Мара Вульф
Сестра звёзд

Эту книгу я посвящаю тем из вас,

кто верит в магию,

ведьм и демонов.

Оставайтесь смелыми!

Ваша Мара Вульф

День летнего солнцестояния,

2020

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пролог
Броселианд
Верхняя Бретань

– Ты не должна ходить одна в такое время, Ви. – Беспокойство и гнев в голосе Эзры не услышать просто невозможно, но тем не менее он назвал меня сокращенным именем, как это делал только он. Я с облегчением откинула капюшон своего плаща и улыбнулась ему.

Лоран, страж Ложи и друг Эзры, тактично удалился. Это он привел Эзру из его кабинета. Теперь в холле шато мы остались одни. День уже близился к вечеру. Скоро зайдет солнце. И тогда серый туман поползет по подлеску и над водой озера. Как правило, за ним не скрывалось ничего хорошего. Никто не знал об этом лучше меня. Поежившись, я потерла плечи руками. Внутри замка едва ли было теплее, чем снаружи. Огромные ковры на стенах не могли остановить холод, просачивающийся сквозь стены. Электричество работало с перебоями, поэтому в высоких подсвечниках горели свечи и по возможности освещали холл. Мой взгляд упал на крест на стене рядом с лестницей. Христианский символ в резиденции Ложи Мерлина всегда вызывал у меня улыбку.

– Я бы не пришла одна, если бы ты отвечал на мои сообщения, – произнесла я настолько уверенным голосом, на какой только была способна при таком волнении. – Я передавала их Лорану не раз и не два. – Он на них не реагировал, поэтому я поставила на карту все и пришла. Меня не звали и видеть не очень-то рады. Сердце гулко колотилось в груди. Он отправит меня назад, не дав озвучить то, что я хотела сказать?

– Мы уже попрощались друг с другом. – Он приблизился. Его шаги звонко застучали по неровной каменной плитке. Эзра разозлился, но это я и так предполагала. На расстоянии вытянутой руки от меня он остановился и засунул руки в карманы своих узких бриджей. Ну почему он выглядел, как дворянин из тех старомодных фильмов, которые раньше любила смотреть mémé?[1] Это всегда выбивало меня из колеи. При том что безупречный вид – едва ли не последнее, за что я его любила.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе хватит сил на дорогу? – Его тон смягчился, что лишь сделало все еще хуже. Не нужна мне его нескончаемая опека. Мне нужно намного больше.

Я повернулась к Эзре спиной. То, что я собиралась сказать, легче выговорить, если не придется смотреть в его понимающие глаза. Я уставилась на вышивку на гобелене. Любому ребенку, выросшему близ леса Броселианд, знакома изображенная на нем история. В одном из своих путешествий волшебник Мерлин влюбился в фею Вивиану. Та ответила ему взаимностью, и в результате он обучил ее всему, что знал, всей своей магии. Но Вивиана использовала эту магию, чтобы запереть его в Броселианде. Она не желала его терять, и с тех пор он навсегда остался бы с ней. В общем, счастливый финал для обоих. Однако все оказалось не так просто. Мерлин был убит горем. Вивиана захотела вернуть ему свободу, но заклятие получилось слишком сильным. Вина за то, что она сделала своего возлюбленного несчастным, уничтожила ее.

Нельзя привязывать к себе людей против их воли, и все же прямо сейчас я мечтала владеть заклинанием Мерлина и с его помощью заставить Эзру поехать со мной.

– Сто евро за твои мысли, Ви. – Меня пощекотало его дыхание. По рукам побежали мурашки, а щеки загорелись. Вот уж точно он не захотел бы в этот момент узнать мои мысли.

– Надеюсь, сил у меня достаточно, – я предпочла ответить на предыдущий вопрос, справлюсь ли я с путешествием. – А еще я надеюсь, что ведьмы в Гластонбери меня исцелят. – Вероятность этого примерно такая же, как у рождения ведьмы в тринадцатую луну. Я уже слишком больна.

– Там я не смогу тебя защитить. – Эзра подошел ко мне так близко, что я ощущала его тело у себя за спиной. – Тебе придется самой о себе позаботиться. – Его ладони легли мне на плечи, и он прижал меня к своей груди. Ему хватало роста, чтобы положить подбородок мне на макушку, и меня окружило его теплом и безопасностью. Я чувствовала кончики его пальцев через ткань плаща. Они осторожно шевелились, словно он меня гладил.

– Ты не обязан меня защищать, – прошептала я, затаив дыхание от его близости, изгоняющей холод этого помещения из моих костей. Я так надеялась, что Эзра со мной поговорит, а не сразу прогонит. Мне стало легче, и я облокотилась на него. – Обо мне позаботятся сестры. Ты никогда не нес за меня ответственность.

Я была тебе не нужна.

Последнее я вслух не произнесла, потому что тело затряслось от приступа кашля. Как же я это ненавидела! Из-за волнения и озноба я переутомилась, а теперь еще и воздух в легких кончался. Демоническая лихорадка все-таки победила.

Эзра держал меня крепко, как делал всегда, с тех пор как почти ровно два года назад на меня напала сильфида и укусила. А все из-за того, что мне хватило глупости пойти купаться в озере Броселианда, Зеркале фей. Тогда во мне еще было много магии, и я чувствовала себя настолько уверенной в себе и сильной, хотя и знала, что покой фей невозможно нарушить безнаказанно. Эзра спас меня от сильфиды, однако с коварной лихорадкой ничего сделать не смог. Она медленно, но верно захватывала контроль надо мной. Поэтому сестры повезут меня в Гластонбери. Знания местных ведьм – мой последний шанс вылечиться от демонической лихорадки. А если там я умру, значит, это произойдет далеко от Эзры. Нет ничего, чего бы я боялась сильнее. Он должен поехать со мной. Без него я все равно что уже проиграла.

– Мне не хочется тебя отпускать. – Его губы шевелились у моего виска.

Мне показалось, что я слышу дрожь в его голосе – нечто, чего просто не могло быть. Сомнение – это состояние, незнакомое Эзре Токвилю.

С твердым намерением претворить свой план в жизнь я повернулась к нему. Мне больше нечего терять, только его. К моему удивлению, он меня не отпустил. Мышцы его груди прорисовывались под светлой тканью рубашки, и я не устояла перед искушением уткнуться в них лбом. Он такой сильный и крепкий и притом полная моя противоположность. Болезнь вымотала меня и отняла все, чем я являлась прежде. Отважная и бесстрашная до безрассудства, теперь я лишь тень себя самой. Встать с постели и прийти сюда потребовало от меня нечеловеческих усилий. Но сейчас я в надежных объятиях Эзры. И оно того стоило. Его рука погладила меня по спине, он крепче прижал меня к себе. Я обняла его за талию. С момента нападения он был мне самым близким человеком и лучшим другом, но я мечтала о большем.

– Я не хочу уезжать, – тихо сказала я и подняла на него глаза. – Мне страшно. Я бы лучше осталась с тобой, но это невозможно. Пойдем со мной. В Гластонбери мы оба будем в безопасности. Как мне выздороветь, если я постоянно буду бояться за тебя?

Эзра опустил голову и взглянул на меня. На лбу у него из-за тревоги образовались морщинки.

– Тебе не нужно было бы уходить, поскольку ты принадлежишь этому лесу. Но столько людей были бы рады такому шансу. Не упускай его. – Он положил ладонь мне на щеку. – Ты должна быть благоразумной, Ви.

Я почувствовала, как его губы коснулись моего лба, и у меня резко подскочил пульс.

– А ты должен сопровождать нас. – Нельзя отступать. Наверняка было что-то, чем я могла его убедить. – Ты нужен мне. Одна я не справлюсь.

Его глаза, такие темные, что практически не отличишь радужку от зрачка, после моих слов стали еще чернее. Звезды, которые видела в них только я, исчезли.

– Я не буду сопровождать тебя, Ви. Мое место здесь. А тебе нельзя возвращаться. Это слишком опасно. Для вас троих. Оставайтесь в Гластонбери. Туда демоны не доберутся.

Да он ведь и сам в это не верил. Рано или поздно они пересекут море. Демоны не успокоятся, пока не завоюют весь мир. У отца Эзры не хватит сил их сдержать.

