# Уходи красиво

Татьяна Викторовна Полякова

Деньги не гарантируют отсутствие проблем. Скорее наоборот. Следователь посоветовал мне проявлять осторожность. Ход его мыслей был предельно ясен. Погиб мой брат, убийство явно заказное, и цель его – прикарманить чужое добро. Я – единственная наследница, а значит, и единственное препятствие к осуществлению чьих-то замыслов. Препятствие, легко устранимое для людей, которые не брезгуют ничем. Что же делать? Либо уехать, забиться в нору, вздрагивая от каждого шороха, либо… попытаться разобраться в том, что происходит. Я выбрала второе. Итак, я снова в родном городе, откуда сбежала шесть лет назад, сбежала от пагубной страсти и предательства…

Он был точно бельмо на глазу. Мужчина за шестьдесят в светлом плаще, какие носили лет двадцать назад. В это время года посетителей немного, а мужчины в таком возрасте даже в самый разгар сезона редкость. По моему мнению, пенсионеры тяготеют к санаториям и домам отдыха, а не к спортивным базам, но исключения, конечно, встречаются. Однако по виду не скажешь, что дядя увлекался спортом. Невысокого роста, полный, живот торчал так, словно под плащом он прятал арбуз. Я слышала, что подобные приобретения называют пивным брюшком, но в данном случае такое определение не годилось ввиду весьма выдающихся размеров.

В целом дядька выглядел вполне симпатичным, седина, щеточка усов, тоже седых, глаза с прищуром смотрели доброжелательно. Он явился минут двадцать назад, взял бутылку пива и устроился за столом в трех шагах от стойки, откуда и поглядывал на меня. А я на него. В основном оттого, что делать было нечего. Вот я и гадала: откуда к нам занесло дедулю?

Официально сезон начинался первого мая, до этой даты еще почти месяц покоя и абсолютного безделья. Зимовали на базе всего несколько человек, из тех, кому податься некуда. Сторож, который жил здесь уже лет десять, менеджер Ирка, по совместительству повариха и бухгалтер, и я. Вообще-то, я числилась инструктором по дайвингу, но была мастерицей на все руки, выступая то в роли спасателя, то в роли тренера по всевозможным видам спорта. До ближайшего населенного пункта пять километров, да и этот населенный пункт ничем не примечателен. О нашей базе знали три сотни энтузиастов, которые приезжали сюда понырять, половить рыбу или просто побыть в тишине. Хозяин десятка домиков, моторок и необходимого снаряжения, старательно переписанного в толстую тетрадь в ядовито-синей обложке, давно свихнувшийся на дайвинге тип сорока двух лет появлялся здесь редко. Его носило по всему миру, на что хватало и времени, и денег. Почему он до сих пор не прикрыл нашу лавочку, для меня загадка. Я искренне надеялась, что эта здравая мысль еще не скоро придет ему в голову, потому что в ближайшие год-два покидать насиженное место не собиралась.

Здешняя жизнь мне нравилась. Зимой можно вдоволь валяться на диване с книжкой в руках, бродить по берегу, слушая шум волн, или торчать в Интернете. Отсутствие компании в это время года с лихвой компенсировалось летом. Только заскучаешь по друзьям-приятелям, а тут уже и начало сезона.

В настоящее время в баре мы работали с Иркой посменно, открывали его в шесть вечера, но если проезжающие мимо туристы желали перекусить или выпить кофе, стоило лишь постучать погромче. Обычно и я, и Ирка обретались где-то по соседству, в задней комнате, прозванной библиотекой, потому что там стоял шкаф с десятком книжек, или в ангаре, где мы со сторожем Василичем возились со снаряжением.

Мужчина в плаще появился ровно в шесть, я открыла дверь бара, давая понять миру, что гостям мы рады, и увидела, как он выходит из такси. Машину он отпустил, что показалось странным. Я привалилась к дверному косяку, наблюдая, как мужчина направляется в мою сторону.

– Здравствуйте, – сказал он, поравнявшись со мной, такси к тому моменту развернулось и поехало к поселку.

– Здравствуйте, – ответила я и пошла к стойке, мужчина двигал следом.

– Пиво у вас есть?

Я кивнула, достала из холодильника бутылку, подала ее посетителю вместе со стаканом. Он взял их и устроился за столом, а я начала теряться в догадках.

Прошло минут десять, дядя посматривал на меня, я на него. Вопрос вертелся на языке, но я предпочла помалкивать. Не мое это дело задавать вопросы. Лично я их терпеть не могла, может, посетитель тоже их не жалует.

На эту базу я набрела случайно, болтаясь в то время по побережью без всякого дела. Сезон кончился, отдыхающие разъехались, надо было решать, оставаться на зиму или искать местечко получше. Жила я экономно, но деньги к концу сезона почти закончились, с работой здесь вообще туго, а на рынке труда мне предложить было особо нечего. За плечами одиннадцать классов и полтора семестра на филфаке. В целях экономии передвигалась я автостопом, иногда пешком, если расстояние от пункта А до пункта Б казалось мне незначительным. Все мои вещи уместились в рюкзаке, впрочем, в этом смысле за шесть лет мало что изменилось… Вот так в пасмурный октябрьский полдень я зашла в бар выпить кофе и разговорилась с Иркой, тосковавшей за стойкой. По счастливой случайности хозяин базы в то время обретался в своих владениях, ему нужен был работник, а мне пристанище на зиму, и мы ударили по рукам. В июне я собиралась покинуть гостеприимные стены, но вышло иначе. В то лето народу понаехало неожиданно много, инструкторов не хватало, а мои таланты без внимания не остались. И я задержалась здесь на целых шесть лет.

К дайвингу меня приохотил брат. Парень он спортивный и не реже чем трижды в год отправлялся к морю. Семья наша из нас двоих и состояла, оттого с одиннадцати лет я ездила с ним и к шестнадцати годам вполне могла считаться профессионалом дайвинга. Так как это единственное, что я умела по-настоящему, пришлось сделать из увлечения профессию. О чем я совсем не жалела. Зимнее безделье навело на мысль продолжить учебу, и я поступила в пединститут, заочное отделение которого и закончила прошлым летом. Полученное образование на моей жизни никак не сказалось, но думать о том, что у меня теперь есть диплом, было приятно.

Я взглянула на часы, висевшие над стойкой, и отметила, что старикан сидит в баре уже двадцать минут. Он допил бутылку и перебрался ко мне.

