Кристина Воронова
Девушка с шоколадными глазами

Глава 1

Брауни де Шоколей просто ненавидела своё прозвище! Нет, она правда была тёмной шатенкой с тёмно-карими, почти чёрными глазами. Но какое право имел её гадкий одноклассник Тим назвать её "девочкой с шоколадными глазами"?!

Она уже устала кричать на всех, кто её так обзывал, и спрашивать сардонически: "Если у меня глаза из шоколада, то ты хочешь выдрать их и съесть?"

Обычно это срабатывало, правда, некоторые, ничтоже сумняшеся, отвечали: "Да", – честно и с ухмылкой глядя ей прямо в глаза, будто прикидывали, как будут выковыривать и нанизывать на шпажки такие удивительные десертные глазки.

Другие же изрядно обижались и тыкали пальцами в экраны своих мобильных телефонов, утверждая, что "шоколадные глаза" – это нынче очень модно! И приводя в пример прекрасную Гермиону из Гарри Поттера или Елену из "Дневников вампира".

А ещё ей было немного обидно смотреться в зеркало, так как девушка всегда мечтала быть воздушной и прекрасной блондинкой с голубыми глазами. Чтобы сражать кавалеров одним своим наркомански-улыбчивым, безмятежным видом и легкомысленным кокетством. Ведь блондинка могла быть сколь угодно глупой, но считалась прекрасной во всех уголках земного шара.

А ещё Брауни очень хотела, чтобы её воспринимали самой настоящей феминистической, злобной и даже угрожающей личностью, а не милой и улыбчивой крошкой – раз ей было суждено родиться с готической, а не ангельской красотой.

"Если бы я была блондинкой, то улыбалась бы и помогала людям. Но не судьба", – думала она.

И Брауни научилась виртуозно стрелять, не хуже ковбоев в боевиках, с изяществом носить облегающие кожаные штаны и высокие сапоги на тракторной подошве. Ещё ей очень хотелось освоить лассо, в первую очередь, чтобы ловить и притягивать к себе, слегка придушивая, красивых мужчин. Но, увы, не сложилось. Не выходило у неё, сколько бы она не старалась.

Тогда она успокоила себя тем, что всегда может выстрелить парню в ногу – всё равно в какую – и легко настигнуть.

Родилась и выросла Брауни под покровом тайны. К примеру, мать утверждала, что их род – очень даже аристократичный. Но девушка не нашла этому ни единого подтверждения ни в местных архивах, ни в сети Интернет. Да и однофамильцев, кстати, тоже не обнаружила.

Но она знала с детства, что с матушкой лучше не спорить. У той был злобный характер и омерзительное поведение с теми, кто был с ней хоть в чём-то не согласен. По мнению Брауни, мать вела себя уж точно не как герцогиня или хотя бы графиня, или, на худой конец, баронесса… А как типичная озлобленная на весь мир мойщица грязных унитазов в общественных туалетах.

По этой причине Брауни, не желая нарываться на пощёчины или маты, молчала с постным видом и проглатывала все утверждения о том, что, дескать, когда-то у них был крутой такой замок во Франции. Правда, иногда мать забывалась, и говорила про Чехию, а затем про Венгрию. В общем, расположение мифического замка постоянно менялось. Казалось, что он скакал, словно бешеная синяя будка Доктора Кто под названием "ТАРДИС", по всем странам мира, кроме стран СНГ и Африки. Ну и включая тропические острова.

Наверное, даже пребывая в безумии, женщина всё же понимала, что в подобных местах замки уже давным-давно развалились, либо их никогда и не было – и быть не могло.

Почти каждый день, заливаясь слезами за десертом, мать продолжала травить байки о том, что этот прекрасный замок, скрытый чарами от глаз человеческих, каким-то образом ухитрился пропить отец Брауни, мерзкий вампир.

В иных случаях, когда матушка наклюкивалась, дочка узнавала ещё более живописные подробности о том, что на самом деле это была пафосная борьба динозавра с ослом, то есть, с бобром, то бишь, оборотней с вампирами. И замок разнесли по камешку, а уж оставшуюся на этом месте землю с руинами мужик как раз и ухитрился пропить, проиграть в карты или проспорить самому властелину Ада.

Обычно под конец пламенной речи, подогретой самогоном или ещё какой-то алкогольной дрянью, женщина рыдала уже взахлёб и заявляла, что именно из-за этой твари, мошенника и проходимца в одном лице, они и остались ни с чем.

Из-за чего вынуждены проживать в маленьком американском городке и мыть туалеты. Впрочем, Брауни радовалась, что она пока что учится, так что светлая перспектива стать уборщицей до конца жизни пока что только маячила перед ней призраком вероятного будущего.

Но Брауни не отчаивалась. Ей нравилось, как мастерски матушка рыдает, придумывая интересные истории! В этом ключе воображать себя графиней или даже – чем черти не шутят?! – принцессой, было приятно.

В такие моменты все неприятности приобретали оттенок давно почившего величия стёртого с лица земли аристократического рода. В котором осталась только она одна… Ну, не считая полубезумной мамаши.

Прекрасная принцесса с шоколадными глазами, истинная надежда когда-то великого рода на возрождение!

Увы, надежда стать хотя бы королевой школы так и канула в лету, нереализованная, так как на школьном балу под конец учёбы победила силиконовая блондинка с ярко-голубыми глазищами и длиннющими ногами.

Да и танцевала Брауни на выпускном с каким-то прыщавым дрыщавым уродом, имя которого так и не запомнила за все годы учёбы в одном классе. Ибо он был ничтожеством, мальчиком для битья, белой вороной.

Она, кстати, тоже, но ей повезло: пару раз стрельнув в воздух и один раз в руку обидчику, Брауни заслужила титул: "Психованная дура всея школы" – и поэтому трогать её попросту боялись, хотя за спиной шептали всякое.

Да и мамочка тогда прибежала в школу и устроила такой погром, вместе с ток-шоу, что любые ураганы попросту отдыхали. К тому же, директор и прочая шушера не желали, чтобы про них понаписывали гадости в газетах. К примеру, что в их школе господствуют: расизм, садизм, насилие и прочие ужасы. В том числе и неприкрытое подсуживание богатеньким, которым разрешали носить особые белые бейсболки и делать всё, что им вздумается, а баллы ставили самые высокие за любой тупой и полностью провальный тест.

Опять же, когда аккурат за день до выпускного тот самый ботаник, с которым Брауни на следующий день танцевала, пришёл и перестрелял пять учеников – совершенно рандомно – а затем его арестовали прямо на выпускном, лишив девушку единственного кавалера – все опять начали подозревать её в преступлениях против человечества.

Но вмешалась вездесущая мамочка, которая не постеснялась представиться графиней из Парижа и устроить бучу вселенского масштаба – и Брауни выпустили из участка, в котором она веселилась до конца выпускного.

Точнее, пыталась доказать, что она даже не знала имени Стрелка, и не научила его плохому – то есть, стрелять. А затем, с пеной у рта, орала, что она-то стреляет круче! И если бы это была она, то от школы не осталось бы ничего и никого. Она тогда не только убила бы всех, но и взорвала бы чёртово здание бомбой.

В общем, в тот ужасный день могла случиться беда, но мамочка буквально вытащила дочь из участка за шкирку, объявив, что отобрала у неё пистолет, чтобы она не расстреляла на выпускном короля и королеву бала, если её не выберут королевой и не вручат пластиковую корону.

Конечно, подобное утверждение почему-то насторожило полицию ещё сильнее, но улик не оказалось, как и отпечатков пальцев Брауни на револьвере 45 калибра, которым орудовал убийца, сумевший улизнуть прямо из-под носа доблестных стражей порядка, которых кто-то успел вызвать.

Стивен, оказывается, попросту притворился жертвой, ранив себя в плечо.

А ещё паренёк очень обиделся, что его арестовали во время выпускного, так как он тайком пронёс туда своё оружие и мечтал пристрелить короля с королевой. Ну, просто так!

Во время ареста Брауни заявила своему незадачливому партнёру по танцам, что он идиот, и что надо было притвориться мёртвым, а потом сбежать из морга, чтобы никто его не посадил. За это её и утащили в тюрягу вместе с ним.

В общем, иногда Брауни всё же считала, что матушка её любит. Но чаще всего утверждала, что мать сломала ей жизнь, внушив напрасные надежды, из-за чего она выросла в агрессивную сучку.

Однако мысленно добавляла, что могла бы стать хорошей – по-настоящему няшной – если бы родилась блондинкой с голубыми глазами. А так, будучи тёмной шатенкой с почти чёрными глазами, просто должна была вести себя, как демоница из ада. Готический образ обязывал.

***

– Знаешь, вся эта история очень нехорошо пахнет, – заметила женщина, глядя на тяжело вздыхающую дочь.

– Я никого не убивала! – взорвалась Брауни, вскакивая со стула и начиная ходить туда-сюда по узкой кухоньке, заставленной мебелью, непонятными ящиками и коробками. Несколько раз она едва не навернулась и добавила парочку непечатных слов. Впрочем, мать её не отдёрнула, так как сама учила, что настоящая леди должна не только повсюду ходить с пистолетом, но уметь и защищаться словесно.

Например, чтобы враг или врагиня напали первыми под градом оскорблений. А затем можно было бы смело и ответочку кинуть. Самооборона – благослови её боги!

– Но зато другие жители считают, что ты могла быть соучастницей Стивена Джобса, – с нажимом заявила женщина, ударив кулаком по столу, отчего бедняга едва не развалился на запчасти.

– Но я даже не помнила его имени! – возмутилась Брауни. – Он же прыщавый урод! Не удивительно, что решил кого-то пришить. Гормоны, без их надлежащего использования, уничтожают своего носителя изнутри, – с умным видом добавила она, сделав вид, что поправляет невидимые очки. – То есть, ему никто не давал, вот он и озлобился.

– Ага, но ты же с ним танцевала на выпускном! – возопила женщина. – Лучше бы возле стенки постояла, меньше мороки сейчас было бы.

– А с кем мне было плясать?! Я почти всех либо побила в своё время, либо отшила – и опять избила, – пожала плечами Брауни. – Саймон так вообще хотел меня изнасиловать по-пьяни… Хорошо, что его тоже застрелили! – с удовлетворённым видом добавила она и сложила руки на груди, застыв посредине комнаты.

Её лицо стало неподвижным и непримиримым.

– Хотя, может и плохо, я ведь ему так по яйцам врезала, что гарантированно сделала импотентом. Было бы забавно приветствовать его на встречах выпускников, – хищно добавила она и широко улыбнулась, – и мило расспрашивать о самочувствии и личной жизни. Ладно, теперь он сдох – и слава отбитым яйцам!

– Вот о чём я и говорю, – женщина сокрушённо покачала головой. – Вот когда бы пригодился наш бедный, несчастный, пропитый замок! Если бы он у нас остался, я могла бы запирать тебя в многочисленных комнатах… Да я бы тебе целый этаж выделила! Чтобы только тебя никто не видел. Ты же умудрилась со всеми оказаться на ножах. Недаром тебя подозревают в столь чудовищном преступлении. Да, я смогла тебя отбить у полиции, которая вознамерилась повесить на тебя оставшихся собак; да, Стивен не назвал тебя своей сообщницей. Хотя я думаю, тут сыграло его мужское злодейское эго. Как же, разделить славу крутого школьного убийцы с девчонкой! Но всё же, местные жители теперь будут косо на тебя смотреть. И хорошо, если не через прицелы охотничьих ружей!

