Яна Фортуна
Искра, погружайся! В плену Янтаря

Пролог

Наш привычный мир давно уже не тот, каким он был. Что же в нем изменилось? В уравнении нашей жизни поменялся всего один единственный знаменатель – у нас больше не было Бога, у нас был Провиданс.

В конце двадцать первого века, в 2093г, человечество было на грани вымирания, а все началось с одного маленького, казалось бы, крошечного, в масштабах планеты, инцидента. Но он был подобно искре, разжёгшей пожары по всему миру.

Началась кровопролитная война за веру. Население земного шара разделилось на лагеря – изуверы различных конфессий, атеисты, уфологи. Не имея какой-то реальной подоплёки, каждый пытался доказать свою правоту в агрессивной – кровавой форме. В странах были междоусобные распри, правительство свергалось, народ бесновал. Секты, группировки, воровство, бандитизм, голод… Наш вид поставил сам себя под угрозу. Треть населения планеты была истреблена в ходе этой войны.

Несмотря на огромные разрушения, все постепенно закончилось, и со временем в мире воцарился мир и порядок.

Виной всему – стало "доказательство". Вернее, не виной, а спасением.

Мой прадед Александр Алестер Рош, подтвердил научное происхождение человека. Основательно, без малейшей возможности усомниться в его правоте.

Это было открытие генома души.

Он доказал, что наше сознание, душа это вовсе не данность Богом, инопланетной расы, или ещё кем-то – это лишь химический процесс нашего организма.

В дальнейшем, когда человечество, наконец, получило ответ на свой главный вопрос – войны прекратились. Но мосты были сожжены окончательно, государства разрушены.

Нужно было решать проблему неконтролируемого хаоса в мире, и ключом решения стал – геном души.

Разработки Алестера Роша глобализировали: монополисты и капиталисты, для стабилизации общественного порядка оказали огромную финансовую поддержку моему прадеду, и он на основе своего открытия – разработал единую глобальную тестирующую сеть, получившую название – ПРОВИДАНС. Алгоритмическую машину, которая могла проанализировать человека на основе его биологических и психологических данных.

Это возымело ошеломительный успех, Провиданс показывала невероятные результаты. И вскоре, для большей пользы машину настроили не просто анализировать личные качества человека, но и то, в сфере чего он сможет себя лучше всего проявить. Это было идеальным решением.

Что служит почвой для конфликтов? Алчность, зависть, стремление к власти. Но если человек заранее знает свой потенциал, то риск того, что он будет стремиться к тому, с чем он навряд ли справится – сводится к минимуму.

Это было начало революции – в корне изменившей жизнь людей. Новая эпоха – названная Третьей Эрой.

Теперь каждый живущий на планете, должен был пройти тест на оценку будущего развития.

В ходе испытаний выяснилось, что максимально точный результат машина выдаёт новорождённым. И с тех пор каждый младенец, сразу после рождения, проходил тест на оценку личности – получая биометрический паспорт с полным набором личностных характеристик, включая будущую специализацию.

В паспорте было прописано:

– Личные качества

– Таланты

– Показатели здоровья и примерный срок жизни

– Сфера занятости

Провиданс прекрасно вписалась в нашу жизнь, в мире постепенно исчезли преступность, голод, войны. До одних пор.

Спустя шестьдесят лет от начала Третьей Эры, великий ученный, и преданный фанат своего дела – Александр Рош скончался, передав компанию в руки, своего ничего не смыслящего в науке сына, заядлого монополиста и моего деда в одном лице – Бенедикта Роша, превратившего Провиданс из простой социальной программы в огромную транснациональную корпорацию. Он ввёл в мире тоталитарный режим, создал из оставшихся городов конфедерацию, а верхом власти сделал Провиданс, под гнетом его мирового правления, общество разделилось на касты – высшие и низшие, богатые и бедные, в последствии названные Платиновыми и Медными. Границы между ними были чётко очерчены. Низшие касты жили в нижних уровнях полисов, а высшие – на верхних.

В последствии Бенедикт Рош самостоятельно создал новую касту – Правящие, входили в её состав все основатели корпорации и их потомки. Для них было полностью отменено тестирование.

Но… ничто новое не может прижиться без последствий, и у машины в это же время, начали происходить первые скачки… получившие в дальнейшем название "искры". Машина проводила ребёнку анализ и в очень редких случаях, а с годами все чаще и чаще, начала выдавать пустой паспорт. Бенедикт, собрал под своё начало самых передовых учёных мира. Они приняли "искру" за сбой в машине, за неполадку. Но ошиблись, поняв, что проблема была не в системе, а в самих детях.

Их ген души был "сломан" повреждён. Дальнейшее изучение показало, что такие дети в будущем становились социально опасными, нестабильными, непригодными для жизни в обществе. Тогда, Бенедиктом, для блага общества, было принято суровое решение – подвергать таких детей незамедлительной ликвидации. Детей, получивших пустой паспорт, сразу после инициации отвозили в изоляторы, и сразу уничтожали.

Для народа он обозначил это как – малая кровь для блага общества. Этот жестокий закон приживался очень трудно и долго. Прошло не мало времени, прежде чем избавление от новорождённых искр стало чем-то обыденным, а среди населения, "искры" стали страшилкой для детишек, поговаривая, что они вырастали настоящими чудовищами. Но так как никто не видел их в живую, это все-таки относилось к области народного "фольклора".

С тех пор прошло больше ста лет. У власти сейчас находится мой отец, Николас Рош. Мультимиллиардер, мировой деятель, а я его единственная дочь и наследница Мелания Рош. И это моя история

Глава 1. Истоки

129 лет от начала Третьей Эры. 2227 г. по старому календарю

МЕЛАНИЯ РОШ

– Сэм, дай скорее платье, которое ты принесла, – лукавая улыбка коснулась моих губ. Перейдя на полушёпот, я добавила. – Ты знаешь, отец убьёт меня, если узнает, что я все-таки сбежала на эту вечеринку.

В ответ послышалось недовольное мычание моей лучшей подруги. Саманта, как человек, правильный до мозга костей, конечно, была не рада затее, что я иду наперекор своему отцу. И она, в какой-то степени права, учитывая кто он.

Казалось бы, на что можно было жаловаться в моем положении, когда весь мир лежит у ног… Только вот драгоценный папочка держит меня в золотой клетке с самого рождения, так что, единственная возможность наблюдать за благами мира – это максимум в интернете с экрана коммуникатора¹. Что уж говорить, мне даже нельзя пользоваться социальными сетями, и прочими прелестями развитых технологий. Так что, вечеринки, дискотеки, тусовки – на это все, касаемо меня наложено табу. Я лишь с недавних пор, выходила в свет, но только на официальные приёмы, ну и несколько раз была в головном офисе Провиданс. До этого, папа в буквальном смысле прятал меня от нашего Правящего общества.

Образование я тоже получала на дому – со мной занимались лучшие учителя, затем преподаватели, профессора. Так что, единственным моим утешением – было чтение, особенно книг по истории. Благо, у нас была огромная книжная библиотека, что было роскошью в наши дни, когда печатные издания были антикварной редкостью.

Папа всегда был невероятно строг… но после смерти мамы, это стало его идеей фикс. Маму я помнила плохо, её не стало, когда мне было шесть, но все равно, воспоминания о ней давались мне крайне болезненно.

Я никогда не шла на перекор отцу, но дух авантюриста сегодня, впервые, взял верх. И раз уж мне суждено быть заложницей "роскошной" жизни, то сегодня я наслажусь ей сполна! Держись папочка!

Собственно, по тому, Сэм так негодует, она кстати моя горничная. Уже несколько лет она живёт у нас, ей выделен отдельный домик для прислуги, в самом удалённом уголке нашего фамильного особняка.

В моменты, когда мне было совсем одиноко, Саманта всегда была рядом, поддерживала меня.

Я сидела за туалетным столиком, нанося на веки пудровые тени пастельных тонов, и краем глаза наблюдая за своей подругой. Я еле сдерживала смех, видя, как Саманта ходит из угла в угол, бормоча что-то себе под нос, особенно, учитывая, каких размеров была моя спальня, ходить ей приходилось много. Моя комната находилась на самом верхнем этаже. Огромные светлые апартаменты, пол и стены которых были отделаны белым мрамором, стыки которого были инкрустированы алмазной крошкой. Потолок был полностью стеклянным, что мне безумно нравилось. Я могла наблюдать закаты, рассветы, звёздное небо. При желании, он легко затенялся дистанционной системой управления. Убранство комнаты было для меня чересчур помпезным, свойственным середине двадцать второго века. Вся мебель, была из платины, что наводило на мысль, что Бенедикт, мой дед, который и построил наш особняк, питал определённую слабость к этому драгоценному металлу, и имел… ну крайне кричащий вкус. Белоснежные занавеси из паучьих шелков, такие же белоснежные мягкие покрывала, пледы, подушки из самых редких и дорогостоящих материалов. Но я была равнодушна ко всему этому. Самым моим любимым местом – был невероятно длинный балкон, с которого открывался духозахватывающий вид на наш сосновый сад, рукотворное озеро, и, конечно, бесконечное небо.

Наш особняк находился на самой окраине Бришалота, столицы мира, огромного полиса с населением больше ста миллионов человек. Так как экология нашей планеты ухудшилась, кислород был не очень чистым. Он был пригоден для жизни, но все же, в верхних слоях был на много лучше. Именно по тому, на верхнем плато города, которое находилось на высоте ста метров выше уровня моря, жила Платиновая каста. Плато стояло, упираясь на монолитные столпы, которые на многие километры заглублялись под землю. Вокруг столпов, по периметру всего города протянулась стена, закрывающая наземную часть полиса, в которой жила Медь.

И именно, из-за того, что наша Платиновая часть города находилась на высоте – с моего балкона небо было как на ладони. Ну а в купе с потрясающим садом, это смотрелось невероятно. Как можно не любить такую красоту?

Я вновь взглянула на подругу – она наконец прекратила измерять шагами мою комнату, и села на краю моей до неприличия большой кровати, уставившись в стеклянный небосвод и накручивая на палец каштановые волосы. Нуу, так не пойдёт. Я подбежала и радостно обняла её:

– Ну что ты Сэм, ну не веди себя так. Я расстраиваюсь. Порадуйся лучше за меня. Ты же знаешь, мне тут дышать не дают. Я просто пойду, немного повеселюсь и все.

– Мел, я очень переживаю за тебя… у меня ужасное предчувствие, – она замялась на этих словах и стала нервно крутить на руке медный браслет – знак низшей касты. Я была непреклонна, и она, нервно выдохнув, села на корточки, вытащив из-под моей кровати маленький чёрный пакет.

– Саманта, мне уже девятнадцать, я же должна хоть раз почувствовать себя полноценным живым человеком… не начинай, прошу.

Сэм, определённо, не устроил мой аугмент, но она все-таки дала мне свёрток с крайне понурым выражением лица.

Я, минуя угрызения совести, что заставляю мою любимую подругу так нервничать, решения своего менять не стала. Быстренько развернув пакет, я вытащила его содержимое и запищала от радости. Красивый сиреневый шёлк заструился по рукам. Мои глаза засверкали в предвкушении, впервые в жизни я надену нечто подобное. Не заставляя себя ждать, я стянула домашнюю одежду. На мне осталось только ажурное белье и чулки. Внимательно повертев платье, я выяснила, что оно предполагало отсутствие верхней части дамского туалета. Я округлила глаза и вылупилась на Сэм, на что она просто пожала плечами, сказав:

– На меня не смотри… это был твой интернет заказ…

Деваться было некуда, я сняла лифчик, жалобно провела его взглядом, отправляя в свободный полет, и надела свой наряд.

