Сер Севан
Цифер

Глава I

 Наверное, с каждым из вас такое было: во время глубокого сна на душе так легко и непринужденно, что тела своего вовсе не чувствуешь, разбежался и уже паришь в вышине. А внизу раскинулся город нашей юности: дома, заводы, пруды. А далее – река, леса, солнце и облака. И мы кружим и кружим в вышине, пока не осознаем, что это – сон, и от этого открытия не проснемся с бешено колотящимся сердцем. Да и кто знает, может, и эта наша жизнь – всего лишь дурной сон, который рано или поздно прервется.

Эта история случилась в 2018 году в России. Совсем недавно по современным меркам и вовсе не фантастична. А другое виденье ситуации, так сказать, взгляд от истоков мировых процессов говорит о том, что автор подобрался слишком близко к взрывоопасной информации и…

Но все по порядку.

Правительственный суперджетт-100 прорезал дымку облаков и нацелился по касательной на полоску бетонки, убегающей вдаль. Если усилить и приблизить изображение, то в конце можно будет увидеть серое приземистое здание наполовину из стекла и с часовней-шпилем с надписью «Псков» над входными дверьми. Чуть в стороне – вереница машин, черных «мерседесов», лимузин, мигалки и люди в строгих костюмах (это – встречающие высокого гостя, который должен появиться с минуты на минуту).

Вот шасси плавно коснулись широковатого спецбетона марки «1200-водостойкий», и колеса бешено закрутились, оставляя черный след торможения.

–Командир борта №1. Докладываю диспетчеру. Произвел посадку в штатном режиме. Требуется дозаправка. Конец связи.

 И выключился.

Вот конец рабочего дня. Можно наконец-то расслабиться после недельного вояжа по заморским

странам Китай, Владивосток-Индонезия-Индия-Северная Корея и снова Пекин и Токио, потом Новосибирск и конечная, она же база и ремонтные мастерские. Ну и главное – дом, то есть квартира, красавица-жена и надежда на детей, что они наконец родятся или появятся, что там скажут врачи.

 -Боже, как все надоело!

 Думал он.

– По 16-18 часов в кресле,  мощнейшее напряжение. Помощник уже пенсионер со стажем, того и гляди, отъедет в мир иной прямо во время рейса. Даром, что участвовал во всех военных кампаниях прошлого и нынешнего веков. Плюс из знаменитых «Ласточек» там показывают всякие штуки на авиасалонах, в общем, туфта на постном масле, пипл хавает и деньги башляет. Ничего интересного. То-то у нас подготовка по методу знаменитого парапсихолога Циферова, под медикаментозным гипнозом или, скорее, наркозом, вся программа вождения всех видов современных летательных средств плюс экстремальное пилотирование, всякие нештатные ситуации, курс молодого бойца, программа партии номер один в мире и отца нации, вождя всех народов, черт бы ее побрал, эту последнюю вводную, лучше бы ее никогда не было, и, вообще, какого черта он, курсант-отличник Балашовского военно-летного училища, купился на эту рекомендацию ректора. Мол, и зарплата, и престиж. Авиаотряд Президента, быстрое продвижение по службе… Действительно, 3 года летной практики и 5000 налета на гражданских, типа нашей и зарубежной лучшей гражданской техники. Все тесты прошел на «отлично», по родословной – внук губернатора, национальность – «русский», не привлекался-не состоял. В общем, кругом одни только плюсы. И все-таки, зачем он согласился на гипноз? Вот сейчас он стоял на светофоре посреди улицы. Мимо проносились машины и справа, и слева на разделительной полосе.

Но как он здесь оказался и почему? Где дом? Что за провалы в памяти? Все длилось микросекунды. Картинка воспоминаний снова восстанавливалась: он заезжал на такси на рынок, купил подарок своей любимой (давно, кстати, просила). Ага! Что же она просила? Да! Ноутбук последней марки, wi-fi круглосуточно и везде (как-то радиочастоты переделали на привычные нам нужды), FM. В общем, вышки покрытия сотовой связи для выхода в интернет  этому «чуду» не нужны. Вот так точно «чудо», и весит не меньше трех килограммов. Убить можно…

Вот он стоит уже в подъезде перед дерматиновой дверью и жмет на звонок. Мог бы, конечно, позвонить, но на работе нельзя пользоваться сотовым, а, как такового, постоянного «гаража» нет, в общем, и оставлять не у кого. Да и зачем, непривычен он как-то к нему, с детства, то потеряет, то разобьет, ну не судьба, одним словом, не как у людей. Да по скайпу можно связаться с кем нужно. В недрах квартиры было подозрительно тихо. А ключей, кстати, у него тоже нет. Как на зло они остались у соседки. А забрать было все лень. Ну ничего не поделаешь, уже собирался идти за ними этажом ниже, как дверь все же широко распахнулась. И на пороге возник кавказец, довольно-таки рослый, с чем-то в руке, по-моему, не с цветами. Сзади за ним еще одна похожая физиономия. Дальше – как лампочка в голове выключилась. Кстати, второй раз за сегодня. Какие-то провалы в памяти непонятные, это в неполные-то 27 лет.

Хорошо, что не в небе за штурвалом, трудно представить, что бы было. А если узнают на врачебной комиссии, какой позор! Об этом он думал уже сидя посреди прихожей, потирая голову. Вроде ушибов нет, и посторонних тоже нет, но почему он на полу? Ноутбука нет. Ага, подарок Ксю? А где она сама? Почему вещи перерыты? Ага, вот записка!

–«Я ухожу от тебя, потому что ты чокнутый».

И все. Вот. Теперь понятно. Жена ушла, квартира пустовала две недели, мимо проходили воры и решили поживиться, чем бог пошлет, а тут я возвращаюсь, с подарком. И вот… А чего это я потерял сознание, этот-то меня и пальцем не тронул. Хотя нет, он выстрелил с травматики, помню хорошо. Еще помню сейчас ход мыслей: резиновая пуля попадет в лицо, надо бы увернуться что ли. А поди потом ничего не помню, но вроде увернулся. Шишки нет, все в целости, а с ноутбуком, да бог с ним, видимо, им он нужнее. Пока я валялся без сознания, они все спокойно взяли и ушли. Кстати, не так-то и много: музыкальный центр, телевизор старый – все равно хотел покупать новый, – а микроволновка все время заедала. Как бы одним махом проблемные вещи исчезли, и как хорошо поваляться одному в тишине. Мне ее так не хватало за эти полмесяца. А что, Ксю, получается, тоже была проблемной? Она-то тоже испарилась. Под эти мысли накрыло сном.

Приснилась деревня, и я мелкий бегаю по речушке, прыгаю с камня на камень.

Проснулся рано утром в 6.00 по внутренним часам, как и планировал. Сделал небольшую зарядку, принял душ и пошел на кухню чего-нибудь почавкать. Но как на зло: холодильник пустой, кроме пакетика с клюквой шаром покати. Надо же. И, кинув в рот горсть кислой ягоды, захлопнул дверцу. Вот оно как значит. В магазин. Нет, далеко, да и закрыт он. Кафе… Тут в скверике работает круглосуточно. Деньги на месте, заначку не нашли, прятать уметь надо. Лопухи! Пару-тройку купюр, и пошли. «Вообще, хорошо, когда тебе 27. Ты легок на ногу, не инвалид. Тебе не нужна коляска и посторонняя помощь для перемещения. Все познается в сравнении. Да простят меня люди с ограниченными возможностями!» – и постучал по дереву перил лестницы в подъезде.

В кафешке гуляла засидевшаяся допоздна компания. Так вяло, если честно, под песни группы «Пусси Райт», из чего можно было сделать вывод: эти ребята (две девчонки и два парня по 18 лет, не больше) из группы «Народная воля», запрещенной, кстати, официально, и любой, кто их увидит или обнаружит, должен позвонить по телефону.

