Записки обывателя
Книга I
Владимир Петрович Ерёменко

© Владимир Петрович Ерёменко, 2021

ISBN 978-5-0053-3682-8 (т. 1)

ISBN 978-5-0053-3681-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Моей дорогой жене за ее терпение посвящается

От автора

В этих книгах автор показал жизнь близких людей, товарищей, знакомых, простых советских людей живших, учившихся и работавших в ту эпоху социализма в период 70-х годов и до развала нашей великой страны вплоть до середины девяностых годов. Как видел, так и описал все эти реальные события, происходившие в те далёкие дни с ее успехами, достигшими могущества Великой державы, так и пороками той системы, тем более что и сам автор этих строк был свидетелем и участником всего происходящего. Книги написаны в юмористическом жанре, присутствуют элементы мистики, близкие к реальности, включая и детективную историю.

Персонажи, кроме некоторых, реальные, но фамилии и имена немного или полностью изменены. Многих уже нет с нами, но память о них осталась в наших воспоминаниях.

Часть 1
Радуга колец

Глава 1

Семидесятый год. Раннее летнее утро. На берегу пруда сидел Владик и ловил рыбу. Неподалеку метрах в пяти от него забрасывал удочку его друг Михась. В своих техникумах сессию они успешно сдали и стали третьекурсниками. Теперь можно пару месяцев расслабиться от умственного кропотливого труда. С вечера прикормили приманкой рыболовные места и ожидали клева карася. Заводь была тихая, окруженная с одной стороны колхозным старым садом, заложенным сразу после окончания Отечественной войны, поэтому его никто никогда не охранял. Слева, между ольховыми деревьями, тек ручей и впадал в пруд, который имел множество рукавов в живописных местах и тянулся до соснового леса. Напротив, на другом берегу, на пригорке величественно оседал сельский деревянный клуб, обшитый со всех сторон под карнизом резьбленными примыканиями, с имеющимся балконом, который выходил широкими ступенями на лужайку возле пруда. За старинным домом простиралось, утопая в зелени, село Кадница, по тем временам средних размеров по количеству населения, судя по старым документам основанное в тысяча семьсот девяностом году. Дед Владика рассказывал, что клуб не потерял своего первозданного вида со времен отстройки бывшим хозяином голубых кровей еще в тысяча восемьсот тридцать каком-то году. После Октябрьской революции здание национализировали и разместили в нем сельский клуб, детские ясли и колхозную контору. Правда при Советской власти черепичная крыша уже пришла в негодность и ее несколько раз перекрывали оцинкованным железом. Но в целом здание не утратило своей привлекательности. Даже немцы, отступая в сорок третьем году, не тронули сельский клуб, спалив более половины домов местных жителей.

– Клюет! – закричал Михась, – Влад, ты что спишь?

Владик, выйдя из сентиментального расположения духа, увидел, что поплавок повело в сторону, успел плавно подсечь первого за сегодня карася.

– С почином тебя, дружище, – продолжил Михась и тоже вытащил на берег карася.

– Тьфу, тьфу, к черту – спокойно выговорил заговор Влад. – Вроде начался клев? – вопросительно или утвердительно закончив свою мысль.

Посидев еще около часа, ребята наловили по десятку рыбы. Колхозные пастухи выгнали на пастбище коров недалеко от водоема. Солнце поднималось к девяти часам. По воде прошла легкая зыбь. Клев до вечера закончился.

– Ну что, Мишаня, сматываем удочки да по домам? Уху варить. – Заключил Влад. Михась тоже был такого мнения, и спросил:

– А что, вечером в клуб? Фильм «Фантомас» привезли, объявление с вечера висело возле магазина, а после кино, танцы.

На том и порешили. Один пошел уху варить и пропалывать огород от сорняков. Другой – косить траву кроликам и заготавливать на зиму дрова.

Сельчане встают с восходом солнца и трудятся до заката. Утром до обеда колхозники трудятся кто в поле, кто на ферме, а кто и в сфере обслуживания: в магазине, библиотеке, коморе – «амбаре». Два – три часа на обед и покормить домашнюю живность. Потом снова в поле до вечера. Много работы в деревне с весны и до поздней осени. Разве что при летнем зное в обед можно выйти и покупаться в пруду. В это время народу здесь собирается прилично, в основном молодежь. Могли хорошо поработать и хорошо в выходной день погулять, особенно по праздникам.

В клубе перед сеансом собралось много народу. Подошли сверстники Владика. Начали строить планы на завтрашний день. А он должен быть особенным «днем молодежи», который в колхозном саду отмечали каждый год. Распределили обязанности: кому идти в магазин за спиртными напитками, кому принести продукты с посудой и котелком для кулеша. А какая каша может быть не вкусной сваренная в котелке на свежем воздухе и пропахшая садовыми дровами?

И вот наступил этот день. Из райцентра приехал любительский ансамбль, в саду соорудили сцену. Рядом поставили буфет с напитками и сладостями. Местные жители и приезжие группами расположились на траве вокруг. Среднее поколение и постарше поближе к сцене. Молодежь ближе к воде. Началась торжественная часть, которая юному поколению была не интересна.

Каша у ребят уже сварилась, аромат которой, распространился по всему колхозному саду. Костер постепенно догорал, и Никола зарыл в жар сырую картошку, начиненную салом, чтобы успела запечься ко второму блюду.

Наталья и Зоя насыпали в миски всем ребятам кулеша. Витек, самый старший в группе, старше своего брата Толяна-близнеца на каких-то четыре минуты, налив в чарку спиртного, провозгласил тост:

– За день молодежи товарищи! Чтобы все оставались как сейчас красивыми, молодыми и не болели.

– А только взрослели и не старели, – добавил Толян.

Все дружно поддержали тост и выпили. Торжественная часть наконец-то закончилась и на сцене начал выступать самодеятельный ансамбль.

Четыре подружки Наташа, Зоя, Надя и Вера – младшая сестра Мишани, пили только вино. Разговаривали о своем девичьем, и строили планы на будущее. Был в этой компании самый молодой четырнадцатилетний участник Сашко, перешедший в выпускной класс восьмилетней здешней школы. Одногодков у него в селе было мало, поэтому он больше дружил с ребятами постарше, потихоньку приобщаясь к ихним уже не детским запросам. Все сидели и рассказывали друг другу анекдоты, не углядев, когда он после трех выпитых рюмок вина решил искупаться. Плавал он для своего возраста довольно сносно. Да вообще редко найдется в любом селе подросток, выросший возле пруда или речки и не умеющий плавать. В этом месте берег был крутой и глубина в пруду была достаточной, чтобы с берега можно было бы спокойно нырнуть в воду.

Выпитое, Сашком вино, сразу подействовало. Он немного проплыл и начал тонуть. Вынырнув, начал терять ориентацию и поплыл от берега захлебываясь. Михась и Влад, не раздеваясь, кинулись спасать тонущего подростка. Близко к нему, не подплывая, стали его сзади выталкивать из воды, не давая ему ухватиться кому-либо за шею. На берегу собрались дельные советчики и на перебой начали излагать свои неуместные подсказки.

Толян и Витек уже успели раздеться, и зайти в воду. Благополучно дотолкав тонущего до берега, взяв, Сашка под руки, спасатели вытащили его на сушу. Когда бедолага откашлялся, Никола отвесил ему оплеуху и посадил возле гаснущего костра. Владик с Мишаней выкрутили мокрые вещи и положили сушить на солнце. Народ потихоньку успокоился, и праздник продолжался до самого вечера, забыв о неприятном инциденте.

Глава 2

Летом дачников всегда много в деревне. Кто приезжает к родственникам, кто к знакомым отдохнуть от городской суеты. А школьникам здесь раздолье на все лето. После дождя пошли грибы. Владик с Мишаней собрались в сосновый лес, проверить, не появились ли маслята. Немного поискав, найдя по нескольку штук, Михась предложил:

– Они только лезут, завтра или послезавтра за ними стоит прийти. Вон наши девчата пошли в осиновый лесок, говорили, что вчера уже оттуда кто-то нес грибы. – И ребята пошли догонять подруг.

В осиновику действительно было много грибов. Нарвав почти по ведру подосиновиков и подберезовиков, ребята с девчатами сели на пригорке на краю леса отдохнуть. Неподалеку в размытом после дождя овраге увидели торчащий из под земли снаряд.

– Не подходите близко, снаряд может взорваться, – сказала Надя.

– Это только стреляная гильза от снаряда, – решил задачу Михась, подойдя поближе, рассматривая находку. – Вот видите, – и вытащил гильзу наружу.

– Да, похоже, от пушки, – уточнил Влад.

Зоя вспомнила, что неподалёку месяц назад стояло подразделение сапёров:

– Они нашли здесь немало неразорвавшихся снарядов, а там, – и показала рукой на старый блиндаж времен второй мировой войны, – обнаружили старое орудие со снарядами. Солдаты это место огородили, и никого сюда не пускали, пока не разминировали, а потом тут же подорвали.

– Да, здесь были сильные бои, мой дед рассказывал, – поддержал разговор Влад. – В сорок первом осенью наши почти без боя сдали село, танков у немцев было много, а у нас только пушки сорокапятки, да и то на конях тащили. Хорошо, что в колхозе осталось несколько уцелевших лошадей, которые разбегались после того, как разбомбили с самолётов конюшню и стоящие полуторки возле нее. Конюшня и машины тогда сгорели. После войны конюшню отстроили новую. Мы с вами два три года, когда были помоложе, в ней играли в прятки, а дед Федор конюх нас оттуда гонял, чтобы не пугали коней. Помните? А в начале августа сорок третьего, когда немцев выбили из нашей деревни, были сильные бои, село шесть раз переходило из рук в руки. Много полегло здесь фрицев, особенно когда они отступали последний раз, не успевали забирать своих раненых и убитых. Вот тогда то и осталось и оружия и боеприпасов по блиндажах и окопах не мало. Помню, Мишаня не даст соврать, мы пацанами были и находили и пистолеты и немецкий автомат «шмайсер» ржавые без патронов и с Толяном, Витьком да Николкой играли в войну.

Зоя поднялась и сказала:

– Все, хлопцы, пора домой. Приходите вечером как всегда на лавочку. Пусть Надя вам расскажет о соседке бабе Евдокии и лётчике, кто не знает, послушает это историю. Ее уже когда-то передавали по радио.

Глава 3

Вечерело. Стадо коров возвращалось с пастбищ. Солнце своим багровым диском клонилось на горизонте за лесом к закату и садилось за тучу.

«Значит, завтра будет ветреная погода, да еще и с дождем, клева ожидать не придется», – подумал Владик, вспомнив дедовскую примету.

Недалеко возле Наталкиной хаты уже собиралась молодежь. Лавочка возле ворот была вместительная, но когда ребят было много, то все переходили на рядом лежащие дубки, уже положенные несколько лет назад.

Витька и Толяна среди присутствующих не было. Они были постарше всех ребят. Уже этой весной демобилизовались из армии, отслужив срочную службу на северном флоте. Работая в городе на одном из заводов, приезжали в село к родителям только по выходным дням. Девчонки учились в техникумах: Зоя, Наташа в педагогическом, Вера и Надя в торговом. Все на вторых курсах. Только Николка учился в райцентре в школе, перейдя в десятый класс, в деревне была восьмилетка.

– Ну, Мишаня, нажми на клавиши, давай «Королеву красоты», – сделал заказуху Владик.

Михась с вдохновением запел, аккомпанируя себе игрой на гармошке. Все дружно вскочили и бросились крутить «Твист», поднимая вечернюю пыль на земле, освещённую уличным фонарем, висевшим на электрическом столбе. Присоединившись к танцующим, Сашко начал брать азы современного модного танца.

Наглотавшись пыли от непристойного в шестидесятые годы танца, все участники сели передохнуть. «Шейк» в деревне только осваивали, но почему-то он не приживался.

– Ребятки, а вам двоим через год, а то и раньше, если не дадут отсрочку в техникуме, придется исполнять воинский долг, – обратилась Зоя к Владу и Мишане, затянув песню «Не плачь девчонка». Михась подыграл на гармошке.

– Если разговор перешел на военную тематику, то я продолжу рассказ о войне, – сказала Надежда и начала повествование. – Мои родители хорошо помнят эту историю. В августе сорок третьего, когда наши наступали, а немцы отступали, здесь были сильные бои, село какое-то время было нейтральным. Откуда-то в небе взялся наш самолёт один единственный, и начал кружить над лесом за селом. Стрелял по вражеским укреплениям. Вылетели три немецких самолета, и завязался воздушный бой. Наш самолет уничтожил всех немецких двух бомбардировщиков и одного истребителя, но и его фашисты подбили. До своих он уже не смог дотянуть. Самолет упал в лес, а летчику удалось выбраться из горящего самолёта и на парашюте приземлиться в болото возле леса. За этим воздушным боем наблюдали жители села баба Евдокия, Галина и Зинаида. Как только бой закончился, они сразу побежали туда и увидели низко на дереве висящий пустой парашют. Поискав вокруг, нашли в кустах раненого в ногу лётчика. Они перевязала сквозную рану, но из-за потери крови он идти не мог. Да и опасно было сейчас идти в деревню. Немцы все равно сейчас начнут искать. Они втроем сняли с дерева парашют, и отвели раненого подальше от места приземления на сухой островок на болоте. Прикрыли летчика хворостом, а парашют утопили в болоте. Сказали ему, чтобы лежал до темноты и не шевелился. Придя домой, услышали гул проезжающих машин. По селу начался обыск. Обыскивали везде: и в хатах, и в сараях, чердаках, подвалах, даже стог сена, стоявший в садку спалили. Ничего не нашли, Хорошо, что у них не было собак. Долго искали немцы летчика, до самого вечера, простреливали из автоматов и лес и болото, а туда не сунулись, видимо боялись партизан, а потом уехали. Когда стемнело, наши женщины взяли с собой гражданскую одежду и пошли за летчиком. Переодевшись, раненый с помощью наших баб доковылял до дома Евдокии. Военную форму они утопили в том же болоте. Под покровом ночи наши бабы перевели летчика за село через линию фронта к своим. Через неделю село уже было освобождено от немецких захватчиков. Многие односельчане знали о раненном летчике, но немцам не выдали. Он был коренным Ленинградцем и о своей семье ничего не знал до окончания блокады. После возвращения в строй, он до конца войны летал на самолете, бил фашистских гадов, а через пару лет после Великой Победы, приезжал в наше село проведывать бабу Евдокию, Галину и Зину, называя их вторыми мамами. Иногда приезжает проведывать и сейчас. Приезжали из города корреспонденты брать интервью у наших женщин. Вот такая-то история приключилась с нашими односельчанами – закончила рассказ Надежда.

Зоя вспомнила:

– Да, как-то мама рассказывала: «Откуда, мол, у этих теток появились в те времена такие шелковые косынки?» – оказывается, это материал был из парашюта.

– Я тоже как-то слышал по радио некоторые отрывки из книги,

если не ошибаюсь, под названием «В деревне Кадница», а автором был тот лётчик по фамилии Бойков, – сказал Мишаня.

Было грустно, но гордость за земляков оставалась у каждого в душе.

– Комары начали кусаться. Пора расходиться по домам, – предложила Вера.

Николка понял тонкий намек, и предложил проводить ее домой.

Зоя с Надей проводили Сашка, чтобы тот не боялся идти домой в темноте, а Михась с Владиком остались на дубках покурить болгарскую «Тракию». Наташа тоже оставалась посидеть за компанию, покуда выйдет мать звать дочку на ночлег. Полная луна скрылась за дождевыми облаками. Пора расходиться и остальным ребятам.

Глава 4

Август. Разгар уборочной в колхозе. Хлеба уже убрали. Шла заготовка трав на зиму скоту люцерны и кукурузы. С пятницы вечером любители охоты готовили свои ружья и боеприпасы, собирались вместе обсудить начало открытия сезона охоты на пернатую дичь, которая должна начаться завтра в шесть утра. Толян предложил:

– Ребятки, я предлагаю завтра пойти на наш пруд и поохотиться в камышах на уток. Что вы скажете?

– Идея неплохая, я по вечерам наблюдал, как на ставку перед заходом солнца делал облет молодняк крыжний, да не один. Две три семьи живут там точно, – уверенно сказал Николка.

– Я как-то видел там молодых хлопунцов, уже оперившихся, но еще не летающих, только плавали и хлопали крыльями по воде, – добавил Влад, благо его дед с бабушкой жили недалеко от пруда.

Мишаня поправил:

– Это было две недели назад, а сейчас уже все выводки стали на крыло. Так что можно спокойно стрелять.

Витек уточнил:

– Завтра нужно уже в четыре утра до восхода солнца собраться возле ставка и распределиться по темному в камышах на номера. Лет начнется, когда только начнет светать.

– У меня, правда, патроны заряжены картечью, – грустно сообщил Николка, надеясь, как всегда на сочувствие товарищей, – остались ещё с зимы.

– Ух, ты, а я не знал, что и дикие кабаны летают, – съязвил Толян, – когда будешь его стрелять, смотри, чтобы на тебя не упал, а то придавит, потом вытаскивай тебя из болота.

Парни начали смеяться отпущенному приколу. А Влад предложил:

– Пойдём Колян, я тебе грамм триста отсыплю четверки, ещё успеешь сегодня зарядить с десяток патронов.

– Потом может, пойдем по болотам, поохотимся? – неуверенно спросил Михась.

– Мы то с Толяном пойдем, а вы оставайтесь дома. Привыкли ходить втихаря, а завтра может и охотинспекция нагрянет, – резюмировал Витек.

У всех друзей охотничьи ружья были родительские, когда-то они были в свободной продаже. В Толяна и Витька уже были охотничьи права, а остальным охотбилет могли выдать только по достижении восемнадцати лет. Влад уже написал заявление о вступлении в охотколлектив и готовился к экзамену по сдаче охотминимума.

На улице темнело. Слышно было, как в клубе играла музыка. Наверно уже начались танцы, но ребята начали расходиться. Завтра ранний подъем.

Глава 5

Было еще темно и зябко. Сильно донимали комары. Владик стоял в камышах, как и остальные ребята, метров в сорока друг от друга, почти по колена в воде. Хорошо, что охотничьи сапоги были высокими и ни вода, ни предутренняя роса не причиняла особых неудобств. Ночные звезды на небе постепенно меркли. На востоке небо начинало сереть. Слышно было, как изредка квакали лягушки. Стоило, было проснуться одной утке, как тут и там начало раздаваться в ответ кряканье остальных её сородичей. Пернатая дичь начала просыпаться, как и все остальное. На горизонте появились первые отблески утренней зари еще невидимого восходящего солнца. Между камышами по водной дорожке уже различались силуэты выплывающих на плес диких уток и курочек. По технике безопасности стрелять по неразличимым мишеням, и на воде было запрещено. Да и охота открывалась только в шесть утра.