– Они и так меня ненавидят, – буркнула Брауни, опустив взгляд и выпятив нижнюю губу. – Девки за то, что смазливая, парни за то, что не подлизываю им задницы и члены, а угрожаю пистолетом и могу заехать так, что и костей потом не соберёшь. Разве что в маленькую коробочку. Родители их всех за то, что я умею за себя постоять, не стесняюсь в выражениях, когда мне кто-то не нравится. Ну и за тебя, конечно, – с мстительным удовольствием добавила девушка, кровожадно ухмыляясь. – Тебя они тоже, мягко говоря, не любят!

– В общем, я знаю, что ты тут ни при чём, Стивен знает, полиция в курсе, только репортёры вот пишут всякую хрень.

– Ага, я читала, – хмыкнула Брауни. – Что я – Тёмная леди, которая соблазнила Стивена и натравила его на своих обидчиков. И ничего, что я как раз таки спокойно могла с ними разобраться, что и проделывала регулярно. А Стивен – нет. Он неправильно обращался с оружием. Нужно было не просто стрелять, а сначала поугрожать как следует, долбануть рукояткой по голове… Всякое такое. И жёлтым писакам как-то пофигу, что я со Стивеном не дружила. Не потому, что боялась мести класса, в котором его все унижали, а потому, что мне он лично нафиг не приснился.

– Не надо было после первой же инсинуации отправляться в редакцию местной газеты и устраивать там кавардак, бедлам и побоище, – хладнокровно заявила женщина. – Можно было ограничиться криками, визгами на ультразвуке и подачей в суд. А так… конечно же, они разозлились!

– Я просто защищалась, – хлюпнула носом Брауни. – Ты сама говорила, что лучшая самозащита – это мгновенное нападение.

– Я знаю, – та махнула рукой с деланной усталостью во взгляде. – И, если честно, в глубине душе я тобой горжусь, – женщина оживилась и подмигнула ей. – Но факт есть факт – нам пора драть когти! Только я не могу взять тебя с собой, уж извини. Да и ты уже взрослая девица, семнадцать лет, школу закончила. Пора зажить своей жизнью. Но я о тебе позабочусь, не боись! – быстро добавила она, увидев, что Брауни готова взорваться и очень сильно напоминает страшную девочку-монстра из любого ужастика. Тёмные и густые, оттенка горького шоколада, волосы едва не встали дыбом, почти чёрные глаза расширились и округлились, а красивый и чувственный рот искривился в такой гримасе, что любой хохочущий злодей обзавидуется.

– Ну, мамочка! – заканючила девушка, сжимая кулаки.

– Я же не говорю, что выбрасываю тебя на улицу с десятью долларами в кармане! – возмутилась женщина. – Хотя могла бы. Все в Америке так делают.

– Они сначала копят детям на колледж, – ядовито отозвалась Брауни.

– Извини, но деньги мне и самой пригодятся, – безмятежно отозвалась женщина, вальяжно покачиваясь, как сытая ядовитая змея. – Но я тебя не оставлю. Я отправлю тебя к твоему отцу.

– Какому? Вампиру, который пропил наш замок? – язвительно заметила Брауни, хмурясь.

– Да нет, не к нему, – отмахнулась женщина. – Видишь ли, милая, когда я забеременела тобой, я встречалась с двумя мужиками. И точно не знаю, кто из них на самом деле твой отец. А тест ДНК – слишком дорогой. Да и мне всё равно, если честно. Главное – что ты моя дочь, а уж от кого – это дело десятое. Ты вообще внешне пошла в свою бабушку, а характером – в меня. Так что мужчина понадобился мне лишь для галочки. Так вот, этот, второй, наивный и милый, – неохотно признала она. – Слишком хороший, а я люблю более зубастых, чтобы потом им эти зубы обламывать и лишать всех денег при разводе. С Джеймсом я так поступить не могла. И он, теоретически, мог быть твоим биологическим отцом: он тоже кареглазый шатен, как и ты. Я уже созвонилась с ним, пока ты там бегала по редакциям и показывала репортёрам почём нынче синяки и ссадины. И Джеймс Пондс согласился тебя забрать. Не бойся, тест ДНК он делать не будет, слишком мне доверяет. Я же говорю, наивный до мерзости. И при этом ещё в полиции работает, представляешь? Правда, уборщиком. Или в архиве. Не помню. В общем, некогда нам тут лясы точить, надо убираться, пока от нас не решили избавиться методом самосуда, – грубовато прикрикнула она на дочь. – Не будь я леди Вирджиния, если не унесу отсюда конечности за десять минут! – воскликнула она и кинулась собирать вещи. – Ну, и ты тоже собирайся. Не стой столбом, а то так и выпихну без ничего!

Глава 2

Вскоре Брауни уже ожидала автобус, который должен был отвезти её в аэропорт, а оттуда уже самолётом в городок Фрут Кейк, находящийся неподалёку от канадской границы, в местах, где было много-много деревьев, как ни странно, а погода очень напоминала Аляску. Имелись и высоченные горы со снежными шапками на заднем плане.

Само название городка уже поднимало настроение любительнице как маленьких и уютных домиков, так и высотных зданий – когда они несколько лет проживали в Нью-Йорке, она каждый день наслаждалась прогулкой в Центральном парке.

Получив от мамочки инструкции к бегству, она первым делом обратила внимание на название городка, которое переводилось, как "кекс с цукатами". Ну или как "псих", "чудак" и "гей".

Так как девушка считала себя практически полностью помешанной на агрессивном доказательстве превосходства слабого пола в общем и её самой в частности над мужчинами, женщинами и прочими примитивными существами, название ей скорее пришлось по вкусу, чем нет.

А обилие природы, горы, да и постоянное отсутствие тропической жары добавляло дополнительные бонусы. Ведь у неё слишком белая кожа, поэтому солнце всегда было её врагом. Приходилось обмазываться кремом с высокой степенью защиты во время любого похода на пляж, когда они с матерью отправлялись отдыхать на Гавайи или в Египет. И её уже конкретно задрало слышать в свой адрес: "Оу, ты такая бледная!"

Обычно с ехидным оттенком от девушек и псевдо-сочувствующим от матрон. Ну, понятное дело, что все эти клуши ей просто завидовали!

На что она обычно отвечала, что воспитывается в старой аристократической семье, в добрых традициях прошлого века, когда белая кожа служила доказательством высокого происхождения. И добавляла с радостным вздохом облегчения, что очень рада, что не является какой-нибудь цыганской или негритоской.

С её-то паскудным характером и непреклонностью быка, уже побежавшего за красной тряпкой, Брауни могла позволить себе быть собой. И не подстраиваться под изменчивое общество, которое с одной стороны максимально затрудняет попадание в страну, усложняя получения виз, а с другой – подлизывает грязные чёрные задницы таки проникшим, просочившимся эмигрантам.

Так что Брауни, насвистывая жутенькую рок-композицию, впрочем, изрядно фальшивя, читала новости на планшете, а также постоянно возвращалась на сайт своего нового городка на северо-западе штата Вашингтон. Сама страничка, по её скромному мнению недооценённого гения во всех существующих областях, где требовался разум, была так себе. Ей даже подумалось, что создание сайта города было поручено какой-нибудь уборщице, пока остальные дружно откосили от данной работы. Жуткие оттенки, ужасный шрифт, дешёвые эффекты, от которых рябило в глазах – всё это действовало на нервы. И хотелось плакать от вырвиглазного цвета фона и ещё более ярких букв текста. Слёзы сами собой на глаза наворачивались.

Пожав плечами, она решила, что ну её нафиг эту бесполезную информацию, зевнула и потянулась, увидев приближающийся автобус.

Когда автобус отправился в путь ранним утром, она потихоньку задремала, провожая взглядом такси, которое увезло матушку с куда большим комфортом, то ненадолго задремала. И приснилось ей странное: будто они с матерью сидят в каком-то ночном клубе, где выступает Элвис Пресли, правда, жутко старый, но хотя бы живой. А затем матушка прищёлкивает языком, прищуривается и небрежно указывает на великого певца дрожащим указательным пальцем, заявляя с полной уверенностью вусмерть пьяного человека, что, дескать, Пресли – её настоящий отец. Один из трёх. Точнее, из толпы претендентов.

"А ещё я с каким-то из президентов нашей великой страны спала, – с гордостью добавила всё ещё красивая женщина и тяпнула рюмочку текилы. – Так что всё может быть, дочурка моя ненаглядная!"

После этих безумных откровений Брауни резко дёрнулась и проснулась. И вовремя – какой-то бомж пытался утащить у неё сумку, но тут же огрёб и сбежал в другой конец несчастливого транспортного средства.

***

Брауни прислонилась лицом к стеклу, пригорюнившись. Отчего-то ей стало жутко себя жалко, а ещё хотелось рвать и метать… Кого-нибудь омерзительного. Любимый кольт был рядом, словно лучший друг, висел на поясе в кобуре, прикрытый лёгкой курткой-ветровкой, которая в прекрасный весенний день скорее скрывала пистолет, чем была нужна для согревания. Тем более, что девушка никогда не простуживалась.

Спокойно могла гулять зимой без шапки, в тонких, облегающих курточках, а также под ними носить тонкие облегающие свитера с глубокими вырезами, в которых тонули почти все мужчины их городка. Ну, кроме скрытых и открытых геев.

Таким образом, кстати, Брауни в один далеко не прекрасный день, на своё четырнадцатилетие, поймала на "живца" местного маньяка, убивающего мужчин. Она определила, что ему не нравится её грудь, щедро демонстрируемая в любое время года – нарваться на насилие она не боялась, справедливо считая, что это её должны опасаться!

И после этого немного проследила за мистером Робертом, а затем прокралась до его дома и смогла спасти связанного и едва ли не искалеченного мужчину. Правда, Роберт их застукал, когда она развязывала жертву, но Брауни хладнокровно достала пушку и выстрелила ему прямо в правый глаз. А затем и в левый – для симметрии.

А затем продолжила развязывать едва ли не заикающегося Стивена, который уже и обделался, так как подумал, что им обоим крышка.

Брауни слегка боднула стекло лбом, подумав о том, что жители её городка – сволочи неблагодарные! Она вытащила человека из лап маньяка – правда, он был из соседнего городка – а они заподозрили её в том, что она помогала какому-то мерзкому уроду-недомерку!

Вот если бы это был накаченный голубоглазый красавчик с обаятельной улыбкой Казановы и с огромным кошельком, набитым отнюдь не камнями или дрянью с помойки, она бы ещё подумала. Только вряд ли такой роскошный тип стал бы устраивать тир из школьников, да.

Потому что такого хрен бы кто обидел в классе! Тогда бы унижали тех, на кого он укажет пальчиком. Либо такой крутой парень ходил бы и всем ломал рёбра с милой улыбкой на прекрасном лице, если бы только пожелал.

