Василий Арсеньев
Путь к Свету. Новый мир. Книга вторая

И увидел я новое небо и новую землю,

ибо прежнее небо и прежняя земля

миновали, и моря уже нет.

Откровение Иоанна Богослова 21:1

Книга вторая. Огонь и агония

Придёт же день Господень, как тать ночью,

И тогда…

Земля и все дела на ней сгорят.

2-ое послание апостола Петра 3:10

Восстанет народ на народ, и царство на царство,

и будут глады, моры и землетрясения по местам…

Евангелие от Матфея 24:7

Глава первая. Катастрофа

Самолёт из Ташкента приземлился в Домодедово. Мой затянувшийся отпуск окончился. Я вернулся в Россию, не зная, что меня ждёт впереди. «На небесах случится война, война будет и на Земле…» – эти слова Люцифера запали мне в душу. Я чувствовал, что грядут тяжёлые времена, – те дни, когда я должен быть со своим народом. Но ещё кое-что тянуло меня в Россию: желание повидать женщину, которую не удалось забыть…

Я стоял у ворот своего дома, глядел на свет в окне и долго не решался войти. Наконец, сделал усилие над собой и открыл железную дверь ключом… Я вспомнил тот день, когда видел Елену в последний раз, – её бледное лицо и слёзы на глазах. Вошёл в дом и… будто трёх лет разлуки не бывало! Она опустила глаза, пряча от меня слёзы стыда своего…

– И что ты молчишь?! – вскричала Елена. – Скажи хоть что-нибудь…

Я выдавил улыбку на своём лице и, снимая одежду, проговорил:

– Как Америка поживает? Слышал, там открыты двери земного рая!

– Я покинула Штаты вскоре после тебя…

– Да? И где ж ты была всё это время? – спросил я.

– Я некоторое время жила во Франции… – растерянно отвечала она.

– Любопытно! А что ж ты вернулась? Может, жизнь показалась тебе несладкой? – я проскользнул мимо неё на кухню, где меня ждал обещанный сюрприз…

Ребёнок сидел в детском кресле, испуганно поглядел на незнакомого дядьку и заплакал.

– Всё хорошо, милая, это папа приехал… – Елена взяла девочку на руки.

– Папа, – эхом повторил я. – Но как? Хотя… Что-то мне подсказывает, – тут без участия Алесандро Торино явно не обошлось!

Я опустился на стул и уставился в стену мутным взглядом: «Это сон, это просто кошмарный сон, но он слишком затянулся! За что мне всё это, Боже?» Потом Елена кормила ребёнка. Я исподлобья взглянул на неё:

– Как зовут девочку?

– Мари… Маша, – поправилась Елена. – Прости, мне надо её спать уложить, а потом мы с тобой поговорим.

– О чём нам с тобой говорить?! – сказал я упавшим голосом и пошёл в гостиную, где постелил себе на диване.

Я проснулся посреди ночи – плакал ребёнок. Тогда я осторожно прошёл в спальню. Елена делала вид, что спит. Я заглянул в детскую кроватку. Малышка уронила соску на пол, – я в темноте отыскал её; ребёнок зачмокал и вскоре заснул. Я вернулся в гостиную, а остаток ночи не сомкнул глаз…

Мысли путались у меня в голове, и я впервые за долгое время не знал, как поступить. «Указать ей на дверь? Она этого вполне заслуживает, но в чём виноват ребёнок? Забыть всё, что было? Это невозможно! Жить, как прежде, у меня не получится…»

– Что с отцом Маши? – спросил я утром у Елены.

– Он умер… – отвечала она, не глядя на меня. – Вася, я знаю, как перед тобой виновата. Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?

Я отрицательно качнул головой:

– Развестись мы с тобой всегда успеем! Но я бы не хотел, чтобы ребёнок рос в неполной семье. Я не выгоню вас из этого дома. Оставайся, но не думай, что я смогу так просто забыть о твоей измене…

– Спасибо, милый мой… – с этими словами Елена попыталась меня обнять. Но я остановил её холодным взглядом:

– А как ты называла его?

– О ком ты? – помрачнела она.

– Ты поняла…

– Я пойду, – посмотрю, не проснулась ли Маша… – сказала Елена и оставила меня одного. Вскоре зазвонил телефон. Это была сестра:

– Ты прилетел? Всё нормально?

– Это как посудить! – усмехнулся я. – Скажи, ты знала?

– Вася…

– Ты знала и ничего не сказала!

– Прости, я не знала, как тебе сказать об этом… Ты должен понять её!

Я засмеялся:

– То есть я должен понять и простить её… Это после того, как она во Франции нагуляла ребёнка?!

– Но… что же ты думаешь делать?

– Ничего. Пусть пока поживут у меня, а там видно будет. Но теперь я знаю, что не могу доверять этой женщине!

Вскоре после разговора с сестрой снова зазвонил телефон, на сей раз – мобильный. Я услышал встревоженный голос своего школьного товарища:

– Вася, мне нужна твоя помощь…

– Рома, что случилось?

– Думаю, нам лучше встретиться…

– Где и когда?

– Там же, где мы виделись в прошлый раз. Я буду ждать тебя в торговом центре через два часа…

Я ехал, пролистывая в памяти не самые лучшие страницы своей жизни. Москва ничуть не изменилась за это время! Всё тот же скучный серый город. Эти вечные «пробки», бегущие по улицам люди… Впрочем, когда-то и я тут жил, писал книги и раз за разом мучительно искал работу по профессии, чтобы не умереть с голода…

Странное чувство овладело мной, когда я вошёл в здание вновь отстроенного торгового центра «На заре». Я тотчас вспомнил тот роковой день: взрыв, смущённое лицо Джамиля Абдаллы, разбросанные человеческие останки… Мой старый школьный товарищ поднялся мне навстречу:

– Что ты такой хмурый? Я тебя оторвал от важных дел?

Я улыбнулся:

– Нет. Просто меня несколько смущает это место…

– Почему? – удивился он.

– Я здесь был в день теракта…

– Ах, вот оно что! Но ещё не поздно поискать другое место…

– Не стоит. Так что ж у тебя стряслось? – осведомился я.

– Жена совсем замучила меня… – пожаловался он.

– Что, что? – переспросил я, улыбаясь.

– Да ты дослушай до конца! На её адрес электронной почты два дня назад пришло сообщение якобы от американского президента с приглашением посетить Штаты. Но это ещё не всё! В Банке Америки на её имя открыт счёт на один миллион долларов, а на следующий понедельник заказано два билета на рейс до Нью-Йорка…

– Попробую угадать – деньгами можно воспользоваться только будучи в Соединённых штатах, не так ли?

– Да. Откуда ты знаешь? Тебе тоже приходило такое сообщение?

– Нет, но слухами земля полнится!

– И что ты об этом думаешь? Стоит ли ехать в Америку за нашим миллионом?

Я засмеялся:

– Прости, но я вдруг вспомнил библейскую историю об Адаме и Еве.

– И что ты хочешь этим сказать?

– А то, что Змей сначала предложил Еве вкусить запретный плод, а она дала его мужу своему. А помнишь, чем закончилась эта история? Люди были изгнаны из рая и познали смерть! А теперь я скажу без всяких аллегорий. В Америке люди бесследно исчезают… Если тебе дорога твоя жизнь и… душа, держись подальше от райских садов Джеймса Ротшильда!

– Так я не собираюсь оставаться там, – возразил он, – мы только туда и обратно.

Я усмехнулся:

– Думаешь, они тебя отпустят так просто? Нет, мой друг, – бесплатный сыр бывает только в мышеловке! Но я могу лишь советы давать, а выбор ты должен сделать сам…

***

Дома меня встречала сестра моя.

– Ты вроде не говорила, что приедешь, – заметил я.

– Я думала, тебе нужна моя поддержка…

– Наташа, я в полном порядке!

За обеденным столом долго стояла тишина. Я был не в духе начинать разговор. Елена с Наташей украдкой поглядывали друг на друга.

– А я думала, ты решил остаться в Ташкенте, – улыбнулась сестра моя. Тогда я состроил презрительную гримасу:

– Да я бы с радостью остался там, да, видишь ли, какое дело: узнал, что из-за границы все-таки вернулась моя блудная жена, и вот я примчался сюда на крыльях любви…

– А кто тебе сказал? – спросила сестра моя, встретив недоуменный взгляд Елены.

– Наташа, это не имеет значения! Я знал, что жена, которая не видела мужа без малого три года, приготовила ему сюрприз. И вот, он превзошёл все мои ожидания!

– Вася, послушай… – начала, было, Наташа, но я уже поднялся из-за стола. Потом в гостиной сел за компьютер, чтобы начать новую главу своей книги.

– Как с ним можно разговаривать? – донёсся из кухни плачущий голос Елены.

– Ничего, время лечит! – попыталась утешить её Наташа.

«И когда они стали подругами?» – подумал я со вздохом. Мне предстояло научиться жить в новой для себя обстановке, а это всегда непросто!

Год спустя.

Я сам того не заметил, как привязался к чужому ребёнку. Елена уезжала на работу в Москву; я оставался с девочкой, – после завтрака вывозил её на улицу. Она засыпала в коляске, а я обдумывал сюжет своей книги.

Летело время. Маша сделала первые шаги и постепенно научилась ходить… И тогда мы бродили по лесу, потом шли в магазин, где я покупал ребёнку игрушки и сладости. Я помню все те дни, когда девочка болела, – по счастью, их было не слишком много! По малейшему поводу я вызывал врача на дом…

Однажды с подозрением на воспаление лёгких Машу положили в больницу, – с ней была Елена, а я места себе не находил, – звонил и навещал их. По счастью, всё обошлось! Они вернулись домой. А вскоре Маша сказала первое слово. Я проснулся рано утром и услышал детский плач. Маша стояла на кроватке и рыдала. При моём появлении она заулыбалась, потянула ко мне ручонки свои и тихо прошептала: «Папа».

В этой девочке я находил утешение, а с её матерью мне не доставляло радости общение. Мы, по-прежнему, не спали вместе, и я чувствовал, что это её раздражает. Дома она надевала откровенные наряды, но я думал о своём и не обращал на неё внимания. Наконец, однажды она не выдержала:

– Нельзя же так! Можно подумать, ты ничего не замечаешь…

– А так, как ты поступила со мной, можно?

– И сколько ещё я должна страдать из-за своей ошибки?

– Увы, дорогая, у меня нет ответа на этот вопрос! Мы все заперты в Чистилище, и доколе не очистимся от грехов своих, не сможем увидеть истинного рая…

– Что? – переспросила она, не поняв моих слов.

– Ничего. Что ты хочешь от меня?

– Зачем ты мучаешь себя? Я знаю, ты, по-прежнему, любишь меня!

– Да, я люблю тебя, но… очень жалею об этом! Иногда мне кажется, что я полюбил выдуманный мною прекрасный образ твой. Я знаю, тебе хочется… быть любимой, и поэтому ты… нашла мне замену. Быть может, в этом есть и доля моей вины… Впрочем, я ни о чём не жалею! Я бы всё забыл, да только не знаю, какая ты теперь после Америки…

Елена побледнела:

– Что это значит? Я тебе говорила, что покинула эту страну, когда… ещё ничего не было! О парадизе я мельком слышала, будучи уже во Франции…

– Боюсь, ты ошибаешься. Это было всегда! Человек во все времена делает выбор, который определяет его жизнь! Ты сделала свой выбор, когда решила прервать беременность… Та Лена, которую я полюбил, сохранила ребёнка!

Она долго молчала, собираясь с мыслями, и, наконец, заговорила:

– Я поняла свои ошибки и никогда не повторю их… Неужели ты не можешь поверить в то, что я изменилась?

– Я знаю одно – ты никогда не станешь ею!

Елена всплеснула руками:

– Вася, я не понимаю, о ком ты говоришь!

Я вздохнул:

– О той Лене, которая очень похожа на тебя, но она – не ты, и ты – не она! Быть может, прямо сейчас она ведёт душевную беседу со своим мужем, а вокруг бегают дети… Одного из них зовут Дима. Это тот самый ребёнок, которого ты убила…

– Я никого не убивала, – тихо прошептала она, и в её глазах блеснули слёзы. Я понял, что сказал достаточно, и, немного помедлив, опустился перед ней на колени:

– Прости меня, милая моя… Я люблю тебя!

Потом я лежал в постели, прислушиваясь к её дыханию, и не заметил, как сон одолел меня…

***

Я открыл глаза… Лучик солнца бил в лицо сквозь занавеску на окне. Я увидел, что жена спит рядом, и вспомнил, что сегодня выходной. На календаре была суббота, 1-ое июля. Из-за стены доносились голоса. Тогда я осторожно поднялся с кровати, заглянул в детскую и строго сказал:

– Ну-ка, не шумите, – мама спит!