Вот послышалось хлопанье крыльями в камышах и начала взлетать первая утка. Через некоторое время взлетело еще несколько. Над горизонтом начало восходить солнце, своими лучами обогревая землю. Ночная прохлада уже не так ощущалась как полтора часа тому назад. Невдалеке начали подыматься над камышами еще несколько уток в десяти метрах от Толяна. Тот не выдержал такого возбуждения нервов и два раза выстрелил, не дождавшись десяти минут до начала охотничьего сезона. Две утки упали, трепыхая в воде своими крыльями. Перепуганная дичь со всех концов начала вылетать из камышей, высоко кружась над прудом. Ребята с камышей открыли канонаду. Напротив Влада тоже начала взлетать утка. Накрыв ее стволом на подъеме (есть такой охотничий термин упреждения при выстреле), не сплоховал. Утка завалилась на крыло и замертво упала в камыши. Через пару минут все стихло, как и началось. Не теряя времени, Николка вышел на берег и, накачав резиновую лодку, спустил её на воду подбирать добытые трофеи. Погоняв еще немного по камышам не улетевших уток, стрельба уже активность свою утратила.

Приплыв к берегу, Николка вывалил из лодки больше десятка уток. Охотники начали разбирать свою дичь. Витек начал считать:

– У кого три, по одной сегодня вечером на кашу. Всем, получается, по две. Пригласим и девчат. Пусть кашеварят.

– Неплохо сегодня мы выступили, – произнес Толян, – такая охота бывает только в начале сезона, пока ещё дичь непуганая и далеко не летит с насиженных мест.

Слышно было, как где-то вдалеке, на соседних водоемах тоже постреливали охотники. Послышался шум подъезжающих машин к местному пруду.

– Все, нам пора. Сегодня здесь уже нечего делать, – сказал Витек, и все, не сговариваясь, начали собираться по домам.

Поднимаясь в село по тропинке, ребята живо наперебой делились друг с другом своими незабываемыми впечатлениями.

– Я зайду к Наташке, скажу, пусть после обеда зайдет к нам и с Верой вдвоем общиплют уток для каши, – выложил свою мысль Мишаня.

– До ставка сегодня нет резона идти, там будут приезжие охотники. Давайте, подходите вечером все ко мне и пойдем, наверное, в лесок на поляну, там нам никто не помешает, и рядом родник внизу, чтобы из дому воду не тащить, – предложил Николка.

А Владик, вспомнив историю на день молодежи, предупредил:

– Сашка брать не будем, А то еще утонет в роднике. Я сейчас переоденусь, схожу в магазин своим старикам за продуктами и девкам возьму хоть бутылку вина, мы то можем и первачком побаловаться, заодно зайду до Зойки и Надьки пригласить на рандеву.

Глава 6

Костер горел, каша варилась, Мишаня на гармошке наяривал «Ладу», девчата подхватили песню. Было весело. Зоя мечтательно спросила:

– Ребята, а что с нами через двадцать, тридцать лет будет? – и сама начала комментировать, – вы переженитесь, выучимся, мы повыходим замуж, нарожаем детей. Будем вспоминать наше детство и юность. Войны не будет, будет мир во всем мире. Наверное, жить станет хорошо, и наступит светлое будущее, о котором мечтали наши деды и родители, защищая и строя для нас сильную страну.

– Нам и сейчас неплохо живется, вроде бы все есть, не то, что в африканских отсталых странах, мы всем помогаем, – поддержала Надежда.

– Вот только одно плохо, американцы нас опередили, первыми высадились на Луну, – буркнул Николка.

Девчата зашикали на него.

– Вечно ты испортишь бочку с медом, ложкой какой-нибудь нехорошей дрянью, – упрекнула его Зоя.

– А что дрянь и хорошая бывает? – поинтересовался Николка.

– Ты не отвлекайся, лучше кашу чаще помешивай, а то пригорит, тогда и попробуешь, хорошая или нет, – ответила Надежда.

– Наши дамы за словом в чужой карман не сунутся, зубастые, им в рот… палец не клади, – грубо пошутил Влад.

– Во, адвокат выискался, – завелась Надежда.

Зоя поддержала:

– И шутка неуместная, с намеком, пошляк!

– Всё каша сварилась, заканчивайте пререкаться. Девчата, насыпайте, Толян, наливай, – скомандовал Витек.

Да и не ссорились ребята никогда между собой, только иногда отпускали колкие шутки, в чей либо адрес.

После мирового тоста присутствующие почекались и, выпив спиртного, дружно застучали ложками по мискам с вкусно пахнущей кашей из пшена и дичи. Отменный кулеш получился.

Михась, насытившись, обратился к подругам:

– А что, милые дамы, весело ли было вчера вечером в клубе без нас?

– Не скучали, были танцы, односельчан было не много, в основном отпускники, приехавшие отдохнуть от городской суеты. – Начала делиться впечатлением Наталка. – Был там один кавалер, такой заносчивый, в белых модных расклешенных брюках, подошёл ко мне пригласить на танец. Я, было, встала с кресла, согласившись на его приглашение, но он, держа в руке не потухшую сигарету, выбросил её на пол. Получив мой отказ с нареканием за хамское поведение, он, бурча, медленно пошёл на своё место. Рядом сидевший, возле меня Сашко сказал мне:

– Я проучу этого стилягу, – подхватил еще тлеющий окурок и стремглав проскочил на свободное место возле несостоявшегося моего кавалера. Пока тот, расправляя свои штаны, усаживался в кресло, Сашко сунул ему на сиденье его же недокурок и медленно покинул клуб.

Секунд через десять стиляга начал ерзать по креслу, поняв, в чем дело, с криком:

– Я сейчас надаю по ушам этому сопляку, испортил мне брюки, – с прогоревшей дыркой побежал догонять обидчика. Но Сашко уже успел накивать пятами, скрывшись за клубом в темноту.

– Смешная была выходка нашего защитника. Все в клубе смеялись, особенно девчонки. Давай, братик, сыграй нам «Аргентинское танго». Женский танец. Дамы приглашают кавалеров, – объявила Вера и первая поднялась приглашать себе в партнеры Николку.

Глава 7

Наступили последние дни уходящего лета. Дни еще были жаркие, но заметно стали короче. Вечерняя прохлада уже сильнее ощущалась и чтобы на ночном небе созерцать светящиеся падающие метеориты в этот период, приходилось надевать свитер или какую-нибудь куртку. Друзья сидели на лавочке за двором у Наталки и обсуждали предстоящую учебу городе. Вера с грустью сказала:

– Быстро лето пролетело. Через пару дней расстанемся, будем встречаться в лучшем случае по выходным дням.

– Не переживай, – включился в разговор Мишаня, – половина осени еще должна быть теплой. Можно будет всем вместе сходить на колхозную бахчу и натырить арбузов, как в прошлом году.

– Ага, я не хочу, чтобы за нами гнался сторож с ружьем и вдогонку стрелял. Тогда сердце в пятках оказалось, – вспомнила Надя.

Владик уточнил:

– Это он в воздух стрелял. Рассчитывал нас напугать, чтобы мы больше не появлялись.

– Всё равно было страшно, – поддержала подругу Зоя, – вы как хотите, а я больше не пойду. Дома свои уже поспевают, правда, не такие крупные, как в поле, и не такие сладкие, но зато свои.

Николка, всё время молчавший, высказал свое мнение:

– В таком случае можно пойти в лес по опята. Через неделю появятся.

Все договорились приехать в село в первый же выходной день и сходить по грибы. Между разговором затянулась молчаливая пауза. Рядом в кустах что-то зашевелилось, и на дорогу на коротких ножках выбежал серенький и колючий ежик. Пофыркивая на ребят, остановился. Дождавшись еще двух еженят поменьше, все дружно гуськом посеменили через дорогу. Девчата начали восхищаться.

Наталка рассказала:

– Когда они были совсем маленькими, я их подкармливала коровьим молочком, у нас еще с весны в саду выводок ежиков живет.

– Смотрите, смотрите, первый метеорит пролетел, – возбужденно заговорила Надя, – загадайте желание и молчите, такая примета.

Вскоре еще пролетело несколько светящихся метеоритов по ночному небу. Начался звездопад.

Вера, немного завидуя Толику и Виктору, мечтательно произнесла:

– Наши ребятки, наверное, после работы сейчас сидят в каком-нибудь театре и смотрят спектакль с живыми артистами, или в кинотеатре созерцают новый фильм.

– Скорее всего, посмотрели футбол по телевизору и легли спать. – Добавил Николка, намекнув Вере, что готов проводить ее до дома и, уединившись вдвоем, посидеть там с ней на лавочке.

Ребята начали желать друг другу спокойной ночи, а Владик на прощание сказал:

– Насмотритесь и вы спектаклей и выставок в городе. Каждый месяц в учебных заведениях организовывают с учащимися и студентами культпоходы в театры и музеи. Скучно не бывает. Там время идет быстрее, чем в селе.

Мишаня взяв в руки гармошку, промолвил:

– Я за вечер так вам ничего и не сыграл. На прощанье надавил на клавиши, и зазвучал «Интернационал».

– О, второй Влад. Братик, ты хоть играть умеешь, а тот только насвистывает. Как приедет в деревню, выйдет на огород, как засвистит, сразу слышно, что Владик уже приехал, – усмехнулась Вера.

Глава 8

Первое сентября. Ученики идут в школу празднично одетые, с букетами цветов. Девчонки в белых передниках, девчата-первоклашки с большими белыми бантами на головках. Начинается торжественная линейка с напутствием директора школы и родителей школьникам и отдельно десятиклассникам. Первоклассники по традиции дарят будущим выпускникам цветы, те в ответ копеечные недорогие школьные принадлежности: тетрадки, карандаши, линейки будущим ученикам. Десятиклассник садит себе на плечо первоклашку, которая держит в ручонке школьный колокол. Проходя по кругу стоящих рядами на плацу школьников, учителей и родителей, которые пришли проводить своих чад в храм знаний, и запечатлеть на фотоаппарат это событие, девчушка оповещает начало нового учебного года, стараясь как можно громче сделать первый звонок.

В средне технических и высших учебных заведениях торжественная часть проходит по скромнее, разве что посвящение первокурсников в студенты проводится живее. После торжественной части первые и вторые курсы, как правило, идут в аудитории на занятия грызть науку, а курсы постарше собираются по группам и идут погулять на природу. Кто в парк, кто на речку подышать свежим воздухом и спрыснуть это мероприятие легким сухим белым или красным вином. Преподаватели на такие не посещения занятий студентами первого сентября реагируют сквозь пальцы, не особо журя прогульщиков, но в остальные дни, за неоднократные прогулы могут и отчислить из учебного заведения.

Погода была солнечная. Учащиеся третьего курса электромеханического техникума транспортного строительства собрались в скверике на берегу слияния рек Лопани и Харькова. Сделав перекличку, староста группы Толстова объявила:

– Присутствующих половина состава, одиннадцать человек. Опаздывающий Карпов, наверное, с утра не в техникуме, а на тренировке. Будем начинать?

В это время появился запоздавший сокурсник, пыхтя, как после многократного подъема штанги:

– Физкультпривет, всем будущим специалистам проводной связи на железнодорожном транспорте, и отменного здоровья для одоления науки, – отчитался прибывший студент-Ленинградец.

– И вам того же и в спорте тоже. – Взаимно приветствовал Хорошкин своего однокурсника и товарища по посещению секции культуризма, прибывшего Карпова.

После первой выпитой рюмки все заработали челюстями, поглощая студенческую закуску – пятикопеечные пирожки: ребята с ливером, капустой, картошкой, а девчата с повидлом да яблоками. Начали делиться наперебой своими впечатлениями о проведенных каникулах.

Такого профиля в стране было всего два техникума, и ребята здесь учились из всего Советского Союза: кто после восьми классов, кто по окончании службы в армии, были и направленные от производства повышать свою квалификацию. В общем, только в этой группе учились представители разных городов и областей: Харькова, Ленинграда, Донецка, Оренбурга, Белгорода. После того как домашние воспоминания уже подошли к концу, староста сказала:

– Ребята, я слышала в преподавательской, что наша группа этой осенью поедет в подшефный колхоз на сбор картошки на две недели, и будет там жить в школе.

– Ура! – приняли сокурсники с энтузиазмом такую новость. Мальчишки радостно потирали руки, строя планы на беззаботные от учебы дни, а женская половина, улыбаясь, шушукалась между собой.

– И ещё. Заведующий отделением предупредил, что завтра к занятиям хиппи с длинными волосами допускаться не будут, чтобы не показывали дурной пример учащимся младших курсов, вход в храм знаний – только через парикмахерскую, – в категоричной форме передала Толстова указания заведующего своим ребятам.

Глава 9

Влад был несказанно удивлен, когда после одной недели занятий в техникуме, их группу направили в колхоз «Родина» на уборку картошки.

Все ребята спрашивали:

– А где это, далеко ли от города и как оттуда добираться на выходные дни?

Влад гордо отвечал:

– Это мое родное село, я там родился и название ему Кадница. – Потом начинал расписывать все достопримечательности тамошних мест.

Прибыв в село на колхозном автобусе, команда, состоявшая из двадцати человек, куратором которой назначили Павловича, молодого и холостого физрука техникума, разместилась в местной школе. Женской половине отдали один из освободившихся от учеников класс, мужской половине – спортзал, находившийся в рядом стоящем здании. Владу, почти как местному жителю, разрешили пожить у своих родственников.

В полседьмого подъем, принять водные процедуры, завтрак в школьной столовой, который готовила местная повариха тетя Клава, неравнодушно поглядывая на молодого физрука. На уборку картошки в поле всю группу возили к половине восьмого, в полтретьего обратно. Потом обед, и до вечера свободное время на свое усмотрение под контролем Павловича.

В первый день, приехавшие на поле, с помощью куратора пересчитались.

– Все двадцать человек со мной, а без меня почему-то девятнадцать, – замыслился физрук.

– Кто принудительно трудится в поле? Слово из восьми букв – студенты. А длиннее, из тринадцати букв? – преподаватели, – пошутил Карпов.

– Я серьезно, кого нет? – поинтересовался Павлович.

Подошедший бригадир колхоза пожилой дядя Гриша, оповестил всех присутствующих:

– Вон трактор тягает копалку, выворачивая наружу картошку. Ставлю задачу – ходить следом и собирать картошку в корзины, потом высыпать на подъехавшие машины. Все понятно? – и сам же ответил, – все.

– А у меня вопрос имеется, – отозвался однокурсник Скоркин, приехавший из Минеральных Вод, – какая у нас дневная норма для выполнения плана?

– Норма? – переспросил бригадир, – вот от этого леса и, – махнув рукой в западном направлении, потом уточнил, – до обеда и шабаш, колхозники после обеда перейдут на это поле вас сменить.

Физрук поинтересовался:

– Где-то потерялся наш местный студент, вы не в курсе, товарищ бригадир? Не было его сегодня с нами в автобусе.

– Сейчас он на другом поле, на такси катается, через час будет и здесь, приедет вас от жажды спасать, такая у него работа до конца вашей командировки.

Дядя Гриша сел в автобус и укатил в колхозную контору. А студенты были удивлены такой привилегии своего сокурсника.

Работа кипела полным ходом. Земля была сухая и рассыпчатая, так что после механизированной копалки ребята быстро наполняли свои корзины.

Часа через два была наполнена первая машина нынешним урожаем. Солнце уже начало пригревать. Уборщики картошки потихоньку начали снимать с себя теплую одежду. Некоторым захотелось пить. На горизонте появилась какая-то бричка с бочкой, съехавшая с дороги и по полю продолжила свой путь по направлению к ребятам. Сидя на скамейке впереди деревянной бочки, как заправский ездовой, лошадью управлял их товарищ Влад.

– Ура! Мы спасены, от жажды не умрем, – послышались возгласы со всех сторон, побросавших корзины бегущих сокурсников к водопою. Около бочки сразу выстроилась очередь. Посыпалось множество вопросов:

– Как тебе Влад удалось устроиться на такую не пыльную работу? А откуда вода, небось, из пруда?

– Из болота, – кто-то пошутил.

– Тогда мы пить не будем, в ней могут быть кишечные палочки, – возмущались девчата.

– Коровы и лошади заходят по колено в ставок, пьют и ничего, и с вами ничего не случится, – подтрунивали ребята.

– Не пугайте женский пол, воду в бочку я заправляю в конюшне, а туда её качает насос из колодца через водонапорную башню. – Попробовал Владик объяснять, слезши с брички, расслабляя подпругу, и освобождая удила на лошади. Взял охапку еще не увядшей травы и начал кормить животное. Девчонки тоже не хотели отставать и со своих рук давали траву коню.

– Влад, дай покататься на кобыле, – попросил Хорошкин, садясь на телегу.

– Когда на четвертом курсе сдашь экзамен по вождению гужевого транспорта и получишь права, тогда и покатаешься, – без обиды ответил Владик и поправил собеседника, – а во-вторых, это конь.

Парни начали смеяться, давая советы Хорошкину:

– Нагнись и загляни, проверь конь это или кобыла.

– Болваны, и шутки у вас не приличные, – начали возмущаться девчата.

– Эх, сейчас бы бокальчик пива! – мечтательно произнес Скоркин.

В это время, нажевавшись травы, лошадь начала справлять свою нужду, сливая под большим напором пенистую отработанную жидкость себе под ноги, разлетающуюся мелкими брызгами во все стороны.

– Ай, ай, – заверещали девчата, подальше отскакивая от некультурного животного, – набрызгала нам на сапожки.

– Кто пива хотел? Бегом кружку подставляй! Нет, лучше так, а то кружку не отмоешь, с чего потом будем воду пить, – не унимались ребята, искоса поглядывая на девчонок.

Смех потихоньку стих. И физрук напомнил присутствующим:

– Все, ребятки, кончайте издеваться над бедным животным. Вон и новая машина подъезжает под загрузку, немного отдохнули и за работу.

Ребята, подобрав корзины, не спеша, пошли продолжать трудиться. А Влад, напоив подошедшего механизатора и водителя грузовика, поехал на другое поле утолять жажду колхозникам.

Глава 10

Пока Влад распряг в конюшне коня, несколько ребят уже возвращались из магазина. Карпов скинулся с ребятами кое-какой мелочью и попросил:

– Владик, мы сегодня вечером решили отметить первый трудовой день, купили женщинам лимонада и розового вина по рублю двадцать пять, а себе бутылку «московской» по два восемьдесят семь, на больше нас жаба задавила. Тебе задача, как к здешнему жителю, достать пару бутылок горючей жидкости покрепче местного разлива. Почем здесь она?

Владик замыслился:

– По полтора рубчика будет, не меньше и крепости градусов пятьдесят, это точно. А как же физрук? Он не разрешит употребления спиртного.

– Ничего, он нам не помешает. Сейчас помогает на кухне поварихе, и во дворе рубит для печки дрова, наша староста слышала, как они шушукались. И Клавка приглашала его вечерком, чтобы он посмотрел её телевизор, что-то барахлит. Нашла телемастера! А наш Павлович не промах, спрашивал: «Почему муж не чинит?». А она ему в ответ: «До завтра его не будет. Уехал до кума в райцентр на именины».

Дождавшись вечера и попробовав Клавкиной стряпни, ребята половину ужина забрали к девчатам в класс, надеясь, что куратор не посмеет зайти с проверкой на женскую половину. Кухарка засобиралась домой по неотложному делу, попросив девчонок за неё помыть посуду. Те с удовольствием согласились. Вскоре засобирался и Павлович якобы в библиотеку, напоследок дав ЦУ старосте:

– Я на пару часов, а вы смотрите у меня, не балуйтесь.