Надо было видеть лицо Сэм… она как истинная ханжа, чуть не свалилась в приступе обморока:

– Мел, может все-таки не стоит… твой отец камня на камне не оставит, если увидит тебя в таком виде…

Я конечно рассчитывала именно на такой эффект… но не знала, что буду чувствовать себя настолько неловко. Я покрутилась перед зеркалом. На меня смотрела незнакомка. Не смотря на крайне вульгарный для меня вид, я не могла не признать – платье сидело просто потрясающе. Широкий чокер бесподобным кружевным ободком украсил мою шею, тонкие атласные нити соединяли его с невесомой тканью платья, нескромно прикрывая грудь и полностью обнажая спину. Благо, снизу была длинная юбка в пол, если не считать какого – то до неприличия бесконечного разреза сбоку. Белоснежные локоны собраны в высокую причёску, глаза стали ещё более глубокого зелёного цвета благодаря макияжу.

Поймала себя на мысли о том, на сколько я не похожа на маму, у неё была роскошная копна темно- коричневых блестящих волос, красивые карие миндалевидные глаза, я даже ростом в неё не пошла, она была высокой и статной, элегантной. Уверенная в себе, сильная… совсем не такая как я.

Воспоминания о маме, как всегда заставили моё сердце больно сжаться, улыбка медленно начала сползать с лица, но Сэм резко выдернула меня из мыслей:

– Мел, в последний раз говорю, опомнись, допустим, у нас все получится, ты сможешь улизнуть из дома, а что потом? Там же повсюду будут папарацци. Все-таки, это самая громкая вечеринка за этот год, вся Платиновая молодёжь, звезды музыкальной касты будут там, а вдруг там будет кто то из Правящих…! В этом виде, ты к себе однозначно привлечёшь внимание камер!

– Саманта, перестань паниковать, я все хорошо продумала. Ты же знаешь, что я буду в маске. Кроме того, я буду с Лео, он обещал обеспечить моё инкогнито. Мы немного повеселимся, и я сразу приеду домой. Отец ничего не узнает! Ну и в интернете про меня не так уж много информации, так что я вообще не парюсь, и советую тебе поступить так же.

– Ну да, – парировала Сэм. – При худшем раскладе, тебе будет светить домашний арест, а вот моей голове не поздоровится, и самое малое что со мной будет – увольнение, об остальном даже страшно подумать. А вдруг что-то с тобой случится? Да твой отец…

– Хватит Сэм, обещаю, что все будет хорошо!

Губы Сэм сложились в тонкую нить, но отвечать она больше не стала. Я была ей за это благодарна, потому что её неуверенность явно отражалась и на моей решимости увидеться на вечеринке с Лео Нюбергом. К слову о нем, он был ярким представителем нашей Правящей верховной касты, сын магната, его отцу принадлежало большое количество акций Провиданс, и он был самым приближенным к моему папочке человеком!

Мой отец всегда не двузначно намекал на то, что заинтересован в объединении капиталов наших семей, не сложно догадаться каким методом.

Лео был высоким статным молодым человеком, светлые волосы, высокий лоб, волевой широкий подбородок, глаза цвета льда. Его красота завораживала.

Мысли о нем всегда заставляли меня трепетать, и сейчас это прибавило мне уверенности в себе. На последок ещё повертевшись перед зеркалом, я сняла шёлковое платье и положила его в сумку.

Отца уже несколько дней не было дома, он улетел на собрание Правящих, проходящего в промышленном полисе, который располагался на территории бывшей Австралии. Так что я смогу провернуть свой план проще простого! А он был таков: я переоденусь в одежду Сэм, за мной приедет её парень Арчи, повезёт меня в клуб, и потом через пару часов привезёт обратно. Самое сложное, это обдурить охранников. У папы их целая армия. Но я не буду Мелани Рош, если не добьюсь своего! Я попрошу начальника охраны пропустить машину Арчи на территорию, и все. Останется просто пройти незаметно и сесть в неё.

От одной мысли адреналин подскакивал до небес.

Прямо воплощение моей любимой старинной сказки о Золушке, где Сэм моя фея крестная, Арчи, ну скорее его машина – в роли тыквы, а в волшебном "замке", меня ждёт сказочный принц Лео. Эта интерпретация пришлась мне по душе, и я невольно улыбнулась своим мыслям.

* * *

Небо уже было усыпано звёздами, Арчи с минуты на минуту должен был приехать за мной. Я вышла на террасу, в нетерпении поглядывая на ворота, через которые он проедет через охранный пост, прямиком к центральному входу в особняк.

– Ну где же он? – взволнованно спросила я Сэм.

Не успела я это сказать, как у моей подруги зазвонил коммуникатор.

– Он приехал.

Я снова выбежала на террасу, смотря в даль на огонёк машины. Там уже столпились охранники. Я позвонила начальнику охраны, требуя пропустить Арчи внутрь. У меня все же была лёгкая тревога, что они не послушаются… мой отец помешан на контроле, и мог запретить им подчиняться моим указаниям. Но ворота все-таки отворились, и я облегчённо вздохнула, видя, как машина Арчи проехала внутрь и направилась прямиком ко входу в мой дом.

Отбросив все сомнения и посторонние мысли прочь, собрав всю волю в кулак, я надела одежду и пальто Сэм, накинула капюшон. Полная решимости, но на трясущихся от страха ногах, ступила на свой путь маленького бунтаря!

Глава 2. Мир каким он есть

МЕЛАНИЯ РОШ.

– Привет Арчи, спасибо большое, что стал соучастником моего преступления! – на одном дыхании выпалила я, на ходу запрыгивая в его воздушный аэрокар² красного цвета, моментально зарезонировавший от моих акробатических трюков. Сердце бешено колотилось от адреналина, меня не заметили! Все оказалось так легко!

– Я разве мог тебе отказать? – улыбаясь ответил он. – Но очень не в твоём духе Мел, до сих пор в шоке от того, как на это согласилась Саманта.

– Это день "наоборот" для всех нас, – весело ответила я.

Арчи учтиво кивнул, и медленно двинулся к выезду из дома, где нас пропустили без лишних вопросов. Он ехал медленно, все время отвлекаясь на свой коммуникатор.

– Не можешь даже минутки прожить без своей девушки? – весело подколола его я, переживая, что такими темпами мы далеко не уедем.

Он ничего не ответил, как-то нервно улыбнулся и отключив голографическую панель, полностью переключился на дорогу.

Я понимала, что у него есть все причины нервничать. Представляю, как он переживает. Хотя это он сам вызвался мне помочь, что было очень любезно с его стороны.

Я не так давно знала Арчи, познакомила меня с ним естественно Сэм, хотя встречались они уже года четыре точно. Не знаю, почему она так тщательно прятала от меня своего замечательного парня. Он оказался очень даже приятным человеком, добродушным, простым, весёлым. Он работает шофёром у друга моего отца.

Арчибальд тоже был медным, как и Саманта, и оба они были из касты обслуживания. Так что их отношения приветствовались. К слову об этом, браки были возможны только на представителях своей касты, без каких-либо исключений.

У меня же вообще "джек пот", союз возможен только на члене Правящих, что не может не печалить моё девичье сердце. Если представителей Меди было 2 млрд с лишним, представителей Платины – примерно 1 млр. 300 млн, то членов Правящей касты было ровно 1679 человек на сегодняшний день, из которых процентов 70% были уже почтенного возраста. Наша каста не отличалась высоким уровнем рождаемости, по каким-то биологическим причинам, в которые я не вникала. Я это все к тому, что правящей молодёжи моего возраста было крайне небольшое количество. Вишенкой на этом торте было ещё одно – у нас все до тривиального просто, никаких эмоций на публике, выражения любви, этикет обязывает. Иногда мне становилось грустно от мыслей, что я лишена нормальной жизни по праву рождения, но быстро одёргивала себя. Я воспитана в соответствии норм моей касты. Более того, я не просто член Правящих, а самая первая и единственная наследница династии Рош. Моя семья высшая даже среди Правящих. И я не могу ударить в грязь лицом. Тем более, все эти сердечные дела – далеко не самое важное! Да и в принципе Лео Нюберг – из всего скудного выбора – можно сказать выигрыш в лотерею, так что надо улучшать с ним отношения, чем я сейчас и собираюсь заняться.

Я пересела на заднее сиденье, мысленно улыбнулась, уловив едва заметный фиалковый аромат духов Сэм, походу навсегда впечатавшийся в старую обивку аэрокара.

Быстро стянула с себя одежду и переоделась в платье, благо, туфли Сэм заранее оставила в машине бойфренда, ещё раз спасибо моя заботливая фея крестная!

Мы выехали на центральную магистраль. Арчи нажал на газ, и переключился на ультра скоростной режим. Воздушная машина прижалась ближе к поверхности дороги, и мы рванули. Я посмотрела в окно. Никогда не переставала любоваться красотой нашего полиса. Город, которому нет равных по грандиозности, величию. В ночи он был просто великолепен. Мы ехали по магнитной магистрали, которая на многие километры протянулась через все Платиновое плато. Высоченные белые небоскрёбы в подсветке, либо полностью стеклянные здания. Центральные улицы были озеленены редкими растениями. Красивые пальмовые деревья, реже лиственные. А вон в далеке показался белый конусовидный купол. "Сердце" нашего мира – головной офис Провиданс. Я улыбнулась, гордость переполняла меня. Бришалоту нет равных – много стекла, много света и много зелени.

В просветах магистрали, далеко внизу виднелись огни Медных поселений. У меня всегда был интерес посмотреть, что там, но возможности попасть туда у меня, конечно, не было.

Мы наконец доехали до клуба "Эмпаер". Здание в форме чёрного стеклянного шара – самый последний тренд моды в архитектуре. На светящемся бирюзовым цветом дверном проходе, была целая толпа народа, мужчины и женщины в ярких нарядах, девушки на огромных платформах, в белоснежных латексных платьях, обтягивающих фигуру как вторая кожа. Конечно, ни одного медного браслета, не считая обслуги, одна платина.

Музыка гремела на всю улицу. По краям широкой лестницы танцевали световые танцовщицы. Я как заворожённая наблюдала за людьми, до сих пор не верилось, что я воочию вижу все это. Я ущипнула себя за щеку, чтоб убедиться, что это все мне не снится.

Трясущимися пальцами и с наиглупейшей улыбкой я набрала номер Лео на голографической панели. Спустя пару гудков он ответил и вскоре, уже стоял на пороге клуба, оглядываясь по сторонам в поисках меня.

Да, сказать, что сегодня он был особенно красив – это ничего не сказать. Он возвышался над всей толпой, непроницаемое идеальное лицо, широкие плечи. Полупьяные девицы уставились на него таращась, и начали о чем-то перешёптываться. Ну ещё бы… встретить Правящего средь бела дня, это то же самое, что увидеть единорога.

На секунду я засомневалась в своей затее, захотелось развернуться и уехать домой, спрятаться в своей комнате и закрыться на семь замков. Но я все-таки собрала волю в кулак.

Все! Мелани, самое страшное позади! Хватит дрейфить! – мысленно упрекнула себя я. Поспешила надеть последний штрих – краеугольную маску из чёрного силикона, которая спрячет меня от камер. Благо это был самый модный аксессуар в этом месяце. Я попрощалась с Арчи и, вышла из машины.

Лео заметил меня не сразу, несколько раз он скользил по толпе взглядом, в том числе и по мне, и только потом узнал. Он оцепенел.

