# Изгнание из рая

Максим Кораблев

Проливной дождь. Двое укрываются под навесом: он и она. Правда, романтика тут ни при чем. Дождь идет не на Земле, а они – не парочка влюбленных.

Несколько месяцев назад сотни землян покинули Землю, чтобы принять участие в затеянной неведомыми силами экспедиции на планету, названную коротко и по-военному – Плацдармом. С самого начала земляне оказались разобщены и были вынуждены вступить в противоборство друг с другом. Лидеру землян Георгию Решетникову стоило немалых усилий, чтобы остановить братоубийственную войну. Но на этом проблемы землян на Плацдарме далеко не закончились.

Ее называли Химерой. Она жила среди колонистов, которые считали ее обычной земной девушкой. Кто же Химера на самом деле, было известно лишь Георгию. И лишь он знал, что от разговора с нею зависит судьба колонии…

## Пролог

Под навесом сейчас стояли двое. Они кутались в плащи, лиц из-за пелены дождя не было видно. Можно только было разобрать, что это – парочка.

Казалось бы, о чем говорить в такой час, как не ворковать о любви?

Но это – если бы поселок и навес располагались на Земле.


Но это была другая планета.


Несколько месяцев назад несколько сот землян покинули Землю, чтобы принять участие в затеянной неведомыми силами экспедиции на планету, названную коротко и по-военному – Плацдарм. Теперь у землян, уже совершивших немало ошибок, была одна задача – выжить.

Но это только для начала.

Впереди же маячила основная цель – остановить тех, кто собирался разрушить этот мир.

Но враги тоже были не дураки. И они тоже набрали рекрутов из землян.

Так и получилось, что на этой планете образовались две колонии, каждая из которых служила своему Нанимателю.

А пока и те и другие пытались закрепиться на Плацдарме.

Так что разговор у юноши и девушки шел вовсе не о любви.

Лидеру экспедиции Георгию Решетникову было о чем поговорить с той, кто и подписала его друзей и соратников на это опасное предприятие.

Избранные называли ее Химерой. И она жила среди поселенцев, которые считали ее обычной земной девушкой. Кем же на самом деле была Химера, знал лишь Георгий.


– …Честно признаться, я вас недооценивала. Ты можешь радоваться – эксперимент почти удался. Непросто собрать воедино столько людей, наделенных магическими способностями, и поставить их в условия, в которых эти способности проявятся…

– Эксперимент? Это ты о создании нового общества?

– Именно. Вообще-то, если внимательно изучить историю Земли, окажется, что подобное общество должно было возникнуть и у вас на планете.

– Поясни.

– Вообще-то, мог бы и сам догадаться. Когда у вас особенно рассвирепела инквизиция? Когда процветала охота за ведьмами?

– Ну, век пятнадцатый-шестнадцатый…

– Еще начало семнадцатого захвати, и попадешь в точку. А что еще тогда приключилось?

– Сейчас соображу. Русь освободили от ига, пал Константинополь, потом – правление Ивана Грозного. Колумб открыл Америку. Да много чего было.

– Все верно. Тогда же официально открыли Америку. А в Европу потекло золото инков и ацтеков. И началась новая эра – эра людей с толстыми кошельками. Вот для этого нового мира и понадобилось вначале расчистить место. Проще говоря, сжечь на кострах всех, кто сумел бы создать альтернативную цивилизацию. А прочих запугать так, чтобы само слово «магия» было под запретом или воспринималось как нечто опасное. Или – насквозь лживое. Тут еще работорговля очень вовремя подвернулась.

– А она-то каким макаром?

– Элементарно. Что-то до открытия Америки никто и не думал массово ввозить в Европу, например, черных рабов. А тут – пожалуйста, сотни и сотни тысяч негров на плантациях! И сотни тысяч умирают в трюмах кораблей. И десятки тысяч гибнут, сопротивляясь. Дело было не только в прибылях.

– Неужели из-за того, что там могли оказаться африканские колдуны?

– Добавь – уцелевшие колдуны из уцелевших племен. Но даже с ними ни во что не верящий, но просто разумный человек ни за что не стал бы ссориться. Ты не забывай: ваши земные африканцы – потомки очень древней расы. Для вас, конечно, древней, я-то могу говорить, что гибель атлантов случилась только вчера. И кое-какие знания они сохранили.

– Значит, теперь мы сможем попробовать использовать упущенную возможность?

– Воистину так, юноша! Не забывай – новые маги живут рядом! Вчера мне тут кое-кто проболтался – имени не называю, даже не спрашивай. Мол, несколько человек видели привидение – здесь, на кладбище. Я стала расспрашивать, а заодно покопалась в памяти милой рассказчицы. И хорошо, что я в тот момент сидела на табуретке, иначе – как это у вас называется? – выпала бы в осадок. Выяснилось – они сами этот призрак оживили – без всяких заклинаний и магических свитков! Просто поверили в его реальность. Знаешь, сколько энергии требуется на такое действо?

– Небольшая электростанция?

– Точнее, несколько часов работы АЭС. Обычно люди на такое не способны, разве что их соберется огромная толпа. Кстати, у компании, о которой я говорю, вожака нет, и объединить их ментальные энергии воедино было некому… Подумай об этом…

## Глава 1. Ужастики

Кому первому пришла в голову мысль рассказывать страшилки, Алирен сейчас вспомнить не мог. Похоже, всем пятерым одновременно.

Помещение – небольшую «комнату» в дупле гигантского дерева – освещали лишь слабый огонек масляного светильника да фиолетовые сполохи молний за маленьким затянутым слюдой окном. Ну и настроение было подходящее – как раз для жутких историй.

Их было пятеро – три девушки и двое парней, самому младшему из которых исполнилось недавно семнадцать лет, а старшим – девушкам, которых звали Инга и Элана, было по двадцать.

Конечно, страшилки чаще всего рассказывают друг другу дети. Но и взрослые, порою сидя у костра в самые темные часы ночи, начинают травить друг другу байки про разных Черных Археологов да Белых Спелеологов – и всем становится страшно, хотя, конечно, усатые дядьки с волосами, тронутыми сединой, сами себе в этом никогда не признаются.

Но – страшно.

Так уж, видно, человек устроен – хоть первобытный, хоть цивилизованный.

Рассказывать ужастики начала именно Инга – девушка, чем-то походившая на валькирию в представлении древних викингов: светловолосая, крепкого сложения. Она поведала народу историю о том, как однажды в Питере за ней погнался маньяк-оборотень. («И целых пять остановок!.. Как спаслась – сама не знаю!..»)