– Если я поправлюсь, то вернусь, – упрямо ответила я. – Мне семнадцать. Я больна и, вероятно, умру. – Одной рукой я дотронулась до его груди, и черные ресницы Эзры затрепетали. – Но если вопреки всем ожиданиям я поправлюсь, – прошептала я, – тогда между нами что-нибудь изменится? Признаешься ли ты самому себе в том, что испытываешь ко мне, если я стану достаточно сильной для тебя? – Я знала, что так и есть, пускай он никогда об этом не говорил. Эзра всегда отрицал эту связь между нами, но сегодня я настолько в отчаянии, чтобы напомнить ему об этом напрямую.

У него расширились ноздри.

– Ничего не изменится, – выдавил он и еще понизил голос, как будто у старых стен были уши. – Аббатство – безопасное место. Вы сядете на последний паром, которому разрешено покинуть Францию. Затем страна закроется. Даже если захочешь, у тебя не выйдет вернуться в Броселианд.

А вот это мы еще посмотрим. Я подавила слезы и глухую злость.

– Мы пытаемся остановить демонов, – осторожнее добавил он, так как увидел по мне, что я чувствовала. Я для него как открытая книга. – Но все больше их прорывают барьер. Париж уже почти полностью эвакуирован, а стена практически закончена. Ты об этом не читала? Во Франции остаются лишь члены Ложи и все обученные ведьмы и колдуны. И мы ничего не сможем сделать для тех, кто не уезжает из упрямства или потому что не осознает опасность. Я не хочу, чтобы ты находилась тут. – Его глаза сверкали. – Я не смогу сражаться, если постоянно буду бояться за тебя. Ты не понимаешь?

Я кивнула, и Эзра сделал глубокий вдох.

– Пообещай мне не возвращаться. – Его слова прозвучали так тихо, что я едва их разобрала. – Уходи и не оглядывайся, Ви. Ты должна меня забыть.

Желудок свело от боли. Мне придется с ним расстаться, но, словно стремясь смягчить горькую резкость своей фразы, Эзра сделал нечто совершенно невероятное. Он наклонился ко мне, потерся носом о мою щеку, вдохнул мой запах.

– Аббатство – не тюрьма. Это надежное место. Если пойдешь на это, ты выздоровеешь там и будешь счастлива. Вот чего я желаю для тебя.

– Но не то, чего я сама для себя желаю. – Его близость творила со мной сумасшедшие вещи, потому что я хотела в него вцепиться. Хотела целовать его и трогать, хотела сорвать с него проклятую рубашку и прильнуть к его груди. Прежняя я так бы и поступила, однако смелая часть меня после нападения постепенно угасала. На сегодняшний день меня по большей части охватывал страх. Страх скорой смерти, страх потери Эзры, страх перед неопределенным будущим. Если я собиралась его убедить, мне надо было вновь найти ту храбрую часть себя, и плевать, какой трусливой она стала. Потому что мое время с Эзрой истекало. Мне его не уговорить. Пока я еще не хотела в это верить, но вот они – наши последние минуты друг с другом. Собрав все свое оставшееся мужество, я выдернула его рубашку из-за пояса брюк. Мне просто необходимо дотронуться до него, необходимо ощутить, каково это – прикасаться к нему. Этим мгновением я буду вынуждена жить. Недели, месяцы, возможно, даже годы. При одной мысли об этом из глаз брызнули горячие слезы. А потом, вздохнув, я коснулась упругой теплой кожи. И все вокруг меня померкло. Ладони покалывало, когда они скользнули по его животу и бокам. Он меня не останавливал, что было на грани чуда. Мою шею ласкало его отрывистое дыхание, я почувствовала его губы где-то у себя за ухом и задрожала. Эзра все еще старательно скрывал свои эмоции, но недостаточно хорошо. Он испытывал ко мне больше, чем хотел признавать, я всегда это знала. И сегодня его чувства, кажется, всплывали на поверхность сильнее, чем он обычно себе позволял. Он задышал чаще, и я смелее провела пальцами по контурам его мускулов на спине. Он тяжело сглотнул.

– Демоны пугают меня меньше, чем мысль о том, чтобы потерять тебя, – шепнула я в тишину.

Теперь он все-таки шагнул назад, но я не отступила и прижалась к нему крепче. Я нуждалась в чем-то, на что можно надеяться.

– Представь себе, что мы больше никогда не увидимся. Представь себе, что я умру. Таким будет наше прощание навсегда?

Эзра покачал головой, щеки у него покраснели от гнева или напряжения. Я не знала наверняка.

– Ты исцелишься.

– Ты не можешь этого знать. Даже Эме не видит мою судьбу на картах или в шаре. Нам неизвестно, что произойдет. Я лишь уверена, что не хочу уходить без тебя. – Ненадолго замешкавшись, я посмотрела ему прямо в лицо. – Я тебя люблю. – Впервые я произнесла эти слова вслух, так как время показалось самым подходящим.

У него в глазах вспыхнуло пламя, и я прочла в них дикое и необузданное отчаяние. От облегчения у меня буквально подкосились колени. Он тоже меня любил. Я не ошиблась. Но скажет ли он об этом? Эзра взял мое лицо в ладони. Он прикрыл глаза, и морщинки у него на лбу стали еще глубже, будто он сердился на самого себя. Мне хотелось разгладить их, но я не двигалась – из страха вырвать его из собственных размышлений. Он разглядывал меня, словно желая запомнить каждый миллиметр. Воздух между нами все сильнее сгущался. А затем он молча опустил голову и накрыл мои губы своими, оставляя невесомые поцелуи в уголках моего рта. Сначала совсем легко, а потом с возрастающей страстью. Меня объял жар, голова закружилась. Но его сила удерживала меня и не позволяла упасть. Эти поцелуи – все, о чем я мечтала. Эзра не дал бы мне уйти одной – в неясное будущее или смерть. Он будет моим до самого конца, как бы тот ни выглядел. Его язык осторожно скользнул по моим губам, и я приоткрыла рот, впуская его. У нас обоих одновременно перехватило дыхание. Я начала плести защитное заклинание, чтобы спрятать нас ото всех, кто случайно забредет в холл. Нити связывались друг с другом, образуя одну петлю за другой. На самом деле мне уже недоставало сил на такого рода колдовство, но я так хотела Эзру. Его пальцы прошлись по нижней части моей груди, и я, не сдержавшись, застонала. Я хотела большего. Хотела обхватить его руками и ногами и чтобы он унес меня куда-нибудь, где займется со мной любовью. Я прильнула к нему, а после этого мои пальцы опустились к твердой части его тела, которую я чувствовала животом. Аккуратно погладили. Меня пронзила огненная волна. Эзра тихо выругался и резко отпрянул от меня. Он отошел на три шага назад и уставился на меня широко распахнутыми глазами так укоризненно, будто я его околдовала. Я качнулась вперед, протянув к нему руку, но он решительно помотал головой. Он должен был вернуться ко мне.

Его губы сжались в узкую, отталкивающую линию.

– Это был всего лишь прощальный поцелуй, Вианна, – заявил он. – Не подходи ближе.

Я отшатнулась. Как же я ненавидела, когда он называл меня полным именем, и ему это тоже известно. Сейчас между нами воцарилась тишина – вплоть до кашля, вырвавшегося из моих легких, которые отказывались меня слушаться. Тонкие нити защитного заклинания растаяли в воздухе и окончательно развеялись. Невзирая на холод, чувствовалось, что на коже выступила испарина. Я вдыхала запах выцветающих ковров и увядающих цветов, стоящих на большом столе в центре зала. Колокол замковой башни ударил шесть раз подряд, на кухне что-то загромыхало, а во дворе закричал ребенок. Все это вернуло меня обратно в настоящее.

– Скажи это, – потребовала я надламывающимся голосом. – Скажи, что последуешь за мной, как только появится такая возможность. – Я не могла сдаться в этой битве. Не после такого поцелуя.

– Ты должна уйти. Немедленно. – В его голосе теперь не слышалось ни намека на эмоции, и если бы я до сих пор не ощущала его у себя на губах, то подумала бы, что наш поцелуй оказался просто одной из моих фантазий.

– Кого ты стараешься защитить? – спросила я рассерженно и в то же время разочарованно. – Меня или себя?

Его строгий взгляд заставил меня замолчать.

– Я чувствовал, что несу за тебя ответственность, – проговорил он. – Это была моя вина, что на тебя напала сильфида. Я обязан был это предотвратить.