Толстова обязалась следить за выполнением режима дня в вверенной ей группе сокурсников.

Веселились ребята здорово. На шум, раздававшийся из открытых окон класса, прибежал и живший рядом со школой Сашко. Поставив на импровизированный стол из сдвинутых парт бутылку домашнего вина, присоединился к ребятам.

Хорошкин на своем бобинном переносном магнитофоне «Романтик» включил кассету с группой «Битлз» модную в шестидесятые годы, которая и в семидесятом не утратила своей популярности. Публика завизжала от восторга и принялась танцевать.

– Приходите в пятницу все в клуб, привезут кино, а после танцы. Посъезжаются наши хлопцы и девчата из города и будут в восторге от вашей музыки. Подключим через усилитель магнитофон, вся деревня будет слышать, – на полном энтузиазме прокричал Сашко.

Владик скептично выразился:

– Охолонь чуточку, наш завклуб Семенович, – участник войны и член партии не потерпит развращать Советскую молодежь вражеской пропагандой и музыкой загнивающего капитализма, которая отражает идеи неравенства в мировом обществе в моральном и материальном плане.

Переведя дух после изнурительного танца, Толстова поставила точку после этой патриотической реплики:

– Все, друзья, нужно сворачиваться. Немного повеселились, пора и меру знать, скоро может явиться наш куратор, будет генерировать, если увидит спиртное на столе.

Придя в два часа ночи в школьный спортзал, хромая и не включая света, чтобы не будить только что заснувших ребят, физрук, не раздеваясь, завалился на свою койку.

Глава 11

Готовя завтрак студентам, повариха ходила как чёрная туча с распухшей от побоев физиономией и ни с кем не разговаривала. Физрук дал указание Толстовой быть за старшую до прибытия нового куратора, сам хромая и с подбитым глазом наспех собрал свои вещички и умотал в город. Видно Клавкин муж домой не вовремя явился.

Не успели ребята проглотить свой утренний рацион, как на пороге появился с криками:

– Где этот чёртов спортсмен? Перепрыгнул через забор и накивал пятами. Я ему ещё не всё высказал! – возмущаясь, двухметровый верзила, Клавкин муж, размахивал пудовыми кулаками, дыша на присутствующих перегаром.

– Любезный, наш физрук уже в поле с вашим бригадиром определяют на сегодняшний день фронт работ. А вас не учили, когда заходите в гости, то здороваться надо? – не вовремя съязвил Хорошкин.

– Ах ты сопляк, ты меня еще и учить вздумал? – проревел вошедший и кинулся на своего оппонента, разбрасывая со стола миски с недоеденным завтраком. Подскочивший Карпов, обхватил сзади здоровяка и они вместе с товарищем повалили его на пол.

Девчата подняли крик, испугавшись такому повороту событий, а Клавка, не мешкая, притащила из кладовки веревку, и вместе с остальными ребятами связали дебошира.

– Побегу попросить соседа, покуда не уехал на работу, пусть отвезет муженька домой, а то сейчас школьники явятся на занятия, а тут целое побоище. Директор школы всю неделю будет воспитывать на партсобрании за аморальное поведение нас обоих, – простонала повариха.

Грузили пьяного мужа долго. Никак не помещался здоровяк в кабину со своими габаритами. Пришлось положить на заднее сиденье, а ноги торчали на метр из раскрытой двери. Так и уехали. Собравшиеся школьники смеялись вслед отъезжающей машине с, дрыгающего ногами, Клавкиным мужем.

Прозвенел звонок и ученики пошли по своим классам, а студенты укатили в поле отбывать трудовую повинность.

Бригадир дядя Гриша позвонил из сельсовета директору техникума и рассказал о случившейся оказии во всех ненужных подробностях с куратором группы. На другом конце провода ответили, что физрук на рабочем месте еще не появлялся. Обещали прислать нового, но до конца пребывания ребят в колхозе, так никого и не прислали, видимо не нашли достойного кандидата на этот ответственный пост.

Глава 12

Пятница. Съехалась в село работающая и учившаяся в городе молодёжь. Половина однокурсников Влада осталась в колхозе на выходные дни. Вечером в клубе кино, по окончании танцы. Владик перезнакомил приехавших товарищей со своими однокурсниками. Утром решили выбраться в лес на поиск опят. Благо, что грибные места были недалеко за школой, которая находилась на окраине села, и за ней начинался лиственный лес. Взяв с собой корзины, компания грибников рассыпались по лесу. Грибов в этом году уродило много. Опята росли семьями в траве, на пеньках и даже на старых деревьях рядами, начиная снизу и до двухметровой высоты. Срезать их с деревьев было одно удовольствие. Взяв нож, провел лезвием сверху вниз и пол корзины уже есть. Ребята шумно между собой переговаривались, пугая своими возгласами лесных обитателей. В низине из густых зарослей кустарника послышался треск выбегающего на противоположный пригорок стада диких кабанов. Девчата собрались в кучу, поближе до мужской половины и с замиранием сердца наблюдали, как первым выбежал секач с грозными иклами и стал смотреть в сторону непрошеных гостей. За ним поднялась свинья и побежала не останавливаясь.

Пока не прибежали маленькие, еще полосатые, поросята, кабан не тронулся с места, и последним покинул дневное лежбище. От увиденного, у девчонок не переставая, колотилось сердце. Еще не скоро они пришли в себя. Да и парни были возбуждены таким зрелищем.

– Эх, сейчас и ружьишко не помешало бы, – мечтая, высказался Владик.

– Потерпи еще месячишко, откроется охота на копытных, тогда и будешь за ними бегать, – отозвался Колян. А Витек добавил скептически:

– Размечтались, вы еще достаньте лицензию на отстрел парнокопытных, тогда и будем охотиться. Ты Влад уже вступил в охотколлектив?

– Две недели назад, – похвастался Владик.

– А почему еще не обмытый охотничий билет? – упрекнул Витек, – плохая примета.

– Обмоем, при открытии охоты на кабана или пушного зверя, – уточнил Влад. – Ну что, девчонки, струсили? Пойдем уже домой, будете чистить сегодняшний сбор лесного урожая. Сварим суп и поджарим картошки с грибами, одно объедение.

Придя до школы, увидели, что и другие ребята пришли с грибами, ходившие в другой лес под присмотром Толяна, Сашка и местных подруг.

Староста начала рассказывать:

– А мы видели в лесу двух оленей, такие красивые и стройные, один был даже с рогами, я хотела его погладить, а он фыркнул и убежал.

– Это были дикие козы, козел с козой, – поправил понравившуюся спутницу Толян. – Так что охота зимой должна быть замечательной.

Девчата начали наперебой делиться между собой увиденным зрелищем.

Время пребывания в колхозе для студентов закончилось. По уборке картошки они свою задачу выполнили и собирались отметить день отъезда посещением местного клуба культуры. В перерыве между танцами Хорошкин включал свой магнитофон, и ребята собрались вокруг него послушать песни Высоцкого. Завклубом Семенович через усилитель включать такие песни не разрешил, чтобы односельчане не слушали этих крамольных песен. Сам только слушал в сторонке и приговаривал:

– Что это за песни, высмеивают наш образ жизни, явно эта пропаганда из-за бугра, подрывает к партии и правительству доверие советской молодежи. На одной из песен магнитофонная лента оборвалась, и Семёнович торжественно произнес:

– Вот видите, даже наша современная техника не хочет воспроизводить чуждые нашему народу происки империализма.

– Да, явно сглазил ваш завклуб. И клея нет, нечем ленту склеить, – досадовал Хорошкин на такую оплошность.

После танцев ребята разбрелись, кто куда. Толян с Витьком нашли себе подруг из техникума Толстову и Походенкову однокурсниц Владика, да и предложили их проводить до школы. Николка, Влад и Мишаня пошли еще со своими девчатами посидеть на лавочке покурить, поболтать о рыбалке и охоте.

Глава 13

Занятия в техникуме шли полным ходом. Физрук по-прежнему вел занятия по физкультуре. Синяк под глазом уже прошел. Он отделался лёгким испугом, получив на педсовете выговор со странной формулировкой «за аморальное поведение не в рабочее время». Но свою страсть к женской половине никак потушить не смог. И немало нашлось ребятишек из четвертого курса, которые были бы не прочь намять ему бока.

Был даже такой случай, когда после работы зайдя в бар, он увидел симпатичную девушку, сидящую одну за столиком, поглощающую через трубочку коктейль. Присев рядом со своей порцией водки и салатом из свежих овощей, он сразу начал знакомиться с девушкой, рассыпаясь в любезностях и предлагая скрасить её одиночество. Как бы невзначай дотронулся до ее оголенной коленки. Дама мгновенно отреагировала и наотмашь ударила незадачливого кавалера по лицу. В это время подошёл её парень, рассчитавшись с барменом, и неся в руке свои коктейли. За хамское поведение физрука содержимое одного фужера тут же оказалось на его лице, а недоеденный салат красовался у него на голове и свисал с ушей зелеными лепестками. Драки не последовало, так как присутствующие вступились за парня с девушкой. Эту сцену наблюдали сидящие неподалёку Скоркин со своей подругой, и вся эта история на следующий день выплыла в стенах родного техникума. Ребята, немного ехидничая, пошумели да и зашли по звонку в класс.

Шёл урок по теории связи. Преподаватель отставной полковник, между прочим, в техникуме многие преподаватели по спецпредметам были полковниками запаса, спросил:

– Есть желающие поправить своё незавидное положение по предмету? Прошу к доске отвечать на наводящие вопросы по теме.

Таких с не сильно блестящими знаниями учеников в группе было двое. Вызвался Носов, не дожидаясь покуда сам преподаватель не вызовет его к доске, рассчитывая за смелость и проявленную активность получить оценку на балл выше.

– Похвально, – подзадорил преподаватель ученика, – скажите, в чём отличие дуплексной связи от симплексной?

– Симплексная, когда на разных концах провода сидят два кретина, то говорить они могут только по очереди, а дуплексная, когда два идиота могут кричать, что угодно и слушать друг друга одновременно, – выпалил Носов на одном дыхании.

– С технической точки зрения все правильно, я вам ставлю три балла, а по этике, я вам влепил бы двойку, да жаль, нет у нас такого предмета. Садитесь на место. – И преподаватель вызвал к доске следующего с такими же феноменальными знаниями ученика. – Ник, если ответишь на единственный вопрос, ставлю тройку. Скажи, где крепится траверса?

Ученик, немного помедлив, поднял палец к небу и выдавил из себя:

– Там.

– А где это, там? – удивленно переспросил преподаватель.

– Вы попросили ответить на один вопрос, на второй вопрос не отвечаю.

– После урока я вас жду в кабинете начальника отделения. Там поясните подробнее. Ишь шутник выискался, – и преподаватель захлопнул журнал.

Прозвенел звонок на перемену и Скоркин начал подтрунивать Ника:

– Ты что, не мог сказать, что на столбе?

– Я не расслышал вашу подсказку, – обиженно буркнул Ник.

Все ребята начали смеяться. А Карпов произнес свою любимую фразу:

– Ну, это ж просто анекдот, не знать таких элементарных вещей, иначе и быть не может, – пародируя своего преподавателя по физике.

– Теперь у тебя одна дорога, идти к начальнику отделения с объяснениями, – и вдогонку Скоркин крикнул, – свободу Никису Тедеракису, узнику греческой хунты черных полковников!

– Сильно кричишь, парторг услышит, – незлобно сделала замечание Толстова. – Вызовут в партком и пропесочат, как следует, можешь идти и сразу занимать очередь за физруком.

Глава 14

Наступила пятьдесят третья годовщина Великого Октября. Каждый год прогрессивный народ отмечал эту дату. В Москве и столицах Советских республик состоялся военный парад. Демонстрации организовывались во всех областных и районных центрах. Не был исключением и Харьков. На площадь Дзержинского второй по величине в Европе выходили колонны демонстрантов: представители заводов и фабрик, студенты вузов и техникумов, научные и медицинские работники, и простые труженики. Каждая организация имела свои стенды с обозначением предприятия. Много было красных флагов, транспарантов, воздушных шаров, портретов членов политбюро, лозунгов. К площади колонны продвигались медленно, с остановками. Играла музыка, люди танцевали. На пешеходных дорожках центральных улиц с лотков торговали напитками и всяческими продуктами. Правопорядок поддерживался при помощи милиции и народных дружин, по бокам движущихся колонн. Вышедшие колонны на площадь приветствовали с трибун руководители области и передовики производства. Демонстранты им отвечали криками «Ура!». С динамиков гремели революционные марши и патриотические песни, прославляя труд советских людей. Настроение у всех было праздничное. По завершении демонстрации все спешили домой к праздничному столу. Влад и его ровесники съезжались к родственникам на несколько выходных дней в село. К этому событию деревенские жители готовились заранее. Резали живность: свиней, кролей, гусей, кур. Изготавливали спиртосодержащие напитки домашнего приготовления, попросту самогон. В общем, к этому мероприятию подходили на полном серьёзе. Компания друзей собралась у Натальи отпраздновать вечер седьмого ноября. Застолье проходило в доме с пожеланиями друг другу здоровья, счастья и благополучия в процветании своей судьбы. Стол ломился от закуски. Девчата угощали ребят холодцом, отварной картошкой с мясом, котлетами, домашней колбасой, да и магазинных копченостей хватало.

Писком моды было оливье и новое блюдо селедка под шубой. А какие были вкусные маринованные опята под водочку и моченые арбузы – пальчики оближешь. Всех вкусовых прелестей просто не передать. В перерывах между застольями организовали во дворе под навесом танцы. Игру баяна сопровождал бой барабана, притащившие на праздник Витек с Толяном музыкальные инструменты.

– Завтра открывается охота на пушного зверя. Все готовы к началу сезона? – спросил Витёк у товарищей.

– Все, – дружно ответили ребята.

– Кому что, а им охота, а нам с девчонками повеселиться и с вами потанцевать охота, – сделала замечание Зоя.

– Так чего ж вы не пришли с Сашком, он любит потанцевать, да и живет возле вас, – начал развивать свою версию Николка.

Надежда заступилась за подругу:

– Бабуля Сашка Антонина Андреевна, не пустила к вам из-за того, что вы плохо влияете на подростка. Он вообще последнее время отбился от рук. За двойку, поставленную ему немкой, он подложил ей на стул, намазанный клеем фантик из под конфеты. Так она и ходила весь урок с приклеенной бумажкой, пока в учительской кто-то подсказал. Вот смеху то было.

Зоя продолжила:

– Вчера из армии демобилизовался его братик Пашка, так теперь он и взялся за его воспитание. Сегодня повел Сашка в клуб, там был митинг, посвященный празднику, а потом бесплатный фильм, то ли «Ленин в октябре», то ли «Человек с ружьем».

– Лучше бы показали «Анжелика и король» за деньги. Видно не захотел завклуб портить такое торжественное мероприятие патриотически-настроенных колхозников, – высказал свою мысль Владик.

Наталья спросила:

– А какие планы у нас на завтра, вечером на танцы или опять вечеринку организуем.

– Семенович завтра кроме вальса ничего больше нам не предложит, как никак второй день революции, – уточнил Мишаня. – Завтра до обеда на охоту, зверя сейчас в лесу много, с большой вероятностью что-то нам да попадет. Если коза – то на шурпу, зайца – на жаркое, а если повезет с кабанчиком, – то можно и шашлычок приготовить во дворе, дождя по дедовскому прогнозу не намечается.

– Ишь губу раскатал, губозакаточная машинка тебе не помешает. Тебе что, в лесу мясокомбинат мерещится? – оборвал Толян оптимиста.

Витёк разрядил накал страстей:

– Хватит спорить, завтра будет день, будет пища, гончаки у нас хорошие, соскучились по охоте, надо не сплоховать, вы девчата к обеду должны начистить картошки.

Вера, слушая перепалку, подвела итог:

– Без вашей дичи хватает закуски, ещё и не все блюда перепробовали сегодня, да и выпивки достаточно, ничего покупать не нужно.

Глава 15

Владик быстренько оделся, свою охотничью экипировку приготовил ещё с вечера, умылся, наспех перекусил и взял в рюкзак тормозок приготовленный бабулей. Дед Петро дал напутствие охотнику:

– Если будете охотиться в Селянском лесу, который за школой, ты внучок, через сухое озерцо не ходи, лучше его обойди. Помни, что я тебе о нём когда-то поведал. А обратно с охоты возвращайся через наш огород и садок, там заяц живёт, может, хоть попугаешь, а то в прошлую зиму он ободрал всю кору на молоденьких яблоньках.

На место сбора за селом друзья собрались вовремя без опозданий.

Гончак Витька и Толяна по кличке Бим уже рвал на себе поводок и скулил. Чувствуя азарт предстоящего мероприятия, просился, чтобы поскорее его отпустили. Луна Мишани была без поводка и команды хозяина понимала с полуслова. Толян опросил присутствующих:

– Все заполнили отстрелочные карточки? У кого одноразовые?

– Да у нас сезонные, – за всех ответил Влад.

– Патроны, тормозки, согревающее и воду тоже взяли, – добавил Мишаня.

– Тогда с богом, – суеверно вымолвил Витек, отпустив собак обнюхивать местность и символически задудел в рог. – Рассыпаемся, дистанция сто метров, направление на перелесок.

Только скрылись из виду в лесу охотники, как собаки взяв след, звонко залаяли. Начался гон. Владик шел крайним, как, наверное, и другие охотники, стал за дерево, ожидая возможного появления зверя в его видимый сектор. Лай собак то приближался, то отдалялся, идя впереди за сто метров параллельным курсом. Из-за деревьев и кустов на таком расстоянии ничего не было видно. Приблизительно по характеру лая, можно определить какого зверя преследуют гончие. Влад прислушался: «Скорее всего, заяц, лиса, или коза, но не кабан убегает от преследования, это точно». Через минуту послышался выстрел, следом второй. Собаки на некоторое время смолкли, потом снова залаяли. Значит промах, кто-то из ребят упустил зверя. Вскоре послышался лай собак далеко в поле на одном месте. По-видимому, догнали раненую дичь, если лиса, то могла уйти в нору и оттуда её не выкуришь, разве только норными собаками.

Выйдя из лесу, охотники собрались на совещание.

– Кто стрелял? – спросил у присутствующих Михась.

– Я, – отозвался Николка, – лиса, летела как пуля, после первого выстрела перевернулась через голову, поднялась и метнулась в овраг. Второй выстрел был наугад по плохо видимой спине. Собаки кинулись за ней, нужно подняться в поле на пригорок. Они что-то смолкли.

Витёк задудел в охотничий рог. Гончие не возвращались.

– Сделаем так, – сказал Толян, – у нас с Витьком опыта побольше. Пока вы втроём сходите за собаками, мы по тропинке пойдём и станем на номера за терновыми зарослями на бугру за школой, там, где мы два месяца назад рвали грибы и видели выводок кабанов. А вы с собаками от дороги между лесами сделаете загон. Будете идти в нашу сторону.

Поднимаясь наверх, ребята по пути обнаружили капельки крови, оставленные раненым зверем. Он часто ложился, оставляя всё больше кровавых следов. Неподалёку возле лисьей норы лежали собаки, охраняя задавленную лису, не успевшую скрыться в норе. Николка был доволен своим успехом. Запрятал трофей в рюкзак, вытащил чекушечку и бутербродик:

– Ну что, пацаны, по традиции «на кровя» по полтинничку пропустим.

