# Личное дело Бездушного

Анна Велес

Олег, начальник отдела специальных расследований, впервые за пять лет берет отпуск, чтобы в частном порядке расследовать дело о смерти своей невесты Жанны. Его нынешняя подруга, писательница Хель, помогает в поисках. Сначала они рассматривают материалы дела, собранные полицией, и понимают, что в серии убийств, одной из жертв которых стала Жанна, есть некоторые странности. Все преступления совершены одинаково, как под копирку, и это не подходит под психологический портрет маньяка. Также стало понятно, что преступник знал всех своих жертв, значит, искать его надо среди ближнего круга…

© Велес А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## 1

Олег чувствовал раздражение и нетерпение, и это было ему привычно. Он терпеть не мог объяснять кому-то свои действия и хотел скорее покончить с грядущим разговором. Его ждало дело – его дело, о завершении которого Олег мечтал пять лет. Тогда он только начинал, хотя и вполне успешно, свою карьеру в полиции. Вот только пока он ловил преступников, один из них убил невесту Олега. Как и еще шесть других девушек. Тогда полицейскому не дали расследовать это дело.

Но молодой, подающий надежды следователь не собирался оставлять все, как есть. Найти и наказать убийцу стало целью жизни. Боль потери заменил гнев. Олег на пути к этой цели отказался от привязанностей, он сводил общение с людьми к минимуму, используя всех в своих интересах. Так он получил прозвище Бездушный, на что ему было глубоко наплевать. Как и на многое другое.

Олег поднимался по карьерной лестнице. Он раскрывал одно дело за другим, был на хорошем счету у начальства, слыл любимцем прессы. Все это позволило ему добиться создания собственного отдела и набрать надежную сильную команду. Отдел специальных расследований занимался серийными убийствами. Все – ради того, чтобы однажды раскрыть то самое дело. Вот только за пять лет Олег так и не смог приблизиться к своей цели. За эти годы маньяк больше никого не убил, просто исчез и затаился, а потому никто не мог разрешить специальному отделу и их начальнику возобновить расследование.

Но… чуть больше двух недель назад отдел поймал другого преступника. И этот случай отличался от многих других только присутствием в нем Хель. Владелица одного из медиахолдингов города, писатель в жанре нуар, эта женщина стала навязчивой идеей маньяка. Первым погиб лучший друг Алисы. А после… Хель стала просто зеркальным отражением Олега. Еще одна Бездушная, которая с помощью начальника отдела смогла наказать убийцу[1].

И вот это стало последней каплей, переломным моментом. Олег дал Хель желаемое. Теперь он не собирался больше ждать, хотел получить свое.

Оставалось только переговорить с начальником управления, чтобы получить свободу действий. Олег готов был объясниться, пусть его это раздражало. Только бы побыстрее!

Начальник управления при виде Олега начал нервничать: Бездушный был непредсказуем, и полковник всегда ожидал неприятностей. Сейчас это ожидание было оправданно.

На стол перед полковником Олег положил заявление на отпуск.

– Всё-таки решился? – тяжело вздохнув, спросил начальник.

– Я пять лет не брал отпуск, – напомнил ему подчиненный, скривив губы в привычной насмешливой ухмылке.

– Не валяй дурака, – досадливо поморщился полковник. – Ты снова полезешь в то дело. Думаешь, я не понимаю? Всё эта Хель! Если уж какая-то там писательница смогла… а ты с ней живешь. Решили играть в детективов на пару?

– Вообще-то я полицейский, – иронично напомнил Олег. – У меня эта игра прописана в должностных обязанностях.

– Не умничай, – проворчал начальник и взял ручку. – Ты понимаешь, насколько весомые должны быть основания, чтобы снова открыть то дело? Вы сможете найти такие улики? Новые обстоятельства, как тут у нас принято выражаться?

– Шанс есть, – серьезно ответил ему подчиненный. – И я обязан его использовать. И… не бойся ты, – в личных беседах эти двое, знавшие друг друга много лет, позволяли себе такое не уставное обращение. – Новых трупов не будет.

– Дай бог, Олег. – Полковник подписал заявление. – Держи меня в курсе. И если смогу помочь – только позвони. По-хорошему, давно нужно с этим покончить. Так что удачи и привет Хель. Умная она женщина.

– Можно подумать, у тебя работает она, а не я, – вернулся к привычному насмешливому тону полицейский. – Спасибо.

Не прощаясь, он быстро покинул кабинет. Полковник смотрел ему вслед с немым изумлением. Олег никогда не считал нужным быть вежливым. А тут… «спасибо»? Начальник управления подумал, что грядут большие перемены. Это явно не просто снег в августе, а что-то круче…

Соколиный Глаз ждал начальника отдела специальных расследований в коридоре. Невысокий, плотноватый, с хорошо заметной сединой в русых волосах, с залысинами, часто с похмелья, иногда не протрезвевший, он казался простоватым и недалеким. На самом деле, он был одним из лучших следователей управления и уж точно самым внимательным, за что и получил свое прозвище. Соколиный Глаз давно бы спился и был выброшен из органов, если бы не Олег. Начальник отдела уважал и ценил только лучших и самых умных. Глаз давно доказал, что не дурак. Олег доверял детективу, а Глаз как-то по-отечески был к начальнику привязан и часто переживал за него. Как и сейчас.

Олег стремительно выскочил из приемной кабинета начальника управления и чуть не врезался в своего подчиненного, что случалось далеко не в первый раз.

– Когда-нибудь я об тебя споткнусь, – с привычным раздражением пробурчал начальник отдела.

Глаз лишь дружелюбно усмехнулся, но тут же стал серьезным.

– Подписал? – спросил он. – Надолго уходишь?

– Пока на две недели, – послушно ответил Олег и тут же саркастично выдал: – Отдел на тебе. Сможешь столько продержаться без выпивки?

– Ты все материалы скопировал? – Глаз его насмешки просто проигнорировал.

Олег подумал, что за последнее время невосприимчивость к его дурному характеру у подчиненных явно усилилась. Возможно, благодаря стервозному влиянию Хель. Эта женщина с самого начала их знакомства на ухмылки Олега не реагировала, вот и других этому научила.

Начальник отдела нахмурился. Глаз продолжал смотреть на него выжидающе.

– Ты сам-то как думаешь? – все же ответил Олег. – Пять лет. Да я уже все материалы наизусть знаю.

– Те, что собрал, – резонно напомнил ему подчиненный. – Но мало ли что понадобится! Мы с тобой, Олег. Попробуй только не позвонить.

– Позвоню, – начальник тут же перешел на деловой тон. – Начну с Серого, так ему и передай. Скину ему список имен. Пусть проверит, где сейчас искать этих людей. Друзья и близкие жертв, свидетели. Надо будет их всех опрашивать заново, и я не хочу бегать в поисках по всему городу.

– Конечно, – согласился Соколиный Глаз. – Тут еще кое-что. Тот следак, кому тогда это дело в итоге упало… Он сейчас уже на пенсии, но мы вроде как приятельствуем. Давай я у него поспрашиваю. Сам знаешь, не все материалы подшиваются в дело.

– Спасибо! – не раздумывая, согласился Олег.

Он понимал, о чем говорит его подчиненный. Есть улики, есть показания свидетелей, другая официальная информация. А есть версии следователя, какие-то подозрения, наметки, и это намного ценнее того, что легло в архив.

– Может, у него какие-то записи свои остались.

– Хочешь, я с ним договорюсь, пообщаешься сам, – предложил детектив.

– Лучше ты, – коротко отказался начальник отдела.

Он понимал: тот следак не виноват, что маньяк перестал убивать и дело зависло. Но все равно Олег не смог простить, что убийца Жанны остался безнаказанным.

– Тогда жди меня где-нибудь послезавтра, – решил Глаз. – Если тут ничего нового не свалится.

– Можешь не спешить, – разрешил ему начальник.

– Можно подумать, ты реально отдыхать собрался, – усмехнулся детектив.

Олег ответил ему своей коронной ухмылкой, кивнул на прощание и поспешил прочь. Его гнало вперед нетерпение.

## 2

Алиса недоуменно нахмурилась. Она работала дома, в своем кабинете, и прекрасно слышала, как приехал Олег: остановилось такси, и полицейский вошел в дом минут пятнадцать назад. За две недели совместного сосуществования у них сложился некий порядок отношений. Конечно, они не заводили традиций обязательного ознакомления друг друга со своими планами на день, и никто из них, возвращаясь домой, не отмечался перед другим обязательным поцелуем и каким-то сладким приветствием. Но все же! Когда Олег приезжал, он находил способ сообщить ей о своем присутствии. Он мог громко включить музыку в гостиной или сразу пройти на кухню, где всегда хватало шумов. Иногда он просто заглядывал, кивал ей и поднимался в спальню. Но не сегодня.

А между тем Алиса прекрасно знала, что он делал в первой половине дня. Сегодня Олег начинает расследование. То самое. Свое. Ради этого он остался здесь, в ее доме. Две недели он в бешеном темпе работал, чтобы быстро передать в суд дело по убийству Ивана, лучшего друга Алисы, чтобы освободить и себя, и девушку. Он торопился. И теперь…

Алиса кликнула мышкой, сохраняя текст, устало повела плечами, встала из-за стола и отправилась в гостиную. Ее напарник и сожитель сидел на диване. Просто сидел в тишине, почти неподвижно. Перед ним на журнальном столике стояли две коробки, наполненные бумагами – материалы по делу, которые он забрал сюда из своей квартиры. В управлении полицейского прозвали Бездушным: за полное пренебрежение вежливостью, отсутствие привязанностей, эмоциональную холодность. Вот и сейчас его лицо было спокойным, ничего не выражающим. Он сидел, положив ногу на ногу, руки лежали на коленях.

Девушка подавила тяжелый вздох. Она не то чтобы привыкла к этой маске – просто приняла Олега таким, какой он есть, без лишних эмоций. Ей самой обычно было мало дела до чужих переживаний. Но сейчас она и без подсказок знала, что скрывается за этим бесстрастным выражением лица. Пройдя через гостиную, Алиса заняла свое привычное место в массивном кресле, обитом красным бархатом, с необычайно высокой спинкой и резными подлокотниками. Они с Олегом называли это кресло троном. Удобно усевшись, Алиса бездумно осматривала свою гостиную. Она ждала.

– И что? – с привычной холодной ухмылкой поинтересовался Олег через пару минут. В его тоне сквозило напряжение и досада.

Алиса пожала плечами. Олег как-то сказал, что она очень легко переходит от милой девочки со сказочным именем к другой стороне своей личности – Хель. Такое прозвище ей дали еще в детстве, и девушка привыкла ему соответствовать. Мгновенно, когда того требовала ситуация, она становилась холодной, надменной и царственной – королевой мертвых. На звание богини смерти она не претендовала, но всем хватало и ее королевского статуса.

– Если я спрошу, что происходит, – спокойно сказала она, – или хотя бы поинтересуюсь твоим душевным состоянием, ты взорвешься. Я не жалею тебя, не сочувствую, не собираюсь лезть в душу, даже если тебе это нужно.

Олег нервно рассмеялся.

– А мне это нужно? – осведомился он.

– Тебе, конечно, свойственна подростковая тяга к театральным эффектам, – саркастично отметила Хель. – Но явно не в этот раз. Давай не будем говорить об очевидном.

Олег нехотя кивнул. Он понимал ее.

– Такое бывает, – с напускной ленью сообщил он. – Когда чего-то очень хочешь, долго стремишься, а потом… Когда это почти у тебя в руках – застываешь, потому что вдруг испугался. Робеешь, просчитывая, а что дальше? Все закончится?

Он покачал головой.

– У меня не тот случай, – уже серьезно заявил полицейский. – Я не боюсь этого дела.

– Знаю, – так же спокойно отозвалась девушка. – Ты думаешь о другом. О том, что это личное дело, и там, на фотографиях, Жанна. Живая и мертвая. По этому поводу ты должен испытывать эмоции, причем совсем не счастливые. И ты думаешь о том, что у тебя этих эмоций нет.

Олег удивился – уже не впервые. На самом деле способность Хель постоянно удивлять его, раздражать, иногда смешить, заставлять вообще хоть что-то чувствовать стала решающей. Из-за этого он остался с ней, но никогда не говорил об этом. Хотя себе не врал: с этой женщиной он хоть немного чувствовал себя живым. И понятым. Иногда настолько, что это поражало даже его самого.

– По-другому не получится, – между тем уверенно стала объяснять девушка. – Когда убили Ваньку… Я мечтала найти того, кто это сделал. Я жила этой яростью и продолжаю по инерции жить сейчас, потому что убийца найден, но моего друга все равно не вернуть. Однако… Найти и наказать – это цель. Помнить, любить, скорбеть – перманентное состояние, не зависящее от того, добиваешься ты своей цели или нет.

– То есть, – привычно ухмыльнулся Олег, – я не совсем моральный урод, который просто начинает очередное расследование, наплевав, что оно касается самого близкого человека?