Алирен, немного зная Ингу еще по Питеру, был почти уверен, что поздним вечером некий прохожий (возможно, при тусклом свете фонаря его лицо и впрямь выглядело жутковато) всего лишь спросил у нее дорогу. И голос у него был скрипучим всего лишь от дешевых сигарет. А все остальное дорисовала буйная фантазия девушки.

История Эланы была другой.

Однажды на очередном рыцарском фестивале в Выборге она повстречала знакомого парня, спокойно поболтала с ним о том о сем, и лишь вернувшись в Питер, узнала, что его за три дня до этого насмерть сбила машина.

Хоть как-то объяснить этот случай Элана даже не пыталась. («Вот, блин, бывают такие вещи – и что хочешь, блин, то и думай!»)

А после этого Зимородок, сделав таинственное лицо, заявила – мол, чепуха все эти ваши байки. А ее кошка по прозвищу Зинка (вообще-то, звали ее Мелюзиной, но шкодливый характер и дворовое происхождение кошечки никак не соответствовали столь благородному имени) мяукнула, словно бы поддакивая хозяйке.

– Это еще почему? – завозмущались сразу несколько голосов.

– А потому: все, что мы сейчас рассказываем, происходило там. В другом мире, на Земле.

– А интересно, откуда взяться здесь чему-то новому? – скептически усмехнулся Подорожник. – Слишком многого хочешь, Зимушка. Всего-то несколько месяцев здесь паримся…

– Ты так считаешь? – Зимородок улыбнулась и посмотрела на Подорожника – даже при скудном освещении было заметно, насколько у нее яркие голубые глаза.

– Ну да… – замялся Подорожник.

– А Тролля помните? – спросила девушка.

Тролля помнили, разумеется, все.

Непонятно было, как при жестком отборе он вообще оказался здесь. Юноша обладал глумливой натурой и высочайшим самомнением, всех, кто собрался сейчас здесь, он либо не замечал бы, либо запрезирал. Но о мертвых – хорошо или ничего, а Тролль был мертв. Отправился с друзьями на охоту – а потом бледные как полотно приятели принесли остывшее тело.

– Так вот, – продолжала Зимородок, понизив голос, – я точно знаю, что умер он от проклятия. И место, где он похоронен, тоже проклято!

«М-да, а ведь все мы жили в больших городах, – думал про себя Подорожник. – И на тебе – проклятия…» Причина смерти Тролля была отнюдь не в проклятии, а в ядовитой лягушке, которую он неосторожно схватил рукой. И об этом знали все. Были, конечно, некоторые странности, например, позже выяснилось, что эти самые лягушки умело прячутся от любого существа больше их самих, так что непонятно, как именно Тролль нашел свою смерть… Но все это объясняется словами «а чего в жизни не бывает?!».

«Проклятий не бывает», – подумал Подорожник, но все же прислушался к рассказу Зимородка.

– Дух его не успокоился, – продолжала девушка.

И сейчас же раскат грома заставил ее замолчать на несколько секунд. Всем показалось, что дерево слегка дрогнуло.

– По ночам дух Тролля ходит по лесу и заглядывает в окна и двери. И там, куда он заглянет, моментально гаснет огонь…

До этого момента Подорожник мог поспорить на что угодно, что историю эту Зимородок выдумывает на ходу.

Но вот пламя…

Огонек в светильнике внезапно затрещал, а через секунду вытянулся, чтобы тут же погаснуть.

Как и положено, девушки, словно по команде, завизжали, а Подорожник ошеломленно чертыхнулся.

Его приятель, Алирен, рассказывал потом, что на мгновение окно заслонила неясная тень – но вот в это сложно было поверить: и без того стояла ночь, разрываемая лишь вспышками молний, а, кроме того, слюда была темной даже днем, тем более – в сезон дождей.

Во всяком случае, вспышка очередной молнии ясно продемонстрировала, что никого за окном нет.

– Огонь зажгите, ребята! – взмолилась Элана.

– Ал, кресало у тебя? – поинтересовался Подорожник.

И тут же послышался громкий шепот Зимородка:

– Ну что, видите, все, что я говорила, – правда!

Алирен зажег светильник, заметив про себя, что все девушки развернулись таким образом, чтобы не сидеть спиной к окошку и двери. Разумно, конечно, ничего не скажешь… Но ведь пламя-то погасло – и ни с того ни с сего.

– И чего это ему спокойно не лежится? – пошутил Подорожник и тут же нервно рассмеялся. Никто его не поддержал.

– Он же вроде крещеный был, – тут же выдала пояснение Зимородок. – А крест над могилой никто поставить не догадался. Вот теперь и мается. И умер – говорю же! – оттого, что его прокляли!

Подорожник подумал, что Троллю, пожалуй, нужен был не крест, а хорошо отточенный осиновый кол, – но все же сдержался, не стоит так пинать мертвеца, хоть и был он при жизни оч-чень неприятным типом.

Вместо этого он недоверчиво протянул:

– Да не верю я что-то в живых-то мертвецов. Просто сквозняки тут сильные – нужно щели заделать, тогда и пламя гаснуть не будет…

Надо сказать, Подорожник немного кривил душой: в то мгновение (но только лишь на мгновение!) он и в самом деле испугался. В конце концов, они сейчас сидели не на городской кухне, а в мире, где сама природа враждебна людям, где могут действовать абсолютно иные законы.

Оживший мертвец… а почему бы и нет?

Видимо, так думал не только он.

– А слабо прогуляться до могилы Тролля? – внезапно предложила Инга.

Некоторое время вся компания молчала. Потом Элана неуверенно произнесла, что оно бы и можно было, да только вот, как назло, дождь очень сильный, к тому же в той стороне, где было кладбище, как раз располагаются дозоры, выставленные против летающих «вампиров», и всю их компанию стопудово отправят назад…

– Если трусишь, могла бы так прямо и сказать! – сверкнула глазами Зимородок.

– Кто трусит? Я?! – вскинулась Элана. – Давай пойдем! И там посмотрим – кто боится!

С одной стороны, Подорожнику не очень-то хотелось тащиться посреди ночи хоть куда-нибудь. До своего жилища потом добежать – и ладно бы. Завтра, между прочим, вставать довольно рано, и дел будет, как всегда, невпроворот…

А с другой стороны – почему бы и не пощекотать себе нервы таким нестандартным образом? Опять же, если он останется, а девушки пойдут – будет как-то совсем уж глупо.