Я ликовала. Нет не от его ошарашенного взгляда, и того как он плотоядно разглядывал меня. А от того, что раз уж Лео меня сразу не узнал, то папарацци, тем более в темноте клуба, меня не узнают точно. План надеть откровенное платье, которое никогда в жизни не надела бы дочка Роша, сработал на все сто! Но не буду лукавить, увидеть вечно сдержанного "принца" в таком шоке, было тоже приятно.

Быстро выйдя из ступора, Лео подошёл ко мне.

– Ого… крайне неожиданно, – сказал он растерянно. От меня не ускользнул его блеск в глазах. – Рад, что ты все-таки смогла выбраться.

– Лео, – я мягко улыбнулась ему. – Давай скорее зайдём внутрь, пока никто меня не узнал, все смотрят на нас.

Он огляделся, и кивнув мне, взял за руку и провёл в клуб.

Мы оказались внутри.

Темноту клуба освещали неоновые кольца, с плавно движущимся прожекторами лилового и белых цветов. Огромная территория, много танцплощадок. Все то исчезало, то опять появлялось в лучах тусклого света. Гладкий лакированный чёрный пол, в котором прожилками загорался и затухал свет. От центра купола неоновыми нитями расползалась люстра. По всюду были экзотические растения, много мягких диванов, барные стойки с выпивкой. На сценах, в светящихся клетках извивались полуголые девушки. Людей было так много, что места практически нигде не было.

Лео провёл меня в ВИП зону. Это была огромная капсула, которая снаружи выглядела как зеркальный шар, но внутри она оказалась прозрачной и из неё открывался вид на главную сцену. Помещение было мрачным, но роскошный современный дизайн не мог ускользнуть от взгляда. В капсуле было дистанционное управление, скорее всего со стандартным набором функций: увеличить или уменьшить свет, сделать капсулу прозрачной с наружи, зум любой сцены, подавление шума и прочее, проверю это потом. Самым ярким элементом было, конечно, озеленение потолка и стен капсулы бриофитами – мохообразными растениями, которых на нашей планете было уже не так много. Растения, как таковые, вообще вымирали целыми видовыми группами, и мох, был самым редким из оставшихся, говорят это из-за радиации. Растения – были удовольствием для богатых, позволить себе дома маленький сад, могли представители даже далеко не всей Платиновой касты.

Это давно превратилось в бизнес, в 2227 году по старому календарю, продавалось все, кроме воздуха. Я хихикнула.

Все было просто потрясающе, если бы с порога нас чуть не сшиб запах перегара.

Внутри нас ждали Беатрис с Шоном, и это стало для меня абсолютно неприятным сюрпризом. Я их терпеть не могла. Нет, мы никогда не конфликтовали в открытую, но то что они меня невзлюбили я поняла ещё с нашей самой первой встречи. Они нас не сразу заметили, так что картину я застала не самую пристойную. Увидев нас, Шон быстро выдернул руку из-под юбки Беи.

Так что там я говорила о сдержанном проявлении эмоций среди Правящих? Ну да, судя по всему, я чуть преувеличила с пафосом. Это правило свято, пока в темноте не видно.

Жаль, что они тут. Мне хотелось побыть с Лео наедине. Шон и Бея были его лучшими друзьями, так что я могла догадаться, что они тоже будут тут.

Лео как-то не добро переглянулся с другом, который в ответ недовольно фыркнул, поправил выбившуюся рубашку, и натянул на лицо шикарную белоснежную улыбку, больше похожую на оскал.

– Дружище, зачем ты привёл её сюда? Разве тут ей место?

Я моментально почувствовала себя неловко. Беспардонный – это самое первое слово, которое приходит на мой ум, при упоминании Шона Бирна.

– Она пришла повеселиться, так Мел?

Я закивала головой, и нарисовала на лице самую очаровательную улыбку, на которую была способна.

– И она никому не скажет о том, что сегодня увидит… как и мы «не видели» её сегодня тут, – Лео приобнял меня за спину, заставив покраснеть.

Шон нагло шарил глазами по мне, не стесняясь при этом откровенно пялиться на мою грудь.

– Я тебя, признаюсь, сразу не узнал, – Шон сделал мимолётную паузу, а потом неприятно протянул. – Где ты взяла своё платье? В борделе? – я плотно сжала свои губы и сжала руки в кулаки. – Не обижайся, киска. Просто ты в нем чертовски горячая…

Я проигнорировала отвратительный «комплимент» и посмотрела на Беатрис, которая сверлила все это время меня взглядом. Наверное, ей надоел этот спектакль, и она резко развернула голову Шона к себе, не церемонясь, показательно, засунула свой язык ему в рот. Он что-то нечленораздельно промычал, но сопротивлялся не долго и к счастью, окончательно забыл обо мне.

Лео взял меня под локоть, отвлекая от не самой приятной картины, и провёл к свободному месту. Мы сели на диванчик. Я обратила внимание на него. Аромат сладкого парфюма, смешанный с запахом алкоголя, резко ударил в мои ноздри… Оказывается Лео тоже был подвыпивший. Да уж, действительно непривычное зрелище.

– Все что будет происходить сегодня в капсуле, останется в капсуле, – произнёс он громко, заставляя своих друзей прыснуть со смеху и продолжить своё прерванное занятие.

Фу.

– Видеть тебя…кхм, в таком виде… смелый выбор – обратился Лео, спустя какое-то время ко мне. Он так и не убрал свою руку с моего локтя. Он начал поглаживать мою кожу подушечкой пальца, а затем наклонился чуть ближе, обдавая шею горячим смердящим алкоголем дыханием.

Я нервно сглотнула – его близость крайне пугала. Под налаживанием отношений, я совсем не это имела ввиду!

Лео в очередной раз прошёлся по мне медленным оценивающим взглядом, в котором откровенно горел огонь. У меня практически не было опыта общения с мужчинами, но мне хватило ума понять этот взгляд. Любая другая сочла бы это комплиментом. Но не я. Мне стало не по себе. Как-то все слишком быстро развивалось, учитывая, что все моё предыдущее общение с Лео было крайне официальным. Пересекались мы в основном на семейных вечерах, пару раз я видела его в офисе Провиданс, но я все равно не ожидала от него такого напора в наше первое тайное свидание.

Я отстранилась и мягко убрала его руку.

Он растерялся, но продолжать нажим не стал. Засунул руки в карманы и спросил:

– Что с тобой? Я думал, ты пришла повеселиться сюда.

– Ну да, я… извини, просто… я даже не знала, нравлюсь ли тебе, мы не так много общались… и вообще все это для меня в новинку… прости. Я просто нервничаю.

Он окинул меня пустым взглядом, затем долго думая сказал:

– Тебе надо расслабиться. Может выпьешь что-нибудь? Алкоголь? – спросил он, как-то странно посматривая на меня.

Я расширила глаза и отрицательно покачала головой.

– А как насчёт сока?

– От сока не откажусь, – облегчённо выдохнув, ответила я, в горле действительно пересохло.

Лео что-то нащёлкал на панели, и через пару минут заказ уже был на столе.

Что-то у меня не самое лучшее предчувствие на сегодняшний вечер.

* * *

Я медленно потягивала апельсиновый фреш через соломинку, наблюдая за зуммированным экраном. Лео увеличил центральную сцену, на которой, как я догадалась по вокалу, выступала самая популярная певица современности, солистка группы "Вайолет Батерфляй". Я не была её ярой фанаткой, но любили её довольно таки многие. Но когда изображение на экране увеличилось многократно, я ужаснулась. Она была абсолютно голой, только тонкие светящиеся полоски спиралью обволакивали её фигуру, а вокруг сосков расползались замысловатыми узорами. У неё всегда был крайне пуританский сценический образ, сколько ей должны были заплатить для того, чтоб она оголилась?? Я приуныла. Смотреть на её бесстыдные танцы я не хотела и, поспешно, перевела взгляд на толпу танцующей платиновой молодёжи.

Некоторых я даже узнала. Там были отпрыски из касты энергодобычи, из касты банкиров, военных. Ещё не хватало чтоб кто-нибудь меня узнал… зачем вообще я сюда пришла.

Количество сливок общества на квадратный метр танцпола просто зашкаливало. Большинство, конечно, танцевало. Однако, то чем занимались отдельные индивиды, аристократичным было сложно назвать. Я пребывала в полнейшем шоке. И ведь никого это не смущало! Мне казалось, вечеринка среди элиты общества, будет чем-то более приличным, чем откровенная вакханалия. Осознание того, что я все время смотрела на моё окружение, сквозь розовые очки – легло на мои плечи горьким разочарованием. На официальных приёмах я бы навряд ли увидела представителя касты кораблестроения со спущенными штанами.

Лео приглушил шум орущей музыки, и я невольно обратила внимание на шуршание Шона, который что-то судорожно распаковывал. Наконец он справился со своей задачей, и в руках у него оказались жёлтые таблетки. Он быстро проглотил одну и помог Бее последовать его примеру. Думаю, даже не самый пытливый ум догадается, что они приняли.

Я брезгливо поморщилась и отвернулась, это не та свобода, которую я хотела ощутить. Мне резко захотелось уйти по дальше от всего этого. Наверное, папа был прав, и не зря держал меня от такой жизни по дальше.

– Что, киска, тоже хочешь? – с отвратительной ухмылкой сказал Шон.

– Нет, обойдусь, спасибо, – я поспешно повернулась к Лео.

Тот посмотрел на меня в ответ каким-то стеклянным взглядом, но ничего не сказал. Мне стало страшно, никогда не считала себя трусихой, но мне захотелось по скорее уйти из их компании. Ко всему прочему, у меня вдруг начала болеть голова. Я извинилась, и сказала Лео, что отойду в уборную, на что он молча кивнул. С облегчением вздохнула, что он не предложил сопровождать меня, и быстро ретировалась.

Уборную я нашла быстро.

Взглянув на себя в зеркало, в очередной раз почувствовала угрызения совести. Я обманула отца, выгляжу не лучше этих распущенных танцовщиц. Ради чего? То, что я так рьяно хотела ощутить, оказалось чуждо для меня.

А Лео? Я надеялась, сегодня мы с ним станем ближе друг к другу. А он наверное разочаровался во мне, увидел в таком виде, принял за легкомысленную и начал распускать руки…

Дурацкое придурацкое платье!

Злая на себя – я стала думать, что делать. Парень подруги должен забрать меня часа через три… Я набрала его телефон, в надежде что он поднимет трубку и приедет раньше. После трёх неудачных звонков я обречённо вздохнула.

Может заказать такси? Да куда уж там, стоит такси подъехать к моему дому, как на следующее утро все заголовки будут пестрить новостями о Мелани Рош.

Попросить Лео? Он пьян… тоже отпадает.

И что теперь делать? Не буду же я сидеть в клубном туалете целых три часа.

Мне стало душно, шея и грудь покрылись испариной. Я промокнула кожу бумажным полотенцем, заодно избавившись от яркого макияжа. Что-то было не так, голова начала кружиться. Жалея, что сменная одежда осталась в машине, я все-таки решилась вернуться назад в ВИП капсулу.

Как только я вышла из туалета, музыка стихла, и организаторы объявили о выходе на сцену Кинга Би.

Ну неужели сегодня со мной произойдёт хоть что-то хорошее! Я и не знала, что мой любимый исполнитель будет здесь выступать. Надеюсь хоть он не будет голым, такое зрелище я точно не выдержу. Позабыв о капсуле, я направилась на центральную танцплощадку, в надежде занять место ближе к сцене.

Вот мой кумир вышел на эстраду, толпа взревела.

Из колонок послышались знакомые басы и ни с чем не сравнимый вокал.

Народ ликовал, тысячи рук взлетели в воздух, мои в том числе.