– Папа, – обрадовался моему появлению Андрюша. Я поднял его на руки, слегка подкинул вверх и поймал на лету. Ребёнок был доволен и просил:

– Ещё, папа, ещё!

– После… поиграем, – сказал я и погладил Диму по голове. Потом я принял душ, а когда выходил из ванной, Елена поцелуем приветствовала меня.

– Твоё лицо…

– Что-то не так? – улыбнулась она. – Поутру все женщины немного небрежно выглядят…

– Да нет. Ты прекрасна, как всегда! Но у меня ощущение, будто что-то изменилось…

– Странный ты сегодня какой-то, – засмеялась Лена.

Я поиграл с детьми в гостиной. Вскоре из кухни она позвала нас:

– Мальчики, всё готово!

Елена стояла у плиты и радовалась, глядя на своих мальчиков.

– А у меня для вас сюрприз, – сказал я за завтраком. – Вчера в Москве мне удалось достать четыре билета в цирк. Но это не просто цирк, а канадский Цирк солнца с новой программой под названием «Летающий человек»! И сегодня вечером мы все вместе едем в цирк…

– Как здорово! – крикнул Андрюша и от радости даже захлопал в ладоши.

– Хорошо я придумал? – я встретился взглядом с женой. Вдруг у меня в сознании промелькнули странные воспоминания, и я услышал чьи-то слова: «Я бы простил тебе измену и всё забыл, да только не знаю, какая ты теперь после Америки…»

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила Елена.

– Мне что-то не хорошо… – я встал из-за стола, ещё раз взглянул на неё, – потряс головой, отгоняя наваждение, и пошёл в спальню. Там лёг на кровать и долго глядел в потолок…

Тихо скрипнула дверь. Я обернулся на звуки шагов и увидел свою жену.

– Скажи, что с тобой? – попросила она, заглядывая в мои глаза. – Что тебя тревожит? Это как-то связано со мной?

– Должно быть, мне сегодня приснился сон, странный сон! – я вздохнул. – Будто ты мне изменила и родила ребёнка от другого человека… Всё было словно наяву!

Елена помрачнела:

– Вася, чего ты боишься? Ты знаешь, что я люблю тебя! Разве я хотя бы однажды дала тебе повод усомниться во мне?

– Лена, я верю тебе, как себе самому! Да, сны – это отражения наших страхов и переживаний, но, чувствую, здесь что-то другое… – сказал я и задумался.

– Милый, забудь об этом, – сказала она, целуя меня. – Забудь обо всём! У нас прекрасная семья, замечательные дети, у нас есть всё, о чём только мечтают люди!

– Да, ты права, меня тревожат какие-то глупости! Как думаешь, понравится мальчикам «летающий человек»?

Она просияла доброй улыбкой:

– Даже не сомневаюсь в этом!

Сотни акробатов, эквилибристов, жонглёров с головокружительной быстротой показывали трюки на земле и в воздухе, от которых дух захватывало! Публика бурными и продолжительными аплодисментами провожала артистов с манежа. Гвоздём программы было шоу «Летающий человек», которое, едва появившись, стало сенсацией циркового искусства и шло с неизменным успехом по всему миру. В лучах прожекторов показался силуэт в маске и чёрном плаще…

Ореол загадочности способствовал успеху шоу: летающий человек всегда скрывал своё лицо, и даже имени его никто не знал! Теперь на глазах изумлённой публики он оторвался от земли и медленно поднимался под купол цирка. Зрительный зал разразился овацией. Летающий человек висел в воздухе, а большой железный обруч опустился сверху и крутился вокруг него, наглядно показывая, что никакие тросы его не удерживают от падения с высоты. В это время на арену вывели большого африканского слона. Иллюзионист кружился под куполом цирка и внезапно сорвался вниз. Зрители дружно ахнули – казалось, он падает и непременно разобьётся… Но летающий человек благополучно приземлился на ноги, развёл руки в стороны и получил заслуженные аплодисменты публики.

Между тем, цирковой слон протрубил, обратив на себя внимание зрителей. Иллюзионист тотчас взлетел ему на спину. Далее, слон оторвался от земли и с удивительным спокойствием поднялся под купол цирка. В этот миг на арену выкатилась карета, запряжённая тройкой лошадей с повязками на глазах, и вскоре она поравнялась со слоном в воздухе…

Теперь все они летали в вышине: впереди иллюзионист верхом на слоне, за ним следом – карета с лошадьми. Зрители завороженно глядели на происходящее. Дети были в восторге!

– Папа, как он это делает? – спросил Андрюша, открыв рот от удивления. Я покачал головой, не зная, что ответить ребёнку. Когда все: иллюзионист, карета, животные, – опустились на землю, зал взорвался громом аплодисментов…

Наконец, рёв публики стих; между тем, на арене остался только человек в маске, и сильный мужской голос заставил зрителей вздрогнуть. Произошло небывалое событие – таинственный иллюзионист заговорил!

– Возможно, кто-то ещё сомневается, что это не трюк, а способность, дарованная свыше… Любой из сидящих в зале может лично убедиться в этом! Есть ли среди вас храбрецы, которые не испугаются свободного полёта под куполом цирка?

Зрительные ряды тотчас притихли. Люди недоумённо поглядывали друг на друга. Страх сковал сердца одних, других удерживали жёны и дети. Между тем, любопытство ворвалось в мою душу, и я встал и сделал шаг вперёд, однако Лена вцепилась в мою руку, Андрюша заплакал… И тогда иллюзионист обратился к моей жене:

– Миссис, доверьтесь мне, я постараюсь вернуть вам мужа в целости и сохранности.

Когда я вышел на арену, публика неистово рукоплескала и замерла в ожидании нового чуда.

– Как вас зовут, мистер? – спросил иллюзионист.

– Василий… Василий Арсеньев

– Вы, кажется, писатель?

– Да…

Человек в маске некоторое время, молча, глядел на меня, а потом сказал:

– Василий, ничего не бойтесь, мы с вами просто немного полетаем, расслабьтесь и… представьте себя птицей!

В ответ на его последние слова зал дружно засмеялся. Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и не заметил, как очутился в воздухе. А когда глянул вниз, голова закружилась у меня от высоты – мы висели под самым куполом цирка…

– Спокойно, мистер Арсеньев, – сказал иллюзионист, – не волнуйтесь, я вас держу.

– Да как, чёрт возьми, вы меня держите?! – вскричал я от страха.

– Силою своею! А вам, должно быть, ничего не известно о своей силе… – вдруг сказал он.

– Что это значит?

– У вас тоже есть дар, о котором вы до сих пор не подозревали…

– Может, вы уже вернёте меня на землю?

Мы медленно опускались вниз, но я смог перевести дух только, когда коснулся ногами твёрдой поверхности. Лена с детьми выбежали на манеж; зал, убеждённый, что всё это очередное представление, разразился аплодисментами. Между тем, человек в маске, поклонившись публике, исчез за кулисами.

Загорелся свет, и люди покидали цирк, унося с собой массу впечатлений и воспоминаний…

На выходе ко мне подошёл администратор заведения и просил прощения за поведение артиста.

– Я хотел бы поговорить с ним с глазу на глаз. Можно это как-нибудь устроить? – осведомился я.

– Он обычно ни с кем не общается и не показывает своего лица, но я попробую что-нибудь сделать для вас, – с этими словами администратор удалился. Лена вопросительно глядела на меня; дети устали и просились домой, но мои мысли занимал только летающий человек! Тем временем, вернулся администратор:

– Он вас ждёт, пройдёмте.

Тогда я оставил жену с детьми и направился за кулисы цирка. Предо мной отворилась дверь, и я снова увидел человека в маске.

– Я знал, что вы придёте, – промолвил он. – Я искал вас. Махиндер рассказывал мне о вас…

Я качнул головой:

– Не знаю никакого Махиндера!

– Вы с ним встречались, но это было в другом мире. Существует множество иных миров, ради свободы воли всего живого сотворённых! – объявил человек в маске.

– Что? Что вы несёте? – возмутился я.

– Вы никогда не испытывали чувства дежавю¹? Вам никогда не казалось, будто вы живёте сразу несколько жизней? – спрашивал он у меня.

Я похолодел, вспомнив свой сон.

– Что с вами? – спросил он. – Или мои слова задели вас за живое? Быть может, ещё не всё потеряно! Меня зовут Джек Шеппард, и мой долг – донести до вас истину.

Тогда он снял с себя маску, которая скрывала лицо с глубоким шрамом на щеке. Я покачал головой:

– Мне кажется, что я сплю! Я не знаю, где реальность… Или всё иллюзия, как то, что вы показывали сегодня на арене?

– Василий, – вздохнул Джек Шеппард, – ваше состояние теперь сродни прозрению. Поймите, всё, к чему вы привыкли в своей жизни, – ложь! Люди достойны жалости, ибо жизнь их исполнена страданий, и сожаления, ибо пребывают в плену обманов, которым сами способствуют; во Тьме ходят они и не знают Света… Когда вы обнимаете и целуете жену свою, детей своих, вы обнимаете и целуете Тьму, ибо материальны ваши устремления, – не о духе вы помышляете в эти мгновения!

Я скептически усмехнулся:

– Что же, я не должен любить жену и детей своих?

– Вы должны любить всех: свой народ, свою страну и Бога, о котором забыли в счастливом кругу семьи. Жизнь – это, прежде всего, служение! Многие служат себе, другие – государству, но есть те, кто, не забывая о своих потребностях, служат всей душой Господу. Теперь Он призвал на служение семерых Иных, в том числе меня и вас. Наша великая цель – спасти тех, кто желает спасения. Но, увы, этот мир обречён, потому что мы потеряли её…

– Кого?

– Благодать Божью…

Я недоумённо покачал головой:

– И как понимать ваши слова?

– Вот это, – Джек показал на свой шрам, – сделал мой отец, – он убил благодать Божью…

В ту ночь я долго размышлял над словами Джека Шеппарда: «Неужели всё в мире ложь и всё, ради чего я жил до сих пор, лишено смысла? А любовь… – я поглядел на спящую жену. – Разве я неискренне люблю Лену и детей? Я готов собой пожертвовать ради них! Но этот человек говорил о другом… Счастье застилает глаза пеленой, и мы не замечаем того, что происходит вокруг! Служим только себе, забывая о своём долге перед страной, изредка возносим молитвы Богу, но не думаем о Нём…»

Я не заметил, как сон одолел меня. И увидел я бескрайние морские просторы. Луна изливала тусклый свет на водную гладь. Стояла завораживающая тишина… И вдруг – взрыв… Вода забурлила и выплеснула в небо множество пылающих огнём злобных железных рыб…

Я открыл глаза. Часы показывали без четверти четыре утра. Снова заснуть не получилось. Тогда я поднялся с кровати. Лена спросонья проговорила:

– Милый, что ты вскочил так рано?

Я поцеловал её, потом оделся и вышел на крылечко. Звёзды срывались с небесной тверди и падали вниз. Хвостатая комета пронеслась над головою… Где-то вдали слышны были как бы раскаты грома. Яркое зарево полыхало на западе. Неожиданно дунул ветер, стены дома затряслись… Тогда я кинулся в спальню и разбудил жену.

– Что, что случилось? – испуганно спрашивала она. Люстра шаталась на потолке…

– Некогда объяснять! – кричал я. – Бери машину и поезжай с детьми как можно дальше на восток, сторонясь крупных городов.

– Я никуда без тебя не поеду, – заявила Елена, надевая платье. Тем временем, дети вбежали в спальню и, всхлипывая, бросились в объятия матери. В этот миг всё стихло. Лена с надеждой взглянула на меня:

– Землетрясение, кажется, прекратилось.

– Боже мой, Лена, какие в Подмосковье могут быть землетрясения?! – воскликнул я, передавая ей деньги. – Это война! Москва в огне… Атомную бомбу сбросили на Кремль! Немедленно садись в машину и поезжай…

– Куда? – заплакала она.

– Да не всё ли равно?! Бог даст, русские люди в беде не оставят! Да пойми ты, глупенькая, радиоактивное облако может двинуться куда угодно! О детях подумай…

Тотчас свет погас; выключатель не работал… И тогда, сдерживая подступающие к глазам слёзы, я подхватил на руки и понёс во двор плачущего Андрюшу; открыл дверцу машины и посадил его в детское кресло. Дима запрыгнул в автомобиль. Я обернулся: Елена неподвижно стояла посреди двора. Тогда я поспешно открыл ворота и подбежал к ней:

– Милая, садись!