Вот только арбалеты надо бы с собою прихватить.

Дух Тролля, конечно, существо мистическое, а поэтому – вполне безопасное. Зато летающая нечисть, поселившаяся в Сиреневых Скалах примерно в дневном переходе отсюда, – вполне реальна. В свое время несколько не очень умных голов ухитрились этих гадов пробудить. Головы были, разумеется, тотчас откушены, только сделанного уже не вернешь. Вначале твари, похожие на помесь летучей мыши и монстра из фильма «Чужой», были относительно осторожны: по крайней мере, сюда прилетали только ночью. Теперь же, с наступлением сезона дождей, житья колонистам-землянам не стало и днем. Достаточно сказать, что одна из таких тварей едва не убила Сигурда – командира дружины, которая все же потом смогла дать отпор неприятелю.

Именно «неприятелю» – «вампиры», строго говоря, животными считаться не могли. Скорее, это были саморазвивающиеся и самообучающиеся искусственные организмы. Хуже всего было то, что они уже начинали осваивать человеческую речь! Вот так побежишь ночью на чей-нибудь крик о помощи – тут тебе и конец!

Те из землян, что были постарше и поопытнее – те, кто взял на себя руководство колонией, отлично понимали: как бы они ни противостояли тварям, это будет всего лишь отсрочкой приговора – не более.

Но не было бы счастья, да несчастье тут как тут…

Несчастье случилось с тем самым Троллем, после чего старшими – Георгием и Игорем, чье имя как-то само переплавилось на Плацдарме в «Ингвара», – было принято решение: разыскать ядовитых лягушек. Может статься, их яд окажется губителен для нечисти.

Так и вышло.

Если прежде «нетопыри» были почти неуязвимы, то теперь отравленный арбалетный болт, угодивший в тварь, парализовал ее, и можно было попробовать изрубить подбитое чудовище в капусту.

И все же ночью в Эльсиноре (земной поселок был назван в честь замка принца Гамлета) было опасно. По крайней мере, за дверями жилищ.

«А может, такая сильная гроза – нелетная погода и для нечисти? – размышлял Подорожник, надевая плащ. – Нет, это навряд ли…»

– А что скажем, если нас ночной дозор остановит? – поинтересовалась Элана, когда вся компания оказалась, наконец, под дождем.

– Так и скажем: идем, мол, Тролля упокаивать, – усмехнулась Зимородок, кутаясь в черный плащ.

Алирен, решительно зашагавший вперед, обернулся и с неожиданной уверенностью произнес:

– Не остановят. Дозорные нас вообще не заметят.

Подорожник только головой покачал.

Ну-ну, такие уж они незаметные, как же, как же… Конечно, сейчас на небе нет ни одной, ни второй луны, освещающих этот мир, но и одной-единственной невнятной вспышки молнии дозорным – особенно если те из дружины Сигурда – будет вполне достаточно, чтобы разглядеть путников.

Он оказался не прав.

Никто на маленькую группку людей, молча спешащих куда-то, ни малейшего внимания не обратил. Подорожнику вдруг показалось, что даже если бы они не таились, а шли, смеясь и разговаривая во весь голос, результат оказался бы таким же.

– Почти пришли, – прошептала Зимородок, когда посты дозорных оказались позади, а молния осветила просветы между деревьями. Кладбище было там – на открытом холме. Впрочем, к счастью, могил на том холме пока имелось всего две.

Были и другие жертвы – например, те, кто разбудил нечисть. Были и те, кто не дошел до пункта назначения после Высадки на планете, но, надо полагать, павших в первые дни оказалось не слишком много.

Несмотря на раскат грома, слова девушки услышали все.

Элана невольно замедлила шаг, стараясь держаться поближе к Алирену и Подорожнику, а потом и вовсе остановилась.

– Что это? – в голосе Зимородка прозвучал скорее не испуг, в нем было неимоверное изумление.

Инга ойкнула и резко подалась назад, едва не сбив Подорожника с ног.

Что она там разглядела?

Или кого?

«Вампира»?!

Юноша решительно шагнул вперед, сжимая в руках взведенный арбалет. Краем глаза он заметил, что Алирен уже прицелился куда-то в темноту.

Дрожащие сполохи молний на несколько мгновений осветили лес, и тут Подорожник заметил темный силуэт, медленно приближающийся к ним… со стороны кладбища.

И это было что угодно, только не летающая тварь.

Вспышка проявила лес как на черно-белой фотографии, но потом вновь стало темно.

Ч-черт, что же это такое.

Вообще-то увиденное могло быть и стволом дерева, а движение – всего лишь обманом зрения.

Элана не выдержала первой.

– Бежим отсюда! – Она резко дернула Зимородка за край плаща, а потом устремилась назад. Зимородок и Инга последовали ее примеру.

«Да это всего лишь дерево… Обыкновенное дерево… Древесный ствол», – пытался успокоить себя Подорожник, крепче сжимая арбалет и до рези в глазах вглядываясь в темноту.

И в этот момент пространство между деревьями осветила еще одна молния, и юноша ясно увидел, что впереди и в самом деле стоит человеческая фигура.

Теперь ошибиться в этом было невозможно. Ему даже показалось, что человек, стоящий на краю поляны, смотрит на него тяжелым и злобным взглядом. А вместо пояса у него – веревка, именно так Тролль и ходил…

Рядом стукнула тетива арбалета Алирена, но медленно движущемуся и различимому теперь уже и в темноте привидению стрела никакого, видимо, ущерба не причинила.

Алирен и Подорожник переглянулись, а потом, не сговариваясь, бросились назад. Подпустить призрак ближе им не захотелось.

Они быстро нагнали компанию девушек – те не стали отходить далеко. Подорожник не сдержался – сделал страшную физиономию и крикнул трагическим голосом:

– Он уже здесь!

Зимородок хотела остаться и посмотреть, рискнет ли привидение приблизиться, но остальным такая идея по вкусу не пришлась. Ее принялись отговаривать все разом, причем Инга и Элана постоянно оглядывались в сторону, где оставалось кладбище.

И – увидели.

На тропинке, там, где еще несколько минут назад стояли не слишком-то верившие доселе в призраков Алирен и Подорожник, возник темный силуэт…

Ребята с визгом бросились прочь.