– Выпьете еще? – спросила я, забирая у него стакан.

– Нет, спасибо. Как вас зовут?

Вопрос мне не понравился, хотя не было в нем ничего необычного. Почему бы, в самом деле, старичку не поинтересоваться моим именем, учитывая, что мы здесь вдвоем и он вроде бы не прочь завести беседу. То ли его внезапное появление насторожило, то ли было что-то такое в его взгляде… в общем, я соврала без зазрения совести:

– Ира.

– Очень приятно. А я Константин Иванович.

– Вы у нас впервые, – сказала я.

– Немного у вас посетителей, – кивнул он.

– Не сезон, – согласилась я. – Летом народу хватает.

– Давно здесь работаете?

– Подрабатываю иногда. Я студентка. – Еще одно вранье, причина которого мне и самой не очень-то понятна.

– На базе сейчас кто-нибудь живет? – спросил он и, заметив недовольное выражение на моей физиономии, поспешно пояснил: – Собственно, я хотел узнать, можно ли остаться на ночь?

– Нет, – смиренно ответила я. – Домики не отапливаются. Да и закрыты на зиму. Тут постоянно только сторож живет.

– Да? – он вроде бы усомнился в моем ответе, а я насторожилась еще больше.

Старикан сложил руки на стойке, красноватые, с загрубевшей кожей, и с отеческой улыбкой смотрел на меня. Точно знал, что я вру, но не собирался выводить меня на чистую воду.

– Вы не местный? – с ответной улыбкой заявила я. – И на туриста не очень-то похожи. Можно узнать, что вам здесь понадобилось? Я не из любопытства спрашиваю. Место людным не назовешь…

– Я абсолютно безопасен, – усмехнулся дядька. – А сюда меня привело одно дело. Я ищу девушку.

– Вот как? – не дождавшись продолжения, произнесла я.

Он кивнул.

– Вы ее, должно быть, знаете. Кристина Протасова.

Я пожала плечами:

– Первый раз слышу.

Он вновь улыбнулся и покачал головой, точно призывая меня к порядку.

– Возможно, она назвалась другим именем.

– Возможно, – не стала я спорить. – Хотя это довольно странно. Зачем человеку скрывать свое имя?

– Разные бывают обстоятельства. Предположим, она не хочет, чтобы близкие знали, где она находится.

– Мои родители в курсе, где я нахожусь.

– Не сомневаюсь. Здесь ведь еще одна девушка работает? Так мне сказали в поселке. И зовут ее Кристина. Разве нет?

– Может, и зовут. Но она уехала на пару дней. И я не уверена, что она захочет с вами встречаться, пока не узнает, кто вы такой и что вам от нее надо.

– Ровным счетом ничего, – развел дядя руками. – Только убедиться, что у нее все в порядке.

– У нее все в порядке, – сказала я. – Так что вы вполне можете двигать отсюда.

Старикан с минуту пялился на меня, потом не спеша достал бумажник, положил банкноту на стойку и сказал:

– Сдачи не надо. – После чего направился к двери.

Через минуту, выглянув в окно, я могла наблюдать, как он прохаживается вдоль дороги, прижимая к уху мобильный. Может, такси вызывал, а может, делился с кем-то впечатлениями от нашей беседы.

Матерно выругавшись, я вернулась к стойке. Шесть лет я считала это место надежным убежищем, и вдруг сюрприз. Впрочем, шесть лет большой срок, так что на судьбу роптать не приходится. Тем более что кое-кто о моем местонахождении точно знал, правда, не досаждал визитами. Жаль, если насиженное место придется покинуть. Я вздохнула и, включив телевизор, стала смотреть новости.

Через полчаса я вновь выглянула в окно, старичка возле дороги не было. Однако его отсутствие вожделенного покоя не вернуло. Зрело предчувствие, что одним визитом дело не кончится.

Заперев дверь бара, я воспользовалась служебным выходом и по тропинке припустилась к ближайшему домику. От прочих он отличался тем, что в нем была печка, в этом домике мы и жили. Две комнаты занимали мы с Иркой, в третьей обретался сторож, в настоящий момент он ударился в очередной запой. Как правило, запои длились дней пять, а то и неделю, и охранять хозяйское добро приходилось нам с Иркой. В трезвые периоды своей жизни Василич был мужиком покладистым и безотказным, оттого мы безропотно терпели его пьяные выкрутасы. Впрочем, и в подпитии он особых хлопот не доставлял.

Для начала я заглянула в его комнату и убедилась, что Василич дрыхнет без задних ног, причем прямо на полу. Пустая бутылка валялась по соседству. Добраться до кровати у страдальца сил не хватило, и он рухнул, не дойдя до нее трех шагов. Еще одним положительным качеством Василича было отвращение к курению, так что пожара мы с Иркой могли не опасаться.

– Киса, – услышала я голос подруги из-за соседней двери и поспешила туда. Как из имени Кристина она умудрилась сотворить Кису, для меня до сих пор загадка, но последние шесть лет меня звали именно так все, кому не лень. Я успела к этому привыкнуть, и настоящее имя временами казалось мне чужим и не имеющим ко мне никакого отношения.

Ирка лежала на диване, листая журнал полугодичной давности. Ей было тридцать, за шесть последних лет она дважды выходила замуж, каждый раз свято веря, что ее любовь будет длиться вечно. Но вечность оказывалась чересчур короткой. Первый брак длился месяца три, второй – и того меньше. Отправляясь в загс, она твердила, что ноги ее здесь больше не будет, а потом возникала на пороге бара с грустной улыбкой и надеждой, что настоящая любовь еще впереди. То ли парней она выбирала неподходящих, то ли вовсе была не приспособлена к семейной жизни. Сюда ее, как и меня, привел случай. В юности Ирка занималась спортивной гимнастикой, подавала большие надежды. Потом была травма, колено, собранное по кусочкам, хромота и большая обида на судьбу. По ее словам, видеть ей в те времена никого не хотелось, она было запила с горя, но и это вскоре наскучило. Хозяин нашей базы приходился ей дальним родственником и пригласил ее сюда отдохнуть. Она приехала с неохотой, «лишь бы отвязался», как пояснила Ирка, но здешняя публика пришлась ей по душе. Родственник отправил ее на курсы бухгалтеров, и теперь Ирка вела всю бухгалтерию, заведовала кухней, была кастеляншей и заменяла хозяина на время его отсутствия. Представить базу без Ирки невозможно, и ее замужества вызывали у хозяина нервный тик. В первый раз он горевал и даже взял на работу женщину из поселка, но во второй уже не торопился, буркнув с намеком на уверенность: «Может, вернется». И оказался прав. За шесть лет Ирка раздобрела, любой спорт считала глупым времяпрепровождением, а ныряльщиков – психами, что не мешало ей крутить с этими самыми психами любовь все лето. Склонность к многочисленным связям она объясняла тем, что находится в постоянном поиске «единственного», и свято верила, что количество непременно переходит в качество. Мое нежелание заводить романы вызывало у нее подозрение в моей нормальности, и зимними вечерами мы вели долгие споры о сущности любви, что, безусловно, скрашивало нашу жизнь.