– Жанна как была, так и останется тебе близким человеком, – весомо напомнила Алиса. – А ее убийца просто сядет. Если ты, конечно, все-таки начнешь расследование.

Полицейский нехотя кивнул. Ее логика, как всегда, была безупречной.

– Ты знаешь, – сменил он тему, – что до сих пор, когда произносишь имя своего друга, начинаешь счастливо улыбаться?

– Конечно. – И она тут же продемонстрировала, совершенно искренне, эту самую улыбку. – Я знала его почти всю свою жизнь. Это не так много по общепринятым меркам, но и не мало, если измерять в тех эмоциях, событиях, словах, что мы подарили друг другу. И это все – мое. И со мной.

– Я не улыбаюсь, вспоминая Жанну, – признался он в том, что Хель и так знала. – Да, я ее любил. Я доверял ей безгранично, уважал и восхищался. И это тоже мое и осталось со мной. Просто… Наверное, пять лет – это срок. Или… я вижу это иначе. Наши с ней разговоры, откровения… глубокое удовлетворение, что тебя принимают таким, какой ты есть, и понимают. Во всем. Но и это не всегда радость.

– Олег. – Она улыбнулась ему уже совсем иначе, ласково, но как-то снисходительно. – Ты и остался собой. А Жанна была такой, какой была. И мы с тобой, пусть во многом похожи, но не близнецы. Или? – Ее улыбка превратилась в насмешку. – Ты решил поучиться извиняться? За себя, любимого?

– Стерва, – с веселым одобрением заметил он.

Хель пожала плечами с явно польщенным видом.

– Теперь, когда сеанс психоанализа закончен, может, начнем? – деловито предложила девушка. – Или есть еще что сказать?

Полицейский чуть помолчал. Он еще хотел поговорить с ней о Жанне. Рассказать сейчас, пока его погибшая невеста не стала лишь эпизодом в деле. Но с другой стороны… Он хотел проверить себя, а так ли это на самом деле, а значит, рассказ можно и нужно оставить на потом.

– У нас семь эпизодов, – перешел Олег на деловой сухой полицейский тон. – Первую девушку нашли пять лет назад, в октябре, на окраине города.

– Даты смертей важны? – тут же поинтересовалась Алиса.

– Нет, – послушно ответил полицейский. – Сразу скажу: очередной труп нашли спустя пять дней, как и еще два последующих. Между обнаружением пятой и шестой жертв прошло всего три дня. Последнюю женщину убили спустя два дня после Жанны. Это четко вписывается в обычную схему действий серийного убийцы.

– Он любит убивать и делает это все чаще, – поняла Хель. – Я читала о психологии маньяков.

– Об этом немного позже, – раздраженно попросил Олег. – Сначала первая жертва. Она жила недалеко, в поселке, который начинался сразу за пустырем. Женщина возвращалась домой, но не дошла. Как и все остальные после нее. Тоже четкая схема. Возраст жертв от двадцати пяти до двадцати восьми. Все высокие, стройные, с длинными каштановыми прямыми волосами. Каких-то ярких деталей во внешности нет.

– Но типаж одинаковый и четкий, – снова заметила девушка.

– И снова вписывается в схему, – кивнул полицейский. – Убиты они все в период между восемью и девятью часами вечера. В принципе все жили в одном районе. Кроме Жанны и еще одной девушки.

– А они?

Олег позволил себе любимую ухмылку.

– Ты наверняка в свое время была мастером интервью, да? – ехидно поинтересовался он.

– Не буду скромничать, – Хель отозвалась в таком же тоне. – Тебя раздражает, что я постоянно перебиваю? А мне казалось, кто-то не любит толкать длинных речей…

У полицейского резко поднялось настроение. Он любил работать в определенном темпе, когда его подчиненные или напарница, как сейчас, не просто тупо кивают на его слова. Да и вопросы не глупы… Он поверил, что дело пойдет. Они его поймают.

– У Жанны в том же районе жили родители, – рассказал он. – А еще одна девушка как раз шла к своему парню. У них в самом разгаре был конфетно-букетный период.

Алиса тут же нахмурилась.

– Вы собирались с Жанной пожениться, – рассуждала она. – Еще у одной из жертв бурно развивался роман. А остальные?

– Ты думаешь, все так легко? – снова усмехнулся Олег. – Нет, таких совпадений в деле ты не найдешь. Еще две женщины были счастливо замужем: одна всего год, вторая целых пять. У остальных с личной жизнью по-разному. Думала, он убивает их только потому, что у женщин хорошо складывается личная жизнь? Смерть накануне решительных событий в любви?

– Была слабая надежда, – призналась девушка. – Просто… Только одинаковый типаж? Этого мало. В городе, да ладно, даже в одном его районе шатенок, пусть высоких и стройных, можно найти множество.

– Согласен. – Полицейский азартно кивнул. – И это наша первая загадка, потому что, кроме похожей внешности и места жительства, их больше ничего не связывает.

– Но если они все там жили, – удивилась Алиса, – то могли быть знакомы. Тем более возраст примерно один и тот же.

– Они и были знакомы, – подтвердил Олег. – И сразу, чтобы сэкономить наше время, я скажу, что мои коллеги уже провели проверку всех общих знакомых жертв. Ничего при этом не нашли. Тогда работала целая команда…

Он поморщился, – ему не хотелось этого признавать. Да, работали, в чем-то даже хорошо, но… Убийца не найден. Признавать заслуги коллег все-таки трудно.

– Они проверили все точки соприкосновения женщин, – все равно продолжил полицейский. – Места посещений, даже случайные, круг случайных знакомых, – искали среди них общих.

– То есть в этом деле второго доставщика кофе не будет? – Алиса напомнила, что без слов понимает своего напарника.

В недавно раскрытом деле, когда был убит ее лучший друг, преступником оказался как раз сотрудник фирмы по доставке кофе на дом. Никому особо не заметный, никем не взятый в расчет. Скромный человек с психическим расстройством и желанием убивать.

– Вот теперь поговорим как раз о поведенческой психологии серийных убийц, – предложил полицейский. – В этом случае курьера с кофе быть не может, потому что с первого убийства было понятно – перед нами маньяк. Вся схема его преступлений отличается от случая со смертью твоего друга.

На этот раз Хель не стала задавать вопросов. Она просто ждала продолжения.

– Все убийства, с первого до последнего, как под копирку, – продолжал полицейский. – Он находит женщину по типажу, затаскивает в свой автомобиль, душит. Потом вытаскивает труп из машины и укладывает в определенной позе.

– Фото где? – поинтересовалась Хель.

Олег указал на нужную папку, и девушка достала несколько снимков. Здесь были фотографии живых женщин, и снимки с мест преступлений.

– Никаких повреждений на телах, кроме следов удушения, никакого сексуального насилия? – спросила девушка.

– Ничего, – подтвердил Олег. – И это немного странно. Считается, что все серийные преступления совершаются на сексуальной почве. Здесь на это указывает только сам способ удушения.

– Руками? – догадалась Алиса.

– Верно, – подтвердил полицейский. – И по мне, это тоже странно. Как понятно из отчетов экспертов, все происходило очень быстро. Женщина попадает в автомобиль, ее душат, и вот уже труп на земле. На все про все десять минут.

– Как-то… очень целенаправленно, – поделилась выводами Хель. – Получается, преступник очень четко выбирал жертв. Он очень организован. Убийства выглядят спланированными, будто он просто удовлетворяет свою тягу к насилию. Но… Ты говорил, что твои коллеги проверяли все возможные контакты жертв.

– Проверяли, – Олег решительно кивнул. – Опрашивали родственников и друзей. Никакой слежки за женщинами не было. И вообще…

Он чуть вздохнул.

– В тот день, – немного нехотя, стал рассказывать он, – Жанны там вообще не должно было быть. Уже весь город знал, что в том районе орудует маньяк. И я, и ее родители просто запретили ей выходить вечером одной. Того, что Жанна вдруг решит пойти в дом родных в тот вечер, никто из нас предугадать не мог. Этого не было в ее планах.

– Так почему она все-таки там оказалась? – Алиса понимала, что ее напарник не слишком хочет вспоминать, но ему придется это делать постоянно.

– Она работала менеджером по продажам в одной крупной консалтинговой компании, – Олег хорошо держал себя в руках. Он говорил ровно, спокойно. – В тот день начальник подарил ей билет на конференцию. Это было довольно серьезное мероприятие с соответствующим дресс-кодом. У нас дома не было нужной ей одежды. Мы еще не все перевезли. Да и она вообще не слишком любила костюмы и всякий официоз. Вот Жанна и побежала домой к родителям за этим чертовым костюмом. И не дошла до них.

– Это странно, – подумав, согласилась Хель. – На самом деле непредвиденная ситуация. Конечно, можно предположить, что убийца просто по вечерам выходил на охоту и искал по району ту, которая ему подойдет.

– Может быть, – согласился Олег. – Хотя я все же сомневаюсь. Во-первых, ты сама сказала, типаж жертв довольно обычный. Таких девушек много. Но он в темноте и с расстояния как-то определяет нужную? Сомнительно, что это случайный выбор. И во-вторых, слишком все решительно и быстро. И еще… охота… Это азарт погони, удовольствие от власти над жертвой, наслаждение собственной ролью охотника. Но тут этого нет. Увидел, убил, уехал.

– Но прежде чем уехать, аккуратно уложил тело, – напомнила девушка, все еще разглядывая фото. – Думаю, именно это заставило полицию с первого убийства предполагать, что будет серия.

Она выложила на журнальный столик три снимка с мест убийств. Везде картина одинаковая: молодые женщины были аккуратно уложены на землю, их глаза закрыты. Руки жертв сложены на груди крестом. Волосы погибших убийца собирал сзади, но не завязывал, а убирал под спину, и накрывал головы женщин какими-то тряпками.

– Это точно ритуал, – указав на одно из фото, заметил полицейский. – Невольно начинает казаться, что маньяк создает трупы именно ради этого процесса укладывания.

– И в этом ритуале есть что-то смутно знакомое, – задумчиво отметила Алиса. – А эти… платки? или что это? Откуда он их брал?

– Была поздняя осень, – напомнил Олег. – Это шарфики. Он снимал его с шеи жертвы и зачем-то укладывал ей же на голову.

– Покрывал голову, – размышляла девушка. – И такие позы… Погребальный обряд?

– Похоже, – согласился ее напарник. – Только какой в этом смысл?

– Поклонение смерти? – предложила вариант Алиса. – Или…

И тут ее осенило.

– Жертвоприношение!

– Интересно, – поразмыслив, решил Олег. – Тогда понятно, почему убийство не имеет ярко выраженного сексуального характера и преступник действует так решительно. Он их приговорил, выбрал из толпы и принес в жертву. Кому-то или чему-то. Своему идеалу, к которому убийца и испытывает страсть. Это очень неплохая версия!

– До которой мы дошли за полчаса анализа дела. – Хель нахмурилась. – Неужели за пять лет никто не мог этого сделать? Тебе не кажется это странным?

Было заметно, как тает его приподнятое настроение. Олег не разозлился. Или, по крайней мере, разозлился не на нее. Он молчал некоторое время, досадливо морщась, будто заставляя себя переступить через что-то, смириться…

– Следователю, который вел это дело, – все же стал объяснять он, – тогда уже было к шестидесяти. Он устал. Морально. От такой службы кто хочешь устанет. И тут такое дело. Резонанс в СМИ, давление начальства. И плюс паника: слишком быстро находили тела. Мужик просто не имел времени подумать. Работа на местах преступлений, отчеты, опросы свидетелей… Не до версий. Да и кто сказал, что на тот момент это дело было у него единственным в производстве? Это же обычное районное отделение! Специальную команду для расследования серии создали только после четвертого трупа.

Он поморщился.

– Та еще команда, – скрывать злость и неприязнь Олег уже не мог. – Два следака. Один всю жизнь мечтал что-то получить по-легкому, он и возглавил группу. Второй, еще совсем молодой, работал в том же районном отделении. У него это вообще было первое крупное дело. Хотя парень не глупый… Но он был только вторым… И все! Крайние просто. Да и… – Он чуть пожал плечами. – У нас не мегаполис и не столица. Мой отдел три года существует, а мы изначально под маньяков затачивались. И знаешь, сколько их было за эти три года? Настоящих маньяков? Всего четверо! Если считать твоего специалиста по кофе.

– Ты о том, что тогда у твоих коллег не было опыта в таких делах? – поняла Алиса.

– Верно. – По виду полицейского нетрудно было догадаться, что он сам такое оправдание не приемлет. – Да еще и… Когда убийства внезапно прекратились, никто уже особенно и не старался что-то выяснить.

– Убийства прекратились. – Алиса посмотрела на своего напарника очень внимательным и даже немного обеспокоенным взглядом. – И я просто должна тебя спросить: почему ты уверен, что убийцу еще можно найти? Он может быть уже давно мертв. Почему ты так веришь, что раскрыть эти преступления еще возможно?