–«Надо же! Какая информация хранится у меня в голове. И даже их фото! А ведь я никогда этим не интересовался. Да и зачем? Понятно, что у нас клерикальное полицейское государство, но я не жандарм, не дружинник РПЦ, мне-то это зачем?»

Рассчитываясь за салат оливье и кофе с булочкой, успел выбрать место подальше и устроился так, чтобы видеть весь скверик.

Уходящее лето, конец августа. Необычайная картина для созерцания. Почему бы и не полюбоваться на листву…

Салат, кажется, вчерашний, нет, даже позавчерашний. Горох однозначно скис. Но деньги уплачены, а выкидывать продукты не гоже, тем более, в желудке соляная кислота все равно все расщепит до однообразной желтоватой массы. Не успел закончить мысль, как оба парня сунули руки за пазуху и вытащили пушки. По-моему, простенькие, ПМ макарычи, и начали палить по кустам. Там отвечали. Да, по-моему, засада. Полицейские или кто там… Почему они стреляют, не хотят брать живыми? Автоматически завтрак пришлось прервать и улечься на пол лицом вниз. Дамы оппозиционеров последовали моему примеру. Но тут одного парня подстрелили, он упал, другого, по-моему, снял снайпер, он молча свалился, поднялся истерический крик, шум. По-моему, одна краля была влюблена в того малого, не хотела от него отходить. И тут я заметил на ней то, что называется поясом Шахида. И мне это совсем не понравилось, она пыталась судорожно замкнуть контакт детонатора взрывчатки, но руки тряслись и, по-моему, с первой попытки у нее ничего не получилось. Вторая девчонка, та, что сначала осматривала раненого парня, вдруг метнулась в мою сторону. Мне ничего не оставалось делать, как ее ухватить и выдернуть на край площадки за импровизированную кухню, главное, подальше от возможного взрыва. Тут по нам уже начали стрелять, но как-то вяло, без азарта, словно хотели дать уйти. И прогремел взрыв. Да такой силы, что все в округе накрыло нестерпимым жаром, в общем, костюм спортивный «Аль Капоне» полностью уничтожен и не подлежит восстановлению. От более существенных потерь нас спасло дерево, вовремя выросшее в этом месте.

–Совпадение или что? Дай бог здоровья тому человеку, что его посадил. Если он еще жив, конечно, судя по толщине ствола…

–Ты кто?

 спросил я спутницу.

Та, видимо, еще не отошла от шока, смотрела в сторону нападавших. Но мне они были безразличны: шпики РПЦ по сравнению с моими корочками ФСО – вошь перед тигром.

Так, пошли со мной, тебя надо привести в порядок.

Странно, но за нами никто не пошел, может, не до этого было.

Дома я своей «погорелице» выделил новый прикид «Аля Фрик» из своих юношеских костюмов, и стала она больше похожа на пацана. Да и так, если смотреть, что-то в ней есть мужского, по нации, скорее, японка или смешанный брак.

–Да, небогато ты живешь.

 Заключила она, осматривая квартиру.

– Ни компа, ничего нет.

–Да, согласен с тобой, плюс еще вчера меня обокрали двое пиковых, да и чуть не убили. Впрочем, и сегодня был риск отправиться к праотцам при нашем знакомстве…

–Много текста. Ты, случаем, не артист? Поинтересовалась девушка.

–Нет, не он.

–А кто?

–Сие сказать не могу. В смысле – профессию, а звать меня Сер.

–Хорошо, а меня Чак.

Понятно, что Чак, а про себя подумал: «Вот болван, выдал свою осведомленность!»

–Мы знакомы?

Посмотрела она на меня.

–Нет, но я видел ваше досье. Скажу честно, это ребячество.

– Поджигать храмы, глумиться над верой христиан. Так вы ничего не добьетесь, только против себя восстановите местное население, половина из них – верующие.

–Ну хорошо. А другая половина? – спросила она.

–А они, может, мусульмане, и им тоже это не приятно, – ответил я.

–А ты кто?

–А я атеист, мне до лампочки ваши разборки, но укрывать я тебя не могу, иначе потеряю свою работу.

–Ну-ну. А ты поначалу выглядел как настоящий джентльмен. Чего ты сдуваешься?

–Я не сдуваюсь, я не шарик, чтобы это делать. Но и ты меня пойми…

–Хорош ныть. Есть, что поесть?

–Ты же из-за стола только что?!

–Да мы для виду сидели, нас пасли, мы не могли ничего кушать…

–Нет, еды дома нет. За ней надо идти. А это рискованно…

–Ну, может, закажем что на дом?

–Ого, какие у вас фантазии, барышня. Где это вас воспитывали? Не иначе в Смольном!

–Да, там, и каков ответ?

–Сейчас.

 Я похлопал себя по карману и понял, что телефона нет, но это знать не обязательно леди.

– Потерял телефон. Звони сама.

–Увы, у меня его тоже нет. Что делать?

–Плакать.

Таков был мой жесткий ответ.

И она натурально разрыдалась, видимо, последствия шока и потери своих товарищей, а, может, и любимого.

Да, когда человек плачет, наступает облегчение. Хорошо всем известно, что вырабатывается обезболивающее вещество. Только я сам никогда не плакал, вернее, после того дурацкого гипноза. Мне как-то все равно все время и на всех. Сам себе порой удивляюсь, неужели просто выключили все эмоции? И как же дальше без них жить? Кстати, должны скоро приехать родители, они знают, что сегодня я дома, выходной. Что делать, я же не рассказывал про Ксю. Они ее видели. А теперь другая… Да фиг с ними. Зато привезут еды деревенской: домашний творог, сметану, яйца, котлеты и пироги. Автоматом выступила слюна, и еле успел ее сглотнуть. Чак перестала плакать и, видимо, услышала мое судорожное глотание.

–Что? Слюнки текут? Я тебе нравлюсь?

«Идиотка», – подумал я про себя. – «Сидит тут вся зареванная и думает про себя черти что!»

Нравится колбаса копченая, а ты ею не являешься, – был мой ответ. Грубоватый, конечно.

–Не нравятся мне люди из светской гламурной еще и оппозиционной тусовки. Плюс я только, что расстался с одной, вернее, меня бросили, и эта бросит быстрее, чем первая. Просто пока я ей нужен, вот и всего.

Запах домашней еды натурально появился в комнате, а еще через секунду – звонок в дверь, и на пороге появились родители, у них свой ключ.

–Вот и еда приехала! Здравствуй, мама! Здравствуй, отчим! Как у вас дела?

Такой дежурный вопрос.

–Ого! Серенький прилетел уже! А мы тебя заждались. А это кто? Твоя подруга? -Соседка зашла за солью? Да не отвечай, мы все поняли. Сейчас – марш мыть руки и оба за стол. Я накрываю! Опа! А где микроволновка?

Да тут такое дело…

–Пропил?

–Да я не пью..

–Понятно.

–Ладно, на сковороде подогреем.

–А где телек? – раздался голос отчима из комнаты.

–Там же, где и микроволновка.

–Ага, понятно, – пробормотал он в ответ.

Хотя, конечно, ничего им было непонятно.

Тут Чак встряла:

–А телефон у вас есть, мне позвонить надо?

–На, звони, – дед дал свой черно-белый допотопный.

Та упорхнула в ванную и минут 15 там чего-то трещала по-тихоньку на своем, корейском что ли, кто их разберет. За это время королевский завтрак был готов, и мы все вчетвером уселись кушать. В гостиной, так сказать, за одним большим столом.

–Сынок, тебе пора жениться, – ни с того ни с сего завела разговор мать.

– Взрослый уже, скоро 30 лет будет.

–Мама, давай не будем сегодня о грустном. Праздник же – Успение Пресвятой Богородицы, – ляпнул ни к селу ни к городу.

При этих словах вилка выпала из рук Чак на пустую тарелку.

–Вы что, верующие?

Родители посмотрели на меня, потом на нее и заулыбались.