– Бред. Твой отец – великий магистр, а не ты. А после твоего отца следующий в очереди на главенство в Ложе Эйден. Ты свободен. И никогда не был ничем обязан Ложе. Ты можешь делать и бросать все что хочешь. Ты можешь поехать со мной.

У него на лице отразилась боль.

– Считаешь, поэтому у меня и перед семьей нет обязательств? Клятва вообще ничего не значит. Несмотря ни на что, я маг и с рождения являюсь частью Ложи. Как и все мои предки до меня. Хочу я того или нет, это не то, что можно легко бросить и забыть. Я заботился о тебе и помогал. – Он набрал полную грудь воздуха, прежде чем договорить: – Теперь, когда ты уедешь, я сниму с себя это бремя и освобожу голову для других вещей. – Голос у него стал таким же ледяным, как и взгляд. Из моих костей ушло все тепло. – Я больше ничего не могу для тебя сделать. Тебе следовало уехать намного раньше. Но ты ведь слишком упрямая.

Его слова вонзались мне глубоко в сердце, но ничего удивительного в них не было. Жалость и сожаление казались более вероятными мотивами, чем затаенная любовь. Я просила его признаться мне, и вот он высказал это признание максимально четко.

– Я желаю тебе выздороветь, – продолжал он, избегая моего взгляда. Он уставился на ковры у меня за спиной, а мыслями, судя по всему, находился где-то очень далеко отсюда. – Желаю, чтобы все твои мечты исполнились, чтобы однажды ты встретила мужчину и родила детей, которых научишь своей магии. Это судьба, для которой ты предназначена.

Ему известны все мои девичьи мечты, и неожиданно мне стало стыдно за то, что я доверила ему их в одном из многих наших разговоров.

– Но ты не хочешь быть этим мужчиной?

Эзра отрицательно покачал головой. Что ж, таким я и сохраню его у себя в памяти. Мрачным, красивым, гордым и непреклонным. Он решил за нас обоих, и мне не оставалось ничего иного, кроме как принять его решение.

Мне вряд ли удалось бы его принудить. До этой самой секунды я, вопреки всем доводам рассудка, надеялась, что он пойдет со мной, что просто не отпустит меня одну. Надеялась, что ему так же тяжело будет жить без меня, как и мне без него. Но, естественно, все это вздор. Я задушила в себе сухой смешок. Как можно было поверить, что такой парень, как Эзра, полюбит такую девушку, как я? Наверное, он правда испытывал ко мне только жалость. Общему будущему, о котором я грезила, никогда не осуществиться. Ему оно не нужно. Мое лечение будет долгим и болезненным. Без него и без веры в то, что когда-нибудь я вернусь к нему, это почти невероятная затея. Значит, я умру. Я оперлась рукой на ковер, чтобы не упасть. По крайней мере я боролась за Эзру – и проиграла.

– Я всегда буду тебя любить, – сказала я в последний раз. Ничто не изменит его мнение. Видимо, у меня и шансов не было.

Он коротко кивнул, как будто поблагодарив.

– А я тебя не люблю. Прощай, Вианна. – Затем он развернулся, пересек холл и поднялся по широкой лестнице. Почти сразу после этого до меня долетел приглушенный хлопок закрывшейся тяжелой деревянной двери. Он пошел в библиотеку – мою любимую комнату в замке.

Обхватив руками свое изможденное тело, я проглотила слезы, которые все равно снова выступили на глазах. И так уже слишком часто я из-за него плакала. Пришло время отправляться в путь. Я не знала, что этот путь мне уготовил. Но Эзра больше не был его частью. Мое сердце разбилось на мелкие осколки.

Глава 1
Гластонбери
Два года спустя

Мы с сестрами стояли в главном зале аббатства в Гластонбери. В течение нескольких недель я старалась подготовиться к тому дню, когда мы должны будем вернуться обратно. Теперь же, когда он настал, я бы предпочла забраться обратно в постель, которую занимала почти два года. Не могла я выйти и не могла снова приехать в Пемпон и Броселианд. Не после всего, что я тогда наговорила и наделала. От стыда лицо залилось краской. Как мне вновь встретиться с Эзрой? После всего этого времени? И все же вот она я, здесь. Желудок от страха превратился в американские горки. Эш ободряюще мне улыбнулся. Ему я обязана своим выздоровлением, и за прошедшие два года мы провели очень много времени вместе. Он знал, что творилось у меня на душе, и, кажется, чувствовал мой страх, но сейчас он стоял среди других членов Конгрегации, которые собрались, чтобы проводить нас, и не мог мне помочь.

Конгрегация – это Высший совет ведьм и колдунов. Состоял он из десяти членов, принимающих все решения для нашей защиты. Они назначали наказание, если нарушались наши законы, и представляли наши политические интересы. Тем не менее в настоящий момент их важнейшей задачей было спасти человечество от опаснейшей угрозы, с которой оно когда-либо сталкивалось: от демонов, вторгшихся в наш мир.

Я расправила плечи и сделала глубокий вздох. Эшу не стоило обо мне волноваться. В свои двадцать три года он считался самым юным членом Конгрегации и был призван впервые. Ради этого он трудился, не жалея себя, и я действительно им гордилась. Вполуха я дослушивала последние наставления, которые нам давали перед дорогой. Ничего такого, что за последние пару дней нам не твердили бы по сотне раз, там не было. Все равно мы слабо себе представляли, что ожидало нас за стеной, со времени нашего отъезда отгородившей Францию от остального мира.

Михаил Галкин – нынешний глава Конгрегации – приблизился к нам. Его взгляд перемещался с меня на моих сестер.

– Пора, – приторным голосом сказал он. – Мы вручаем вам наши судьбы.

Моя сестра Маэль тихо хмыкнула. Она средняя из нас, и любила подшучивать над патетической натурой Михаила. Правда, в данный миг это было не к месту.

Он приподнял одну белоснежную бровь и погладил свою длинную бороду.

– Хочешь еще что-то сказать нам, дитя мое? – Серые глаза строго воззрились на нее.

Сестра не стала уклоняться от его взгляда и покачала головой. Она единственная из нас троих не надела черное кожаное боевое обмундирование. На самом деле смешно было и то, что я сама его надела, хотя даже сражаться не могла. Магической силой уж точно. Она пропала. Просто-напросто испарилась. Еще одна вещь, о которой мне не хотелось думать. Маэль в своей длинной разноцветной юбке в цветочек и горчичных ботинках «Доктор Мартинс» ярким пятном выделялась на фоне остальных ведьм и колдунов, одетых практически идентично. После «кризиса», как все называли его между собой, в наших кругах прижилась мода носить что-то вроде униформы, чтобы продемонстрировать единство. Темная одежда и обязательно плащ. В такие времена уже не нужно было скрывать, что ты ведьма или колдун. Все это окончательно ушло в прошлое, поскольку людям требовалась наша помощь, чтобы выжить.

Маэль общей моде никогда не следовала, и я всем сердцем любила сестру за ее смелость. Смелость, которую мне еще предстояло заново в себе найти. И иногда меня мучил вопрос, не будет ли это еще сложнее, чем бороться с демонической лихорадкой. Собравшись с духом, я крепко стиснула кулаки. Кровать – уже не вариант.

Когда три недели назад Михаил Галкин обратился к нам с просьбой вернуться в Пемпон, чтобы образумить Эзру, повинуясь первому импульсу, я расхохоталась ему в лицо. Однако быстро выяснилось, что говорил он всерьез – и все равно, сколько раз я намекала на бессмысленность этой идеи, он не собирался менять свои планы. А теперь я стояла здесь, разрываясь между радостью и паникой. И было бы разумно, если бы панику вызывали вероятные столкновения с демонами. К сожалению, паниковала я по большей части из-за того, что опять увижу Эзру. Но я уже не пятнадцатилетняя девчонка, оказавшаяся настолько бестолковой, чтобы позволить сильфиде напасть, и не семнадцатилетняя девушка, которая вешалась на шею парню, который ее не хотел. Вверх по шее пополз жар, едва я вспомнила свою последнюю встречу с Эзрой. Возможно, он о ней уже забыл. Определенно забыл. Так же, как забыл обо мне.

– Мы очень хорошо осознаем важность нашей задачи, – сказала Эме, наша старшая сестра, и, сделав еле заметный шажок, вклинилась между Маэль, мной и Михаилом. Она старше меня на четыре года, на два года старше Маэль и вела себя как мама-львица. Всегда стремилась уберечь нас от наших же собственных глупостей. – Мы в огромном долгу перед Конгрегацией за то, что вы исцелили Вианну, и оправдаем ожидания, которые вы на нас возлагаете. Если это будет в наших силах, мы убедим Эзру Токвиля дать вам напрямую вести переговоры с верховным королем Морады, Регулюсом. Я спрашивала об этом карты и заглядывала в шар. Они пророчат успех нашей миссии.