Влетев в комнату и тщательно закрыв за собой дверь, искатели приключений первым делом зажгли светильник и только тогда сбросили плащи, промокшие насквозь. А потом, посмотрев друг на друга, разразились хохотом.

– А ведь действительно ходит… – фыркала Зимородок. – Надо было с ним поговорить.

– Да он и при жизни с тобой разговаривать не стал бы, – возразила сквозь смех Элана. – Помню: весь из себя, пальцы веером…

– Ладно, народ, с меня лично – хватит. – Инга помотала головой. – Ну вот, ноги промочила, – недовольно сказала она, взяв мокрый плащ. – Мне еще до хаты топать.

– Не только тебе, – сказал Алирен. – Я тоже сейчас пойду… Пока, Зимушка.

Зимородок помахала рукой, не вставая с грубо сделанного кресла. На колени девушке уже запрыгнула Мелюзина, довольная быстрым возвращением людей.

– Пока… И все-таки, что же там было?..

Путь до своих жилищ они проделали совершенно спокойно. Если не считать грозы, ничего страшного в лесу больше не встретилось.

Не оказалось ничего интересного и на кладбище, когда вся компания следующим утром – на сей раз порознь – побывала на могиле злосчастного Тролля. По крайней мере, камень над могилой не треснул, как было заведено у порядочных зомби на планете Земля.

И ночное приключение его участниками было благополучно забыто.

До поры до времени…

* * *

Огонь, горевший в маленькой пещере, не мог разогнать накопившуюся там сырость и холод.

По шероховатым стенкам грота метались мрачные и причудливые тени, а снаружи шелестел дождь.

Нескончаемый.

Ставший уже привычным.

У костра сидели двое людей, большая черная собака, а если приглядеться, можно было заметить еще одно, совсем уж странное существо, более всего походившее на небольшого бескрылого дракончика, поблескивающего синей чешуей.

Того, кто был постарше, звали Эллор, а точнее – Эллор-менестрель, другого – Ник. Имена не были даны им от рождения, но звали их в этом мире именно так, а не иначе.

Ник обхватил себя руками и придвинулся поближе к огню, пытаясь хоть как-то согреться.

«Хорошо, хоть крыша над головой есть, – подумал он без особой радости. – А то до смерти надоело ночевать под открытым небом». Запеченная над углями несоленая рыба тоже надоела, но другой пищи здесь все равно не было и в ближайшее время не предвиделось.

Холодно… и тоскливо.

А еще бы не тоскливо – его миссия провалилась. Пусть не с треском, но – провалилась.

А начиналось все не так уж и плохо.

Стояла жара, он отправился путешествовать в футболке и джинсах, а о том, что вскорости начнется сезон дождей, и не подозревал.

Ник, проживший все свои семнадцать лет в холодном северном городе, наивно полагал, что на юге должно быть тепло всегда. А континент, по которому он сейчас путешествовал, был не просто южным, а почти что экваториальным.

И вот на тебе – зуб на зуб не попадает!

Так что небольшая пещера, точнее – грот, подвернулась путникам очень кстати. Конечно, здесь, в предгорьях, пещер – во множестве, но у большинства из них могут быстро отыскаться хозяева.

И тогда жди беды, со здешней фауной шутить не следует.

Ник и Эллор имели много случаев в этом убедиться. В последний это кончилось особенно неприятно: их лодку атаковала какая-то речная тварь. Хорошо, что им хотя бы удалось выбраться на берег и кое-что спасти из вещей. Но вот котелок утонул, и похлебку теперь не сварить.

Если бы не этот дракончик, которого Ник прозвал Локи, они сегодня могли остаться без еды.

Дракончик не был обычным животным, да и животным вообще – это было разумное существо. Род бескрылых драконов жил в мире под названием Плацдарм долго.

Настолько долго, что их можно было считать здешними аборигенами – в отличие от людей. А Локи, который согласно древним обычаям и предписаниям покинул свое племя, был существом очень молодым и любопытным – что едва не стоило ему жизни при встрече с Эллором и Ником: он попался на рыболовный крючок. И если бы Ник не обладал Даром – ментальными способностями, умением слышать живых существ, – дело могло принять скверный оборот…

Зато теперь Ник и Эллор не уставали благодарить судьбу за встречу с дракончиком, который оказался превосходным рыболовом.

Локи расположился рядом с Ником и, прикрыв свои золотистые глаза, грелся около огня – только что не мурлыкал по-кошачьи. Вот кому сезон дождей помехой не был! Да и холод, судя по всему, дракончик не ощущал.

Лежавшая напротив Локи собака, которую звали Роной, заворчала во сне и смешно задергала задней лапой. Наверняка ей приснилось, что она бежит.

Дракончик поднял голову, внимательно посмотрел на собаку, потом тревожно покосился на вход в пещеру.

– Все хорошо, – успокоил его Ник. – Просто снится нашей старушке что-то интересное.

И правда, все было хорошо.

В гроте они были в безопасности – насколько вообще можно чувствовать себя в безопасности в мире Плацдарма. Вход в пещеру надежно охранялся.

Ник только вздохнул, вспомнив об этой охране.

…Небольшая колония урунгхов – огромных коричнево-рыжих птиц, похожих на фениксов из легенд, – жила неподалеку от того места, где поселились высадившиеся на планету люди. И вскоре после Высадки оба племени – просто из-за непонимания того, что противник – не опасное животное, а разумное существо, – начали войну.

Люди оказались сильнее («И подлее…» – с горечью подумал Ник.) В результате урунгхов в Сиреневых Скалах не стало. Зато появилось нечто иное – то, что носа (и щупальца) показать не смело, пока там жили эти птицы. И это нечто запросто может уничтожить земную колонию.

Отчаянная попытка Ника отправиться туда, где живет племя урунгхов, и умолять их о возвращении успеха не принесла. К нему – понимающему – крылатые существа отнеслись с уважением. Двое из них даже вызвались охранять путешественников на пути домой. Но, как только опасности пути останутся позади, птицы улетят обратно.

Может быть, когда-то людям и урунгхам удастся заключить союз. Но случиться это может очень и очень не скоро.

…Дракончик опять прикрыл глаза, а Ник с тоской вспомнил Эльсинор – земную колонию у Малахитового озера.

Эллор, сидящий напротив на охапке веток, как будто прочитал его мысли.

– Вот вернемся, – мечтательно произнес он, – и первым делом я переоденусь… Затем побреюсь… И высплюсь всласть… Смотри-ка, рыба, кажется, испеклась.