– Потому что я это проверял. – Олег, к ее удивлению, улыбнулся. Не радостно, а как-то победно. Похоже, он давно ждал этого вопроса. – И не только я. Те двое – якобы команда по раскрытию, – они были очень рады прекратить расследование. По крайней мере, Скобелев, главный… Только сделать это не так-то просто. Это Россия!

Полицейский развел руками, на его губах появилась знакомая усмешка.

– Нужны обоснования, рапорты и оформление, – продолжил он. – Бумаги и документы. Но кроме этого, нужна еще и реальная уверенность, что убийства не возобновятся, а потому они еще три месяца отслеживали ситуацию. Проверяли все смерти в городе, и криминальные, и нет. Он не умер, не заболел. К тому же, если бы он просто уехал… Как ты думаешь, есть хоть что-то, что остановило бы его от убийств на новом месте жительства?

– Думаю, нет, – согласилась девушка. – А сводки и ты, и твои коллеги тоже способны проверить. И связаться с полицией других городов не проблема.

– Иногородние коллеги были поставлены в известность, – подтвердил полицейский. – Нам бы передали, если бы он где-то объявился.

– Я понимаю. – Хель нахмурилась. – Все, кроме одного. Где его тогда искать и почему он вдруг остановился?

– Вопрос на миллион, – невесело усмехнулся Олег. – И вот еще один. Преступник каким-то образом завлекает женщин в автомобиль, где тут же начинает душить. И ты думаешь, нормальная здоровая русская женщина будет спокойно сидеть и терпеть это?

– За остальных не поручусь, но я бы терпеть не стала, – иронично отозвалась Хель. – Вот только пока я вообще не в курсе, как все это происходило. Ты пока не поделился деталями, как конкретно происходило каждое убийство. Я даже не уверена, что кому-то удалось бы заманить меня в незнакомый автомобиль.

– Но ему заманивать их удавалось, – послушно стал делиться информацией Олег. – Эксперты проверили, и достаточно хорошо, каждое из мест преступления. Везде следы одного и того же автомобиля. И судя по всему, это какая-то из старых моделей легковой иномарки. Не внедорожник и не отечественный автопром. Возле того места, где этот автомобиль притормаживал, то есть там, где убийца настигал жертву, следов драки нет.

– То есть каким-то образом женщины сами садились в машину? – уточнила немного удивленная Алиса.

– Да, это и есть очередная загвоздка, – признался ее напарник. – Возможно, он спрашивал у них дорогу или еще что-то… Но на телах никаких повреждений, кроме следов удушения, нет. Но! Также известно, что женщин не усыпляли. При удушении они оказывали сопротивление. Только преступник был в перчатках. Четвертая жертва стала небольшим исключением, видимо, она сопротивлялась особенно сильно. У нее есть синяки на руках и даже на лице, следы драки.

– Может, там все-таки была не только ее кровь? – Девушка понимала, что надежды особой нет, но кто знает…

– Нет. Никакого ДНК, – возразил Олег. – Я несколько раз просил проверить. Хотя меня не особенно к этому делу подпускали, но все же эксперты народ сговорчивый. Проверяли. Ничего.

– И вот сразу мой основной вопрос в этом деле. – Алиса внимательно смотрела на полицейского. – Почему? Почему тебе вообще тогда не дали вмешаться в это дело?

– Во-первых, – после напряженной паузы, стал рассказывать он, – это запрещено правилами. Полицейские не имеют права участвовать в расследованиях смертей своих близких. Начальство в таких случаях опасается некоторой неадекватности со стороны слишком заинтересованных в деле сотрудников. Во-вторых, я числился за другим подразделением, и у них не было причин делать мне какие-то одолжения и подключать к расследованию в чужой юрисдикции. И в-третьих… – Олег тяжело вздохнул. – Я тогда сам вел весьма непростое и громкое дело, в котором были заинтересованы и мои начальники, и СМИ, и общественность. Они так боялись меня отвлекать…

И снова эта холодная надменная ухмылка.

– Сам не рад, что всегда был таким упертым, – вдруг признался полицейский. – Мой отец тоже служил в органах. Это семейная гордость… Быть лучшим… Ну, и амбиции, конечно.

– Я слышала об этом, – призналась Алиса. – У тебя просто грандиозный послужной список. Ни одного не раскрытого дела.

– Вот именно, – самого Олега, это, похоже, не радовало. – И тогда я уже был на особом счету. За моей работой очень внимательно наблюдали. Кто-то ждал очередного раскрытия, чтобы и самому поиметь с этого свой кусок славы, галочку, а потом и звездочку на погоны. Кто-то надеялся на мой провал. А то дело… Я тогда вычислил и взял киллера.

– Ну, это неслабо! – искренне заметила девушка. – Я даже в детективах читала, что заказные убийства самые трудные для раскрытия.

– Верно, – откликнулся ее напарник любимым словечком. – Тот наемник… У него горячие точки были за спиной. Ловкий, хитрый, но при этом на всю голову отмороженный. Он убивал своих жертв очень жестоко. Работа явно была ему в удовольствие. Он садист. И каждый заказ… Он обожал пытки, мог мучить жертву несколько часов. Ему спалось плохо без моря крови.

Хель поморщилась.

– И вот его надо было тогда закрыть, – вернулся к основной теме полицейский. – Когда в городе начал орудовать маньяк, я как раз взял киллера. Но еще нужны были доказательства, список заказчиков и прочее-прочее. Надо все было сделать красиво, чтобы этот урод точно сел. У меня не было времени ни на что… Даже на защиту Жанны. Потому в тот вечер она лишь позвонила мне, уже приехав в район, где жили ее родители. Я попросил ее быть аккуратной… Хотя должен был тогда поехать с ней.

– Ты считаешь себя виноватым в ее смерти? – вопрос Алиса задала совершенно спокойным голосом. В нем не было и тени любопытства или сочувствия.

– Нет, – совершенно искренне ответил Олег. – Ведь это не я ее убил. Но конечно, я сожалел, что не смог быть с ней тогда и уберечь от смерти. Сейчас я не сожалею. Я просто хочу найти убийцу и отдать Жанне этот долг.

– У нас должно получиться, – заметила Хель. Причем опять же она просто говорила, что думала, без лишних обнадеживающих обещаний и никому не нужного сочувствия. – Давай подведем небольшой итог. У нас семь одинаковых эпизодов. Все убийства совершены в одном районе города. Убийца каким-то образом заманивал женщин в свой автомобиль и душил их, потом укладывал трупы рядом с дорогой и исчезал. Мы не знаем, как ему удавалось завлечь жертв. Но очевидно, что он очень собран, хладнокровен, аккуратен. Всегда придерживается четкой схемы. А еще в его действиях нет какого-либо сексуального подтекста. Если бы не удушение, я бы сказала, что он не испытывает к своим жертвам личного интереса.

– Мы предположили, что он видит в этих женщинах лишь подходящую жертву, – продолжил Олег. – И цель убийства именно жертвоприношение.

– А нам это что-то дает? – поинтересовалась девушка.

– С одной стороны, – размышлял полицейский. – Вроде бы и ничего. Мы просто делаем попытку понять логику преступника. А вот с другой… Он убивал, ему это нравилось. По какой-то причине он завершил серию… Но ведь его идеал, существо или идея, из-за которой он убивает, наверняка и дальше требует жертв. Я попрошу Серегу посмотреть архивы по преступлениям за эти пять лет. Может, он и не исчезал, а просто сменил почерк?

– Хорошая мысль! – Алиса обрадовалась. – Что еще мы можем сделать?

– Поесть, – как всегда усмехнувшись, ответил Олег. – Пока это самое лучшее и логичное продолжение дня. По крайней мере, для меня.

## 3

Женщина шла домой довольно спокойно, размеренно. Не то чтобы гуляла, просто не спешила особенно. В руках у нее был небольшой пакет продуктов из ближайшего супермаркета. Район этот ей хорошо знаком, потому женщина не слишком глазела по сторонам и пропустила момент, когда рядом с ней у края тротуара притормозил красивый ярко-красный автомобиль. У таких машин обычно летом снимается крыша, кажется, их называют кабриолетами. Но сейчас крыша авто была на месте, и сразу увидеть водителя было трудно.

Женщина инстинктивно сделала шаг в сторону, прочь от незнакомого автомобиля.

– Девушка, извините, – боковое стекло было опущено, из салона выглянуло лицо незнакомки, обрамленное темными волосами с чуть заметной рыжиной. – А где тут аптека?

Владелица «Инфинити» чуть поморщилась болезненно и потерла пальцами висок.

– Прямо и на первом же перекрестке налево, – не слишком дружелюбно обозначила маршрут женщина на тротуаре.

– Трудно, – подумав, известила ее незнакомка. – Навигатор ничего нормально не показывает… Лево, право… Может, вы мне покажете, где это? Голова болит ужасно.

Ее невольная собеседница сделала еще шаг назад, отодвигаясь от автомобиля как можно дальше.

– Поезжайте прямо, а там еще раз спросите, – предложила она упрощенный вариант, и в ее голосе уже явно зазвучало раздражение и опаска.

– Неужели показать трудно? – Владелица авто капризно надула губки. – Зато часть пути вас до дома подкину.

– Спасибо. – Женщина перехватила пакет и стала ускорять шаг. – Мне в другую сторону. Извините.

И она чуть ли не бегом припустила по улице. Хель, сидя в своем автомобиле, лишь усмехнулась ей вслед. Не просто насмешливо, а как-то удовлетворенно.

– Что это было? – Олег заглядывал в салон через другое окно со стороны пассажирского сиденья. – Вроде бы ты парковалась на той стороне.

– Пока ты покупал воду, – пригласив его внутрь, объяснила Алиса, – я проводила следственный эксперимент.

– Распугивала женщин по району? – саркастично осведомился ее напарник. – Она до сих пор почти бежит. Уже полквартала!

– Просто спросила дорогу, – пожала девушка плечами. – Нам нужно туда, где нашли первую жертву.

– Не надо втягивать в дело гражданских, – все в том же тоне попросил полицейский. – Нам прямо, потом на перекрестке направо.

Она послушно завела мотор.

– Как я и думала, мы в чем-то крупно ошиблись, – угрюмо сообщила Хель своему напарнику.

Они, по сути, выехали за черту города. Позади остались штампованные пятиэтажки советской постройки, детские площадки, аккуратные дворики с небольшими палисадниками и стоянками для автомобилей, с лавочками у подъездов.

Перед ними лежал пустырь. Не очень большой, но совершенно голый. Просто лужок, с хилой травой и кучей веревочек-тропинок. Метрах в ста впереди маячили кусты, за верхушками которых можно было лицезреть крыши коттеджного поселка. Вперед вела грунтовая дорога.

– И в чем же состоит суть нашего грандиозного провала? – как всегда саркастично, осведомился Олег.

– Осмотрись, – резко посоветовала Хель. – Чистое поле! Ни души! А ведь сейчас всего-то часов пять вечера. Представь атмосферу, когда тут темно.

– Неуютно, – предположил полицейский.

– И это еще мягко сказано, – уточнила девушка. – А теперь… Я на людной улице подкатила к женщине и задала простой вопрос. Ты сам видел ее реакцию.

– По мне, так вполне себе здоровая реакция! – Олег начал раздражаться. Это было и ответной реакцией на ее тон, и привычным делом в случаях, когда кто-то тянул вместо того, чтобы просто разъяснить ситуацию, а терять время полицейский просто ненавидел. – И что?

– Олег, – в тоне его напарницы появилась нотка усталости, как бывает у взрослых людей, когда они пытаются что-то втолковать капризному ребенку. – Давай немного включим фантазию. Напрягись немного. Вот вечер, пустая дорога, идет женщина. Одна… И тут рядом тормозит незнакомый автомобиль…

Олег нахмурился.

– Интересно… – этим словом он всегда реагировал на подобные новости. – А следов борьбы вне автомобиля нет…

– Нетрудно сделать вывод, – озвучила теперь уже очевидное Алиса, – что это был не совсем незнакомый автомобиль. И вообще! Они все живут в одном районе, даже знакомы между собой. И не знают убийцу? Все же это изначально было крайне спорно. Преступник местный. Однозначно. Может, он и не кофейный курьер, но… Когда живешь всю жизнь в одном районе, тебе все лица успевают примелькаться! А полицейские вроде как проверяли только ближний круг жертв, – дальше размышляла девушка. – И по большей части тех, кто был знаком с жертвами по работе, то есть даже не проживающих в районе.

– Работали по обычному полицейскому методу: искали пусть и случайных знакомых, но общих, чаще всего надеясь на определение хоть какого-то мотива. Но никак не общих случайных встречных в районе. Кстати, их всех, кого проверяли вне района, надо будет вычеркнуть из списка возможных свидетелей и подозреваемых, – решил полицейский. – Сильно уменьшим себе объем работы.