Михаил благодарно склонил голову. Он был колдуном времени, как наш отец, и, возможно, не очень много знал о ведьмах-оракулах, потому что будущее могло меняться, если изменялись обстоятельства. Большинство колдунов очень гордились своим личным даром, потому что не у каждого из нас развивались особые способности.

Из нас троих Эме была самой пессимистичной сестрой и часто не доверяла даже собственным пророчествам, несмотря на то что до сих пор они всегда исполнялись. Конгрегация предложила ей остаться в аббатстве и работать в ведомстве предсказаний. Там она со своими силами могла бы сделать карьеру. Но Эме никогда не оставила бы нас с Маэль одних. Впрочем, отклонить это предложение ей все-таки оказалось нелегко. Ей нравилась жизнь в Гластонбери, само аббатство и спокойная надежность наших будней в нем.

То же, что ожидало нас теперь, было абсолютно ненадежным, и я бы поспорила на что угодно, что об этом ей ее карты тоже поведали. Нам ни за что не переубедить Эзру. Можно будет радоваться, если он нас вообще примет. Но я даже в это не верила. С чего бы ему это делать? Он больше ничем нам не обязан. Угрызений совести из-за нападения на меня он испытывать не должен. И лишь потому что мы дружили в детстве и юности, Эзра Токвиль явно не изменит свое мнение. Это просто смешно. Если он однажды принимал решение, то оставался верен ему, и неважно, насколько оно ужасно. Я проглотила свое разочарование. Передо мной лежало новое будущее. Потому что, несмотря на страх, что-то тянуло меня назад, домой. Демоническая лихорадка уничтожила мою магию. Пусть я вылечилась, мои магические способности полностью исчезли. Лихорадка их выжгла. Защитное заклятие, которое я сплела в холле замка, чтобы скрыть нас с Эзрой, одновременно стало моим последним заклинанием. А я хотела вернуть свое волшебство. Ведьма без сил – это как дерево без листьев или цветок без лепестков. Эш и мои сестры полагали, что я свыкнусь со своим состоянием, но мне-то лучше знать. С таким же успехом они могли бы потребовать от меня вырвать сердце из груди и жить без него. Может, это и правда было слегка мелодраматично, так как они не уставали вновь и вновь повторять, как мне нужно радоваться, что просто выжила. Я и радовалась, и тем не менее намеревалась испытать все средства, чтобы вернуть себе магию. А дома в Броселианде шансы на это намного выше, чем в Гластонбери. Я просто так чувствовала. Это стало соломинкой, за которую я цеплялась. Без магии я ничто. Эме и Маэль этого не понять. Они меня любили и были счастливы, что не потеряли меня.

– Пакт истекает в день летнего солнцестояния, – в этот момент говорил Михаил. – Если до тех пор не удастся его продлить, демоны убьют нас всех. Значит, у нас есть ровно пять недель.

Необязательно постоянно это подчеркивать. Мы в курсе, что стояло на кону. В конце концов сейчас все и так крутилось вокруг Пакта, который Мерлин, высший друид империи и советник Артура, полторы тысячи лет назад заключил с демонами, чтобы они покинули наш мир. Тогда после долгих стычек и войн выяснилось, что люди и демоны больше не смогут жить вместе. Артур изгнал демонов из Британии, и они отступили в Бретань, однако и туда король и его рыцари последовали за ними. Все двенадцать рыцарей были магами, обученными в Авалоне. В отличие от ведьм, маги использовали реальную физическую магию и значительно сократили число демонов. Поэтому у Мерлина получилось убедить прежнего верховного короля демонов подписать Пакт. Согласно договору, демоны оставили этот мир людям и через Белый источник ушли на Керис – седьмой, скрытый континент. Этот Источник спрятан глубоко в Броселианде. На том темный век закончился, а Мерлин основал Ложу. С тех самых времен Ложа и двенадцать ее магов охраняли Белый источник, открывающий путь на Керис, и следили за соблюдением Пакта.

К Михаилу подошла София Чедвик. Она занимала второе по главенству место в Конгрегации и смотрела на нас своим неповторимым взглядом, от которого сразу хотелось сделать шаг назад. София – анима. Ведьма, которая могла изменять мысли других людей или даже воплощать их в действительность. Аним было очень мало, и поэтому им выражалось наибольшее уважение. Базировалось это уважение преимущественно на страхе остальных перед такой способностью. Притом что сама София в комбинезоне, с густыми, пышными рыжими волосами и в грубых ботинках смахивала скорее на валлийскую пастушку, нежели на ведьму, обладавшую подобным могуществом. Она тоже игнорировала принятый стиль одежды, но не из-за протеста против единообразия, а потому что считала себя особенной.

– Машина уже подъехала. Вы готовы? – спросила она своим обыкновенным слащавым голосом. К счастью, ее дар ограничивали строгие правила. Ей нельзя было просто взять и визуализировать свои мысли о любом человеке, которого она на дух не переносила. В противном случае в аббатстве сейчас, наверное, жили бы одни овцы. Я спрятала улыбку.

Маэль возле меня энергично закивала головой. Ей не терпелось поскорее отсюда уехать. Два года в чужой стране потребовали от нас многого, и вот в непосредственной близости замаячила старая жизнь. Но она уже не будет такой, как раньше. Возвращение подвергало всех нас, а прежде всего меня, смертельной опасности. Я зависела от того, что сестры и Эш меня защищали.

Раздались шипение и треск. Под куполом аббатства зажглись сотни маленьких фейерверков и разрисовали потолок белыми звездами. На лестницах и в галереях тысячелетнего здания собрались ведьмы и колдуны, которые обычно занимались своей работой в бесчисленных кабинетах. Теперь они торжественно с нами прощались. Парочка ведьм послала воздушные поцелуйчики, превращающиеся в крохотных бабочек и проливающиеся на нас цветным дождем. Маэль широко улыбалась.

–Arcus, – пробормотала она, описывая в воздухе дугу правой рукой и посылая навстречу радугу, на которую садились бабочки. Маэль моментально начинала нравиться каждому, с кем знакомилась. Несмотря на это, она никогда не заводила очень близких друзей, и возможно, поэтому ей было легко уходить. Она единственная из нас согласилась тут же. Я же поначалу испробовала все отговорки, которые только смогла выдумать, пока до меня не дошло, какой шанс предоставляло мне возвращение.

Я помахала ведьмам и колдунам, у многих из которых наверняка жили родственники во Франции. В этот миг все одновременно положили левую ладонь на сердце, а потом раскрыли ее. Так они прощались с моими сестрами, Эшем и со мной и просили четырех богинь нас защитить. На нас упали последние звезды фейерверков и капли разноцветного дождя. Мы склонили головы в знак благодарности. Я почувствовала, как Эш дотронулся рукой до моей спины, а затем мы, не оборачиваясь, шагнули в открытый портал.

Автомобиль Конгрегации довез нас от Гластонбери до гавани в Портсмуте. Один из немногочисленных кораблей, которые еще уходили оттуда, доставит нас в Кан, к французским берегам. И как только мы покинем судно, рассчитывать сможем лишь на себя. По пути в Портсмут я наблюдала за людьми на улицах и задавалась вопросом, мелькают ли у них хоть иногда мысли о ситуации во Франции. Их жизнь до сих пор практически не изменилась. Проблема существовала где-то за высокой стеной, и они надеялись, что там она и останется. Правительства еще умалчивали от своих граждан масштабы и близость угрозы, однако, если наша миссия не увенчается успехом, вторжение демонов уже невозможно будет скрывать. У меня по спине поползли мурашки.

– У нас получится, – приободрял меня улыбкой Эш. – Нет причин, по которым Эзра Токвиль вас не выслушает.