По очереди, быстренько выпив и закусив, взяли собак и двинулись на лес.

Вышли к исходному месту загона и, рассредоточившись вдоль дороги, ребята по сигналу с собаками двинулись в лес.

Пройдя двести метров вниз, слышно было, как собаки на что-то гавкали, не тявкали, а именно гавкали, учуяв крупного зверя, и бегали вокруг кустов терна. Подойдя метров на пятьдесят к этому месту, Владик переломил ружье и перезарядил патроном с пулей, показывая движением пальца, стоящему на видимом расстоянии Мишане, чтобы тот сделал то же самое.

– Луна, ищи, ищи! – начал давать команду Михась.

Собаки активнее начали обгавкивать терн. Послышался шум поднимающегося потревоженного зверя, и все стадо кабанов двинулось на противоположную сторону. Секач первым вышел на Толяна, тот ждал хладнокровно этого момента, точно прицелился и выстрелил. Слышно было, как пуля попала кабану в хребет, переломив его. Тот остановился, постоял секунду и, замертво упал в балку. Остальное стадо стало разбегаться во все стороны. Началась со всех сторон пальба по убегающему зверю. Мишаня выстрелил вслед убегающему кабану картечью. Он завизжал и скатился в овраг. Всё мгновенно смолкло, как и началось. Пока ребята собирались вместе, Владик спустился вниз к кабану оттяпать ему помидоры, чтобы при приготовлении мяса не было неприятного запаха исходящего от животного.

Кабан лежал с прижатыми к спине ушами, признак того, что зверь еще живой, на который Влад не обратил внимания. Только нож приблизился к его органам, как кабан, полулежа, извернулся и ударил Владу клыком в подставленную ладонь. Охотник в ответ мгновенно всадил свой охотничий нож в горло раненому зверю по самую рукоятку. Тот захрипел и стих. Хоть рана на руке была и не глубокая, но кровь сочилась не переставая. Рану промыли водой и продезинфицировали спиртным напитком из бутылки, не забыв промочить и горло, товарищи забинтовали ладонь, всегда имеющимся в рюкзаке бинтом. Толик начал размышлять:

– Таких здоровенных кабанов мы не сможем дотащить до села и за два раза, а разделывать здесь нет никакого смысла. Я видел в селе стоящую водотрестовскую машину, на которой приехал Петруха на выходные, пусть Владик сходит к нему домой и попросит приехать сюда. А мы к этому времени подтащим добычу к краю леса до дороги.

Владик пошел в село за машиной. Петруха был дома, собирался обедать.

– Привет сосед. Вот по случаю зашёл в гости. Как твое драгоценное здоровье и домочадцев? – начал Влад издалека, зная паскудный норов хозяина. Тот был на четыре года постарше и работал водителем в водотресте, а на выходные дни иногда домой приезжал на служебной грузовой машине – аварийке.

– Здоровье, если оно есть, можно и с утра подправить. Ну, выкладывай на стол, в гости с пустыми руками не ходят, не тяни кота за пятую конечность. Чего приперся? – начал форсировать событие хозяин, поняв, что сосед явился не просто так, а с какой-то важной информацией. Не зря же с утра чесался нос, и ладонь на левой руке. Хорошая примета – к пьянке, да ещё и к прибыли.

– Успеешь ещё пообедать, ты мясо любишь? – спросил Влад.

– А кто его не любит? Ложи вон на тарелку. Вместе и пообедаем, – вкрадчиво предложил Петруха. – Что у тебя с рукой?

– Я, как и ты, тоже мясо люблю, хотел кусочек отрезать свежины, но кабанчик почему-то был против. Заводи свою аварийку и поехали, погрузим дичину, а то чужие охотники набегут, придется с ними делиться.

У Петрухи загорелись глаза:

– А что я с этого буду иметь кроме «спасибо», от кабана уши?

– Да ты, Петюня, оказывается гурман, жареных ушей захотел, – начал подначивать водителя Владик, – становись в очередь, шестым будешь, когда привезём, освежуем тушки, может и достанется тебе требуха. Одевайся уже, ребята ждут, поехали поскорее!

Петруха живо засобирался, хотя и был тучного телосложения, но от такого предложения грех было отказываться.

Ребята к этому времени уже подтянули кабанов к краю леса возле дороги и по традиции уже обмывали трофеи, шумно обсуждая недавние приключения. Кабаны были тяжелые, пришлось брать толстые палки и по ним при помощи верёвок затаскивать их в заднюю дверь машины.

Выгрузив, добытую дичь во дворе у Толяна и Витька, ребята приступили к разделке туш.

Мишаня предложил:

– Влад, ты всё равно травмирован, нам здесь не поможешь, сходи, пригласи девчат, пусть приходят и готовят жаркое из грудинки и печени.

– Правильно, пусть сходит, пока мы полностью разделаемся с кабанами да поделим мясо, девчата уже накроют на стол.

Услышав о дележе, Петруха начал помогать охотникам снимать шкуры с застреленных кабанов и поинтересовался:

– А как будем делить, по честному или по справедливости?

– По братски, – уточнил Витек. – Снимем шкуры, отвезешь в лес и с Николкой закопаешь.

– Меня то зачем закапывать? – обиделся Николка.

Ребята начали смеяться.

– Если оставим шкуры здесь, то собаки на следующий день будут их таскать по всей деревне. Нам неприятности ни к чему, – ответил Витек.

Петруха удивлялся:

– Ого, тяжёлые шкурки, килограммов по тридцать будут, одна ворса да жира с три пальца, а сала нет.

– Это тебе не домашняя свинья, которая спит да ест, ну иногда хрюкает, как ты когда наелся, а дикий боров по двадцать километров ночами со стадом мотается в поисках корма. Поэтому сало под шкурой не откладывается, а накапливает только жир, посмотри в зеркало, и делай выводы, – упрекнул Толян своего ровесника.

В первую очередь вырезали печень, с грудинкой и отдали девчатам на сковородку, да не на одну. Разрубили мясо на шесть куч, приблизительно равных, поставили спиной к мясу Петруху, и Витек начал банковать, показывая рукой на одну из куч:

– Кому? – и быстро перевел руку на кучу с требухой, которая лежала у забора и её уплетали голодные собаки.

– Мне! – выпалил Петруха.

От такого казуса ржали все. Только собаки делали молча свое дело. А уже вернувшийся Влад прокомментировал такую ситуацию просто:

– Жадность победила разум, поаплодируйте.

В дверях появилась Наталья и с порога произнесла не длинную, но приятную речь:

– Охотнички, кушать подано, просим всех к столу.

Поделив добычу, которая еле помещалась по охотничьим рюкзакам, ребята беспрекословно пошли выполнять команду.

Глава 16

На выходные, за неделю до Нового года, в село приехали только Влад с Мишаней. Остальные ребята и девчата остались в городе завершить неоконченные дела перед праздником. Два дня шел снег. Деревья были покрытые инеем, стоял небольшой морозец. Гроздья калины и рябины привлекали своим красным цветом зимовавших снегирей с красными грудками. А синички с желто-зелеными животиками старались подлететь ближе к жилью, где могли поклевать оставшегося зерна, недоеденного домашней птицей. Стоя во дворе и подбрасывая семечек синичкам, которых норовили отпугнуть от корма воробьи, Влад уловил приближающиеся шаги своего друга по скрипучему снегу к его калитке.

– Привет, Владик, птичек хочешь наловить?

– Нет, просто их подкармливаю. Корма сейчас у них мало, на полях и в лесу всё засыпало снегом.

– Я видел у себя во дворе следы куницы, лазит по сараям и ворует курей, хорошо, что собака всю ночь гавкала, сидя на цепи, и отгоняла воровку. Бери ружьё, пойдем по следу, Луна быстро след возьмет, – предложил Михась. – Я вернусь за собакой и ружьем, а ты догоняй.

На снегу след куницы был хорошо виден. Но, зайдя в лес, ребята увидели, что след терялся где-то на деревьях. Собака начала лаять, подняв морду вверх.

– Отпускай собаку! – закричал Влад, подбегая к товарищу.

Тот спустил собаку с поводка и Луна начала обгавкивать близ стоящие деревья. На одном из деревьев появилась мордочка хищника. Мишаня вскинул ружье, раздался выстрел, промах. Куница начала перепрыгивать с ветки на ветку, убегая по деревьям от преследователей все дальше в лес.

– Ее необходимо застрелить раньше, чем она найдет какое-нибудь дупло. Потом оттуда её ничем не выгонишь, – сделал умозаключение Михась.

Пробежав по снегу за собакой еще добрых полкилометра, охотники увидели, что Луна остановилась возле высокой сосны и стала лаять. Куница сидела на самой верхушке и, раскачиваясь на ветру, смотрела вниз на лающую собаку. Мишаня еще раз прицелился и выстрелил.

– Эх, не попал, дробь крупная, боялся испортить шкуру, целился в голову, – пробурчал стрелок, перезаряжая ружье.

Куница по-прежнему, как ни в чем не бывало, раскачивалась на верхушке сосны. Не теряя времени, Влад хладнокровно прицелился и выстрелил. Куница, цепляясь за ветки, плавно падала в снег. Собака подбежала и хотела схватить зверька, но тот оказался только раненым, вскочил и попрыгал по снегу к ближайшей куче дров. Охотники подбежали к куче и начали по очереди растаскивать дрова. Когда дрова немного растащили, увидели куницу и Влад, наступив на бревно, прижал ее к земле. Собака в данном случае только мешала, обгавкивала зверька и пыталась его схватить.

– Бери ее, Мишаня, за шею и вытаскивай, только осторожно, а то может укусить. У нее зубы как иголки, – посоветовал Влад.

Товарищ вытащил куницу еще живую и хотел ей свернуть шею, но она изловчилась и прокусила ему палец, повиснув на нем.

– Ай, ай, – закричал пострадавший.

Влад выхватил нож и начал разжимать ей зубы. Куница оказалась проворней, отскочила в сторону, и, обессиленная после ранения, попыталась убежать. Влад вскинул ружье, прицелившись, но друг схватил свободной рукой ствол, поднял его вверх, произнеся:

– Не стреляй, теперь уже Луна её догонит.

Догнав куницу, собака просто задавила ее зубами, и, не отдавая хозяину, понесла домой.

– Протри палец снегом, я сейчас достану из рюкзака самогон и бинт, нужно его обработать и перевязать. У меня самого с неделю ладонь болела от раны, нанесенную кабаном.

Михась начал звать Луну, но она, не оборачиваясь, плелась со своей ношей домой.

– Давай, Мишаня, разойдемся, ты иди за ней следом, и прямо домой, а я сделаю крюк, пройду в балку до сухого озерца и поднимусь к дороге, посмотрю, чтобы собака не побежала в соседнее село. Потом приду, помогу снять шкурку с куницы.

– Иди, только не задерживайся, да на само болото, оно уже и не озеро, давно пересохло, не заходи, обойди его. Зверь на него даже не ступает, мистика какая-то, – порекомендовал товарищ, и пошёл следом за четвероногим другом.

Влад спустился вниз по заваленному буреломом склону, который никогда и никто не очищал, старые деревья валились от ветра, пухли с годами от сырости и полностью выгнивали. Так близко к болоту он никогда сюда не захаживал, хотя и был в этих краях несколько раз, собирая летом и осенью наверху на склонах немногочисленные грибы. Сухое болото со всех сторон было завалено деревьями, вокруг везде лежал снег, но посередине, приблизительно семьдесят метров в диаметре, как ни странно, снега не было, а зеленела густая прошлогодняя болотная трава. Это место было круглым, как будто его очертили циркулем, а в середине рос куст, покрытый мелкой зеленой листвой. Владик хотел, было ступить на болото, проверить, нет ли воды или влаги, откуда взялась зелень, но действительно, болото было сухим. Шаг так сделать и не смог, что-то держало его, ноги стали свинцовыми, и навстречу по всему телу действовала какая-то упругая противодействующая сила, которую он преодолеть не мог. Время как будто остановилось. На болото опускались сумерки. Но где-то наверху тучи рассеялись, и выглянуло яркое солнце, какое-то плоское, может двести или триста метров над лесом. Оно переливалось всеми цветами радуги и испускало на болото цветные светящиеся кольца. Потом кольца образовали дугу, вроде радуги и постепенно втянулись обратно в солнце похожее на диск, или, наоборот, в диск похожий на солнце. Мысли у Влада путались, были какими-то заторможенными, как во сне. Этот кроссворд не было смысла разгадывать. Видения или галлюцинации пропали, опять небо заволокло тучами, вокруг почти ничего не стало видно. Влад вдохнул полной грудью чистый морозный воздух, пропитанный озоном. В тело влилась какая-то небывалая легкость. Он не смог вспомнить, как оказался на дороге, ведущую в село. Вокруг, якобы, просветлело. Посмотрел на часы, они стояли. Мысли заработали с прежней скоростью. Вспомнил предупреждение деда, который рассказывал, как после войны в сорок шестом ездил в лес по дрова. Как переломилась оглобля, и лошадь никак не хотела спускаться к болоту, всё фыркала и не трогалась с места. Деду пришлось самому спускаться по снегу за скатившейся вниз к болоту оглоблей. Там он и увидел нечто подобное, но тогда Влад этой истории значения не предал. Думал дедушка на старости ударился в прострацию. Теперь самому придётся помалкивать, как объяснить увиденное явление, он не знал. Рассказать кому, так подымут на смех, подумают, что неадекватно воспринимает происходящее, пошлют в психушку на обследование. При худшем варианте ещё могут исключить из техникума. С невеселыми мыслями пришёл домой. Оставил пустой рюкзак с ружьём и поплелся к другу снимать шкуру с куницы. Каково же было его удивление, когда мать вышла и сказала, что его ещё не было с охоты.

– Время перевернулось, – уже вслух начал с собой разговаривать Владик. Вышел через сад на огород. Хотел было идти по следам искать товарища, как увидел из лесу вышедшую собаку, несущую в зубах куницу, а за ней следом выходил Михась. Который, подойдя поближе, спросил:

– Как ты Владик, так быстро успел прийти? Ведь ты сделал круг на два километра больше, чем я по прямой.

– На вертолёте, – буркнул Влад, и больше объясняться не стал, только добавил, – давай куницу, сниму чулком шкурку.

Резать кролей для Влада было не впервой. Бабуля с дедом их держали по тридцать штук каждый год. Так что руку он набил замечательно, да зайцы с лисицами иногда попадались на охоте. Не прошло и десяти минут как, шкурка куницы была уже распята на треноге для сушки.

– Если сдать в приемный пункт для пушнины, наверное, рубчиков на тридцать, тридцать пять затянет, – мечтательно произнёс Михась.

– Да, это точно, шкурка пушистая, зимняя, большая, на такие деньги потянет, подтвердил товарищ. – Выручим деньги, поделим пополам.

Вышла на порог опять мать Михася:

– Давайте ребятки к столу. Второй раз обед разогреваю.

– Пойдём Владик, да по чарке потянем, добавил друг.

«Мне сто граммов к такому моральному расстройству от сегодняшнего события для расслабухи никак не помешает», – подумал Влад и зашел в дом вслед за Мишаней.

Глава 17

Как-то Владику попался еженедельник «Аргументы и факты». В нем напечатали статьи с фотографиями наскальных рисунков с якобы изображением инопланетян, космодромов, сфотографированных со спутника, летательных аппаратов разных конфигураций, сделанных на одном из плат в горах Кордильер в Перу. В статье делалось предположение, что нашу землю несколько тысяч лет назад посещали инопланетные существа. Подобные статьи в нашей прессе никогда не публиковались, хотя таких фактов пребывания инопланетян и находок, подтверждающих их существование, по всем странам было предостаточно. Но информация эта была засекречена и в прессу не просачивалась, для того, чтобы не будоражить умы людей и не разрушать мировой политический и экономический уклад общества.

Неизвестно, чем может обернуться возможный контакт землян и пришельцев из космоса, если конечно они существуют. Все же некоторая информация от очевидцев, наблюдавших необъяснимые явления, начала по крупицам появляться в печати, но официальная пресса категорически отвергала существование инопланетян.

Влад с товарищами по учебе обсуждали эти статьи, делали разные предположения, да и только. Своё видение Владик ни с кем не обсуждал, зная, что физическими законами его объяснить невозможно: «Чертовщина какая-то, не поддающаяся никаким логическим умозаключениям», – думал он.

Началась зачетная неделя перед экзаменационной сессией. Как всегда нерадивые ученики сдавали лабораторные работы последними. Пришли подтягивать хвосты и Носов с Ником. С электротехникой они не дружили, как и с другими предметами тоже.

Преподаватель попросил собрать, из имеющихся приборов на столе, электрическую цепь для лампы накаливания, подключив её к электросети. Необходимо было измерить ток и напряжение на ней. Ребята быстро подключили измерительные приборы к цепи, перепутав их местами. Преподаватель удивился и спросил у одного из них:

– Как называется этот прибор, и что вы им собираетесь измерять?

Посмотрев в свой конспект и никак не найдя название прибора, Носов, почесав затылок, ответил:

– Это токометр, буду им измерять электрический ток в цепи.

– Ну, с вами мне все понятно. Смотрю в книгу, а вижу фигу, – с сарказмом произнес преподаватель. – А вы что скажете молодой человек о своих опытах? Вопрос тот же.

– У меня что-то, товарищ преподаватель, разболелась голова. Моя бабушка заболела, я боюсь ошибиться, но этим прибором меряют напряжение и он называется напряжометром, – тихо произнёс Ник.

Преподаватель, выдержал паузу, раздумывая над ответом ученика, чтобы не сильно его обидеть, спросил:

– Во-первых, это не медпункт, а храм знаний. Вы хотели, чтобы я вас проконсультировал, чем лечить бабушку? Это не по адресу. Во-вторых, у вашего товарища хоть конспект есть, правда он им неумело воспользовался. А из каких вы научных источников черпали, мой юный друг, такие открытия в теоретических основах электротехники?

– Я тогда болел и лекцию по этой теме пропустил, – оправдывался Ник.

На что преподаватель отреагировал:

– Для сдачи зачета слово болел, в расчет не берется. В техникуме только в двух случаях, возможно, его не сдавать. Это при условии или выбыл, или умер. При остальных случаях, для допуска к экзамену, зачет по предмету необходим. Так что, товарищи студенты, забирайте обе свои зачетки, и я вас жду повторно через неделю.

Так и ходили эти студенты пересдавать зачет преподавателю через день, беря его на измор, пока не выклянчили у него по трояке в зачетку.

Глава 18

Нарядив светящимися гирляндами и бумажными игрушками росшую елку у Зои во дворе, девушки поджидали парней к встрече Нового года.

Толян с Витьком приехали из города с однокурсницами Влада, с которыми они знакомились во время пребывания девчат здесь осенью в колхозе. Намерения у ребят оказались серьезными. Братья часто встречались с девушками, поджидая их после занятий в техникуме, теперь решили познакомить их со своими родителями.