– Нужно сосредоточиться только на тех, кто всегда был здесь, – согласилась Алиса. – Было бы хорошо составить хоть какой-то психологический портрет убийцы. Или ты не веришь в профайлинг?

– Не то чтобы не верю. – Олегу надоело торчать посреди пустыря, и он направился к автомобилю. – Я его использую совместно со старыми добрыми полицейскими методами. Мне неважно, как ловить преступников, главное – поймать.

Хель согласно кивнула и устроилась за рулем.

Они ехали обратно к центру города, через весь этот странно уютный, но в то же время унылый район.

– Ты не хочешь заехать к родителям Жанны? – предложила Алиса нейтральным тоном, глядя только на дорогу через лобовое стекло. Она прекрасно понимала, что Олег сам никогда к ней с этой просьбой не обратится.

– Они давно тут не живут, – отозвался он спокойно. – У ее мамы было больное сердце, узнав о смерти дочери, она попала в больницу. В общем, не пережила. А отец… дядя Гриша был очень верующим человеком. Когда его семьи не стало, он принял постриг. Сейчас живет в монастыре в соседнем городе. Квартиру он продал.

– Ясно, – коротко сообщила девушка. – И все-таки тут очень странно. Вроде бы и дороги есть, но…

Она пожала плечами в некотором раздражении. Олег понимающе усмехнулся. Микрорайон на самом деле был спланирован нестандартно. Центральный проспект, который соединял этот участок города с другими, заканчивался небольшой площадью. От нее отходили другие улицы. Вот только общественный транспорт довозил жителей района только сюда. Те, кто не обзавелся автомобилями, дальше шли домой своими ногами по многочисленным кривым переулкам и тем самым узким дорогам. Зато в районе было несколько скверов, две школы, детские сады и даже свой Дом культуры. А еще в квартале от центральной площади, внутри очередной зеленой зоны, стоял огромный храм. Кстати, ближе к нему располагались и все местные сетевые продуктовые и хозяйственные магазины. Местные считали именно этот парк с церковью центром района. А площадь была чем-то вроде ворот.

– Удобно для преступника, да? – как всегда немного насмешливо, заметил полицейский. – Всегда одна дорога.

– Кстати, – живо откликнулась его напарница, – ни у кого из жертв не было своего автомобиля. Все они шли от той площади пешком к дому, где-то по пути он их и поджидал. Хотя понять, как ему удавалось уговорить женщин сесть в машину, я пока не могу.

– Стоп! – На этом моменте Олега осенило. – Все же мы поедем к дому родителей Жанны. Это вон туда. – Он указал на виднеющиеся за деревьями верхние окна девятиэтажек. – Мы почти проехали, но нужно вернуться.

– Что изменилось? – Алиса явно была не очень довольна сменой маршрута. Дорога была узкой, всего две полосы, развернуться сразу и легко не получалось.

В первый раз за время расследования полицейский выглядел нервным и чем-то обеспокоенным.

– Что с тобой? – Хель увидела небольшой поворот во дворы впереди. Тут можно было развернуться, но вместо этого она просто остановилась.

– Ты скучаешь по своему другу? – невпопад спросил Олег, не глядя на нее.

– Естественно. – Вопрос девушке явно не нравился. – Только не ври, что ты не скучаешь по Жанне.

– Лучшая защита – это нападение? – холодно усмехнулся он.

– И это прежде всего твой метод, – таким же тоном парировала Хель.

Олег помолчал. Он всегда знал, что эта тема всплывет, и с самого начала хотел ей рассказать. Алиса поймет. Но… Олег не все понимал сам, и это его бесило. Как он сказал однажды девушке, он не любил того, чего не понимал. Чего-то такого, как, например, сны Алисы.

– И все же ты улыбаешься, когда его вспоминаешь, – через некоторое время заметил полицейский уже более дружелюбно.

– Ванька был в моей жизни всегда, – напомнила Алиса. – И… наверное, так остается и сейчас. Когда мне трудно, больно, грустно, я спрашиваю себя, что он сказал бы или сделал в такой ситуации. Приходит ответ, и это помогает. Но иногда… – она чуть запнулась. – Иногда вслед за ответом всплывает мысль, что Ванька уже никогда ничего не скажет и не сделает. Тогда становится очень больно, и я уже не улыбаюсь.

– А еще он тебе продолжает сниться, – Олег просто констатировал факт. Он не хотел ее разозлить, обидеть или хоть как-то задеть.

– Сейчас уже реже, – сухо признала девушка. – Пока ты спишь рядом со мной. Пока нет приступов головной боли. Но я знаю, что кошмары могут вернуться в любую минуту.

– Но в этих снах крылись ответы на кое-какие вопросы, – напомнил полицейский. – О его смерти.

Хель болезненно поморщилась.

– Вот об этом я не люблю вспоминать, – сказала она. – Потому что я так этого и не поняла. Я пишу мистику, но сама ее не люблю. И не верю в нее.

– Я тоже не люблю мистику, – с тенью своей обычной иронии отозвался Олег. – И даже не пишу ее и не читаю. Не читал раньше. Но…

Теперь уже болезненно поморщился он.

– Я заставил тебя все это вспомнить не просто так, – признался полицейский. – Просто ты сможешь понять… Вернее, принять, наверное. Я не улыбаюсь, вспоминая Жанну. Она мне тоже снится. Но не в кошмарах. Это обычные сны. Они не вызывают боли или сожаления. Я вспоминаю ее спокойно. Кроме…

Он опять запнулся. Алиса, наблюдая за напарником, начала хмуриться.

– Ты же знаешь, я герой для прессы, – с достойной долей самоиронии продолжал Олег. – Чемпион по раскрытиям. И это только после ее смерти. Или… Да вот прямо с того самого момента. Ведь это я нашел ее тело.

– Вот черт! – Алиса протянула руку и сжала запястье напарника, выражая сочувствие, и тут же вспомнила, что он этого не переносит. – Прости.

Олег взял ее ладонь в свою.

– Она позвонила мне тогда, – рассказывал он на удивление спокойно. – Сказала, что уже приехала в район и идет к своим. Буквально на пару минут, за этим чертовым костюмом. Я велел ей убираться оттуда. Жанна была упрямой. Она заявила, что не дура и умеет быть осторожной. Сказала, что позвонит буквально через пять минут из квартиры родных, а на обратном пути закажет такси. Она не позвонила, хотя я заметил это только спустя минут пятнадцать. Я сидел в своем кабинете, готовил документы по тому делу киллера…

Он сжал ее ладонь сильнее.

– Я устал, – казалось, он оправдывается, хотя Алиса знала, что Олег никогда этого не делает. И скорее всего, не делал и до смерти Жанны. – Хотел домой, к невесте. И тогда – мне это даже не показалось странным – я будто почувствовал, как Жанна подошла со спины и положила руки мне на плечи. Она любила так делать. Я подумал, что просто по ней скучаю. А она не звонила… Тогда я набрал ее номер, но он уже молчал. Я поехал в район… И нашел ее в подворотне. И… тогда снова было это чувство. Прикосновение. И так бывает каждый раз… когда я где-то близко к разгадке. В любом деле.

Алиса молчала. Она не знала, как на это реагировать. Мертвая невеста помогает в раскрытии преступлений с момента своей смерти. В любом другом случае девушка заявила бы, что это бред – до своего первого кошмара с участием лучшего друга. До того, как познакомилась с Олегом. Бездушным, с которым такого вообще не может быть.

Алиса вспомнила, как он точно так же молчал, когда она сама рассказала ему о своих кошмарах, о том, что в них она видит некоторые весьма важные для дела детали. Он молчал, но не потому что не верил ей – он не мог принять такое в принципе. И сейчас она его понимала.

– Послушай, – девушка отстегнула свой ремень безопасности и наклонилась к напарнику, пусть не слишком удобно, но устроилась на его плече, положив руку ему на грудь. – Ты полицейский. А у вас есть одна такая особенность…

– Мистическая? – с нескрываемым сарказмом осведомился он, но при этом обнял ее за талию.

– Типа того, – подтвердила Алиса вполне серьезно. – В вашей профессии не обойтись без интуиции. Ведь так?

– Да, – удивился Олег.

– Ты пусть и Бездушный, но пока живой, – рассудила Хель. – И ее смерть… Ты легко мог предположить, что этим все закончится. Интуитивно. А потом… стресс. Короче, я думаю, эти прикосновения… Это твоя интуиция проявляется. Теперь так. Только я не могу объяснить почему.

– Ну, мы уже сталкивались с тем, что не все можно объяснить, – помолчав, заметил полицейский. – Хотя я бы многое отдал, чтобы найти объяснение. Или чтобы это просто прекратилось.

– Не стоит, – заспорила с ним девушка. – Вспомни, как ты меня уговаривал разобрать мои сны в деталях, ведь это может помочь в расследовании. Так и оказалось. Твоя интуиция тоже помогает. Не стоит от этого избавляться… Только… Почему ты рассказал мне об этом именно сейчас?

– Она сработала, когда ты сказала, что не понимаешь, как он заманивает их в машину, – объяснил Олег. – Не знаю почему, но сработала. А до этого мы говорили о доме родителей Жанны.

– И потому мы едем туда, – спокойно приняла это Хель. – Собираемся ехать. Если мы готовы.

Ее ирония была веселой. Олег видел, что пока девушка даже не пытается от него отстраниться. Он поцеловал ее в губы. Раньше полицейский не считал нужным как-то проявлять свои эмоции вне спальни. Ни с ней, ни с другими. Даже с Жанной. Вообще, когда-то его раздражала эта привычка невесты подходить сзади и приобнимать его за плечи. Слишком лично. Может, даже мелодраматично. Но… сейчас он хотел поблагодарить Хель. За все. И наплевать, как это будет выглядеть со стороны.

– Так нам туда? – Она даже не улыбнулась после поцелуя, только села ровно и пристегнула ремень. И никакой мелодрамы. Олег улыбнулся с явным облегчением.

– Большая девятиэтажка, – подсказал он, указывая на дома справа. – Она построена почти круглой, только два входа во двор через арки. В одной из них я и нашел Жанну…


– Останови здесь, – коротко сказал Олег минут через пять пути, и как только автомобиль притормозил у обочины, полицейский почти выскочил со своего места на тротуар и застыл там, ожидая Хель. Вид у него был надменный и картинно скучающий.

Алиса лишь иронично усмехнулась, неторопливо выходя из машины.

На самом деле Олег развлекался. Ему стало намного легче, после того как он рассказал все своей напарнице. Хель не испугалась, не закатила истерику, не пустилась в пафос и душеспасительные диспуты. Она просто приняла странности полицейского как факт. От этого ему самому стало проще.

– Это бесит, – подойдя к нему, почти мило, но ядовито известила девушка.

Олег выдал в ответ свою обычную кривую ухмылку. Конечно, она ждет вопроса. Но он принципиально промолчит.

– Эта твоя способность… – Хель продолжала язвительно улыбаться. – Лучше было не знать твои слабости. Теперь я даже против воли начинаю за тебя волноваться. И вот именно это бесит.

– О! – Олег театрально развел руками. – Тогда мы квиты! Я как-то почти привык постоянно раздражаться, когда ты забываешь пить свои чертовы пилюли или стонешь во сне. Теперь… это как-то по-честному.

Алиса рассмеялась.

– И что сейчас показал твой встроенный магический компас? – поинтересовалась она.

– Не в этот раз. – Улыбка Олега стала более добродушной. – Если бы это случалось так часто, я бы уволился из полиции и победил бы в «Битве экстрасенсов».

– Тогда почему мы остановились здесь? – Алиса перешла на деловой тон. – Ты же говорил, дом родителей Жанны вон там?

До громоздкой девятиэтажки было еще метров сто, и местность больше напоминала очередной пустырь, на котором кое-где были разбросаны низкие постройки: автомойка, какой-то склад или его останки, пара магазинов – алкогольный и цветочный.

– Смотри, – принялся объяснять полицейский. – Вот отсюда начинается проложенная народом тропа к их дому.

Девушка кивнула. На самом деле прямо от узкого тротуара наискосок тянулась узкая, но добротно утоптанная тропинка. Она вилась по пустырю, ловко лавируя между этими странными строениями.

– Удобно, – подумав, оценила Хель. – Так дойти быстрее.

– Верно, – довольно согласился Олег. – Ну а по дороге туда ездят на машинах. Пешком крюк получился бы. Так вот, тогда, пять лет назад, тут все было перекопано. Затяжные ремонтные работы.

– Это как? – немного удивилась Алиса.

– Наивная богатенькая принцесса мертвых, – иронично усмехнулся полицейский. – Ты даже не представляешь, о чем речь! Была почти зима. Начало ноября. Земля замерзла. Кто тут работать будет?

– Я не настолько наивна, – заметила Хель. – Может, я сама ни разу в жизни не переживала коммунальный апокалипсис, но со стороны уже приходилось такое наблюдать. Значит, тут был огромный котлован, кругом разбросаны куски ржавых труб, все переворочено техникой. Тропинка стала непроходимой.