А потом бы повязал какой-нибудь галстук, гарвардский, например, и отправился огромным "Титаником" в большое плавание в огромный мир, где, как бы не кричали про равные права и демократию, всё равно полным-полно тех, кто правее остальных.

В общем, Брауни дошла до своей привычной кондиции: "Я всех ненавижу! Чтобы вы сдохли!"

Мамочка, чтобы она не скучала, скинула свою фотку уже из аэропорта. На фото удивительно красивая и моложавая женщина подняла руку, прощаясь, а сама явно косила взглядом на седого представительного мужчину, постепенно оттесняя его от законной супруги.

Впрочем, Брауни знала, что матушка уж точно не пропадёт. Возможно, раскрутит очередного любовника на пластическую операцию, чтобы стать ещё более дорогой штучкой, пусть и средних лет. Её мать всегда была умницей и красавицей, правда, ухитрялась прокручивать чужие деньги целыми состояниями, обирая любовников до нитки. Ещё и по этой причине они в своё время сначала быстренько свалили из Нью-Йорка, а теперь уж и отсюда.

Брауни подозревала, что мать прихватила не только скопленные ей, между прочим, на учёбу деньги, но пару-тройку сбережений местных мажоров. Хотя в этом городке таких и не было, но всё же имелись мужчины с приличными накоплениями.

Девушка вздохнула, решив, что мать всё же позаботилась о ней – как умела. И явно воспользовалась той ситуацией в местной школе, чтобы подтолкнуть её к бегству. Но так как взрослая и слишком красивая дочь явно стала ей в тягость, то и решила избавиться. Спасибо, хоть не методом убийства, замаскированного под несчастный случай!

В мамочке она не сомневалась – та и не такое могла!

Брауни была благодарна хотя бы за то, что мать не стала подкладывать её под своих любовников. Однако, могло сыграть свою роль и то, что характером Брауни удалась явно если не в самого Сатану, то явно какого-то крутого демона из ада.

А так как она была не только злобной, скорой на расправу и совершенно не поддающейся запугиванию, а ещё и необыкновенно сильной, сладить с ней не было никакой возможности.

Ко всему прочему, на неё не действовали яды. Точнее, ей ни один раз пытались что-то подлить местные парни, желающие выразить таким изуверским методом свои к ней глубокие чувства. Ага, чем глубже, тем лучше.

Она чуяла всякую дрянь вроде наркотика для изнасилований, но вреда организму не было. Разве что Брауни создавала проблемы для очередного невезучего кавалера, избивая его совершенно жутким образом. И заталкивая остатки наркоты в алкогольном напитке ему в глотку. Типа, пей, пей, не обляпайся!

Глава 3

В самолёте ей досталось место у окна, а рядом восседала семейная пара средних лет, которая задирала носы и общалась неприятными гнусавыми голосами, почему-то воображая себя королём и королевой мира. Обсуждали планы на будущее деланно-небрежно, при этом слегка косясь на неё: "Подействовало? Завидует?"

Конечно, в тянущих нотках чужой речи прозвучали соблазнительные для каждой женщины слова и фразы, такие, как: "Канары, Голливуд, фирменные бутики в Париже".

И Брауни потихоньку стала завидовать, отчего ей захотелось их убить. Но завидовала она не столько тому, что у парочки есть деньги, которые они явно откладывали всю свою жизнь, чтобы покутить ближе к старости, а тому, что у них есть самое главное – семья!

Семья и деньги – всё, что ей нужно.

А ещё она хотела, чтобы избранник был привлекательным, желательно соблазнительно красивым. И состоятельным, естественно! Ей не нужен был нищеброд, который всё свободное время станет отдавать скучной и нудной работе, изображая раба, только в современном мире, а потом озлобится и начнёт срываться на ней. А она – на нём.

Брауни перестала исподтишка наблюдать за семьёй, которую настолько сильно распирало от ощущения превосходства, что они стремились подавить хрупкую, молодую девушку. Чьей красоте и молодости, конечно же, завидовали.

Она взяла журнал о путешествиях в модные тропические страны, а также рекламирующие авиакомпанию, на самолёте которой они и летели, чуть нахмурилась, откинулась поудобнее, поёрзала и задумалась о том, что нужно приготовиться к самой главной и важной сделке в её жизни: к продаже самой себя. Души и тела. В первую очередь, конечно, роскошной плоти.

Что бы кто ни говорил о том, что душа важнее, всё же никому не прикольно трахать старушку за семьдесят. Или урода. Ну, кроме законченных извращенцев с полностью уехавшей "крышей".

Так что Брауни не собиралась поддаваться на бредовые и ложные посылы, так и витающие в воздухе, что девушка должна быть застенчивой, милой, доброжелательной. Ни в коем случае не высокомерной стервой, знающей себе цену. А также презирающей красавчиков, так как надо же, чтобы кто-то ублажал стрёмных придурков?

А если будешь вести себя высокомерно, то тебя нарекут злодейкой, будут воротить носы, и ты останешься одна в компании злющих котов и собак.

Ей было смешно такое слышать, так как богатенькие мужчинки с удовольствием брали в любовницы молоденьких красоток. И почему-то обычно всегда прекрасно понимали, что той от него нужно не его полудохлое сердце, а деньги – и ещё раз деньги.

И всё то прекрасное, что можно за них купить.

Так что Брауни не давала никому замылить себе глаза, дьявольски хохотала в лица тех, кто пытался читать ей подобные проповеди и упрекать в том, что она плохая девочка.

"В смысле, не даю на шару?" – в ответ обычно мило интересовалась она, оскаливая белоснежные, идеальные зубки.

И затем, когда подобные "благодетели" начинали к ней приставать, Брауни давала успешный и яростный отпор, за что её обзывали шлюхой.

На что она сатанински хохотала, и отвечала, кривя губы, что она не шлюха, а проститутка, и стоит столько, сколько ни у одного неудачника просто нет в наличии.

Чем окончательно отталкивала всяких парней и мужчиков, которые мечтали навешать ей лапшу на ушки на тему того, что она ничтожество и должна радоваться, что такой крутой перец согласился уделить ей внимание. А она почему-то не осознавала своё счастье, показывала фак, в особо запущенных случаях лупила между ног и уходила с гордым видом королевы, случайно очутившейся в грязном кабаке для нищеты.

Так что Брауни, совершенно уверенная в том, что стоит она очень дорого, улыбнулась и прикрыла глаза ресницами, прикидывая, сколько нужно запросить с того "клиента", который ей первым понравится. С замужеством тянуть она не собиралась. К тому же, если что, всегда можно было развестись. Жить "гражданским браком" девушка не собиралась, так как при разводе собиралась оттяпать у бывшего всего и побольше – по примеру матери.

А любовницы, возможно, и получали иногда больше, чем жёны, но всё же полностью зависели от доброго отношения мужчины, его расположения. Из серии: моё добро – хочу – даю, уже не хочу – забираю обратно. Ей вспомнилась некрасивая история одной из женщин, которая работала официанткой в кафе, куда она часто ходила.

Та познакомилась с мужчиной из Лос-Анджелеса, который приезжал в их городок по делам, стала его "дамой сердца", точнее – другого органа, расположенного куда ниже. Радовалась, мечтала о переезде из "этой дыры" в нормальный город, пусть и в квартиру, а не в частный дом, а затем обломалась, когда надоела кавалеру. И тот забрал у неё все подарки, даже кольцо и серёжки, подаренные на день рождение.

Хотя, конечно, Брауни точно знала, что снять с неё подаренные украшения мужчине будет так же просто, как и пройти сквозь тоннель, набитый ядовитыми змеями. В стиле Индианы Джонса.

Когда самолёт приземлился, и она включила телефон, то увидела, что мать прислала ещё фотку, в которой снова сделала селфи в аэропорту, только почему-то в туалете. Спасибо, возле раковин, а не унитазов.

Брауни покачала головой и подумала, что матушка, желая казаться моложе, потихоньку впадает в детство. И скоро будет складывать губы уточкой, предварительно накачав их силиконом до невероятных размеров.

"Выглядишь на все сто, мамочка!" – написала она ей СМС. А затем с мстительной улыбочкой приписала: "На сто лет, в смысле".

Отослав ей своё селфи с высунутым языком, она отправилась получать багаж – маленький рюкзак, сжимая в руках сумочку со всем необходимым: смартфоном, косметичкой, кошельком и прочими женскими мелочами. Нацепив рюкзак, она отправилась к выходу, вдруг подумав о том, что каким-то образом её пропустили в самолёт с пушкой!

А вдруг бы она оказалась террористкой?!

"И как этого могли не заметить? Ладно, допустим, работники аэропорта сплошь обкуренные, но там же всех просвечивают. Хотя террористы всё равно так или иначе просачиваются. Ладно, хрен с этим, главное, что меня не посадили в очередной раз непонятно за что!"

***

Брауни жутко захотелось курить или выпить пивка, но она решила пока этого не делать, так как неизвестно, что за фрукт такой – её, типа, папочка, и как он относится к тому, что милые молодые девушки злоупотребляют почти всем, чем можно.

На самом деле, конечно, если Брауни и злоупотребляла чем, так это матами, а также применением насилия. Но она никогда не дралась без повода, так как, несмотря на жуткую ярость берсерка, которая вспыхивала в ней при малейшем оскорблении, Брауни ценила свою юную красоту и мечтала подороже себя продать. А поэтому не хотела обзаводиться шрамами и лишаться конечностей и волос.

"Ну что, мой будущий муж, жди меня – я иду!" – убеждённая в том, что где-то в этом городке красивый и богатый юноша содрогнулся во сне и проснулся от ужаса, тяжело дыша, Брауни отыскала с помощью электронной карты на телефоне остановку автобуса, который должен был отвезти её в городок Фрут Кейк.

Прямо возле остановки начиналась лесополоса. Подлесок постепенно переходил в густой лес, что вызвало у неё невольный восторг. Она глубоко вдохнула свежий воздух, невольно улыбаясь. О подобной роскоши, как дышать полной грудью, она уже забыла.

Она просидела, улыбаясь, некоторое время, пока две местные бабульки, тоже присевшие на скамейку в ожидании транспорта, пялились на неё с осуждением, явно принимая за наркоманку. А затем до неё медленно дошло, что она очутилась в самой настоящей дыре, в заднице мира!

И что здесь нет не только Голливуда, но и нормального парка развлечений, гордых высотных зданий и прочих прелестей цивилизации, вроде бомжей под мостом и миллионеров на крутых тачках.

Стало скучно и слегка голодно, поэтому Брауни вытащила из сумки омерзительный бутерброд, который ей успела приготовить мать на дорожку и уже широко открыла рот, готовясь в него вонзиться, как увидела в кустах красивую белую собаку, огромную, напоминающую волка, с чёрными глазами, торчащими ушами и большими мохнатыми лапами.

Собака не выглядела слишком уж грязной или истощённой, но Брауни тяжело вздохнула, отодвигая от губ белый хлеб с толстым слоем масла и несколькими слоями колбасы. Животных она всегда любила гораздо больше людей, даже диких… В смысле, животных.