А ведь он понятия не имел о том, какой Эзра. Вероятно, он и послушает, но у Эзры всегда была своя голова на плечах. И он не даст себя уговорить. Никому не приходилось убеждаться в этом более болезненно, чем мне. На протяжении двух лет я ничего о нем слышала. Ни единого слова, ни одного сообщения, ни даже банального привета. Два года – семьсот тридцать дней, семнадцать тысяч пятьсот двадцать часов и больше миллиона минут. Я поклялась, что никому больше не позволю так со мной обращаться. Откровенно говоря, когда-то я ненавидела само представление о том, что однажды опять с ним увижусь. Но когда нас попросили стать посредниками между ним и членами Конгрегации, отказать мы, по сути, вряд ли могли. Все-таки я была обязана им жизнью. Я лишь кивнула в ответ на замечание Эша и снова погрузилась в собственные мысли. Без понятия, как мне претворить в жизнь свои намерения. Магии приказать невозможно.

Небольшой двухмачтовый корабль покачивался у ветхого причала в почти безлюдной гавани Портсмута. Особо надежного впечатления он не производил, но путь по морю был единственной возможностью быстро добраться до Франции. Гигантская стена, возведенная по периметру французской границы, имела только один официальный вход внутрь. Располагались эти ворота недалеко от Страсбурга, и у нас ушло бы несколько дней на то, чтобы доехать туда. А на корабле мы должны оказаться там к вечеру. Невзирая на запрет, в стене образовались маленькие потайные проходы, через которые контрабандисты продолжали вывозить людей из Франции. Впрочем, никто не был настолько сумасшедшим, чтобы туда возвращаться. Тем не менее мы доверили свои жизни одному из контрабандистов. За это Конгрегация заплатила ему по-королевски.

Капитан взял свои деньги, и двое его людей занесли наш багаж на борт. Его оказалось не так много. В основном в чемоданах лежали травы Маэль и прочие ингредиенты для разных целительных зелий, а также лекарства. Водитель, который нас привез, дождался, пока судно отчалило, прежде чем уехать. Мы трое и Эш стояли, облокотившись на перила корабля, когда земля скрылась из виду. Нас провожала только парочка чаек. Дорога займет примерно часов шесть. Во Франции мы сойдем посреди ночи, если нас не поймает патруль. Крейсеры британской береговой охраны контролировали пролив Ла-Манш днем и ночью и беспощадно отправляли обратно всех ведьм и колдунов, которые пытались сбежать из Франции.

Какое-то время спустя Эме и Маэль спустились на нижнюю палубу, чтобы немного поспать. На суше им понадобятся все силы, чтобы доставить нас домой невредимыми. Эш поговорил с капитаном, а потом подошел ко мне.

– Хорошо себя чувствуешь? Нервничаешь?

– И то и другое, – сказала я и вдохнула полные легкие свежего морского воздуха. – Учитывая, что нас ожидает, мне нужно бояться. Но я не боюсь.

Морской ветер взъерошил коротко подстриженные каштановые волосы Эша. Он, как всегда, не торопился с ответом.

– Наверное, страх еще придет, – дипломатично заметил он. – Пока все перевешивает твое предвкушение. Но не надейся слишком сильно. Возможно, мы и до Пемпона не доберемся. А если доберемся, то ваш дом может быть разрушен. Наше путешествие – риск, и тебе не стоит питать иллюзий по этому поводу.

– Я и не питаю. – Я знала, что, вероятно, мы вернемся ни с чем. Но в одном он ошибался. Наш дом ждал нас. Он не уничтожен. Много поколений моей семьи были связаны с этим домом. В нем жила не только наша магия, но и духи наших предков. Если бы дом разрушили, одна из нас это почувствовала бы.

Мы молча наблюдали за закатом, пока корабль бороздил море.

– Конгрегация не должна была посылать нас обратно, как в операции «Ночь и туман». Вот что по большей части меня беспокоит, – тихо добавила я. И как раз об этом я не осмелилась заговорить вслух в аббатстве. Там даже стены имели уши, а открытая критика решений Конгрегации при нынешнем положении дел воспринималась не лучшим образом, в конце концов она ведь делала все нам во благо. Хоть я и не понимала, почему это благо осуществлялось через ложь и тайны. Люди же не идиоты, и лучше посмотреть в глаза опасности и подготовиться к ней. – Почему людям нельзя знать о нашем отъезде? – И так ведь на сегодняшний день ни одно правительство на свете не принимало никаких мер, не проконсультировавшись с Конгрегацией.

– Совет не хочет пробуждать надежды, которые потом не сбудутся, – ответил Эш. – Чтобы груз ожиданий, который на вас взвалили, не давил еще сильнее.

Я понимающе кивнула. Если мы провалимся, никто ничего не узнает. Это все еще казалось неправильным, пусть логика объяснения и укладывалась у меня в голове. Надежда – это же на самом деле хорошо. Без своей надежды я бы никогда не выжила. Однако надежды не всегда становились реальностью.

– Мы сделаем все, что в наших силах, и у нас все получится. – Эш сцепил руки и наклонился вперед. Вопреки своему возрасту и состоянию, судно быстро скользило по волнам. Рядом с нами плыла стайка рыб. Их серебристые тельца сверкали под водой, словно соревнуясь с ней.

– Как ты можешь быть так уверен?

Эш сдержанно улыбнулся:

– Просто я верю, что он расскажет тебе о своих реальных мотивах, из-за которых отказывается от нашей поддержки. Отношения между магами Ложи и Конгрегацией всегда были сложными. Но мы стоим на краю пропасти. Только безумец попытался бы спасти мир в одиночку.

А безумцем Эзра никогда не был. Всего через несколько недель после нашего отъезда пришла новость, что Эзра стал великим магистром Ложи. К тому моменту во мне так бушевала демоническая лихорадка, что я даже не спросила, по какой причине пост не занял его старший брат Эйден. Как ни крути, а его к этому готовили. Еще пару недель назад меня это и не интересовало. Я не хотела думать ни о Броселианде, ни о нашем доме, ни об Эзре. Конгрегация перечеркнула все мои планы, но вместе с тем открыла передо мной путь, благодаря которому я смогу воплотить в жизнь свое самое сокровенное желание. Именно поэтому, несмотря на свой страх, я решила не увиливать.

Подушечкой пальца я провела линию на мокрых от брызг перилах. Вода становилась темнее, по мере того как солнце садилось за горизонт. К берегу мы причалим глубокой ночью и сможем лишь надеяться, что контрабандисты будут ждать в условленном месте и пригонят нам машину. Чем ближе мы подходили к Франции, оставляя позади Англию, тем отчетливее становилось неприятное ощущение у меня в желудке. Не обращать на него внимания и дальше было просто-напросто нереально. Если вместо нужных людей мы попадем в засаду дюжины демонов, я проиграла. Демоны не обладали магическими способностями. Однако возмещалось это их поразительной быстротой и силой, намного превосходящей способности обыкновенного человека. Я вынуждена буду полностью положиться на Эша и сестер, но из-за моей беспомощности все трое подверглись бы дополнительной опасности. Когда два года назад аббатство предоставило нам убежище, пока большинству людей приходилось отправляться в лагеря для беженцев, я часто задавалась вопросом, почему Конгрегация это сделала. Сегодня ответ мне известен. Они считали, что мы сможем повлиять на Эзру. Мы – последняя попытка заставить его передумать. Откуда они тогда знали, что однажды мы им понадобимся, по сей день было для меня загадкой.

Эш одной рукой приобнял меня за плечи.

– У нас получится, – пробормотал он. – Конгрегация рассчитывает на нас.

– И тебя это не пугает?

– Нет, – ответил он. – Это скорее вызов.

О низ корабля разбилась волна, толкнув его вверх, а потом с громким всплеском опустила обратно. Нас обдало солеными брызгами. Я засмеялась, но Эш оттащил меня от парапета к деревянной стене капитанской рубки. Сквозь иллюминатор нам было видно капитана, стоящего у штурвала. На лице у него застыло хмурое и максимально сосредоточенное выражение. Наверняка он сотни раз ходил по этому маршруту. Вот только это не означало, что тот стал безопаснее. Несмотря на запрет на передачу информации и ограничение свободы прессы, британскому правительству не удавалось пресечь все слухи, наводнявшие страну. Болтали о морских чудовищах, о битвах между демонами и теми, кто обладал магическим даром, о зловещих знамениях и кровавых реках. Бо2льшая часть слухов была притянута за уши, однако, когда сплетня расходилась, остановить ее уже не представлялось возможным. Страх и восхищение сегодня уже не являлись противоположностями.

– Жутковато, тебе не кажется? – тихо спросила я. Солнце уже зашло за горизонт. Лишь сияние полной луны и звезд освещало чернильную черноту водной глади. Тусклые лучи корабельных фонарей едва проникали дальше носа судна. Я чувствовала себя такой крошечной и незначительной, как одинокая звезда в бесконечности Вселенной.