Что ты, доченька, мы же в СССР росли, там все атеистами были. С чего бы нам переобуваться?

И на мою ногу наступили под столом, давая понять, что тема для разговора выбрана неудачно.

–А вот тут говорят, восстание подняли на Урале в Свердловске, тьфу, в Екатеринбурге. Некие раскольники или деклассированный элемент захватили правительственные учреждения и объявили Урал свободной от религии зоной.

Тут уже я стал давить отчиму ногу, потому что, действительно, в Ебурге нам посадку не дали, и сопроводительный конвой, обычно состоящий из четырех истребителей, был усилен до 16-ти. Именно в этом регионе. Более того, прошли на максимально возможной высоте, словно внизу разворачивались военные действия.

–А вот тут поподробнее, пожалуйста, – оживилась Чак.

– Что говорят в народе, когда придет конец диктатуре?

Дед немного замешкался и смотрел то на меня, то на нее. Он-то знал, где я работаю, и откровенно опасный разговор не хотел поддерживать при посторонних. Но, видимо, счел, что все свои, жучков и тому подобных подслушивающих устройств здесь быть не может.

–В общем, народ, – начал он, – хочет жить в мире и достатке, то есть в ладах со своей совестью.

Такой димпломатичный ответ ни о чем. Кто же не хочет жить в мире и достатке? Но спросили его не об этом.

–В этом году, – вдруг сказал он как отрезал и все, больше ни одного слова по этой теме мы из него вытянуть не смогли до конца трапезы.

«Значит, диктатура падет именно в этом, 18-м году, ну что ж, все может быть. Значит, я останусь без работы. Новый президент, конечно, не продлит со мной контракт, так как не будет доверять», – все эти мысли быстро пронеслись в мозгу, но аппетита не испортили: чему быть – того не миновать. В конце концов, халдей, он хоть и у первого лица государства остается, только лишь обслугой, не более того, и гордиться тут, на самом деле, нечем. Не о такой жизни мечтал я, когда поступал в летное училище.

Мам, дай телефон, позвонить надо.

На, сынок, случилось что?

Да нет, все нормально. Сейчас, пару минут, – и набираю номер человека с рынка, который продал мне по дешовке «РБУК» супер-пупер без всяких документов.

Ясное дело, он краденый. Но не жить же вовсе без всего.

–Але! – Взяли трубку на том конце.

– Ваха. Друг. Ты что ли?

–Да, я, как ты догадался, – ответил кавказец и спросил, что случилось.  Опять двадцать пять – уже второй человек за пару минут задает этот вопрос.

–Пока нет, ничего, но всякое может произойти. Тут вот, что нужно, можешь прислать мне такой же бук, если есть, тот, что вчера у тебя брал, очень хороший, но ему приставили ноги, плюс колонку музыкальную на 150 Вт, усилитель на десть, – и обвел взглядом комнату, словно в ней чего-то не хватало, – И телевизор, цветной, б/у, за все дам 20 рэ. Устраивает?

–Ну, какой вопрос, 15 рэ. 5 рэ – скидка, потому что «Рбук» твой у меня возвратом вернулся. Видишь, как бывает в жизни. Такого человека обокрали, совсем нехорошо получается. Но сам понимаешь… Бизнес есть бизнес.

Ясно. Ваха, давай, отбой.

Музыкальный центр, по сути, не нужен, так как сам музон скачивается из интернета, пропускается через усилитель и подается на колонку. Чистейший звук на выходе, и не потому что цифра.

Дело в том, что на всех студиях запись идет на мощной аппаратуре и сверхчувствительной. А значит, обычная японская мыльница не воспроизведет и половину тех звуков, что присутствуют в записи. А так на 20% громкости колонка берет все, что нужно. Ну это – у кого слух есть. У кого нет – им хватит и простого шума из динамика.

–Эй! Молодой человек! Вернитесь на базу. -Попрощаться не хотите? Мы уходим.

Передо мной стояли уже одетые родители, явно собираясь восвояси.

–Не будем вам мешать.., – удалились, не хлопнув дверью.

Чак в комнате не было, она на кухне мыла посуду и плакала. Это было заметно по вздрагиванию плеч. И мне как-то жалко ее стало, совсем что ли. Нет, не то. Трудно передать словами, но энергетика, если она присутствует в человеке, то ее видно сразу, и грех не напиться воды, будучи у родника, тем более, мои силы как-то враз покинули меня, и вот опять в сон клонит. Только не спать! Встряхнуться, может, сделать зарядку…

Я пошел в комнату, открыл окна, разделся до пояса и начал делать растяжку, потом силовые упражнения на резкость. Старался промять, проработать все мышцы и жилки, что есть на моем бренном теле, главное, ничего не забыть. Успех предприятия, бывает, зависит от скорости движения не только мысли, но и руки, ноги, головы. В общем, это методика, которую разработал сам, опираясь на наблюдение игр и схваток кошек. Скажу, исключительно грациозные создания, ну мелкие тигры, одним словом. А какие быстрые и сильные. И чтобы держать себя в форме, надо заниматься минимум по часу в день, желательно разбив на две части: полчаса утром и вечером столько же. Так быстрее будет закрепляться эффект «гуттаперчивости», то есть твое тело, словно резиновое, гнется во все стороны. И бросок кобры, по сути, замедленная съемка для вашего восприятия. Вы видели, как кошка берет мышку? Нет, посмотрите их реальную схватку в полевых условиях, и вы меня поймете.

Не успел я хорошо размяться, при этом забыв все на свете, как зак спиной появилась Чак.

–Неплохо у тебя это получается, ты, наверное, сенсей?

Я молчу, продолжаю упражнения.

А где тут можно вздремнуть часиков несколько? – настаивала она.

–Нигде! – отрезал я.

– Скоро ухожу и не могу бросить в квартире незнакомого человека гастарбайтерской внешности.

–Это у меня внешность казахская? – Она сжала кулачки и начала сзади на меня надвигаться.

Я тем временем сидел на шпагате и подскочить резко никак не мог. Ее руки впились мне в ключицы, а в нос ударил запах моющего средства. Дрянь такая, скажу, никогда его не использовал и не покупал, видимо, от Ксю осталось. Химия галимая. Жесткие пальцы ослабили хватку и мышцам основания шеи стало небольно. Скорее приятно.

–Вот так держи, если можешь, и повторить, – на выдохе пробубнил я. – Вообще, Чак ты симпатичная, и это я так сказал про тебя, не со зла. Так что, вон там комната-спальня, кровать. Спи… Но последний раз, завтра мне на работу, и тут я тебя все равно не оставлю.

–Угу, ты хороший, – только и успела сказать она и убежала.

В дверь позвонили, я открыл. Два молодых человека заволокли в прихожую огромную коробку. Что-то пробубнили, типа, все, что заказывали. Можно не проверять. Я заглянул в глаза этим молодцам из гор и сделал замечание:

–А если будет не в порядке, то что?

–Звоним Вахе. Он заменит.

Хорошо, держите свои бабки, и там скажите товарищам: еще раз на эту квартиру будет совершен набег, никому жизни на рынке не будет, все поедут по домам, горным хребтам и аулам. Ясно вам?

–Да-да, салам, – и отбыли.

–Валекум салам, – повторил им вслед автоматически, и откуда только фраза всплыла в памяти.

Опять эти циферовские штучки. Ну вот, начинается моя вторая жизнь, о которой никто не знает. Включил комп, проверил вход в сеть, затем достал флешку, вставил, включил запись. Выключил. Подошел к двери спальни и убедился, что девушка спит крепким сном. И, на всякий случай, приставил к двери огромную коробку из-под холодильника. Ту, что принесли от Вахи. Теперь, даже если она выглянет, то ничего не увидит. Нервы как-то сжались в комок, сердце глухо стучало, хотя и не должно было. Рабочие моменты. Надо сделать всего пятиминутную запись. Для потомков. Для кого? Для последователей чего? Ладно, разберемся. Поехали.