– Будешь? – она продемонстрировала бутерброд собаке и бесстрашно шагнула в кусты.

Та дёрнулась, но осталась на месте, напряжённо следя за ней.

– Держи, – шатенка всунула угощение в пасть собаки, которую та открыла явно от изумления, затем потрепала пёсика по голове и погладила по спине, и только потом отправилась обратно.

Когда она обернулась, ни собаки, ни бутерброда уже не было в пределах видимости. Только кусты шевелились, обозначая путь пса.

– Надеюсь, ты хоть не оборотень, а то любой человек за подобный мерзкий бутербродик попытается набить морду дарителю. Там же столько калорий! Да и колбаса самая дешёвая, – Брауни вдохнула и помчалась, сломя голову, так как автобус уже прибыл.

Бабульки, как и стоило ожидать, оказались ещё более хваткими и наглыми, чем она, поэтому оттеснили её от дверей. Но девушка не растерялась, пожала плечами и вприпрыжку помчалась к к другой двери.

"Итак, моё прекрасное далёко, моё чудесное и богатое, почти райское будущее – бойся меня, ибо я иду!" – с триумфом подняв кулак и оскалившись в стекло, отразившее её бледную копию, мысленно воскликнула Брауни.

Глава 4

В автобусе она, было, расслабилась, забыв на новом месте, что постоянно притягивает неприятности, так как служит для них то ли аналогом аппетитного сырого мяса для диких зверей, то ли магнитом. Будто она время от времени превращалась в какое-то жуткое зелье из кошмаров Алисы в Кроличьей норе, где было написано: "Съешь меня!".

Впереди сидел странный парень неопределённой внешности, которая вообще не запоминалась: блеклый и тусклый, а ещё некрасивый шатен со светло-карими глазами. Он был одет в серую кенгурушку с черепами, с наброшенным на голову капюшоном, с плеером и наушниками, а также с планшетом в руках с обгрызенными грязными ногтями.

Пару раз бросив на него косые взгляды, Брауни осознала, что он – не её тип совершенно, и решила вообще смотреть сквозь него, не обращая никакого внимания.

Но тот несколько раз оглянулся, заприметил одинокую девушку – да-да, явная приманка для извращенцев и маньяков! – а затем, ничтоже сумняшеся, присел рядом, едва не свалившись в проходе, так как, когда он встал, то автобус резко развернулся и одновременно подпрыгнул на каком-то камешке.

– Слушай, – тихо произнёс парень, заговорщицки глянув на неё, – я же вижу, как тебе плохо живётся, – он оглядел её весьма посредственную одежду. На самом деле Брауни не видела смысла вкладывать все свои карманные деньги в шмотки. Во-первых, она и так красивая и молодая, так что может позволить себе носить всё, что угодно, во-вторых, этих самых денег было не так много.

– Ты хочешь помочь мне материально? – с интересом, но довольно вялым, спросила девушка. – Тогда подкат не засчитан, а тебе саечка за испуг, – она резко ударила его раскрытой ладонью под подбородком, едва не заставив перекусить собственный язык. – Ты выглядишь нищебродом, – с презрением добавила девушка, унизив его по самые яйца одним только взглядом прищуренных глаз.

– Эй, послушай! – он воздел ладони. – Таким, как мы, следует держаться вместе! То есть, давай сыграем в игру, о'кей? – быстро, взахлёб, добавил он, едва повторно не пообедав собственным языком. – В общем, я буду давать тебе стрёмные задания, связанные с жуткими местами и членовредительством, а ты будешь их выполнять, в основном ночью или по утрам. А потом ты себя убьёшь. Как тебе такая идея? – склонив голову набок произнёс он тоном коммивояжера, предлагающего супер-острый нож, который, конечно же, прослужит много-много лет, а не сломается через несколько минут.

– Ты головой двинулся об асфальт с высоты сотого этажа? – с интересом уставилась она на него, словно на бабочку, на которую уже нацелила острую иголку, чтобы проткнуть брюшко и заставить замереть навеки.

– Ну, ты чего! Хорошее же предложение, – обиделся парень, выпятив нижнюю губу и едва не начав рыдать, словно маленький ребёнок, которому нищие родители который год отказываются купить хоть одну конфетку.

– Да что ты говоришь! – всплеснула руками девушка. – А мне-то это зачем? Изображать, что я попалась в руки маньяку? Весёлая игра такая? Нет уж, если я захочу кого-то травмировать… То это буду не я. А точно кто-то другой. Какой-нибудь невыносимый гад или убогое ничтожество вроде тебя. Кстати, вот и моя остановка.

Она кинулась к выходу, и, к её изумлению, парень последовал за ней.

Брауни пожала плечами, мельком глянув на городок, очень похожий на тот, из которого она приехала, только окружённый лесом и с красивыми горами на заднем плане в виде привлекательного фона для селфи.

– И стоило куда-то уезжать, чтобы очутиться в почти точной копии моего города? – пожала она плечами с философским видом.

Парень нетерпеливо и жадно схватил её за руку и попытался затащить в кусты с маниакальным блеском в маленьких глазёнках, пользуясь тем, что на остановке, кроме неё, больше никто не вышел. И вокруг царила лишь благословенная лесная тишина.

Крайне привлекательная для всех убийц и насильников.

Хмыкнув, Брауни позволила ему это сделать, свободной рукой с лёгкостью достав пушку из кобуры.

Увидев, что ему в лоб целится дуло, парень взвизгнул и почему-то очень обиделся. Наверное, считал, что хорошие девушки не должны сопротивляться нападавшим. А ещё лучше ходить на высоких каблуках, в платье, чтобы быть лёгкой мишенью. И, убегая, спотыкаться обо всё, что угодно и падать, как в фильмах ужасов.

Хмыкнув ещё раз, Брауни хорошенько его избила, целясь по почкам и между ног.

– Значит, ты невинных молодых девушек, которым не на кого опереться, склоняешь к суициду? Вот тебе, вот! – скалилась Брауни, не подозревая, насколько страшно смотрится со стороны: в тёмно-карих, почти чёрных глазах появились красные огоньки, а зубы белели, словно кости мертвецов. Тёмные волосы встали дыбом и едва ли не шевелились, как змеи на голове мифической Горгоны Медузы.

– Ох, я устала, – томно проговорила она и отступила от жертвы, которая всё же пыталась дать отпор. Но так было даже веселее! Он ругался, как пьяный строитель, возмущался, что девушки такие наглые пошли и даже называл её конченной на всю голову!

– Ты чудовище! – возопил несчастный, пытаясь сжаться в клубок. – Мерзкая тварь!

– То есть, ты на меня нападаешь, хочешь меня убить, а монстр тут я? – прищурилась Брауни и покачала головой. – Вечно вы, мужчины, любите говорить гадость про женскую логику, но вот сейчас ты показал, что полный дебил.

Неожиданно она заметила уже знакомую собачку, которая очутилась вдруг здесь, словно по волшебству. И как успела такое расстояние пробежать, в то время как она на автобусе ехала?!

– О, собачка! Тут тебе полным-полно мяса, – она обрадовалась и указала ногой на избитого парня. – Приятного аппетита, пёсик, – добавила она, увидев, как собака ощерила огромные клыки и глухо зарычала, готовясь к прыжку.

***

Стараясь не отвлекаться от воплей и чавканья, Брауни направилась к своему новому родному дому, ориентируясь на электронную карту в телефоне и на адрес, выданный матушкой.

Городок Фрут Кейк ничем не привлекал внимание, кроме нескольких высоток, а так там были обычные небольшие домики с заборчиками разной высоты. Правда, имелось и несколько особняков, которые поражали воображение.

"Значит, богатенькие тут есть", – довольно прищурившись, намотала на ус Брауни.

А чтобы идти по асфальтированным дорожкам или покрытым плитами, было не скучно, она задумалась о том, как ей будет в местном университете. Во время своей учёбы в школе хорошими баллами она не слишком озаботилась, больше делая ставку на внешность. Ей и в голову не пришло, что придётся работать, используя мозг! К сожалению, пойти в модели ей помешал рост, чуть ниже требуемого для модельных агентств – девушка уже проверяла, ещё когда ей стукнуло четырнадцать.

Ей не хватило роста размером с ладошку. Мать, когда узнала, тоже рвала и метала. И со слезами на глазах призналась, что пару раз отвозила маленькую Брауни на пробы, но та и в детстве вела себя, как Омэн, только женского пола, так что ей удалось лишь раз добиться успеха. Тогда четырёхлетняя крошка снялась в рекламе детского шампуня. Как оказалось, фотограф недавно узнал, что вскоре умрёт от рака лёгких, поэтому ему было наплевать на адскую девочку, на все её проделки, которые заставили бы обзавидоваться мальчика из фильма "Трудный ребёнок".

Конечно, если бы Брауни вела сайт или блог, то написала бы об этом эпизоде своей жизни… Вроде как первый шаг в карьере, да и просто повод задрать носик. Но она не любила виртуальное общение по той простой причине, что врагов в сети не напинаешь. Несколько раз поссорившись с кем-то там в Интернете и разбив ноутбук, а затем окончательно доломав его в порыве ярости, она решила бросить это неблагодарное занятие. Тем более, что за ведение блога ей не платили.

Да и не была она богатой и знаменитой, чтобы личный сайт считался чуть ли не обязательным. А все россказни матушки о замке и о их благородном происхождении очень сильно напоминали неумело состряпанные байки. И могли вызвать только издевательства в её адрес и гомерический смех завистников.

Тем более, как она понимала, выпячивание достижения, полученного в нежном возрасте, когда она себя ещё не осознавала, выглядело бы так: я когда-то была знаменита на несколько месяцев, пока крутилась реклама, а потом со мной не происходило ничего значимого. Вывод: ничтожество!

И всё же Брауни, чтобы не расстроиться окончательно из-за пораженческих мыслей – или это она из-за драки с очередным маньяком устала? – пришла к твёрдому убеждению, что всё же сможет стать моделью, если так уж сильно припечёт или очень захочется. Фотомоделью. Конечно, с эротическим уклоном, иначе и смысла нет для модельных агентств, но уж точно без всяких извращений! В конце концов, можно показать красивое тело в ярком, необычном и красивом антураже, и это будет считаться искусством. Ну, для всех, кроме озабоченных мужчин.

В общем, Брауни решила, что не стоит особо беспокоиться о будущем. Также ей не слишком хотелось строить далеко идущие планы – это напрягало и заставляло почувствовать себя древней старухой, озабоченной покупкой нового гроба, так как старый истрепался за долгие годы ожидания смерти.

Хотя она понимала, что не слишком высокие баллы не дадут ей учиться в каком-нибудь гламурном, известном университете. По этой причине она решила, что поступит в местный Университет "Фрут Кейк", в котором предлагалось на выбор несколько специальностей. И она решила выбрать дизайн интерьера.

В конце концов, ей нужна была только "корочка", да и то не так уж и сильно. Всё же Брауни делала главную ставку на будущего мужа. Конечно, её удручало, что приходится начинать поиски в этой богом забытой дыре, но девушка не отчаивалась. В конце концов, с чего-то же надо начинать!

