Евгений Кривошеин
Большая рыбалка для маленьких мальчишек, или Истории из детства

1. Пробки

Опять начал собирать пробки от бутылок! Да, в сорок с хвостиком вернулся к тому, что было в десять лет! Правда, сейчас мотивы этого процесса мне самому не до конца понятны…

Конечно, сейчас нет того фанатизма, как в детстве, но факт остается фактом: теперь пробки не выбрасываются, а аккуратно складываются в жестяную коробочку.

Популярность пробок пришлась на середину 80-х годов ХХ века. Подрастающее поколение разных социальных слоев одномоментно увлеклось этой новой забавой. Я не был исключением. Правда, мне даже не столько нравилось играть в пробки, сколько просто собирать и «изучать» их: держать в руках, рассматривать, пытаясь прочитать «заграничные» буквы, реставрировать (разгибать загнутые )… Помню, тогда, в 80-тые, у нас был общий пробочный банк с моим лучшим другом Андреем Николаевичем. Учрежден он был по примеру старших мальчишек, объединявших свои пробочные активы. Размещался банк в банке из-под индийского кофе и первое время хранился у меня, а затем – у Дюши. Куда он его заныкал потом никто не знает!

Занесения в банк (у) удостаивались не всякие пробки. Например, пробки, которыми были закрыты бутылки с дешевой водкой (именно с них я начинал ) не годились, т.к. были сделаны из плотной фольги. Обладатели таких пробок, «засветившие» их на улице, нещадно высмеивались друзьями-конкурентами. А вот кронен-пробки (их тогда никто так не называл) и пробки с резьбой («закручивающиеся») были в почете.

Наши с А.Н. пробочные активы росли совместными усилиями. Например, в 1984 году, когда мои родители ездили на пять дней в Москву и привезли, помимо кучи классных игрушек и всяких вкусностей, 10 бутылок Фанты и 3 бутылки Пепси (бедный папа, как он все это пёр), банк «вырос» на 13 пробок от этих диковинных напитков. Потом в том же 84 и через год в 85 гг. было подряд две моих поездки в Москву с родителями, где я уже сам старательно пополнял коллекцию пробками от Фанты, Пепси и прочих напитков.

Партнер не отставал. Более того, Булка (дворовый псевдоним Андрея Николаевича), имеющий родственников на юге нашей Родины в курортном городе Сочи (кстати, помнит кто-нибудь, что Сочи хотел выдвигаться на проведение Олимпиады в 1998 году?) и периодически наведывающийся к тете Томе и дяде Роме (сразу вспомнилось «В кинозале темном…»), сумел привезти из одной из поездок больше десятка пробок от чешского (или чехословацкого) пива. Как рассказал Дюша по приезду в родную Сибирь, дядя Рома, имевший блат в местном ретейле, как-то умудрился прикупить целый ящик этого замечательного пива, благополучно выпитого им в течение нескольких дней на пару с дядей Колей. Читатель не должен возмущаться, что десятилетние пацаны называют пиво замечательным: критерием замечательности для нас тогда был не сам напиток, а пробка, которой была закупорена бутылка! А это пиво было закрыто очень неплохой пробкой! Булка сказал, что она называлась Праздрой. До сих пор помню зеленую (цвет самолетиков S7) надпись стилизованными латинскими буквами и цифру 12 на желтом фоне! Так вот, Андрей, естественно, не мог упустить такую добычу и, взяв под свой контроль процесс откупоривания бутылок, собрал почти все трофеи!