Вот насчет «переодеться» он был прав на все сто. После купания в болоте его одежда пришла в полную негодность. Зато Эллор умудрился (благодаря чуду, как он сам считал) спасти свое основное достояние – гитару.

Да и бритье было для Эллора неприятной проблемой. Попав на лодку Ника «случайно», менестрель, разумеется, не прихватил бритвенных принадлежностей. Бороду и усы он отпускать не захотел, но попытка побриться кинжалом закончилась порезами.

Ник улыбнулся, взглянув на приятеля и товарища по несчастью.

– Так и здесь спать можно, – проговорил он. – И сверху не капает, и ветра нет. Сиди и наслаждайся жизнью…

– Ну-ну, ты, как я погляжу, наслаждаешься вовсю, – хмыкнул Эллор, взяв испеченную рыбу и подув на золотистую корочку. – Кстати, ты теперь на призрака стал похож, недаром тебя так и прозвали. А на мне скоро плесень расти начнет от сырости этой поганой. – Он провел свободной рукой по подбородку.

«А нам еще топать и топать, – подумал Ник. – Если бы лодку не потеряли, добрались бы недели за две. А так… Если по карте, получается вроде не сильно много, а сколько на самом деле – черт его знает».

Он едва слышно вздохнул.

Эллор доел рыбу, тщательно вытер руки о лист, напоминающий лопух (лопух – он и на Плацдарме лопух), и, привстав, взял чехол с гитарой.

Раскрыл. Придирчиво проверил струны…

– Ладно, как говорит наш ярл – «ножками, ножками…» Ну и ладно, а то у меня скоро морская болезнь началась бы. – После обеда Эллор слегка повеселел.

Ник молча уплетал свою порцию, зажмуривая глаза от едкого дыма. Поскольку он сидел очень близко к огню, плечи, лицо и грудь окутало приятным теплом, зато ноги, казалось, начали мерзнуть еще сильнее. Интересно, сапоги до утра просохнут или нет? А если даже и успеют, то минут через десять ходьбы наверняка опять промокнут.

* * *

– Ну вот, приплыли, – присвистнул Ник, когда тропинка уткнулась в каменистую осыпь. Слева обрывались скалы, внизу тускло поблескивала серая гладь реки. Ступить на осыпь? Шутить изволите – это же верное самоубийство. Лезть на скалы? Н-да, альпинисты из них – те еще!

– Чует мое сердце, и намучаемся мы со всем этим! – в сердцах проговорил Эллор.

– Надо было плот хоть какой-нибудь соорудить, – проговорил Ник, присев на корточки и осматривая лапы ротвейлера. Идти по камням Роне было очень тяжело. К тому же собака умудрилась поранить заднюю лапу и тащилась теперь еле-еле, то и дело присаживаясь отдохнуть.

– Плот? – хмыкнул Эллор. – Ну спасибо! А чем мы деревья для плота валить будем? Зубами? Так я не бобр…

Ник промолчал.

Он отлично понимал, почему Эллору такая идея не по душе. Едва не утонул сам, чудом не потерял гитару. Лодку им протаранили, а уж плот схрумкают и даже не заметят.

Юноше хотелось сказать что-нибудь язвительное, но он решил промолчать: ведь если не сдержится и он, дело вполне может закончиться ссорой, а вот это было бы уж совсем ни к чему.

Собака жалобно смотрела на своего Хозяина и подниматься не торопилась. Подскочивший к ним Локи что-то утешающе чирикнул, затем наклонил голову и стал деловито зализывать раненую собачью лапу. Ник знал, что его слюна – прекрасное дезинфицирующее средство, дракончик в свое время помог не только собаке, но и им, особенно – Эллору, которого обожгла ядовитая речная гадость.

Рона шумно вздохнула, но больше ничем недовольства не выразила. Да и вздох относился, пожалуй, к тому, что сейчас придется опять куда-то идти, да еще по погоде, при которой хороший хозяин собаку из дома не выпустит…

– И зачем ты только за мной увязалась? – Ник стал ласково почесывать ей загривок. – Сидела бы сейчас в Эльсиноре, в тепле, не таскалась бы по скалам, лапы в кровь не сбивала…

Рона ткнулась мокрым носом в руку юноши, затем лизнула ее.

«Как же я могу оставить Хозяина? – говорил собачий взгляд. – Ему же плохо будет, пропадет он без своей собаки…»

Дракончик закончил лечение и отпрыгнул в сторону, словно приглашая животное следовать за собой. Рона еще раз лизнула ладонь Ника и грузно поднялась.

«А ведь хочешь не хочешь, а придется топать через осыпь, напрямик, – подумал Ник. – Только бы вниз не свалиться, а не то костей не соберешь. Ладно, мы-то как-нибудь переберемся, но что же делать с собакой?»

Он уже собрался взять Рону за ошейник и попробовать ступить на ненадежную поверхность осыпи, но в этот самый момент откуда-то сверху раздался яростный клекот.

Что могло обеспокоить урунгхов?!

Локи испуганно и сердито зашипел, а в следующую секунду Ника, только-только успевшего повернуть голову, чтобы оглядеться, что-то сильно ударило и сбило с ног.

У юноши перехватило дыхание, он почувствовал, что не может пошевелиться, и в то же мгновение его ноги будто бы сами по себе оторвались от земли… и мир перевернулся. Перевернулся – и со страшной силой заметался из стороны в сторону.

«Змея!» – промелькнуло у него в голове.

Он скосил глаза.

Его туловище обвивало чешуйчатое нечто, он слышал лай Роны и птичий клекот, что-то крикнул Эллор, но, судя по всему, никто из них не мог ему помочь. Должно быть, собака попыталась кинуться на неизвестного монстра, где-то рядом прошелестели крылья «фениксов», и тут же Ник взлетел в воздух.

Нет, это все же оказалась не змея.

Насколько сумел разглядеть юноша, его обвивал хвост неведомого создания, и эта тварь гигантскими прыжками неслась прочь, спасаясь от урунгхов и не желая бросать добычу.

И птицы не успевали…

Не успевали!..

Хорошо еще, что хвост не волочился по земле, а не то минут за пять такого бега от юноши мало что осталось бы.

Руки Ника были прижаты к телу, грудную клетку сильно сдавливало, он понял, что начинает задыхаться. Вдруг вокруг резко потемнело, и только через пару секунд юноша понял, что они очутились в темной расщелине или пещере, куда серый дневной свет почти не проникал.