На меня как будто нашло наваждение, музыка и толпа заряжала меня непередаваемой энергией. Я закрыла глаза, стараясь слиться с музыкой во едино. Мои руки двигались в такт ритму, а сознание уплывало куда то вдаль. Я на мгновение забыла где я, с кем. Попасть на концерт Кинга Би было моей самой большой мечтой. Конечно, такой же неосуществимой, как и все остальные.

Я ритмично задвигалась в танце, прожекторы мелькали заливая все вокруг лиловыми и белыми цветами, которые казались мне чересчур яркими, музыка, казалось играла где-то внутри меня. В какой-то момент я поняла, что со мной что-то было не в порядке. Голова закружилась ещё сильнее, в ушах стало гудеть. Приложив ладонь к вспотевшему лбу, я начала пятиться, пытаясь найти хоть какую-то опору. Ноги стали ватными. Краем сознания я понимала, что если сейчас упаду, то толпа меня просто затопчет. В глазах начало темнеть, я уже начала оседать, как меня подхватили крепкие руки.

Чуть тряхнув головой, и собрав остатки сил, я сказала:

– Лео, ты так вовремя. Мне что-то не хорошо.

– Тише, держись крепче, – ответил мне в самое ухо низкий бархатный голос, от которого кожа покрылась мурашками.

Что-то не так. Или я уже совсем не соображаю? Но не поддаваясь играм своего затуманенного сознания, я последовала совету моего спасителя. Быть затоптанной в клубе мне не хотелось категорически. Облокотившись, я все-таки смогла сделать пару шагов самостоятельно, но тело начало подводить, все поплыло. Я почувствовала, как меня подняли на руки, как мы стали куда то очень быстро перемещаться сквозь толпу. Потом скрип металлической двери, как в лёгкие проник холодный ночной воздух, какая то возня, голоса, ругань, моя щека прислоняется к тёплой коже, она так вкусно пахнет. Так умиротворённо, хорошо. Резкий толчок, больно, снова холод. Теплота сменилась грубой тканью. Сознание стало совсем покидать меня.

– Лео… что происходит? – еле прошептала губами я.

Снова какая то возня, едва ощутимое прикосновение, рёв двигателя, последнее, что я уловила перед тем, как уснуть, это запах фиалок.

Глава 3. Рокировка

Мелания Рош

Первая мысль перед пробуждением, как ни странно, была о том, что я жива, а значит, отец ещё не добрался до меня, чтоб придушить. Не знаю, что произошло, но в том, что мой план провалился – сомнений не было.

В горле жутко пересохло, голова трещала до звона в ушах. Я повернулась на бок, лежала на чем-то твёрдом, кости затекли, приподнявшись, потёрла рукой саднящую щеку, и наконец, открыла глаза.

Я застыла.

Что?? Где я?! Меня всю заколотило от страха. Дрожащими, заледеневшими от ужаса пальцами, я обхватила себя за голые плечи. Ужас когтями впивался в меня, по мере осознания реальности. Я судорожно попыталась восстановить хронологию событий. Я была в клубе, танцевала, мне стало плохо, Лео нашёл меня, пытался помочь, его голос был каким-то странным, мы оказались на улице, потом, почему-то, в голову пришёл образ Сэм, причём вообще она здесь? После этого кромешная темнота. Я никак не могла разобрать эту мешанину в голове.

Нужно было заняться насущным. Дрожащими руками я дотронулась до уха, коммуникатора нет! Изъяли. Для этого нужна специальная техника… что за чертовщина?!

Унимая бешено бьющееся сердце, я ещё раз осмотрелась по сторонам. Тёмное помещение, без окон. Пахнет сыростью. Я в каком-то подвале. Ничего кроме поддона с какой-то тряпкой вместо простыни, на котором я лежала в комнате, не было. Как мог Лео привести меня в такое место?! Сколько прошло времени?

Я попыталась встать и подойти к двери, но плюхнулась обратно, ватные ноги не держали меня.

– Леооо, – закричала я. Но голос сорвался, в горле запершило от жажды.

Ответа не последовало, никто не пришёл. Я сделала ещё одну попытку встать. На этот раз удачно. С ужасом посмотрела на состояние моего платья, мой итак неприличный разрез расползся практически полностью. Чёртова "Мадам Этьенет"³, теперь этот бренд, без сомнений, в моем чёрном списке. Я хотела сделать шаг на встречу двери, как она с грохотом распахнулась настежь. От шока я осела обратно на своё убогое ложе.

Вот тут уже было не до шуток. Я всерьёз осознала своё плачевное положение.

На пороге стоял вовсе не Лео.

Трое мужчин, все в чёрной униформе, один блондин в маске на пол лица, а двое других в шлемах с прорезями для глаз. И все они молчали, что пугало ещё больше.

– Кто вы такие?! – завопила я.

– Мы тебя похитили, – наконец прервал молчание самый низкий из мужчин. Самый высокий в шлеме, резко повернул голову на него, на что низкий попятился назад.

– Вы… вы что?! Вы мне что-то подсыпали в клубе?! И похитили…

Мне показалось, или высокий фыркнул? Но никто ничего не ответил, они просто стояли и смотрели на меня.

– Зачем я вам нужна? Пожалуйста, верните меня домой, папа заплатит вам любую цену! Я вас прошу! – взмолилась я, на глаза навернулись слезы, я обняла себя руками, унимая проступающую дрожь.

Похитители молчали. Прошло минуты две их немого созерцания. Они решили окончательно свести меня с ума? Наконец самый высокий двинулся в мою сторону медленной львиной походкой, на ходу из кармана вытаскивая небольшой нож с какой-то светящейся кнопкой.

Что за черт?? Лучше бы он и дальше стоял на своём месте, как дурацкий истукан.

Я завизжала, резко откуда нашлись силы вскочить с поддона, на что похититель молниеносно метнулся ко мне, больно схватив за плечо, усадил обратно и зажал рот ладонью. Он приблизил своё лицо к моему, и гневно прошипел:

– А ну заткнись.

Я сразу узнала его голос, удивительно, учитывая, что я практически ничего не помнила с этого злосчастного вечера. Это он "помог" мне в клубе. Он был так близко… мне не оставалось ничего, кроме как смотреть в прорезь шлема, в его жуткие янтарные глаза.

Я замерла, боясь даже шелохнуться. Когда он снова начал говорить, я перестала дышать. Низким басистым голосом он очень медленно произнёс:

– Я сейчас уберу свою руку, а ты больше не будешь кричать. Поняла меня, девочка? Не послушаешься, и я отрежу твой язык.

Мои глаза расширились от ужаса. Неужели он это сделает? Проверять всю серьёзность его намерений мне не хотелось. Он медленно начал убирать руку, но снова достал свой нож.

– За-зачем тебе это? – испуганно, заикаясь, полушёпотом пролепетала я, пялясь на жуткое орудие, – Вы убьёте меня? Кто вы такие? Зачем я вам нужна? Что я вам сделала?

Он окатил меня ледяным взглядом.

Мужчина отошёл в сторону, повернул голову к своим сообщникам, и жестом подозвал одного из них… Подошёл похититель с длинным блондинистым хвостиком, я не успела открыть свой рот, как он бесцеремонно намотал мои волосы на кулак.

– Чтооо? – провопила я. – Что вы творите?? Да что вы себе позволяете?

Им походу надоела моя болтовня. Тот, что только подошёл, вытащил из кармана какую-то тряпку и засунул её мне в рот. Конечно, это лучше, чем отрезанный язык, но…

Продолжая держать мои волосы, блондин так резко нагнул мою голову, что я чуть не упала поддона. Благо, сделал он это не так больно. Я опёрлась руками об импровизированную кровать, но даже так стоять было невозможно. Как бы унизительно это не выглядело, но мне пришлось поставить колени тоже на поддон, иначе я просто упала на пол.

Прямо картина маслом: я на четвереньках на старом поддоне, мои волосы держит здоровенный амбал, платье, благодаря "усовершенствованному" разрезу открывает куда больший вид, чем ему положено. Пока в моей голове проносились самые дикие предположения о том, что со мной будут делать, высокий похититель начал что-то делать со своим ножом, а затем медленно вновь двинулся ко мне. И это не предвещало ничего хорошего. Акт явно подходил к концу.

Я замерла, хотя внутри был шквал эмоций, будто молот бил по наковальне по моим нервам… Моё тело окаменело, страх парализовал меня. Каждый шаг мужчины глухим барабаном отдавался где-то в моей утробе.

Звук тяжёлых ботинок замолк. Вот он стоит около меня. Неожиданно, его холодные пальцы коснулись моей спины. Я задрожала, моментально озябла, кожа покрылась мурашками. Он склонился надо мной, как заплечных дел мастер над своей жертвой. Его рука поднялась выше, к шее. Холодящий ужас пронзил меня, когда я ощутила ледяную сталь над ключицей. Я попыталась вырваться, но блондин держал меня так крепко, что я не могла шелохнуться.

Лезвие проскользнуло под мой чокер. Осознание того, что произошло, пришло в тот момент, когда лямки платья беспомощно упали, полностью обнажая мою грудь. Я ошеломлённо застыла.

Пребывая в состоянии шока, я не сразу ощутила лезвие вновь на своей шее. Миг – и обжигающая жуткая боль. Кляп заглушил мой полный отчаяния вопль. Я чувствовала, как лезвие медленно вошло в мою плоть где-то в области затылка. Из глаз потекли жгучие слезы. Секунды казались вечностью, я думала, что потеряю сознание от нестерпимой боли, но все прекратилось. Я зажмурилась в ожидании продолжения этой адской пытки, но её не последовало. Напротив – я почувствовала облегчающий холод. Не сразу стало понятно, что мне нанесли заживляющий анестетик⁴.

– Достал, – сказал мой мучитель громче.

Блондин отпустил меня, я рухнула на поддон. Волосы разметались по плечам и спине непослушной гривой. Я лежала некоторое время так, захлёбываясь слезами и уставившись на окрашенные в алый цвет белоснежные локоны. Ничего не происходило. Тишина была оглушительной. Я все же привстала и выдернула изо рта отвратительную тряпку, не забывая все это время придерживать жалкие лохмотья, в которые превратилось моё платье. Я села, гордо выпрямив спину и расправив плечи с непреодолимым желанием дать отпор любому, кто ещё раз посмеет посрамить мою честь или сделать больно. Воинственно вскинула подбородок и гневно, с вызовом посмотрела на моего похитителя. Я ожидала любой его реакции, но только не то, что открылось моим глазам.

Он даже не смотрел на меня.

Ему было вообще не до меня. Он что – то держал в руках, рассматривая со всех сторон. Учитывая, что его руки были в крови, как и эта штука, гадать, откуда он её взял не пришлось.

Он ещё долго вертел её, изучая, затем бросил на пол и раздавил.

Мой гнев сменился недоумением. Покончив, наконец, со своим делом, он поднял глаза цвета крепкого коньяка – на меня. Наши взгляды встретились. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем он ответил, на мой немой вопрос:

– Трекер, – тихо произнёс он, затем развернулся, чтобы уйти.

– И вы больше ничего не скажете? Какой ещё трекер? Что это за штука и что она делала в моей шее? Вы же оттуда его достали? И что вы теперь сделаете со мной? Вы отпустите меня?

Ответа не последовало. Мало того, он поднял руку, намекая на то, что мне пора закрыть рот.

Я стала закипать от злости, но у меня была ещё одна проблема… я постаралась воззвать к человеческому.

– Дайте мне хотя бы воды, я очень хочу пить.