Еще были несколько пробок, которые мы с Дюшей выклянчили у моего соседа Трофика. Трофик, по паспорту Андрей Викторович Трофимов, жил в одном доме с моими бабушкой и дедушкой на четвертом этаже (бабушка и дедушка – на третьем, аккурат под Трофиком). Помню, на его балконе, который не был закрыт всякими пластиками, ДВПухами или другой подобной ерундой и со двора виден был как на ладони, стоял настоящий деревянный корабельный штурвал! Как он там появился, так и осталось тайной. Трофик был старше нас с Николаичем на целых пять лет. Это и сейчас немало, а в наши молодые годы пять лет – целая жизнь! Как-то раз летом мы с партнером-соучредителем сидели у меня на балконе и нежно перебирали драгоценные пробки. Услышав какую-то возню сверху, мы прижались к перилам и задрали головы. Точно, сосед вышел на солнышко погреться! В процессе непринужденного диалога с Трофиком, мы похвалились своими железяками и нахально поинтересовались, нет ли у уважаемого соседа лишних, ему совсем ненужных пробок. Трофик снисходительно посмотрел на этот детский сад и неожиданно сказал, что пробки у него есть! Нашей радости не было предела. Вот так, можно сказать на ровном месте перед нами замаячила шикарная перспектива. Трофик скрылся в недрах своей квартиры и, буквально, через несколько минут (мы напряженно ждали) вернулся с тремя пробками, только что скрученными с пустых бутылок! Увы, моя память сохранила название только двух из них: LOEL и Метла. Новинки были хороши и, кажется, даже попахивали с внутренней стороны каким-то алкоголем. Естественно, на них не было ни царапинки!

Остальное приходило по-разному: пробки выигрывались, находились, тырились, выпрашивались у знакомых… Одним словом, совместными усилиями банк пополнялся и рос.

2. Песочница

Андрей был, да и есть, мой лучший друг, которого я помню столько, сколько себя! В доказательство существует даже фотография, на которой мы запечатлены с Андреем Николаевичем, нашими родителями и стоящими рядом колясками! На этой фотке нам не больше 1,5 лет.

Мы почти всегда тусовались вместе. Когда были совсем маленькие это была песочница между нашими домами. Отец Ленки и Наташки (Дюшины соседки по подъезду, живущие под ним на 2 этаже) дядя Коля, работавший шофером, периодически пополнял запасы песка в этом месте проведения досуга малышни. Он заезжал на своем большом-пребольшом ЗиЛе во двор (это вызывало переполох у взрослых и огромный интерес у детишек), разворачивался «задом» к песочнице и опрокидывал кузов! Песок был прямо из карьера и его было очень-очень много. Сам деревянный короб песочницы потом приходилось откапывать в течение всего лета. В свеженьком песке попадалась глина. Роешь-роешь, и вдруг пальцы нащупывают что-то инородное, мягкое, как пластилин. Хватаешь это нечто в ладошку и начинаешь разминать. Первое время это делали очень смело до тех пор, пока некоторым счастливчикам не повезло найти таким макаром какашки.

Играть в песке было очень интересно! Например, мы делали «секретики». Выкапываешь небольшую ямку, на дно укладываешь какую-нибудь бумажку (лучше, если это будет какой-нибудь красивый фантик или золотинка от шоколадки). Сверху на фантик нужно было выложить всякие листочки, цветочки, бусинки – любые небольшие, но яркие предметы. Затем, вся эта красота накрывалась прозрачным стеклом (обычно это были куски от разбитых окон) и присыпалась песком. Дальше начиналось самое интересное!

– Хотите, я покажу вам свой «секретик»? – говорила Наташка со 2 этажа нам с Булкой.

– Да! – хором отвечали мы и перебирались за Наташкой в дальний угол песочницы.

Мы присаживались на корточки (иногда и прямо на попу), а Наташка начинала разгребать песок в поисках «секретика».

– Вот он! Смотрите! – Наташка ладошкой смахивала последние песчинки со стекла, под которым виднелись лепестки ромашки и какие-то разноцветные бумажки.

Некоторое время мы любовались «секретиком», после чего хозяйка снова засыпала его песком и начинала выискивать кому-бы еще показать это чудо!

Еще нам нравилось играть в песке машинками. Мы строили дороги, мосты, гаражи, заправочные станции. Если машинки были военные (часто это были даже танки), то возводились различные укрепления, контрольно-пропускные пункты, рылись окопы. Самое интересное, что строить было гораздо интереснее, чем играть! Ожидание праздника лучше самого праздника!

3. Футбол/хоккей

Немного повзрослев, мы по-прежнему большую часть времени проводили с Дюшей во дворе. Песочница отошла на второй план, а на первый вышли «игровые виды спорта»: летом – футбол, зимой – хоккей.