А вот это было совсем скверно.

«Фениксы» в пещеру, тем более если она глубокая, вряд ли сунутся, а Эллор… пока он еще сюда доберется.

Насчет Роны лучше и не думать.

Лает она, конечно, очень даже грозно… Но только лает.

Остается пронырливый Локи, но что он сможет сделать против превосходящего по размерам и силе противника?

Может, конечно, у Локи и есть ментальные способности, притом немалые, но жизнью дракончика лучше не рисковать и на его помощь не надеяться.

Надо выбираться самому.

Только вот как?

Обруч, сдавливавший Ника, внезапно разжался, и юноша упал на землю, ощутимо ударившись локтем и охнув от боли. Не обращая внимания на боль и онемевшую руку, он проворно откатился в сторону, ища взглядом того, кто приволок его сюда.

В пещере все же не было полностью темно. Наверху, под самым сводом, тянулась длинная узкая трещина, которая пропускала вполне достаточно света, чтобы разглядеть окружающую обстановку.

Первое, что заметил Ник, – груда костей, на некоторых из которых еще сохранились куски гниющего мяса. По-видимому, хищник был не слишком-то привередлив в еде.

В стороне раздался неприятный скрежет, и, повернув голову, юноша наконец-то разглядел похитившего его монстра.

Существо это показалось Нику скорее нелепым, чем наводящим ужас. При иных обстоятельствах оно, скорее, могло бы вызвать смех.

Отчасти неизвестное животное напоминало саблезубую кошку – но лишь отчасти. Передние лапы, мощные и сильные, с длинными когтями, и в самом деле походили на кошачьи. Должно быть, царапины на камне около мерзко пахнущих костей – работа этого зверя. Лапы, широкая грудь и длинная шея существа были покрыты коротким рыжеватым мехом. Маленькая вытянутая голова с круглыми ушками больше напоминала змеиную, чем кошачью. Сходство со змеей усиливалось и оттого, что язык, свисающий из пасти существа, был длинным и раздвоенным. Задние лапы чудовища казались намного короче передних, тут уже виделось сходство не с кошкой, а с кроликом. Но, как бы смешно они ни выглядели, Ник помнил, какие гигантские прыжки может совершать этот хищник… Непонятно даже, как такое чудовище называть – на Земле ничего подобного не водится.

На ум приходят разве что мантикоры из древних легенд…

В дополнение ко всему у «мантикоры» – юноша решил называть существо именно так – имелся толстый, но гибкий и сильный змеиный хвост и небольшие перепончатые крылья, которые вряд ли годились для полноценных полетов.

Хищник точил когти об камень, изредка посматривая одним глазом на свою добычу.

Юноша, пошатываясь, встал на ноги и прижался спиной к холодной стене. Выход был не так уж и далеко, почти рядом. Вот только добежать туда не выйдет. В любом случае диковинный зверь его опередит. Можно, конечно, схватить какую-нибудь из валяющихся рядом костей – побольше и поострее – и попробовать отбиться от твари… Собственно, чем он рискует?

Хуже уже не будет.

Завершив свое занятие, мантикора поглядела на юношу, а затем издала длинное ласковое урчание, почти мурлыканье. Ник слегка удивился – но нет, эти звуки к нему не имели отношения. Зато в дальнем конце пещеры послышалось копошение. Тотчас же раздался тоненький писк, и Ник заметил то, на что прежде не обращал внимания. Мантикора здесь была не одна. В пещере находилось пять или шесть детенышей. Сейчас малыши, перестав таиться, подходили к вернувшейся с удачной охоты матери, подпрыгивали и заинтересованно поглядывали на Ника.

Все ясно: мамочка притащила живую игрушку, чтобы детки учились охотиться.

Лучше не придумаешь…

Ник посмотрел на маленькую мантикору, которая, выгнув спину, боком подбиралась к нему, и, присев на корточки, протянул к ней руку. Малышка широко распахнула зеленые глаза, с удивлением глядя на неведомое существо. Котенок недоверчиво обнюхал руку юноши, а потом ускакал к матери.

Почему-то сейчас Ник уже не ощущал страха, хотя положение было более чем отчаянным. Но то ли несуразный вид хищников, то ли наличие детенышей подействовали успокаивающе. Наверное, что-то подобное почувствовала и взрослая мантикора, которая, раздраженно фыркнув, поднялась и неуклюже шагнула к юноше.

Решение пришло тут же – само собой.

Ник чувствовал странную расслабленность, как будто вовсе и не он стоит перед грозной тварью, которая была способна запросто схватить человека и притащить его в свое логово.

Значит, твои детеныши растерялись от незнакомого запаха, к мамочке жмутся?

И правильно делают…

Ник смотрел в мерцающие зеленью глаза и пытался внушить зверю одну-единственную мысль: «Меня нельзя есть, я – ядовитый…»

Маленькие уши шевельнулись, мантикора с недоумением смотрела на стоящее перед ней неизвестное существо.

Казалось, зверь размышляет.

Так и не решив, стоит ли ей нападать на Ника, мантикора подалась назад, легонько шлепнув лапой не в меру любопытного детеныша, сунувшегося было к человеку. Ее хвост при этом угрожающе качнулся из стороны в сторону.

Ник подумал, что искушать судьбу не следует.

Он встал и медленно попятился к выходу из пещеры.

Мантикора не стала ему препятствовать, но, когда юноша уже пробирался по коридору к светлому проему, она внезапно оказалась рядом – всего в один прыжок. Видимо, зверь хотел убедиться, что чужое существо именно уйдет от пещеры, а не станет устраивать засаду на нее или на детенышей.

Проводив человека до самого выхода, мантикора брезгливо фыркнула, бросила короткий взгляд на небо и тут же поспешно удалилась.

И недаром – урунгхи появились почти сразу же.

Ник не смог сдержать улыбки, глядя вслед зверю. Вот и все приключение, разве что ребра немного побаливают. Но, к счастью, хотя бы не сломаны – и на том спасибо мантикоре.

«Фениксы» с клекотом спикировали к нему, словно бы желая убедиться, что с тем, кого они обязаны охранять, все в порядке. Ник поднял голову и махнул рукой – мол, нормально…

Разумные птицы сделали пару кругов над пещерой, затем одна из них быстро полетела куда-то в сторону, похоже, успокаивать дракончика и, может быть, Эллора. Но менестрель понимать мысленную речь урунгхов, да и любых иных существ, не умел. И передавать мысли – тоже.