Она коснулась рукою моей щетинистой щеки и долго глядела на меня глазами, полными слёз, словно запоминая черты моего лица.

– Я приеду к вам, я найду вас! – из моих уст сыпались обещания.

Наконец, Елена села в автомобиль, завела двигатель и, вытирая текущие по лицу слезы, выехала со двора. Я перекрестил их вдогонку:

– Да хранит вас Господь, возлюбленные мои!

Вскоре автомобиль скрылся из виду. Между тем, на улице царили хаос, паника и неразбериха…

Я вернулся в дом и хотел включить телевизор, но вспомнил, что нет электричества. Потом сел в кресло, и внезапно меня озарило видение…

Яркая ослепительная вспышка, столб огня и раскалённое облако из пыли. Рушились здания, всё живое обращалось в прах… Среди пожаров бродили несчастные, обгоревшие и ослепшие в первые секунды взрыва; им суждено было принять страшные муки и скорую смерть.

Я видел пылающие города: Москву, Санкт-Петербург, Самару… Повсюду было одно и то же! Бомбы сыпались на русскую землю, а мы ничем не могли ответить жестокому и беспощадному врагу…

«Этот мир обречён, – вспомнил я слова Джека Шеппарда, – но… есть и другие миры!»

– Какое сегодня число? – озвучивая мысли вслух, сказал я. – Второе июля… Война началась второго июля! И пусть он знает то, чего не знал я…

***

– Что с тобой? Кошмар приснился? – спросила Лена, которую я разбудил своим криком.

– Ты не уехала с детьми? – осведомился я спросонья.

Она непонимающе уставилась на меня:

– Куда? О чём ты?

– Война началась второго июля. Второго июля… – повторял я словно в бреду. – Боже мой! Какое сегодня число?

В этот миг Маша проснулась и заплакала.

– Что ты раскричался? – сердито укорила меня Елена, успокаивая ребёнка. – Сегодня – пятнадцатое июня…

– Пятнадцатое июня, – эхом повторил я, – осталось совсем немного времени…

Тогда я поднялся с кровати и кинулся к телефону.

– Куда ты? Ночь на дворе! – кричала Елена, но я её не слышал.

А звонил я самому хозяину земли русской…, – в четвёртом часу ночи по номеру, который Андрей Романов оставил мне несколько лет назад, но… чудеса на свете иногда случаются! Я услышал сонный мужской голос и прокричал:

– Ваше Величество, можете казнить меня, но я вынужден был разбудить вас посреди ночи…

– Кто говорит?

– Это Василий Арсеньев, и я знаю дату начала войны! Ядерная бомбардировка России запланирована на 2-ое июля сего года. Поверьте мне на слово!

На мгновенье повисла тишина. Наконец, Андрей Романов проснулся:

– Я собираю Совет безопасности. Вылетайте первым же рейсом в столицу…

Три часа спустя. Великороссийск.

Отворились двери рабочего кабинета российского президента. На сей раз Андрей Романов был в компании директора ФСБ Дмитрия Громова. После рукопожатий сразу перешли к делу:

– Что вам известно о планах американцев?

– Я знаю только то, что война начнётся в ночь на 2-е июля с ядерной бомбардировки городов России.

– Откуда у вас такая информация? – недоверчиво осведомился Дмитрий Громов.

– Это мои источники…

– Василий Иванович, не лукавьте! – попросил Андрей Романов. И я рассказал им правду, умолчав некоторые подробности своего сна, которые не относились к делу. Дмитрий Громов с улыбкой на губах выслушал меня и проговорил:

– Стало быть, мы должны делать выводы и принимать решения на основании ваших сновидений?

Я окинул его негодующим взором:

– Дмитрий Иванович, я прекрасно понимаю, что для принятия государственных решений нужны более веские основания, но, к сожалению, я располагаю только… своими сновидениями. Но куда смотрят спецслужбы, к коим вы имеете самое непосредственное отношение, если мне известно то, чего не знаете вы?

– Господа, теперь не время для ссор, – остановил Андрей Романов директора ФСБ, который хотел что-то язвительное сказать в ответ. – Василий Иванович, я знаю, что вы любите Россию и не станете злоупотреблять моим доверием, но мне нужны от вас подробности! Быть может, в этом вашем… сне было что-то ещё, что может пролить свет на планы наших врагов?

– Да вроде нет, – смущённо промолвил я. – Хотя постойте! Я видел, будто из моря выпрыгивают в небо железные рыбы с огненными хвостами…

– Что за бред он несет? – сердито фыркнул Дмитрий Громов.

– Постой, Дима! Стало быть, из моря выпрыгивали железные рыбы… – Андрей Романов задумался, и вдруг в его глазах зажглись огоньки надежды. – Я понял, что это значит! Крылатыми ракетами, размещёнными на подводных лодках, они планируют уничтожить наши ядерные объекты и преодолеть системы противоракетной обороны. А вот это… очень опасно!

– Да, думаю, вы правы, – согласился я.

– Итак, что мы имеем на сегодня? – рассуждая вслух, говорил Андрей Романов. – Мы знаем примерное время нападения – в районе 3-4 часов утра 2-го июля. Мы знаем, что атака на Россию начнётся с запуска крылатых ракет… Для того чтобы уничтожить наши ядерные объекты и преодолеть систему ПРО, понадобятся сотни крылатых ракет, незаметно доставленных на максимально близкое расстояние к границам России. Они надеются застать нас врасплох… Что мы можем противопоставить им?

– Боюсь, этот вопрос следует адресовать министру обороны, – сухо заметил Дмитрий Громов.

– Я пока только размышляю вслух, Дима! – сказал Андрей Романов. – После саммита двадцатки мне стало ясно, что войны не избежать… Теперь, когда проект под названием «Парадиз» потерпел крах, Джеймс Ротшильд ищет виноватых! Он явно решил перейти от слов к делу. Озвученный сценарий развития событий самый вероятный! А значит, у нас – всего две недели на то, чтобы выстроить надёжную систему обороны и организовать отпор врагу, иначе мы будем уничтожены… – он сделал паузу и обратился ко мне. – Василий Иванович, благодарю вас… за сотрудничество. Вы можете быть свободны! Да, никому ни слова о том, что вы знаете – это в интересах национальной безопасности! Поверьте, паника только усугубит наше положение. Помните о своём долге перед Родиной…

Я спешил покинуть царский дворец, как вдруг кто-то окликнул меня по имени. Тогда я обернулся и увидел великую княгиню Елену Владимировну. Она заметила тревогу на моём лице и спросила:

– Что-то случилось? Словно туча пронеслась над вами! Это мой брат обидел вас?

– Нет, – вздохнул я, – к сожалению, не могу рассказать вам…

– Понятно, – улыбнулась Алёна. – Я собиралась на прогулку. Может, составите мне компанию?

– С радостью! – отвечал я. Стояло солнечное утро, и потом мы долго гуляли по берёзовым аллеям Летнего сада.

– Над чем вы сейчас работаете? – спросила Алёна, заглядывая в мои глаза.

– Над романом о Третьем рейхе… – отвечал я машинально, думая о своем.

– О чём? – удивилась она.

– О Третьем рейхе! – я посмотрел на нее. – По сюжету этой книги победу в войне одерживает нацистская Германия и её союзники…

– Странный сюжет! – задумчиво проговорила она. – Неужели вы считаете, что такое могло бы произойти в реальности?

– Отчего же нет? – возразил я. – Возьмём, к примеру, ситуацию, что революции в России не случилось в 1917-м году…, – по то причине, что в марте 1881-го года царь-реформатор Александр Второй спасся от бомбы, брошенной народовольцем Гриневицким, и был воплощён конституционный проект Лорис-Меликова. Но это лишь отсрочило революцию, и залп Авроры прогремел в самый разгар Второй мировой войны, что вызвало цепочку трагических событий…

– Но вы же понимаете, что история не знает сослагательного наклонения!

– Раньше я думал точно так же, а теперь… не знаю.

– Что же изменилось?

– Быть может, восприятие реальности! Мне иногда кажется, что я и сам жил в мире победившего нацизма. Так, я вижу концлагерь под Киевом, офицеров СС и нового фюрера – Гиммлера…

Мы немного помолчали. Алёна решила сменить тему разговора:

– Я слышала, – к вам вернулась жена…

«И откуда они всё узнают?» – недоуменно подумал я и сказал вслух:

– Да, это правда.

– Вы простили её? Впрочем, понимаю, вопрос личный, и вы можете не отвечать…

Я вздохнул:

– Не знаю, что и сказать вам… Она родила ребёнка от другого человека, но я полюбил Машеньку как свою родную дочь…

– Не каждый бы так смог! – заметила Алена.

– Мне не даёт покоя одна мысль… – отрывисто продолжал я. – Если бы я тогда не оставил её в Америке, может, ничего этого не случилось бы?

– Но она не захотела вернуться с вами в Россию, – возразила Алёна, – а жена, по моим представлениям, должна следовать за мужем!

– К сожалению, не все современные женщины разделяют ваши взгляды, Елена Владимировна, – я улыбнулся. – Когда-то на Руси жили по Домострою, и муж был неоспоримым главой семьи. Всё изменилось в веке двадцатом, когда женщины получили права, которых прежде были лишены. И это, должно быть, хорошо, но с тех пор неразбериха царит во многих семьях. Кто главный? Муж или жена? Разумеется, тот, кто больше денег зарабатывает! Но часто женщины занимают более доходные места. А это лишний повод для семейных ссор, иногда даже до разводов доходит… А что касается меня, то я, безусловно, консервативен в вопросах семьи и ничего не вижу зазорного в подчинении жены мужу. Так было испокон веков, и это правильно! Но, надеюсь, я не обидел вас своими словами?

– Да нет, – грустно улыбнулась Алёна, – но, думаю, если люди любят друг друга, не имеет значения, кто в доме хозяин. За своим мужем я готова была следовать хоть на край света! И… никогда не забуду тот день, когда нашла его мёртвым. Это было чудовищно!

Далее, она рассказывала мне о гибели мужа и роняла на землю слёзы, а моё сердце сжималось от жалости.

– Вы первый, кому я раскрыла эту тайну! Я хочу, чтобы вы написали о нём… – это были последние слова, которые великая княгиня Елена Владимировна сказала мне в тот день.

***

Тем временем, в Николаевском дворце собрался Совет безопасности России. Андрей Романов озвучил сложившуюся ситуацию, сославшись на некие источники за границей.

– Обратный отсчёт времени уже пошёл; у нас осталось две недели, господа, – заключил он. – В первую очередь, я хочу понять, как нам остановить подводные лодки противника, не зная, откуда будет нанесён удар по нашей территории… А что думает об этом господин министр обороны?

Генерал Кормилин, застигнутый врасплох, смутился:

– Андрей Владимирович, дайте мне время на размышления…

– У нас нет времени! – гневно выпалил Андрей Романов. – Или мы будем действовать прямо сейчас, или нас совсем скоро уничтожат физически… Мне от вас нужны немедленные решительные действия!

– Мы не пропустим врага к границам нашего Отечества, – сказал министр, у которого тряслись от страха руки.

– То же самое говорили в командовании Красной армии в 1941-м году! – снова повысил голос Андрей Романов. – Что война будет наступательная, и ни один вражеский солдат не ступит на советскую землю! Да только многое изменилось с тех пор, и появилось ядерное оружие, способное с лица земли стереть всю нашу страну за одни сутки…

– Минные заграждения, Ваше Величество… – робко промолвил тогда генерал Кормилин.

– Что? Поясните! – потребовал Андрей Романов.

– Очевидно, – сказал министр, – противник будет использовать бесшумные глубоководные подлодки. Единственный способ обнаружить их – выставить заграждения из магнитных мин со спутниковой навигацией. Это шанс! Одного взрыва будет достаточно, чтобы установить место нахождения вражеских подводных лодок…

Андрей Романов призадумался.

– Как много мин потребуется для установки заграждений?

– Полагаю, не менее тысячи… – отвечал министр, вытирая платочком пот с лица.

– Допустим, столько мин у нас найдётся. В какой акватории надлежит выставлять заграждения?