В те времена хоккеисты сборной СССР рвали всех как Тузик грелку на любых соревнованиях и хоккей был невероятно популярен. Нам тоже хотелось быть похожими на великих игроков нашей сборной и клуба ЦСКА (лично для меня кумиром был Владислав Третьяк) и мы почти все свободное время проводили на улице, гоняя шайбу. Стоит отметить, что хоккей, в который играло большинство мальчишек Советского Союза был не совсем полноценным: он был не на льду и коньков на нас не было! Действо происходило либо на тротуаре около дома, либо, если желающих поиграть было много, прямо на проезжей части (благо, машин в те времена, тем более зимой было очень-очень мало). Я, будучи в образе В. Третьяка, предпочитал стоять на воротах. Получалось совсем неплохо. Как и всем настоящим хоккеистам, мне иногда нехило прилетало, бывало даже и в лицо!

Начиная с ранней весны и заканчивая поздней осенью, у нас на первом месте был футбол! Конечно, в этом виде спорта успехи нашей страны были гораздо менее громкими, но это абсолютно не мешало нам наслаждаться игрой № 1! Мы могли играть вдвоем, перепинывая мяч друг другу, втроем, когда кто-то стоял на воротах, а двое других от души распинывали его, команда на команду, против мальчишек из другой ограды… Футбольными воротами у нас обычно был либо зеленый железный гараж, стоящий с краю нашего двора (когда забивали гол, гараж отзывался громким «бамм», а иногда, если удар получался особо хлестким, в гараже что-то падало), либо находящиеся за ним деревянные сараи. Сараи были собственностью Бабки Ежки, проживающей в старом деревянном доме. Она была старенькой, маленькой, ходила сгорбившись и опираясь на палку.

Как и у настоящих футболистов-профессионалов, наш кожаный мяч частенько перелетал через ворота (сарай) за пределы поля (на бабкиежкину территорию). В этом случае бомбардир с замиранием сердца, на полусогнутых, огибал сарай, высматривал место дислокации мяча и, собравшись с духом, пулей мчался туда-обратно! Иногда бывало еще хуже! Мяч, перелетев через сарай, попадал в небольшую ямку с жидкими помоями (мы называли это зельем Бабы Яги). Это была жесть, потому что мяч нужно было: а) как-то оттуда достать; б) каким-то образом оттереть от зловонной жижи.

Бабке Ежке, конечно, весь этот футбол-баскетбол не нравился. Она изредка появлялась из-за сараев, размахивала своей клюкой и ругалась на хулиганье. Нас это не смущало и, переждав психологическую атаку, мы снова принимались за старое. Конечно, сейчас я прекрасно понимаю возмущение старой бабушки. Более того, если бы в мой сарай какие-то оболтусы регулярно колошматили мячем, лазили за этим мячем на сарай, рискуя сломать шифер и провалиться (такое тоже случалось), мои эмоции выражались бы не просто словами. Но тогда казалось, что бабка просто вредная и не дает детям (т.е. нам) играть в футбол.

Вообще, играя в футбол, чего только не было! Помните, раньше во многих дворах стояли сушилки для белья? Такие железные штуки в форме буквы Т или П? Их, как правило, было две, иногда три, они стояли друг против друга, а между ними болталось несколько растянутых веревок. Обычно ими пользовались бабульки, живущие на первых этажах в квартирах без балконов. Сушилось на этих сушилках постельное белье, футболки/рубашки и т.п. Было такое полезное сооружение и в нашем дворе! И вот как-то летом, в погожий солнечный денек Раечка из второго подъезда (думаю, что ей на тот момент было не больше 50 лет, но мне она казалась самой настоящей старушенцией) вывесила на свежий воздух свою коллекцию постельного белья ослепительно белого цвета. Простыни, пододеяльники, наволочки – все это было только что постирано и теперь сушилось под жарким июльским солнышком. Сама Раечка наблюдала за этой идиллической картиной со скамейки, параллельно обсуждая с товарками Ефимыча с первого этажа и его непутевого сына Кольку, который слушал музыку «на всю катушку» и никому не давал спокойно соснуть после обеда.