– Жанна не дура, – продолжил за нее Олег, – все-таки была невестой полицейского. Она торопилась, чтобы не подвергать себя большей опасности, чем нужно. А значит, легко бы приняла предложение кого-то знакомого подвезти ее на этом последнем участке пути до дома.

– Похоже на то, – серьезно согласилась Алиса. – Кругом шагать минут десять, а на автомобиле всего пару минут. И при этом можно было чувствовать себя в безопасности, ведь водитель знакомый… Но мы с тобой уже и так поняли, что преступник был знаком с жертвами.

– Ты задалась вопросом, как он уговаривал женщин сесть в его автомобиль, – напомнил ей полицейский. – В случае с Жанной это стало понятно.

– Вот оно что! – Хель быстро обдумывала новую информацию. – Здесь нет камер, их не было даже у коммунальщиков. А искать свидетелей пять лет спустя просто глупо. Мы не можем это подтвердить. Хотя версия вполне логична. Тогда, возможно, нужно хорошо подумать, посмотреть отчеты и просто фото с мест убийства. Вдруг и в остальных случаях тоже была какая-то веская причина у женщины принять приглашение сесть в автомобиль некоего знакомого?

– Не думаю, что это сильно поможет его поймать, – решил Олег. – Но картина убийств станет более понятна. А это тоже неплохо.

– Мало ли. – Девушка явно была настроена оптимистично. – Может, пока будем искать эти самые причины, вскроется и какая-то мелкая деталь. О самом убийце.

Полицейский не слишком верил в чудеса, потому лишь пожал плечами.

## 4

Соколиный Глаз прибыл после восьми вечера. Солнце уже зашло, и мир тонул в плотных, как взбитые сливки, сиреневых сумерках. Это было красиво, но никто в этот вечер в доме Хель этого не замечал. Детектива больше привело в восторг приготовленное на гриле мясо.

– Олег! – Глаз смотрел на начальника с отеческим добродушием. – Да ты повар от бога! Бросай службу, открывай свой кабак! Надо же… Вообще представить не мог, что ты умеешь готовить, и уж тем более никогда бы не подумал, что буду есть твою стряпню.

– Во-первых, – с ленивой иронией отозвался Олег, – для опытного детектива догадаться, что я умею готовить, не проблема. Я пять лет живу один – не умел бы стряпать, помер бы. Тут ты прокололся, Соколиный Глаз. А во-вторых, ты уплетаешь не только приготовленное мною мясо, но и салат, который мастерски настругала Хель. Удивлен, что вы оба такие специалисты по жеванию травы.

– О! – Алиса послала ему ядовитую усмешку. – Настоящий мачо! А кто умял полмиски этой травы, пока блуждал вокруг гриля?

Полицейский не стал отвечать, только довольно хмыкнул. Соколиный Глаз смотрел на их шуточную перепалку чуть ли не с умилением. Его начальник явно оживал и терял свой статус Бездушного. Детективу стало интересно, в чем причина: в этой женщине, или в том, что дело Жанны наконец-то достали из архива.

– Ладно, – уже серьезно обратился Олег к подчиненному. – Теперь тебе отрабатывать ужин. Есть что-нибудь для меня?

– Конечно. – Дожевав мясо, Глаз отодвинул тарелку. – Еще вчера поговорил с тем следаком, как и обещал. Просто… в отдел новое дело свалилось. Ничего из ряда вон, но работать надо, так что вырвался к вам только сегодня. Мишка, ну, тот, кто вел это дело первым, не сильно верит в маньяков в целом, и в этом деле в частности. Нет, он согласен, что это серия. Просто… работал он по делу, как всегда, обычными методами.

– Что ты имеешь в виду? – Олег тут же подался вперед и чуть нахмурился.

– Старый подход, – стал объяснять Глаз. – Мишка в принципе не мог предположить, как выйти на убийцу. Изучал жертв и их окружение. Ну, ты же знаешь, в серии убийств для преступника на самом деле важно лишь одно. Вот Мишка и старался понять, какая из женщин была нужна убийце.

– Обычно это либо первая, либо последняя жертва, – заметила Алиса. – И это как раз один из методов расследования серийных убийств и/или преступлений маньяков. Так что он рассудил верно. Хотя…

– Хотя это очень даже не точно, – возразил начальник отдела специальных расследований. – Чаще жертвы не важны в целом, как личности. Они только слабая замена некоему идеалу, который интересен преступнику. Они похожи на ту, кого на самом деле маньяк хочет убить, но по каким-то причинам не может. Что, как мы предполагали, может быть как раз похоже на наш случай.

– Олег, – продолжал Соколиный Глаз. – Я же сказал, Мишка по маньякам не силен. А вот в сериях часто прячут важное убийство за несколькими подобными, когда только изображают маньяка.

– То есть, – рассудил полицейский, – твой приятель считает, что это все инсценировка? Семь убийств как под копирку?

– Он не умеет работать иначе! – Детектив немного устал объяснять одно и то же. – Ничего он не считает. Но если тебе интересно мое мнение: меня весьма смущает это «под копирку». Слишком гладко, слишком похоже.

– Ну, вот тут я готова согласиться, – аккуратно встряла в разговор Алиса. – Нет какого-то… извините, за такой подбор слова, развития. Этот убийца четко исполняет одни и те же действия. Хотя обычно, как я читала, они… учатся… не сразу вырабатывают схему. И даже если эта схема уже есть, они могут ее усовершенствовать. Хотя бы в мелочах. От убийства к убийству. А тут…

– Согласен, – мрачно кивнул Олег. – Всегда есть различия в совершении убийств. В любой серии. Некий прогресс… Тоже интересное словечко для данной темы. А тут на самом деле все слишком четко повторяется. Будто он научился заранее.

– Будто он уже убивал, – тихо закончил Глаз. – Но мы знаем, что этого не было. И ты, Олег, и тот же Мишка, и даже те двое из якобы особой команды, все запрашивали ранние сводки по всей России. Ни до, ни после таких убийств не было.

– Еще одна странность этого дела, – начальник отдела устало вздохнул. – Ладно. Вернемся к твоему приятелю. Он изучал жертвы и их окружение. Что конкретно?

– Кроме обычного поиска подозреваемых среди знакомых, друзей и близких, – Глаз вернулся к своему обычному дружелюбно-спокойному тону, – Мишка искал еще и некий общий критерий, почему маньяк выбрал именно этих женщин. Одного внешнего сходства мало.

– Мы тоже это обсуждали, – сказала Алиса. – Но найти нечто дополнительное… Женщин подлавливали на улице в вечернее время, почти ночью. Разобрать какую-то общую деталь в таком случае нереально. Что-то конкретное разглядеть в темноте, да еще из окна автомобиля…

– Верно, – согласился полицейский со своей напарницей. – Опять же из описаний серийных убийств прошлого известны случаи, когда маньяков привлекало в жертве что-то определенное, какая-то мелочь. Чаще всего это была деталь одежды, яркая или, с его точки зрения, вызывающе сексуальная.

– Короткие юбки, черные чулки в сетку, ярко-красные аксессуары, – перечислила Хель. – Я читала об этом.

Олег снова согласно кивнул.

– Либо второй вариант, – продолжал он. – Предметы одежды или какие-то особенности внешности, напоминающие очередному больному уроду его тиранку-мать, изменницу-жену, ужасную старшую сестру и так далее. Ту, кого он на самом деле убивает в каждой жертве.

– Но ничего такого в убитых здесь пять лет назад женщинах не было, – напомнила Алиса.

– В этом и смысл, – тут же оживился Глаз. – Именно это и заинтересовало Мишку. Вроде бы мы все уже закончили есть. Может, достанем фотографии?

– Они в гостиной, на стене, – сказала Алиса. – Можем прогуляться.

– Сохраним фигуры, разомнемся, – Олег встал и первым отправился из столовой в соседнее помещение.

Еще месяц назад, когда Алиса взялась расследовать смерть своего лучшего друга, она решила разместить все материалы расследования на свободной стене в гостиной. Так же, как это делают на специальных досках в отделениях полиции. Как делали это и в отделе специальных расследований. Когда дело о смерти Ваньки было раскрыто, Олег попросил Алису помочь и с этим расследованием. Стену украсили новым «коллажем», как называл это напарник Хель.

– Ну вот. – Глаз указал на самое верхнее фото. – Первая жертва. И точно никаких ярких деталей. Темно-серый пуховик, юбка черная ниже колена, шапочка.

– Сумка и сапоги тоже темные, – дополнила портрет Алиса. – Как и у всех остальных. Хотя у кого-то не пуховик, а пальто, две женщины без шапок. У одной куртка с капюшоном.

– Длинная куртка, – уточнил детектив. – Здесь тоже все почти под копирку. Верхняя одежда темных тонов, а чаще просто черная. Вещи длинные, где-то до середины бедра. Ни одна из жертв не была в брюках. У всех распущенные волосы. Даже если на голове шапка.

– И каблуки, – добавила Алиса. – У всех женщин похожие сапоги с одинаковым каблуком. Не горка, и не вызывающая шпилька. Высокий, но надежный каблук. А вообще, как мы и говорили, все вещи не броские. Более того, они добротные, но не дорогие.

– Не норковые шубки и даже не приличные дубленки, – в любимом насмешливом тоне прокомментировал Олег. – И что?

– Так в том и соль! – Глаз развел руками. – Со спины в темноте все женщины похожи и имеют скромный вид. Скромный, Олег. И жили они тоже довольно скромно. Вот вспомни Жанну. Ее обычное времяпрепровождение?

– Работа, дом, родители, – пожал полицейский плечами. – Ну, мы любили ходить в кино. Жанна еще иногда выбиралась с подругами на концерты.

– Рок-музыка? – поинтересовалась Хель.

– Вообще, филармония и классика, – немного надменно заметил ее напарник в ответ. – Рок-концерты – это больше по моей части.

– И никаких ночных клубов, экстремального туризма, танцев на пилоне? – похоже, Алиса уже уловила мысль Глаза.

– Определенно нет, – Олег начал раздражаться. – Она вела обычный образ жизни. Тихий и спокойный. Без лишних приключений на свои вторые 90.

– Как и остальные, – тут же наставительно заметил детектив. – Семьи, дети, работа. Иногда посиделки с подругами. Летом кое у кого обязательные работы на дачах. Также изредка кино или театр. Тихая и спокойная жизнь. Ничего вызывающего. Никаких секретов в шкафу, интриг и скандалов.

– Ничего, что могло бы ранить нежную душу маньяка! – не выдержала Хель.

Олег нахмурился.

– То есть, – подвел он итог, – во всех этих женщинах, в их внешнем виде и даже образе жизни отсутствует именно та самая деталь, которая позволяет маньяку выбрать именно их на роль жертвы?

– Да, – с облегчением подтвердил Глаз. – Подумай сам, вспомни. Мы с тобой три года варимся в психологии психов.

Хель невольно усмехнулась, услышав последний речевой оборот. Олег подмигнул ей, понимая причину веселья.

– Я тебя услышал, – тут же сказал он подчиненному. – Даже психам, как ты выразился, нужно какое-то оправдание для совершения убийства. Пусть это для нормального человека и полная чушь.

– Их миссии или идеи фикс так или иначе связаны с правилами морали, – согласилась Хель. – Они часто берут на себя роль палачей или каких-нибудь там санитаров леса. Я за эти две недели начиталась об этом. Чаще всего жертвами маньяков становятся проститутки, женщины асоциального поведения или актрисы и танцовщицы, в чьей морали преступники также сомневаются. Хотя… это опять же американская теория.

– Наша российская действительность мало чем отличается, – поддержал ее детектив. – К этому списку можно добавить бомжей. Но это все не наш случай. Вот потому Мишка и сомневался в том, что тут действует маньяк. Не типично. У него была версия или идея, что убийце на самом деле была нужна только одна из этих девушек. И он ее искал.

– Но это нелогично! – тут же возразила девушка. – Мы сегодня четко убедились, что нормальная женщина, спешащая домой в вечернее время, точно не сядет в незнакомый автомобиль. Да что вечером! Днем тоже. Жертвы точно были знакомы с преступником. Значит, он тоже их знал. Тогда зачем убивать семерых, когда просто нужно было найти одну? Или он типа прятал одно преступление за серией?

– Подожди, – попросил ее Олег. – В этом есть смысл. Ну, во-первых, ты сама предложила вариант, когда истинную жертву прячут за однотипными преступлениями. И это очень даже реально.

– Я бы сказал, классика, – поддержал его подчиненный.

– Но есть и второй вариант, – продолжил начальник отдела. – Круг знакомых жертв проверяли. Там убийцы нет. Мы предположили, что это кто-то из серии «своих на районе», кого часто видят. И если некто, смутно знакомый, но привычный, притормозит рядом с женщиной и скажет: «Привет. Чего одна по темноте шляешься? Садись, до дома подкину», никто не заподозрит неладное. И такой знакомый вряд ли знает жертв по именам, да и в лицо смутно. Ориентируется на привычный внешний вид.