Похититель к моему удивлению, остановился, развернул своё стройное тело ко мне, окинув взглядом, в котором я не смогла прочесть абсолютно ничего, и ответил:

– Мы не звери, девочка. У нас впереди дальняя дорога, приведи себя в порядок, – он помедлил некоторое время. Ещё раз, прошёлся по мне медленным взглядом, задержался чуть ниже шеи, и добавил, понизив тон, от которого моё тело пробрало дрожью. – и переоденься во что-то… другое.

Мои щеки вспыхнули. Благо он уже отвернулся, и не увидел моего позора. Он сделал какой-то очередной жест, и все трое ушли следом за ним, закрывая, дверь на замок.

Что ж, несколько ответов я все-таки получила: меня не отпустят, однако и убивать тоже не будут, что уже не так плохо.

Значит, у меня есть неплохие шансы выбраться из этого кошмара живой!

Глава 4. Ферзевый гамбит

Мелания Рош

Я провела рукой по свежей ране на шее. Там уже была защитная плёнка благодаря анестетику. После ухода моих похитителей, прошло где-то несколько часов.

Я лежала на поддонах, размышляя о том, что со мной произошло. Как в миг изменилась моя реальность. Ещё вчера, если конечно это было вчера… лёжа в своей кровати я даже не могла и подумать, что окажусь в такой ситуации. И ведь сама себе создала проблемы на голову. Бедный мой папа, наверное, места себе не находит. Он уже вернулся из командировки? Ему уже сообщили, что я пропала? Он уже ищет меня? На глаза навернулись слезы. Почему я ослушалась его?

Да, отец всегда был строг, иногда даже жесток, но ведь он все делал мне во благо! Он может никогда не проявлял ко мне нежности, или ласки, но все равно любил меня, хотел уберечь, заботился обо мне. Он просто по натуре такой человек, я никогда не винила его за холодность. Вспомнилась и моя любимая мамочка, её не стало ровно тринадцать лет назад. Мама всегда была нежной, доброй, я помнила её заботливые руки, помнила её песни, мягкий голос, но никогда не забуду одно – она всегда была грустной. Это подмечали все, особенно СМИ, которые так и норовили выставить это на показ. Больше всего это злило отца. У них с папой, как это часто бывает среди Правящих был фиктивный брак, и любовь в их семью не пришла даже с годами. Но, несмотря на это, отец очень горевал, когда мама умерла от сердечного приступа. Что же будет с моим папочкой, когда он узнает, что его дочь похитили? Он с горя с ума сойдёт. Мне стало невыносимо стыдно, и я предалась рыданиям.

Послышался звук открывающейся двери, резко выдирающий меня из хандры. Я поспешно вытерла мокрое лицо. На пороге оказался самый низкий из тройки моих похитителей. Я косо посмотрела на него.

У него в руках была бутылка воды и запечатанный тост. В животе предательски заурчало. Хорошо хоть морить голодом меня не будут. Он оставил мне еду, и быстро ушёл, снова закрыв дверь на замок. Пока я справлялась с бутербродом, низкий вновь вернулся и принёс какую-то огромную, явно мужскую, рубашку. Я уставилась на "одежду", и подумала о слабоумии моего похитителя. Тот в свою очередь быстро протараторил, что мне следует поторопиться, через десять минут за мной зайдут и быстро выскочил из подвала, снова оставляя меня одну.

Я сняла остатки платья. Изрядно пострадавшие чулки я все-таки решила оставить. Взяла рубашку, повертела её в руках, гадая как приспособить её под себя. В спешке надела её. Она оказалась мне почти до колена. Запах я узнала сразу. События того злосчастного вечера снова нахлынули на меня с новой силой. Я ярче вспомнила крепкие руки, которое подхватили меня в клубе, прижимая к дурманящее пахнущему мускусом телу. Янтарные глаза, будто вновь смотрели на меня своим безжалостным огнём.

Гнев снова закипел во мне.

Проклятый ублюдок, откуда ты только взялся на мою голову! Проснулось дикое желание снять рубашку с себя и разорвать на маленькие кусочки! Но разум взял верх.

Тоже мне похитители, даже не удостоились обеспечить свою жертву нормальной одеждой. На улице сейчас градусов пять, а ночью и того холоднее! Раз уж меня не убили, то я им нужна живой. Смешно будет, если в итоге я окочурюсь от холода.

Смирившись с положением вещей, я села на поддон, обхватив руками колени.

Как и обещал низкий, за мной пришли очень быстро.

Дверь стали открывать и после долгого копошения в замке, она все-таки поддалась. Меня накрыло небольшое разочарование. На пороге стоял молчаливый блондин. Да уж, из него вытянуть информацию не получится. Но он все-таки удивил меня и впервые за все время заговорил:

– Подойди.

Я не стала искушать судьбу и сделала то, что он просил.

Он вынул из кармана эластичный жгут. То кляпы, то ремни какие-то. Да у него не карманы – а шкатулка Пандоры!

Он взял мои руки, и связал их жгутом вокруг запястий. Я вопросительно посмотрела на него.

– Чтоб ты не вздумала выкинуть какие-нибудь глупости, – удостоил он меня ответом. Долго осматривая свою работу, добавил. – Командир вернётся, и решит, как с этим быть.

Как быть с чем? Что он имеет ввиду? И кто такой командир? Ну, на последнее, у меня было предположение.

Он указал мне на дверь, и мы вышли.

Я шла босиком по ледяному бетону. Ноги просто окоченели. А в одной лишь рубашке было невероятно холодно. Блондин даже не думал о моем дискомфорте.

"Мы не звери, девочка" вспомнились мне слова янтарного. Пфф, да вы не звери, вы изверги! Чудовища! Да в зверях больше человеческого, чем в вас! Блондин отвлёк меня от гневных мыслей. Он резко потянул меня за руку, в кромешную темень и вёл так минуты три. Что это за коридоры? Окон нет, какие-то катакомбы. Наконец вдали показался свет. Подойдя ближе, я смогла рассмотреть лестничный подъем, по которому мы поспешно поднялись. В конце нас ждала закрытая на замок дверь. Блондин открыл её, и мы вошли.

Я переступила порог большой комнаты.

После полумрака, я не сразу привыкла к яркому освещению, в глазах защипало. Чуть привыкнув, я осмотрелась. Это была просторная комната, освещённая абажурными люстрами. Окон опять не было, значит мы все ещё под землёй. Ветхая мебель в стиле двадцатого и даже двадцать первого века. Какие-то потёртые тканевые диваны, кресла… стол со стульями из дерева, картины на стенах, ещё какой-то большой стол, обитый зелёной махровой тканью, на котором лежали блестящие цветные шары и длинная деревянная палка, вроде это какая-то старая дореволюционная игра, название которой я никак не могла вспомнить. Я пребывала в откровенном шоке. Деревянная мебель, картины – да это рай для хапуг, которые потом обогащают антикваров товаром. Руки так и чесались все потрогать, рассмотреть поближе, поизучать. Осмотревшись ещё, я увидела стеллажи с книгами, с множеством книг… стоп. Книги?

Они давно изжили себя, очень давно. Кризис целлюлозно-бумажного производства наступил именно тогда, когда начали отмирать деревья и прочая растительность. Проблему сначала пытались решить каким-нибудь альтернативным материалом, но в итоге решили полностью отказаться от книгопечатания, да и других продуктов типографии. Момент полного отказа до бумажных изделий в пользу цифровых технологий, получил очень символичное название "великая цифровая глобализация". Сейчас купить книгу у антиквара можно крайне редко и за баснословные деньги. У моего отца есть большая коллекция книг, что собственно было его большой гордостью, но… что уж говорить, мой отец – первый человек в конфедерации. А эта комната явно не могла принадлежать даже самому бедному, по меркам высшей касты, платиновому представителю… больше похоже на нетронутое столетиями старинное заброшенное помещение.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, пол хоть и был покрыт чем-то скользким и мне не знакомым, все равно был холодным. Блондина походу стало это раздражать, и он что-то начал бубнить себе под нос.

Я мысленно послала его куда по дальше, молчание подходило ему на много больше.

Наконец дверь отворилась.

В комнату сначала зашёл низкий, а следом и янтарный.

Почему-то подумала о своём ненадлежащем внешнем виде, я уже догадалась, что рубашка была его, и мне совсем не хотелось стоять перед ним в его одежде. Связанные руки автоматически потянулись убрать со лба непослушную прядь светлых волос.

Однако он окинул меня беглым, абсолютно незаинтересованным взглядом, задержавшись мгновением дольше на моих ступнях, и посмотрел на блондина. Янтарный показал ему какие-то жесты, и добавил уже вслух:

– Два зелёных, пять красных и кобру.

Блондин кивнул и ушёл в ту же дверь, из которой мы попали в это помещение.

Я ничего не поняла из сказанного и "показанного".

Затем янтарный обратился к низкому:

– Подготовь третий отсек, – мимолётно глянув на меня, он продолжил. – Температуру на двадцать четыре. Первый и второй как обычно.

Низкий тоже сделал кивок головой и ушёл уже в другую дверь.

Теперь в комнате было только нас двое. Я смогла рассмотреть его по лучше при ярком свете ламп. Он был весь в чёрном: чёрный кожаный шлем, утеплённая куртка, чёрная водолазка. Я обратила внимание, что кроме кинжала на поясе – оружия у него не было, что не могло не радовать.

Он изучающе смотрел на меня. Моё сердце гулко забилось, походу теперь будет решаться моя участь.

Изначально я была твёрдо намерена держаться гордо, как и подобает девушке моего рода. Но осознание своего бессилия и невероятная усталость, которая навалилась на меня непосильным грузом, сделали своё дело. Я подняла на него глаза, и сразу же отвела взгляд. Он молчал. Пристально смотрел на меня, не произнося ни звука. настоящий моральный маньяк. Наконец его низкий голос нарушил тишину:

– Иди сюда.

Мои глаза расширились. Приближаться к нему мне вовсе не хотелось. Но то, как он на меня посмотрел, говорило о том, что мне лучше послушаться.

Мгновение спустя, я уже стояла в метре от него. Снова поправила непослушный локон. Он проследил за ним взглядом, и сделал какое-то неуловимое движение, моментально доставая из-за пояса кинжал. Не успела я очухаться, как он рассёк жгут и освободил мои руки.

Я с облегчением вздохнула и начала растирать затёкшие запястья. Только сейчас, я поняла, что не дышала все это время.

Он взял меня за кисть. От неожиданности я постаралась вырвать руку, но он сильнее сжал её. Я перестала сопротивляться, смотрела на него как испуганный кролик на волка. Свободной рукой янтарный залез в свою наплечную сумку, и вынул оттуда плоский металлический обруч. Не церемонясь, надел его на моё запястье, и отпустил. Затем он снова залез в сумку и вынул второй такой же и надел его уже на себя.

Моё сердце рухнуло вниз. Я сразу поняла, что это – Катарский наручник. Если б я когда-либо подумала о побеге, то теперь осуществить его не получится.

Вкратце история его такова. Ещё до начала религиозной войны, когда наш мир был разделён на автономные страны, существовавшее в то время государство Катар внезапно обнаружило у себя огромные месторождения Осмия. Конечно, его экономика взлетела до небес, и для работы на рудниках требовалось неимоверное количество рабочей силы. Ну а в то время взять её было проще всего на тюремных аукционах. Страна экспортёр выставляла на торги своих арестантов. Катар был лидером по закрытию торгов на этих аукционах. Чтоб следить за таким количеством головорезов на предприятиях, Катаром был разработан дистанционный наручник. Один надевался на магнитный столб, второй на человека. Со временем, после запрета аукционов, большинство наручников утилизировалось за ненадобностью, но некоторое количество осталось, модернизировалось и стало применяться в быту и по сей день. Принцип практически не изменился. Им так же можно убить, или парализовать, отследить по всей карте земного шара. Второй паре наручника теперь тоже нужен носитель, который единственный знает индивидуальный код деактивации. Снять наручник может только владелец доминирующего наручника. Вещь действительно уникальная. Очень ценная и редкая. И одноразовая. Снял – в мусор.