В это время наша честнАя компания гоняла неподалеку мяч! Делали мы это всегда с полной самоотдачей, от души, так что пыль стояла столбом. Раечка периодически зыркала на нас своими чернявыми глазками и что-то говорила своим подружайкам. Мы, конечно, видели, что недалеко от «футбольного поля» висит белье и старались пинать мяч аккуратно. Однако, в пылу игры, когда разум отключается и начинают работать инстинкты, случается всякое! Случилось и в этот раз! Задуманный мной удар был бесподобен и фееричен в теории, но на практике он обернулся большим конфузом: мяч после него полетел по параболе в направлении Раечкиного белья! Мне показалось, что полет продолжался целую вечность. В это время я четко понял, что такое необратимость! Спустя вышеуказанную вечность, мяч аккуратно вошел в дырку на пододеяльнике, через которую в него заталкивают одеяло и затрепыхался там словно рыба, попавшая сети. Все зрители и участники действа ахнули и замерли. Раечка выпучила свои «очи черные», подскочила со скамейки и, размахивая руками, ринулась к своим драгоценным наволочкам, костеря нас на чем свет стоит! Занавес!

Футбол я любил во всех проявлениях. С Андреем и Виталиком мы могли часами колотить по мячу, невзирая на дождь и жару. Матчи различных чемпионатов я тоже смотрел, почти не пропуская трансляции. Особенно запоминающимся для меня стал Чемпионат мира 1986 года в Мексике. До сих пор помню телевизионную заставку, с которой начиналась каждая игра, помню названия мексиканских городов, где проходили игры (Гвадалахара, Монтеррей, Пуэбла, Леон…), помню официальный мяч чемпионата (Ацтека)… Более того, так как я смотрел ВСЕ матчи (правда, большую часть в записи из-за разницы во времени), я помнил ВСЕ голы, забитые на том чемпионате. Наша сборная в то время была очень интересной командой. Основа состояла из игроков киевского «Динамо», главным тренером был знаменитый Валерий Лобановский. Все игроки сборной СССР знали, что нужно делать! В группе они выиграли у Венгрии со счетом 6:0, потом была ничья с Францией 1:1 (у нас гол ударом из-за пределов штрафной забил Рац) и победа над Канадой 2:0. В 1/8 нам предстояла встреча со сборной Бельгии. Мы были фаворитами, однако… Игра получилась тяжелая. В основное время счет был ничейный 2:2, а в дополнительное время мы пропустили 2 мяча, а забили только 1… Один из голов сборная Бельгии забила из явного офсайда, но судья, тем не менее, взятие ворот зафиксировал. Помню, как мы с мальчишками горячо обсуждали итоги матча и были почти уверены, что сейчас справедливость восторжествует, ошибочный гол отменят и назначат переигровку! Конечно, ничего этого не случилось, и наша сборная отправилась домой.

А Аргентина, Германия, Бразилия, Франция и другие счастливчики продолжали неистово сражаться за Кубок мира. Нас, местных мальчишек, тоже переполняли футбольные эмоции, и мы (раз уж не поехали на чемпионат в Мексику) просто не могли остаться в стороне от такого события и быть простыми наблюдателями. Под впечатлением от финтов Марадоны и Платини мы с Дюшей соорудили во дворе некое подобие кусочка футбольного поля. На ровном участке двора, где росла невысокая трава (такой найти было непросто), мы выкопали две небольшие ямки (копать большие было невозможно, т.к. под слоем земли были одни кирпичи), воткнули в них две одинаковые палки и присыпали их землей. Получилось красиво, но не очень крепко: если мяч прилетит в эту штангу, ворота придется ремонтировать! Да-да, это были ворота! Но это было еще не все! В песочнице мы наскребли немного песочка и сделали разметку «поля»: вратарскую площадку и лицевую линию. Когда поле было готово, я, как настоящий футболист, одел шорты, хотя терпеть не мог такую одежду, взял дедушкины зимние перчатки (они были похожи на вратарские) и мы с Дюшей стали пробивать пенальти, которыми накануне завершился матч Бразилия – Франция.

Еще через несколько дней чемпионат закончился (чемпионом стала Аргентина, победившая в финале Германию), а впечатления от него остались на всю оставшуюся жизнь!

