (персы) не поклонялись изображениям из дерева или камня, как греки; не поклонялись ибисам и ихнеймонам, как египтяне; но только почитали огонь и воду, как философы.

Берос, однако, сообщает в 3-й книге своих халдейских историй, что после многих веков они поклонялись образам в человеческом облике; это было введено Артаксерксом, сыном Дария, который, установив образ Венеры Анайтиды в Вавилоне, Сузах, Экбатане, Персии, Бактрии, Дамаске и Сардах, поручил людям поклоняться ему. – Извлечено из Климента, епископа Александрийского, (Admonitio ad Genies).

ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ И АСТРОНОМИЧЕСКИЕ ФРАГМЕНТЫ
О ВЕЛИКОМ ГОДЕ

Берос, который таким образом интерпретируя вавилонское предание, говорит, что эти события происходят в соответствии с ходом звезд; и он утверждает это так определенно, что устанавливает время для (общего) пожара мира и Потопа. Он утверждает, что все земные вещи будут поглощены, когда планеты, которые теперь пересекают свои различные курсы, все совпадут в знаке Рака и будут расположены так, чтобы прямая линия могла пройти непосредственно через все их сферы. Но потоп произойдет (говорит он), когда то же самое соединение планет произойдет в созвездии Козерога.– От Сенеки.

МЕГАСТЕН. ИЗ АБИДЕНА
О НАВУХОДОНОСОРЕ

АБИДЕН в своей истории ассирийцев сохранил следующий фрагмент Мегастена, который говорит, что Набукодросор (Навуходоносор), став могущественнее Геракла, вторгся в Ливию и Иберию (Испанию), и когда он сделал их своими данниками, он распространил свои завоевания на жителей берегов по правую сторону моря. Более того, халдеи рассказывают, что, когда он вошел в свой дворец, в него вселился какой-то Бог; и он воскликнул, и сказал: «О вавилоняне, я, Навуходоносор, предсказываю вам бедствие, которое должно вскоре произойти, и ни Белу, моему предку, ни его царице Белтис, не дано убедить судьбу отвернуться. Придет персидский мул и с помощью ваших богов наложит на вас ярмо рабства, виновником которого будет Мидянин, глупая гордыня Ассирии. Прежде чем он таким образом предаст моих подданных, о, я хотел бы, чтобы какое-нибудь море или водоворот приняли его, и память о нем была бы стерта навсегда; или что он будет изгнан, чтобы скитаться по какой-нибудь пустыне, где нет ни городов, ни следов людей; одинокий изгнанник среди скал и пещер, где обитают только звери и птицы. Но для меня, прежде чем он задумает эти злодеяния в своем уме, будет обеспечен более счастливый конец». Когда он так пророчествовал, он умер, и ему наследовал его сын Эвилмарух (Эвилмеродах), который был убит его родственником Нериглисаресом (Нериглиссором), а Нериглисарес оставил сына Лабассоараска (Лабаросоархода). И когда он также претерпел смерть от насилия, они сделали Набаннидоха царем, хоть он и был не имеющим никакого отношения к царскому роду. В свое царствование Кир (персидский царь) взял Вавилон и даровал ему княжество (или сделал его сатрапом) в Кармании. Теперь, относительно восстановления Вавилона Навуходоносором, он (Мегастен) пишет так: сказано, что с самого начала все было водой, называемой морем (Талафом); что Бел положил конец этому положению вещей и назначил каждому свое надлежащее место, и он (Бел) окружил Вавилон стеной; но со временем эта стена исчезла, и Навуходоносор замуровал в стены его снова, и он остался, с его с медными воротами, до времени Македонского завоевания, (т. е. завоевания Александром Македонским), и после прочего он говорит: Навуходоносор, унаследовавший царство, возвел стены Вавилона тройной цепью в пятнадцать дней; и он повернул реку Армакейл74, приток Евфрата и Акракана; и над городом Сиппара⁷⁵ он вырыл вместилище для вод, периметр которого составлял сорок парасангов, а глубина – двадцать локтей; и он поставил ворота у входа в него, открыв которые они орошали равнины, и они называются Эхетогномонами [шлюзами]; и он построил дамбы против приливов Эритрейского моря (Красное море – пер.), Персидского залива и построил город Тередон против набегов арабов; и он украсил дворец деревьями, назвав их висячими садами. – Евсевий, «Евангельское Приготовление» и «Хроники».

Конец фрагментов Мегастена.

ХАЛДЕЙСКИЕ ФРАГМЕНТЫ

О КОВЧЕГЕ. ОТ НИКОЛАЯ ДАМАСКИНА

жившего примерно во времена Августа Цезаря (63 г. до н.э. – 14 г. н.э.).

«Есть над Миньясом, в земле Армении, очень большая гора, которая называется Барис⁷⁶ (то есть корабль); на которую, говорят, что многие люди отступили во время потопа и были спасены; и этот человек, в частности, был перенесен туда в ковчеге и высадился на его вершине; и что остатки судна долго хранились на горе. Возможно, это был тот самый человек, о котором упоминал Моисей, законодатель евреев». – Извлечено из: Иосиф Флавий. «Еврейские древности»; Евсевий, «Евангельское Приготовление».

ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ

АЛЕКСАНДР ПОЛИГИСТОР ОТНОСИТЕЛЬНО ВАВИЛОНСКОЙ БАШНИ

«Сивилла говорит, что когда все люди прежде говорили на одном языке, некоторые из них взялись возвести большую и высокую башню, чтобы взобраться на небо. Но Бог (или боги), послав вихрь, разрушил их замысел и дал каждому племени свой собственный язык и путаница языков является причиной того, что названием этого города является Вавилон».

«После потопа Титан и Прометей выжили, и Титан начал войну против Крона». – Синкелл; Иосиф Флавий. «Еврейские древности»; Евсевий, «Евангельское Приготовление».

ИЗ СИВИЛЛИНЫХ ОРАКУЛОВ

«Но когда суды Всемогущего Бога

Созрели для казни; когда башня

Поднялся до небес на равнине Ассирии,

И все человечество один только язык знало:

Было дано страшное поручение свыше

К упавшим вихрям, которые со страшным остервенением

Били по башне, и до самого низкого ее основания

Трясли ее в конвульсиях. А теперь все сношения,

Какой-то оккультной и подавляющей силой,

Прекратились среди людей. Высказаться они стремились,

Озадаченные и встревоженные, чтобы раскрыть свой ум,

но их уста подвели их; и вместо слов

Издавали болезненный бормочущий звук: место то

Было названо «Вавилон»; отступники назвали его так.

Они устремились, неуверенные, в неизвестные царства:

Так выросли царства, и радостный мир наполнился».

Сивилла, назвав Кроноса, Титана и Япета (Иафета) тремя сыновьями Патриарха (Ноя), правивших миром в десятом поколении после Потопа, упомянула разделение мира на три части (а именно Сима, Хама и Иафета), которыми каждый из патриархов правил мирно, затем рассказывает о смерти Ноя и войне между Кронусом и Титаном.

P.S. – Приведенный выше перевод взят из тома IV «Древней мифологии» Брайанта. Приведенный выше фрагмент упоминается Иосифом Флавием; и некоторые строки цитируются христианскими отцами Афинагором и Феофилом Антиохийским.

ОТ ЕВПОЛЕМА. О ВАВИЛОНСКОЙ БАШНЕ И АВРААМЕ

«Город Вавилон обязан своим основанием тем, кто был спасен от катастрофы потопа; это были великаны (Евр. Падшие), и они построили башню, которая замечена в истории. Но башня была разрушена вмешательством Бога, и великаны рассеялись по всей Земле».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.