– Может, лучше пойдешь вниз? – внимательно посмотрел на меня Эш.

Я помотала головой. Раньше я уже заглядывала в одну из маленьких кают, и к клаустрофобии тут же присоединилась тошнота – а мы тогда еще стояли в порту. Стоило бы начаться хоть минимальной качке, меня бы вырвало на том же месте. Я попыталась отыскать глазами землю на горизонте. Нереальная затея в такой мгле. И все-таки я надеялась на какой-нибудь огонек или вспышку света. Интересно, а маяки, указывающие путь морякам, все еще существовали? Наверное, нет.

– Потребуется еще немного времени, – сказал Эш. – Нам осталось плыть не меньше трех часов, если ветер будет дуть так же хорошо.

В этом и состояла опасность нашей переправы. Капитан не хотел рисковать и запускать мотор, поэтому расправил паруса. И теперь мы перемещались тихо, но зависели от ветра и течения. Я опять подошла к перилам, крепко взялась за них и закрыла глаза. Попутный ветер остужал щеки. Домой. Я вновь увижу наш дом, наших друзей и Эзру. Изменился ли он? Он так долго был частью моей жизни, и потеряв его, я чуть не умерла. Главным образом потому, что он так решительно вышвырнул меня из своей жизни. Я никогда не думала, что в нем есть такая жестокость.

Мне было двенадцать, а ему шестнадцать, когда вместе с родителями и старшим братом он переехал из Оксфорда во Францию, в шато – резиденцию Ложи Мерлина. Тогда его отца назначили великим магистром. Его мать, невероятно красивая и элегантная женщина, всегда угощала местных детишек молоком и печеньем. Оба ее сына этого стыдились, и тем не менее они, как и их отец, ее боготворили. При виде их всех вчетвером я каждый раз немножко завидовала. В такой семье я мечтала жить со своими сестрами. Спустя год после их появления в Пемпоне мать Эзры внезапно исчезла. Если верить слухам, сбежала с другим мужчиной. Отец Эзры не смог смириться с этой потерей, и с тех пор его сыновья оказались предоставлены самим себе. Отличная причина для крутых вечеринок, которые они тайком закатывали в лесу Броселианд. В то время отношения Эзры с отцом становились все более натянутыми, потому что он был очень близок с матерью. От нее он унаследовал карие глаза и черные волосы. А от отца – прямой тонкий нос и высокие скулы. Его образ четко проявился перед моим внутренним взором. Я видела его прямо перед собой, как в нашу последнюю встречу. Его черты все еще казались такими же дерзкими? Те, кто не знал его хорошо, предположили бы, что он жесткий и хладнокровный, и возможно, не ошиблись бы. Эзра крайне бескомпромиссный. Я вспомнила его густые изогнутые брови, задумчиво сжатые губы и волевой подбородок. На самом деле удивительно, что наша дружба – или чем бы оно ни было – продлилась так долго. К моменту нападения на меня он уже учился в Париже, в Сорбонне. Но каждые выходные приезжал домой. Он навещал меня, учил кататься верхом, пока у меня еще хватало сил, присылал смешные сообщения и открытки со странными фразочками. Мы устраивали пикники на магических местах в лесу, и своим низким, хрипловатым голосом Эзра рассказывал мне о Мерлине, Вивиане, Ланселоте и Артуре. Все эти истории я знала, но обожала его слушать. Я любила его, даже понимая, что в университете у Эзры есть подружки, пускай этих девушек он никогда не брал с собой в Пемпон. Там он принадлежал лишь мне. В любом случае я так фантазировала.

Луну закрыло облаком, и стало темно. С мостика донеслось ругательство, а затем судно затрясло от удара. Толчок, прошедший по корпусу, существенно отличался от предыдущего. Это уже не волна. Доски корабля тревожно затрещали. Двое мужчин, вооружившись гарпунами, понеслись на корму. Еще один рывок – и корабль опасно накренился на правый бок. Я двумя руками покрепче вцепилась в поручень. На палубу поднялись Маэль и Эме.

– Что это такое? – воскликнула Эме. – Мы наткнулись на песчаную банку?

– Не так далеко, – ответил Эш.

– Сделайте что-нибудь полезное! – проревел капитан. – Это хренов кракен. Он разбивает корабль. Его крик сопровождался повторным грохотом, и корпус тряхнуло.

– Ты останешься здесь. – Эш втолкнул меня в рубку к капитану, после чего вместе с моими сестрами побежал на нос корабля.

– Садись! – скомандовал капитан. – Черт побери. Ночь должна была быть безоблачной. Эта тварь не высовывается, когда для нее слишком светло. – Он смерил меня подозрительным взглядом, будто в появлении облаков виновата я.

– Насколько он большой? – спросила я дрожащим голосом, когда корабль подкинуло от еще одного толчка. Мне хотелось вскочить и броситься к сестрам и Эшу, но снаружи я бы только мешалась под ногами. Беспомощность бесила меня, и я просто крепко держалась за скамью, пока нас кидало из стороны в сторону.

– Громадный, – прозвучал неожиданный ответ. – Я видел, как он в щепки разбил грузовое судно, которое было раза в три больше моей лодки. Все люди на нем утонули.

Следующий удар оказался таким мощным, что я упала со скамейки и прокатилась по деревянному полу. Теперь корабль наклонился влево, и капитан поспешно начал выруливать в противоположную сторону.

– Они хорошо колдуют, твои сестры? Я это поручение-то принял только потому, что вы владеете магией. – Почти все обычные люди никак не различали ведьм, колдунов и магов. Они сваливали все в одну кучу. Притом что отличия были значительные.

– Людей я больше не перевожу, – продолжал он. – Чересчур опасно. Но до сих пор откуда-то берутся чокнутые, желающие найти своих родных.

– Если кракена можно победить магией, они справятся, – ответила я на его вопрос и встала. К счастью, кожаные штаны не промокали, а вот плащ теперь тяжело свисал с плеч. Я сняла его и направилась к двери.

– Хотелось бы верить, – сквозь зубы процедил капитан. Видимо, говорила я не очень убедительно. – Куда пошла?

– Просто хочу выглянуть. – Ногами я уперлась в пол и схватилась за рейку. Одной рукой протерла окно. Интересно, как этот человек вообще видит, куда плывет? Но, вероятно, сейчас это было и не так важно. Нос корабля прорывался по бурлящему морю. Я отпрянула, когда прямо перед нами взметнулось в воздух огромное скользкое щупальце, покрытое сотней присосок. На мгновение оно замерло, прежде чем снова плюхнуться в воду, промахнувшись всего на пару миллиметров мимо борта. Наше двухпалубное суденышко казалось просто ореховой скорлупкой, полностью отданной во власть стихий. Я врезалась в стену. Боль на миг оглушила. Вскинув руки, я постаралась опять за что-то удержаться, однако в итоге все равно приземлилась на пятую точку и проехалась по сырой древесине. Затылком я ударилась о скамью, на которой недавно сидела. Капитан громко матерился и крутил штурвал как сумасшедший. Мы все утонем. Это чудище разобьет корабль на мелкие кусочки. Я больше не увижусь с Эзрой. Мне понадобилось несколько попыток, чтобы выпрямиться, но наконец я с трудом встала на колени, а затем уже поднялась на ноги. Болело все, и пришлось подождать пару секунд, пока вновь не сфокусировалось зрение. Мне необходимо что-то предпринять. Что-то, помимо того, чтобы прятаться здесь и кататься по полу. Там, снаружи, Эш и мои сестры сражались за наши жизни, а я… бесполезна. Разозлившись, я огляделась в поисках оружия и обнаружила гарпун. В наши времена рассказывались самые дикие истории. Легенды про подводных змей, спрутов-монстров, акул-убийц на морских глубинах и вот про таких гигантских кракенов. Мне казалось, что эти сказки служили всего лишь страшилками, чтобы никто больше не совался в море. К сожалению, они оказались даже слишком настоящими. Стараясь подавить в себе страх, я потянулась к гарпуну. Я только что поправилась и не собиралась сразу же умирать. Пусть этот кракен хоть из кожи вон вылезет. С гарпуном в руке я шагнула к двери рубки, как вдруг капитан издал тихий стон. Я проследила за его взглядом. Перед корпусом корабля выросло облако тумана и поползло над палубой. Качка прекратилась, и воцарился такой штиль, словно мы попали в глаз бури. Туман подкрадывался к нам. Его дымно-серые полосы ощупывали все вокруг, как пальцы. Жутко. По крайней мере это должно было быть жутко для человека без магии.