Без десяти минут двенадцать по телевизору начали транслировать обращение генсека с поздравлениями к Советскому народу. Как никогда, изложив кратко достижения в строительстве развитого социализма, выполнения государственного плана нынешней пятилетки за прошедший семидесятый год, пожелал всему народу крепкого здоровья и успехов в труде в наступающем 1971 году. Куранты начали отбивать двенадцать ударов. Витёк открыл с выстрелом пробки бутылку шампанского, все двенадцать человек встали из-за стола и подняли с криками «Ура» наполненные бокалы. Владик подошел к телевизору и успел чокнуться с поднятым бокалом Леонида Ильича:

– Где бы я еще выпил вместе с руководителем государства за здоровье нашего народа?

– Ты, Владик, как всегда в своем амплуа, не можешь без шуточек, – отозвалась Зоя.

Ребята выбежали на улицу и начали хлопать под елкой хлопушки. Конфетти разлетались присутствующим на головы, девчата визжали от восторга. Побросав друг в друга снежки, всей гурьбой мальчишки с девчонками возвратились к столу. Михась поинтересовался у будущих невест Витька и Толяна:

– А как вы, девчатки, различаете своих женихов, я и то путаюсь где кто, они так похожи друг на друга?

– На ощупь, – пошутила Толстова.

– Павлуша, а что ты не пришел к нам со своим братиком? Сашко бы повеселил нашу компанию, – спросила Наталья.

– Он пошел в клуб встречать Новый год со своими одноклассниками. Может учудить, что угодно, – отозвался Пашка, переведя дух от выпитой водки и закусывая уже холодным голубцом.

– Да этот сможет. В прошлом году на Новый год залез на крышу школы и начал кукарекать под звон курантов. Потом его старшеклассники снежками оттуда сбивали, после скатился по скользкой кровле и упал на собачью будку. Перепуганный Полкан выбежал и стал лаять, разбудив деда Ополоновича, школьного сторожа. Тот спросонья выскочил во двор, перекинув со стола недопитую бутылку согревающей жидкости своего же изготовления, и начал со снежной лопатой гоняться за Полканом. Поняв, кто виновник такого шума, и досадуя на свою потерю от нанесённого невосполнимого ущерба разлитой бутылки, переключился на Сашка, успев его два раза огреть лопатой. – Вспомнила эту кем-то рассказанную историю Наталья. – Что ты собираешься теперь делать после армии?

– Я служил в ГДР и подписал контракт на пять лет в качестве прапорщика, после отпуска через месяц возвращаюсь на службу. Там в восточной Германии у немцев во всем порядок. Мусор на асфальт не бросают, на работу не опаздывают, гаишники взяток не берут, а то ещё и в полицию заберут, если предложишь. В городской транспорт или в кинотеатр без очереди не прутся. В общем, скучно, не то, что у нас. В качестве жены, возьму с собой вот Надежду, хочу ее сосватать.

Надежда покраснела, румянец выступил на ее щеках:

– Я еще согласия не дала, уж больно ты быстро ко мне сватаешься.

– А меня Николка почему-то не сватает, а обниматься лезет. Говорит, поступит в институт, отслужит армию, а потом видно будет, – пожаловалась Вера на жениха.

– Жаль конечно, – загрустил Николка.

– Жаль, что не сватаешься?

– Не. Жаль, что хрен уже в банке закончился, закусить нечем.

Зоя спохватилась:

– Я сейчас еще принесу, в холодильнике его хватает.

– Ты бы меньше водку глотал, вон на столе сколько закуски, – обиделась Вера на Николку за такое обращение.

– Давайте наливайте, да потанцуем, а то по телевизору уже показывают «голубой огонек». Скоро будет выступать Соня со своей коронной песней «Червона рута», – предложил Толян и растянул меха баяна, а Витёк сел за барабан, размахивая колотушкой и тарелкой.

К четырем часам утра молодежь напившись и наевшись, выглядела уже уставшими. Решили собираться и расходиться.

Мишаня, уже одевшись, предложил:

– А может завтра на охоту?

– Какая там охота. Вот, когда нам с Толяном, да с нашими девчатками охота, вот это охота. Пошли по домам! – скомандовал Витёк.

– Ну и болтуны! – беззлобно вырвалось у ихних невест.

Владик шел с друзьями по домам на другой конец улицы. Слышно было, как их товарищи еще на другом конце села под баян на прощанье горланили лирическую песню:

– … Все подружки по парам в тишине разбрелися…

Глава 19

После встречи Нового года, сдав успешно сессию, Владик уехал в село на недельку помочь деду с бабулей по хозяйству, ну и встретиться с друзьями.

Вечером в будний день в клубе народу было мало. Кое-кто из девчат пришёл в библиотеку, ребята – посмотреть хоккей по телевизору. Влад с Мишаней – поиграть в бильярд.

– Тебя куда, Влад, направили на практику? – спросил Михась.

– В Тихорецк, строительно-монтажный поезд, а оттуда куда-нибудь пошлют на участок на Кавказе. У нас практика восемь месяцев. А тебя?

– Мне предложили Балашиху, в воинскую часть под Москвой. У нас практика поменьше, всего полгода.

– Хорошие у вас распределения, тебе повезло, на выходные будешь в столицу ездить, найдёшь себе москвичку, поздравляю, – оценил Влад предстоящую практику своего друга.

– Сначала нужно будет защитить диплом, а потом в армию. Если им в части понадобится специалист, то могут и оставить там служить, – предположил товарищ.

Подошли девчонки, начитавшись журналов «Огонек» в библиотеке.

Наталья попросила:

– Мальчики, проводите нас домой, сегодня мало друзей, здесь скучно.

– Витёк с Толяном в городе своих девок стерегут, чтобы конкуренты их не уволокли, а Павлуша, небось, Надьку уговаривает, где-то уединились, – внёс свои соображения Никола.

– Сначала вы меня и Владика проводите в дальнюю дорогу на практику, пойдём все ко мне посидим, поговорим, вспомним прошедшее лето, осень, проведённые вместе, и погладим дорожку на последок. Кто «за»? – поставил вопрос на голосование Михась.

– Лучше всего конечно начать с последнего. А потом уже можно будет и поговорить, – начал было развивать свою мысль Никола, но Вера его одернула:

– У тебя только три желания – чарка, покурить и охота на уме.

– Будешь такой вредной, замуж не возьму.

– Ребятки, хватит вам ругаться. Кто не желает, пусть остается, а я пойду, потанцую под Мишанину гармошку, – поставила Зоя точку в этих дебатах.

Глава 20

После зимних каникул приехал Владик со своими однокурсниками в Тихорецк. Девушек оставили при управлении. Влад попал с Ником на участок, находившийся на станции Овечка Кочубеевского района. Разместили их в одном вагончике, стоящем на колесах в тупике недалеко от железнодорожной станции. В одном из вагончиков, предназначенных для жилья, находилась семья с прорабом участка. Во втором – мастер с семьей, в третьем был склад, и ещё три вагончика пустовали, ждали с отпусков водителей, электромонтажников и трактористов. Этот участок перебазировали с недавно законченного объекта сюда для продолжения прокладки магистрального телефонного кабеля вдоль железной дороги между городом Ростов и Минеральными Водами. Кабель, намотанный на барабане, должны были прокладывать кабелеукладчиком, который тянули четыре трактора. Со дня на день ждали технику и барабаны с кабелем. Ребятам в день приезда прораб-начальник участка Сан Саныч разрешил обживаться на новом месте, получить спецодежду, пройти инструктаж по технике безопасности, посмотреть достопримечательности станицы.

– Завтра нужно будет подключить от электроопоры освещение к нашим вагончикам. Вы изучали теоретическую часть электроснабжения? – поинтересовался прораб у студентов.

Ник стоял и молчал. Влад ответил за обоих:

– Конечно, изучали и экзамен сдавали.

– Тогда завтра и попрактикуетесь.

Лежа уже в постели перед сном, Ник поинтересовался:

– Зачем ты Владик сказал, что мы изучали этот предмет?

– Ты Ник нормальный? Если бы я сказал нет, то прораб нас бы отправил обратно, и нам вряд ли засчитали практику.

– Что-то мне здесь не нравится. Расхотелось мне уже быть далеко от дома. Здесь нет никаких нормальных условий для проживания и комфортного отдыха. Дрова приходится рубить и печку самим топить. Ни музыки, ни телевизора. Даже света нет.

– Хороший у тебя магнитофон, тащил бы с собой сюда и ансамбли моднячие и «Кинз» и «Криденс».

– Да, фонотека у меня замечательная, и магнитофон у меня «Днепр 14» последний писк моды.

– Я знаю. С одним мотором и поэтому пасики быстро изнашиваются. А у меня старенький «Днепр 11» с тремя моторами. А насчёт телевизора, то есть он у прораба, мастера, и в одном из вагончиков, а свет завтра подключим. Всё, спи давай, – сказал Влад и перевернулся на другой бок.

Получив утром провод с инструментами, ребята начали подключать электроосвещение к вагончикам под руководством мастера. Установили столб с изоляторами, и Владик присоединил провод от распределительного щитка на вагоне к установленной опоре.

– Отлично, теперь ты, Ник, бери у Влада когти и лезь, подключай провода к опоре от лини электропередач. Я уже договорился с РЭС, они напряжение отключили, – распорядился мастер, – тебе осталось только скрутить две пары проводов и заизолировать. Проверь предварительно пробником, отсутствует ли фаза, а то может хорошенько долбануть.

У Ника сразу коленки пошли в разнос, вспоминая практические занятия, когда он лазил в техникуме единственный раз на столб, а ребята все смеялись, как он оттуда слезть не смог. Пришлось ставить раздвижную лестницу и его оттуда снимать.

– У меня что-то голова разболелась, фуфайку нужно снимать, ещё только конец февраля, простужусь, и спецовку запачкаю, – начал канючить Ник.

– Ничего, за пять минут не замерзнешь. Под комбинезоном у тебя тёплый свитер, наверное, шерстяной, импортный? – позавидовал мастер.

– Разрешите мне, я полезу подключу, – вызвался Влад, выгораживая однокурсника.

– Нет, пусть лезет он, должен тренироваться, хоть у нас немного будет работы на высоте, в основном земляные работы с кабелем, но всё же необходимо будет выполнять и такую работу.

Делать нечего. Надел Ник когти кое-как при помощи мастера, обвязал столб монтажным поясом и полез неумело наверх. Долез до верху, застраховался цепью от пояса за крючок на столбе, проверил пробником фазу:

– Есть напряжение на столбе! – обрадовался верхолаз, – под напряжением я работать не буду, начинаю слазить.

– Откуда взяться там электричеству, ты же по нему залазил, столб то деревянный! Ток может быть только в проводах, да и то его отключили, – в сердцах произнес руководитель, – слазь уже, горе практикант, маменькин сынок, ещё потом за тебя отвечай, если что. – И начал давать совет, как правильно слазить.

Спустившись до середины, у Ника заскользили по дереву когти от неумелой перестановки их по столбу. Обхватив столб руками, он съехал вниз и сел пятой точкой на железобетонное основание опоры, удерживающее всю конструкцию. Без посторонней помощи он уже подняться не мог. Понемногу резкая боль начала стихать:

– Это вы накаркали, товарищ мастер Бармалей, – так его величали за спиной рабочие, недолюбливая руководителя за скверный характер, чуть не плача от досады и боли, вырвалось у Ника.

Испугавшись за своего подопечного и проглотив такую обиду, мастер спохватился:

– Давай, Владик, берем его под руки и занесем в вагончик, проверим у Ника задницу, возможно, нужно будет его везти в больницу, наверняка там синяк капитальный, чтобы хоть с копчиком было все в порядке.

Докладывая прорабу о случившейся травме на производстве, мастер начал просить машину отвезти пострадавшего в больницу. Зазвенел телефон, звонили с РЭС, энергетик спрашивал, когда подключите провода, чтобы подать электричество от подстанции. Прораб попросил ещё пол часа, потом сам перезвонит, и распорядился:

– Я отвезу этого студента в больницу, пусть посмотрят, что с ним не так, а ты бери под контроль подключение питания и перезвонишь в районную электросеть.

– Ну что там, есть напряжение? – спрашивал мастер, стоя внизу возле опоры, пока Владик наверху подсоединял провода.

– Откуда ему взяться, может, когда проходил рядом электровоз, небольшое напряжение могло с индуктироваться на провода и это испугало Ника, – предположил Влад.

– Да, – почесал свой затылок мастер, шапка никогда не держалась у него на голове из-за роскошной кучерявой шевелюры, что было единственным достоинством его внешнего вида, – ну и неудачник твой товарищ.

Владик ничего не ответил мастеру, только посмотрел на него сверху и подумал, глядя на его кривой безобразный нос: «Точно подмечено, Бармалей».

Часа через полтора начальник участка привез Ника из больницы. Пригласив к себе на совещание мастера, сказал:

– Ну и хлыщ этот студент, начал требовать, чтобы ему оформляли производственную травму, врач сказал, что синяк на заднице огромный, пусть два дня отлежится, ничего страшного, ещё день похромает и всё пройдёт. Оформил ему больничный лист как бытовую травму, связанную с работой на три дня. Но я думаю созвониться с нашим управлением, пусть решают, оставят его в конторе или отправят назад домой для прохождения практики по месту жительства в техникуме каким-нибудь лаборантом. Здесь он не нужен, нам с тобой головная боль. Может лом на ногу упустить или лопатой поранится, ещё чего доброго под поезд попадет, нянька ему персональная нужна. Работать он не собирается, одним словом – шалопай.

Мастер доложил:

– Звонил начальник станции, говорил, что пришла наша техника, нужно получать, уже и рабочие прибывают из отпуска. Ленька электромонтажник, например. Можно его подселить в вагончик к Владику, они одногодки, пусть вместе будут работать на кабелеукладчике и стропальщиками.

– Хорошо, я поеду с механизаторами технику перегонять, а ты заселяй вновь прибывших отпускников и готовь ребят завтра копать траншею возле железной дороги и делать шурфы под полотном, в общем, там, где не проедет кабелеукладчик. Будешь руководить, кабель прибудет через два три дня в начале марта, у нас должно быть всё готово к началу работ, – дал задание прораб своему подчиненному. Тот поморщился:

– На завтра по прогнозу обещают плюс двенадцать и на весь день дождь, – видно неохота ему было стоять в сырую погоду грязь месить, контролируя рабочих.

Глава 21

– Вот отлежусь и поеду домой, не нравится мне здесь проходить производственную практику, ты меня проводишь к поезду, Влад?

– Ник, тебе нужно было ехать в Одессу с Карповым или в Оренбург с Скоркиным, они тебя бы хорошо поднатаскали за время практики.

– Еще чего, ну и друг, желаешь мне, чтобы я вообще до дома не добрался?

Весь следующий день Ник прохлаждался в вагончике в «красном уголке» возле телевизора. А Влад, познакомившись с ребятами, копал возле железной дороги в грязи траншею под кабель. Мастер определил фронт работ стоял рядом, давая ценные указания, но больше мешал, чем подсказывал. До обеда рабочие выкопали приличный участок траншеи и готовились идти на обед в местную столовую возле вокзала. Мастер взял у Лёньки лопату и, ковырнув землю, сделал замечание:

– Шире надо копать, и глубже.

Из-под кома грязи, вывалившейся с лопаты, выпала какая-то бумажка. Мастер её поднял, полез в карман за очками, но не нашел, и начал рассматривать бумагу. Покрутил её в руках, ничего конкретного на ней не разглядев, очевидно не хотел запачкаться в грязь, выбросил её на выкопанную землю из траншеи, и пошёл домой в вагончик обедать.

Ленька вернулся за лопатой и поднял бумажку. Это была целая сторублевка, но очень грязная. Очевидно, кто-то случайно обронил ее когда-то из проходящего мимо поезда, и она провалялась некоторое время в грязи.

Ребята обрадовались такой находке. Обмыв ее из-под водопроводной колонки, пока обедали в столовой, она начала просыхать. После обеда, завершив выполнение земельных работ, мужики по дороге домой зашли в продовольственный магазин. Набрали продуктов, не забыв прихватить и пару бутылок перцовки, на успевшую уже к этому времени высохнуть сотню.

Пока молодежь: Владик, Ленька и молодой бульдозерист чистили картошку, механизаторы нарубили дрова и растопили печку. Почувствовав дармовую выпивку, пришёл в вагончик и мастер узнать, как выполнила бригада поставленную задачу. Увидев, как бы невзначай, на столе спиртное, поинтересовался:

– По какому случаю праздник, на какие средства гуляем, товарищи?

Рабочий люд уже был бывалым. Кому было за тридцать, а кому около этого. Бригадир механизаторов, дядя Ваня – Вано, как его величал Лёнька и Влад, хотя он старше их был на двенадцать лет, ответил за всех:

– Решили отметить первый день работы на новом участке, да обмыть сторублевку найденную Ленькой, которую вы за ненадобностью выбросили.

Что-то вспомнив, лицо у мастера изменилось, стало напоминать звериный оскал, ну точно Бармалей. Потом, постепенно придя в себя, вдруг жалобно попросил:

– А ведь это я нашел сто рублей, отдайте.

– С чего это вдруг, вы ее выбросили, она, наверное, вам была не нужна, мы на неё накупили продуктов, вон всё на столе. Хотите, присоединяйтесь к нам, а то скоро ничего не останется, все съедим.

– Я плохо вижу, думал какая то грязная тряпка и выбросил, – начал, было, мастер, но понял, что второй раз упрашивать его не будут и первым сел за стол, ухватив бутылку перцовки, сам налил себе в стакан. Выпив, потянулся за закуской и зацепил уже пустой стакан. Тот упал на пол и разбился. Извинялся недолго. Прилично закусив, как будто его дома жена не кормила, встал из-за стола с просьбой, – а сколько мне причитается? Отдайте хоть четвертак на сдачу.

– Вы уже на свою сдачу все слопали и выпили, и дежурный стакан уничтожили. Ладно, Ленька, отдай ему червонец, красненькую бумажку с портретом Ильича, пусть идет, а то жена начнет волноваться и прибежит сюда его искать, – укорил Вано не совсем стыдливого мастера.

На второй день ребята рассказали эту историю прорабу, тот немного посмеялся, и, узнав, что мастеру за находку в качестве компенсации возвратили червонец, сказал:

– Ну и хорошо, хватит ему и десятки.

Ника Владик проводил на поезд, тот чувствовал себя уже относительно сносно. Приехав в управление, Ник и в конторе долго не задержался, что-то там напутал с нарядами, которые ему поручили проверить, и через два дня его с легким замиранием сердца начальник строительно-монтажного поезда проводил восвояси. Домой к маме и папе с припиской в его направлении «В связи с неудовлетворительным здоровьем, теоретически и технически не подготовленным к выполнению производственной практики, рекомендуем пройти ее по месту учебы».

Глава 22

Был в бригаде один водитель грузовой машины Василь. Имея на себе фуфайку, да зубную щетку с электробритвой в рюкзаке, управление его сюда на месяц прислало в командировку. Был он не особо пьющим, но балаболом был порядочным.

Как-то после работы, сидя в красном уголке, на всех трёх каналах по телевизору программа была скучная и чтобы скоротать время, бригадир спросил у Василя:

– Расскажи-ка нам, любезный, как ты к нам попал? Провал какой-то в твоей биографии за последние два года. А то мы тебя не знаем, только анекдоты травишь, чем ты занимался все это время?