Также, ей пришло в голову, что основная часть студентов будет как раз из этого городка. Об этом она успела прочесть на сайте города, мерзком и вырвиглазном. Хотя она бы на их месте, напротив, уехала бы как можно дальше – как порядочные подростки и делают.

Однако тут была сильна местная община, так что Брауни даже заподозрила какую-то секту, культ или прочее дерьмо, которое связывает людей крепче, чем семейные узы, и делает их не просто плохими, а жуткими.

Но всё же она была убеждена, что никто не сможет оказаться страшнее неё. И она решила, что не так важно, в какой "клуб по интересам" она попадёт в университете: в компанию заучек-ботаников, красоток – будущих победительниц конкурсов красоты, спортсменов или богачей. Конечно, она бы предпочла команду победителей, то бишь, богатеньких, но её там точно никто не ждал.

"Вот почему всегда хочется туда, куда тебя не приглашают? Впрочем, я давно привыкла входить без спроса, выбивая дверь ногой", – с усмешкой подумала она.

Кроме того, девушка была убеждена, что её не возьмут и красотки. По той простой причине, что годной внешности для этого было мало. Уж она-то знала об этом ещё со школы! Будь ты хоть сто раз подряд красавицей с идеальными чертами лица (как у неё), с соблазнительной стройной фигурой (как у неё), всё равно никто на тебя и не плюнет, если ты не разодета в брендовые шмотки, причём из последних коллекций, естественно. Если, например, на улице царит весна, а ты в платье от Версачи из осенней коллекции… То, значит, ты носишь сэконд хэнд.

Да дело было не только в одежде и украшениях, которые должны были быть самыми лучшими, дорогими и качественными, но и в родителях. В первую очередь в их деньгах и связях.

По этой причине, как поняла Брауни, Королевой школы выбрали не её, а девушку, которая значительно уступала ей внешне, но была крашеной милой блондинкой с отцом – мэром их города.

Глава 5

"Что ж, если бы все получали то, что заслуживали, то злобные идиоты не правили бы миром, уродки не снимались бы в кино, изображая красавиц, а браки совершались бы по любви, а не из выгоды", – философски пожав плечами, подумала девушка. "Главное мне урвать кусочек повкуснее и пожирнее, обставив соперниц".

Путь казался слишком долгим, Брауни не устала, так как вообще не так быстро выбивалась из сил и могла беситься целыми сутками, но ей почти моментально стало скучно.

Одинаковые дорожки, лужайки, сады, похожие домики. Всё было самым обычным и однообразным. Так что она ещё и очень быстро потерялась, и даже карта не слишком помогала, начав чудить и водить её зигзагами и кругами. Словно леший в телефон вселился.

Брауни ушла в мечты о том, какого мужа хочет, раз уж всё равно приходилось блуждать. Правда, несколько раз на неё едва не наехали велосипедисты, ехавшие с огромной скоростью, а также лаяли собаки из чужих дворов и те, которых хозяева выгуливали на поводках. Животные обычно её не слишком любили, а совсем даже наоборот.

Ей казалось забавным, что дикие животные относятся к ней намного лучше одомашненных.

– Гав! – рявкнула она в ответ на лай одной овчарки, которую едва удерживала гламурная белокурая девица, похожая на куклу Барби, одетая слишком легко для марта. Явно, чтобы подчеркнуть свою красоту, и вообще, шапки – это фу-фу, так как роскошной гривы волос не видно!

Собака поджала хвост, заскулила и тихонько отошла подальше, а затем каким-то образом обмотала поводок вокруг хозяйки – и неожиданно резко рванула вдаль, утянув за собой взвизгнувшую и начавшую материться "куколку".

Настроение Брауни резко скакнуло вверх, так как эта девица напомнила ей Софи, Королеву выпускного бала. Брауни, когда вспоминала сей инцидент, в который раз жалела, что Стивену не дали развернуться и всех там перемочить к чёртовой бабушке! Она бы точно выжила – в себе Брауни была не только уверена, но прямо-таки самоуверенна.

Брауни вспомнила любимые романы Джейн Остин, которые читала именно как пособия: "Как выйти замуж за богатенького". В конце концов, большинство из её героинь не стоили и мизинца кавалеров, были их глупее, не красотками и без наследства. А получали всё. Конечно, к книжным советам Остин она относилась несколько скептически. В конце концов, авторша-то сама не была замужем.

Тем более, подобные фантазии из серии: милая и скромная бедняжка выходит за миллионера – были популярны издавна. И редко соответствовали действительности. Разве что если муж был старым уродом, а невеста молодой и прелестной.

Сама же Брауни решила, что ей подойдёт кто-то вроде Байроновских мрачных мизантропических героев со взором горящим и огнём в душе. Нет, не Снейп из Гарри Поттера, а молодой, состоятельный мужчина с пылкими желаниями, которые она с удовольствием удовлетворит. Если будет в настроении, конечно.

Тем более, сам-то Байрон был богачом, да и красавчиком. Конечно, кто-то вроде Графа Монте-Кристо, про которого тоже говорили, что он похож на Байроновских персонажей, она себе в пользование не хотела. Она и сама была психованной, так что психа, который любит всякие-разные психологические, доминирующие игры над слабым полом, девушка бы просто прикончила. Чтобы неповадно было её, такую красивую, обижать!

Она и сама кого угодно обидит!

***

– Блин, да где же этот конченный дом! – возопила Брауни в отчаянье, когда осознала, что сделала уже третий круг вокруг городка. Правда, были ещё две соблазнительные дороги: одна вела в горы, вторая – в самую гущу леса. Но её туда не тянуло. Глянув на карту, она увидела, что в горах где-то там вдали расположен лечебный санаторий, но решила, что подлечит нервы и другие важные органы как-нибудь потом.

Хотя бешенство уже поднималось на невероятную высоту, словно идеальная волна для серфингистов. Такая, что и утопить запросто сможет!

Тем более, лесная дорога выглядела, как истинная мечта маньяков. Сразу можно было бы приглашать съёмочную группу, чтобы снять фон для очередного третьесортного фильма ужасов. Где трупы нагло дышат, а злодей неубиваем в принципе. Как и сама Брауни.

Девушка невольно поёжилась, так как мрачная тень густого леса самым готическим образом сочеталась с низкими тёмно-серыми тучами и пронзительным ветром, играющим одеждой прохожих и флюгерами на крышах. Ну и ветвями деревьев, которые походили на мрачных пляшущих скелетов.

Она редко мёрзла, но так как в данный момент была одета, в принципе, не лучше той девицы, над которой прикольнулась недавно, на миг ей стало почти холодно и захотелось как можно скорее отыскать своё новое жильё, поладить с отцом и выпить чашечку чего-то погорячее. Увы, не коньяка с кофе и не бокал абсента, так как она была убеждена, что мужчина, если не был убеждённым алкоголиком, который наливает всем дружкам и даже дворовым котам, будет против выпивки для юной девушки.

На миг ей даже показалось, что она очутилась в фильме про зомби, так как те, кого она увидела на улицах, как раз на них очень походили: дрожали, кутались, серели лицами, едва передвигались из-за сильных порывов ветра.

Разве что посиневшие от холода конечности не вытягивали и не стонали призывно: "Мозги!" Ну, скорее всего, как подумалось ей, потому что в этом веке мозги не слишком ценились. Важным являлась красота и наглость. А лучше всего – деньги и ещё раз деньги.

А умники, как бы они ни кичились своим невероятным уровнем айкью, всё равно работали на тупых, по сравнению с ними, богачей.

Неожиданно среди "зомби" девушка увидела бывшего любовника леди Вирджинии. Своим отцом она его, естественно, не воспринимала. Конечно, вероятность этого существовала, но была слишком мизерной. Тем более, Брауни всегда считала так: если человек хороший, то к нему можно и привязаться, а если плохой – то плевать, кто он тебе – нафиг-нафиг и пинок под зад для ускорения!

Ей самой матушка таки сподобилась выслать на телефон фото предполагаемого родителя, Джеймса Пондса, буквально в последний момент, когда Брауни блуждала по городку, больше напоминающему ей какую-нибудь пасторальную деревушку в горах, разве что овец не хватало. И оборотней, да.

– О, это ты, наконец-то, привет! – воскликнула она, подбежав к нему.

Ей показалось забавным, что он на самом деле мог быть её отцом, судя по внешнему виду. Но, в конце концов, не все же темноволосые и темноглазые люди родственники, верно? Чаще всего они просто относятся к одной национальности, где подобные цвета волос и глаз есть у всех. Типа японцев или индийцев.

– Я уже, если честно, задолбалась искать твой дом! – эмоционально размахивая руками, продолжала злиться Брауни, в глубине души ощущая облегчение от того, что блуждания по долбанному лабиринту уже закончились.

Мужчина был среднего роста, скорее, щупловатый, но всё же жилистый, со слегка вытянутым смугловатым лицом, тёмно-карими глазами и тёмно-каштановыми волосами. Черты лица у него были скорее приятными, чем красивыми. Он казался обычным, совсем не забитым, со спокойной уверенностью и лёгкой ноткой обречённости в оленьих глазах.

Брауни подумалось, что он отлично помнит Вирджинию и явно представляет, с чем, точнее, с кем, ему придётся уживаться. Аналог ядовитой змеи, плюс злобный волкодав и взбешённый крокодил в одном существе.

– Привет, Брауни, – негромко произнёс он. – Ты же явно не хочешь, чтобы я называл тебя дочерью, верно?

– Как хочешь, – она кинула на него косой взгляд и пожала плечами. – Я, в общем-то, не против, так как конкурентов в данной области у тебя нет – и не будет.

– Хорошо, доченька, – с оттенком насмешки произнёс он, а его глаза блеснули умом, который было сложно заподозрить в обычном уборщике. Она даже подумала на мгновенье, что, возможно, он агент под прикрытием? Только вот чей?

Спустя пару минут Брауни махнула на это рукой, решив, что, скорее всего, Джеймс на досуге просто разгадывал сканворды.

Глава 6

Как оказалось, дом Джеймса находился аккурат в середине городка, был окружён стриженным газоном, и оказался совершенно ничем не примечательным. Обычный двухэтажный деревянный дом с дешёвой мебелью, явно простоявшей долгое время.

Её поселили в мансарде, что девушку только порадовало, несмотря на крутой скат крыши. В конце концов, она подумала, что будет здорово смотреть на дождь, стекающий по окнам в крыше, если надеть наушники, чтобы удары капель по стеклу не достали окончательно и не вызвали нервных судорог.

Кровать находилась как раз под этими окнами. Она была раскладной и уютной. Также в комнате имелся письменный стол, который явно пережил ещё дедушку Пондса и шатался, как пьяница после десятой бутылки водки. Да ещё и был поставлен в самом тёмном углу. Хорошо, хоть лампа на столе имелась.

Было ещё и точечное освещение, а также тусклая лампа на потолке под пыльным абажуром в форме раскрывшегося цветка с разноцветными лепестками. Выглядело по-детски и дёшево, словно приобретённое на распродаже вещей умершей, а до этого выжившей из ума старушки из психушки.

Возле стены находилось кожаное кресло, прикрытое полосатым ковриком, с маленькой подушечкой под попу.