– По донесениям разведки, в состав Шестого флота ВМС США (место дислокации – Средиземное море) введены новые подводные лодки класса «Огайо», технические характеристики которых держатся в строжайшем секрете, – сообщил министр обороны. – Вероятно, подлодки из Шестого флота будут выдвинуты в район Чёрного моря…

Андрей Романов довольно заулыбался:

– Господин министр, ну вот, – можете, когда хотите! Родина вас не забудет. Завтра утром буду ждать вашего отчёта по минному запасу Черноморского флота. Мины следует устанавливать на глубине, – так, чтобы противник не догадался, что его планы раскрыты. Бомбардировочная авиация и подводные лодки Черноморского флота должны быть готовы к предстоящей операции. Наша первостепенная задача – остановить противника до того, как он сможет произвести залп крылатых ракет. Кроме того, необходимо скрытно развернуть в Крыму зенитно-ракетные комплексы среднего радиуса действия… – он сделал паузу и продолжил. – Теперь – о вариантах развития событий. Допустим, запуск крылатых ракет не состоялся. Что дальше?

– Они наверняка откажутся от плана атомной бомбардировки наших городов, – отвечал министр обороны, – иначе подвергнутся риску ответных ядерных ударов!

Однако Андрея Романова это не убедило:

– Допустим, они сумасшедшие, и ракеты все равно полетели, несмотря на провал первой фазы операции. Что тогда?

Генерал Кормилин нашёл, что сказать, и на этот раз:

– Наша система противоракетной обороны – самая современная в мире, включая её наземный и космический компоненты. Она не подведёт!

– Будем надеяться на это, – усмехнулся Андрей Романов, – но надо помнить, что наши ресурсы ограничены, и в случае ядерной атаки мы должны организовать адекватный отпор агрессору!

В то утро на Совете безопасности высшие сановники государства строили прогнозы будущего, просчитывая наихудшие сценарии развития событий, но в итоге произошло то, чего не ожидал никто…

США. Те же дни.

Страна стала похожа на выжженную солнцем пустыню. Пробуждение от сладких грёз было поистине кошмарным! Мёртвые тела устилали аллеи потускневших райских садов. Люди бежали от эпидемии в свои дома…

В городах заработал старый добрый супермаркет, но цены на порядок выросли. Америка превратилась в страну одиноких людей и погрузилась в чудовищную депрессию. Родители, наконец-то, вспомнили о своих детях, которых три года назад оставили на попечение государства…

Саманта Кларк была одной из тех милых женщин, которые обагрили свои нежные ручки кровью постылых мужей. До встречи с красавцем Стивом у неё была семья: муж, что вечно пялился в телевизор, попивая пиво из бутылки, и дочь Одри, которая сделала пирсинг в тринадцать лет и всё время лишь расстраивала мать. Стив ворвался в тусклую жизнь Саманты и стал ярким приключением, о котором женщина давно мечтала. Когда дочери не было дома, она устранила главное препятствие на пути к своему счастью – мужа… Лезвие ножа блеснуло в воздухе, оборвав никчёмную жизнь этого американца…

В те дни морги в Солт-Лейк-Сити переполнились, а полиция странным образом бездействовала. Казалось, убийцам всё сойдёт с рук.

Три года, проведённые со Стивом в парадизе, были лучшим временем жизни Саманты. Вот только жаль, что пролетели они, как один день! Однажды она проснулась и не нашла своего партнёра на любовном ложе; и только чёрное пятно осталось посреди шатра. Вскоре Саманта вернулась домой, а на другой день отправилась в пансионат за дочерью…

В отличие от матери, Одри не могла похвастаться даже одним счастливым днём жизни! В пансионате она, как один из трудных подростков, поступила под надзор мисс Бекки Адамсон, у которой была железная рука и глаза, горящие неизменной злобой. В жестокости этой женщины Одри убедилась в первый же день своего пребывания в пансионате. За отказ снять кольцо пирсинга Бекка Адамсон вырвала его из ноздри бедной девушки… Одри предстояло научиться жить с изуродованным лицом.

Излюбленной пыткой мисс Адамсон был подвал, в котором она запирала своих провинившихся учениц. Там на холодном полу в полном одиночестве Одри провела немало дней, прежде чем стала кроткой овечкой.

Саманта не узнала своей дочери после долгой разлуки.

– Что вы сотворили с моим ребёнком? – в ярости вскричала она. – Я засужу ваше заведение!

– Подумайте лучше о том, что вы сотворили со своей жизнью, – посоветовал ей директор пансионата, – и вспомните, что это вы вручили нам своего ребёнка…

Саманта по дороге домой задавала Одри вопросы, которые оставались без ответа. Потом она показала дочь психиатру. Врач выразил беспокойство душевным состоянием Одри, но признаков психического расстройства не нашёл:

– Миссис Кларк, ваша дочь просто сильно напугана, – ей надо избегать лишних волнений!

Вскоре девушка пошла в обычную школу Солт-Лейк-Сити; в тот год ей предстояло поступать в колледж.

Как-то вечером Саманта принимала ванну, – она расслабилась и нежилась в тёплой воде. Одри готовилась к экзаменам, – наверху в своей комнате. Послышался какой-то шорох, со двора потянул ветерок. Тогда она затворила окно и вернулась на своё место. Вдруг в мониторе компьютера что-то блеснуло. Одри подняла глаза: как будто светящийся шар пролетел у неё за спиной. Она обернулась и увидела юношу, стоящего у закрытой двери. Одри задрожала от страха:

– Кто вы, мистер?

– Не бойся меня, Одри, – сказал юноша. – Я не причиню тебе зла! В тебе горит огонь чистый, и я пришёл спасти тебя…

Тем временем, Саманта, закрыв глаза, лежала в ванне и слушала музыку в наушниках. Вдруг на полу в канализационном отверстии показались чёрные клешни. Вскоре вся комната наполнилась огромными скорпионами, – они залезали в ванну и падали в воду…

– Скоро сей город грехов будет стёрт с лица земли, – говорил, меж тем, юноша, – и только двое праведных душ имеют благоволение в очах Божьих…

– Ты ангел! – догадалась Одри и тотчас пала на колени.

– Поднимись, дева, и слушай меня: утром ты пойдёшь в дом отца Джона, – он некогда был священником собора Святой Марии Магдалины, – и скажешь ему…

– Я не католичка, – смущённо призналась Одри, выслушав юношу. Он улыбнулся:

– Для Господа важно то, что ты предана Ему душою своею!

– А если он не поверит мне?

– Скажешь ему, что Господь очистил его от греха молодости…

– А как же моя мама? – спросила Одри, потупив взор. Но ответа не последовало. Она подняла глаза – светящийся шар стремительно вылетел в окно. В этот миг снизу донёсся пронзительный крик…

Саманта, широко раскрыв глаза, неподвижно лежала в ванне, наполненной водой. Одри набрала 9-1-1. Вскоре приехали медики, – они констатировали смерть женщины.

– Что-то сильно напугало эту дамочку, – говорил при вскрытии патологоанатом, – и её сердце разорвалось на части…

На другой день Одри рано утром постучалась в дверь дома священника…

Отец Джон жил за городом и выращивал овощи на своём огороде. После прихода к власти Джеймса Ротшильда он был одним из немногих священников в Америке, кто не принял нового культа. Тогда его отстранили от храмовой службы.

– Джон, где твоё благоразумие? – уговаривал его епископ. – Одумайся и прими Господа нашего, дабы не навлечь на себя гнева Его!

– Вы запугать меня хотите, Ваше преосвященство? – угрюмо промолвил отец Джон.

– Нет, – возразил епископ, – я хочу помочь тебе; подумай и реши, на чьей ты стороне…

Однажды посреди ночи священника схватили и привели в храм, где стояла статуя Джеймса Ротшильда.

– Джон, – говорил епископ, – Господь знает о тебе и считает, что ты просто запутался и не способен отличить чёрное от белого. Но он милостив! Если не желаешь ты вкусить блаженства в райских садах, мы тебя принуждать не станем. Однако, чтобы жить в царстве бога нашего, ты должен оказать ему почтение. Поклонись сему образу и живи, как хочешь; одно падение ниц, и ты свободен! Это ради твоего же блага. Если откажешься, я не смогу защитить тебя от праведного гнева Божьего…

И тогда отец Джон, скрепя сердце, склонился перед статуей, превозмогая желание плюнуть в неё. С тех самых пор он вымаливал у Бога прощения за своё малодушие и питался только тем, что выращивал на грядках. Теперь он удивился при виде девушки с изуродованным лицом: она была первым человеком, кто за последние три с половиной года посетил его в изгнании…

– Вы отец Джон? – спросила Одри.

– Да, это я.

– Я должна вам сказать, что ко мне…

Отец Джон заметил, что она одета в лёгкое платьице:

– Дочь моя, да ты вся дрожишь! Пройдём же в дом скорее!

Там он напоил девушку горячим чаем, и она понемногу отогрелась.

– Что тебя привело ко мне, дочь моя?

– Ко мне являлся ангел Божий с вестью, что Солт-Лейк-Сити вскоре ожидает гибель… – взволнованно произнесла девушка.

– Ты здорова ли? – покосился на неё отец Джон.

– Вы не верите мне! – вздохнула Одри. – Но вы же священник и должны верить в чудеса Божьи!

– Я верю в чудеса, – отозвался он, – но… иногда люди выдают желаемое за действительное. Почему ангел являлся именно к тебе?

– Он сказал, что только двоих Господь избрал и выведет из города до дня гнева Своего. Вам Он вверяет заботу обо мне, – велит покинуть Америку, чтобы обрести спасение в России…

– Где? – удивился священник.

– Да, в России, – повторила Одри, – я передаю слово в слово, как он говорил. В России живёт благодать Божья, – мы должны обрести её…

«Этой девушке не священник, а психиатр нужен!», – подумал с улыбкой на губах отец Джон.

– А ещё, – продолжала Одри, – он велел передать, что Господь очистил вас от греха молодости.

Отец Джон усмехнулся:

– Дочь моя, все в молодости подвержены греху, – я тоже не всегда был священником!

– Я поняла, – сказала Одри, помрачнев. – Пожалуй, я пойду…

Отец Джон проводил её до двери: «Что бы это значило? Господь простил грех молодости!»

Он вдруг вспомнил привлекательную прихожанку, с которой согрешил по молодости своей, и покраснел от стыда…

Настала ночь. Отец Джон забылся сном. И видел он огонь, и голос говорил из яркого пламени:

– Джон, внемли голосу девицы, что приходила к тебе. Город грехов сей истреблён будет вскоре, – беги из него и береги девицу сию как дочь свою родную. Встань и ступай к ней!

Отец Джон открыл глаза: светило солнце. Потом он без труда отыскал дом, где жила Одри. Но на звонок никто не вышел. Соседи рассказали священнику, что девушка на похоронах.

Тогда он пошёл на кладбище. Бледная Одри глядела, как гроб с телом матери ее опускается в могилу, и рыдала… Отец Джон тоже не смог сдержать слёз. «Господь велит нам бежать из сего места, – думал он, – но нельзя не предупредить остальных об опасности!». В своём блоге священник разместил видеообращение к жителям Солт-Лейк-Сити.

– Дети мои, – взывал он, – мне было слово Божье, что город сей, погрязший в грехах, истреблён будет вскоре. Покайтесь и бегите, не мешкая, отсюда, иначе погибнете!

Отец Джон надеялся, что кто-нибудь услышит его призыв. Однако город мормонов и гомосексуалистов жил обычной жизнью: люди, преодолев растерянность первых дней, входили в прежний рабочий ритм, жадно пили воду в полуденный зной, ели на ходу фастфуд, а вечерами предавались запретным наслаждениям. И никто не обратил внимания на видеообращение священника, объявленного сумасшедшим…

Вскоре отец Джон с Одри Кларк сели на самолёт до Лос-Анджелеса, откуда намеревались вылететь в Москву…

В ночь на 2-ое июля.

Недалеко от восточного побережья Соединённых штатов из моря поднялись три круглых аппарата и исчезли в вышине. Через пять минут неопознанные летающие объекты наблюдали в небе над Вайомингом…

Когда в Америке день клонился к вечеру, в России стояла глубокая ночь. В толще черноморской воды шли пятьдесят бесшумных подводных лодок Шестого флота ВМС США. До места пуска высокоточных крылатых ракет оставалось уже не более двух морских миль, но вот, случилось то, что не входило в планы американского командования: одна из подводных лодок наткнулась на российскую мину. Прогремевший взрыв обнаружил весь затаившийся подводный флот Америки…

На интерактивной карте Земли в акватории Чёрного моря появилась звездно-полосатая подводная лодка. Со стороны Крыма ей навстречу почти сразу выдвинулись самолёт и корабль под российским флагом…

***

В ту ночь я не сомкнул глаз, – сидел в беседке и с тревогою глядел в ночное небо. Елена вышла во двор.