– Ты чего бродишь? – спросила Ирка, отбрасывая журнал. Круглую мордаху с зеленовато-желтыми глазами красивой не назовешь, но привлекательной – вне всякого сомнения. Прибавьте к этому копну рыжих волос, а также готовность смеяться по любому поводу, и большой интерес к ней мужчин всех возрастов становился вполне понятен.

– Подмени меня в баре, – сказала я, устраиваясь в единственном кресле.

– В поселок хочешь смотаться? – спросила она, поднимаясь.

– Нет.

– Нет? А чего тогда?

– Посетитель у нас. Странный тип. На всякий случай лучше вместе держаться. Ты за стойкой побудешь, а я в подсобке посижу.

– Что за тип? – насторожилась Ирка.

– Старикан какой-то. Приехал на такси. Вопросы задавал. Кто здесь живет и все такое.

– Может, просто любопытный?

– Может.

– Ладно, идем.

Сунув ноги в тапки, Ирка направилась к двери как была в шортах и майке, прихватив вязаную кофту. Кофта была ее гордостью, она угробила на нее четыре месяца. Бойко стучала спицами, бормоча под нос «раз, два, три»: видно, петли считала. Рукоделие давалось ей с трудом, тем радостней была победа.

По тропинке мы вернулись в бар. Ирка распахнула входную дверь и устроилась за стойкой, я примостилась на стуле в подсобке, друг от друга нас отделяла штора из стекляруса, я могла наблюдать за баром, не привлекая к себе внимания, и вдоволь трепаться с Иркой, у которой мое поведение вызывало очень много вопросов.

– Чего там старичок-то? Ну, поинтересовался, кто здесь зимует, что с того? Чем он тебе так не приглянулся?

– Всем, – лаконично ответила я.

– Он точно не из поселка?

– Точно.

– Только идиоту придет в голову нас грабить.

– Так я у него справку не спрашивала, вполне возможно, что он идиот.

– По мне, так ты дурака валяешь, сказала бы просто, что работать лень.

– Тогда какого хрена я здесь сижу?

– Вот именно. Какого хрена ты торчишь за занавеской?

– Я в засаде. Враги решат, что ты легкая добыча, а тут я.

– Тьфу, нечистая сила, еще накаркаешь. И что мне за радость от твоей засады?

– Ментам успею позвонить.

Ирка впала в задумчивость, с неудовольствием косясь в сторону двери, а я почувствовала угрызения совести: ни к чему ее запугивать.

Тут послышался треск мотоциклов, и через пару минут в бар ввалилась компания мужчин. Это были ребята, которые летом работали у нас на базе. Все как на подбор рослые, плечистые и загорелые. В поселке имелось два кафе и бар, но парней тянуло сюда точно магнитом, вечера они предпочитали проводить здесь. То ли место и впрямь притягивало, то ли ежевечернее путешествие вносило приятное разнообразие в их жизнь, которая до наступления сезона событиями не баловала.

– Привет, Солнце, – забасил бородатый здоровяк, первым появившийся в баре. Ирку по имени, как и меня, мало кто называл, предпочитая прозвища, рыжим цветом волос Ирка была обязана своему. Сам здоровяк куда охотней отзывался на кличку Борода, чем на собственное имя Витя.

– Привет, привет, – ответила Ирка с заметным облегчением, в компании парней почувствовав себя в безопасности. Если кому и придет охота нас сегодня грабить, он об этом горько пожалеет. Народ здесь тусовался из тех, кого пугать вредно и даже опасно, сами кого хочешь напугают.

Парни прошли к стойке и не торопясь расселись на высоких стульях. Ирка выставила шесть бутылок пива по количеству собравшихся и, решив, что миссию свою выполнила, вновь плюхнулась на табурет.

– А Киса где? – спросил двухметровый блондин по имени Коля, прибыл он уже навеселе, а выглядел совершенно несчастным. Третий сезон он набивался мне в женихи и неудачи топил в пиве. Правда, водкой тоже не брезговал.

– В подсобке сидит.

Раздвинув нитки стекляруса, я помахала прибывшим рукой в знак приветствия.

– Киса, выйди к людям! – завопил Борода. – Чего ты Кольку мучаешь?

– Не могу отойти от телефона, – ответила я. – Жду звонка, который изменит мою судьбу.

Коля, по прозвищу Терминатор, вытянул шею, поглядывая на меня с сомнением, и на всякий случай нахмурился.

– А кто звонить должен?

– Адвокат моей семьи. С минуты на минуту ожидаю наследства.

В тот момент я и представить не могла, как недалеки мои слова от истины.

– Наследство – это хорошо, – загоготал Борода, остальные его поддержали, а Коля слегка расслабился. Я не производила впечатления девицы, на голову которой в скором времени свалятся миллионы.

– Ну, чего ты там сидишь? – вновь подал голос Коля.

– Отстань! – рявкнула я, и он затих, по опыту зная, что если я перешла на крик, то лучше в самом деле оставить меня в покое.

За спинами парней входной двери не увидишь, и появление старичка я пропустила. Заметила его, только когда он материализовался у стойки. Новый посетитель вызвал интерес. Парни замолчали и принялись его разглядывать. Ирка, метнув взгляд в мою сторону, нахмурилась и с вызовом посмотрела на дядю в светлом плаще.

– Пива, пожалуйста, – очень вежливо попросил он.