Ещё она заметила огромный, на пол стены, шкаф, такого чёрного цвета, будто он являлся порталом в саму Тьму. Он и скрипел зловеще, а зеркало казалось поверхностью зелёного пруда или даже болота.

Вещей внутри не было, но и забытого скелета тоже, что её порадовало. Или, например, притаившейся чёрной кошки. Или какого-нибудь боггарта, бугимена, либо же прочей нечисти вроде моли и тараканов.

Также она едва не стукнулась лбом об узкую винтовую лестницу, расположенную в самом конце комнаты, куда свет из окон не дотягивался. Лестница вела к узкому люку на крышу.

"Хм, а я-то думала, что нахожусь уже на чердаке, а там что, есть ещё один чердак? Интересненько", – подумалось ей.

Брауни решила не откладывать дел в долгий ящик и проверить чердак. Пожав плечами, она залезла по лестнице и открыла люк, который оказался не заперт. В любом случае, она бы туда влезла, раз уж решилась, даже если бы пришлось выбивать замок.

Чердак был небольшой, пыльный, с мёртвым осиным гнездом возле маленького и круглого, распахнутого окошка. Ничего страшного, вроде связанных жертв, которых пытали и насиловали, она не нашла. И в общем, обрадовалась этому. Мочить того, кто её приютил, ей очень не хотелось. Как и узнавать, что под личиной внешне добродушного, хоть и простецкого мужчины, скрывается психопат.

Хотя она подумала, что жертв можно держать и в подвале, чего уж там. Затем вспомнила, что вроде бы в этом доме подвала нет.

Нахмурившись и почесав переносицу, Брауни вспомнила, что Джеймс, когда они только зашли внутрь, сказал, что если ей нужно куда-то сложить какой-то мусор, который может пригодиться в будущем, то пусть складывает на чердак, так как подвала у него нет.

И ей сразу стало неинтересно рассматривать пространство, так как ей сюда официально разрешили забраться.

Вообще на чердаке ничего не было, кроме одного старого письменного стола без двух ножек, который поставили к стене. А так имелся только толстый слой пыли.

Она решила обыскать стол, раз уж залезла, и обнаружила там пожелтевшие от времени письма.

"Ух ты, бумажные письма! А я уже забыла, что такие существуют", – с интересом подумала девушка и принялась их читать. Письма были от разных людей, как она поняла, от дальних родственников и друзей Джеймса Пондса. Одно послание её заинтересовало, хотя оно было помятым и слегка порванным.

"Дружище, в Турции я неожиданно встретился с твоей зазнобой. "Прекрасная Диана" действительно, кхм, прекрасна. Хорошая фигура, светлые волосы, карие глаза. Только она слишком заносчива. Ты вообще ей говорил, кем работаешь? Кажется, она тут вся в поисках миллионеров. Ты что, ей наврал, что из состоятельной семьи, что ли? Раз уж она тебе дала. Поверить не могу, что ты отхватил такую красавицу, пусть и на несколько месяцев. Зато я видел её не одну. Так что твоя верная красотка совсем даже изменница. С ней был чудик, который изображает из себя то ли графа, то ли барона. Я, знаешь ли, простой сантехник и не разбираюсь в титулах. Ладно-ладно, я программист и на хорошем счету у начальства, так что скоро меня ожидает повышение. Но не обо мне скромном сейчас речь. Я просто хочу тебя предупредить. Чёрт, Джеймс, я вовсе не хочу разбивать тебе сердце, но этот тип похож на голливудского красавчика-актёра. Мускулистый, высокий, кудри, смазливая морда. Даже я, мужик с нормальной ориентацией, понимаю, что он дьявольски красив! Забавно, что он красивее твоей Дианы. Точнее, Вирджини де Шоколей, так ведь её зовут? Что это за аристократическая фамилия? Кто вообще так девушек называет? Так вот, однажды я застукал эту парочку, когда с парой милашек отправился на берег моря ночью. Ну, ты понимаешь, загар от звёзд и Луны он ведь такой особенный… И отлично ложится на голое тело. А буфера прелестных девушек под лунным светом прямо светятся серебром! Что ли и мне графом называться, чтобы дамы липли? Хотя ко мне и так липнут, ибо я чертовски хорош и не многим уступаю даже этому… Мошеннику и ловеласу. Даже я вижу, что он водит бедняжку Диану за нос и обманывает её, разводит на секс. А та и уши развесила, думает, небось, что женится! Так вот, когда мы тра… Любовались морскими волнами на фоне чёрных небес, лунной дорожки и так далее, я увидел, что этот придурок пьёт кровь прямо из шеи Вирджинии! Я думал, что он артерию перегрызёт! А потом он прокусил своё запястье и дал ей напиться своей крови. Ах да, кажется, я понял. Они играют в вампиров! Сейчас начали открываться подобные клубы для тех, кто обожает нестандартный БДСМ. Но мы-то с тобой парни простые, нам нужен лишь секс, а не чужая кровь! Тем более, так и ВИЧ подцепить можно. В общем, дружище, знай, что твоя "Благочестивая Диана", которой ты едва не поклонялся, к тебе не вернётся. И это не я придумал, она сама меня попросила тебе это передать. И ей было плевать, что я её застукал с другим. Вот такие вот пироги с котятками. И не вздумай мне там вены резать или вешаться! А то я тебя и на том свете достану".

С уважением и сожалением, Питер Симс.

Брауни застыла, сминая письмо ещё сильнее. Она уже поняла, что речь шла о её матери, а также о втором, так сказать, кандидате в отцы.

"Что ж, может тот красавчик и круче отца, хотя я тоже думаю, что он её просто обманывал, по ушам ездил, небось местный черноокий дикарь, решил с туристкой покувыркаться. В любом случае, принял меня к себе именно Джеймс Пондс. А тому казанове явно на меня наплевать. И мне на него, соответственно, тоже", – она пожала плечами и хмыкнула.

Отчихавшись от пыли, поморщившись, глянув на грязные ногти, Брауни спустилась вниз, оставив письмо на месте.

Глава 7

– Ты уже освоилась? – доброжелательно спросил её мужчина, покосившись на кобру с револьвером на её поясе.

Он позвал её на обед, благовоспитанно постучав в дверь и не заходя в комнату.

– Да, вполне, – девушка пожала плечами, устраиваясь за столом. – Что ты приготовил? – она потянула носом.

– Я заказал еду из ближайшего кафе, я не умею готовить. Точнее, умею, конечно, но лишь самые простые блюда, такие, как яичница и чай из пакетика, – признался он, скупо улыбаясь и разводя руками.

– Я тоже, так что на меня не рассчитывай, – оскалилась Брауни.

– Твоя мама мне написала об этом. Впервые за долгие годы я получил от Вирджинии так много внимания, – устало улыбнулся мужчина. Он отвёл взгляд. – Надеюсь, тебе здесь будет хорошо. У меня не королевские условия, конечно, да и зарабатываю я не так и много, но всегда готов помочь тебе всем, чем могу.

Звучало не суетливо, а именно по мужски. Спокойно и уверенно, обдуманно.

Поёжившись, Брауни отвела взгляд и решила сама для себя, что никогда не будет по-настоящему влюбляться! Чтобы потом не стало так же больно, как Джеймсу. И чтобы из неё ни одна сволочь не смогла вить верёвки! А если какая-то тварь и попытается, то она на этих верёвках его и повесит.

– Всё нормально, – пожав плечами, ответила Брауни. – Спасибо, – неловко добавила она, уткнувшись взглядом в тарелку с картошкой-фри и бургером. Имелся и соус, а на столе стояла бутылочка колы.

Впрочем, Брауни знала, что способна сожрать любую гадость с жутким количеством калорий – и ни капли не поправиться. Ещё и из-за этого все девушки в школе ей завидовали.

И у Брауни была придумана месть некоторым девушкам, которые изрядно портили ей жизнь, а застрелить их рука не поднималась. В смысле, сидеть из-за них в тюрьме не очень хотелось. Она сближалась с ними, делала вид, что хочет подружиться, а затем таскала по всяким забегаловкам, где заказывала гору еды, самые большие наборы, и щедро угощала новую "подружку". Ну и сама жрала, конечно, от всей души. И в результате таких походов по кафе каждая спутница здорово набирала вес. А она-то нет!

Так что Брауни мгновенно смела предложенное угощение, пусть и довольно посредственное по качеству. Она пребывала в задумчивости, раздумывая над превратностями судьбы, и о том, что, оказывается, Джеймс верил её матери и после получения такого подробного письма своего друга.

На мгновенье ей подумалось, что, возможно, Джеймс и не поверил, и взял её к себе, чтобы на ней отыграться. Но Брауни вообще никого и никогда не боялась, так как предохранитель под названием "Инстинкт самосохранения" при комплектации ей как-то забыли положить. Как и типично женскую нежность, трепетность, наивность и доброту.

Однако она могла оценить добрые поступки, и в таких случаях снисходительно оказывала внимание тем, кто был к ней по-настоящему добр. К тому же, таких личностей было мало, так что ей не приходилось уж слишком сильно корячиться.

– Может, ты хочешь прибарахлиться? Купить новые вещи перед поступлением в университет? – поинтересовался мужчина, хмурясь и явно пытаясь припомнить, что именно может понадобиться юной девушке, которой волей случая довелось поселиться у холостяка.

– Да, пожалуй, – покачала головой Брауни и убрала посуду в мойку. В конце концов, если не приходится мыть руками, то почему бы не изобразить некое подобие женщины с виртуальной шваброй в одной руке и не менее воображаемым веником в другой?

Ага, и с грязной тряпкой в зубах!

Мужчина топтался рядом, явно не зная, как себя вести. Словно балетный танцор, которого под дулом пистолета заставили дефилировать по складу с бомбами, притаившимися в самых неожиданных местах. И каждая в любой момент могла неожиданно взорваться.

С ней он идти не решился, но показал на электронной карте в её телефоне, куда нужно идти, чтобы не заблудиться.

Брауни вышла и несколько раз обернулась, залипнув, чтобы точно запомнить месторасположения участка.

В гипермаркете, точно таком же, как и в их маленьком городишке, да и вообще, в любом большом городе, можно было вздохнуть с облегчением, расслабиться. Она всё ещё боялась, что тут вместо нормальных магазинов маленькие, частные, набитые давно выцветшими и совершенно не модными шмотками.

В торговом центре людей было не слишком много, хотя девушка заметила целую толпу самых настоящих босых и грязных цыган. Их дети хотели подбежать к ней, но она сделала "страшные" глаза – её любимый приёмчик в тех случаях, когда она не хотела с кем-то знакомиться. И детишки сразу убежали, едва не сбив с ног своих родственничков, словно шар – кегли в боулинге.

Покачав головой и подумав, что эту пакость просто так не извести, девушка двинулась на поиски магазина одежды. Неожиданно она увидела идущую навстречу ту самую блондинку, собаку которой недавно шуганула. Девушка явно не желала с ней встречаться, но задрала подбородок и прошла мимо, делая вид, что не замечает её, но косясь с опаской.