Итак, сегодня 29 августа 2018 года. Я такой-то такой, работаю там-то там, но решил совершить самоубийство, потому что не вижу смысла проживать в этой стране далее, где честному человеку, не дающему взятки, молодому ученому, сделавшему открытия – список прилагается после основной записи – нет никакого хода, где инакомыслие преследуется по закону, по улицам опасно ходить, жизнь ничего не стоит, если ты не чиновник высшего или среднего звена. Изменить ничего невозможно, кругом полнейший застой и несменяемость власти. Ты никто и звать тебя никак, если ты не имеешь десяток другой лимонов зелени. Ну, вы поняли меня. Итак, я ухожу. Но, как вы догадались, с почетным эскортом, состоящим из первых лиц моего государства, моего – не ихнего. Вот почему я и совершаю этот поступок. Не судите строго. Далее – список моих изобретений, наверняка, человечеству они пригодятся. Очень жаль, что достались они такой ценой. Иначе было никак. И поплыли названия тем и ноу-хау, которые стали результатом научных изысканий молодого парня, не достигшего полных 28-ми лет.

Загрузка завершена, запись окончена.

Одна флешка записана, а копия записи по скайпу отправлена в надежное место. Конечно, существовал риск, что ее найдут, тут же засуетятся, выйдут на него. Но такой ничтожный: один на миллион, надо быть очень везучим человеком, чтобы это произошло.

«До психологической врачебной комиссии осталось 4 дня. Значит, на все про все у него есть 96 часов, не густо», – думал он, пряча флешку в целлофан, потом в газету.

Достал заранее приготовленный конверт большой, наклеил марок на 40 рублей и написал адрес: «Мэру г.Владивосток». Зная, что наша почта быстрее чем за 10 дней не доставит отправление адресату, значит, в течение этого времени запись будет надежно храниться, как в сейфе. И никто никогда не додумается, где ее искать, да и зачем? А потом уже и неважно. Но все узнают.

Странно, волнение прошло, дрожь в руках закончилось. Я подошел к зеркалу и сам себя разглядывал, что это со мной случилось. Почему я вдруг пошел на столь радикальный шаг? Бьюсь об заклад, еще 20 минут назад и в мыслях такого не было. Я очень хочу жить, мне это нравится, и все у меня впереди, не с первой, так со второй или стодесятой попытки я пробью своим открытиям путь. Да, двигатели нового поколения для вертикально взлета и посадки всем нужны, как воздух, и их скоро начнут производить. Это – вопрос времени. Так, значит, Циферов не только меня научил экстремальному вождению, бою. Каким-то образом затесалась программа смертника? То есть сбой? Или так и было запланировано заранее и известный парапсихолог? Вражеский агент? «Кошмар! Самый настоящий», – подумал я, уже оказавшись на улице и опуская конверт в ближайший почтовый ящик. – «Этому не бывать никогда, в нужный момент я не нажму ту кнопку и возьму сознание в свои руки. А сейчас-то оно в чьих руках? Или головах? Ерунда какая-то.. Жизнь прекрасна! Вон, люди ходят, машины ездят, деревья стоят… Все куда-то спешат. Один я сижу на скамеечке, никого не трогаю. И мимо меня все проходят, никому, видимо, не нужен, компания молодежи прошла из шести человек (две девушки, четыре парня, лет по 18, не меньше). Потом пара алконавтов с сумкой что-то тащили на продажу и собачники, местные жители, никого подозрительного. Живи радуйся, дыши полной грудью. Вон, солнце как светит!»

Внезапно я вдруг понял, что простые такие общедоступные радости проходили мимо, а я занят был учебой, книгами, тренировками и всего этого не замечал. Сейчас, когда время пошло отматывать назад, и не в мою пользу… А запах-то! Запах какой! Тьфу, черт бы побрал, кто тут чадит керосином.

К дому подбирался мебельный фургон и коптил, что паровоз.

«Новоселы», – подумал я.

«Праздношатающийся», подумали они, наверное, глядя сквозь стекла кабины.

«Или водила ищет нужный подъезд… А чего его искать, вон какими аршинными буквами написано, тут девять этажей и четыре подъезда. Кто, интересно, эта Чак?» – переключились мои мысли. – «Откуда она? Чего добивается? Может, ей оставить квартиру в наследство? Нет, мать расстроится. Скажет, растила-растила сына, а он взял, отписал непонятно кому. Хотя, до этого ли ей будет? Вот это удар! -Нет, решительно надо противодействовать, но как? Вдруг есть какая-то деблокирующая программа: начну суетиться, и запустят «Автопилот», и тогда я вовсе потеряю контроль над телом, пусть будет все, как идет, до часа «Х», а потом они еще запомнят меня.»

Фургон остановился в аккурат напротив нашего подъезда, и грузчики начали затаскивать мебель. Когда-то давно я сам подрабатывал грузчиком, помню, как мы таскали тяжести на десятый этаж (диваны, холодильники), и все – по узким, кривым лестницам, лифты вообще рассчитаны на пигмеев. Совок, одним словом. Ну когда несешь груз в руках, хочешь не хочешь, пальцы начинают быстро неметь, и приходилось отдыхать через каждую пару пролетов. В общем, мы использовали ремни через плечо. Хорошая штука. А эти ребята нет, и вид у них слишком добротный для грузчиков. Подозрительно это все как-то, пойду домой что ли, пока все хорошо у них идет. То, что меня ведут и взяли под полный контроль, сомневаться уже не приходилось, слишком много совпадений за одни сутки.

«А чего они так активизировались?» – быстрыми прыжками забрался на свой четвертый этаж и резко распахнул дверь. Все тихо и спокойно. Но это все обманчиво. Операция, задуманная неизвестно кем и когда, но очень давно, подходит к своей завершающей финальной стадии, и срывов быть не должно. Так они, наверное, думают. Скукотища какая-то. Произвести еще кое-какие расчеты по электрореактивным двигателям. У нас есть проблема при высоком напряжении на катоде порядка 1-5 млн Вольт и силе тока 10 000 Ампер. Электроны, выходя из металла, улетают, дают импульс силы, но при этом, подобно сварочному электроду, катод разогревается докрасна и плавится. Тем более, двигатель, который должен проработать не пять минут для демонстрационного показа, а десятки тысяч часов. Значит, проблему надо решать не обычным путем, а экстраординарно. Эврика! А что, если у суперджетта-100 будет двойной корпус – внешний и внутренний – усиленный. Внешний будет выполнять роль одного огромного катода, или отрицательной пластины суперконденсатора. На ней и будет собираться минус-заряд в 5 млн Вольт, этакое электронное облако на самой поверхности и вблизи корпуса из металла, как кокон, или защитное поле. Теперь, чтобы произвести разряд в нужную нам сторону, надо устроить пробой с помощью… чего? Правильно направленного лазерного луча изнутри самолета, например, четыре точки: два крыла, нос и хвост, четыре лазера-пучка, и образуется четыре нисходящие вниз электронные струи, что дадут в итоге импульс силы, тягу. Вот это да! Вот это решение! Сам от себя не ожидал. А между прочим, еще в СССР предлагали передавать напряжение с помощью лазерного луча. Тогда проект не прошел, да и время еще не пришло, да и не было столь эффективных лазеров, как сейчас, когда хватает всяких разных на любой вкус, которые не потребляют столь много энергии.

Да! Хорошо-то как! – и откинулся в кресле, как вырубился.

Приснился сон. Летят высокие гости в самолете суперджете-100, и вдруг смотрят в иллюминатор, а винты-то стоят на месте и не крутятся. У всех паника. Как же так, заклинило, сейчас упадем! Топливо некачественное! А я знай себе сижу и жму на штурвал. Так спокойно: «Граждане пассажиры, успокойтесь, все работает в штатном режиме, элетрореактивные двигатели тянут на 35% своей мощности. Атомные электрогенераторы термоэлектрические вырабатывают ток, электроны в нужном расчетном объеме. Поводов для беспокойства нет. Винты бутафорские, их давно собирались снять. Да все руки не доходили. С другой стороны, маскировка, никто не должен знать, что в России уже появились электрореактивные самолеты с вертикальным взлетом и посадкой».