Ирка с большой неохотой подала ему бутылку, он тут же отошел и сел за ближайший стол. Парни молча рассматривали диковинного посетителя, тот делал вид, что этого не замечает. Борода перевел взгляд на Ирку с немым вопросом, та досадливо пожала плечами. Дядя сидел и пил свое пиво, парни понемногу разговорились, перестав обращать на него внимание. Я из подсобки не показывалась, ожидая, что будет дальше. Особой оригинальностью предполагаемый сценарий не блистал, я была уверена: дядя начнет задавать вопросы – и криво усмехалась чужой наивности. Ему быстро дадут понять, что отвечать на них тут никто не собирается. И укажут на дверь. Если не дурак, поспешит отсюда убраться и вряд ли появится вновь.

Может, старичок и сам понял, чем закончится его попытка, потому что голоса не подавал. Пиво пил по глоточку, тянул время. Рассчитывал, что парни скоро уедут? Зря. В одиннадцать мы закрываемся, а раньше их отсюда не выпихнешь. Тут грохнула дверь, и в баре появились двое молодых мужчин. Я как раз отлепила зад от стула, чтобы достать чипсы, повернулась, услышав шум, и смогла наблюдать их эффектное появление. Чужаки. Обоим около тридцати, один блондин с ямкой на подбородке, второй брился наголо. Короткие кожаные куртки, джинсы, высокие ботинки. Физиономии малоприятные из-за застывшего на них выражения легкой брезгливости. Ясное дело: наше заведение ничего, кроме презрения, вызвать у них не могло. «Кого это черт принес?» – подумала я, вслед за этим пришла мысль, что вести себя парням следовало бы повежливее. Чужаки с такими минами запросто могли оказаться на улице без вожделенного пива, зато с синяками. Их эта мысль вряд ли посетила. Не обращая внимания на сидевших у стойки мужчин, парочка приблизилась. Один замер в трех шагах, сунув руки в карманы куртки, второй, довольно невежливо оттерев Вовку-Летчика (прозвище он заработал, потому что летал на мотоцикле точно угорелый), так вот, оттерев его плечом, парень придвинулся к Ирке, смерил ее взглядом и сказал:

– Я ищу девушку. Мне сказали, она здесь работает.

– Здравствуйте, – кивнула Ирка, улыбаясь.

– Привет, – неохотно ответил парень, сообразив, что вежливость иногда не лишняя. Я устроилась на стуле, продолжая наблюдать за незваными гостями. Мужики смотрели на них с неудовольствием, но тем, похоже, было на это наплевать. Бритый достал из кармана куртки фотографию и выложил на стойку, щелкнул по ней ногтем, пододвигая ближе к Ирке:

– Ее зовут Кристина, фамилия Протасова.

Ирка без особой охоты взглянула на фото и покачала головой:

– Малолеток на работу не берем.

– Сейчас она на шесть лет старше.

– Никакой Протасовой тут нет.

– Возможно, она сменила фамилию, – не унимался Бритый. – И я точно знаю, что она здесь работала.

– Может быть, летом, – с сомнением произнесла подруга. – В сезон тут народу до черта. Но я такую не помню.

– А ты напрягись. – В голосе Бритого послышалась угроза.

Наши друзья переглянулись и уставились на Ирку, ожидая ее решения.

– Сейчас очки надену, рассмотрю как следует, – ворчливо заявила она, сгребла фотографию и направилась в подсобку. Я слегка отодвинулась, чтобы парни меня не заметили, Ирка вошла и молча сунула фотографию мне под нос. Фотография с моего паспорта. Светлые волосы заплетены в косу, вид счастливо-придурковатый. Последующие годы сказались на моей внешности, но не до такой степени, чтобы меня стало трудно узнать. Хотя блондинка на фото, когда у меня возникало желание заглянуть в свой паспорт, вызывала скорее недоумение. Не только потому, что светлые волосы остались в прошлом. По непонятной для меня причине мужчины считали блондинок существами несерьезными и даже глупыми, и в первый сезон моего здесь пребывания это обстоятельство здорово действовало на нервы, вот я и внесла радикальное изменение в свою внешность, став жгучей брюнеткой. Потом мне было уже все равно, кто и как меня воспринимает, но темный цвет волос неожиданно пришелся по душе, и раз в месяц я отправлялась в парикмахерскую в поселке.

Даже если мой облик стал совсем другим, проблему это не снимало, если уж Бритый назвал мою фамилию. Подруга взглянула выразительно, а я покачала головой, тем самым давая понять, что свое инкогнито раскрывать не собираюсь. Ирка скроила свирепую мину и вернулась к стойке, отдала фотку Бритому, сказав с намеком на печаль:

– Не помню я такой. Шесть лет – большой срок, может, она сама на себя не похожа.

– Может, – хмыкнул Бритый. – Если выяснится, что ты нам голову морочишь…

– А ты кто такой, чтобы мне грозить? – посуровела подруга.

– Много будешь знать, скоро состаришься.

– Дверь за вашей спиной, – сказала она и широко улыбнулась.

Стараясь не шуметь, я выскользнула на улицу через служебный выход, обогнула здание и, прижимаясь к стене, осторожно выглянула из-за угла. Незваные гости как раз вышли на крыльцо, громко хлопнув дверью. На обочине стояла ветхая «девятка» с номерами соседнего региона. Ничто меня с теми местами не связывало, и оставалось лишь гадать, чего этим типам от меня надо.

Они загрузились в машину, но с места не трогались. Это мне не понравилось. Подумав немного, я направилась в сторону пристани, прошла вдоль моря метров пятьсот и по едва заметной тропе вновь поднялась к дороге, но выходить на нее не стала, предпочитая двигаться параллельно. За кустарниками парни меня не увидят, если им придет охота отправиться в эту сторону.

Путь мой лежал к развилке, в полукилометре от базы. Жители поселка, облюбовавшие наш бар, редко обходились бутылкой пива, что очень тревожило местное начальство, оттого каждый вечер на развилке дежурила машина ДПС с двумя сотрудниками. Толку от этого не было никакого, во-первых, инспектора наших завсегдатаев хорошо знали и не раз приятно отдыхали в их компании, во-вторых, до поселка на мотоцикле легко добраться по многочисленным тропам, минуя шоссе и развилку, но приказы начальства не обсуждают, чему сейчас я от души порадовалась. Вдруг явилась мысль, что по закону подлости именно сегодня парни наплюют на приказ и отправятся пытать счастье в другом месте, но через десять минут я с облегчением вздохнула, увидев машину с надписью на борту «ДПС». Привалившись к капоту, один из мужчин в форме курил, второй грыз семечки с унылым видом. Я вышла на дорогу и помахала им рукой.