–Ascenda nebularis, – прошептала я заклинание, вызывающее туман. До болезни я выучила бесчисленное множество заклинаний, которыми теперь даже воспользоваться не могла. Вот и на этот раз слова не оказали никакого эффекта. Туман не уплотнялся и не подчинялся мне. Я положила ладонь на стекло.

Новый толчок сотряс корабль, а потом отступил. Мне ничего не было видно. Даже планок носовой части, потому что их полностью поглотил туман. Повисла абсолютная тишина, лишь парус периодически ударялся о мачту.

– Сработало. – Меня охватила гордость за сестер и Эша. Они прогнали кракена.

– Колдовской туман, – проговорил капитан одновременно с облегчением и страхом. Тех, кто не владел магическим даром, часто пугала демонстрация нашей силы. Они боялись нас ровно настолько же, насколько нами восхищались. Ну, мной уже нет. – Мне доводилось об этом слышать, но видеть – никогда. Это не первый раз, когда он скрывает корабли от монстров. Надо бы всегда брать с собой ведьм. Но их услуги больно дорого обходятся.

Я оглянулась на него:

– А ты обычно не можешь себе их позволить?

Он покачал головой и почесал затылок:

– Всегда думал, что это морские байки. Ну, знаешь, мужики какую только чушь не несут в портовых кабаках. – Он сделал большой глоток из своей фляжки.

– Нет, это не так. – Руки у меня до сих пор тряслись. Раздались шаги, и дверь в рубку рывком распахнулась.

Эш схватил меня за плечи.

– Все в порядке? Ты не ранена? Понадобилось время, пока туман не сгустился.

Кивнув, я посмотрела на своих сестер, появившихся после него. Глаза Маэль сверкали от возбуждения, а Эме сжала губы в тонкую линию.

– Он ушел? – спросила я.

– Разумеется, – сказал Эш.

– Возвратился туда, где ему и место, – заявила Эме. – Без тумана у нас возникли бы реальные сложности. Отличная идея, Эш.

Он кивнул:

– Нам нужно было его запутать.

– А до того я еще попала по нему пару раз. Мой яд ему еще долго не забыть, – торжествовала Маэль. Она закрыла маленький флакончик и спрятала его в карман своего темно-зеленого бархатного плаща.

Мой взгляд вновь скользнул за пределы рубки. Туман рассеялся, как не бывало. Вода простиралась перед нами, темная, но зеркально-гладкая, а в небе красовалась луна.

– Где твой плащ? – полюбопытствовала Эме.

Я головой указала на скамейку:

– Он намок.

Она кивнула и подняла его.

– Давайте выйдем, – предложила Маэль. – Тут внутри явно тесновато для пятерых.

На самом деле я не должна была видеть, как Эме колдует, чтобы высушить мой плащ. С какой-то стати мои сестры считали, что я буду меньше убиваться по своим способностям, если они не будут пользоваться своими в моем присутствии. Бред, но переубедить их не удавалось. Еще одна причина, по которой мне надо вернуть себе силы. Иначе сестры решат, что несут за меня ответственность до конца жизни и обязаны меня оберегать. Я просто не могла смириться с таким положением и учиться жить без магии. Как минимум до тех пор, пока не испробую все. Есть вещи, по которым всегда тоскуешь.

Вскоре после полуночи на горизонте обозначилась земля. А вместе с ней полная луна обрисовала суровую реальность. Перед кораблем в небо устремлялась огромная стена. На воду спустили шлюпку, и мы перебрались в нее по веревочной лестнице. Затем один из матросов доставил нас на сушу. И едва мы успели выйти, как мужчина моментально повернул назад.

– И как нам попасть внутрь? – шепотом уточнила я у Эша. Стена выглядела совершенно неприступной. Она казалась раз в пять выше меня и без единого прохода.

– Надо немного пройтись, – объяснил Эш. – Есть лазы. Они помечены.

Я закинула на спину рюкзак, и мы молча последовали за ним. Время от времени Эш или сестры зажигали свет. Они освещали стену в поисках магических знаков. Мы потратили минут двадцать, чтобы найти один из таких ходов.

– А кому еще известны заклинания проникновения? – так же шепотом спросила я Эша.

– Только Конгрегации. Эти проходы создали для безопасности.

Я кивнула. Ясно. Значит, Конгрегация оставила лазейки. Для себя и для кого бы то ни было.

Эш накрыл ладонью нарисованный крест, который пересекала линия.

–Apudiamente, – негромко произнес он и кончиками пальцев отстучал странный ритм на холодном металле, укрепляющем стену. Я зачарованно наблюдала, как металл становился прозрачным.

– Давай, вперед, – поторопила меня Маэль и протиснулась мимо Эша. Эме прошла за ней. Очевидно, они обе не испытывали страха перед тем, что ожидало нас на другой стороне. Эш ободряюще мне кивнул, и я шагнула за сестрами. Ощущение было такое, словно я проталкивалась сквозь какую-то студенистую массу. Маэль ухмыльнулась, глядя на меня. Почти сразу после этого за мной прошел Эш, и стена закрылась.

Еще двадцать минут потребовалось на то, чтобы добраться до пункта встречи с человеком, проводившим нас до машины. До сих пор Конгрегация идеально спланировала наше путешествие, однако этот автомобиль доверия не внушал. Даже в слабом лунном свете сложно было ошибиться относительно его жалкого состояния.

– Выдержит, – заверил нас мужчина, постоянно озираясь то направо, то налево.

– Ты ведь не колдун, – сказала я. – Почему тогда не эвакуировался?

– Не захотел в лагерь для беженцев, а тут у меня все еще полно выгодных сделок. – Он протянул руку, и Эш вложил в нее пачку банкнот. – По старому шоссе ехать не надо. Лучше езжайте по сельской местности. Так безопаснее. Хоть и чуть дольше. – На этом он исчез среди старых портовых строений, как крыса, сбегающая с тонущего корабля. Вдруг откуда-то донесся скрип, и я подпрыгнула.

– Лучше нам сразу уехать, – решил Эш и загрузил наши вещи в багажник. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, когда я передавала ему свой рюкзак.

– Хорошо, все нормально. Не переживай за меня.

Он улыбнулся.

– Не буду. В дороге сможешь немного поспать.

– Посмотрим. – Я была чересчур взволнована и сомневалась, что у меня получится сомкнуть глаза хоть на миг.

– Пошевеливайтесь! – крикнула Маэль из машины. – Мне тут не по себе. В этих домах определенно ошивается всякая нечисть.

Поразительно, но машина завелась с первого раза, и мотор загудел тихо и надежно. Рано или поздно я заснула под этот равномерный звук и проснулась только тогда, когда он прекратился.

– Приехали? – Сон тут же как рукой сняло, я потерла глаза.

– К сожалению, нет, – ответила Эме. – Нам нужен бензин. Видимо, в баке дыра. Но мы по крайней мере нашли заправку. Это недолго.

– Будем надеяться, что там еще что-нибудь есть. Мне не улыбается идти весь оставшийся путь пешком, – пробубнила Маэль. – Как-то здесь страшновато. Ни один фонарь не работает, и вокруг ни души. Я будто бы на заброшенной планете.

Эш открыл водительскую дверь.

– Смахивает на зомби-апокалипсис, – пробормотала я, разглядывая побитые окна.

– Что ты знаешь о зомби? – напряглась Эме.

– Я бы сказала, много чего, – отозвалась Маэль. – Вианна у нас, наверно, специалист по зомби. Посмотрела все, что смогла найти. Теперь-то мы можем тебе рассказать, в конце концов ты же не перекрыла ей доступ к Netflix.

– И ты разрешила ей тайком смотреть фильмы про зомби? – взвилась Эме.

– Ну, слушай, постоянно пялиться на твоего дурацкого мистера Дарси оказалось слишком скучно. Вианне надо было как-то развлечься, и ей все-таки уже не десять лет.

Я не отрывала взгляда от Эша, который проверил колонку на заправке, но повесил шланг обратно.

– И тогда тебе в голову не пришло ничего лучше, чем подсунуть ей кино про живых мертвецов, которые шатаются и питаются человеческими кишками?