– Но он же должен знать, кого ему нужно убить! – заспорила Хель. – Если он не знает жертву в лицо… Он что? Нанятый киллер? И даже в этом случае он что-то о ней знать должен. Хотя бы имя!

– Точно! – оживился Соколиный Глаз. – А если так… Убийца на самом деле знает только имя той, кого почему-то должен убить. Примерно знает, как она выглядит. Он встречает женщину, похожую на нужную, приглашает в машину. Убивает. А потом проверяет, повезло ему или нет.

– Как проверяет? – Алисе все еще эта версия не нравилась. – Карты Таро раскладывает? Или ждет, пока голоса в голове подскажут?

– Голоса в голове – это тоже вариант, – усмехнулся Олег. – Но, думаю, все проще. Ни у одной из жертв не взяли ни телефон, ни документы. Сумочки женщин убийца аккуратно оставлял рядом с трупом.

Алиса подняла руки, показывая, что сдается. Логика во всем этом была.

– Это лишь одна из версий, – напомнил полицейский. – И ее надо проверять. Хотя по мне, уж лучше бы она оказалась верной, чем другие.

– Есть и еще версии? – тут же поинтересовался Соколиный Глаз.

– Конечно. – Начальник поделился с ним своей фирменной надменно-холодной ухмылкой. – Если это все-таки маньяк, на что указывает и наличие четкой схемы преступления, и тот ритуал, который убийца выполняет раз за разом, укладывая тело особым образом, то, возможно, он реально считает себя каким-то там избранником неизвестно какого бога и наказывает выбранных жертв за только ему привидевшиеся грехи. Мы уже предлагали версию жертвоприношений.

– Кстати! – Алису осенило. – Жертв семь! А это важное число! Ну ладно, оно там вроде бы какое-то знаковое, сакральное. Но главное! Семь смертных грехов!

– О! – Глаз тоже начал иронично улыбаться. – Я помню этот странный фильм! «Семь». Я тогда еще сидел, смотрел и думал, что даже самый больной маньяк удивился бы извращенности убийств в сценарии.

– Ну да, – в тон ему согласился Олег. – Обычный такой среднестатистический маньяк, мнящий себя палачом, скорее всего, просто душил бы своих жертв. Прямо как у нас.

– Согласен, – уже серьезно решил детектив. – Это тоже версия. И она намного хуже предыдущей.

– Ее тоже можно проверить, – подумав, сказала Алиса. – Никто, я так понимаю, особенно родственников жертв о скелетах в шкафу не расспрашивал.

– Скорее всего, нет. – Ее напарник благосклонно кивнул. – И да, мы можем хотя бы попробовать выяснить, были ли там хотя бы намеки на грехи. Если не реальные тайны, то сплетни о них и слухи.

– Чаще подобного рода убийцы как раз на это и ориентируются, – напомнил Глаз.

– Серый уже прислал мне на почту уточненные адреса родственников убитых, – известил Олег. – И тех друзей и знакомых, кто еще остался жить в том районе. Многие переехали, а некоторые вообще там никогда не были. Будем работать с этим кругом. Спрашиваем подробно о жизни, привычках и вкусах жертв, пытаемся восстановить их последние дни жизни. А заодно, как обычно: с кем общалась в районе, новые знакомства, поспрашивать про таких случайно-общих знакомых, из серии «их все знают».

– Как я предполагаю, – осторожно заметила Алиса, – если мы соберем больше информации о жертвах в целом, то сможем определить, какая из версий верна, а возможно, даже поймем, что заставляет преступника убивать.

– Или, если очень сильно повезет, получим новый список подозреваемых, – закончил за нее Олег.

– Только есть одно неприятное «но», – с сожалением уточнил Соколиный Глаз. – Прошло пять лет. Сейчас далеко не все смогут вспомнить нужные детали.

– А у кого-то рассказ, наоборот, обрастет новыми подробностями, – добавил начальник отдела. – И все же этого мало. Есть список будущих интервьюеров. Хочу еще напрячь Серого. Пусть посмотрит обстановку по району за последние лет пятнадцать. Мало ли… Известно, что немалую часть маньяков прошлого поймали на совершенно других преступлениях и правонарушениях. Пусть ищет в сводках нечто…

– Похожее по почерку? – помогла девушка с формулировкой. – Кого-то аккуратного, склонного к системности, расчетливого и быстрого.

– Хорошо, когда в помощниках гений литературы, – усмехнулся Олег. – Всегда добрым или нужным словом подсобит. Но все верно. Именно такие преступления нам и интересны.

– Если уж Серому предстоит такое дело… – Алиса чуть задумалась. – Есть и еще одна версия. Я все равно мало верю, что преступник, знакомый, пусть и шапочно, со всеми жертвами, не может среди них найти одну нужную. А если предположить, и это тоже будет классический случай, что он убивает женщин, похожих, как и всегда, на некий его идеал? Вернее, не так. Он ищет встречи со своим идеалом. С неким романтическим объектом из его… там… снов, фантазий, воспоминаний. Когда находки его не устраивают, при ближайшем рассмотрении, он их убивает.

– Крайне логично, – согласился детектив.

– Да, за исключением одного «но», – подумав, решил его начальник. – Он перестал убивать. Потому что нашел?

– Или потому, что его идеал изменился, – было видно, что Хель ожидала такого вопроса. – Или же что-то преступника в идеале разочаровало. Мы уже об этом говорили. Сменил почерк, но по-прежнему убивает. Потому, если уж Серый будет искать информацию по сводкам, я бы еще предложила искать данные по убийствам или несчастным случаям с жертвами такого же возраста и внешности. В прошлом. А заодно… Если он не перестал убивать, но все же изменил идеал и схему, – какие-то связанные преступления, похожие между собой, пусть даже слегка, но не напоминающие эту серию.

Она скорчила гримаску.

– Хоть что-то из моего сумбура понятно?

– Вполне. – На этот раз на губах Олега была почти искренняя веселая улыбка. – Ищем иные серии, пусть и не явные. Но вместе с некими набросками психологического портрета преступника, с аккуратностью, собранностью, четкостью исполнения, это уже неплохая картина. Пусть схема будет другой, но эти черты все равно не изменятся.

– Серый будет загружен надолго, – обреченно известил их Соколиный Глаз. – Ладно. Мы с девчонками и без него займемся новым делом. Там у нас пара трупов с клофелином в крови и ножевым ранением в грудь. Разберемся. А еще… Алиса права. – Он кивнул хозяйке дома. – Пять лет меняют многое, особенно в точности показаний. Посмотрю-ка я отчеты с мест, где находили трупы. Мало ли что? Вдруг что-то и пропустили.

– Отлично! – В тоне его начальника звучало удовлетворение. – И еще, знаешь, когда будешь смотреть… Обрати внимание на некоторые детали. Мы с Алисой поняли, как преступник уговорил Жанну сесть в его автомобиль. Вдруг и в других случаях будет понятно.

И он кратно пересказал Глазу историю с коммунальным коллапсом.

– Да не проблема, – откликнулся детектив. – Посмотрю… Хотя кое-что уже и так очевидно. Вот же!

Он указывал на все то же фото первой жертвы.

– И что «вот»? – немного удивилась Хель.

Олег порадовался, что не ему пришлось задавать этот вопрос.

– Ее нашли на пустыре, – напомнил Глаз. – До поселка еще минут десять-пятнадцать идти. А тут… Да посмотрите на фото! Земля мокрая насквозь! Грязища жидкая кругом. Ясно же, что накануне был ливень. И на ее пальто до сих пор пятна темные. Тоже от воды.

– Ливень! – Алиса повернулась к Олегу. – Она бежала домой. Сыро, глаза заливает, холодно. А тут автомобиль и это ваше «Привет, ты чего по темноте одна шляешься? Давай подкину». Да тут в любую машину прыгнешь!

– Ага, – реакция ее напарника была ожидаемо сдержанной. Он лишь усмехнулся. – Теперь ты понимаешь, почему он Соколиный Глаз и работает именно у меня?

## 5

Глаз ушел домой, Олег и Алиса убрали со стола, загрузили посудомоечную машину, а потом просто уселись в гостиной.

– Я как-то с трудом всегда терплю нашествие гостей, – признался Олег, чуть морщась.

– Соколиный Глаз был всего один, – иронично напомнила Хель. – Это еще не нашествие. Да и вел он себя крайне интеллигентно. Хотя, если честно, у меня сейчас какое-то странное состояние. Мне не хочется… вообще ничего.

– Добро пожаловать в мою жизнь! – со знакомой ухмылкой отозвался ее напарник. – В таком состоянии я пребываю часто. Почти при каждом расследовании.

– Ну да, – лениво согласилась Алиса. – День был трудный. Версий много, фактов мало. Обычно, когда выпадали такие суетные и беспокойные дни, Ванька вытаскивал меня из дома. Не в клуб или еще куда-то, где полно неинтересных мне или ему людей, а просто гулять. Перекладывать сумятицу в голове в движение. Так легче.

Олег весело ей подмигнул.

– Зачетная попытка! – почти весело прокомментировал он. – А теперь я должен поделиться воспоминанием о Жанне?

– По мне, их сегодня было достаточно, – Алиса тут же превратилась в насмешливую и чуть царственную Хель. – Не выдавай свои мысли за мои. Хотя… можно было бы сыграть в такую игру. И тогда я должна была бы картинно закатить глаза и спросить, как вообще Жанна тебя терпела.

– Никогда не интересовался. – Странно, но ему было просто весело. Ни раздражения, ни сожаления. Просто игра. – За те три с половиной года, что мы были знакомы, она, по-моему, даже ни разу нормально на меня не рассердилась.

– Три с половиной года? – уже серьезно удивилась Алиса. – Я поняла по твоим словам, что вы были знакомы не всю жизнь, как мы с Ванькой. Но… так мало…

– Не знаю, – задумчиво ответил Олег и пожал плечами. – Иногда мне тоже кажется, что это до безумия мало. А иногда… Как говорится в романах, целая жизнь. Скажем так, мне этого было достаточно. Но, конечно, хотелось бы большего.

– Ну уж если у нас сложилось очередное интервью, – Хель снова перешла на ироничный тон, – то стоило бы соблюсти правила и спросить, а как и где вы с ней вообще познакомились? Это на самом деле интересно. Жанна, как ты сказал, была менеджером по продажам, жила довольно спокойной и устроенной жизнью. Как к ней мог попасть амбициозный полицейский?

– Тебе следовало бы работать журналистом в женском глянце, – не удержался ее напарник от насмешки. – Не такой уж тихой и скромной была Жанна. Должность менеджера по продажам подразумевает общение с людьми. Знаешь, какие там обычно требования в вакансиях указывают? Нацеленность на результат, стрессоустойчивость и, самое главное, коммуникабельность и клиентоориентированность. Так что Жанна общалась много и любила это. А познакомились мы с ней в клубе.

– В каком? – не поняла Алиса.

– В ночном, – снова усмехнулся Олег. – Хотя она все-таки туда забредала не часто. В тот раз отмечали девичник одной из ее сослуживиц.

– О! – Хель растянулась на диване, подперев голову рукой, и посмотрела на полицейского весело и хитро. – А теперь классика жанра! Ты, весь такой красавчик, которому обычно не отказывают, на кого девицы сами вешаются, подкатил к ней. А она тебе отказала!

Он рассмеялся, причем совершенно искреннее, и сам себе удивился. Он редко рассказывал о погибшей невесте. Хотя бы потому, что его обычно о ней не спрашивали. Боялись, что воспоминания заставят его страдать. Он сам думал, что вспоминать будет тягостно, но нет. Может, эта странная женщина, с которой он живет сейчас, в чем-то права? Стоит иногда и улыбаться при воспоминаниях. Это бывает легко. Чувствуешь себя живым.

Олег пересел с кресла на диван, подвинул Алису, предложил ей положить голову ему на колени и рассеянно запустил руку в ее волосы.

– Не совсем так, – продолжал он рассказывать. – Нашелся другой такой герой-красавчик, сильно нетрезвый, и пристал к ней. И я, как правильный полицейский, спас девушку от надоедливого воздыхателя, а потом еще и от скуки. Жанне на той вечеринке надоело жутко. Я отвадил пьяного увальня и честно думал: а не воспользоваться ли ролью спасителя и не подкатить ли к ней самому. Но Жанна тогда так посмотрела… обреченно как-то. И сказала, что если я на самом деле такой герой, то, возможно, смогу просто забрать ее отсюда. А пока мы шли пешком по городу до ее дома, как-то сразу стали… наверное, тогда еще друзьями. Это притом что я нелегко схожусь с людьми.

– Ты терпеть не можешь с ними сходиться, – нагло уточнила Хель. – А когда вы стали жить вместе?