Я проследила взглядом за янтарным. Он активировал свой браслет. Теперь мне не сбежать. Мои глаза наполнились слезами, но заплакать я себе не позволила. Стояла, не шевелясь, ожидая своей дальнейшей участи.

Душегуб, покончив со своим гнусным делом, решил обратить внимание на меня:

– Иди за мной, девочка.

Я последовала за ним, злобно сверля глазами его широкую спину.

Он подошёл к двери и открыл её. Я ожидала там увидеть что угодно, но не очередную лестницу. Он начал подниматься по ней, а я следовала за ним. Концентрация воздуха становилась другой, значит мы выходили на поверхность. Дойдя до конца, я увидела над нашей головой люк. Он нажал на какую-то кнопку на стене, и люк отъехал в сторону, открывая моему взору небо, усыпанное миллионом ярких звёзд. В лицо мне ударил морозный ветер. Я задрожала от холода.

Янтарный ухватился за края люка, одним движением поднялся на поверхность и посмотрел оттуда на меня.

И чего он ждал? Что я повторю его акробатический трюк и последую его примеру?

Видать недоумение на моем лице читалось слишком явно. Он наклонился и вытянул мне на встречу руки. Мне было так холодно, что тратить лишнее время на сомнения было не разумно. Я подала ему руки.

Он подхватил меня и уверенным движением поднял на поверхность.

Я осмотрелась по сторонам в надежде увидеть хоть что-то, что подскажет о моем местоположении. Но мы были в каменной пустыне. Только редкие скалы со снегом на пиках, и бесконечная равнина, усыпанная природным щебнем. С моего рта клубами выходил пар. Я задрожала. Мороз защипал кожу, зубы стали стучать друг об друга.

Он сказал мне не оборачиваясь:

– Идём.

– Что? – он что ополоумел? Может он пошутил так? – Как я пойду? Ты не видишь, что я босиком и мне вообще-то очень холодно!!

– Иди! – рявкнул он и пошёл вперёд.

Замешкавшись, я пошла.

Я поёжилась от холода. Попытка обхватить себя руками в надежде согреться, не принесла никакой пользы. Меня начало трусить. Ледяной ветер задувал под мою тонкую рубашку, обжигая мою кожу, и пробираясь до самых костей. Янтарный шёл, не оборачиваясь, я следом за ним. Прошли мы, наверное, километр. Тонкий капрон на моих стопах дорвался окончательно. Ног я уже не чувствовала от боли и обморожения.

Что за испытания обрушились на меня, думала я. Зачем я только сбежала из дома. Это, наверное, расплата за моё непослушание. Отец. Увижу ли я его когда-то? А Сэм, что с Сэм? Что отец сделает с ней, если узнает, что она была причастна к моему побегу? Или он уже сделал? Я всего лишь хотела хоть раз побыть обычной девушкой. Мамочка, почему ты так рано оставила меня. Отец не был так строг со мной, пока ты была жива… и я не выдержала. Слезы горячим ручьём полились по моим щекам. Я осела на пол, вытирая рубашкой следы моего поражения. Я больше не в силах бороться.

Я подняла заплаканное лицо на моего мучителя. Он все так же медленно шёл в неизвестность.

Я зарыдала. Жалкое зрелище, Мелани Рош, сидит на полу в рваных чулках, в одной рубашке, грязная, растрёпанная и плачет.

– Пожалуйста, прошу, я больше не вынесу… – горло сдавливали горькие слезы.

Он остановился.

Не знаю, чего я ждала, жалости, или же хладнокровной расправы. Но терпеть сил больше не было.

Я хотела отвернуться, чтоб он не увидел моего позора, чтоб не видеть, как он снова будет долго просто стоять и мучительно смотреть, или достанет свой кинжал, чтоб избавиться от меня.

Но ни того, ни того не последовало.

Он обернулся, и быстрым шагом пошёл в мою сторону, когда оказался рядом, посмотрел сверху вниз.

– Черт, – единственное что сказал он, затем резко снял свою куртку, укутал в неё меня, и поднял на руки.

Я в неверии, ошарашено посмотрела на него. Он кинул на меня быстрый взгляд, и, либо я спятила, либо я действительно заметила в них сожаление?

Он тихо, с досадой произнёс:

– Что же ты так долго, Юджин!

Смысл его слов мне был непонятен. Но мне и не было до этого дела. Я лишь крепче обхватила шею янтарного, окунулась в его умиротворяющее тепло, и провалилась в глубокое забвение.

Глава 5. Что бывает с выброшенной на берег рыбой?

Мелания Рош

Просыпаться не хотелось совсем. Я сладко потянулась, обнимая мягкую подушку. Надо вставать, Полли, наверное, уже приготовила мою любимую яичницу…

Я запоздало поняла, что Полли никакого завтрака мне не делала, а утро моё вовсе не доброе. Я резко распахнула глаза, развеивая сонное наваждение.

Постоянная смена обстановки стала конкретно напрягать.

Но, в этот раз я крайне удивилась увиденному. В комнате было тепло – хоть какое-то подобие уюта. Это уже был не подвал. Маленькая комнатушка, которая в придачу ко всему – все время тряслась. Но на землетрясение не похоже. В комнате была только узкая кровать, чистое постельное, мягкий матрас, тёплое одеяло. И больше ничего. В метре от кровати была стена с дверью. Дверным замком служила какая то устаревшая цифровая панель. На ней был нарисован замочек, и рядом мигал индикатор температуры помещения – двадцать четыре градуса.

Интересно, меня опять заперли? Я встала с кровати и попыталась воспользоваться замочной панелью, которая к моему облегчению сразу открылась.

Конечно, это было совсем не то, что я ожидала увидеть.

Ярко освещённая солнечным светом комната. Я посмотрела вбок и увидела большое окно, с… движущимся пейзажем. Этот дом что… двигается? Походу я совсем сошла с ума. Я приблизилась к стеклу. Картина за окном была неизменной – каменная пустошь. Но меня больше интересовало то, на чем мы передвигались… это была какая-то колёсная машина, трейлер? Я осмотрела помещение вокруг, тоже маленькое, в нем так же была одна узкая кровать, и ещё две двери, прямо и справа. Налюбовавшись на пейзаж со скалами в окне, двинулась дальше.

Я тихонько открыла дверь, явно видела кабину водителя, руль, панель управления. Эта "комната" была на много больше, тех двух, через которые я прошла. В ней по бокам были две кровати, между ними шёл узкий проход к площадке со столом, и дальше к кабине водителя. Я увидела троих мужчин. Все трое были спиной ко мне, так ещё и без масок, и в повседневной одежде – мои похитители. По комплектации, за рулём явно был низкий. Сзади него за столом сидели двое других, один из которых разговаривал по коммуникатору. Запоздало во мне проснулся инстинкт самосохранения, и я решила вернуться в свою каморку, но как бывает по классике жанра – незаметной мне ускользнуть не удалось. Когда я попыталась закрыть злосчастную дверь, она скрипнула самым противным, громким звуком, на которую была способна.

– Ой, – жалобно пискнула я.

Три головы резко повернулись ко мне.

Водитель практически сразу вернул свой взгляд обратно на дорогу. Значит, низкого я не заинтересовала, может остальные тоже отвернутся.

Но две пары глаз продолжали безжалостно впиваться в меня. Блондина я узнала сразу по его хвостику, грубое лицо, шрам на губе, густая короткая борода, такая же светлая, как волосы. Он сидел с кружкой в руках, судорожно переводя взгляд с меня на сидящего рядом человека.

Гадать кем был третий- смысла не было… как и моей смелости перевести на него взгляд. Немая пауза затягивалась, и мне все-таки пришлось это сделать. Волосы чернее ночи, средней длины, ровный нос, слегка полные губы, и яркие в свете солнца, янтарные глаза – красивое лицо. Он был на много моложе, чем я думала, на вид не больше тридцати. Наши глаза встретились. Моё шестое чувство говорило о том я в конкретно облажалась…

Он встал, выключая на ходу свой коммуникатор.

Я трясущимися руками хотела закрыть дверь, и убежать.

– Вернись, – как раскат грома, послышался его голос.

Я не могла ослушаться, опустив глаза, снова открыла дверь и вошла.

Какая же я дура. Увидеть преступника без маски – это подписать себе смертный приговор. Я рассчитывала, что они будут просить выкуп у отца. А теперь… никто не даст им гарантий, что я не дам против них показаний…

– Как так получилось, что она так рано проснулась?! – сказал янтарный.

Вопрос был адресован не мне. Он гневно смотрел на блондина.

– Я все сделал, как вы скомандовали, сэр! – блондин явно был напуган. – Но я побоялся дать ей большую дозировку, она ведь совсем худенькая.

Глаза янтарного вспыхнули убийственным огнём. Видно было, что он сдерживал себя от ответа, скорее-всего мешало моё присутствие. Я догадалась правильно. Он поднял свою руку в останавливающем жесте, и блондин отвернулся в сторону лобового стекла.

Медленно, он повернулся в мою сторону. На нем были темно синие джинсы и чёрная футболка, плотно обтягивающая мускулистую грудь, узкую талию и плоский живот. Рельефные руки были сложены за спиной. На плече, из-под короткого рукава виднелась татуировка. И это не был флуоресцент, или вживлённая голограмма. Она была чернильной, такой, каких не делают уже лет сто точно.

Он видел, что я рассматриваю его. Мне было безумно стыдно, но я не могла себя остановить, образ преступника, который я себе нарисовала, совсем не вязался с реальностью. Кто он такой?

Походу ему надоело ждать, когда я закончу своё исследование, в одно мгновение преодолел расстояние между нами, схватил меня за локоть, и провёл в комнату, в которой я проснулась.

Он щёлкнул на значок электронного замка, и закрыл дверь.

Мне казалось, что он заполнил собой всю крохотную комнату.

Я прижалась спиной к противоположной стене, максимально разрывая расстояние между нами, пробуждая во мне какой-то первобытный инстинкт самосохранения.

Он смотрел на меня сверху вниз, впиваясь взглядом, как удав в свою жертву. Я нервно сглотнула, и облизнула засохшие губы. Это не ускользнуло от него. Медленно, будто смакуя слова, он, рассматривая моё лицо, произнёс:

– Что же мне с тобой теперь делать, Мелания Рош? Я-то думал… что «ты лучшее достижение» твоего отца… – в его голосе отчётливо слышалась ирония. – А как выяснилось, ты для него – пустое место.

– Если вы переживаете, что я буду писать обвинения в ваш адрес… попросите любой выкуп у моего отца, он все отдаст… и я клянусь, никогда не буду пытаться вас искать!

Он рассмеялся, крайне зловеще, но при этом – взгляд его оставался холодным. Это совсем выбило меня из колеи.

– Я разве сказала что-то смешное? – растерявшись, пролепетала я.

Он прекратил смеяться, на лице образовалась недобрая тень, он смерил меня уничтожительным взглядом, полным презрения, затем подошёл в плотную и грубо схватил рукой моё лицо, сжал, заставляя смотреть ему прямо в глаза, и наклонившись, медленно, как будто выплёвывая каждое слово, произнёс где-то над краем моего уха:

– Твой отец… уже… нам… отказал, – сказав это, он отшвырнул меня, из-за чего я плашмя приземлилась на кровать, при этом больно ударившись плечом о стену.