"Чудненько! Значит, и в этом городке ко мне намертво прилипнет репутация психованной стервы. Ну и хорошо", – с этими мыслями, немузыкально насвистывая, она зашла в магазин. Выбор у неё был небольшой – денег было немного, несмотря на то, что папочка сто баксов подкинул "на дорожку".

– Мда, мне бы подобрать то, в чём я людей не испугаю. Предпочитаю пугать их не внешним видом, а агрессией и дулом пистолета, – бормотала себе под нос Брауни, расхаживая между выставленной напоказ одеждой. Всё было молодёжным, и несколько покупателей явно относились к её возрастной категории, заинтересованно косясь на новенькую. Ведь явно же было, что в таком маленьком городе каждый знал других, хотя бы в лицо или шапочно.

Отец, тем временем, отправился в университет, подавать её документы. Насколько она поняла, у него таки были обширные знакомства, и то, что он действительно совмещал две должности: уборщик и секретарь в местном полицейском участке – единственном на весь Фрут Кейк – на уважительное отношение к нему никак не влияло.

Пожав плечами, она взяла что-то более или менее подходящее и отправилась в примерочную. С грустью она осознала, что ничего на самом деле гламурного и модного здесь нет. Все коллекции были устаревшими, словно в данный магазин сгружали всё, что не приобрели у модных домов ещё несколько лет назад. Или вообще дешёвый ширпотреб.

Ей подумалось, что подобные шмотки могли произвести фурор разве что среди местных коров. Сама Брауни не могла себе позволить модную одежду от известных кутюрье, но мечтала разбогатеть при помощи будущего мужа, поэтому от нечего делать научилась разбираться в моде. В общем, это было легко: следовало лишь заглянуть в самые новые номера модных журналов, можно даже в Интернете, а затем изучить популярные модели, те цвета, которые стали хитами в данном сезоне – и, вуаля! Осталась лишь сущая мелочь – достать побольше долларов и скупить всё самое лучшее.

Хотя Брауни бесило, когда ей навязывали что угодно, от одежды до кавалеров. Поэтому сама мысль, что придётся рядиться в то, что признали хитом в новом сезоне – вызывала отвращение вплоть до изжоги. Ей было неприятно думать, что, когда она обзаведётся деньгам и начнёт скупать любую дрянь, которая способна сделать её "своей" в среде богачей, моделей и голливудских звёзд, модные дома станут наживаться на ней.

И даже если ей не подходят, например, фиолетово-жёлтые наряды с красной октановой – всё равно придётся надевать, если они войдут в моду! И если фасон новых платьев, штанов или пальто будет полнить – она их купит, сцепив зубы. И станет наносить макияж в модных оттенках, даже в том случае, если цвет её кожи, волос и глаз вообще с ними не будет сочетаться.

Но она знала, что такова жизнь: следуй правилам – или тебя будут презирать и не воспримут серьёзно.

– Да уж, тут только местные старички да нищие одеваются. Вот почему я цыган в коридоре увидела! – заговорила она сама с собой, откладывая лёгкие джинсовые штаны и несколько футболок. Ей всегда было непросто подобрать не только фасон, но и цвет. Ей шло коричневое, но она считала, что это цвет дерьма. Золотистый и оранжевый тоже вроде подходили – но она их ненавидела. Красный придавал яркости её коже, делал более чувственной и яркой, но зато зрительно прибавлял годков. Да и образ "женщины-вамп" Брауни не признавала. Платья и юбки не любила, так как в них было куда сложнее бить и убегать. Шорты вообще вызывали ощущение беззащитности, как топики и маечки.

Конечно, летом приходилось идти на уступки жаркому солнышку, которое было способно растопить даже её паранойю и нежелание разоблачаться на публике.

Брауни казалось, что тыкать в нос свою красоту каждому встречному-поперечному – это безвкусно и пошло. Кроме того, она была настолько уверена в себе, что носила лишь то, что было удобным.

Вздохнув, она добавила ещё новые кроссовки и лёгкие босоножки, а также набрала нижнего белья.

Брауни начало раздражать, что одна из продавщиц отошла от своих подруг, которые явно перемывали ей кости, бросая косые взгляды, и начала ходить за ней, будто Брауни вдруг превратилась в кого-то из пробегающих недавно цыган!

Остальные продавщицы, то ли принимая правила игры, то ли решая, что будут дружить против неё, тоже принялись преследовать её, следуя за ней повсюду.

Краем глаза Брауни заметила, что цыгане, которых она встретила, забежали в этот магазинчик. И пока её "пасли" недоверчивые продавщицы и два охранника, те успели удрать с кучей всего, наплевав на яростно запищавшую сигнализацию на выходе.

Когда её рассчитывали на кассе, то Брауни с удовлетворением почувствовала себя местным врагом народа не просто так, а за дело. Получалось, что она невольно подыграла местным воришкам.

Узнав же, что Брауни является дочерью Джеймса Пондса, которого все тут знали, и недавно приехала, три девушки и два парня устыдились. Брауни тут же сардонически посочувствовала, что их обокрали, а затем умчалась, помахивая внушительным пакетом.

"Ну вот, теперь у меня новые знакомые появились! Жаль, что я проклинать не умею, а то после моего визита их бы и одежда душила, и нижнее бельё приставало на людях… А потом все шмотки дождались бы ночи – и сбежали, взломав двери и окна", – ехидно подумала она, ощущая, как настроение снова скачет вверх.

У неё всегда было так: сначала в ад, а потом и в рай можно на короткий срок. Пока кто-то ещё не вмешается в идеальную гармонию между ней и вселенной.

Подумав, она решила приобрести ещё и новенький плеер, так как старый умудрилась где-то посеять. Включив любимые песни, сладостно-сиропные, повествующие о вечной любви, Брауни практически вприпрыжку отправилась в свой новый дом, весело помахивая огромным кульком, задевая некоторых из посетителей торгового центра, кто не обладал достаточной увёртливостью.

Досталось и той самой блондинке, которую она уже унизила при помощи её же собаки. Девица получила кульком в лицо и впечаталась в стенку, а затем принялась осыпать Брауни такими ругательствами, что та едва не стала записывать. Впрочем, музыка показалась ей куда более мелодичной, приятной и расслабляющей. Поэтому, махнув ей рукой, Брауни упрыгала дальше.

Ей подумалось, что одежду она опять будет вынужденна носить страшную и не модную, но подбодрила себя тем, что таким образом мужчина её мечты сможет оценить её прекрасное тело, а не жуткие шмотки!

Но пару-тройку облегающих футболок она всё же взяла. Вместе с теми, которые были на два размера больше. Эти она выбрала для занятий спортом в пределах дома. В смысле, для уборки в своей комнате. Разумеется, уборка во всём доме не входила в её планы. Тем более, что она не хотела, чтобы Джеймс расслаблялся. В конце концов, она же не станет жить с ним до конца его дней.

"Ничего, я обязательно встречу богатого парня, он купит мне самые лучше шмотки и дорогую косметику, а потом я как разденусь, как покажу все свои прелести в дорогом нижнем белье с яркой косметикой на личике – так он сразу и помрёт от счастья!"

Глава 8

Брауни заметила давно поржавевший гараж с открытыми дверцами, а внутри жуткую красную машину. В марках авто она не разбиралась, но сразу было видно, что это – редкое убожество. Поведя плечами, девушка порадовалась, что потенциальный папаня от доброты душевой не попытался всучить ей этот металлолом.

Она была убеждена, что машина буквально распадается на запчасти в самые неподходящие моменты.

Ступеньки, ведущие к крыльцу, были шаткими и старыми, немилосердно скрипели, так что в любой момент можно было свалиться с лестницы и что-нибудь сломать… Ступеньку или ногу, или шею.

Ощущая себя альпинистом, который впервые полез на гору, Брауни осторожно вскарабкалась по ним и дёрнула дверь. Она всегда удивлялась неосторожности жителей маленьких городков, в дома которых сложно было не забраться кому попало, любому грабителю, маньяку или бомжу, проходящему мимо.

А сигнализации, судя по фильмам и сериалам, отключали все, кому не лень. А кому лень – просто за компанию или совершенно случайно. Впрочем, она была убеждена, что в этом доме сигнализации нет. Как ей подумалось, Джеймс явно считал, что в дом уборщика из полицейского участка никто не посмеет вломиться.

А ещё подумала, что выходить из дома проще, чем входить, так как можно было совершить гигантский прыжок прямо на землю, минуя ступеньки.

Кухня была уютной, а также переходила в крытый балкон, выходящий на улицу. Она одобрительно покивала, увидев, что окна и двери недавно поменяли.

Впрочем, вся остальная мебель была старой, но добротной. Девушка открыла холодильник и добыла одну из бутылок пива, а затем уселась за стол и требовательно уставилась на мужчину, топтавшегося неподалёку. Кулёк с одеждой она небрежно свалила возле балконной двери. В глубине души захотелось выпихнуть весь этот ужас на балкон, надёжно закрыть дверь и забыть о купленной одежде, как о страшном сне.

– Что? – уставилась она на таращившегося мужчину. – Гамбургер сделай мне, ладно? Пожалуйста! – жалобно провыла она.

Он покачал головой и принялся смиренно готовить бутерброд, сетуя на то, что ей ещё рано пить спиртные напитки.

– Да ладно, пап, – она решила называть его так, чтобы немного покуражиться, – а если я помру раньше времени? Тогда уже поздно будет. Живи ярко, умри молодым, слышал такое? – пояснила она свою мысль, хлопнув его по плечу, отчего стул под мужчиной треснул и опасно зашатался.

– Ну ты и сильная! – восхищённо и немного встревоженно воскликнул Джеймс.

– Это у меня от отца, – хмыкнула девушка, наливая тёмное пиво в гранённый стакан.

– Но я вовсе не такой сильный!

– Значит я – улучшенная версия, доработанная и идеализированная, – нашлась Брауни, хотя на языке вертелось: "Скорее всего, ты и не мой отец". Но впервые в жизни ей не хотелось никого обижать. Она даже украдкой потрогала лоб – не заболела ли, вдруг у неё температура за сорок, если в голову лезет подобная чушь? Какая-то совершенно мерзкая тактичность, от которой она обычно блевать хотела.

Тем более, по своему жизненному, хоть и небольшому, опыту, она уже поняла: будешь милой – тебя сожрут – и не подавятся! Так что обычно она широко улыбалась, сверкая глазами, когда кого-то избивала, выкручивали руки или, как минимум, говорила в лицо мерзкие гадости, бьющие прямо в цель, как дротики в глаза.

"Ладно, для разнообразия немного побуду хорошей. Но только с Джеймсом! – махнула она на себя рукой. – Остальные пусть утрутся, должна же я над кем-то издеваться?!"

Настроение тот час же улучшилось. После перекуса она вернулась к себе в комнату и разлеглась на кровати под окном, ощущая приятную истому. Затем достала планшет. И внезапно отметила, что ей пришло электронное письмо!

Брауни почесала голову, пытаясь вспомнить, кому дала свой адрес. В Интернете у неё не было странички. Если, конечно, не подсуетились поклонники или недоброжелатели с прежнего места обитания. Впрочем, её профиль был на сайте модельного агентства, от которого она снималась в далёком детстве. Но там были лишь её детские рекламные фотографии и ролик с рекламой.