И тут меня толкнули в плечо:

–Э! Хлопец, хорош спать! – Чак в одном нижнем белье, только что со сна теребила меня.

– К нам гости! Я не знаю, кто, боюсь открывать, это, может, полиция.

Я автоматом засмотрелся на молодое подтянутое тело, видно, что тут работали специалисты высокого уровня, это не просто фитнесс-клуб, где инструкторы, в лучшем случае, физкультурники из школ. А какие они, вы лучше меня знаете.

–Что говоришь? Что за гости? Никого нет дома, пойди, так и скажи через дверь.

–Ты с ума сошел? – зашипела она.

– Как сказать, что нас нет дома. Они сразу догадаются, что это ложь.

–Ну тогда тяни время, крикни: «Я только оденусь и иду».

Она ушла. Я быстро стал прокручивать ситуацию, кто это может быть. Почему они меня так быстро нашли? И вообще, кто меня может искать. Вскочил на раз, на два – я в прихожей, осторожно приблизился к двери и взял в руки палку, ту, что заменяет гардину для занавесок. Давно была куплена, но руки как-то не доходили ее установить, стояла тут рядом. Раз-раз – замок открыт, отскок в сторону на безопасное расстояние, боевая стойка. В дверях стоял с отвисшей челюстью наш начальник охраны собственной персоной. Считай, руководит всей ФСО, подчиняется напрямую первому лицу, и на тебе – такой прием.

–Я тут как раз делал различные приемы, ну, по восточной борьбе. С палкой бамбука. Оправдывался я.

(На счастье, она, гардина, таковой из этого дерева и оказалась – это я после отметил.) А сейчас мое внимание привлек конверт в руке шефа ФСО, точь-в-точь как тот, который я только что отправил с флешкой. «Неужели, провал», – пронеслось за секунду в голове. – «Что делать, если он один, попробовать бежать?»

Но, к счастью, никаких действий не предпринял, слишком доброе лицо у него было, с таким выражением не приходят брать шпиона или какого-то там террориста.

–Держи, – протянул он мне конверт. – По-моему, это тебе, вскрыть через три часа в точке «Х». Я прислан, чтобы обеспечить порядок при проведении операции и, так сказать, в качестве прикрытия…

 -Ты готов? Машина уже ждет.

–Я, так сказать, не один, так-то, и у меня выходной, если что…

Тут брови начальника поползли вверх:

–Ты в своем уме? Страна стоит на пороге гражданской войны. Внешний враг готовит интервенцию, а у тебя, боевого офицера, видишь ли «личное время», мать вашу за ногу твою!

–Только не надо трогать мою мать. Я сейчас соберусь, – и мысли потекли в совсем бешеном темпе.

Насчет гражданской войны шеф немного приуменьшил, она давно идет, и центр федеральный, или старая власть, уже не контролирует 70% территории, потеряны такие стратегические центры, как Москва, Питер, Рязань, Пермь и так далее. Очень напряженные отношения с Китаем. Вот почему последний вояж был целиком тихоокеанским, в бешеном темпе, и все разногласия до конца или хотя бы наполовину снять не удалось даже ценой передачи части Дальневосточных территорий. Пекин уже не устраивала эта подачка, он вдруг понял, что сможет получить большее за меньшее. Единственное, что его сдерживает, – это ядерный чемоданчик в руках последнего российского Президента, ракетные войска стратегического назначения – вот последний джокер диктатора, и еще неизвестно, кто кого одолеет.

Я прошел в комнату, быстро облачился в рабочую форму: специальный боевой комбез суперпоследней разработки, – легкий, теплый, прочный и, главное, удобный. Специально хранился у меня на случай вот такой обстановки. Как это его не уперли, остается загадкой. На черном рынке он будет стоит дороже компьютера, однозначно.

–Чак! Поди сюда! – позвал я, и та появилась из кухни, где все время отсиживалась или подслушивала, не ясно. – Я, короче, уезжаю, вот ключи, будь как дома, если через четыре дня я не вернусь, то это значит – не вернусь,  – и посмотрел по сторонам, нет ли рядом никого.

Тихо прошептал «никогда не вернусь» прямо ей на ухо, ну, и приобнял крепко, так, как будто это была моя последняя земная любовь, и резко пошел прочь. Не оглядываясь… Не знаю, но, по-моему, она заплакала. Моя бедная Чак!  Феминистка, или кто они там, анархисты, мать их…

                                                         Глава II.

На трех машинах, броневиках «тиграх», на скорости 120 км/ч мы промчались по Киевскому шоссе в сторону Питера, до Сольцов, и там повернули на проселок. Я уже догадался, что путь держим к военному аэродрому, но ошибся. Свернули в лес еще задолго до него, немного поплутали и вырулили на поляну размером 200 на 300 метров, посреди которой стоял самолет суперджет-100. Как только он сюда попал, оставалось неясно, никаких посадочных полос или крупных дорог не было. Подрулили вплотную к машине серебристого цвета, остановились, вышли. Шеф достал конверт, вскрыл и зачитал про себя. Тут я уже не вытерпел.

–Так, по-моему, мне его надо было прочитать, вы что, мне не доверяете?

–Ах, да! – хлопнул себя по лбу.

– Я запамятовал.

И отдал листок мне. Глядя на него, я рассмеялся. Это был цветовой код. Полоски  33-х цветов, если не знать, какая означает какую букву, ни за что не прочитать, более того, это был всего один цвет – синий – и 33 его оттенка. В специальной программе путем медикаментозного гипноза меня научили их различать, плюс этого кода, его не сможет прочитать машина, так как микроскопические оттенки цветов аппаратура не различает из-за абберации линз камеры и других дефектов. В этом плане совершенней объектива, чем человеческий глаз, не придумано ничего. Но, к несчастью, 99,9 процента людей – дальтоники, и больше 2-3, максимум 10, оттенков одного цвета не различают. На это и сделана ставка. То, что я прочитал, было кодом активации двигателя и эксплуатационные характеристики нового, в прямом смысле, суперджета-100. Новинка наших военных разработчиков – ноу-хау. Итак, два термоэлектрические плутониевые генератора, одна 10-тонная литиево-ионная батарея, 24 сопла плазмы электрической дуги… И так далее.

Ага! Мне нужно за 12 часов опробовать все ходовые характеристики на всех возможных скоростях и углах атаки. А завтра состоится уже реальный бой с двумя «акулами» КА-52  и шестью истребителями типа СЧ-34. Ну лучше у нас нет, если я смогу продержаться против них 1 час 30 минут, значит аппарат будет принят в эксплуатацию.

«И все, по-моему,» – пронеслось у меня в голове. – «Мне дадут звезду героя посмертно. И мысль о самоубийстве, она покрасивее и поэффектнее выглядит, чем смерть в этой жестянке, пусть даже и массивной (150 тонн)».

А вслух сказал:

–Все понятно, приступаю к выполнению задания, – и полез по трапу.

Генерал и его сопровождающие вздохнули с облегчением, словно с них снимался груз ответственности и перекладывался на сухонькие плечи этого паренька.

Ну, с Богом! – прокричали они.