– А где романтический подход к вопросу? – подколол он ее. – Жить вместе… Да где-то через месяц. Я тогда подумал, что сразу тащить девушку к себе как-то… слишком нескромно.

– Ко мне ты переехал спустя всего несколько часов после знакомства, – напомнила Алиса. – Ты явно совершенствуешь свои навыки и романтический подход.

– Ну да, – усмехнулся Олег. – С тобой романтики было больше. Знакомство я начал с сентиментального перетаскивания твоего тела по всему управлению. Ты, знаешь ли, тоже умеешь быстро находить подход к мужчинам.

– А вы правда вели такую спокойную и скучную жизнь? – полюбопытствовала девушка.

– Будто мы с тобой сейчас живем иначе, – возразил полицейский. – Вообще, когда весь день на людях, как Жанна, или днями напролет разбираешь бытовухи и пьяные поножовщины, как я, то к вечеру хочется уюта, тишины и общения с вменяемым человеком, который тебя понимает. Но… знаешь, Жанна не была такой уж милой и тихой. Уверенная в себе, очень целеустремленная. Как она любила говорить, у нее есть свои понятия о жизни, но она при этом не мешает и другим людям иметь свои.

– Мудро, – прокомментировала Алиса с явным одобрением. – Ей должно было здорово помогать такое кредо. Работа с людьми дело отвратительное.

– Как ни странно, Жанна любила людей, – с легкой иронией заметил Олег. – Это было частью ее жизненной философии. Я в принципе никогда не был с ней согласен, но она говорила, что у каждого свои тараканы. С этим просто надо считаться.

– Можно и считаться, – тон у девушки тут же стал немного надменным. – Пока эти самые тараканы не ползут в твою сторону.

– Это мое миропонимание, – усмехнулся он в ответ. – А Жанна… Я говорил, что ее семья была верующей? Не набожной, а именно верующей. И она сама тоже серьезно к этому относилась. Мы даже собирались обвенчаться.

– Ты крещеный? – с каким-то почти детским недоверием и удивлением спросила Алиса.

– Нет, – ответил Олег. – Но ради нее собирался креститься. Мы ходили в церковь, которую посещала ее семья. Несколько раз. Я бывал с ними на службах, потом мы уже вдвоем ходили договариваться со священником: сначала меня крестить, а потом уже провести венчание. Но… не сложилось. А после ее смерти у меня не было причин креститься.

– Я тоже как-то не готова к таким обрядам, – поделилась Алиса. Голос ее звучал сонно. – Ладно… Может, посмотрим что-нибудь? Или почитаем?

Олег дотянулся до пульта и включил телевизор. Они редко пользовались этой техникой. В целом им обоим это было не интересно. Но в такой вечер можно было и потратить время на бесцельный просмотр… неизвестно чего. Олег перебирал каналы в поисках хоть какого-то приличного фильма. Когда он нашел старый и хорошо знакомый боевик с более-менее приличным юмором, Алиса уже спала. Выключив телевизор, полицейский уже привычно поднял девушку на руки и понес наверх.

## 6

Утро отличалось каким-то просто восточным настроением. Кругом было тихо, умиротворяюще, блаженно. За окном светило солнце «бабьего лета». Оно неповторимо теплое и ласковое. Листва пестрела, небо синело. Все, как и должно быть. Не хватало только какой-нибудь соответствующей музыки типа композиции «Бусидо» от «Инигмы».

Они завтракали на кухне в блаженной тишине. Олег поедал огромных размеров омлет с беконом, запивал его только привезенным кофе, а заодно читал один из романов Хель. Девушка ела мюсли с ягодами, читала детектив и тоже запивала все это кофе. Пусть буквально пару недель назад их обоих пытался убить разносчик горячего напитка, и полицейский, и его напарница посчитали, что это не повод отказываться от вкусного кофе.

Они ели в молчании, и оно не напрягало. Оба не слишком спешили начинать общаться. Хель справилась с завтраком первой, отложила книгу, сполоснула свою пиалу и спокойно допивала кофе, когда раздался звонок в дверь. Они с Олегом недоуменно переглянулись.

– Я точно никого не жду, – чуть надменно заметил полицейский.

– Аналогично. – Девушка не спешила открывать.

– Может, кто-то из твоих приятелей? – лениво предположил Олег. – Или жена твоего друга. Эта может прийти, когда вздумается.

– Ага, – Хель усмехнулась. – У нее есть повод. Забрать ружье.

Аня, жена погибшего Ваньки, однажды принесла Алисе ружье – для самообороны. Но теперь дама вполне могла вернуться за своей вещью. В конце концов, приносила она его тоже без предупреждения.

– А еще это может быть снова Соколиный Глаз, – высказала Алиса встречное предположение. – Или еще кто-то из отдела.

– Но я по-прежнему никого не жду. – Ухмылка у полицейского стала снова холодной и ядовитой.

– Ладно, – Алиса сдалась и пошла открывать.

Она не стала вести переговоры через домофон, просто вышла сразу к калитке. На пороге оказалась молодая женщина, примерно ровесница хозяйки дома, только более низкого роста, изящная, одетая строго, но элегантно. На носу дамы блестели брендовые очки.

– Добрый день, – вежливо сказала она Алисе.

– Возможно, – с сомнением заметила девушка в ответ. – Секта? Продажи? Кредиты на дом?

– Нет. – Странно, но женщина на пороге не смутилась. – Вы ведь Алиса?

– Возможно, – снова позволила себе ответить Хель. – Все зависит от того, кто ко мне обращается.

– Меня зовут Светлана, – представилась посетительница. – Я к Олегу.

Хель нахмурилась. Во-первых, ей не очень нравилась эта гостья – слишком уверенная и спокойная. Во-вторых, Олег о визите этой Светланы не предупреждал. Пусть полицейский не всегда охотно общается, но дав однажды обещание быть вежливым, он слово держал. А значит, он не пригласил бы кого-то в дом Алисы без предупреждения. И еще… то, как было произнесено это «я к Олегу». Какой-то странный вызов был в тоне посетительницы. Это Хель тоже не понравилось.

– Он только что сказал мне, – почти задушевно сообщила она гостье, – причем, дважды, что мы никого не ждем.

– Конечно, – Светлана чуть улыбнулась. – Извините, что без предупреждения. Но могли бы вы ему передать, что я пришла?

– Не знаю, – равнодушно ответила Хель. – Я понимаю, вы не могли предупредить меня, у вас нет моего номера телефона. Но наверняка есть номер Олега. Можете сейчас сами ему сказать, что пришли.

Наконец-то Алисе удалось смутить незнакомку. Но девушка не стала показывать своего удовлетворения. Она просто ждала, что будет дальше. Светлана мялась на пороге. Ситуация получалась патовой.

– И что тут происходит? – спросил полицейский, высунувшись из двери дома. – У тебя все в порядке?

– К тебе пришли, – не оборачиваясь, сообщила ему Хель.

– Я никого не жду, – прежним тоном в третий раз повторил Олег.

– Думаю, тебе лучше сообщить это гостье лично. – Алиса чуть отошла от калитки, чтобы он мог увидеть посетительницу.

– Света? – Полицейский позволил себе аккуратно удивиться. – Привет.

– Здравствуй, – незнакомка переключилась на него. – Я без приглашения.

– Я вижу, – Олег тут же перенес свое внимание на Алису. Вид у него был настороженный. – Это психолог. Она помогает полиции. Ну… еще она наблюдала меня после смерти Жанны.

– Хорошо. – Алиса развернулась и отправилась в дом.

Светлана шагнула во двор следом за хозяйкой.

– Наши сеансы давно закончены, – Олег почти оправдывался. Или просил помощи. Вид у него был раздраженный.

– Я пришла поговорить. – Психолог все так же уверенно направлялась в дом.

– Я пока поработаю. – Алиса чуть улыбнулась своему напарнику, давая понять, что она на него не сердита. Олег явно не ожидал этого визита.

Но полицейский поймал девушку за руку.

– Не уходи, – тихо сказал он. И добавил. – Пожалуйста.

Хель с трудом сдержалась, чтобы не выказать удивления. А еще она забеспокоилась. Казалось, ее напарнику на самом деле очень нужна помощь.

– Гостиная там, – царственно указала она Светлане.

– Спасибо. – На лице психолога была все та же уверенная профессиональная улыбка.

В гостиной Олег указал гостье на обычное кресло, сам сел на диван. Потом как-то выразительно посмотрел на трон Хель и на девушку. Усмехнувшись, Алиса прошла мимо своего любимого места и села рядом с напарником. Ситуация интриговала ее все больше.

– Не будем ходить кругами, – сразу предложил полицейский. – Ты здесь из-за моего отпуска?

– В каком-то смысле, да, – Светлана позволила себе улыбку.

Алисе стало интересно, а воспринимает ли Олег ситуацию так же, как она? По идее его должен был забавлять этот тон психолога и ее мимика. Так общаются воспитатели с детьми в детском саду.

– Когда мой клиент вдруг берет отпуск впервые за пять лет, – гостья говорила чуть иронично, – это уже сигнал. Тем более когда ты точно знаешь, чему он посвятит этот отпуск.

– Если тебе уже и так все известно, – полицейский держался вежливо, но немного… неестественно. Будто боялся сказать или сделать что-то лишнее. – Тогда в чем интерес? Или ты здесь по просьбе моего начальства? Все боятся за мое психическое состояние?

– Я здесь именно из-за твоего состояния, – тон Светланы стал еще более решительным и строгим. – У твоего начальника, кстати, я тоже была и высказала ему свое мнение по этому вопросу. Я не считаю это хорошей идеей.

Олег помолчал. Алиса наблюдала за ним с некоторым любопытством. По каким-то своим причинам он с этой женщиной вел себя учтиво, что ему обычно было не свойственно. Хель предположила, что ее напарник уважает психолога. Или… опасается. Хотя, если эта женщина копалась у него в мозгах в трудный для полицейского момент жизни, в таком опасении ничего необычного нет.

Но вот последнее заявление гостьи явно Олегу не понравилось и сразу вернуло его в нормальное состояние. На лице полицейского появилась его фирменная холодно-надменная ухмылка.

– Хочешь сыграть? – осведомился он. – Устроим сценку? Мне картинно удивиться, с чего это вдруг ты против того, что я впервые за пять лет решаю взять заслуженный и положенный мне по трудовому законодательству отпуск? Или будет по-взрослому? Начнешь излагать, почему ты против моего расследования?

– Против. – Светлану задевал его тон, хотя она старалась не подавать виду. – Я с самого начала говорила, что тебе не стоит заниматься расследованием смерти Жанны. Не зря полицейских отстраняют от подобных дел. Это всегда превращается в месть.

– Ты это по личному опыту знаешь? – поинтересовался Олег.

Его замечание на миг сбило психолога.

– Естественно, нет, – холодно выдала она.

– Тогда не думаю, что ты имеешь право обсуждать это со мной, – логично и серьезно рассудил полицейский. – Я признаю. Ты отличный специалист. Я искренне благодарен тебе за помощь во многих моих расследованиях. В конце концов, ты четко выстроила портрет эротомана, когда мы искали убийцу друга Алисы. Но… я уже пять лет пытаюсь доказать, что в этом вопросе ты точно не знаешь, о чем говоришь.

– Возможно, – Светлана перестраивала стратегию явно экспромтом. – Вернее, я конечно же не могу полностью понять те чувства, которые ты испытываешь в связи с потерей Жанны. Но ты сам-то можешь четко и честно мне сказать, что в этом расследовании ты сможешь быть так же объективен, как и в других?

– В этом и состоит главная ошибка. – Олег улыбнулся почти довольно. – Вот тот момент, который ты не хочешь или не можешь понять. Смерть Жанны – это одно. Поиск ее убийцы – другое. Это не месть. Погибших помнят, по ним скорбят. Или злятся, как это делаю я. Но… Погибшим отдают долги, чтобы их отпустить.

– Это ты отказываешься понять! – Он разозлил психолога. – Ты, похоже, в своем упрямстве немного обманываешь себя. Очевидно, что между смертью Жанны и желанием поймать ее убийцу прямая причинно-следственная связь. И твой гнев легко переключится на это дело. Вот оно, отсутствие объективности. Ты полицейский и знаешь, что от этого могут пострадать люди.

– Я польщен тем, что ты считаешь меня опасным для общества, – усмехнулся издевательски Олег. – Но, в конце концов, это твое право. Я разубеждаю тебя уже пять лет. Ты не понимаешь. Давай просто оставим это. Я понял, ты обеспокоена. Я это учту. Закончим на этом.

– О! Я знаю, ты сейчас еще добавишь, что не нарушаешь никаких правил, расследуешь это в частном порядке, потому не подвергаешь кого-либо опасности, – Светлана не сдавалась. – Но так ли это? Посмотри! Ты начал это раньше, когда взял дело того эротомана! Уже было опасно – случаи слишком похожи. И ты уже втянул в это дело гражданского.