Я поднялась на локтях и потёрла место ушиба, гневно сверля глазами эту грубую сволочь!

– Да что ты творишь такое, мне больно!! Что значит, что мой отец уже отказал?!

Он напрягся, сжав руки в кулаки, на скулах забегали желваки. Следующие слова он скорее прорычал, чем произнёс:

– Маленькая… бесполезная… дрянь, ты ему не нужна, вот что! Оставил тебя нам, отказался выполнять наши условия.

Смысл его слов только сейчас дошёл до моего сознания, на меня как будто вылили ушат ледяной воды.

– Ты… ты лжёшь! – я расширила глаза от ужаса, пытаясь уловить в янтарном намёк на какую-то злую шутку… но он молча смотрел на меня, вновь приняв равнодушный вид. – Ты лжёшь, – громче крикнула я, срываясь на плачь. – Мой отец не мог так поступить! Он любит меня! – из моих немигающих глаз градом покатились слезы.

Он, презрительно фыркнув, открыл дверь и развернулся, чтоб выйти.

– Ты лжец! Он не мог! – теряя самообладание, разрываясь от плача проорала в его спину, сорвав при этом голос. – Не мог… – уже шёпотом, давясь подступившим к горлу рыданием, произнесла я.

– Я был бы рад, будь ты права, девочка. – отрешено сказал он и вышел, захлопнув за собой дверь.

Я осталась смотреть в глухую стену, понимая, что это конец.

Я не верю. Он не мог говорить правду. Это все вранье. Отец не мог так поступить со мной, я его единственная дочь, он… он не мог… Папа оставил меня на растерзание преступникам… неужели он пожалел на меня денег… а может, я действительно ему не нужна? Тень сомнения горьким ядом прокралась внутрь, охватывая мою душу невидимыми жгутами. Я уже не стеснялась плакать вслух, громко завывая… В последнее время это единственное, что мне оставалось…

* * *

Прошло где-то пол часа, я лежала на своей кровати неподвижно, обнимая мокрую подушку, смотря куда то в пустоту, слез уже не было. Монотонная тряска машины действовала на меня успокаивающе, и я стала проваливаться в сон. Сквозь дымку сознания я услышала громкий стук в дверь. Надо же, кто-то знаком с этикетом, горько подумалось мне.

– Как будто ты не войдёшь, если не постучишься, – осипшим голосом сказала я.

Дверь открылась, но на пороге стоял не янтарный. Это был блондин. Он держал в руках белую мужскую футболку и полотенце. Я молча смотрела на него безразличным взглядом.

– Туалет и душ справа от тебя, во втором отсеке – сказал он, положил вещи у изножья кровати и вышел, оставляя дверь неприкрытой.

Меня всю колотило от холода, хотя в комнате было тепло. Я встала, унимая дрожь в трясущемся теле, душ как раз то, что надо. Я взяла полотенце и отправилась смывать с себя весь ужас минувших дней.

ЯНТАРНЫЙ

Я заканчивал свой доклад об обстановке на поверхности, самые поганые сведения оставив на потом. После недолгой паузы, я украдкой посмотрел на Великого марла. Он сидел во главе стола, в расслабленной позе, насупившись и переваривая информацию, которую я доносил последние двадцать минут. Я знал, какой эффект на него вознесут мои последующие слова и как мог дольше оттягивал их на конец. Члены совета уже начали нервно ёрзать в своих креслах, явно недовольные моей столь длительной заминкой. Набрав в лёгкие больше воздуха, я произнёс:

– В заключении приведу статистику по Провиданс. Машина в этот раз в ударе. По миру две тысячи пятьсот сорок. Среди жителей Бришалота семьдесят четыре, – я сделал очередную паузу, не зная, как тактичней продолжить. Встретившись глазами с Великим марлом, который сразу понял, что я встревожен, я, откашлявшись, подавленно произнёс. – Есть ещё кое-что… среди них – ваша внучка… Великий марл.

Патрик Дюбон резко вскочил с кресла, в ужасе расширяя глаза. Я видел, как целый шквал эмоций одна за другой сменялись друг за другом на его продолговатом лице. Обычно, всегда сдержанный, он с яростью ударил обоими кулаками по столу. Я наблюдал за ним молча, давая возможность принять услышанную, столь тяжёлую информацию. В конференц-зале повисла гробовая тишина, и все члены совета, повернули головы в сторону нашего лидера. Кто-то был напуган, кто-то расстроен, но при этом все до единого выглядели сочувствующими.

Патрик снял с головы чёрный берет и швырнул на стол, прокричав:

– Будь все проклято! Черт, черт! – мне было невыносимо больно видеть его в таком состоянии, что уж говорить, я сам едва не рванул в Кузню в одиночку, услышав это, но Маркус быстро вернул меня в чувства, беспрерывно твердя, что это самоубийство. – Генерал, вы сегодня же соберёте отряд! Наш осведомитель отлично все проработал! С делом будет покончено немедленно!

– Но как? Мы ещё не готовы. Тем более Маркус сказал, что пока ещё не точно известно…

– Никаких «но»! На кону не только жизнь моей внучки, ты сам понимаешь всю серьёзность ситуации! – глаза Великого марла горели неистовым пламенем. Он смотрел на меня с неким отчаянием, что видел я в нем за столькие годы впервые.

Я выдохнул. Одно дело ворваться в Кузню и распотрошить все к чертям собачим, в чём я был ас, а другое – выкрасть дочку Роша прямо у него из-под носа… план был откровенно говоря сырым… новость о том, что Николас Рош уезжает в командировку в полис Монотаун всплыла только вчера. Конечно, мы давно это планировали, но никак не подворачивалось случая все провернуть. Конечно, если Маркус собрал информацию верно, и Рош действительно будет отсутствовать, а его дочь впервые без ведома отца покинет дом, то все должно получиться. По факту операция для меня плёвая, это же не штурм её отчего дома. Но если все провалится, второй попытки может не быть. Оставалась надежда на то, что все звезды сойдутся так, как мы хотим. Я, не привыкший полагаться на волю случая, поморщился, но кротко кивнул нашему лидеру. Других вариантов у меня не было.

– Будет выполнено мой марл, – после всех размышлений, подытожил я.

По залу пошли перешёптывания, кто-то разводил руками, кто-то пожимал плечами поглядывая на меня, в любой другой ситуации, я может и не был с ними согласен, но не сейчас. Все понимали, что это большой риск, уверен, как и сам Патрик.

Ничего не поделать, иначе и быть не могло, я всегда безоглядно выполнял все приказы моего лидера. Времени было совсем мало, и по тому я не стал дожидаться окончания совещания, извинился, и вышел из конференц-зала, оставляя все сомнения позади.

Идя по коридору, я набрал своего техника:

– Камилла, свяжись с Маркусом и Урсулой, пусть подтвердят актуальность информации, если произошли какие-то изменения, то их надо срочно внести в протокол. У нас внеплановая операция по дочке Роша, это дело должно быть закрыто. Приказ Великого марла, и давай быстрее, у нас мало времени.

– Принято! Кто пойдёт с тобой? – ответила Камилла, без лишних вопросов, что крайне меня радовало. Её профессионализм, а именно беспрекословное повиновение своему командиру, всегда вызывал во мне восхищение.

Немного подумав я ответил:

– Броуди на прикрытии, Юджин за руль. Подготовьте трейлер, по дороге заскочу в яму, заберу кое какие боеприпасы. Нашу основную операцию никто не отменял.

* * *

Ровно через пятьдесят семь часов я, разряженный как платиновый пижон, в белую рубашку и отвратительные фиолетовые брюки с серебряными лампасами, уже был возле клуба Эмпаер. Я докуривал уже третью сигарету, ожидая свою цель, и брезгливо осматривал толпу обдолбышей, кучкующихся возле входа, от которых я, в своём убогом прикиде, сегодня никак не отличался, разве что волосы мои не были размалёваны в разнопёрые цвета. Камилла предлагала мне и это, но я отказался категорически, мне хватало и ужасных штанов, в которых было крайне неудобно передвигаться. Моё терпение, откровенно говоря, подходило к концу, уже одиннадцать, а эта разбалованная девица ещё не приехала. Я дико злился, черт бы её побрал. Ненавижу, когда что-то идёт не по плану!

Наконец мой коммуникатор засигналил, и Маркус сообщил мне, что цель скоро будет на месте. Я облегчённо выдохнул и вновь, в нетерпении глянул на часы, уставившись на подъезд клуба, ожидая нужную мне машину.

Мне не понадобилась вся острота зрения, чтоб различить вдалеке красный аэрокар, который абсолютно никак не вписывался в автопарк посетителей самого дорого клуба столицы. Машина медленно подъехала и встала на парковке, но из неё никто не спешил выходить. Ну что эта девчонка так тянет? Меня резко посетила мысль, что она могла передумать… пришлось бы перейти к плану Б, а он мне не очень нравился. Впервые, я был действительно близок к девчонке Роша и, из-за этого меня резко захлестнула волна необузданной ярости… к её отцу, к ней, к Провиданс и всему что ещё было как-то связано с его ублюдской породой. Я не ожидал, что эмоции накроют меня так сильно и так не вовремя, и титаническим усилием воли начал запирать их на тысячи замков. Я успокаивал свою кипящую кровь, когда, наконец, дверь аэрокара открылась

Она вышла.

А девчонка то подросла… я был ошарашен, на мгновение, потеряв нить своих мыслей… это было не совсем то, что я ожидал увидеть. По той немногочисленной информации и фотографиям, которые у меня были, не думал увидеть её выряженной как шлюху… дорогую, сексуальную шлюху, поправил себя я и усмехнулся своим мыслям. Маркус говорил, что она тихоня… и либо наши понимания "тихони" разнятся, что маловероятно, учитывая, на сколько хорошо я его знаю, либо Мелания Рош типичная избалованная потаскушка. Моё задание стало куда интересней.

Птичка уже в клетке, времени у меня теперь была масса, так что я не отказал себе в удовольствии, исследовать глазами её достаточно сформировавшееся тело и лениво скользил по ней взглядом, медленно затягиваясь сигаретой, пока она стояла в ожидании чего-то, или кого-то. Я глянул туда, куда она смотрела. "Кого-то", понял я и сплюнув, затушил сигарету, увидев, как выродок Лео Нюберг двинулся в её сторону. Его семейку я тоже ненавижу, конечно, не так сильно, как Рош. Я зловеще оскалился, попадись он мне где-нибудь в открытом поле, с превеликим удовольствием и без особого труда свернул бы ему шею. Он о чём-то говорил с девчонкой, а потом завёл её в Эмпаер.

– Они зашли внутрь с Лео Нюбергом, – сообщаю Камилле по защищённому каналу в наушник, наблюдая, как белокурая голова девчонки скрылась за порогом клуба.

– Отлично! Будет ещё проще! Я уже взламываю ай-ди⁵ Нюберга, подожди чуть-чуть. – ответила она.

Я поправил волосы и пошёл ко входу. Громила на входе окинул меня оценивающим взглядом и просканировал на моем запястье платиновый браслет.

– Ого, астронавты у нас редкость, что в космосе больше не проводят вечеринки, – заулыбался он во все тридцать два зуба. – Шутка, проходите!

Смешно… Я скептически посмотрел на него.

– Да, да… "слава конфедерации, как на земле, так и в открытом космосе", – без энтузиазма произнёс я лозунг касты космонавтики, и выдавил из себя некое подобие улыбки.

Почему опять астронавт, черт возьми…

Охранник отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

Музыка гремела нещадно, и я едва смог расслышать голос Камиллы в наушнике:

– Командир, готово! Я подключилась к ай-ди Нюберга. У него оплачена семнадцатая капсула. Это в ВИП зоне.