– Что с тобой? Почему ты не спишь?

– Бессонница мучает… Старик я, Лена, и тебе надо поискать более молодого мужа, – усмехнулся я. Она села рядом:

– Мне никто кроме тебя не нужен! А своей мужской силы ты до сих пор не потерял. Что за мысли в твоей голове бродят?

– Маша спит?

– Просыпалась и плакала, потом снова заснула.

– Ступай, милая, в дом, а то простудишься; я ещё немного тут посижу…

***

Американцы подкрадывались, рассчитывая застигнуть русских врасплох, и никак не ожидали, что их будут встречать… И тогда капитанам всех подводных лодок поступил приказ остановиться и ждать дальнейших указаний. О ситуации тотчас доложили министру обороны США Вильяму Шеппарду. Он понял, что это провал, и пришёл к Джеймсу Ротшильду с докладом. Железная маска в чёрном плаще злобно прошипела:

– Измена! В вашем штабе предатель…

– Нет, сэр, – промолвил Вильям Шеппард, – я доверяю своим ребятам. Среди них не может быть изменника! Это Иные. Другого объяснения у меня нет…

– Какие варианты остались у нас?

– Российских подводных лодок вдвое меньше, – сообщил Вильям Шеппард, – так что мы можем дать бой… с риском потерять часть флота или отойти назад и завершить операцию.

– Это не годится, – в ярости вскричал Джеймс Ротшильд, – мы должны стереть с лица земли Россию!

– Господин Президент, не стоит недооценивать ядерный потенциал русских! – заметил генерал Шеппард. – Кроме того, у нас недостаточно информации об их системе противоракетной обороны. Быть может, следует перенести операцию на другой срок?

– Мистер Шеппард, вы меня разочаровываете! – тихо, но с угрозой сказала маска. – Кто утверждал, что русские неспособны противостоять нам?

– Да, сэр, – мрачно отозвался тот, – я говорил об этом, но тогда я полагался на эффект внезапности, а теперь наш план раскрыт, и они ожидают нападения… Мы подвергаем повышенной опасности территорию Соединённых штатов!

– Да к чёрту Соединённые штаты! – взревел тогда Джеймс Ротшильд. – Мне нужна Россия…

Вильям Шеппард мертвецки побледнел:

– Прикажете атаковать русских?

– Отведите Шестой флот в Средиземное море и приступайте ко второй фазе операции! – последовал ответ.

– Помоги нам, Боже, – прошептал Вильям Шеппард, отдавая приказ о начале ядерной войны…

Вскоре, изрыгая огонь и клубы дыма, из шахтных пусковых установок в Северной Америке и с бортов атомных подводных лодок взлетели межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боевыми блоками, а с аэродромов военных баз НАТО в Европе поднялись в небо стратегические бомбардировщики Б-2 «Спирит»… Обратный отсчёт времени пошёл на минуты…

***

Андрей Романов не отрывал взгляда от интерактивной карты Земли, на которой появилось множество подвижных значков в виде ракет… Попадание любой из них в цель грозило гибелью миллионов людей! В зале повисла напряжённая тишина.

– Система работает, Ваше Величество! – воскликнул министр обороны генерал Кормилин, указывая рукою на ракету, которая исчезла в районе Гренландии. И это было только начало…

Ракеты сбивала космическая система противоракетной обороны: военные спутники, выведенные на орбиту, с мощными радиолокаторами и компактными противоракетами, встроенными в корпус.

И тогда Андрей Романов в порыве нахлынувшего чувства прокричал:

– Мы должны остановить их! Приказываю немедленно нанести удар по ядерным и военным объектам противника, расположенным вдали от крупных населённых пунктов…

Тотчас ракетные войска стратегического назначения были приведены в боевую готовность. Мобильные ракетные комплексы и шахтные установки раз за разом извергали ракеты, нацеленные на Соединённые штаты Америки…

Светало… «Катастрофы не произошло, – подумал я. – Слава тебе, Боже!» Но, увы, я ошибся…

На новой орбитальной космической станции американский астронавт и российский космонавт настороженно смотрели в иллюминатор на Землю, наблюдая вспышки яркого света в той части планеты, где находилась Северная Америка.

– О, Боже мой, о, Боже мой! – твердил американец. – Иван, что это?

– Это конец, Джон, – тихо промолвил русский, не отрывая глаз от необычайного зрелища.

Андрей Романов глядел, как на интерактивной карте мира российские ракеты движутся в сторону Северной Америки и рвутся, сбиваемые средствами вражеской защиты. Но и тех, что преодолели противоракетную оборону США, было достаточно, чтобы подорвать ядерный потенциал противника. Атомные грибы вырастали над землями штатов, ударная волна сметала всё на своём пути. Близлежащие города погрузились во тьму. Но никто тогда и представить не мог, что случится нечто страшнее ядерной войны…

Внезапно ракета, нацеленная на военно-воздушную базу Эдвардс в штате Невада, над Вайомингом потеряла скорость и теперь стремительно падала вниз…

Тогда позвонил главком РВСН и доложил о ситуации Андрею Романову.

– Что могло произойти с ракетой?

– Возможно, сбита средствами ПВО противника…

– А куда она упадёт?

– Сейчас мы собираем информацию…

Вскоре выяснилось, что ракета рухнула в Йеллоустонский национальный парк вдали от крупных населённых пунктов. Удача?! Тем временем, министр обороны принёс ещё одну неприятную новость:

– Ваше Величество, стало известно, что в Вестминстерском дворце собрался на чрезвычайное заседание Британский парламент, – по вопросу об объявлении войны России…

– Что, полагаете, следует предпринять в данной ситуации? – спросил Андрей Романов, отвернувшись в сторону.

– Нанести превентивный удар по военным базам противника, – предложил Кормилин.

– Действуйте, – кивнул правитель России, – но… обычными средствами: направьте на Британские острова эскадрилью беспилотных ударных истребителей с высокоточными ракетами класса «воздух-поверхность». Мне не нужны жертвы среди мирного населения!

– Ваше Величество, войны без потерь не бывает… – заметил Кормилин и бросился выполнять приказание.

Штат Вайоминг. США.

Йеллоустон… Возможно, одно из самых необычных мест на планете! Затерянный мир, в котором пар стелется над землёй и стада бизонов степенно щиплют траву; царство первозданной природы, – фонтанов, бьющих горячей водой, бурлящих озёр, кипящих источников, таящих в себе угрозу для всего живого на планете…

Минуло шестьсот тысяч лет со времени гибели первой расы людей. Вторая катастрофа на планете, погрязшей в похоти и каннибализме, случилась семьдесят тысяч лет назад. В те дни спаслись немногие избранные, которые обрели новый дом на Восточно-Европейской равнине. Впоследствии сменились многие поколения тех, кого учёные мужи назвали «кроманьонцами», появились три новые расы людей, но человек вновь забыл заветы Бога, превратил своих братьев в рабов и предался разврату. Десять тысяч лет назад, в те самые времена, когда в египетской земле был построен сфинкс, волнами смыло цивилизацию атлантов. И обещал тогда Господь Ною, что воды всемирного потопа больше никогда не придут на землю. Но вот настало время, когда в мире воцарилась Тьма, и стал человек угрозою для всей Вселенной, осиянной Светом…

Последние пятьдесят лет учёные регистрировали усиление сейсмической активности в Йеллоустоне. Временами земля под парком нагревалась настолько, что гейзеры вместо воды выбрасывали струи горячего пара, но вскоре всё возвращалось на круги своя. То, что произошло 2-го июля, не мог предвидеть никто из живущих на Земле!

Российская ракета с ядерной боевой частью рухнула в центр Йеллоустонской кальдеры посреди Скалистых гор. Учёные, туристы, сотрудники Службы национальных парков погибли в первые секунды взрыва… Столб света озарил сумеречное небо над Солт-Лейк-Сити. Ударная волна не достигла столицы штата Юта, но электромагнитный импульс взрыва вывел из строя все линии электропередач и погрузил город во мрак.

В первые минуты после взрыва в окрестностях Йеллоустона стояла удивительная тишина, в одночасье взорванная землетрясением, какого ещё не знал этот мир… Гигантский провал образовался на Йеллоустонской кальдере и побежал во все стороны трещинами. Огромное облако вулканического пепла взметнулось в вышину. Из недр на поверхность земли хлынули волны огненной лавы. Раскалённые чёрные клубы пепла и газов – пирокластические потоки, сметая всё на своём пути, двинулись на штат Юта.

Земная кора исходила трещинами, в пламенную бездну срывались всё новые участки суши. Скалистые горы, что служили естественной преградой для стихии, с чудовищным грохотом, который слышали жители Калифорнии, уходили под землю. Огненные потоки были на подступах к городу, в котором царил хаос. Но сначала на Солт-Лейк-Сити посыпались застывшие глыбы магмы. Люди бросали всё и, забывая о близких, спасались от падавших с неба камней…

Огненные потоки прошли от одного конца города в другой, оставив широкий фронт пожаров и мёртвых обугленных тел…

Шестью часами ранее. Калифорния.

Отец Джон с Одри в аэропорту Лос-Анджелеса ожидали самолёта на Москву. Незадолго до начала регистрации выяснилось, что рейс в Россию отменён.

– Что случилось с самолётом до Москвы? – осведомился отец Джон в справочном бюро.

– К сожалению, все рейсы в Россию отменены, мистер, – отвечала сотрудница аэропорта. – Но авиакомпания вернёт вам деньги за билет…

– Да что мне ваши деньги?! – возмутился отец Джон. – Мне нужно как можно скорее попасть в Москву!

– Ничем не можем вам помочь… По некоторым сведениям, в Москву самолёты вылетают только из аэропорта Даллес.

Услышав это, отец Джон упал духом:

– Как же мне попасть в Вашингтон?

Он отошёл от справочного бюро и погрузился в размышления. Вариант пробираться в Россию через Мексику отпадал сразу – для въезда в эту страну с недавних пор нужна была виза, а на её оформление уйдёт несколько дней, которых не было в запасе. Оставалось только одно…

– Одри, дочка, идём скорее, – сказал отец Джон, вернувшись в зал ожидания.

– Куда мы? – спросила девушка.

– Нам надо попасть в Вашингтон. Возьмём машину на прокат…

– Как – Вашингтон? – воскликнула Одри. – Это случится сегодня!

Отец Джон остановился:

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую…

Полчаса спустя они ехали по дороге на Феникс… На автозаправочной станции отец Джон попросил залить бензин в канистры, что он нашёл в багажнике взятого на прокат автомобиля.

– Куда вы собрались, мистер? – полюбопытствовал сотрудник бензоколонки.

– В Вашингтон, – отвечал отец Джон. – Советую вам, юноша, не мешкая, покинуть это место. Вскоре гнев Божий обрушится на нашу землю за то, что мы приняли зверя из бездны!

Молодой человек подумал, что старик сошёл с ума, а два часа спустя эта бензоколонка взлетела на воздух…

Отец Джон разогнался по ночной дороге до ста двадцати миль в час… До Феникса было рукой подать, когда автомобиль, в котором они ехали, остановил дорожный патруль.

– Выйдите из машины, – приказал полицейский.

– Офицер, я вам всё объясню… – растерянно промолвил отец Джон. В этот миг земля под их ногами затряслась, издалека пришёл мощный гул. Оба повернули головы и замерли на месте. «Что за чёрт!» – пробормотал полицейский, глядя на густой чёрный дым, наступающий лавиною.

– Офицер, – воскликнул отец Джон, – надо ехать!

Полицейский тотчас кинулся к патрульной машине, позабыв о правонарушителе. Тогда отец Джон, не мешкая, сел в свой автомобиль и нажал на педаль газа.

– Дочка, – крикнул он девушке, сидящей сзади, – закрой глаза и забудь обо всём!

Никогда в своей жизни отец Джон не был лихачом. Теперь он нарушал закон, но вовсе не стыдился этого. Он готов был на всё ради спасения Одри! Впереди по дороге пробежала трещина, которая вмиг разверзлась широким провалом…

– Держись, дочка! – крикнул отец Джон. Время замедлило ход… Сердце бешено стучало в груди… Автомобиль пролетел над пропастью, тяжело рухнул на асфальтированную дорогу и двинулся дальше на восток. Отец Джон перекрестился левой рукой: «Слава тебе, Боже!» Проезжая мимо горящей бензоколонки, он подумал, что правильно сделал, наполнив канистры горючим…

В те самые мгновения, когда стихия бушевала в Юте, Лас-Вегас готовился к ночной полной приключений жизни, – в многочисленных казино люди, как в старые добрые времена, оставляли свои деньги, заработанные честным непосильным трудом. Отели были переполнены желающими приятно скоротать время – отдохнуть и поразвлечься.