Шофер потер свой приплюснутый, как у боксера нос, маленькие глазки забегали по присутствующим, уселся поудобнее в кресло и начал излагать свою сомнительную историю:

– В те времена я работал в Москве водителем на почтамте, развозил почту по предприятиям. А в свободное время подкалымливал, возил иногда одну постоянную клиентку в парикмахерскую, любила она пофорсить перед соседями. Однажды, когда она засиделась в салоне красоты, наводя на голове марафет, я вышел из машины и попросил, напротив, как сейчас помню, в киоске «союзпечать» газету «Советский спорт». Подавая газету, в окошко выглянул неприветливый дедушка в очках и, улыбаясь сквозь зубы, не по годам белоснежные, помотав вокруг головой, убедительно порекомендовал мне возле киоска не садиться и не читать здесь прессу.

– Разве зеленая краска на скамейке не просохла? – спросил я.

– Зеленая высохла, а вот красная нет, и задница у тебя будет такого же цвета, если отсюда не уйдешь, – зашипел сквозь зубы киоскер.

Я хотел, было уже перейти дорогу, но напротив, за моей машиной остановилась черная иномарка с дипломатическими номерами, а флажки на капоте были не нашего государства. Водитель вышел, проверил колесо и полез за домкратом.

Из задней двери вышел пассажир лет тридцати пяти и спортивным шагом направился к киоску. Судя по шикарной короткой джинсовой куртке и таких же джинсов знаменитой фирмы «Ли», это был явно не дипломат. Я развернулся и направился следом за ним. Хотел попросить у него продать моднячие джинсы, ожидая у киоска, когда он купит прессу. Незнакомец постучал по окошку киоска фирменной зажигалкой и попросил на ломаном русском газету «Вечерний Нью-Йорк таймс», протягивая продавцу десятидолларовую купюру. Дедушка, молча купюру взял, повертел ее в руках, не зная куда ее деть, приколоть ее как улику к протоколу будущего допроса, или же положить в собственный карман для коллекции или хозяйственных нужд, не часто ему приходилось держать в руках валюту буржуазных государств. Протянул покупателю требуемую газету и дал сдачу один рубль.

– Эге, дед, я вижу, ты дальтоник, не отличаешь зеленый цвет от коричневого, давай сдачу еще трояку, – потребовал незнакомец.

– Слушай, ты, империалист, угнетатель народов, по официальному курсу за твой доллар дадут всего шестьдесят копеек, – и протянул раскрытую красную корочку с водяным знаком КГБ внутри.

У иностранца глаза округлились от неожиданности, он начал медленно приседать, очевидно, хотел справить нужду здесь прямо на асфальте, но узкие брюки не давали ему этого сделать. Гулявшие невдалеке древние старушки молодцевато подскочили к незнакомцу, ухватили его под руки и потащили в ближайший участок добровольно народной дружины, находившийся неподалеку. Дедушка-оперативник выскочил из киоска уже без очков и лысого парика схватил меня за локоть своими, как щипцы, пальцами на ладони, и повел следом в участок. Откуда-то взялись ещё два молодых оперативника в штатском и проследовали за нами. Вышедшая из салона моя клиентка хотела, было что-то объяснить молодым людям, но они, не церемонясь, оттеснили ее от двери с вопросом:

– Вы с ним? Вы его знаете? Тогда попрошу пройти с нами.

– Нет, нет, первый раз вижу, – ретировалась дамочка.

– Тогда не мешайте органам выполнять свою работу.

В отделении ДНД был ещё один кабинет, куда привели задержанных.

– Я ни в чем не виноват, я здесь оказался чисто случайно, начал я им объяснять.

– Так мы тебе и поверим. Признавайся, когда и с какой целью был заброшен в Советский Союз? Где, кем и когда был завербован? На какую разведку работаешь. Явки и пароли, – начал у меня выяснять кгбист.

Потом ввели иностранца.

– Подтвердите, пожалуйста, что я вас не знаю, никакой информации я вам не передавал, – начал я упрашивать незнакомца.

– Это кто? – спросил оперативник у него.

Тот, скорее не понял вопроса, пробормотал членораздельно:

– Де – бил, – и больше ничего не пояснив, начал требовать представителя посольства.

– Ах, так тебя величают Бил, это имя или кличка? – поинтересовался старшой у меня, обезумев от ответа иностранца.

Голова шла кругом, я ничего не соображал, только молча спрашивал себя, что со мной и почему я здесь и зачем позарился на эти джинсы? Через час я оказался уже на Лубянке. Того иностранца я больше не видел. Меня интересовала только моя судьба. Три дня меня там промурыжили. Я признался во всех тяжких грехах, даже которых и не совершал. Вспомнил все, что было и чего не было. Потом отправили за сто первый километр, а точнее с «предписанием» на два годика отбывать повинную в Казахстане, на целине баранку крутить. Прав оказался тот окаянный оперативник-дедушка, что моя попа будет очень красной. Хоть так, это уже лучше, чем быть вражеским агентом и предателем родины.

– Складно поешь, даже заплакать хочется, – оценил рассказ Вано.

– Хотите, верьте, хотите, нет. А такое было, – и Василь стрельнул народно-доступную сигаретку «Прима» у бригадира.

Глава 23

12 марта 1971 года. Уже неделю бригада прокладывала магистральный кабель далее на юг, проложила его около десяти километров. Погода была пасмурная и сырая. Трактористы остановили технику на перекур, ожидая, пока перезагрузится кабелеукладчик новым барабаном кабеля. Где-то вдалеке по направлению дислокации жилых вагончиков послышались приглушённые непрекращающиеся периодические взрывы. Через пару минут в той стороне небо заволокло чёрной тучей, она с каждой минутой всё разрасталась. Взрывы продолжались.

– Произошло что-то серьезное возле железнодорожной станции, может даже на железной дороге, – предположил бригадир, – недавно туда прошёл мимо нас грузовой состав.

– Давайте пока все работы приостановим, – кто-то предложил, – скоро приедет прораб или мастер, все узнаем.

После каждого взрыва небо освещалось заревом, и поднималась очередная чёрная туча. Ребята находились в неведении и, молча с опаской, наблюдали за происходящим. Ждать пришлось не долго. Вскоре на грунтовке вдоль железной дороги появилась быстро мчавшая машина с прорабом.

Выскочив из машины, Сан Саныч, весь бледный начал рассказывать:

– Мимо наших вагончиков проходил состав с коксом. Трое путейцев делали профилактику находившейся рядом автоматической переводной стрелке, перебрасывающей рельсы с первого пути на второй. Не успел состав с коксом пройти по второму пути, как ремонтники перебросили стрелку с первого на второй путь. То ли им не сообщили о приближении по рации встречного состава с цистернами нефти и пропана, то ли путейцы не успели перевести стрелку назад, но произошло столкновение двух товарных составов. Удар был такой силы, что произошёл взрыв горючего вещества. Вагоны, налетая друг на друга, начали поочерёдно взрываться. Рассоединившись на автосцепке, горящие цистерны с нефтью и пропаном катились вниз по обе стороны железной дороги, круша на своём пути жилые кирпичные дома, постройки и сараи железнодорожников, и наши вагончики. Летящие метров на сто огненные брызги воспламеняли все, что оставалось нетронутым после свалившихся вагонов и цистерн. Предположительно имеются жертвы. Слава богу, мы с мастером, да помог ещё водитель, вывели наши семьи из вагончиков и эвакуировали на железнодорожный вокзал. Садитесь в машину, поедем, может мы, чем поможем.

Прибыв к месту крушения, работники увидели удручающую картину. Пожарный железнодорожный состав тушил горящие вагоны. Всё вокруг было разрушено. Появилась военная техника железнодорожных войск.

Бронетранспортеры растягивали от железной дороги, уцелевшие и выгоревшие вагоны. Вокруг была разлита нефть, горела земля, столбы чёрного дыма разъедали глаза. На железнодорожном полотне лежали покорёженные высокой температурой рельсы. От жилых вагончиков остались только металлические каркасы.

Прораб попросил механизаторов:

– Мужики, попробуйте отвести кое-какую уцелевшую технику в

безопасное место, – и сам начал помогать трактористам.

А мастер, подойдя к Владику и Леньке, промолвил:

– Ух, ты, уцелело пол бочки бензина, и как она ещё не сгорела? Делайте ноги в руки и тащите бочку за посадку деревьев, авось не взорвётся, – а сам бегом хромая первым направился за посадку.

– Ну и Бармалей, сам бы и тащил, а то побежал прятать свою задницу, – вымолвил Лёнька в сердцах и взялся в рабочих рукавицах за 100 литровую бочку.

В бочке было добрых литров 50. Когда Владик ухватился за неё, она сильно накалилась от высокой температуры и шипела. Катить её по горящей земле не имело смысла. Взяв бочку, обжигая руки, ребята потащили ее за дымящуюся посадку. Рванула еще одна цистерна. Пожарники побросали свои брандспойты с пожарными рукавами и ретировались в укрытие. Тушил пожар только автоматический брандспойт на железнодорожном вагоне. Вырвался столб огня горящей нефти, перелетев через ребят несших бочку с бензином, и попав на посадку, зажег ее. Ребята еле успели выскочить из посадки и кинули бочку. Та прокатилась еще несколько метров и остановилась в кювете. Влад с Лёнькой побежали вдоль посадки, туда, где базировались военные и спасенная трактористами одна грузовая машина.

Сюда уже огонь не доставал. Дыму было намного меньше, и дышать стало легче. Только сейчас Владик обратил внимание на свои сгоревшие войлочные ботинки. Они почти полностью выгорели, в подошвах видны были прогоревшие места и сильно пекли ступни ног.

До самой ночи работали военные и пожарники. Пожар удалось потушить общими усилиями. Невдалеке раскинули армейскую полевую кухню. Из станицы привезли кое-какую помощь погорельцам, у которых осталась на них только рабочая форма. Жившие неподалёку на краю станции ромалы на телеге привезли некоторые вещи для пострадавших.

Цыганка, еще не старая, подошла к Владику, посмотрела на его полуголые ноги и отдала ему резиновые сапоги, еще пригодные для носки.

– Подойди к телеге, сынок, – промолвила она, и вытащила из мешка китайскую рубашку, почти новую, – возьми, носи на здоровье.

Владик поблагодарил ее за подарок. Цыганка, глядя на него, сказала с сожалением:

– Погадала я бы тебе, молодой, симпатичный, да надо позолотить ручку.

– Могу посеребрить, – вытаскивая беленькую двадцати копеечную монетку из кармана комбинезона, ответил практикант, протягивая ее гадалке.

– Давай левую руку, – попросила цыганка и начала гадать. – Детство было у тебя в достатке, не голодал, хорошо учишься. Будущее будет у тебя не трудное, женишься, будут у тебя хороших двое деток, … девочек.

– Роза, садись на телегу, поехали, чем смогли – помогли, дома ждут, – оборвал жену старый ром.

Роза заспешила, но на прощание сказала Владу:

– Найдешь зеленый камень, настоящий, подержи его в руках. Сила камня перейдет к тебе, и все невзгоды отвернутся от тебя. Доживешь до глубокой старости.

Военные оцепили всю опасную территорию и больше никого из посторонних не пускали. Поприезжали чиновники из района, края, руководить устранением пожара. Комиссия составляла Акты нанесённого ущерба от крушения поездов. Всех работников строительно-монтажного поезда временно поселили в общежитии колхоза миллионера.

Владик, улучив минутку, побежал на почту и дал домой телеграмму такого содержания: «Все сгорело, вышлите ботинки и бушлат».

Вечером, когда все немного успокоилось, стало известно, что в результате столкновения поездов произошла трагедия. Погибло девять человек: три машиниста поезда и шесть человек местных жителей. Материальный ущерб, нанесенный людям и государству, оценивался ни в один миллион рублей.

Железная дорога на Кавказ была восстановлена только сутки спустя.

Не поужинав, Владик слег с температурой в постель, очевидно из-за простуженных ног. Остальные работники поужинали в столовой. Колхоз поставил на довольствие погорельцев, обеспечив их питанием. По списку можно было получать необходимые продовольственные товары в магазине и пользоваться благами социальной сферы: кино, баня, парикмахерская.

Вернувшись из магазина, бригадир открыл бутылку перцовки, налил пол стакана и протянул Владу:

– Держи, студент, выпей и укройся хорошенько одеялом. Утром будешь как огурчик. Всю простуду снимет.

Глава 24

Поутру Влада ещё слабость одолевала, но температуры уже не было.

В станице был день траура. Поэтому никакой работы не намечалось. Работники сходили всем составом на пепелище, посмотреть, что осталось от их жилища. Где находился Владика вагончик, он обнаружил груду пепла и искореженного металла. На земле блестел слиток из 26 юбилейных рублей, напоминающий расплавленный блин, да обгоревшая механическая машинка для бритья, подаренная отцом на день рождения. От фотоаппарата уцелела какая-то металлическая часть от объектива. Вот и всё, что осталось от прежнего быта.

К обеду появился представитель соответствующих органов из столицы в сопровождении начальника участка. Раздал всем бланки и сказал:

– Попрошу пострадавшим произвести опись сгоревшим документам и личным вещам, – обернувшись к прорабу, продолжил, – вас попрошу проконтролировать и завизировать заполненные бланки, чтобы лишнего не писали, я завтра заберу эти документы.

Прораб естественно перепоручил такую неприглядную миссию своему мастеру и пошел заниматься текущими делами.

Уединившись, работники, вспоминая, описывали свое сгоревшее имущество. Вскоре все заполненные бланки собрал мастер и стал скрупулезно обсуждать с каждым пострадавшим список сгоревших вещей, придираясь по каждому пункту. При проверке списка Влада мастер, удивляясь, задал вопрос:

– Имеются у меня сомнения по поводу твоей бритвы, фотоаппарата и денег. Были ли они у тебя по приезду к нам? По остальным вещам у меня сомнений нет.

Рабочие начали возмущаться, подтвердив их наличие, а Влад предъявил мастеру расплавленный слиток из монет, обугленные части бритвы и фотоаппарата.

Проверка описей проходила на эмоциях. Соседи по вагончику подтверждали наличие бывших вещей у своих товарищей. Дошла очередь и к списку Василя. По туалетным принадлежностям у мастера вопросов не возникло. А вот по поводу наличия двух японских галстуков по 100 рублей и мохерового итальянского свитера за 200 рублей, у всех присутствующих появились сомнения, при зарплате водителя грузовика 150 – 160 рублей в месяц. Василь, с пеной у рта, доказывал:

– Были они у меня, я их прятал в рюкзаке и никому не показывал, чтобы не украли. Вспомнил, я ещё не успел внести в список швейцарские золотые часы за 150 рублей.

– Я интересуюсь маркой твоих швейцарских часов, и на какие средства ты это всё приобрел? – допытывался бригадир.

Шофер запнулся и не знал, что отвечать. А бригада нагнетала вопросы:

– Василь, скажи по секрету, в каком галантерейном магазине ты купил эти вещи? В твоём рюкзаке, случайно, не оказалось ещё переносного японского магнитофона?

Все вопросы остались без ответа.

Как и обещал, на следующий день явился представитель внутренних органов в штатском в сопровождении офицера и забрал для ознакомления списки сгоревших вещей. Проверив список, написанный Василём, его попросили в присутствии прораба сесть в машину.

– Старый знакомый. Ты опять захотел на целину? Поедешь с нами, – обратился к водителю офицер. – А вам, товарищ прораб, спасибо за оперативность. Списки мы заберем. Когда министры на них наложат резолюцию, всем месяцев через два выплатят компенсацию за нанесенный ущерб и восстановят сгоревшие личные документы.

– Куда вы забираете Василя? Что с ним будет? – поинтересовался начальник участка у офицера.

– Куда надо, вам этого лучше не знать. – Дав понять, что разговор окончен.

С этого момента о водителе больше ничего не было слышно.

Глава 25

Еще неделю работники участка работали на трассе, с каждым днем все дальше удаляясь от станции Овечка, пока не завершили полностью прокладку телефонного кабеля до планируемого объекта.

Проживая в гостинице и пользуясь всеми благами за счет колхоза и государства, некоторые члены общества, а точнее, отдельные нерадивые элементы бригады злоупотребляли доверием государства, чрезмерно удовлетворяя свои потребности, отоваривались в прикрепленном за ними продовольственном магазине немалым количеством спиртных напитков. Кстати, политика Партии и прогрессивной части Советского народа была направлена на строительство коммунизма в нашей стране под лозунгом «от каждого по способности – каждому по потребности».

После того, как местные сочувствующие, не слишком сознательные отдельные лица населения, повадились ходить в гости к погорельцам и распивать вышеуказанные напитки, правление колхоза прекратило финансирование выделяемых продуктов. Да и к этому времени уже управление СМП выделило по 100 рублей пострадавшим, а Владу, как студенту и временному сотруднику – 50 рублей в качестве материальной помощи, переведя их на самообеспечение.

Вскоре прибыли совершенно новые вагончики для проживания работников. Все переселились в новое жилье на колесах. Механизаторы погрузили технику на специальные железнодорожные платформы для отправки на новый объект. Прощай станция Овечка! И здравствуй Невинномысск!

Наступила уже настоящая весна. Деревья и кусты распускались от зимней спячки и покрывались нежной зеленью. Вагончики и здесь отогнали в тупик за железнодорожным вокзалом. Пока ждали прибытие техники и кабеля, работники два дня обустраивали свой быт. Погода стояла тёплая, можно было уже загорать, но вода в реке Кубань была еще прохладная, и искупаться из ребят никто не рискнул. За питьевой водой приходилось ходить к самой станции. Прораб попросил бригадира:

– Вано, возьми ребят, и походите, поспрашивайте у местных жителей, где здесь поблизости есть вода.

Недолго поколесив по округе возле вагончиков, и не найдя водопроводной колонки, ребята постучали в первые попавшиеся ворота местных жителей.

Во дворе залаяла собака, видно овчарка, наверно дрессированная, потому как послышались шаги и после команды – Эльбрус, место, – лай прекратился.

Отворив тяжёлую металлическую калитку, вышел хозяин дома на вид явно кавказской национальности и спросил:

– Чего стучишь? Собаку волнуешь. Говори, чего надо?

Вано начал объясняться с хозяином:

– Водопроводную колонку ищу, не могу найти.

– И не найдешь. «Толко возлэ вакзала. Пит хошь»?

– Не только я, и мои пацаны тоже.

Ничего больше не сказав, хозяин закрыл за собой калитку. Собака опять загавкала. Прошло минут десять. Искатели водопоя второй раз стучать не захотели, и уже было собрались уходить, как калитка снова отворилась, и в проходе появился кавказец с двухлитровой пиалой в руках.

– «На, пэй», – и протянул бригадиру, чтобы тот первым утолил жажду.

Вано залпом, не передохнув, выпил добрую половину пиалы, крякнув от удовольствия, передал ее Владу. Тот допавшись до прохладительной жидкости, не обратив внимания на ее прозрачно желтый цвет, не сразу сообразил, что это было сухое молодое вино, с изысканным ароматом отбродившего винограда.