«Хорошо, что мантикора выбрала меня», – подумал юноша, вздохнув и ощутив, как же это здорово – просто нормально дышать. После чего он еще раз оглянулся на пещеру – нет, урунгхи решили оставить несуразную хищницу и ее детенышей в покое.

А потом Ник стал осторожно спускаться по склону, обходя камни и наиболее скользкие места.

## Глава 2. Ожившее привидение

После истории с призраком Тролля Зимородок пребывала в некотором замешательстве.

Как могло такое получиться?

Ведь она выдумала историю относительно проклятия просто так, шутки ради. И вот эта история стала явью?!

Ладно, предположим, что все остальные ничего не видели, а за призрак Тролля приняли какое-нибудь одиноко стоящее дерево. Хотя все это сомнительно, чай, не слепые…

Но вот она-то точно видела – это был человек. Игрой воображения это тоже быть не могло: тогда бы призрак привиделся ей одной, а не всей компании.

Так что, выходит, они и в самом деле вызвали дух Тролля, не упокоенного, как положено?

Девушка терялась в догадках.

Она оторвалась от разделки тушки птицы, похожей на земного фазана, и выглянула из-под навеса – не прошел ли дождь?

Увы.

При мысли о том, сколько еще продлится этот надоевший сезон дождей, Зимородок поневоле впала в уныние. Что ж поделать, настроение у нее напрямую зависит от солнца. Есть люди, остро реагирующие на погоду, и ревматизмы и прочие боли в суставах тут ни при чем. Просто отсутствие солнечного света делает их вялыми и болезненными, подталкивает к депрессиям. Зато в хорошую погоду на душе у таких людей всегда спокойно, им хочется радоваться жизни, и даже крупная неприятность кажется легко преодолимой.

А вот в такие дни, как сейчас…

Девушку раздражало абсолютно все, даже эта жалкая птичья тушка на разделочном столе. Но продолжать готовить птицу было необходимо.

Когда-то – кажется, что вроде еще вчера, – в поселении землян, которому еще и названия не придумали, готовили еду на весь отряд. Но вскоре все это стало утомительно, и тогда люди постепенно разбились на более мелкие группки. В каждой из них кто-то еду добывал, а кто-то готовил, причем эти роли могли меняться. Понятно, что и добывали, и готовили только на свою группу.

Исключение составляла дружина ярла Сигурда, которая до сих пор питалась из общего котла.

«Фазан», которого сейчас разделывала Зимородок, был добыт Подорожником, а предназначался он, разумеется, не только для них двоих, но и для остальных – то есть для все той же компании, которая ходила на кладбище смотреть на привидение.

Теперь так было заведено – готовить для своих.

Но это оказалось лишь началом.

Георгий – тот странный человек, который организовал Высадку, был убежден, что деньги в земной колонии на планете, именуемой Плацдармом, – вещь нежелательная. Гораздо лучше подошел бы натуральный обмен. Скажем, кто-то наловил рыбы – на себя и «на того парня». Та группка, к которой он принадлежит, эту рыбу не съест и за неделю. А хотелось бы им, скажем, мяса. Но никто охотиться в этот день не пошел – один готовит еду, второй работает на верфи, третий – вообще ушел в ополчение отбивать атаки летучих «вампиров».

И ничего страшного: мясо на столе будет.

Достаточно обменять излишки улова на излишки дичи у удачливых охотников.

А есть и те, кто еды не производит, – к примеру, кузнецы.

Здесь все точно так же: нужны новые арбалетные болты?

Да пожалуйста!

В уплату – рыба, или мясо, или овощи с огорода.

Конечно, при натуральном обмене возможны некоторые неурядицы и споры. К примеру, во сколько килограммов рыбы оценить те же арбалетные болты? Но споры, если они и возникали, решались пока спокойно и мирно, даже без участия Старших. Большинство тех, кто был отобран для участия в Высадке, принадлежали к одному кругу – будь то русские, американцы или скандинавы, на Земле они успели прослыть «людьми не от мира сего».

А это сближает…

И все было бы совсем замечательно с этим самым натуральным обменом, если бы не сезон дождей, не монстры, которые после того, как попробовали отравленных стрел, предпочитали охотиться не на людей, а на местную дичь. И преуспели в этом… А в результате даже те, кто прежде мог притащить дичи на всю компанию, могли вернуться из леса ни с чем.

– И что, спрашивается, из нее можно сварганить на пятерых?! – спросила вслух Зимородок, потроша «фазана». – Еще бы воробья мне притащили!

Хотя… суп-то, в конце концов, из этой птички сварить можно.

И девушка опять принялась за работу.

Под навес темной тенью скользнула Мелюзина, мяукнула невнятно, просто чтобы обратить на себя внимание девушки.

– Проголодалась? – улыбнулась Зимородок. – И у тебя дичь разбежалась?

Но нет, кошечка пришла сюда не для того, чтобы выпрашивать еду. Она держала в зубах небольшую пеструю птичку и явилась сюда похвастаться трофеем перед человеком.

Зимородок сполоснула окровавленные руки в маленькой кадке с водой и наклонилась к кошке.

– Охотница, – ласково проворчала девушка. – Зачем птичку-то поймала? Ловила бы лучше мышей.

Зинка сощурила желтые глаза и положила добычу на земляной пол. Потом взглядом она разрешила Зимородку взять в руки маленькое безжизненное тельце.

– Ну вот, стоило сказать про воробья – его и притащили.

Девушка осторожно провела пальцем по крапчатым перышкам. Жаль, конечно, но ведь кошку нельзя отучить охотиться, у нее инстинкты, в конце концов, устроена кошка так; вон какая гордая сидит. Ладно, отдадим ей добычу обратно.

Но Зимородок не успела это сделать.

Птица оказалась совсем даже не безжизненной. Глаза, затянутые пленочками век, внезапно открылись, «воробей» встрепенулся, клюнул девушку в палец – и выпорхнул из-под навеса. В следующую секунду кошка, издав утробное урчание, кинулась следом, под дождь.

Зимородок посмотрела на свою пустую ладонь и расхохоталась, вспоминая, какой отчаянный прыжок совершила Мелюзина в надежде поймать ускользнувшую добычу.

«Надо будет хоть что-нибудь ей дать, когда вернется, – думала Зимородок, вытирая выступившие от смеха слезы. – Все-таки я немного виновата в том, что кошачья охота пошла псу под хвост».