Отель-казино Луксор, в котором некогда Елена повстречала француза Мишеля де Руа, первым принял на себя удар стихии: застывший осколок вулканической магмы ударил в самый верх стеклянной пирамиды… В здании начался пожар, – плавились тросы и падали лифты; люди в страхе выбегали на улицу, глядя в сумеречное небо, озаряемое всполохами света.

Огненные камни падали на город, по дорогам пробегали глубокие трещины, разверзались пропасти, люди и машины исчезали в зияющей бездне… Вскоре город обратился в руины…

Земля тряслась пять часов кряду! Отголоски извержения вулкана в Йеллоустоне были слышны во всех частях света. Район катастрофы расширялся с поразительной быстротой и вскоре охватил почти все западные штаты Америки. Тысячи населённых пунктов были стёрты с лица земли; исчезли огромные горные массивы. Реки лавы растекались по земле и создавали новый ландшафт. Налетел ураганный ветер…

Вулканический пепел поднялся в атмосферу и теперь выпадал из облаков в виде серого снега. Мельчайшие частицы пепла проникали в дыхательные пути: бегущие от стихии люди задыхались… Кое-где прошли кислотные дожди: чёрные капли оставляли болезненные ожоги на коже…

Казалось, мир обратился в царство ада! На руках родителей умирали их дети, а дети становились очевидцами гибели своих родителей. Такова была расплата за грехи и… последнее грозное предупреждение человечеству!

***

Я заснул лишь под утро, на восходе солнца, но Елена вскоре разбудила меня. У неё был встревоженный вид:

– Вася, что происходит?

На потолке шаталась люстра. «Неужели сон в руку?» – подумал я и кинулся в гостиную. Телевидение и радио работали, как прежде, а небо было чистым. Начинался новый день…

Несильные толчки в те часы зарегистрировали едва ли не по всей России! Ещё никто в мире не знал о том, что случилось в Америке. Первые сообщения стали поступать ближе к концу дня, но правда о масштабах трагедии откроется лишь много времени спустя.

В полдень к народам России обратился Андрей Романов. Его слова звучали как никогда резко, – говорил он отчётливо и с расстановкой:

«Этой ночью без объявления войны наша страна подверглась ракетно-ядерному нападению со стороны США и их союзников. Наши средства противоракетной обороны выдержали атаку и не пропустили ни одной вражеской ракеты к рубежам нашей священной земли! По моему приказу по ядерным объектам США был нанесён ответный удар, чтобы остановить агрессию…

Дорогие друзья, отныне Россия находится в состоянии войны! На нас напал жестокий и коварный враг. Если бы его план удался, я бы теперь к вам не обращался, а в руинах лежали бы все крупные российские города: от Калининграда до Владивостока… Это война будет вестись на уничтожение! Нацисты в 1941-м году напали на Советский Союз, чтобы истребить всё славянское население, а теперь президент США и его приспешники, руководствуясь соображениями об «исключительности американской нации», отдали приказ о ядерной бомбардировке российских городов. Сегодня мною подписан указ о частичной мобилизации…

Я верю, что все граждане нашей великой страны сплотятся, чтобы дать достойный отпор агрессии. И да хранит вас Господь!»

После окончания съёмки министр обороны Кормилин доложил о текущей ситуации:

– Шестой флот ВМС США – на пути в Средиземное море. Наши ударные истребители успешно поразили цели на Британских островах; два самолёта были сбиты средствами ПВО противника. Со стороны Америки больше не было попыток атаковать нас и, думаю, не будет…

– Откуда такая уверенность? – усмехнулся Андрей Романов.

– Сейчас они заняты другими делами! – заметил министр обороны. – Данные, полученные космической разведкой, позволяют утверждать, что в Северной Америке случилась катастрофа, которая может привести к непредсказуемым последствиям для всего мира. Вот поглядите, Андрей Владимирович.

Он передал снимки со спутника, потрясающие воображение:

– Целые города стёрты с лица земли! Ландшафт западных американских штатов за считанные часы изменился до неузнаваемости…

– Как такое могло случиться? – растерянно пробормотал Андрей Романов.

– Землетрясение магнитудой 9,5 и извержение вулкана, какого не бывало со времён взрыва Кракатау в 1883 году, а, быть может, вообще в истории Земли! Это гуманитарная катастрофа, каких ещё не знало человечество. Судя по масштабам трагедии, жертв – многие миллионы…

Андрей Романов задрожал, словно в лихорадке:

– В чём же причина?

– Йеллоустон! – отвечал министр обороны, и отныне это слово стало проклятьем для Андрея Романова.

– Йеллоустон, – эхом повторил он. – Пожалуйста, оставьте меня одного…

Министр Кормилин был в дверях, когда правитель России остановил его словами:

– Николай Иванович, вы хорошо потрудились этой ночью! Если со мной что-нибудь случится, принятие всех ответственных решений в этой войне я возлагаю на вас!

***

– Нам нужна передышка, – говорила железная маска, – я же ухожу в тень… Подыщите мне замену в военной среде.

– Я понял вас, сэр, – сказал Вильям Шеппард.

– Они одержали победу только в первом бою, – продолжала маска. – Мы ещё отомстим! В этой войне главные события развернутся не на полях сражений. Отыщите мне благодать Божью…

Глава вторая. Перемирие

…градом истребится убежище лжи,

и воды потопят место укрывательства.

…Когда пойдет всепоражающий бич,

вы будете попраны.

Книга пророка Исайи 28:17,18

Москва. Научно-исследовательский полигон.

– Господа, представляю вам опытный образец военного робота модели «Солдат». Корпус выполнен из высокопрочной хромированной стали. Робот способен перемещаться со скоростью пять километров в час. Руки – разборные, приспособлены для крепления пулемётов и других видов стрелкового вооружения. Видеокамеры, имитирующие глаза, распознают образы в инфракрасном спектре света. Робот управляется оператором с расстояния тысяча и более километров. В машинах данной модели используется программное обеспечение, разработанное Институтом информационных технологий. А теперь, господа, приступим к испытаниям этого опытного образца…

Речь учёного Ямамото Каору, который в прошлом руководил одним из секретных научно-исследовательских центров Японии, произвела сильное впечатление на гостей, собравшихся на испытательном полигоне. Теперь Ямамото возглавлял программу по развитию робототехники в России, однако за первые пять лет своей работы ни одного серьёзного проекта не воплотил в жизнь. Он был человеком прагматичным и тщеславным, сумел втереться в доверие к руководству страны и умело извлекал выгоды из своего привилегированного положения. Всё изменилось, когда у него появился конкурент – Накамура Сабуро…

Четырьмя годами ранее.

Прозвучали три глухих выстрела. Пронзительно вскрикнула Кагами. Сабуро под тяжестью чемоданов свалился на землю. Последнее, что он увидел, было высокое синее небо и белые пушистые облака… Убийца скрылся с места преступления на чёрной машине без номеров. Кагами бросилась к мужу и, рыдая, целовала лицо его:

– Милый мой, не оставляй меня с малышом!

– Кагами, – через силу улыбнулся Сабуро, – я никогда… ты слышишь, никогда не брошу тебя!

– Ты жив! – просияла обрадованная Кагами. Тогда Сабуро с помощью жены поднялся на ноги и снял продырявленную рубашку и бронежилет. На спине остались синяки…

Самолёт рейсом из Токио совершил посадку в Москве. В аэропорту к ним подошёл человек, который представился офицером ФСБ Вяземским:

– Мне поручено доставить вас в управление, – сказал он на сносном японском языке.

– Да, – вздохнул Сабуро, – меня предупреждали…

Кагами испуганно взглянула на русского.

– Не беспокойтесь, госпожа Накамура, – сказал с улыбкой на губах Вяземский, – вашему мужу зададут всего несколько вопросов…

Чету Накамура доставили в здание на Лубянской площади. Потом Сабуро вошёл в кабинет начальника Московского управления ФСБ. Генерал Прохоров встречал японца благосклонным взглядом:

– Приветствуем вас на российской земле, господин Накамура! Присаживайтесь, побеседуем немного…

Накамура отвесил короткий поклон и вспомнил о Кагами, которая осталась за дверями: «Господи, сделай так, чтобы с ней ничего не случилось!». Он с опаской поглядывал на генерала Прохорова.

– Какова цель вашего визита в Россию, господин Накамура?

–Я хочу жить и работать в России.

– Отчего вы покинули Родину столь поспешно?

– В Японии моей семье угрожала опасность. Перед вылетом в меня стреляли… Я могу это доказать! В чемодане остались рубашка с тремя пулевыми отверстиями и бронежилет, что сохранил мне жизнь. Я могу принести их… – сказал Сабуро.

Это была хитрость: так, он надеялся увидеть Кагами и убедиться, что с ней всё в порядке, но…

– Ваши вещи сейчас принесут, – генерал Прохоров кивнул своему подчинённому. Вяземский сорвался с места и сходил за чемоданами. Потом генерал с любопытством осмотрел продырявленную рубашку японца, но особенно его заинтересовал бронежилет – тонкий и довольно лёгкий.

– Не будете возражать, если мы у вас заберём его?

– Да, берите, он мне теперь не нужен, – сказал Сабуро и, подумав, поправился. – Я надеюсь, что он мне больше не понадобится…

– Вы до сих пор боитесь за свою жизнь?

– Больше я боюсь за жену и ребёнка, которого она носит под сердцем.

– Но кто может желать вам смерти?

– Мишенью меня сделала информация, которой я располагаю!

– О чём вы говорите? – насторожился генерал Прохоров.

– О разработках в Америке интеллектуальных роботов нового поколения и планах Джеймса Ротшильда по их использованию для завоевания мирового господства…

– Вы шутите? – усмехнулся генерал Прохоров.

– Отнюдь! – возразил японец. – Я располагаю всеми сведениями, необходимыми для производства интеллектуальных роботов, внешне не отличимых от людей…

– Позвольте спросить, как к вам попали эти сведения?

– Я увидел во сне будущее этой планеты, – спокойно говорил Сабуро, – и оно было чудовищным! Японские острова ожидает радиоактивное заражение и наступление волн цунами… Мне нужно предупредить мое правительство. Прошу помочь в этом!

Вяземский был немало удивлен, – он убедился, что всё правильно понял, и перевёл слова японца.

– Мы поможем вам, – пряча улыбку, сказал генерал Прохоров. – У вас был трудный день и вам нужно отдохнуть! А уже завтра вы сможете пойти на работу, – в исследовательский центр робототехники при Московском Академгородке, где созданы все условия для жизни иностранных учёных. Кстати, там работает ваш соотечественник – господин Ямамото и там вы будете в безопасности. Творческих успехов, господин Накамура!

– Шеф, что это было? – спросил Вяземский, когда Сабуро покинул кабинет генерала Прохорова.

Тот улыбнулся:

– Учёный! Скрытые камеры установлены в их квартире?

– Да, всё сделано, как вы сказали…

Тем временем, Сабуро кинулся в объятия жены. Ему казалось, что он не видел её целую вечность, хотя разговор с генералом не занял ни получаса…

– Ямамото-сан! – воскликнул Сабуро, оказавшись на другой день в кабинете своего нового начальника. – Вы были моим кумиром, я равнялся на вас, будучи ещё студентом! Но отчего вы столь внезапно уехали из Японии?

– Это долго рассказывать, господин Накамура, – нахмурился Ямамото, – но вы, как мне сказали, тоже в спешке покинули Родину.

– У меня не было другого выхода, – помрачнел Сабуро.

– И у меня… – Ямамото глянул на него исподлобья. – Итак, к нашим делам. Мне стало известно, что за последние годы вы добились некоторых успехов в Японии, и потому мой долг – сразу прояснить ситуацию. Запомните: здесь в России вы – мой подчинённый, а я – ваш начальник. И вы будете делать только то, что скажу вам я! Вы это поняли?

– Да, Ямамото-сан.

– Я знаю, у вас имеются некие предложения по поводу интеллектуальных роботов. Я готов вас выслушать.

Потом Сабуро долго, сбивчиво, с волнением рассказывал Ямамото о разработках, которые ведут американцы.

– Компания «Ай, робот» выпускает одни бытовые пылесосы! – недоверчиво скривил губы Ямамото.