– Это же сухое настоящее вино! Спасибо за угощение, – поблагодарил Владик хозяина, и передал пиалу Леньке.

Бригадир спросил:

– Вино, это хорошо, а насчет питьевой воды у вас как?

– «Нэ как», – был ответ. – «Вада у нас прывазная, мы эе залэваем в бэтонные рэзэрвуары. Исползуем ее для палыва и прыгатавлэния пиши. А пием вместо вады толко винё».

– Можно ли у вас купить немного вина, нам понравилось. Сколько стоит?

– «Пядэсят капэек лытра».

– У меня пятёрка есть, а ты, Ленька, помоложе, беги домой за ведром. Вечером погуляем с мужиками. Все равно завтра на работу не выходить, – констатировал факт бригадир.

Испробовать вино собралась вся бригада, черпали кружками, почти не закусывая. Как раз к столу, вместо убывшего в неизвестном направлении Василя, прибыл новый водитель дядя Борьчик, земляк Вано. С которым они вместе проработали в Грузии на участке города Самтредиа. В свободное от работы время, от выпивки он никогда не отказывался. И переборы раз в месяц у него бывали.

К концу вечеринки, когда из ведра уже нечего было черпать, в вагончик поднялся Бармалей, посмотрел на порожнее ведро и с досадой промолвил:

– Я вот зачем пожаловал, хочу объявить, что мы завтра еще на работу не выходим. Техника придёт только к вечеру.

– Вы сегодня уже это на планёрке объявляли, – ответил бригадир.

– Вот ещё что, чуть не забыл, – вытаскивая из кармана спецовки граненый стакан и ставя его на стол, продолжил, – прошлый раз я нечаянно разбил вашу тару, вот принес взамен.

– Товарищ мастер, вы на целый час опоздали, выпить больше ничего не осталось, рандеву закончилось, а за стакан спасибо, – культурно оборвал Вано своего собеседника.

– Как ничего нет? А это, – и дядя Борьчик, уже немного захмелев, достал из чемодана бутыль красного крепленого вина из грузинского винограда. И его понесло, – выставляю привалуху, принимайте в бригаду, испробуйте ещё моего вина трехлетней выдержки.

От такого предложения никто из присутствующих не отказывался. А мастер не возражал тем более.

Вано под столом незаметно наступил земляку на ногу:

– Ты что гусаришь, не мог до утра подождать, или хотя бы дождаться, когда Бармалей отсюда уйдет?

Когда, наконец, мастер укатил на ночлег к милой женушке, и ребята тоже собирались расходиться по вагончикам, Борьчик изъявил желание рассказать анекдот.

– Если анекдот про катапульту, то можешь его не начинать, он с началом, но без конца, мы уже его давно слышали, – отрезал бригадир.

Но рассказчик не унимался:

– Слышали да не все, – и подсев поближе к Леньке и Владу, продолжил, – была как-то у одного арабского шейха катапульта. – С этими словами рассказчик начал дремать, уронив голову на стол.

– Начало все слышали? – спросил Вано, – давайте поднимайте этого знатока длинных анекдотов и отнесем на кровать.

Уже, будучи в постели, Борьчик приподнял голову и добавил на закуску:

– А катапульта, по-моему, была исправная, – потом снова опустил голову на подушку и захрапел.

Так за время пребывания на практике Влад ни разу и не услышал от него конца этого анекдота.

Глава 26

По городу возле железной дороги проходило огромное количество подземных сооружений: силовых электрокабелей, телефонных линий и всевозможных городских коммуникаций. Техника не везде проходила. Приходилось много рыть траншей вручную. Таким методом прокладка кабеля по расценкам оценивалась дороже, и ребята неплохо зарабатывали на этих отрезках участка. В середине апреля начальник участка привёз всем работникам зарплату и премиальные по выполнению плана за предыдущий объект. Еще выплачивали, так называемые колесные, за проживание в железнодорожных вагончиках. В общем, у ребят деньги не переводились.

В один из выходных дней рабочие и прораб с мастером со своими семьями собрались отдохнуть на городском пляже. Вода была уже относительно теплой, и отдыхающие открывали пляжный сезон.

– Давайте немного отойдем в сторону к деревьям, где меньше народа, не будем же мы на пляже жарить шашлык, – предложил прораб.

Замоченное мясо для шашлыка было заранее приготовлено. Оставалось только развести костер.

Мастер всё время крутился возле жара от костра, на котором готовили шашлык, и, давая ценные указания, больше мешал.

– Вы бы лучше принесли и наломали сухих веток для приготовления вторых порций мяса, – подсказал бригадир, – мы собрали деньги всей бригадой вместе с начальником участка для организации культурного отдыха, а какая доля вами была внесена в общий котёл?

– Мы с женой принесли бутылку водки и бутылку лимонада.

– На всю нашу ораву? – спросил Влад.

– Тогда я еще добавлю, – порывшись в кармане, достал рубль, – вот Владик возьми деньги и сбегай в магазин за бутылкой вина, если не хватит, то 20 копеек найдёшь.

– Ты мне, муженек, ничего не сказал, что ребята собираются обедать на природе, не позорился бы со своим рублем, – и протянула ещё один рубль Владу.

– Никуда никому бежать не надо. Выпивки и закуски всем хватит. Скоро будем садиться за стол, – пресек всякие препирательства начальник участка.

Выпив по первой стопке и закусив шашлыком из немного жестковатой баранины, половина ребят соизволила принять водные процедуры в Кубани.

Вода оказалась не холодной, может, на организм подействовало выпитое спиртное, но ребята минут десять барахтались в воде, далеко не заплывая, так как течение в этом месте было быстрое. На противоположной стороне, там, где река делала изгиб, в заводи в лодке сидел пожилой мужчина с удочкой. После поклёвки, у него поплавок резко пошёл в сторону и скрылся под водой. Рыбак подсек рыбу, но вытащить ее не смог. Удочку он с рук не выпустил, и лодка, отцепившись от прибрежного куста, поплыла вместе с рыбаком за рыбой.

– Ребята, выручайте, помогите вытащить сома! – кричал рыбак.

А лодку уже затянуло на середину реки и понесло течением.

– Бросай удочку, старый пень, а то сам пойдешь на дно рыбу кормить!

– Не брошу, такой сом мне ещё ни разу не попадался!

Четверо парней из бригады бросились вплавь выручать рыбака.

– А ты куда, молодой, еще сам утонешь, – набросился на Влада бригадир.

– У меня опыт по спасению утопающих уже имеется, – отозвался Влад, быстро догоняя лодку.

Лодку отнесло уже метров за сто, когда мужики к ней приблизились. Рыба, очевидно, подустала, и была не такой активной, как прежде. Ухватив лодку за корму, ребята потащили ее к берегу вместе с рыбаком и удочкой. Видно из последних сил огромная рыба сделала свечу и освободилась от крюка, на прощание, шлепнул хвостом по воде, и скрылась на дне реки. Пока рыбака высаживали на берег, тот в адрес ребят всю дорогу посылал маты.

– Вы мне перепортили всю рыбалку! Я такого сома из-за вас упустил, – возмущался дед.

Высадив на сушу, рыбака подвели к импровизированному столу, точнее к широкой брезентовой накидке, лежащей на траве, на которой находилась неплохая закуска к спиртным напиткам.

– А ну-ка, батя, выпей с нами, да полечи нервишки, они у тебя с этой рыбалкой совсем расшатались, – наливая в стопку не разведенного спирта, предложил прораб, – все мы с берега наблюдали, как ты лихо с уловом сражался, как настоящий казак, удочкой, как шашкой махал.

Рыбак молча выпил, взял пол цыбулины, понюхал, но закусывать не стал. Положил ее обратно. Достал из кармана кисет с самосадом, виртуозно свернул козью ножку и закурил.

– Дед, скажи, какую ты приманку бросал, и на какую наживку ловил сома? – поинтересовался бригадир.

Докурив цыгарку, поблагодарил за выпивку, и на прощанье промолвил:

– На цыпленка, – и пошел к лодке.

Глава 27

Дней через десять под майские праздники бригаде привезли списки сгоревших личных вещей и документов, подписанных несколькими московскими министрами и заверенные гербовой печатью, а также все деньги, указанные в описи. Этот список давал право на восстановление документов по месту жительства, уничтоженных пожаром.

Вместе с деньгами Влад получил железнодорожную «форму-6», дающую право на бесплатный проезд в оба конца указанного в требовании.

– Погуляешь дома недельку на праздники и заодно восстановишь уничтоженный паспорт и прочие документы, какие у тебя были. Разрешил бы тебе ещё немного погулять, но к 9 мая мы заканчиваем этот объект и переезжаем в Краснодар. Ты можешь к нашему отъезду не успеть явиться, и потом долго нас будешь искать, – дал напутствие начальник участка.

Влад поинтересовался:

– Когда можно будет отбывать?

– Хоть сегодня, кстати, вечером есть поезд Кисловодск – Москва. Можешь идти и готовиться к отъезду, если не хочешь потерять один день кратковременного отпуска.

Получив деньги, несколько человек из бригады сразу пошли за покупками по магазинам. Особо шикарных вещей в Невинномысске ребята не обнаружили, но вдруг в центральном универмаге для выполнения месячного плана выбросили на прилавок несколько десятков модных французских болоний по 54 рубля. Сразу образовалась очередь, и через каких-то двадцать минут ребятам достались модные дефицитные плащи.

Ленька настоял, чтобы вскладчину приобрести переносной проигрыватель для всего коллектива, ребята согласились и скинулись на покупку. Ленька накупил современных гибких пластинок по 60 копеек. И даже одну пластинку из-под прилавка с песнями Софии Ротару за один рубль, которую милая молоденькая продавщица, не выдержав приятной лести любезного покупателя, отпускающего комплименты в ее адрес, уступила просьбам молодого человека.

Таким образом, Лёнька был несказанно рад вдвойне – купил пластинку любимой певицы и пригласил симпатичную продавщицу на танцы в вагончик, с которой успел уже познакомиться.

– Так, друзья, давайте сходим на местный базар – толкучку, говорят там можно хорошо скупиться. Бывают импортные костюмы, куртки, свитера, обувь. Можно прилично обновить свой гардероб, а то во дворец культуры нам как в робе, больше не в чем выйти, – сделал заманчивое предложение Вано.

Все согласились кроме Леньки, который больше никуда не хотел идти, а стоял возле прилавка и развлекал новую знакомую.

Толкучка была приличная. Торговали небольшие магазинчики, ателье, киоски и приезжие продавцы с прилавков и с рук. Много было импортных вещей не намного дороже, чем в магазинах. Да и люд был здесь многонациональным. Ребята разделились. Из Черкесска продавцы предлагали разные шерстяные изделия, особенно были хороши шерстяные свитера.

– Я куплю, – сказал Влад своему попутчику Вано, который тоже решил что-то себе выбрать из свитеров.

– Пойдём, студент, поищем водолазки, последний писк моды, – сказал бригадир, заворачивая покупку в авоську, – я кроме белых, еще других ни на ком не видел.

Подошли к продавцам из Грузии.

– Выбирайте ребята водолазки, есть и полосатые, есть и однотонные, есть и разных цветов, – предлагали, рекламируя свои товары, продавцы.

Владик подобрал себе и брату на подарок по полосатой водолазке, таких цветов он еще нигде не встречал. Через пол часа у него была уже набита сумка новыми вещами.

– Куда делись наши остальные ребята? – спросил он.

– Я им говорил, нужно держаться всем вместе, здесь хватает разношерстного сброда разных мастей. Так и гляди, чего доброго объегорят на покупке, или вообще оставят тебя с пустыми карманами. Я только спокоен за Борьчика, он ещё тот карась, любого проходимца нажухает.

– А куда он пропал? Давно его уже не видно. Пойдем, поищем его и наших ребят.

– Ну, пойдем, он говорил, что хотел купить себе овчинный полушубок, наподобие армейского, который стоит 80 рублей, но они в дефиците и за такие деньги нигде не купишь. Разве что за 120 на базаре, а то и дороже.

Подойдя к месту, где толкались продавцы верхней одежды, Владик и бригадир услышали какой-то шум. Дело доходило до драки. Кричали и спорили между собой два мужика непонятной национальности, не внушающие доверия, с синими носами и опухшими физиономиями, обвиняя друг друга не в расторопности и глупости, не скупясь на обиходные выражения в словесной перепалке. Работники СМП стояли в сторонке, наблюдая за происходящим, и слушали их нецензурный диалог.

– Ну и где мы теперь будем его искать? – кричал один.

Другой оправдывался:

– Я уже оббежал весь базар, спрашивал своих, говорили, что видели такового с нашим кожухом, но куда делся? Никто не знает.

– И куда ты смотрел, болван? Не мог его догнать, – переходил в наступление первый.

– Сам дурак, я убегал от него, думал дельце обстряпали и что деньги у тебя, значит скоро начнем делить.

– Из-за таких ротозеев, как ты, теперь мы остались без денег и без кожуха.

И опять начали желать в адрес друг друга здравицы, не особо подбирая выражения из неприлично-словесного лексикона.

Вскоре появился наряд блюстителей порядка, и конфликт быстренько замяли. Вано был уверен:

– Не мог Борьчик просто так слямзить полушубок. Это криминал, а он бы на это не пошел, я его знаю.

Вернувшись, все ребята с базара обнаружили в вагончике Борьчика, сидящего за столом, посасывающего из бутылки пиво. Полушубок он уже успел спрятать в чемодан. Ребята начали интересоваться происшествием.

– Когда мне эти барыги предложили кожух, я, конечно, заинтересовался.

Цену они выставили космическую Я начал торговаться. Они опустили цену до ста двадцати и остановились. Я полез в карман штанов, за только что приобретённым новым кошельком. А из другого кармана достал всю пачку, полученных по списку денег, и сложил их в портмоне. От продавцов не скрылась мною проведенная манипуляция. Один продавец начал меня укорять, что у меня денег на целое состояние, а я торгуюсь. Я ничего не ответил, а только засунул кошелёк в карман старой куртки, которую мне подарили ещё после пожара. Но вы знаете, что в карманах куртки были дырки, и поэтому кошелёк прекрасно попал в мой карман рабочих брюк. Я снял куртку и отдал подержать одному из продавцов, а у другого взял примерить полушубок. Пока я его мерил, эти барыги разбежались как тараканы в разные стороны, якобы с моими большими деньжищами. Ну, мне ничего больше не оставалось, как скоренько скрыться в полушубке за пределы толкучки. Я разве что-то совершил не правомерное? Не нести же мне теперь полушубок обратно?

– Получилось смешно, ты наказал ворюг, мы тебя не вправе обсуждать, пусть будет это на твоей совести. – Поставил точку Вано в этой истории.

Ленька вечером посадил Владика на поезд, а сам скоренько побежал встречать свою даму, обещавшую прийти потанцевать под новенький, сегодня приобретенный, проигрыватель.

Глава 28

Была суббота, предшествующая первомайским праздникам, когда утром Владик позвонил в дверь своего дома. Мама появилась на пороге и спросила:

– А вам кого? – и всплеснув руками, начала причитать, – сыночек, дорогой, как же я тебя не узнала, ты весь в новых нарядах, да ещё в солнечных очках, ты ведь нам не писал, получили какую-то странную телеграмму и всего одно от тебя недавно письмо. Мы все изволновались. С зимы тебя не видели.

– Всего два месяца я отсутствовал, – уточнил сын. – Я вам подарки привез. А где папа и брат?

– Пошли за покупками в магазин, готовимся встречать гостей. Скоро будут.

Когда отец с братом вернулись из магазина, Владик спросил:

– Папа, а что вы в марте от меня писем не получали? Я ведь писал. Скорей всего их на почте не пропустили, была цензура.

– Я догадался, после того как ты дал телеграмму, услышал по радиостанции «голос Америки», что было сильное крушение поездов и погибло около пятидесяти человек, включая и иностранную делегацию, они, как всегда, преувеличили. Потом ещё два дня передавали, но про делегацию уже молчали. На следующий день я тебе отослал ботинки и бушлат.

– Точнее соврали, вражеская пропаганда так и стремится умалить наши достижения в науке и технике и очернить достоинства советской идеологии. Спасибо, я ботинки и бушлат привёз обратно, там у меня всё уже есть. Завтра хочу на пару дней съездить в деревню, проведать стариков.

– А ты, братуха, что, завтра на Первомайскую демонстрацию с техникумом не идешь? – поинтересовался Серега, – а мы с классом пойдем первый раз. Заодно похвастаюсь перед товарищами новой водолазкой.

– Нет, приеду после праздника и схожу в техникум за новыми документами, да и паспорт необходимо восстановить.

В деревне Владика ребята не ждали. Знали, что он на практике и далеко. Как всегда, решили после обеда погулять на природе. Мишаня из Москвы привёз угостить девчат диковинкой – напитком пепси-колой и рижским бальзамом.

– Давайте сначала сходим в лес и нарвем тюльпанов «лесной сон» должны уже появиться, да и пролесков много, ещё не отошли, – предложила Вера.

– Я тебе пролесков и у себя в огороде нарву, зачем далеко ходить, – отозвался Николка.

– Но тюльпанов у тебя нет, – упрекнула подруга.

Всё-таки решили. Ребята пошли к пруду готовить угощенье и распаливать костёр, девчата в лес по цветы. По пути зашли к Владиковым старикам, узнать, приедет ли он на праздники в село. Дед с бабушкой внука ждали, получили от него письмо. Писал, что скоро должен заехать на два – три дня.

Вскоре приехал и внучек, проведать стариков. Наносил из криницы воды, а вода в этих местах была замечательная. Вокруг села били из-под земли родники. Даже немцы в сорок втором на краю леса облагородили родник мореным дубом и признали воду целебной.

– Внучек, заходил Михась, интересовался, приедешь ли ты на праздники, говорил, что пойдут с девчатами праздновать до ставка в сад после обеда, – вспомнил дед приход Владикового товарища.

Деревья уже начали распускаться от зимней спячки. Появились первые листики, но Влад встретил весну на Кавказе на две недели раньше. Зато здесь ещё можно было наточить сок, который обычно в это время уже берёзы заканчивали его выделять.

Взяв с собой необходимый инструмент и тару под сок, молодой человек пошёл в лес устанавливать приспособления. Закончив установку, решил дальше пройтись по лесу посмотреть лесных тюльпанов. Незаметно для себя, опять очутился возле сухого озера, как будто оно теперь его, словно магнитом, манило к себе. Приблизившись к краю озера, можно было наблюдать неописуемое зрелище. Летящие клином, и курлыкая, лебеди опускались ниже покружить над сухим озером. Сделав круг, снова поднимались ввысь, не найдя чистой воды летели дальше к деревне на сельский пруд в поисках обширного водоёма. С каждым взмахом их крыльев, при отблесках солнца, на озеро опускались переливающиеся всеми цветами радуги кольца. При приближении к земле кольца растворялись в объятиях весенних цветов, наполняя их солнечным светом.

Когда завораживающее видение закончилось, Владик шагнул на озеро нарвать тюльпанов, которых ещё в лесу нигде не встречал.

Тюльпаны были большие, желто-оранжевого цвета, росли кругами. В середине находилось немного тюльпанов темно-синих цветов, почти черных.