Ещё раз почесав голову, Брауни попыталась припомнить, когда последний раз избивала врагов, которые пытались писать про неё гадости в сети и выставлять плохие фотки, подкарауливая её с фотиком или телефоном чуть ли не в сортире.

Благодаря аналитическом уму и отличной наблюдательности, а также прокачанной "удаче", Брауни всегда находила тех, кто пытался сделать ей гадость или врезать со спины. И обычно вежливая беседа, совмещённая с прогулкой в ближайший лесок, вкупе с даром убеждения, который, явно вместе с неженской силой, явно достался ей от неведомого отца, давала положительные результаты.

Когда отец постучал в дверь, зовя на ужин, Брауни крикнула ему войти. И с удовольствием оценила округлившиеся тёмные глаза мужчины. Он на автомате нашарил взглядом кресло и почти упал на него.

– Кручу, верчу, запутать хочу, – вновь запела Брауни себе под нос, заряжая револьвер. Она машинально покрутила барабан, представляя себе почему-то барабан игровых автоматов.

– Что это? – задал Джеймс, как ей показалось, глупейший вопрос из возможных. По крайней мере, для мужика, да ещё и работающего в полиции.

– Револьвер кольт 45 калибра, – пояснила Брауни, любовно оглядывая свою пушку. Затем она поместила его в кобуру на поясе. – А ты разве не заметил у меня кобуру?

– Эм, наверное, я так привык видеть пушки у полицейских, что не заметил ничего странного, – потёр лоб мужчина. Он выглядел растерянным, как если бы Брауни попросила у него рассказать ей о сексе. – Но, Брауни, зачем тебе револьвер?! – вырвался крик души.

– Как это зачем? – изумилась она, вытаращившись на него. – Людей убивать, конечно же!

Мужчина кашлянул и подпрыгнул на кресле. Ей даже показалось, что само кресло упрыгает вместе с ним, как лошадь с обезумевшим наездником.

– И ты уже когда-нибудь?.. – поинтересовался он, когда немного пришёл в себя.

– Да, но это был маньяк, так что расслабься, – отмахнулась она от него. – И вообще, револьвер – это последний довод для самых слабоумных. Как говорится, мистер Кольт уравнял людей разной силы, – хмыкнула девушка. – Тем более, я девушка красивая, мне защищаться надо! К тому же, здесь у вас леса дремучие, люди злющие, – подытожила она тоном, не терпящим возражений.

– А разрешение на оружие у тебя есть? Как ты его вообще в самолёте провезла?! – сыпал вопросами Джеймс.

– Не знаю, – пожала плечами Брауни. – Но ведь получилось же! А насчёт разрешения… Нет, нету. О, кстати! Раз ты работаешь в полиции, то можешь мне его добыть? – она просяще глянула на него, состроив умоляющую рожицу. – О, и патроны для револьверчика мне бы тоже не помешали. А то вдруг закончатся. Конечно, самая лучшая перезарядка, это перезарядка "по-нью-йоркски", когда у тебя в запасе ещё один пистолет, но я пока и с одним справляюсь. Хотя кто знает, кто знает…

– Ладно, я попытаюсь всё достать, только ты осторожнее, хоть себя не пристрели. И меня заодно, – с этими словами мужчина ушёл с видом верблюда, на которого навьючили мешок с кирпичами.

– Хм, а папаша-то полезный, – пробурчала она себе под нос, улыбаясь.

***

Чтобы его окончательно задобрить, она вызывалась приготовить обед. Что ж, полуфабрикаты – наше всё. Вот за что Брауни любила жизнь в Америке, так это за то, что никогда не приходится готовить!

Она задумалась над тем, что в более-менее развитых странах люди предпочитают кушать в кафе. Или покупать полуфабрикаты, пусть они тысячу раз будут вредными. В условиях всеобщей занятости на рабочих местах, в том числе и женщин, мало у кого найдётся терпение часами вытанцовывать возле плиты. Ага, чтобы потом пришёл угрюмый муж, молча пододвинул к себе тарелки, и на вопрос: "Вкусно?", ответил с явным отвращением: "Угу".

Конечно, существуют и повара, и шеф-повара, но это ведь профессия. И специалисты фокусничают на оборудованной по последнему слову техники кухне в ресторанах и кафе.

Про имейл Брауни вспомнила не сразу, так как её вообще мало интересовало то, что происходит вне её разума и чувств.

Когда с револьвером было закончено, он оказался смазан и заряжен, а оставшиеся пули были рассортированы в специальные крепления в поясе, девушка взялась за планшет.

Письмо было от той самой обиженной ею блондинки, которой не повезло попасться ей на глаза два раза за день. Оказалось, что девицу зовут Милена Джоббс, и она её страстно ненавидит. Некоторое время, прочтя банальный текст с тупыми угрозами, Брауни чесала репу и размышляла на предмет того, как её имейл попал в руки этой истерички.

Когда же она, совмещая обед с чтением письма на планшете, вслух высказала свою мысль, Джеймс, смущаясь, признался, что для неё сделали страничку-визитку на университетском сайте. И что имейл он дал сам, так как она предоставила ему эту информацию.

– А, понятно, – Брауни тут же потеряла интерес к происходящему. Бояться Милену и её прихвостней – а она была уверена, что у смазливой девицы кто-то да есть, кто за ней таскает хвостом, а она отфутболивает его во фрэндзону – она не видела необходимости.

После обеда Джеймс неожиданно предложил ей пострелять за домом. В том месте, где их участок прилегал к подлеску хвойного леса.

Она пожала плечами и согласилась.

В качестве мишеней мужчина неожиданно выставил бутылки с пивом и водкой, а затем застенчиво признался, что собирается бросить пить, а тут такая оказия. Покраснев, он поспешно добавил, что не алкоголик, просто иногда выпивает, по выходным.

Хмыкнув, Брауни встала в эффектную позу и принялась палить по бутылкам, наслаждаясь получавшимися мини-взрывами и зрелищем летящих во все стороны осколков и фонтанчиков различных оттенков.

Мужчина, наблюдающей за ней с безопасного расстояния, одновременно явно ею гордился и грустнел при "убийстве" каждой новой бутылки.

– Ты очень похожа на Элис, героиню серии фильмов "Обитель зла", – подытожил он, когда она закончила стрелять и выпендриваться одновременно.

– Хм, – неопределённо повела плечами девушка, – комплимент слегка сомнительный, но ладно, сойдёт. Это мужчинам-убийцам хорошо, бери себе и стреляй. Если накаченный и крупный, всё равно будешь выглядеть круто, а если тощий урод – то ничего уже не поможет, хотя пистолет придаёт вес даже таким задротам, да. А девушке ещё нужно подумать о том, как она в этот момент выглядит! Чтобы всё было как на красивом постере про апокалипсис или нашествие пришельцев. Или там бойню всех против остальных.

Глава 9

До августа, когда должна была начаться учёба в местном университете, Брауни решительно было нечем заняться. Со скуки она даже переписывалась с Миленой Джоббс, в основном они изощрялись в ругательствах и спорили, кто из них красивее. Обычный женский трёп.

Также от тоски Брауни третировала отца, выслеживала его в те моменты, когда он в каком-нибудь кафе пытался напиться с дружками. Домой-то мужчина уже боялся кого-то приглашать для этих целей. Затем она заставила его купить абонемент в спортзал и загоняла туда пинками, а также, зачастую, сама сопровождала, так как любила позаниматься. Правда, приходилось сдерживать силу, чтобы не раздеребанить все тренажёры.

Потом как-то так вышло, что ей удалось спасти Милене жизнь и этим наладить с ней отношения. Дело было так: она в очередной раз устремилась на пробежку рядом с проезжей дорогой, но чуть дальше, слегка углубляясь в лес, чтобы не дышать парами бензина.

И увидела, как какой-то подозрительного вида мужик пытается уволочь и запихнуть в багажник ярко-розовый велосипед, который, как она уже углядела, принадлежал Милене. Впрочем, у неё, как у правоверной блондинки, всё было розовым или белым.

Также, прищурившись, девушка высмотрела в машине и саму Милену, явно вырубленную чем-то вроде шокера или газового баллончика. Потому что, уже неплохо изучив девицу, она понимала, что в любом случае такая гламурная и ухоженная красотка, первая красавица Фрут Кейка – до её приезда – никогда бы не села в потрёпанную временем машину с престарелым мерзким уродом.

– А ну брось, брось каку, я тебе говорю! – выскочила она к нему на полной скорости, на всех парах, так сказать.

Сначала тот вздрогнул, а затем разглядев, что его окликнула худенькая и на вид совершенно не страшная девица, недобро, предвкушающе оскалился:

– И что ты мне сделаешь?

– Хм, выбор небольшой: убью или убью, – пожала та плечами. – Знаешь, я очень не люблю маньяков! Девушек надо завоёвывать, чёрт с ними – покупать. Заплатить полную стоимость и жить в счастье и довольстве, выполняя капризы супруги. Но, конечно, в обычной жизни тебе такая красотуля не даст и даже не плюнет на тебя. Так что, надо хватать и использовать её, как одноразовую бутылку колы?! Я эту девку сама не слишком люблю, но убивать её я тебе не позволю!

– И как ты мне помешаешь? – он направился к ней, хищно протягивая грязные руки.

– Ты маникюр делать пробовал? Хотя вряд ли, – покачала та головой, ловко уворачиваясь, отчего мужчина среднего роста, совершено хилый, впечатался в ближайшее дерево, гостеприимно раскинувшее ветви. – Я же уже ответила, уши прочисть, урод! Я собираюсь тебя убивать. Что тебе непонятно в этом слове? Или ты букварь ещё не освоил? Всё так занят был, насиловал и убивал девушек, да, конченный пидор?!

Тот попытался кинуться на неё с газовым баллончиком, пшикнув почти ей в лицо. Брауни, на которую всякая дрянь абсолютно не действовала, лишь хмыкнула и со всей дури ударила его между ног.

А затем, когда тот упал, зажимая самое сокровенное, осыпая её проклятьями и угрозами, принялась избивать.

Тут, как по команде, словно следил за ней, появился тот огромный белый пёс с чёрными глазами.

– О, псинка! Снова проголодался? – ласково и широко улыбаясь, отчего преступник завыл на одной ноте, произнесла она. – А я-то думала просто его пристрелить, – вытащив револьвер, она небрежно помахала тяжёлым оружием с таким видом, будто это была игрушка, подделка из пластмассы. – Тогда я его сейчас добью, а ты пообедаешь.

Когда она вытащила девушку из машины, привела в чувство и передала ей велосипед, на котором Милена и совершала прогулки, которые едва не закончились ужасной гибелью, та зарыдала и кинулась ей на грудь, обнимая до боли, вцепившись, как ребёнок в родителя.

– Спасибо, спасибо! – твердила она, обливая её реками слёз. – Я уже думала, что мне конец! А мне родители говорили, что тут маньяк объявился на дороге, а я сглупила. И Фредди своего не взяла, – упомянула она свою овчарку. – А если бы не ты!.. Кстати, что ты с ним сделала? Мы сбежали? – блондинка в розовом спортивном костюме повертела головой, со страхом блестя глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.