– А ты неплохо разбираешься, – сухо заметила Маэль. – Судя по всему, у нас в семье есть и другие тайные зрители.

– Хмпф, – только и выдала на это Эме.

Эш пошел дальше. Бензоколонками больше не пользовались. Без электричества бензин из нее все равно не выкачаешь, даже если его там полно.

– Может, нам помочь Эшу? – спросила я сестер.

– Может, нам глянуть, нет ли в магазине чего-нибудь сладкого? – прозвучал встречный вопрос от Маэль. – Я бы сейчас много отдала за шоколадный круассан.

– Если не будешь осторожна, сама станешь шоколадным круассаном для каких-нибудь монстров, – сказала Эме, но распахнула дверь и вышла. – Ты остаешься здесь, – велела она мне.

– И чего у нее такое плохое настроение? – Вопрос Маэль был, скорее, риторическим. Моего ответа она не дожидалась и тоже ушла.

Вот уж точно я не буду сидеть в машине. Стоило Маэль и Эме скрыться за колонками, как я выбралась из автомобиля. Внимательно осмотрелась и двинулась на огонек, который в виде маленького светящегося шарика парил над пальцами Эме.

– Эш! – услышала я ее крик. – Ты где?

В одной из ближайших подсобок что-то грохнулось, и я вздрогнула.

– Я нашел пару канистр, – ответил он, к моему облегчению, а вскоре после этого из дверного проема по направлению к машине пролетели две металлические канистры. За ними шел Эш. – Нужно уезжать как можно скорее, – добавил он. – Там на двери свежие царапины.

– Тогда давай заправимся, – донесся до меня голос Эме. – Маэль скоро уже вернется.

Мой взгляд метнулся к торговому залу, где скрылась Маэль. Надо ее предупредить. Дверь была распахнута.

– Маэль, – негромко позвала я. – Давай, пошли уже. Эш нашел бензин.

– А здесь лежит еще несколько леденцов от Barnier. Не дам же я им пропасть.

– Спятила? Им уже года два.

– Ну и что? От этого они еще вкуснее. Тут как с вином.

Покачав головой, я прошла дальше в помещение. Дверь в кладовку осталась открытой. Касса валялась разбитой на полу, а стеклянные двери холодильников кто-то выбил. Я наступила на осколки, тихо хрустнувшие у меня под ногами. Большинство полок были пусты, и то, что Маэль вообще удалось что-то найти, – это настоящее чудо. Я взяла последнюю банку, одиноко стоявшую на прилавке, и вдруг попала руками в какие-то липкие нити. Похоже на паутину, но крепче и толще. Гадость. Пауков я ненавидела. Отшатнувшись, я врезалась в другую полку, и она закачалась. И снова на пальцах оказалась эта штука. Я брезгливо вытерла ее о штаны. За мной что-то стукнулось, и я развернулась. Послышалось шипение, но у меня никак не получалось распознать, кто или что издавало этот шум. Волоски на шее встали дыбом. Я аккуратно сделала шаг назад.

– Не двигайся, – прошептала Маэль неестественно спокойным голосом, и я застыла. – Когда я скажу «сейчас», пригнись, – проинструктировала она меня.

Я вжалась в стеллаж, стоявший позади меня. Сердце колотилось так отчаянно, что его услышал бы любой в этом зале. Почему я просто не посидела в машине? Из-за этого моя новая жизнь, вероятно, сократилась до нескольких часов.

– Сейчас! – заорала Маэль, и я рухнула на пол. –Fulgato. – Надо мной с шипением пронеслась молния. Мгновение спустя комнату пересекла вторая. Во вспыхивающем свете я рассмотрела двух женщин с длинными, черными, как смоль, волосами и пустыми глазницами. Из их спин торчали паучьи лапы. Будто на ходулях одно из чудовищ приближалось ко мне. Не сводя с нее взгляда, я поползла по проходу. Во вторую тварь, кажется, попала молния Маэль, потому что она горела. И так громко пищала, что мне захотелось заткнуть уши. Вместо этого я вскочила и побежала. Вокруг моей лодыжки обвилась паучья нить, повалила меня на колени и неумолимо поволокла к себе.

– Проклятье! – выругалась я, пытаясь уцепиться за полки. Вокруг летало все больше пламенных шаров. Монстр с визгом ковыляла ко мне и одновременно подтягивала меня ближе за паутину. Я хрипела и молотила ногами, стремясь вырваться. –Solvi vinculum! – воскликнула я, когда демоница оказалась так близко, что стало видно слюну, которая вытекала у нее из уголка рта. Заклинание ничего не дало, и ее рот скривился в ужасной улыбке.

– Вианна! – прокричал Эш. – Где ты?

– Здесь! – откликнулась я, пока чудище наклонялось надо мной. Одна капля ее слюны упала мне на лицо. Эта точка словно огнем загорелась. Я стукнула страшилище кулаком в нос и услышала треск. А затем ее с силой отбросило назад, паутина у меня на лодыжке разорвалась.

Мгновенно рядом возник Эш и поставил меня на ноги. Он не выпускал из виду демоницу, которая, скорчившись, лежала у холодильников. Длинные паучьи лапы подрагивали. Эш швырнул в нее еще одну молнию, и она вспыхнула. Раздался пронзительный визг, и лапы в агонии задергались еще сильнее. Я скривилась от отвращения.

– Давай убираться отсюда, – сказал Эш, обнимая меня. Зал наполнялся дымом. Мы быстро пошли к двери. Меня окружила ночная прохлада, и я вдохнула полную грудь кислорода. Эш меня отпустил. – Все в порядке? Они что-нибудь тебе сделали?

– Нет. Все хорошо. – Я провела руками по лицу. Место, куда капнула слюна, щипало, но сейчас это неважно.

Магазин уже пылал ярким пламенем, однако Эме и Маэль запустили в него еще несколько светящихся шаров.

– Достаточно, – остановил их Эш. – Лучше поберегите магию. Кто знает, кого или что еще мы встретим.

– Что это было? – спросила Эме. Она побледнела и внимательно меня осмотрела. – Ты должна была оставаться в машине.

Ну конечно, должна была.

– Фурки, – ответил Эш, – и нам нужно срочно исчезнуть отсюда, пока их не объявилось еще больше или пока тут все не взлетело на воздух. Они охотятся стаями.

– Проклятые твари, – буркнула Маэль. – Ты нормально себя чувствуешь?

– Да, – отозвалась я, злясь на себя саму и в то же время с облегчением. Мы побежали к автомобилю. И только заправка пропала из нашего поля зрения, как там прогремел взрыв. Огромный столб огня взвился ввысь, и я понадеялась, что он уничтожил еще хотя бы парочку этих демонов. Они не имели права быть здесь и отнимать у нас дом.

– Держи, – Маэль протянула мне леденец и довольно усмехнулась. – Добыт в тяжелом бою.

Невзирая на свое все еще гулко бьющееся сердце, я не смогла не улыбнуться:

– Вот спасибо.

– Это все ты виновата, – вставила Эме, сидевшая впереди возле Эша. – Если бы ты не полезла в магазин, они бы на вас не напали.

– Пардон, – проворчала Маэль. – Не могла же я знать, что они там прячутся.

– Теперь вы знаете, – заговорил Эш. – Они могут скрываться где угодно. Вам просто надо быть настороже. Только в Пемпоне мы окажемся в относительной безопасности.

– А сейчас мы где вообще? – спросила я, разворачивая конфету.

– Недалеко от Сент-Обен-д’Обинье, – ответил Эш. – По моим расчетам, до Пемпона еще километров семьдесят.

Еще недавно такой легкий маршрут, а сегодня уже совершенно непредсказуемый. Скоро наконец взошло солнце и залило нашу родину теплым светом раннего лета. Мы не рискнули еще раз тормозить и перекусили прямо в машине. Эш ехал еще осторожнее, чем прежде, и исключительно объездными путями. Однако около Ле Валь-Сен-Пер мы лишь в последний момент разминулись с табуном келпи. Гигантские водяные кони с пылающими копытами и горящими гривами проскакали мимо. Я насчитала пятнадцать. После этого все было тихо-мирно, и чем ближе мы подъезжали к Пемпону, тем ниже становилась вероятность новых столкновений. Как правило, демоны избегали мест, в которых собиралось особенно много людей, владеющих магией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бабушка (фр.). (Здесь и далее прим. переводчика.)

Вернуться