– Вообще, – вмешалась Хель холодно-вежливо, – напомню вам, Светлана. Вы сейчас в моем доме, и не стоит говорить обо мне, как о предмете мебели. Это было не просто дело об эротомане, а расследование смерти моего лучшего друга. Кажется, вы тут мимоходом отметили, что случаи похожи. Стоит быть более профессиональной и хотя бы делать вид, что заботитесь о чувствах других.

– Приношу свои извинения, – совершенно неубедительно сказала психолог. – Но вы же должны понять.

– Понимаю, – покладисто согласилась Хель и нехорошо улыбнулась. – Слишком многое. Я знаю то, о чем говорит Олег. Ванька был для меня всем. Он был моим солнцем. Но мы его похоронили, и я искала преступника. Просто потому что должна. Справедливость еще никого не поднимала из могилы. Надо быть очень наивным человеком, чтобы считать иначе. Но, как говорят полицейские, преступник все равно должен сидеть в тюрьме. Я не просто гражданский, и меня трудно или даже невозможно втянуть во что-то без моего согласия. Думаю, вам стоит это учесть. Я буду ему помогать, и ваше мнение этого не изменит.

– Вот! – Теперь Олег картинно развел руками. – Мне даже нечего добавить. Света, я веду это дело, и ты этого не изменишь. В конце концов, ты сама уже заметила, что я при этом ничего не нарушаю. И за мной есть кому присмотреть. Ты не сможешь на это повлиять.

– Мой долг оказывать тебе помощь, – напомнила психолог. – И я обязана это сделать.

– Ну, такой протест мало похож на помощь, – усмехнулась Алиса. – А вообще… Вы же сотрудничаете с полицией. Я, человек сторонний, и то понимаю: если смотреть объективно, работа в этом расследовании пять лет назад была выполнена плохо. Исправить это может лишь тот, кто на самом деле заинтересован. С ним будут говорить свидетели, ему доверятся. Это идеальный выход. И если уж вы хотите помочь…

Она посмотрела на своего напарника.

– Олег, – в ее тоне явно слышалась провокация, – я только не поняла, Светлана психолог или психиатр?

– Ты сейчас о моем диагнозе заволновалась? – в привычной насмешливой манере осведомился он в ответ.

– Скорее, о компетентности нашей гостьи, – иронично пояснила девушка.

– По образованию я клинический психолог, – сама прояснила ситуацию Светлана. – И окончила дополнительный курс по психотерапии. А какое это имеет значение?

– Прямое, относящееся к делу, – Хель стала серьезной. – Вы помогали при составлении психологических портретов преступников. Отлично! Кажется, вы что-то говорили о помощи и сейчас. Конечно, я могла бы еще добавить, что участие в расследовании поможет вам самой хоть немного контролировать психическое состояние вашего клиента. Может быть, если он захочет.

– Я думал поговорить об этом с Надюхой, – нехотя признался полицейский. – Но, если уж ты тут… готова поработать?

– Не стоит меня шантажировать, – холодно произнесла Светлана. – И так открыто говорить о твоем нежелании видеть меня тут.

– О последнем должна была сообщить вам я, – мило указала Хель. – Это мой дом. Но вернемся к теме. Нам нужен портрет преступника. Что скажете?

Психолог молчала. Алиса продолжала вызывающе улыбаться. Светлана почему-то нарушила рамки приличий, и не единожды. Это явно подрывало ее профессиональную репутацию. Теперь психолог загнала себя в угол. Упрямство не позволяло ей отказаться, но и соглашаться под давлением она тоже не хотела.

Олегу просто надоело. Он был раздражен приходом Светланы. Он терял время, а полицейский это просто ненавидел.

– Значит, так, – начал он. – Мы имеем семь эпизодов. Все убийства очень хорошо спланированы, но их схема проста, если не сказать груба…

За пять минут он выдал психологу всю необходимую информацию для составления портрета.

– Тебе есть что сказать? – почти грубо поинтересовался он в конце своего рассказа. Олег не любил говорить долго. Особенно с теми, кто не очень хотел его слушать.

– Начнем с очевидного, – сдавшись, начала размышлять Светлана. – Существует некая классификация серийных убийц. Считается, что есть два типа таких преступников. Первый – организованный несоциальный. Их главное отличие: так называемая «маска нормальности». Это те самые хитрые и изворотливые преступники, которых так трудно найти среди обычных людей.

– Те, о ком любит снимать фильмы Голливуд, – Алиса усмехнулась, но уже более дружелюбно. Психолог приняла их условия, теперь можно стать и радушной хозяйкой. – Эти маньяки отличаются еще и самым главным – высоким уровнем интеллекта.

– А еще они организованны, их стиль жизни очень упорядочен. Как и их преступления, – Светлана явно все больше увлекалась темой. – Что важно в этом случае. Потому что преступления, совершенные пять лет назад, также очень четкие. Ты, Олег, сказал, что убийца ни разу не отступил от схемы. Также преступник не оставляет улик. Выбивается из образа только одна деталь. Обычно такие серийные убийцы склонны к излишнему насилию, применению пыток. Им важно чувствовать власть над жертвой, они испытывают от этого наслаждение, причем сексуальное. А вот в нашем случае этого нет.

– Почему? – тут же спросил полицейский. – В чем причина? Ты можешь что-то предположить?

– Ну, первое, что приходит на ум… – Светлана чуть улыбнулась, – убийца нетрадиционной ориентации, и тогда преступления он совершает на почве ненависти к женщинам в целом. Он не может испытывать к жертвам сексуального влечения. Или же… это женщина.

– Мы вроде рассматривали женщин как подозреваемых? – спросила Алиса своего напарника.

– Верно, – кивнул Олег. – Но с некоторым уточнением. Убийца, по мнению экспертов, обладает большой физической силой. Это явно человек, занятый в жизни физическим трудом. И еще отметины на шеях убитых. У него большая ладонь, толстые пальцы. Но в принципе это может быть и женщина. Почему нет?

– А вот это интересный момент, – заметила психолог. – Человек, занятый тяжелым физическим трудом. Серийные убийцы первого типа обычно, благодаря своему уровню интеллекта, занимают хорошие должности и заняты умственным трудом. И еще. Организованный несоциальный тип маньяков всегда долго и четко выбирает жертву. Здесь же картина другая. По косвенным признакам убийства больше похожи на спонтанные.

– Согласна, – кивнула Алиса. – Была даже версия, что ему нужна лишь одна из этих женщин. Другие убиты чуть ли не по ошибке. Или для того, чтобы скрыть ту жертву, которая на самом деле важна.

– В целом, может быть, – в тоне Светланы четко слышалось «но». – Однако я склоняюсь к мысли, что у нас настоящий серийный убийца, а не имитатор. Меня напрягает поведение преступника после убийства, этот странный ритуал с расположением трупа. Убитым явно отдают какие-то почести. Это складывание рук крестом на груди, то, как им убирают волосы, зачем-то повязывают голову…

– Подождите, – вдруг нахмурилась Алиса. – Мне все время казалось, что я где-то это уже видела. Что-то знакомое… Мы еще говорили, Олег, ты помнишь?

– Ты сказала, это похоронный ритуал, – подсказал напарник.

– Именно! – Девушка улыбнулась почти победно. – А если предположить, что, укладывая таким образом тело, преступник выполняет простые, привычные для него действия?

– Убийца по профессии гробовщик? – с веселым недоверием уточнил полицейский. – Он просто делает с телом то, что привык делать по работе… Ну, вообще, в этом что-то есть. И опять же такой персонаж не слишком заметен, но его вроде как все знают. Наверняка хоть раз в жизни любая из этих женщин была на чьих-то похоронах.

– И никто не проверял, – развивала Алиса мысль. – Возможно, женщины посещали похороны незадолго до нападений. Там он их всех и заприметил. Может, это вообще тот самый недостающий кусок мозаики. Они похожи внешне и все были в одном и том же месте.

– Версию с работником бюро ритуальных услуг и местного морга можно было бы проверить, – задумчиво подтвердила психолог. – Что же до критерия выбора жертвы… Не уверена, что он связан с этим ритуалом. Скорее правда лишь выполнение знакомых действий. И это снова приводит к выводу, что убийца больше подходит под второй психологический тип: дезорганизованный асоциальный. Даже если он гробовщик, работа не связана с умственным трудом. Нападения быстрые. Критерий выбора жертв не очевиден. Наводит на мысль, что жертвы для него не важны в личном плане, они просто доступны.

– Легкая добыча, – перефразировал Олег. – Или, как мы уже предполагали, замена. Была версия жертвоприношения. Он убивает похожих на свой идеал женщин потому, что схожесть только внешняя.

– А вот такое предположение логично, – заметила Светлана. – Только тогда в целом картина мне не нравится. В преступнике все указывает на второй тип, кроме полной собранности и четкости в исполнении убийств. Это странно. Конечно, классификация не идеальна, потому что это лишь теория. Но все же… Истории уже пойманных маньяков доказывают, что два типа сочетаться в одной личности не могут.

Олег чуть нахмурился.

– А если… – Он обеспокоенно покосился на Алису. – А если их двое?

– Напарники? – такая версия Светлану удивила. – То есть ты предполагаешь, что здесь действуют два убийцы? Но почерк же совершенно идентичен.

– Подожди, – хозяйка дома повернулась к полицейскому. – Давай в очередной раз представим картину преступления. Некто, сидящий за рулем, уговаривает женщину сесть в машину. И тут же ее душат… Что говорили эксперты? Мог в автомобиле быть кто-то еще?

– Если только наблюдатель на заднем сиденье, – ответил Олег. – Все улики указывают на то, что душил женщин именно тот, кто сидел за рулем.

– Но наблюдатель мог быть, – вынесла главное Хель. – И он планирует убийства. Он выбирает жертву. А второй, ведомый, он только исполняет. Ради ведущего.

– Это многое объяснило бы, – согласилась Светлана. – Но мы не имеем ни одного доказательства партнерства.

– Если подытожить, что мы вообще имеем? – сухо спросил полицейский.

– Я все же склоняюсь к тому, что мы имеем дело с дезорганизованным асоциальным типом серийного убийцы. Он явно совершает не личностные убийства, возможно, под влиянием слуховых галлюцинаций, – сделала вывод психолог. – Его четкая схема преступлений продиктована лишь чертами характера. Он просто по жизни воспитан аккуратным и собранным. Атаки скоростные, отдельного критерия для выбора жертв нет, кроме внешнего сходства. Опять же, возможно, он полагается на какие-то «команды» от несуществующего лидера в его голове. Если это дезорганизованный тип преступника, убийца имеет весьма скромный статус по жизни, занят, как уже доказали эксперты, простым физическим трудом. Он прост в общении. Уровень интеллекта средний или даже ниже. Именно из-за своей аккуратности, простоты и скромности мог казаться жертвам неопасным.

– Мы все-таки имеем еще одного доставщика кофе, – невесело усмехнулся Олег.

– Но в том случае был эротоман, – тут же возразила Светлана. – Это совершенно другой типаж.

– Он говорит о том, что мы опять ищем человека-призрака, – пояснила Алиса. – Того, кого все видят и знают, но не помнят из-за его незначительности.

Полицейский кивнул.

– Все верно, – он явно собирался избавиться от гостьи. – Я очень благодарен тебе за помощь, Света. Особенно с учетом твоего нежелания это делать. А теперь нам пора.

Алиса решила, что она тоже может отказаться от официальной вежливости и светского дружелюбия.

– Пойдемте, я провожу вас, – поднявшись с дивана, сказала она.

Светлана была явно недовольна итогами своего визита. Но также психолог понимала, что проиграла, а потому была вынуждена подчиниться, чтобы окончательно не преступить правила приличия.

– Я понимаю, что не смогу переубедить его, – проходя по коридору, напоследок сказала Светлана. – Но я просто не хочу, чтобы ему было плохо. Не знаю, как все это отразится на его психическом состоянии.

– Я знакома с Олегом не так давно, как вы, – ответила Хель с едва заметной иронией. – Но точно знаю: когда все закончится, он ни капли не изменится. Странно, что вы не поняли – он ведь был Бездушным еще до Жанны. Ему просто нравится таким быть, как мне нравится роль королевы мертвых. До свидания, Светлана. В следующий раз все же найдите возможность предупредить о своем визите…

## 7

Олег даже не позаботился удостовериться, что психолог отошла от дома Хель. Он уже ждал свою напарницу около автомобиля. Захватив сумочку, Алиса спокойно собралась ехать.

Ее визит Светланы не слишком утомил, скорее позабавил. Но проблема была в другом: девушке впервые стало любопытно, какие отношения на самом деле связывали полицейского с психологом. Причем она не ревновала, проснулось только женское любопытство. А вот Олег явно был раздосадован и как-то непривычно подавлен. Алиса решила, что лучшим решением будет просто его не трогать.

# Примечания

1

Подробнее читайте об этом в романе Анны Велес «Королева мертвых».