Под навес заглянула Инга.

Услышав историю об ожившем «воробье», она пришла в не меньший восторг, чем Зимородок. Однако веселое настроение подруг тут же улетучилось: воды на кухне, кроме как в кадушке, не было. Можно, конечно, взять и набрать дождевой, за этим дело не станет, но ее лучше не пить.

Вода, стекавшая с листьев и ветвей деревьев, приобретала довольно противный вкус, хотя и не была ядовитой. А вот ведерко было пустым, ни Алирен, ни Подорожник не позаботились сходить к озеру.

– Ну все, не будет им супа! – Зимородок раздраженно махнула рукой.

– Да не злись ты так, – попыталась успокоить ее Инга. – Сейчас сама наберу – делов-то. – И с грацией скандинавской валькирии девушка удалилась, помахивая ведерком.

Зимородок, хмуро посмотрев ей вслед, уселась на деревянный чурбачок и погрузилась в размышления.

Пожалуй, она уже прижилась здесь – точно так же, как ее кошка. Конечно, в теплой квартире Мелюзине, может быть, жилось лучше и сытнее – а может, и нет. По крайней мере, здесь можно охотиться вволю. Конечно, в лесу кошку поджидают опасности, и летающие «вампиры» – это далеко не всё. Однако ни одной кошки в Эльсиноре не погибло, видимо, животные научились осторожности. К тому же здесь множество котов, и стоит только дождаться окончания сезона дождей – и начнется «месяц мяурт», и никто потом не станет топить котят: во-первых, рука ни у кого не поднимется, а во-вторых – пускай потихоньку обживают лес, становятся частью Плацдарма.

Вот и она, Зимородок, становится здесь своей.

Еще совсем недавно ей казалось диким произносить слово «дом», говоря о своем жилище – обустроенном дупле в огромном дереве. А сейчас это и в самом деле ее дом – а другого и нет. И квартиры другой нет: она осталась в прошлом, в Петербурге – вместе с разводом родителей, вместе с бесчисленными семейными скандалами и попреками, вместе с житьем у подруг и нежеланием возвращаться домой…

Домой?

Да не было у нее там никакого дома!

Вот Петербург – был.

Ей как-то уже не верилось, что где-то, пусть даже немыслимо далеко, есть города, машины, люди заняты совсем другими делами – работают у конвейера или сидят за компьютером. Было ли все это на свете? Или приснилось?

А какая, собственно, разница?!

Было или приснилось – теперь этого все равно нет. Теперь она готовит еду и, между прочим, справляется с этим неплохо. Шить вот пока не научилась – ну что поделать, не лежит у нее к этому душа. Зато из арбалета и даже лука стреляет не хуже парней. И в дозоре побывала, и ребята из Сигурдовой дружины с ней здороваются. Единственная, пожалуй, кто к ней неважно относится и нос задирает, – это целительница Эвелина.

Да оно и понятно: Зимородок – подруга Эланы, а Эвелина Элану терпеть не может, даром что обе работают в госпитале под началом у Олли.

Вот Олли (вообще-то, в прежнем мире она звалась Ольгой) – совсем другая. А ведь могла бы и пальцы веером сделать – как-никак жена одного из Старших, да не кого-то, а самого Ингвара. Вроде бы никакого правителя в Эльсиноре и не было – как не было конституции, законов и кодексов, да и самого государства.

Имелся разве что Совет, который никто не избирал, но который мог что-то решать: например, как бороться с гнусными тварями с Сиреневых Скал. Но приказывал Совет только в чрезвычайных ситуациях: атаки тварей или прямой угрозы колонии, а в остальных случаях лишь рекомендовал.

Главой Совета – тоже не избранным, зато признанным – считался Игорь-Ингвар, бывший байкер. Хотя «бывший» – это пустые слова. Нельзя стать «бывшим байкером» – это на всю жизнь. Недаром он, сменив мотоцикл на вороного коня, назвал его Мотокентавром.

Самым необычным из тех, кто был в Совете, стал Георгий. Даже Инга, которая фактически стала его секретаршей, именовала его именно так, хотя к остальным относилась более чем фамильярно. Все здесь были свои – и Ингвар, и ярл Сигурд со своей дружиной… Но вот загадочный бывший москвич (и здесь-то «бывший» – слово вполне очевидное) Георгий Решетников держал дистанцию со всеми в Эльсиноре. Зимородку самой хотелось вытянуться по стойке смирно, когда она видела этого, в общем-то, весьма беззлобного, хотя порой и язвительного человека с аристократическими чертами лица. Видимо, дело было именно в его врожденном аристократизме, а может, и в том, что именно он организовал Высадку людей в мир, именуемый Плацдармом.

И в лидеры он не особенно рвался, предпочитая оставаться в тени, быть хранителем информации, которую щедро получал незнамо от кого. Но информация всегда оказывалась верной – о чем бы ни шла речь: какие именно растения стоит здесь разводить, а какие – нет, или какие есть способы борьбы с «нетопырями».

Интересно, кто станет лидером земной общины, когда наступит необходимость?

Хорошо, если им будет Ингвар.

Или – Георгий.

А если нет?

Сигурд, в общем-то, хороший парень, но вот его подруга – стерва стервой. И если она начнет вертеть ярлом, как ей заблагорассудится, всем придется очень и очень плохо.

Так что избранного вождя, короля или президента у земной общины пока не было. Но это уже обсуждалось – и на Совете, и в самой колонии землян. Зимородок поймала себя на том, что сейчас этот вопрос волнует и ее. Ее, в жизни не ходившую на выборы и ненавидящую программы новостей!

Что происходит, интересно знать? Тоже колдовство, что ли?

…Ладно, лидер – лидером, а суп – супом.

А вон и Инга с водой возвращается.

Хорошо, что есть эта девушка – по крайней мере, все новости приходят именно через нее. Хотя все, что следовало, в Эльсиноре доводилось до каждого члена общины. Но при этом мало кто представлял, что за неведомая сила вытащила их из земных городов, чтобы поселить здесь.

Инопланетяне?

Аборигены Плацдарма?

Боги-демоны?

Георгий, всегда охотно делившийся информацией, начинал молчать как партизан, когда речь заходила об этом.

Да, имеются такие силы.

Да, они переселили нас сюда не просто так: земляне впоследствии призваны стать хранителями разумной жизни на планете, а если пока это не получилось – что ж, не все потеряно.