– И я так думал, – сказал Сабуро, нахмурив брови, – понимаю, что мои слова звучат неправдоподобно, но их можно легко проверить. Я запомнил подробные чертежи и схемы роботов нового поколения: двигателей, микропроцессоров, элементов питания. Дайте мне год! Я сделаю опытный образец, и вы убедитесь, что всё сказанное мною – правда…

Ямамото криво усмехнулся:

– Знаете, когда мне говорят об искусственном интеллекте, я всегда вспоминаю западные научно-фантастические фильмы про разумных роботов, уничтоживших человеческую цивилизацию.

– Ямамото-сан… – начал, было, Сабуро, но начальник грубо перебил его:

– Господин Накамура, ступайте в свой кабинет и вникайте в наши дела. Не время мечтать об искусственном интеллекте, – надо заниматься тем, что вполне осуществимо!

Сабуро понял, что переубедить Ямамото ему не удастся; оставалось смириться со своим положением и привыкать ко вторым ролям…

***

На испытательном полигоне Московского Академгородка Сабуро стоял в сторонке и ревностно наблюдал, как Ямамото представляет правительственным чиновникам свою разработку военного робота. Он знал, что это вчерашний день, но… Правительственная комиссия одобрила робот модели «Солдат» для серийного производства. Оставалось лишь гадать об упущенных возможностях…

Сабуро оставался в тени Ямамото, и ущемлённое самолюбие не давало ему покоя. Он тосковал по Родине и вспоминал о своей прежней работе в Токийском технологическом университете. Катастрофы в Японии не случилось… «Стало быть, той достопамятной ночью я видел просто сон! Но кто же стрелял в меня тогда?» – недоумевал он.

Единственной отрадой в жизни Сабуро была семья: жена и маленький сын Йоширо, который, будучи трёх лет отроду, бойко говорил по-японски и радовал отца своим интересом к роботам. Ему нравилось баловать ребёнка сладостями и ходить с ним на выходных в парк развлечений. Кагами, между тем, преподавала японский язык в одном из учебных заведений Академгородка – она любила свою работу. Однажды Сабуро сказал жене:

– Кагами, мне кажется, мы поторопились с отъездом.

– Я не понимаю, – воскликнула она, – тебя же там едва не убили!

– Да, но я ошибся, когда говорил, что произойдёт землетрясение…

– И хорошо, что ошибся! Надо радоваться тому, что миллионы наших соотечественников миновала сия участь!

– Кагами, – вздохнул Сабуро, – а не пора ли нам вернуться на Родину?

– Ты хочешь снова всё бросить и двинуться в путь?! – в негодовании вскричала Кагами. – Но теперь это невозможно. Мы бежали из страны, в которой на тебя покушались! Ты думаешь, на Родине нас будут ждать с распростёртыми объятьями? Думаешь, они всё забудут и восстановят тебя на прежнем месте работы? Неужели ты не знаешь наших людей? Да и свято место пусто не бывает! Тебе давным-давно подыскали замену…

Сабуро понимал, что его жена права. Японцев он знал хорошо, – они не прощают, а его бегство из страны, конечно, расценили как измену… В России все-таки безопаснее: Академгородок охраняется сотрудниками ФСБ. Впрочем, вскоре он снова почувствует себя уязвимым…

На другой день Сабуро, будучи на работе, вспомнил слова Кагами и задумался, но голос секретаря прервал его размышления:

– Мистер Накамура, к вам гость из Штатов.

– Кто такой? – спросил Сабуро.

– Он говорит, что вы знаете о нём.

– Пусть войдёт.

Иностранный гость появился в кабинете и представился:

– Меня зовут Майкл Джонс…

Японец тотчас изменился в лице.

– Что с вами, мистер Накамура? Вы так побледнели! Вам нехорошо? – улыбнулся американец.

– Что… Что вам надо? – голос Сабуро дрогнул.

– Успокойтесь, мистер Накамура, – сказал Майкл Джонс, без приглашения присаживаясь в кресло напротив. – Я к вам пришёл с деловым предложением…

– Вы хотите, чтобы я отправился в Америку, где разрабатываются интеллектуальные роботы проекта «Адам»?» – вскричал Сабуро.

Майкл Джонс внезапно рассмеялся:

– И всё-таки вы знали это! С ума сойти! Нет, мистер Накамура, это вчерашний день… Кстати, а что вы ещё знаете?

– Я знаю, что у вас есть роботы, оснащённые искусственным интеллектом, и что вы хотели заманить меня в ловушку, – знаю, каким чудовищем мог бы стать, если бы принял ваше приглашение…

– Стало быть, вы знаете о нашем господине… – задумчиво промолвил Майкл Джонс. – И он вас не забыл! Кстати, тот мир погиб по вашей вине…

– Какой мир? О чём вы? – возмутился Сабуро.

– Вы видели сон, и чем, по-вашему, был он?

– Я полагал, что это одна из версий возможного будущего.

– И да, и нет, – улыбнулся американец, – это довольно необычно слышать в первый раз, но… существует множество иных миров, которые сотворены ради свободы воли всего живого! В том мире вы сделали выбор и погубили себя, свою семью, Японию и всю планету. Забавно, не правда ли? Один-единственный человек способен определять судьбы Вселенной!

– Этого не может быть, – растерянно пробормотал японец, – я вам не верю…

– Это ваше право, – насмешливо скривил губы американец, – но я вам сказал правду… Тот мир вы погубили, этот – еще можете спасти! Вы слышали что-нибудь о проекте «Парадиз»?

– Да, Джеймс Ротшильд райские сады насадил в Америке, – мрачно отвечал Сабуро. – Насколько я знаю, жара и эпидемии разрушили его планы, а теперь война…

– А вы знаете, что чума косит людей в Азии? Одним уготованы райские сады, а другим – кровавая смерть… Как думаете, нет ли тут связи?

– К чему все эти вопросы? – гневно воскликнул Сабуро. – Выкладывайте, что вам от меня надо!

– Да будет вам известно, что чума из Китая перекинулась в Японию! – американец сделал паузу и добавил. – Вы хотите остановить мор?

Сабуро смутился:

– Как это можно сделать?

– Тьма – источник этой болезни, и до тех пор, пока она правит на Земле, люди будут умирать…

– О чём вы говорите, чёрт возьми? – вскричал Сабуро, который совсем запутался.

– Тише, мистер Накамура, – сказал Майкл Джонс, – мой господин, коего вы имели честь повстречать в другой жизни, предлагает вам спасти этот мир…

– Не понимаю, почему вы пришли с этим именно ко мне? – спросил Сабуро, выслушав слова американца.

– Вы – один из семи избранников Божьих, а только Свет может остановить Тьму! – отвечал Майкл Джонс. – Если вам дорога жизнь ваших соотечественников, советую без промедления приступить к делу! Вот вам моя визитка; будут проблемы в Америке – обращайтесь. За сим откланиваюсь…

Майкл Джонс вышел из кабинета Сабуро, который остался наедине со своими мыслями.

Рабочий день закончился. Сабуро пришёл домой и включил телевизор: шёл выпуск новостей.

– Сегодня, – говорил журналист по прямому включению, – в российскую столицу прилетел бригадный генерал Альберт Гроуд. В эти минуты в Николаевском дворце американского гостя принимает Андрей Романов. Встреча проходит за закрытыми дверями. Пресс-служба президента сообщает, что главы государств договариваются об условиях перемирия между державами. Накануне стало известно об исчезновении американского президента Джеймса Ротшильда… Напоминаю, этот человек объявил себя Христом, Спасителем мира, пообещал людям рай на Земле и развязал ядерную войну против нашей страны. В настоящее время Джеймс Ротшильд числится в списке пропавших без вести. В последний раз его видели в день начала войны в подземном бункере в штате Невада, который теперь входит в зону стихийного бедствия. Вместе с американским президентом пропали без вести все высшие сановники США, включая вице-президента. В условиях вакуума власти в стране с одобрения Конгресса США, – вплоть до выборов нового президента, – Америку возглавил бригадный генерал Альберт Гроуд… Ольга?

– Да, спасибо, Виктор, – сказала телеведущая, – это был наш корреспондент Виктор Емельянов с последними новостями из столицы. Мы следим за развитием событий… Теперь к другим темам. В Японии зарегистрированы первые случаи заболевания, названного «чумой двадцать первого столетия». К настоящему времени жертвами неизвестной инфекции уже стали миллионы людей по всему миру, больше всего пострадала Юго-Восточная Азия…

На улице шёл мелкий косой дождь. Сабуро торопливо сел в автомобиль и выехал из Академгородка…

Накануне. Подмосковье.

Тишина повисла в воздухе. Было душно. Природа стремительно менялась. На ясное небо набежали серые тучи; по полям пронёсся ветер, пригибая траву к земле; прогрохотало в вышине. Хлынул дождь. Началась гроза. Всполохи света озаряли тёмное небо…

Вдали молния ударила в землю. Елена вздрогнула. Она сидела на постели и с тревогою глядела в окно. Маша заснула у меня на руках. Я обернулся к Лене и заметил, что она дрожит.

– Что с тобой?

– Мне холодно…

Тогда я укутал её в тёплый плед и позвонил в службу спасения. Врач поставил диагноз «ОРВИ» и уехал. Вскоре Елена забылась сном. Однако посреди ночи меня разбудил её крик. Она смотрела на меня с лихорадочным блеском в глазах и повторяла, словно в бреду:

– Меня кто-то укусил за ногу…

Я включил свет… И дрожь пробежала по моему телу: её нога покраснела и распухла.

– Он где-то здесь… Ты должен найти его!

– Кого?

– Не знаю, но он здесь…

Я осмотрел одеяло, которое она скинула на пол, затем обшарил всю комнату, но ничего не нашёл. Маша плакала в своей кроватке. Я вызвал скорую помощь. Спустя час приехал врач и долго осматривал ногу пациентки.

– Что это, доктор?

– Это похоже… – врач задумался. – Давно я с подобными случаями не сталкивался! В последний раз, когда проходил практику в Средней Азии. Там я видел людей, ужаленных скорпионом…

– Но в Подмосковье нет скорпионов! – заметил я. – Не тот климат!

– Это и смущает.

– Скорпион ядовит… – прошептала Елена. – Я умру?

Врач поспешил её успокоить:

– У большинства особей яд не смертелен! Примите обезболивающее, и вам станет лучше…

Он уехал.

– Мне страшно, Вася, – говорила Елена, не отпуская моей руки, – прошу тебя, не выключай свет. А вдруг эта тварь вернётся?

Она не спала всю ночь, а утром не смогла подняться с постели. Её вырвало у меня на глазах… Я не понимал, что с ней такое происходит.

– Мне очень плохо, – жалобно промолвила она. – Всё… болит.

Тогда я снова бросился к телефону. Приехал новый врач, уже третий за сутки, – он осмотрел больную и с удивлением обнаружил на её теле многочисленные следы укусов неизвестного животного:

– Признаки тяжёлой интоксикации. Требуется немедленная госпитализация!

Вскоре вошли санитары с носилками, и Елену увезли в больницу. Я остался с Машей. Пасмурно было у меня на душе. Девочка играла с куклой и, заметив слёзы в моих глазах, спросила:

– Папа, почему ты плачешь?

Я не нашёл, что ответить ребёнку. Чёрное небо нависло над землёю, лил нескончаемым потоком дождь. И тогда раздался звонок в дверь. «Кто бы это мог быть?» – подумал я и пошёл открывать. Под дождём пробежал по двору.

На улице стоял незнакомый господин азиатской внешности; он сильно вымок, его одежда была испачкана в грязи.

– Вы Василий Арсеньев?

– Да, а вы кто?

– Моя фамилия Накамура, – проговорил он на ломаном русском, – мне нужна ваша помощь. Мы – братья! Мы оба – Иные…

Я побледнел:

– Проходите. Что с вами случилось?

– Меня только что пытались убить…

***

Часом ранее наш японец ехал по подмосковной дороге. За ним неотступно следовала чёрная иномарка. Вдруг она пошла на обгон и ударила в бок автомобиля Сабуро. Тогда японец не справился с управлением и съехал на обочину.

– Что за чёрт! – ругнулся он, выходя под проливной дождь. Человек, который преследовал его, теперь стремительно приближался. Сабуро узнал в нем своего шефа Ямамото: «А он что тут делает?»

– Мистер Ямамото, я вам всё объясню, – закричал Сабуро. – Мне нужно проведать своего друга…

Однако Ямамото, ни слова не говоря, ударил Сабуро кулаком в грудь.