– Привет, Киса, – сказал один, второй улыбнулся. – Ты в поселок?

– Нет, я к вам.

Поравнявшись с мужчинами, на лицах которых появилось недоумение вкупе с любопытством, я пояснила:

– В бар парочка чужаков завернула, вели себя невежливо. Странные типы. Если вдруг здесь объявятся, взгляните на документы. Не удивлюсь, если они тачку угнали.

– Ну, так давай проверим, – предложил младший из мужчин, звали его Серегой. – Садись в машину.

Через минуту мы уже ехали в направлении базы. «Девятки» возле бара не оказалось.

– Догоним, – сказал Серега, парень он был рисковый, тихо ездить просто не умел. Не будь он дэпээсником, водительского удостоверения давно бы лишился.

С ветерком мы проехали километров десять. Если «девятка» двигалась в том же направлении, мы просто обязаны были ее догнать. Предположение, что скорость у нее была больше, чем у нашей машины, критики не выдерживало.

– Куда ж они делись-то? – пробурчал Серега. – Может, в сторону Озерного поехали? По проселочной дороге, ее с шоссе не видно…

Серега лихо развернулся, и мы заспешили обратно.

– Если они к Озерному подались, мы их вряд ли догоним, – заметил его товарищ, которому гонка по шоссе удовольствия не доставила. – Там этих дорог тьма-тьмущая.

Замечание совершенно справедливое. Пока мы двигаем по одной дороге, Бритый с дружком благополучно проследуют по другой. Однако в этом случае выходит, что с местностью они знакомы неплохо: даже если в их машине есть навигатор, кому придет в голову наносить на карту партизанские тропы, которых здесь в избытке?

– Ладно, высадите меня возле базы, – внесла я разумное предложение и на всякий случай продиктовала номер «девятки».


…Стоило мне войти в бар, как все присутствующие дружно повернули голову в мою сторону. Взгляд мой переместился к ближайшему столу, который теперь пустовал.

– Где старикан? – спросила я. Народ у стойки заволновался, а Ирка ответила:

– Черт его знает. Я и не заметила, как он ушел. Ты где была?

– Прогулялась до развилки. Там Серега с напарником пасутся, попросила уделить внимание нашим гостям.

– Разумно, – кивнула подруга.

– Киса, эти типы тебя искали, – с некоторой неуверенностью в голосе сказал Борода. – Чего им надо?

– Ты бы у них и спросил.

Я устроилась на свободном стуле и немного подрыгала ногами.

– Так ты это… – начал Колька и запнулся под моим взглядом.

– Я их знать не знаю, а знакомиться – нет ни малейшего желания. Еще вопросы есть?

Вопросов не было. Однако несмотря на то, что данную тему мы благополучно оставили, некая напряженность все равно присутствовала, витала в воздухе, так сказать. Мое беспокойство, возникшее в момент появления старика, крепло с каждым часом. Я сидела за стойкой, не принимая участия в общей беседе. Присутствующие с уважением отнеслись к моей задумчивости и без особой нужды меня не тревожили.

В одиннадцать парни собрались по домам, Колька задержался у двери и сказал, не глядя на меня:

– Может, мне… это… у вас остаться?

Я данное предложение проигнорировала, и он поплелся вслед за остальными. Мы поставили бар на охрану и вышли через служебную дверь. Ирка на всякий случай ее подергала, что говорило о некоем беспокойстве.

Я направилась к нашему жилищу, подруга, ускорив шаг, со мной поравнялась, но рот держала на замке. Однако, когда мы вошли в дом, она, проигнорировав дверь своей комнаты, толкнула плечом мою, после чего устроилась на диване с видом человека, который никуда не спешит, и сказала:

– Давай колись.

– Понятия не имею, кому и зачем понадобилась, – миролюбиво ответила я и сдвинула брови, симулируя раздумье.

– Завязывай дурака валять. Ты ж меня не первый год знаешь, язык за зубами держать умею.

– Ага. Но это ничего не меняет, потому что я действительно не знаю.

– Киса… – Ирка хлопнула ладонью по колену, глаза метали молнии. Как все женщины, она была любопытна. Я, кстати, тоже. Села рядом с ней и поскребла за ухом.

– Хоть убей, ума не приложу, что это за люди.

– Сидишь на базе безвылазно, – рассудительно начала Ирка. – В город ездила только на сессию… Здесь ты в историю вляпаться не могла, выходит, в городе?

– Не выходит. Нет никакой истории.

– Кому ты лепишь? Еще шесть лет назад, когда ты тут появилась, я подумала: девка не проста. То ли прячется от кого, то ли…

– Я не прячусь. Торчу на базе, потому что податься некуда. Родни нет, только брат, но с ним мы не общаемся, я же тебе рассказывала.

– Так, может, он тебя ищет?

– С головой у него проблем вроде нет. С какой стати ему посылать сюда этих придурков? Ладно, так или иначе мы узнаем, кому я понадобилась. Давай спать, а?

Ирка неохотно поднялась и отбыла в свою комнату. А я переместилась к столу и открыла ноутбук. Шесть новых писем. Пять – рекламные рассылки, шестое я открыла с большим нетерпением. Таинственный адресат был, как всегда, лаконичен: «Жди гостей» – и подпись: «Капитан Америка».

– Опоздал ты, парень, – пробурчала я. Впрочем, это я зря. Не опоздал. Письмо пришло три дня назад, да вот проверить почту я поленилась.

Первое письмо от него я получила, когда еще только начинала свое странствие по побережью. Оно было без подписи и содержало всего несколько слов: «Тебя не так трудно найти». Признаться, в тот момент послание здорово напугало. Немного побегав по гостиничному номеру, я быстро напечатала: «Ты кто?» И получила ответ: «Скорее друг, чем враг». – «Имя у тебя есть?» – вновь набрала я. Письмо пришло лишь через несколько часов. «Капитан Америка», – прочитала я, далее следовали с десяток смайликов с лунообразной улыбкой.

В тот же вечер я покинула гостиницу и на следующий день была уже на расстоянии ста пятидесяти километров от прежнего места пребывания. А еще через три дня пришло письмо с той же подписью. «В субботу обещают дождь. Хороший повод сходить на концерт. Тебе нравится «БИ-2»?» Я сидела за столом возле окна и, подняв голову, увидела напротив афишную тумбу. Белые буквы на черном фоне: «БИ-2». Семнадцатое число. Суббота. По спине пробежал холодок, а чувство было такое, что чей-то взгляд уперся в затылок.