Внешне суперджет-100, кроме цвета, никак не отличался от своих собратьев, прямо копия, но внутри все радикально изменилось. Места в салоне против обычного было в 4 раза меньше, где-то на 12 кресел. Оно и понятно, надо было впихнуть громадную электрическую батарею, два реактора, суперконденсатор, переходники, преобразователи тока, повышающий напряжение до 1 млн Ватт трансформатор и многое другое, зато не было баков с керосином. Это радовало. Чего-то запах мне его не нравился, поднадоел что ли… Из инструкции, которую я прочитал, также следовало, что взлет возможен только на полной зарядке батареи, которая происходит 12 часов от собственных плутониевых ядерных реакторов либо от внешнего силового кабеля за 2 часа. Значит, сейчас, если заряда в батарее нет, мне не взлететь. Реакторы только сейчас начнут работать. Пройдя в кабину пилота, сел в привычное кресло, все было, как и на старом самолете, кроме рычага питания двигателей – в данном случае, форсунок-катодов, с которых будет срываться плазма. Не было закрылок, тяги движков и право-левохвостового руля. Только деление шкалы силы тока и полоски, в каком положении самолет будет забирать: вправо, влево, вверх, вниз и так далее. Ого, это ноу-хау просто супер. Значит, из всех подвижных частей – это повышающий и понижающий трансформаторы тока. А далее действует принцип электронной микросхемы: чем сильнее ток, тем он ищет более прямой путь для своего прохождения. А значит, при одних значениях оного плазма будет срываться, к примеру, с боковых катодов. А при других – с задних. Может быть, сдвоены и строены катоды с таким расчетом, что эта сила зажжет все три сразу одновременно, как вы помните из курса физики, заряд, находясь на поверхности предмета, постарается, в первую очередь, сорваться с острого угла или выступа, вот катоды разных размеров и наклонов и сечений таковыми и являются…

Через минуту по бортовому компу был набран указанный в письме код, и зажглись лампочки активации ядерных генераторов, заряд литиево-ионной батареи составлял 95%, это почти полный, хватит, взлететь и преодолеть примерно 500 километров. Потом стоит выбрать режим «экономный», и тогда летим на одних генераторах. Там хоть несколько суток, их мощность рассчитана на оптимальный полет на высоте 30 километров от земли. И только при взлете и посадке нужна дополнительная энергия литиево-ионной батареи.

–Вот говнюки! – чертыхнулся я.

– Не могли сразу поставить, скажем, четыре генератора изотопных, но обойтись без этого громоздкого весом в 10 тонн аккумулятора. А если я в воздухе приму бой, расходую все энергию, как буду садиться? Об этом они подумали?

Оставалось надеяться, что шасси и колеса не бутафорские, как движки на крыльях, а настоящие, и я смогу сделать посадку при пустой батарее, как обычный самолет, на бетонную полосу или, край, дорогу. Странно, что меня никто не сопровождает, я один. Сам с собой. Никто мне не указ. «Свобода!» – чуть не закричал я про себя, но вовремя спохватился. Жучки могут быть. И, как будто меня подслушали, ожил динамик диспетчера.

–Первый, первый! Я диспетчер! Взлет разрешаю.

–Вас понял, – ответил я, хотя и не запрашивал сам старта.

Все как не у людей. У меня еще и движки не прогреты, и, как взлетать, не знаю. Автоматики здесь нет, как видно, программу автопилота побоялись составлять, чтобы не было утечки информации. «Ну, с Богом!» – и передвинул рычаг на несколько делений, что означало горизонтальный отрыв. Затем закрыл глаза и вспомнил экстремальное вождение, еще тогда по программе на тренажере подумал, что таких воздушных судов не бывает с такими-то характеристиками, ан нет, вот они, перегрузки максимально допустимые – 15 тонн. Ежкин кот! Это же больше, чем у космонавтов! Горизонтальная скорость – 20 000 километров в час, это за два часа я облечу всю землю… Фантастика! Главное, не делать резких поворотов и кульбитов, а то по стеклу размажет, и ремни не спасут. Кстати, их здесь нет. «А только что?» – и стал оглядываться. – «Ага! Кислородная маска. Без нее нельзя взлетать, хорошо, одеваем. Ого! Что это?». Как только ее одел, дверь входная в кабину захлопнулась, и в кабину хлынула самая натуральная вода, и за 5 секунд набралось под завязку.

«Ого! Это что-то новое. А не замерзну я так под водой? Или она теплая? И зачем она?». Но, на самом деле, я это понял сразу. Жидкая сфера вплотную облегала меня, и в случае резких поворотов выполняла роль лучшего в мире демпфера. Но неудобного, неприятного.

«Зато нам не страшны никакие пе-ре-грузки. Поехали!»

Машина резко стартанула вверх и по касательной пошла вперед. Словно меня швырнули с катапульты, но ничего страшного, 2-3-5 секунды, 2-3-5 километров высоты – полет нормальный, все вижу во внутренние камеры обзора, они на стеклах шлема, как будто и нет ни стекол, ни воды.

«Аля-улю! Бьюсь об заклад, стекол реально никаких нет. А зачем они? Так, бутафория. Ну, а если вдруг камеры ослепнут, что тогда?» – мысленно задал сам себе вопрос. – «Тогда пойдем по приборам,» – так же и ответил. – «Тра-та-та, мы везем с собой кота. Угу-гу! Добавляем скорости, 12 тысяч километров в час – это хорошая скорость, высота – 35 километров. Уровень критический, стрелка замигала. Значит, выше нельзя забираться. Почему? Атмосфера этой машине не нужна, более того, она мешает, это, своего рода, – ракета. Скорее всего, чем выше, тем сильнее напряженность электромагнитного поля земли, рядом ионный слой. А это, считай, электричество в чистом виде, но другого знака, знака «плюс». А я – «минус». Может произойти незапланированный расход энергии. Но это еще проверять нужно. А вдруг наоборот, легче двигаться,» – отметил про себя, но рисковать не стал, необходимости такой пока не было.

Суть да дело, но я забыл о международных границах, рядом Эстония, Евросоюз, Альянс НАТО и противоракетная оборона, которую США давно хотят испытать в деле, приближенном к боевому.

Видимо, меня они приняли за ракету без характерного шлейфа. И, вообще, как меня могли заметить? Неужели нет антирадарного покрытия, но факт остается фактом: на второй минуте полета от точки взлета в сторону эстонской границы я был атакован сразу тремя ракетами. Видно, мне их не было, но на экране появились три характерные точки, двигающиеся прямо по курсу.

«Ага! Быстро сработали, уходим вправо. Но, черт! Что-то медленно поворачиваю… Видимо, инерция на скорости 18 тысяч километров в час при 150-ти тоннах снаряженной массы слишком высока. Так, думай быстро, что можно предпринять? Я же не ракетоносец, быстро атаковать не могу. Да и нечем. До столкновения осталось 11 секунд. Если нельзя красиво уйти, может, попробовать затормозить всеми двигателями? Сбросить скорость?» – рычаг пошел в другую сторону. – «Осталось 5 секунд. Да пошли вы к  черту!»

В самую последнюю секунду до столкновения ручку перевел до нуля. То есть напряжение на корпус перестало подаваться и за 0,2 секунды до столкновения вывернул рычаг силы тока до максимальных значений, что высвободило 80 процентов моей батареи питания. Но зато весь корпус покрылся толстым слоем заряда. В видеокамеру было видно, что раскрасневшаяся внешняя обшивка от трения по корпусу и создала свистящее облако с огромной плотностью и давлением, которое соответственно отбросило все НАТОвские боеголовки в разные стороны, не причинив самолету никакого вреда. Единственное, что было заметно, как вода вокруг меня заметно нагрелась, почти кипяток. Были бы люди внутри салона, непременно зажарились бы, температура обшивки на одну секунду превысила 20 тысяч градусов, но потом быстро пошла вниз. Хорошо, что сталь была специального состава, плавилась при десяти тысячах Цельсия. Ну понятно, за одну секунду она если и расплавилась при двадцати тысячах, то тут же и остыла, а инерция торможения машины не позволила ей рассыпаться в воздухе. Расплавленный металл теряет свое свойство жесткости, но еще есть и внутренний каркас, он-то и расплавлялся… Ну, успокаивал я себя. А сам продолжал лететь в сторону Балтийского моря на северо-запад от точки атаки.