Нарвав небольшой букетик, паренек не стал больше тревожить такую, красоту, и осторожно ступая, вышел из круга.

Взяв дома в сумку кое-какие привезенные для этого случая угощения и немного березового сока, отправился к пруду на поиски товарищей.

Из сада доносились отрывистые слова песни под аккомпанемент баяна и не частый бой барабана:

– … Не слышны в саду даже шорохи, всё здесь замерло до утра, … если б знали вы, как мне дороги подмосковные вечера….

Дав допеть до конца песню голосистым девчатам, Влад намерился, было поприветствовать собравшихся друзей, но Сашко еще горланил невпопад песню, продолжив её опять с последнего куплета.

– Хватит уже, вон баян с барабаном отдыхают, а ты никак не успокоишься, горло сорвешь, – и Надежда прикрыла ему рот носовым платком.

– Дайте слово молвить прибывшему нашему кавказцу, что-нибудь патриотическое, вон какие цветы оттуда привез, наверное, заранее длинную речь приготовил, – выпалила Зоя.

Мишаня посмотрел на тюльпаны, распустившиеся в такую раннюю пору, что-то вспомнил свое, но ничего не сказал.

– Ты смотри, какой у него загар, видно в море купался, хорошая у него практика, повезло, – прокомментировала Наталья.

– Привет всей холостяцкой компании, поздравляю всех с Первомаем товарищи комсомольцы, – произнес не слишком длинную речь опоздавший, и подарил девчатам по нескольку цветочков.

– Я еще пионер, в октябре на день комсомольской организации меня забыли принять. Теперь будут принимать или ко дню Победы или пионерской организации, – начал уточнять Сашко.

– Его осенью не приняли, потому что не выучил комсомольский Устав, – пошутила Надежда.

– Хватит издеваться над ребенком, – подлила масло в огонь Вера. – Лучше штрафную стопку налейте опоздавшему.

На расспросы о практике, Владик нехотя отвечал про трагедию на железной дороге, но оживился, когда начал рассказывать случай с кожухом.

– Ну а ты, Мишаня, как стажируешься, расскажи, а мы послушаем про столицу, – попросил Влад товарища.

– Я уже рассказывал ребятам, что практику прохожу в качестве бухгалтера в воинской части в Балашихе. Живу в общежитии. Недалеко есть речка, но ловить рыбу или купаться еще холодно. Лес рядом, говорят летом и осенью много грибов. На выходные дни езжу в столицу: походить по музеям, в театры, на футбол. В общем, есть, что посмотреть и где отдохнуть, были бы деньги, а куда тратить, долго думать не надо. Как-то один раз с товарищем побывал в сандуновских банях. Я бы сказал великолепное очищение организма.

– Что-то приуныли наши музыканты, наверное, тоскуют по своим девчатам? – спросила Вера. – Никак жениться надумали?

Толян ответил за двоих:

– Письма пишут, на практике в Батайске. Раньше осени не приедут. Может на недельку и отпустят погостить. Скорее мы с Витьком поедем их проведать, чтобы не загуляли.

– Завтра утром давайте пойдем половим подсаком карася на речке, которая вытекает из пруда, после таяния льда вода уже спала и много рыбы пошло в речку. В прошлом году в это время мы с Мишаней наловили по ведру, – предложил Колян.

– А вечерком уху на природе, когда мы теперь все встретимся? Не летом – это уж точно, – подсказал Влад.

Утром следующего дня Владик с Мишаней и Коляном в охотничьих сапогах начали по очереди идти вниз по речке и граблями мутить воду возле камышей, пугая рыбу. Та, поднявшись на поверхность, быстро убегала по течению и попадала в расставленные братьями подсаки. Караси попадались один в один размером чуть больше ладошки. Были и окуньки, но их было меньше, даже поймали одну небольшую щучку. Через какой-то час, полтора рыбы уже было больше ведра.

– Ай, гадюка! – закричал Витек, выбрасывая подсаку на берег вместе с шевелящейся живностью внутри. Всех ребят с перепуга, из воды как ветром сдуло. Подойдя поближе, рассмотрели, что это в сетке извивается полуметровый вьюн.

– Да это же вкуснятина, таких вьюнов бы побольше. Теперь и уха будет и на жаркое хватит, – констатировал факт Толян.

Глава 29

Когда Влад вернулся опять в город, мама уже ждала его с подарком:

– Сына, сегодня в нашем магазине выкинули в продажу импортные нейлоновые рубашки, давай примерь, по-моему, как раз на тебя. Ну и в нагрузку дали тридцати копеечную лотерею, очередь была ужасная, хорошо, что знакомый продавец, а то бы не досталась.

Влад примерил:

– Спасибо мама, мой размер, и цвет шоколадный, приятный. Пусть лежит дома, буду одевать на праздники, а лотерею заберу, где-нибудь на Кавказе проверю. В РСФСР украинскую можно проверить только в райцентре. Сегодня пойду восстанавливать сгоревшие документы.

Зайдя в техникум, Влад столкнулся с Ником:

– Привет Ник, а что ты тут делаешь? Пересдаешь экзамены на красный диплом, или хвосты по предметам подтягиваешь на синий?

– Хвосты подтягиваю, не видишь? Лучше иметь синий диплом и красное лицо, чем наоборот. Тяну тачку с остатками кабеля и всяких старых радиоламп на мусорку. Готовим помещение под лабораторию электротехники. Я теперь лаборант, ответственный за чистоту в помещении, а до праздников был ответственным по энергетической части. По приходу на работу и уходу подключал и отключал электричество на щитке в лаборатории. Вот получили новый кабель, будем подключать к стенду.

– А у нас в старом помещении лаборатория выглядела неплохо. Зачем ее переносить?

– Начальству виднее, после того, как там коротнул кабель, оплавился один ящик с аппаратурой, и потолки стали черными. Теперь там необходимо выполнить ремонт. Пожара тогда не было. Был только дым, но я подсуетился и успел позвонить в пожарную часть. Пожарники приехали быстро, составили Акт о нарушении правил пожарной безопасности и выписали штраф. Потом так же быстренько и уехали. Я думал меня похвалят за оперативность, но наш начальник отделения только и сказал – «идиот». Непонятно в чей адрес?

– Да, дыма без огня не бывает. Ты здорово отличился.

– Ты о чём Влад?

– Всё о том же. Давай Ник, трудись. Труд обезьяну превратил…

– Не превратил, но я постараюсь.

– Ещё пол года практики и ты уже на четвертом курсе, – засмеявшись, Влад пошёл в кабинет начальника отделения.

– А явился за документами погорелец! – приветствовал прибывшего практиканта начальник. – Документы уже готовы, можешь забирать. Скажи, кто еще с наших учащихся поехал с тобой на практику на Кавказ?

– Ник, – был ответ, – но его до пожара перевели в управление СМП, а теперь я его встретил здесь.

– Лучше бы он не приезжал, там бы и оставался, – сказал начальник отделения и переглянулся с преподавателем электротехники. Тот немного помедлив, пояснил:

– Неделю назад на втором этаже в перекрытии прорвало трубу холодной воды, и начало заливать нашу лабораторию. Я побежал за слесарем, чтобы перекрыть воду, а этого студента попросил проконтролировать отключение электроэнергии в лаборатории и от щитка не отлучаться, чтобы никто случайно не включил рубильник. А этот Ник, чтоб ему пусто было, пошёл проверить, не включено ли электричество, да и проверил. Сначала включил, а потом выключил. Этого оказалось достаточно для короткого замыкания. Нет, чтобы сразу прибежать в преподавательскую и доложить о замыкании, так он по телефону начал звонить и вызывать пожарных.

Порешив с бумажной волокитой, Влад направлялся домой, но на выходе опять повстречался с однокурсником. Тот покуривал на улице свои любимые сигареты «Фэмина» и протянул пачку:

– Угощайся дружище, покури со мной, давай немного поболтаем. После трёх часов время быстрее побежит, потом домой. Ты когда обратно отъезжаешь?

Владу не очень-то хотелось с ним общаться, и чтобы поскорее закончить беседу, пояснил:

– Через два дня, еще в милиции нужно получить паспорт и закомпостировать железнодорожный билет.

– Так давай, приходи сегодня вечером ко мне, послушаем музыку. Я достал пласт с последним концертом Битлов, и заодно расскажешь, что у вас было за крушение. Весь техникум гудел тогда, обсуждая эту новость. И кстати, Бармалей не пострадал? Я на него был зол. Заставил лезть на столб, а у меня насморк.

– Ты за него переживаешь? Он бедняга бегал по вагончикам у ребят бумаги спрашивал, не умещался список всех сгоревших его вещей на двух фирменных бланках. А как там твой друг Носов, ты с ним не общаешься?

– Почему он мой друг? Просто одногруппник. Общего у нас с ним мало. Будешь идти, не забудь захватить пузырёк сухого вина.

– Вы сидите за одной партой, и ходите вместе пересдавать одни и те же предметы. Вот я и подумал, что вы и уроки вместе готовите, – пошутил неуместно Влад. – Если время будет, позвоню.

По дороге домой Влад раздумывал: «Идти в гости, или не идти? Бутылка вина дома еще есть, а жалко. Может, рассмешит какой-нибудь глупостью, или сидеть весь вечер и слушать его новый диск, а точнее заезженную пластинку на старом проигрывателе с гвоздодером, вместо плавающей иглы?».

Глава 30

Уже сидя в поезде, Влад вспоминал попусту проведенное время вечернего посещения своего одногруппника. В гости с пустыми руками не принято ходить, пришлось нести бутылку вина. Ник как раз переписывал свой новый пласт из проигрывателя на магнитофон, чтобы, не теряя денег, его ещё кому-нибудь толкнуть. Учился он, как говорят, ниже среднего, с горем пополам переходя из курса на курс, но хватка у него была деловая. Не упускал случая перепродать иностранную пластинку, переписав себе на магнитофон, или джинсы по спекулятивной цене. Отец его работал фотографом в ателье, которое находилось возле общежития, где жили студенты иностранцы, доставал у них разные импортные шмотки по довольно таки сносной цене.

– Привет Ник. Ты зачем пальцем головку проигрывателя по пластинке толкаешь?

– Да вот опять заела, приходится толкать.

– Ты пластинку то помой и хорошенько протри бархоткой, а лучше смени проигрыватель, а то после твоего прослушивания пластинки оказываются заезженными. Сходи, принеси штопор, бутылку откупорим.

– Я еще не закончил переписывать, что-то и пить расхотелось. Думал, что ты мне вино в подарок принес.

– Держи карман пошире, не дашь штопор, бутылку обратно заберу.

После такого категоричного уточнения Ник поплелся за штопором и фужерами.

Отведав вина и кое-как переписав пластинку на магнитофонную ленту, Ник удовлетворенно вздохнул:

– Все теперь можно сбывать диск, называется Золотым концертом Битлз.

– На этой же пластинке сделан сборник их лучших песен. У меня такие есть в разных предыдущих концертах, – начал вспоминать Влад.

– Ну и что, зато компактно и дорого.

Зашла Ника мать и бесцеремонно заявила:

– Никоша, пора спать, ты еще не выгуливал собаку.

Проезжая мимо станции Овечка, Влад выглянул в окно. Ничего больше не напоминало о крушении поездов и пожаре. За два месяца здесь все коммуникации были восстановлены. Вокруг зеленела трава. Обгоревшие деревья в посадке были спилены. Место, где раньше стояли два железнодорожных домика, было выровнено, и посередине разрасталась клумба с цветами.

Приехав в Невинномысск, практикант успел ещё доложить начальнику участка о своём прибытии и пообщаться с бригадой, которая готовила технику к отправке на новый объект под Краснодаром.

– Давай, студент, переодевайся и помогай ребятам готовить наши вагончики для путешествия, если не хочешь поехать с мастером на объект Самтредиа в Грузию. Его назначают начальником участка, который сейчас там будет организовываться. Кстати он на тебя заявку дал, – огласил информацию прораб.

– Не хочу, Саныч, я к вам привык и поеду с вами, мне как-то мастер намекал, что я там буду жить как у бога за пазухой. Моя работа будет заключаться в написании контрольных работ и решении задач для него, ведь он уже шесть лет никак не может окончить заочный техникум. А без диплома его могут и не повысить в должности.

– Этого вслух не говори, услышит, обидится. Я так и думал, что он тебя не уговорит. Молодец, у нас получишь отличную практику и денег заработаешь. Хорошо, что ты дома на сутки не задержался, мы бы уехали, и пришлось бы тебе отправляться вместе с ним в Грузию. Его отправляют на сутки позже.

Отправку вагончиков с техникой и людьми ещё на день задержали. И у бригады получился лишний выходной. Влад на электричке поехал посмотреть город Минеральные Воды. Железнодорожный вокзал поразил студента своей привлекательностью. Можно без преувеличения сказать, что это был один из красивейших вокзалов Северного Кавказа. Вокруг клумбы с цветами. Из города открывалась панорама на гору Змеиная, где раньше добывали полезные ископаемые, в том числе и урановые руды. Но со временем добычу руд прекратили, а в данный момент она открыта для посещения туристов и отдыхающих в санаториях города. Также работал маршрут на посещение горы Машук возле Пятигорска, где в своё время Остап Ибрагимович собирал деньги с экскурсантов якобы на ремонт провала. На экскурсию у Влада уже не оставалось времени, и он, погуляв по городу, решил зайти в находившуюся возле вокзала сберкассу проверить лотерейный билет. На его просьбу газету уже с опубликованным тиражом ему предоставили, и он, не раздумывая, начал проверять свою лотерею, закрыв рукой правую колонку с серией и выигрышем. Так было интересней, предвкушая крупный выигрыш. Цифры номера совпали, значит, один рубль уже есть. Он начал постепенно передвигать ладонь, освобождая по одной цифре серии в газете. Совпала первая цифра, потом вторая, и, наконец, третья.

– Машина! – провозгласил эмоционально Влад, боясь оторвать руку от названия выигрыша, надеясь, будет что-то покрупнее рубля.

Операторы сберкассы и посетители сразу сгрудились возле счастливчика выигрышного билета. Наперебой задавали вопросы:

– Где? Покажи! Прочитай марку машины!

Один мужчина кавказской национальности, наблюдавший за событиями в сберкассе, протиснулся поближе и потянул Влада за рукав:

– Слушай, генацвале, не шуми, давай отойдем в сторонку и поговорим как мужчина с мужчиной. Скажи, как машина называется?

Посетители начали оттеснять навязчивого клиента, а работник сберкассы сделала ему замечание:

– Что ты к ребенку пристал, пусть немного успокоится от такого волнения, – и обратилась к обладателю ценной лотереи, – ну скажи милый, что там у тебя?

– Да что вы меня все держите, я никуда не убегу, дайте хоть руку от газеты оторвать. – Влад еле снял руку с газеты, она от напряжения налилась и стала как свинцовая. Глаза прыгали по таблице, никак не могли сфокусировать резкость на выигрыше. Публика ждала с нетерпеньем:

– Ну, молодой человек, огласите результат! Дай я помогу разобраться!

– Волга! – и Влад сделал вынужденную паузу, в горле что-то запершило.

Кто-то визжал с посетителей, кто-то завидовал:

– А почему не я счастлива? А какая? Двадцать первая или двадцать четвёрка?

– Успокойтесь вы. Оказывается «ГАЗ-24» строкой выше, а у меня всего лишь выигрыш в пятнадцать рублей!

Как быстро столпились, так и быстро молча разошлись. Только кавказец недовольно буркнул:

– «Бидже, ты так людэй до энфаркта давэдешь. У мэня серце далше пяток ачутылос».

Кассирша взяла у молодого человека лотерейный билет, проверила сама и выдала счастливчику пятнадцать рублей.

«Нужно хоть пивком стресс снять», – подумал Влад и вышел из сберкассы.

На третий день вагончики прицепили к железнодорожному товарному составу, и передислокация участка началась. Формируя новый состав, ощущение, находясь в вагончике, было не из приятных. Их толкали на сортировочной горке туда сюда, каждый раз при соединении автосцепкой с другими вагонами ощущались сильные толчки. Наконец состав был сформирован, вагоны прицепили к электровозу, и поезд тронулся в путь. Через сутки прибыли в Краснодар. Опять потолкали на сортировочной горке, жилые вагончики прицепили к другому поезду и все это отправили в Энем в одиннадцати километрах от Краснодара. К вечеру уже были на месте. Как всегда, загнали в тупик в километре от железнодорожной станции. Место оказалось изумительным. Напротив, в пятидесяти метрах от вагончиков находился большой водоем, в котором водились караси. Дальше через дорогу простиралось большое водохранилище с местным пляжем. С другой стороны раскинулся жилой частный сектор, и начинались виноградники с колхозным полем, на котором уже начали поспевать ранние помидоры. Благоустроив свое жилище, для рабочих выпала целая неделя отдыха, ждали получение кабеля. Платили, как за вынужденный простой, два шестьдесят в день, да плюс тридцать процентов колёсных. На сутки три раза сходить в столовую или что-то самим приготовить хватало. Погода уже стояла жаркая, и ребята проводили время на водохранилище. Накупив снастей, Вано скомандовал:

– Готовьтесь, завтра утром в водоеме начнем ловить рыбу, а послезавтра в водохранилище, говорят, там водятся сазаны.

Наигравшись ловлей карася, бригада к вечеру не могла уже смотреть на жареную рыбу, наевшись её до отвала. Сели играть в любимую игру «тысяча».

– А давайте я вам расскажу анекдот, – завёл Борьчик свою старую пластинку.

– Не надо, – решительно пресёк бригадир своего товарища, – твоя катапульта бесконечна. Ставлю условие, если проиграешь, то будешь весь день молчать, и завтра остаёшься дежурным по кухне, рыбу надо будет кому-то чистить.

– Вано, расскажи, как ты в обед мотоцикл чинил, не все ещё слышали твой рассказ, – попросил Влад.

– Сижу я, значит, утром ловлю рыбу на другом бережку. Проезжают сзади меня по дороге два рома на «Ковровце». А мотоцикл возьми да и заглохни. Сами завести не могут и попросили меня помочь. Я посмотрел на старенький мотоцикл и сказал им, чтобы тащили его домой. Пусть готовят магарыч, а я позже приду и переберу. Только скажите, где живёте? А они говорят, что их дом поле да небо голубое. Оказывается, они кочевые цыгане и табор их стоит неподалёку на краю станицы возле виноградников. По окончании рыбалки, я взял кое-какие инструменты и студента в помощники. Пришли мы в табор, стоящий из нескольких телег с лошадьми, да трёх больших солдатских палаток. Расстелили они посередине брезент и приволокли неисправный мотоцикл. Мы с помощником разобрали и промыли детали, около часа провозившись. Собрали, отрегулировали и завели. Старший ром, поблагодарив нас, выставил на стол бутылку водки. Сразу сбежалось ещё шесть человек. Цыганка принесла неказистую снедь, состоявшую из домашних лепёшек тут же приготовленных на костре и красных не мытых помидоров. По команде старшего пиршество началось. Он налил мне чуть больше пол стакана, себе пол стакана, студент отказался, остальным по старшинству граммов по тридцать. Еле разделили на всех. Я поинтересовался, где они купили свежие помидоры? Он махнул рукой в сторону станицы и сказал, что в поле у сторожа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.