Само собой, я предприняла еще одну попытку избежать чужого внимания – и с тем же результатом. Когда я обосновалась на базе, он написал: «Хорошее место. Может, как-нибудь заверну к тебе порыбачить». Мои попытки узнать что-нибудь о человеке, называвшем себя Капитан Америка, никаких результатов не дали, хотя я очень старалась. Он, в свою очередь, старался сохранить инкогнито. За шесть лет писем пришло не так много, иногда он писал раз в три месяца, бывало, пропадал на полгода. Особого смысла я в письмах не видела, если не считать того, что Капитан Америка настойчиво давал понять, что мое местонахождение и моя жизнь (событиями, кстати, не богатая) для него вовсе не тайна. Иногда он спрашивал: «Домой не тянет?» или «Поздравляю с окончанием сессии». Письма всегда были короткими и не содержали более трех предложений. Отчаявшись выяснить, кто их автор, я перестала на них отвечать, втайне рассчитывая, что его это обидит или разозлит и он станет более словоохотливым. Но мое молчание его вовсе не волновало.

И вот теперь он предупредил о незваных гостях. Интересно, кому я понадобилась? Вырисовывалась лишь одна кандидатура – мой брат. Встречаться с ним я не планировала, даже если малоприятные субъекты зачастят на базу. Кстати, одно время я решила, что письма пишет он. Но кое-что смущало: Витька терпеть не мог комиксы и назваться Капитаном Америка ему вряд ли бы пришло в голову.

Некоторое время я пялилась на экран, а потом быстро напечатала: «Уже были». Ответ пришел через двадцать минут. «Будь осторожна». – «Чего мне бояться?» – напечатала я. На сей раз ответил он куда быстрее. «Не чего, а кого». – «О’кей, кого?» – напечатала я. «Возвращайся», – написал он.

– Послушай совета и сделай наоборот, – буркнула я и выключила компьютер. Прошлась по комнате, пиная мебель в большой досаде, а потом отправилась умываться.

Через полчаса я лежала в постели, пытаясь поскорее уснуть. С этим тоже вышла незадача. Ворочаясь, я гнала прочь все мысли и даже сунула голову под подушку. Ничего не помогало. Промучившись еще некоторое время, я потянулась к настольной лампе с намерением включить свет, чтобы почитать часик-другой, все лучше, чем страдать бессонницей, но тут услышала осторожные шаги под окном и замерла. Кто-то тихо постучал по стеклу. Я поднялась и, приблизившись на цыпочках, встала сбоку от окна, чуть сдвинув занавеску. Фонарь был с другой стороны дома, а с этой царила темнота, в общем, разглядеть ничего не удалось. Я напряженно ждала, повторится ли стук. Тишина. Очень может быть, с той стороны окна кто-то, замерев, как и я, тоже чего-то ждал.

Шорох и вновь едва слышные шаги. Дверь в дом запиралась на английский замок, кроме него, был еще засов внушительного вида. Проще разбить дверь, чем сдвинуть засов с места. Чувствовала я себя в относительной безопасности, но присутствие чужака за окном все равно нервировало. Ворота и калитка на замке, однако забор вокруг базы серьезным препятствием не являлся, к тому же попасть на территорию без труда можно со стороны пирса. Я еще раз осторожно выглянула из-за занавески: в нескольких метрах от дома темнел забор. Звездное небо, серпик луны… Я вернулась в постель, не придумав ничего лучшего, и тут в стену, отделявшую мою комнату от комнаты подруги, стукнула кулаком Ирка.

– Киса, – позвала она. – Ты слышишь? Вроде кто-то по базе шастает.

– Похоже на то, – ответила я.

Через пару минут Ирка появилась в комнате, одетая в спортивный костюм.

– Василич спит как убитый. Вот зараза.

– Какой от него толк, даже если б не спал? – пожала я плечами.

– Не скажи, все ж таки мужик в доме.

Я натянула джинсы и свитер, сунула ноги в кроссовки, а Ирка достала карабин из-под моей кровати. Вещь в нашем богом забытом краю не лишняя. Василичу оружие не полагалось, карабин нам оставил хозяин, что называется, на всякий случай. Я стреляла почти так же хорошо, как и ныряла, но Ирка управлялась с оружием куда ловчее, чем я. В осеннюю пору мы довольно часто ходили на охоту, так что польза от оружия была безусловная, но ни разу за шесть лет тот самый «всякий случай» не выпадал, и сейчас решительность Ирки скорее напугала.

– Спятила? – нахмурилась я.

– Чего-то мне не по себе, – ответила подруга.

– Идем в твою комнату, – предложила я.

Свет, конечно, не включали, но в Иркином жилье его хватало: окна выходили на противоположную сторону, фонарь всего в пяти метрах от дома.

Ирка не выпускала из рук оружие, что здорово нервировало. Еще начнет палить от страха. Пригнувшись, мы таращились в окно, соблюдая осторожность. Дома напротив выстроились цепочкой, от первого отделились две тени и прошмыгнули к следующему дому.

– Они дома проверяют, – шепнула Ирка, кто такие эти самые «они», догадаться не трудно. – Нас ищут. Вот только начали обход не с того края. – Я кивнула, хотя в ее словах вовсе не была уверена, потому что стук в окно мне вряд ли пригрезился. – Что будем делать? – спросила Ирка. В голосе напряжение, но не страх.

– Сбегаю в бар и позвоню в милицию.

– Идем вместе, – предложила она.

– Василича оставлять одного не хочется. Мало ли что.

– А мне не хочется отпускать тебя одну.

– Главное, успеть дверь открыть, сигнализация сработает…

– Черт… ладно, давай, я тебя прикрою.

В серьезности ее намерений я не сомневалась и вознесла молитву господу, чтобы прикрывать меня Ирке не пришлось. Взяв ключи от бара, я направилась к выходу, Ирка шла рядом. Впервые за эти годы я пожалела, что ни у нее, ни у меня нет мобильного, это существенно упростило бы жизнь в настоящий момент. Но до сего дня мобильный был без надобности: нам звонить некому, а ежели у кого-то возникало желание услышать наши голоса, набирали номер телефона в баре.