«Вот наглецы,» – недоумевал я. – «Даже не предупредили, что за манеры! Где они воспитывались?! Подумаешь, зацепил чужую территорию на 100-200 километров, это разве повод для беспокойства. Я совершенно мирный объект, высота – 15 километров, скорость – 2 000 километров в час. Двигатели не работают. Режим радиомолчания…»

Я уже понял, что оставляю волновой след, словно молния при грозовых разрядах, но такова специфика работы моих двигателей… Что поделать…

Как только скорость и высота стали обычными, на хвост начали садиться серые натовские истребители. Насчитал 7 точек на экранах заднего обзора, но были они пока далеко. Интересно, захотят они меня взять живым или нет, неизвестно. Вот, показалось зеркало моря. Угол падения – 30 градусов, в принципе, нормально, самый оптимальный, высота 1000 м… 800 м.. 500… 300.

«Эх, как хорошо было жить и приятно!»

Скорость – 800 километров в час. 200 метров… 100 метров.

«Ну, здрасьте, добро пожаловать в водный мир!».

Плюх! Отрикошетил от воды, пролетел метров 200, еще раз плюх! уже 100 метров, и на третий уже ушел под воду… В этом плане для меня ничего не изменилось, я и так был в горячей воде и хотелось побыстрее охладиться. Иначе не выдержит сердце. Главное, мои реакторы работали и выдавали на гора энергию, заряжая мою батарею. Правда, при оставшихся 20 процентах заряда мне потребуется тут плавать, как рыба, не менее восьми часов. В лучшем случае. А кислород в маске может закончиться раньше. Вот послышался легкий удар, это носом зарылся в илистое дно или песок. Кстати, глубина небольшая, что-то около 60-ти метров, и тут я чуть не вспотел. А если самолет не совсем герметичен? А зальет реакторы? Как-то подозрительно он легко вошел в воду? С другой стороны, усиленная конструкция, тяжелые металлы.

«А если не сработают катоды? Одно дело, накапливать заряды на обшивке, на воздухе разряженная среда, и, другое дело, в плотной воде. Не растекутся ли они? Тут трудно что-либо сказать, и вода соленая, и соль – хороший проводник электрического тока.»

В общем, ничего об этом в инструкции по эксплуатации не было. Тут на меня навалилась усталость событий прожитого дня, и я решил не сопротивляться этому чувству, тупо отключился…

Снилась мне почему-то Ксю, она мне говорила, типа как отчитывала за нехорошее, неосмотрительное поведение, что не приношу денег домой, как все приличные люди ее круга.

Ну так иди и живи со своими, меня-то чего донимать?

Потом другой сон, снова прошедший бой над Эстонией, потом гладь моря и самолеты-истребители, словно стервятники, кружат надо мной. Все что-то высматривают, не всплывет ли кто, или что там на поверхности, хотя бы масляное пятно, словно я подлодка какая. Затем – переключение, и уже другой сон. Болото, и я собираю клюкву, а вокруг тишина, сосны мелкие, багульник, и ветерок шевелит мои волосы. А запах какой! Нет, вы не представляете, какой запах. Обалдеть и не встать! Сердце радостно забилось, и я проснулся.

Прошло четыре часа. Заряд батареи – 60 процентов, это уже радует. Вода по плотности больше, чем воздух. А значит двигаться в ней легче, надо попробовать рискнуть. Тем более, рано или поздно, но, скорее, в ближайшие часы начнется поисковая операция, и, когда меня обнаружат, уйти так легко будет очень сложно. Если вообще возможно. Кстати, если заряд очень высокого напряжения, то обычные законы физики на него не действуют. К примеру, соленая вода перестает быть таким уж хорошим проводником, и внешний корпус корабля держит весь заряд на себе, но это, начиная от 800-900 тысяч Вольт и выше. У меня – напряжение больше миллиона. Просто гении мои конструкторы, просчитали кое-какие моменты. Самым сложным было – оторваться от вязкого ила, и я сновать чуть не израсходовал всю батарею, но вовремя опомнился и изменил тактику. Оказывается, чтобы понапрасну не расходовать заряды, подавать напряжение нужно сразу большими, но короткими, насколько это возможно, импульсами. Счет идет на сотые секунды.

Как-то дома я проверял скорость движения своей руки, оказалось, что могу создавать ускорение равное 200 километров в час. А, если чуть поднатужусь, то и все 300. То, что импульс от мозга по нервным волокнам идет некоторое время с задержкой, я знал, поэтому использовал принцип нескольких мелких сигналов. То есть мысленно я их посылала один за другим, не дожидаясь, пока рука закончит движение. Так тренируются мозг и голова. А уже довести соответствие мышц импульсу головы, это, как говорят, дело техники и тренировки. Вообще, чего они не поставили автомат, хоть допотопный, я бы выставил частоту в одну сотую секунды, и дело с концом. Вот черти прошлогодние! Но мало-помалу сдвиг корпуса произошел, хотя разряд снова упал до 40 процентов, меньше половины. Но потом вовсе не снижался, даже мне показалось, что он медленно растет. Все хорошо, кроме одного. Меня снова могли слышать все, кому не лень, как бы не кинули глубинную бомбу. В подтверждение моих слов где-то недалеко ухнуло так, что судно качнуло. Мать их за ногу! Они что сдурели, не хотят меня взять живым и здоровым? Еще раз ударило, но дальше. Ясно, они не успели развернуться.

«А мы пойдем на восток, на восток, на восток!» – запел я себе под нос.

Скорость уже около 80 километров в час, но больше не хочет расти, сказывается, видно, сопротивление или еще что-то. Но за пару часов я уже буду в нейтральных водах. Всплывать, честно, не хотелось. Но вдруг какие препятствия, островки, скалы… Нет, так точно можно разбиться. Стал забирать выше и выше. Была не была!

Выскочил из воды и заскользил по поверхности. Скорость сразу увеличилась, рывком на 3 порядка. Уже около 400 километров в час. Но для истребителей это, конечно, ерунда. Они сразу взяли цель, хотя было темно, и ринулись вниз.

«А что?» – думал я. – «Вода – это та же самая взлетная полоса при убранных шасси. А они у меня, надеюсь, убраны. Почему бы и не попробовать оторваться на пустой батарее, заряд 35 процентов. Эх, была не была! Если что, опять нырну!» – и добавил газу, хотя это слово в данном случае не совсем подходит.

Вы поняли меня. Стрелка заряда побежала к нулю, а я прыгнул на высоту 200-400-600 метров. Низко летящие натовские истребители не успели сориентироваться и взять вверх, видно, обалдели, что это за чудо-юдо – самолет-лодка – на высоте 3 километра и скорости 2900 километров в час.

Заряд батареи кончился, и я перестал ускоряться, но больше и не нужно. Лучший американский «раптор» может идти больше 3000 километров в час. А остальные «F-16» или «Стелс» – это все тихоходы нашего времени, и больше 2500 километров в час не разгоняются. Сэкономили в Европе на скоростных машинах, а потому и упустили из виду русскую разработку. Отставшие летчики это поняли и со злости послали вдогонку аж 8 ракет класса «воздух-воздух». Впрочем, уйти от них не составило большого труда, это как в компьютерной игре экстремального вождения. Уклон, поворот, ребром. Что хорошо, на сравнительно небольшой скорости джет-100 слушался исключительно, управлять, петлять, крутиться на нем – одно удовольствие. Ходовые шлейфы ракет чуть подзатуманили обзор, как бы они не были умными и не развернулись обратно после того, как все 8 штук меня обогнали.