– Что вы делаете? – вскричал Сабуро, распластавшись в грязи, и тотчас встретился с непроницаемым взглядом своего начальника. И тогда Ямамото вцепился в его шею железной хваткой. Сабуро захрипел. «Боже, помоги мне, – пронеслось в его мыслях. – Дай мне силу!» В этот миг в небе прогрохотало, и в землю ударила молния…

Сабуро потерял сознание, а, когда очнулся, Ямамото нигде не было. У обочины стояла его машина с открытой настежь дверцей. Сабуро поднялся из грязной лужи, сел в свой автомобиль и поехал дальше…

***

Я вскипятил воды и напоил гостя горячим чаем.

– В вас ударила молния! Как вы себя чувствуете?

– Превосходно, как никогда, – улыбнулся Сабуро. – Ой, боюсь, я испачкал ваш диван…

– Ничего страшного! Но вам нужно помыться и переодеться, – я сходил и принёс ему свои вещи. Потом он принял душ, и мы продолжили нашу беседу.

– Это был мой начальник, – повторял японец, – я знал, что Ямамото – та ещё сволочь, но зачем он пытался убить меня?

– А вы не заметили ничего странного в его поведении? – я задумался. – Конечно, кроме того, что он пытался вас убить…

– Его глаза… – припомнил Сабуро. – В них зияла такая неестественная пустота! И ещё он исчез, бросив машину посреди дороги…

Я вспомнил: «Тьма царствует на Земле…» – и сказал вслух:

– Кажется, профессор Ямамото тут ни при чём. А это было исчадие Тьмы…

– Как, и вы знаете? – удивился Сабуро. – Ко мне недавно приходил американец по имени Майкл Джонс. Он мне всё рассказал…

– Майкл Джонс, говорите? – усмехнулся я. – Однажды он являлся мне как представитель издательства «Нью Тайм». Что ему нужно было от вас?

– Он ищет союза против Тьмы…

– Мне не послышалось? – удивился я. – Майкл Джонс, один из трёхсот тринадцати избранных, приходил к вам за помощью? От чьего имени он говорил?

– От имени того, кого называют дьяволом…

Я призадумался:

– Люцифер рассказал мне о Тьме, что хозяйничает на Земле. Должно быть, он хочет вернуть себе власть над этим миром. Но зачем ему нужны Иные?

– Майкл Джонс говорит, что Тьму может победить только Свет!

Я усмехнулся:

– И каким же образом?

– Он сказал, что американские пирамиды – не просто символ могущества Тьмы; в пирамидах сокрыта её сила, способная разрушить этот мир. Тьма убивает людей, и её надо остановить!

– Постойте, а вам не приходило в голову, что нас просто хотят заманить в ловушку? Сатана – отец лжи! – сказал я.

– Но если есть хотя бы один шанс остановить гибель людей, мы должны воспользоваться им! – заметил он.

Я задумался, глядя, как Маша причёсывает свою куклу.

– Пирамиды находятся в Штатах. Перемирие между Россией и США заключено на год, но граница, по-прежнему, на замке: в Америку нас не пустят…

– Майкл Джонс говорил, что среди Иных есть тот, кто способен в мгновение ока перемещаться в пространстве!

– Джамиль Абдалла, – догадался я. – Да, пожалуй, он может преодолеть «железный занавес», что возведён ядерной войной…

– Так, где же он?

– Вероятно, в Мекке, однако этот город открыт только для мусульман…

– А если позвонить ему?

– Позвонить? – усмехнулся я. – Нет у меня его номера телефона! Я видел его лишь однажды… в здании на Лубянке, когда он исчез на моих глазах…

Сабуро упал духом:

– Но как же нам его найти?

– Я, кажется, знаю… Нам поможет Махиндер! Он – один из семи и живёт в Индии.

Потом я пошёл в спальню, сел на полу в позу лотоса, закрыл глаза и представил темнокожего человека в набедренной повязке. Но вдруг услышал крик девочки и бросился назад в гостиную.

– Что случилось?

Сабуро указал на пол, где лежала и плавилась пластмассовая кукла, с которой играла Маша…

– Что вы сделали?

– Я хотел только посмотреть… – растерянно промолвил он. Тогда я взял плачущего ребёнка на руки и с негодованием прокричал:

– Что вы знаете о своём даре?

– Я видел сон, в котором был дьявол, – смущенно отвечал мой гость. – Он сказал, что я способен повелевать стихиями: вода, воздух, земля и огонь…

– Огонь… Будьте осторожны!

– Но до сих пор ничего подобного со мной не происходило! – от волнения половину слов Сабуро говорил по-японски, и я его с трудом понимал. – Боже мой, я мог причинить вред вашей дочери! Как я теперь вернусь к себе домой? Я буду жить в вечном страхе…

– Сабуро, для начала – успокойтесь. Вы должны контролировать себя, иначе станете угрозой для окружающих.

– Да, вы правы!

– Вам надо расслабиться и забыть обо всех тревогах. Завтра утром я покажу, как это лучше всего сделать, а теперь пойдёмте ужинать…

Мой гость сел за стол. Внезапно в его руках кухонный нож покрылся золотом. Сабуро выронил его, потом схватился за голову и завопил:

– Это – опять! Что мне делать?

Я поднял с пола золотой нож и улыбнулся:

– Любопытно, сколько за него дадут на чёрном рынке?

– Что мне делать, господин Арсеньев? – в отчаянии вскричал Сабуро.

– Оказывается, вы умеете ещё и свойства веществ изменять! Я вдруг вспомнил историю о фригийском царе Мидасе, который превращал в золото всё, к чему прикасался. Вы – находка для алхимиков Средних веков!

– Вам смешно, – угрюмо промолвил он, – а мне не до смеха!

– С вами прежде такое случалось?

– Однажды моя пишущая ручка превратилась в золото.

– У вас дома есть вещи из золота?

– У жены немного ювелирных украшений. Но… в детстве мне нравилось всё блестящее!

– Зачастую во взрослой жизни мы осуществляем свои детские мечты, – заметил я. – Быть может, поэтому вас увлекли роботы… Сабуро, вам нужно многому научиться! Вы должны освободиться от плена материальных иллюзий: только так вы сможете обуздать ту силу, что заключена в вас…

***

Горел костёр. Темнокожий человек задумчиво глядел в ночное небо на бледную луну. Шорох заставил его обернуться.

– Приветствую тебя, Махиндер!

Он, кажется, не удивился моему появлению:

– Садись, брат мой.

– Что тебя тревожит? – спросил я, заглядывая в его глаза.

– Я чувствую своё бессилие что-либо изменить! – печально проговорил он. – Я изгоняю демонов, но они возвращаются снова и снова. Люди впускают их обратно…

– Нам не дано изменить человеческую природу, – вздохнул я. – Но показать людям путь истины, – путь к спасению – это наш долг! Махиндер, мне надо увидеть Джамиля Абдаллу. Не знаешь ли, как его найти?

Махиндер покачал головой:

– Он вытащил меня из тюрьмы, и с тех пор я не видел его… Ты должен знать, что на Земле поселилось изначальное зло – Тьма, которая чрез Джеймса Ротшильда пустила глубокие корни на этой планете.

– Я знаю. Для борьбы с ней мне и нужен Джамиль Абдалла…

И тогда он сказал:

– Не меня одного, но любого из нас ты отыскать способен!

Я улыбнулся:

– Кажется, понял, что ты имеешь в виду. Спасибо, брат мой, за подсказку.

– Постой, время близко! – остановил он меня. – Ты должен знать, что Тьма ищет благодать Божью, – единственное живое существо на этой планете, которое не подвластно ей.

Услышав это, я вспомнил своё видение:

– В моём сне Джек Шеппард говорил, что его отец убил благодать Божью, и потому мир обречён.

– Джек Шеппард – один из семи Иных, но я не видел его. Вильям Шеппард ищет благодать Божью… Ты знаешь её! – сообщил Махиндер.

Я смутился:

– Не понимаю, о чём ты говоришь!

– Ты должен вспомнить…

***

Я проснулся ранним утром и вошёл в гостиную, где на диване спал японец.

– Сабуро, пора вставать, – я потряс его за плечо, но он не просыпался: «Вот соня!».

Тогда Сабуро тяжело открыл глаза и лениво проговорил:

– Который час?

– Раннее утро – самое время для занятий! Не забыли о нашем уговоре?

Потом я расстелил на полу коврики и сел в позу лотоса. Сабуро попробовал сделать то же самое.

– Больно, чёрт возьми! – пожаловался он.

– Сядьте так, чтобы вам было удобно. Принять позу лотоса с первого раза ещё никому не удавалось!

Тогда он сел и по-турецки поджал ноги.

– Йога – искусство сосредоточения, – рассказывал и показывал я. – Нужно отрешиться от всего мирского! Большое значение придаётся технике дыхания: глубокий вдох и медленный выдох… Закройте глаза и прислушайтесь к своему дыханию. Несколько занятий, и вы почувствуете себя свободным словно птица!

Немного погодя я обернулся и невольно засмеялся, увидев, что Сабуро заснул. От моего смеха он очнулся и виновато спросил:

– Простите, я ничего не пропустил?

В те мгновения, когда я обучал Сабуро азам йоги, российский министр обороны Николай Кормилин брился перед зеркалом в своей ванной комнате.

Между тем, Андрей Романов со времени американской катастрофы погрузился в глубокую депрессию, – заперся в своём кабинете и никого не пускал к себе. Народу было объявлено о болезни царя…

И вот теперь Кормилин в приподнятом настроении духа ожидал своего звёздного часа, вспоминая слова русского правителя: «Если со мной что-нибудь случится, принятие всех ответственных решений в этой войне я возлагаю на вас». В случае кончины императора, – а он и об этом уже думал, – министр обороны, который спас страну в день ядерной войны, был одним из главных претендентов на верховную власть. Но, увы, не суждено было Николаю Кормилину сесть на российский престол!

Он умылся и вытер лицо полотенцем. Внезапно его отражение в зеркале раздвоилось…

– Что это?

Второй Кормилин молниеносным движением рук свернул толстую шею министра: мёртвое тело с грохотом рухнуло на пол.

– Дорогой, – донёсся из спальни голос жены министра, – с тобой всё в порядке?

– Всё в полном порядке, – отозвался муж из ванной. Жена министра снова забылась сном. Кормилин, меж тем, таял, словно восковая свечка, и вскоре, кроме грязной лужи на полу, от него ничего не осталось…

***

После занятий йогой и лёгкого завтрака я поехал в районную больницу, – проведать Лену. Она спала, и меня к ней не пустили.

– Как она? – спросил я у лечащего врача.

– Сейчас лучше, но всё ещё слаба, – отвечал тот. – Мы даём ей сильные обезболивающие препараты, но… их эффект временный. Она мучается даже во сне! Прежде я с таким не сталкивался. А теперь…

– А что теперь?

– Пятый случай за сутки, – растерянно проговорил врач. – Одни и те же симптомы: признаки тяжелейшей интоксикации, покраснения и опухоли по всему телу. Будто наш район подвергся нашествию скорпионов…

– Может, и так, – задумчиво проговорил я.

– Простите?

– Да, нет, это я о своём. Если будут какие-нибудь изменения, позвоните мне, пожалуйста, вот по этому номеру, – я оставил ему свою визитку и уехал.

***

Три года прошло с тех пор, как Джамиль Абдалла вернулся в Мекку. Мысли о прошлом причиняли ему боль, и тогда он погрузился с головой в торговые дела. Между тем, Алина родила ему сына Мустафу. В объятьях жены Джамиль обрёл долгожданное счастье. Но чувство тревоги ещё долго не покидало его! Он всё ждал, что из-за угла вот-вот выскочит убийца с пистолетом; посреди ночи просыпался и криком будил жену свою. Алина гладила Джамиля по голове, – он успокаивался и забывался сном… А в один прекрасный день понял, что не может проходить сквозь стены и перемещаться в пространстве со скоростью света.

– Что ни делается, всё к лучшему! – решил он. – Теперь я такой же, как все, и буду жить как обычный человек…

Три года спустя ночные кошмары остались в прошлом, товары раскупались, дела шли в гору. Джамиль стал уважаемым человеком и приобрёл известность в деловых кругах Мекки. Но спокойная благополучная жизнь продлилась недолго…

Однажды в дверь его дома постучалась беда. В рабочий кабинет Джамиля вошёл слуга:

– Вас спрашивает некий господин. Он не представился, но говорит, что по срочному делу…

Когда Джамиль увидел гостя, остолбенел: это был человек, который устроил теракт в Москве.

– Здравствуй, Джамиль, – сказал Умар, – а ты возмужал, оброс бородой; теперь у тебя большой дом, семья и бизнес. И слышал я, что твои дела идут весьма неплохо…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

С франц. – уже виденное (прим. авт.).

Вернуться