Я выскользнула на улицу, подруга осталась возле приоткрытой двери. Через несколько секунд я уже была возле бара, заранее приготовив ключ от служебного входа. Вошла в подсобку, сигнализацию отключать не стала. Охранники на стареньком «жигуленке» обычно дежурили возле поселка, здесь они будут максимум через пять минут.

Зазвонил телефон, и я схватила трубку.

– Чего у вас там? – недовольно поинтересовались на другом конце провода. – Сигнализация сработала…

– По территории бродят какие-то типы, – ответила я.

– Мужики сейчас подъедут, но ваша территория – это не наша забота, как ты понимаешь, так что звони ментам.

– Ага.

Я тут же набрала заветный номер, на счастье, дежурил в ту ночь мой знакомый.

– Киса, ты, что ли?

Я торопливо объяснила, что за нужда заставила меня звонить среди ночи.

– Черт, – сказал мой приятель. – Как назло, ни одной машины. Ладно, сейчас найду кого-нибудь. Из дома не выходите, и вообще поосторожнее…

Не успела я закончить разговор, как в окна ударил свет фар. Я поспешила на улицу, чтобы встретить охрану. Трое мужчин в бронежилетах и с оружием в руках выбрались из машины. Мой рассказ их не особо впечатлил, но понимание вызвал. Две бабы в таком глухом месте… К тому же глюки нас с Иркой никогда не донимали и ранее охрану мы по пустякам не беспокоили.

– Ментов вызвала? – спросил старший, выслушав меня. Я кивнула. – Ладно, подождем, пока приедут.

Парни топтались возле «Жигулей». Их дело бар охранять, чтоб ненароком не влезли любители легкой наживы. Территория базы – забота сторожа. Приехавшие здраво рассудили, что болтаться в темноте, выискивая визитеров, в их обязанности не входит, тем более что в наличии этих самых визитеров здорово сомневались. А мне и в голову не пришло просить их об этом. Достаточно того, что они согласились ментов дождаться.

Появилась Ирка, слава богу, без карабина. В этот момент мы услышали шум двигателя, со стороны моря между деревьев пробивался луч света от включенных фар, а через полминуты на дорогу метрах в пятистах левее от нас выскочила машина и рванула к городу на большой скорости. На таком расстоянии разглядеть в темноте, что это за машина, было невозможно, но факт ее нахождения вблизи базы произвел впечатление как на нас с Иркой, так и на охрану.

– Похоже, у вас действительно были гости, – заметил старший, хмуро глядя в ту сторону, где скрылась машина. Подозреваю, его так и подмывало пуститься в погоню, но рисковать мужчина не стал. Его задача – дежурить в положенном месте и быстро реагировать на вызов, а не преследовать подозрительные машины.


Через полчаса приехали менты. Ясное дело, к тому моменту искать ночных бродяг на базе было бессмысленно, появившиеся ранее охранники их спугнули, и они поспешили убраться восвояси, но для нашего спокойствия мужчины (приехали они вдвоем) решили все-таки прогуляться по территории. Охранники тут же отбыли, а мы вчетвером пошли в дом искать фонарь.

– Василич ваш опять в запое? – ворчливо спросил мент. – Сторож хренов. Вынесут все снаряжение вместе с ним.

– Много толку от него трезвого, – фыркнула Ирка. – Что он один сделает, начнет в свисток свистеть?

– И то верно, – согласился страж порядка.

Фонарь лежал на тумбочке в прихожей, Ирка сунула его в руки молоденькому сержанту, и мы, двигая гуськом, первым делом осмотрели ангар. Замки на месте, решетки на окнах целы.

– Местные вряд ли полезут, – продолжал разглагольствовать мент. – Должно быть, из города…

– Вы по дороге машину не встретили? – влезла я.

– Две тачки навстречу попались, иномарка вроде «Мицубиси» и «девятка».

– На номера внимания не обратили?

– Нет, конечно. Торопились к вам, Гера сказал, что вы тут зубами от страха лязгаете… А что, девчонки, может, мне к вам в сторожа податься? Девки вы молодые, от Василича толку нет…

Продолжая болтать (болтал в основном мент), мы дошли до пристани, потом отправились вдоль забора назад к бару, здесь царила темнота, пришлось включить фонарь.

Я ждала, когда закончится обход, чтобы наконец лечь спать. Ночка выдалась хлопотная, но теперь я была спокойна: все позади. По крайней мере, до следующей ночи ничего скверного не предвидится. Как оказалось, предположение весьма далекое от истины.

– Ах ты, господи, – вдруг пробормотал мент и замер как вкопанный: его товарищ, следовавший за ним на расстоянии шага, ткнулся ему в спину.

– Чего? – испугалась Ирка, ее вопрос так и остался без ответа.

Поравнявшись с ментом, мы сами все увидели: свет фонаря вырвал из темноты светлый плащ, сердце у меня ухнуло вниз да там и осталось. Старикан, который в этот вечер появился в баре, ничком лежал на земле. Седые волосы слиплись от крови.

– Надо «Скорую» вызвать, – закудахтала Ирка.

Мужчины опустились на корточки, один держал фонарь, второй пытался нащупать пульс на шее старика.

– Не надо «Скорую», – вынес он вердикт. – Кокнули дядю. Ну надо же…

– Чего ж теперь делать-то? – трясясь всем телом, спросила Ирка.

– Следаков вызывать…

Некоторая растерянность в голосе мужчины была понятна: местное население отличалось доброжелательностью и уважением к чужой жизни. Чего нельзя было сказать о своей. Аварии на дорогах происходили так часто, что число погибших давно превысило наши потери в Русско-японской войне. Само собой, случались драки по пьяному делу, но до членовредительства доходило редко, убийство здесь в диковинку, оттого менты так и впечатлились обнаруженным трупом. Про нас с Иркой и говорить нечего. То, что это именно убийство, сомнений не вызывало: при такой ране на затылке весьма трудно представить, что дядя заполучил ее, неудачно грохнувшись о землю. Вокруг не только камней, даже приличной коряги не было.

– Вот так ничего себе, – ошалело молвил сержант, а его напарник завопил:

– Саня, вызывай скорее группу… И не трогайте здесь ничего, следы затопчем, потом нам спасибо не скажут.

Мы устроились на крыльце ближайшего домика, Саня по рации путано объяснял, что случилось, мы с Иркой жались друг к другу, второй мент, сняв фуражку, скреб за ухом и горестно вздыхал.