4. Велики

А еще летом мы гоняли на велосипедах. Мой первый железный конь был трехколесным и звался «Мишутка»! Главная его особенность – опрокидывающийся кузов, который я активно использовал для перевозки, например, песка. «Мишутка» был голубого цвета, совсем простенький. Я гонял на нем по всему двору и был счастлив. Как-то раз я чуть не убился на этой штуке. Дело было летом. Мы прогуливались с мамой: она пешком, я – на велике. Видимо, я уже тогда любил скорость, но по причине малого возраста плохо понимал возможные последствия ее превышения! Даже на детском велосипеде! С кузовом!

Наша ограда (условный прямоугольник) располагалась между двумя пятиэтажными хрущевками (в одной жил я, в другой, напротив, – Булка, который тогда был просто Адей), уже упоминавшимися сараями – футбольными воротами и, стоящим чуть дальше домом слепых. Дом слепых – пятиэтажный дом на три или четыре подъезда, облицованный силикатным кирпичем. В нем жили люди, у которых были проблемы со зрением. Многие из них были полностью незрячие и ходили с палочками. Дом слепых стоял в небольшой яме под горкой, часть которой была заасфальтирована.

Вот по этому уклончику в один прекрасный (как я уже писал, летний) день я и устремился с нехилым ускорением прямо к бордюру, который обрамлял тротуар перед домом слепых. Похоже, что никто не успел глазом моргнуть, когда я уже был на полпути к финишной ленточке – бордюру. Как потом рассказывала мама, она подумала, что все, что от меня останется – только груда железа (велосипед) и мокрое место (собственно Женя). Не успев испугаться, я, как в хорошем боевике, на полной скорости врезался в бордюр. Велосипед дальше, естественно, не поехал, а я от удара перелетел через руль и приземлился в паре метров об точки взлета!

Мама мчалась ко мне на всех парах! Представляю, что она передумала за эти секунды! Я в это время трепыхался на асфальте и орал! Орал громко и от души!

Слава богу, мой полет обошелся без последствий, я только немного ободрался. Кости были целы, веложелезо, как ни странно, тоже!

Я, конечно, не могу сказать, что помню эту историю. Хотя, некоторые эпизоды этой поездки представляю достаточно четко. Возможно, что это не память, а простое внушение, которое трансформировалось в образы после регулярных пересказов мамой моей поездки.

Какой был в те славные времена велосипед у Андрея, я не помню. Зато отлично помню, что наши следующие велосипеды были похожи как родные братья. Итак, барабанная дробь! Встречайте: «Зайчик» (мой) и «Левушка» (Дюшин).

Оба велосипеда были четырехколесные, причем переднее и заднее колеса были настоящие, с камерами и покрышками, на толстеньких шинах, а два других – маленькими железными дисками, прикрепленные к раме в районе заднего колеса. Эти маленькие колесики достаточно легко можно было снять и велосипед становился двухколесным. На этом сходства между нашими конями заканчивались и начинались различия: 1. Остановить «Левушку» можно было только ручными тормозами, которые располагались на руле. У моего «Зайчика» тормоза были ножные (чтобы остановиться этого коня-зайца нужно было крутануть/давануть педаль в противоположную движению сторону); 2. У «Левушки» была классическая велосипедная рама, с почти горизонтальной верхней поперечиной (по типу «Урала» или «Уральца»). «Зайчик» же был уменьшенной копией «Камы» (была только нижняя часть рамы) и выглядел по мнению многих (например, Эдика Костенко из 4 подъезда) более стильно.

Что еще отличало мой велик, так это то, что он был привозной: родители купили его во время поездки к родственникам в Боровое. Этот населенный пункт располагался в Казахской ССР. Таким образом, модель была эксклюзивная, и если «Левушки» встречались в соседних дворах довольно часто, «Зайчик» был один такой на весь Томск!

Когда я вырос из своего «Зайчика», то какое-то время был безлошадным! Как такое могло случиться? Основных причин было две! Полагаете, деньги? Нет, как раз с деньгами все было хорошо: любимая бабушка уже отложила около 50 рубликов на приобретение новенькой игрушки единственному внучеку. Сегодня это звучит странно, но не было велосипедов!