Только об этом подумал, как пришлось быстро снижать высоту до 2 километров, потом до 500 метров над водой, мне надо было во что бы то ни стало их утопить. Но не пришлось, разминувшись со мной, они, по-моему, взяли другие цели, моих преследователей. Чего-то там не сработало в системе «свой-чужой», хакеры, наверное. Четыре яркие вспышки окрасили ночное небо. Я вам не сказал, что уже стемнело, как надо, и это было красиво наблюдать. Потом в новостях передадут, что Россия нарушила пакт о ненападении с Евросоюзом и атаковала Эстонию в двух местах. Жертвами стали 16 самолетов-истребителей и маленький эстонский городок Тарту, разрушенный ракетами С-400 до основания, камня на камне не оставили, погибли 50 тысяч человек мирных жителей. В связи с этим в СовБезе ООН будут рассматриваться санкции против нашей страны. Германия и Франция настаивают на частичной военной операции, и только Осетия, Абхазия и Белоруссия против. Понятно, что до войны остается один шаг со всеми вытекающими последствиями. Но это будет только через 12 часов. А пока они совещаются.

Я лечу вперед и вижу огни большого города. Конечно, это – Санкт-Петербург. Заработала связь.

–Первый, первый, прием. Какого черта ты туда полез?! Рули сейчас же обратно на базу!

Понял и так, иду, – и уклонился вправо на Сольцы, и ту точку, откуда стартовал. Через пять минут я был на месте. Всего полет длился 4 часа 40 минут, меня встречала та же компания, но не хмурые, а повеселевшие. Приземлился я, правда, не там, где взлетал, а на известном мне Солецком военном аэродроме. Но ребята знали, что именно там я и приземлюсь, больше негде, потому как энергия аккумулятора на нуле. Ну, это не так уж и важно в данной ситуации.

Как только вода схлынула, я покинул кресло, которое мне что-то опротивело, снял шлем и маску одновременно. Обтек так чуток, насколько это было возможно, и похлюпал к выходу. Вместо приветствия генерал-шеф ФСО просто по-дружески приобнял меня и сказал:

–Молодец! Ты настоящий герой! А то мы думали – капец аппарату, столько сил и средств, времени в него вложили, что на второй экземпляр у нас не хватило бы ничего из ресурсов. Ну, иди в машину – переодевайся, отдыхай. Завтрашний тест отменяется, ты его сдал сегодня. -Объявляю: сутки – выходной. Кругом! Шагом марш!

«Служу Советскому Союзу,» – надо было сказать, но я только махнул рукой и пошел, сил не было совсем.

                                                    Глава III

 Через два часа я уже стоял у дверей своей квартиры переодетый, практически сухой, как после бани, порозовевший. Нажал на звонок, словно и не к себе домой. Открыла Чак, немного заспанная, видно, только заснула, и воскликнула:

–Ого! Какие люди в гости к нам пожаловали! А говорил, что не вернешься…

–Да, я пришел оттуда, откуда не возвращаются, может, войдем внутрь?

–Да! Конечно! Располагайтесь, как дома, может, чего-нибудь разогреть?

Нет, спасибо. Хотя, давай! Спать я не хочу. -Телевизор работает? – спросил я.

–Да, а что?

–Там ничего такого не говорили про международные события?

–Да нет, вроде, не было ничего. Да я его и не смотрю. Вот по интернету один блогер из Литвы говорит, видел воздушный бой над Балтикой. Другой утверждает, он был, но над землей. И, кому верить, непонятно.

– Ого! А ты Чак не такая простая, какой кажешься на вид. Следишь за всеми международными событиями. Так, что там у нас есть поесть? – и полез в кастрюлю, стоящую на огне.

И тут же получил по рукам.

–Тихо, оно еще в процессе готовки. Мой руки и садись за стол, – вежливо и настойчиво сказала она.

–Понял, не дурак, уже иду. А насчет блогеров, – не сдержался я.

– Они оба правы, по моей информации, боя было два, вернее, не боя, а так, два воздушных инцидента, и, боюсь, как бы завтра не началась война, как ни крути, мы на приграничной территории, и, в случае блиц-крига, окажемся на острие удара, – закончил мысль я.

Но, неужели, царь нас не спасет? Вернее, армия не отразит удар? Как в 1941 году? – и сама вдруг замолчала, видно, поняв, что сморозила.

– Вот, гренки и голубцы. Что хочешь, то и ешь. Пожалуйста, – и поставила на стол две тарелки вкусных дымящихся изделий из творога, капусты и мяса.

–Ого! Пожалуй, оба блюда сейчас и приговорим, – и посмотрел на нее. – Вместе, – добавил и подмигнул.

–Нет-нет, у меня диета, да и ночь на дворе, – запротестовала она. – Да тем более завтра – война, ладно, уговорил…

После позднего ужина ко мне вернулась такая слабость и умиротворенность, знаете, как хорошее настроение достигается? На 90 процентов самовнушением и выделением гормона мелатонина или морфина или еще там чего, я в биологии не так силен. Тем не менее, это – факт. Спать все еще не хотелось. Адреналин, видимо, продолжал гулять по крови, и пока Чак мыла посуду, кружки, ложки, я решил сделать еще одну заметочку, пока не забыл.  Тогда, в момент атаки, меня вдруг осенила интересная мысль. Дело в том, что времени, если смотреть по секундомеру, мне не хватило, тем более, находясь в воде, резко дергать рычаг переключения мощности энергии я не мог. Так вот, во время атаки натовских ракет мне вдруг пришла мысль, что время словно сдвинулось вперед на четыре сотых секунды. Именно столько мне не хватало до реального столкновения с боеголовками. И на тебе! Появилось! А что, если Земля, вращаясь влево и по орбите вокруг Солнца тоже влево, получается, за сутки мы проходим около градуса окружности, так как 360 градусов в круге, и мы проходим это за 365 дней. Значит, делаем доворот навстречу Солнцу, равный одному градусу. И, по логике вещей, новый день, или сутки, должны начинаться примерно на 4 минуты раньше. А заканчиваться на 4 минуты позде. То есть, своеобразный сдвиг времени вперед ежесуточно на 4 минуты, и за год набегают ровно сутки. Мы видим это по григорианскому календарю: каждый новый год начинается на следующий день недели. Например, если был понедельник в 18-м году, то 19-й год начнется во вторник, и в високосный год перескок будет равен двум суткам. Также это подтверждается звездным небом. «Ковш», Большая Медведица, весной 21-го марта смотри в одну сторону, своей ручкой находится в одном секторе неба, а 21-го сентября смещается на 180 градусов в противоположный сектор неба. И, чтобы он дошел до ранней метки весенней, надо прождать еще 12 часов. Как раз, за полгода набегает лишних половина суток времени. И, если рассуждать логически, те, кто придумывал первые часы на земле и все последующие, конечно, ориентировались по Солнцу, но не по звездам. Так, действительно, удобнее для жизни, земледелия, охоты и так далее. Но неверно, с точки зрения Истины. И хорошо, кстати, эти электронные солнечные часы спасли мне жизнь. Дай бог здоровья именно тому мастеру, что привязку делал не к холодным дальним звездам, а к нашему ближнему светилу. Не успел я поставить точки в заметке на «Рбуке», как сзади тихо вошла Чак и приблизилась ко мне. Я уже размечтался, что она меня обнимет, и все такое, но вместо этого почувствовал, что в затылок упирается ствол. А я в глубоком кресле, торчит одна голова. Очень невыгодная позиция для отражения атаки.

–Тихо, мой герой, – проговорила она. – -Ручки убери от клавиш. Флешку вынимай и давай ее сюда, и медленно все делай, иначе, сам понимаешь… Больше ты мне не нужен.

–Да ты что? Девочка моя…

–Я не твоя, – отрезала она.

–И чего ты раньше не забрала эту флешку? – не сдавался я.

–Ну надо было расшифровать твои коды, и я боялась, что не успею это сделать, времени нет, меня ждут.

Да они простенькие совсем, – и резким движением забрал пистолет, большой и многозарядный, не иначе, Стечкин, и где только достают такие раритеты. Ну молодежь пошла нынче.

А вслух сказал:

Вот, теперь оружие у меня, садись в кресло, теперь я буду вести допрос. Кто ты, чего и зачем тебе мои научные разработки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.