Следственная группа приехала только через час, мы все это время просидели на крылечке, строя предположения одно нелепее другого. Появление людей, сведущих в таких малоприятных делах, вызвало у наших новых знакомых вздох облегчения. Пока мужчины суетились возле трупа, я пыталась оценить произошедшее. До того, как мы наткнулись на тело старика, я была уверена, что сюда он прибыл в компании тех самых типов в кожаных куртках. Предположение вполне логичное, учитывая, что всех троих интересовала я. В баре они вели себя так, точно не были друг с другом знакомы, но, с моей точки зрения, это являлось лишь хитрым ходом. Дядя попытался со мной поговорить, а когда попытка провалилась, появились эти двое. Поведение их доброжелательностью не отличалось, они сразу дали понять, что шутки шутить не склонны. Теперь эта версия критики не выдерживала. Выходит, они не компаньоны, а противники. Старик незаметно покинул бар и некоторое время болтался неподалеку. Потом проник на территорию и с неясной целью здесь болтался. Впрочем, цель хоть и смутно, но вырисовывалась. Если стук в окно мне не пригрезился, то шастал под окнами, скорее всего, дядя в светлом плаще. Рассчитывал поговорить со мной еще раз? В это время появились двое в кожаных куртках, а через несколько минут приехала охрана. Вполне вероятно, что и старик, и парочка поспешили покинуть территорию, столкнулись в темноте и в результате появился труп. Может, они и не собирались его убивать, а с перепугу удар не рассчитали? Так это или нет, я вряд ли узнаю, по крайней мере сегодня. Следовало срочно решить, что отвечать ментам на вопросы, которые непременно возникнут. Двое в кожанках интересовались мной, утаить сей факт невозможно. В Ирке я уверена, но в баре в тот момент присутствовало слишком много людей, кто-нибудь непременно проболтается. Утром об убийстве будет знать вся округа, что неудивительно, событие из ряда вон выходящее. Свидетелей нашего со стариком разговора не было, следовательно, о его интересе ко мне можно и промолчать. Сообщи я о нем, и хлопот не оберешься. Почему я вдруг понадобилась такой прорве народа? Для меня это загадка, но следователь в моем неведении непременно усомнится.

С крыльца дома мы с Иркой переместились в мою комнату, сидели на диване, погруженные в невеселые думы. Вид трупа так подействовал на подругу, что с вопросами она не лезла, и то хорошо. Внезапно восставший из комы Василич нарезал круги вокруг нас, досадливо охая, то и дело повторяя:

– Что ж вы меня не разбудили, дуры?

– Да замолчи ты! – прикрикнула Ирка, и сторож выскользнул на крыльцо, откуда вел наблюдение за действием следственной группы; заглядывая к нам время от времени, он сообщал, что происходит. Когда рассвело, приехала еще одна милицейская машина.

– Собаку привезли, – возвестил Василич. Собака взяла след, направилась к пристани, а потом к кустам за забором. Именно там стояла машина, след шин был хорошо виден на земле.

Наконец и о нас вспомнили.

– Чего говорить-то? – шепнула мне Ирка.

– Правду, – пожала я плечами.


События того вечера были мною подробно изложены и записаны. Само собой, неприятные вопросы тут же возникли.

– Говорите, старик на такси приехал? А что ему здесь понадобилось, он не объяснил?

– Нет, – ответила я. – Он выспрашивал, сколько человек живет на базе, еще интересовался, не страшно ли нам тут втроем зимовать. Мне его разговоры не понравились, вот мы и решили, что лучше в баре вдвоем находиться. В первый раз старик выпил бутылку пива и ушел довольно быстро. Примерно через час опять появился, сел за стол и не сказал ни слова.

– В котором часу приехали те двое на «девятке»?

– В девять, может, чуть позднее.

– И спрашивали вас?

– Ага.

– Но вы предпочли сказать, что понятия не имеете о Протасовой Кристине Олеговне?

– Предпочла. Разговаривала с ними Ирина, а я в подсобке сидела.

– И вам не захотелось узнать, почему вас ищут?

– Они мне не понравились.

– Сами-то вы что думаете? Кто вас искал и почему?

– Всю ночь голову ломаю, но ничего толкового не выходит.

– Фамилия убитого Кубышкин. Кубышкин Константин Иванович. Вам это имя ни о чем не говорит?

– Нет, – ответила я.

– Между прочим, он частный сыщик. Соответствующий документ лежал в кармане пиджака вместе с паспортом.

– Такой старенький и сыщик? – удивилась я.

– Ему шестьдесят два года. Скорее всего, бывший мент на пенсии. И прибыл издалека. Ваш земляк.

– Да?

– Да. Что-то ведь ему здесь понадобилось?

– Ничего такого он не говорил. В родном городе я не была шесть лет. Там у меня брат, но мы не общаемся.

– Брат знает, где вы находитесь?

– Вряд ли.

– Допустим, он хотел узнать…

– И нанял частного сыщика? Тех двоих что, тоже мой брат нанял? По-моему, это глупость. В любом случае об этом лучше брата спросить.

Следователь смотрел настороженно, в течение часа он еще раз пять возвращался к этому вопросу, формулируя его все затейливее. Знала бы я ответ, непременно бы его осчастливила.

Парочка чужаков сразу же попала под подозрение: во-первых, из окна мы с Иркой видели силуэты двух мужчин, во-вторых, и в-главных, других подозреваемых не было. Хотя кое-какие сомнения и я, наверное, вызывала, однако я все время находилась либо в компании Ирины, либо в своей комнате, покинуть дом без того, чтобы этого не услышала подруга, попросту невозможно, перегородки у нас хлипкие, а ей, как и мне, в тот вечер не спалось. В общем, двинуть по затылку старику чем-то тяжелым я не могла, да и причина, по которой мне бы захотелось это сделать, тоже не вырисовывалась. Ближе к утру выяснили: «девятка» со вчерашнего дня числится в угоне. Подозрение, что к убийству причастны двое типов в кожанках, это лишь усилило.

Только в семь утра следственная группа покинула базу, труп увезли чуть раньше. Не успела я вздохнуть с облегчением, как с вопросами полезла Ирка. Сна у меня ни в одном глазу, но я бы предпочла побыть в одиночестве. Само собой, ей было на это наплевать.