Мне хотелось, чтобы у меня был «Уралец». Многие любили «Каму» («он такой красивый»), кому-то нравился «Салют» («он почти как «Кама»), а мне приглянулся «Уралец». Стоил он меньше всяких «Кам» и «Салютов», а ездить на нем мне нравилось больше! Единственным магазином, где можно было купить велик в нашем провинциальном городе были «Спорттовары» на Карташова. Вот туда мы и наведывались то с бабушкой, то с бабушкой и Андреем Николаевичем (он тоже охотился за «Уральцем») с завидной регулярностью. Но «Уральцев» не было!

Второй причиной, тормозящей приобретение велосипеда, было отсутствие для этого самого велика гаража! Ну, или, хотя бы какой-нибудь сарайки! Не в подъезде же его оставлять!

На мой подростковый взгляд обе проблемы не выглядели неразрешимыми! Главное – купить велик в «Спортиках», а поставить можно и дома!

Первому объект вожделения купили Андрею. Случилось это зимой – в не самое велосипедное время. Дюша стал счастливым обладателем зеленого «Уральца» с насосом, сумочкой для ключей, которая пристегивалась к сиденью, набором самих ключей и котофотов (я правильно написал это слово?). Последние были просто мечтой каждого мальчишки и велосипед можно было купить уже только ради этих разноцветных кругляков! Дюшина обновка была почти вся в масле и от нее шел неповторимый аромат новой вещи! Я чуть не умер от зависти! Тем более, что как-то так получилось, но мне в тот раз велосипеда не досталось: то ли мы поздно узнали, то ли они кончились прямо у нас перед носом. Короче, не помню!

После этого «Спорттовары» посещались с удвоенной энергией. В магазин ходила даже одна бабушка. Мы с родителями к тому времени уже переехали от них с дедушкой в свою квартиру на Елизаровых (район железнодорожного вокзала Томск-1) и мне приходилось значительную часть времени проводить в новой квартире. И вот, будучи дома, раздается телефонный звонок и бабушка говорит, что она купила мне ВЕЛОСИПЕД!!!

Сказать, что я был счастлив – ничего не сказать! В ожидании велосипеда я жил несколько месяцев. Каждый день я ждал, что вот-вот, еще совсем немного, и в Спорттоварах, наконец-то, появятся зеленые лошадки с хромированными рулями и кожаными сидушками и одна из них будет моей! Я зайду в магазин и увижу этот велотабунчик, выберу себе самого-самого и поведу его домой!

Велосипед поставили в квартире бабушки и дедушки в большую комнату! Это было единственное место, куда он поместился и почти никому не мешал. Первое время я от него не отходил: протер все железо, закрепил руль и сиденье, накачал колеса, привесил на сиденье сумочку для ключей (предварительно приклеив на нее зеленую наклейку с номером «04» от пластмассовой модели самолета). Потом было несколько попыток (не особенно успешных) проехать по маленькой бабушкидедушкиной квартире «хоть чуть-чуть». С нетерпением я ждал, когда, наконец, наступит весна и можно будет погонять на велике, поднимая пыль с дворовых тропинок и оставляя черные следы от колес на асфальте.

На этих великах мы с Булой откатали несколько сезонов. Далеко никуда не ездили, в основном гоняли по двору, в скверике (тот парк, где сейчас стоит часовня). Это было золотое время, время свободы и беззаботности! Лето, солнце, теплый ветер в лицо, под тобой послушный железный конь, который мчит наездника навстречу счастью!

5. Пластинки и Винокур

Примерно в это же время (может чуть-чуть пораньше) я увлекся музыкой! Правда, не ее производством, а ее потреблением. Первым граммофоном был дедушкин проигрыватель. Это был такой светло-серый чемоданчик с ручкой, открывая который вы получали вполне приличный проигрыватель пластинок. Верхняя часть чемоданчика была колонкой, нижняя – непосредственно проигрывателем с крутящимся диском и штангой с иголкой. Части соединялись друг с другом тонким белым проводком с маленькой вилкой, другой проводок с вилкой побольше вставлялся в розетку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.