Как действовать внутри у меня плана не было. Вернее, был, но не проработанный, буду импровизировать. Я окинул взглядом помещение клуба, в котором оказался. Народ сновал из угла в угол, мешая мне сосредоточиться. И как в этом балагане найти ВИП зону? Придётся прибегнуть к технологиям, хотя… Я выловил из толпы симпатичную официантку и попросил у неё карту клуба, на что она любезно подставила свой медный браслет к моему. Информация моментально загрузилась через считыватель, и я, поблагодарив её, вызвал свою голографическую панель, открывая полученный файл. Судя по схеме, клуб был куда больше, чем мне показалось изначально. Я увеличил отображение ВИП зоны, рассматривая занятые красные ячейки, и, наконец, найдя нужную двинулся в её сторону.

Их капсула была засвечена, они убрали зеркала с поверхности, что было мне на руку, я отчётливо видел все, что там происходило. Отлично. Я выбрал свободный столик, с которого мне открывался прекрасный обзор на их зону и стал ждать. Капсулы находились высоко над танцполами, но для моего зрения не было труда видеть все предельно отчётливо. У дочки Роша – время до трёх часов ночи, потом она должна поехать домой, «якобы». Я оскалился, наслаждайся девочка, эта ночь тебе запомнится на долго.

– Камилла закажи мне "зелёный веспер"⁶, – скомандовал я в наушник.

– Распивание алкоголя на рабочем месте? – захихикала она.

– Вживаюсь в роль.

– Ты можешь заказать сам, у тебя же есть безлимитные кредиты.

– У меня нет желания обогащать казну этого Содома и Гоморры, просто взломай и все, – я искоса глянул на потолок, изучая пожарные извещатели. – И ещё пачку Эссенс⁷ «испаряющихся»⁸, боюсь, пожарная сигнализация может сработать на мои сигареты.

– Ну, как прикажете, командир.

Через десять минут на столе стоял мой заказ. Я вытянул одну сигарету и затянулся, никотин моментально проник в лёгкие. Табак на поверхности – настоящая дрянь, чистая синтетика. Я поморщился, но ждать мне придётся долго, ничего не поделаешь. Сел по удобнее и стал наблюдать за капсулой номер семнадцать.

Девчонка сидела как на школьном уроке, скромно сложив руки на коленях. Я усмехнулся, её образ явно не вязался с таким поведением. В какой-то момент Нюберг закинулся таблетками, судя по цвету – К31 Везувием, а потом начал лапать девчонку, однако она его продинамила. Не повезло тебе, мысленно посочувствовал я Нюбергу и его неудачной попытке охмурить красотку, и отпил глоток своего коктейля.

Глава 6. Космос – это не моё

ЯНТАРНЫЙ

Все это время меня не покидало чувство, что за мной следят. Я нигде не мог проколоться… тогда что это… если сейчас задание сорвётся… я стал бегать глазами по залу, пока не наткнулся на девушку с розовыми волосами, сидящую за отдалённым столиком, она игриво потягивала свой коктейль, и, не отрываясь, смотрела на меня, откровенно стреляя глазками… Понятно. Ложная тревога. Я поспешно отвернулся, стараясь не привлекать её внимания. Как-нибудь, в другой раз, сейчас я работаю…

В это время капсула номер семнадцать стала зеркальной, полностью скрывая то, что происходит внутри. Твою мать!

– Камилла! Взламывай их капсулу. Я не вижу, что внутри. Следи за девчонкой.

– Блин, я могу оставить цифровой след, и меня проследят. Это не одно и то же, что подключаться к камерам. В капсулах новое оборудование.

– Камилла!

– Ладно, ладно, придумаю что-нибудь…

Я прождал минут пять и спросил:

– Ну как, есть успехи?

– Ээ, ну вроде бы даа… легче, чем я думала, зря волновалась.

– Ну и отлично. Кстати…

– М?

– Все хотел спросить, почему опять астронавт? Ты питаешь к ним особую слабость? Это, по-моему, уже в четвёртый раз. Нельзя меня сделать кем-нибудь, в чём я хотя бы буду разбираться… связанным с военным делом к примеру…

– Астронавтов меньше всего знают в лицо, – прыснула со смеху она.

– Ну да, логично, и как я сам не додумался… – я мимолётно посмотрел на столик, где сидела девушка, но её там не оказалось. Куда, черт возьми, она подевалась. Я посмотрел правее… ну нет… – Эта розово-волосая идёт ко мне, чтоб её… – уже вслух выругался я.

– Что ещё за розово-волосая?! – сразу взбодрившись, спросила Камилла. – Чем ты там занимаешься? Мы же на задании!

– Ты что, ревнуешь? Мне сейчас если что не до шуток. Она может все сорвать. Сделай что-то…

– Что я могу сделать с ней?! Раз цепляешь девчонок, то разгребай все сам!

– Техник, вы получите выговор по моему приезду… – без энтузиазма сказал я, и посмотрел на девушку, севшую за мой столик.

– Ты что-то сказал мне? Я не расслышала, – мягким голосом спросила девушка.

– Нет. Вам показалось, – разочарованно выдохнув, ответил я.

– Я Оливия, приятно познакомиться.

Из-за всей этой суматохи, из моей головы вылетело имя астронавта, которым я являюсь сегодня. Я молчал неестественно долго, вспоминая его. Камилла, походу догадалась, в чем дело:

– Жак, – прошипела мне в ухо она. – Жак Пьер.

Я улыбнулся. Умница, техник.

– Жак, – повторил я за ней. Оливия явно приняла мою улыбку на свой счёт, и воодушевившись, с энтузиазмом продолжила:

– Почему же вы сидите в одиночестве, Жак? – тон девушки стал двузначным. Стоило отметить, что она была чертовски привлекательной… жаль, обстоятельства обязывают.

Я нехотя оторвал от неё взгляд и выловил глазами капсулу номер семнадцать, которая все так же оставалась зеркальной. Я посмотрел на лестницу, ведущую к ней, по ней шёл официант с каким-то оранжевым напитком.

– Что молчите? – отвлёк меня голос девушки.

– Простите, что вы сказали? – переспросил я её.

– Говорю, почему вы один.

– Вас ждал, – выпалил первое, что пришло на ум.

– Ну ты и сволочь, – опять прошипела Камилла.

– Правда? – такие же розовые, как и волосы, глаза девушки засияли. Она наклонилась ближе, обдавая меня сладким парфюмом, и положила свою изящную ручку на моё бедро. – И чем же вы занимаетесь… Жак? – её рука проскользила выше и начала поглаживать мой пах.

Вот тут я знал ответ безошибочно.

– Астронавт! – громко заявил я, девушка от неожиданности даже отпрыгнула. Но быстро собралась, моментально засияв пуще прежнего.

– Вау, правда, неужели? – девушка радостно захлопала в ладоши. – Моя мама – генеральный директор Мирового управления аэронавтики! Вот это совпадение! Не ожидала встретить тут кого-то из наших! Как, простите, вы сказали вас зовут? Жак…а фамилия?

Твою мать. Вот тебе и астронавт.

– Камилла… – тихо прорычал я.

– Жак Камилла? – девушка расширила глаза… такая странная фамилия.

– Да нет же, это не… Знаете что, простите, мне срочно нужно идти! По работе вызывают, – я вскочил из-за стола, не забыв прихватить с собой сигареты.

– Что? В такой час? Очень странно, хотите, я позвоню маме, отпрошу вас…

– До свидания, – сказал я и постарался скорее смешаться с толпой, подальше от назойливой девицы.

– Камилла, сделаешь из меня ещё раз астронавта, и я тебя придушу!

Она включила свой динамик, который до этого все время был выключен, и я услышал, как она заливается хохотом. Очень смешно, конечно. Резко она остановилась…

– Командир! Этот подонок заказал ей сок с психотропом.

– Не понял, – ответил я.

– Оказывается, тут есть сразу "заряженное" меню, – Камилла сделала паузу. В её соке наркотики… горячительные. Сделай что-нибудь, если этот парень с ней начнёт развлекаться, мы её никак не успеем забрать до трёх. В её соке ядерная смесь.

Я выругался.

– Вызывай Маркуса. Пусть приедет раньше.

Я начал думать, что делать. Внутри их четверо – два парня две девушки. Камилла может отключить камеры внутри капсулы, убью всех, кроме девчонки… на трёх отпрысков Правящих станет меньше. Прекрасно. Я полез за пояс, чтоб вытащить свои клинки, но девчонка видимо, решила обломать мне кайф и вышла из капсулы. Я досадно выдохнул.

Девчонка спустилась по лестнице, минуя меня. Оглушить её среди толпы тоже не получится, и я просто последовал за ней. Мы прошли в соседний зал, где она, сразу свернула и пошла в уборную. Я досадно фыркнул. Воровать девчонку прямо из женского туалета было ниже моего достоинства. И мне снова пришлось ждать. Я окинул взглядом потолок, ища камеры, которых оказалось, довольно таки много и открыл карту клуба.

– Камилла, я в центральном зале. Как Рош выйдет, отключай в нём камеры.

– Хорошо, Маркус будет на месте через двадцать минут, – ответила она.

– И что я буду делать тут двадцать минут, мать твою?

– Развлекайся, у тебя это прекрасно получается.

Да ты издеваешься, мысленно сказал я.

_____________

Девчонка наконец вышла.

Я хотел было уже подойти к ней, как к туалету подошла розово-волосая. Сегодня что, все сговорились?! Я спрятался за колонну, ожидая, что девчонка будет делать дальше. Она опять куда-то пошла, мне не оставалось ничего кроме как вновь идти следом. Одним утешением была возможность любоваться её аппетитным задом. Она резко остановилась, когда на сцене что-то объявили, и резко рванула в её сторону. Да что опять не так!

Она стала протискиваться через толпу ближе к сцене. Мне не прельщала идея стоять в прилипку с обдолбанной толпой мажоров, но выбора у меня не было. Я подошёл совсем близко к девчонке, но понимал, схвати её я сейчас, и она завизжит на весь клуб, привлекая всеобщее внимание.

Наконец заиграла музыка, пора приступать к делу и заканчивать этот цирк. Рош была в паре метров от меня. Первое что пришло мне на ум, это усыпить её хлороформом. Пока я взвешивал правильность этого решения – девчонка задвигалась в танце, отвлекая меня от размышлений.

Психотроп походу, уже начал действовать. Она уже была под кайфом. Её движения стали менее скоординированными.

Я наблюдал за её плавными движениями, как она извивалась в такт музыке, эластично двигая бёдрами. Как соблазнительно шёлк обтекал её покрытую мурашками, влажную кожу, как соски напряглись, отчётливо выделяясь через невесомую ткань платья. Определённо, картина пришлась мне по душе, в штанах стало тесно… Я бессознательно тянул время, наслаждаясь открывшейся картиной её эйфории.

Что бы сказал её подонок папаша, увидя эту маленькую шлюшку в таком виде?

Она остановилась, её начало качать из стороны в сторону, и она схватилась за голову. Пошла вторая стадия, она скоро начнёт впадать в беспамятство. Она потеряла равновесие, ещё чуть-чуть и упала бы, привлекая к себе ненужное внимание. Я одним рывком преодолел дистанцию между нами, на ходу отпихнув какого-то намыленного слюнтяя, и придержал её.

– Лео, ты так вовремя. Мне что-то не хорошо. – Сказала она громко.

При упоминании ублюдка, я вышел из наваждения и мысленно выругался. Ей же приглушённо сказал:

– Тише, держись крепче. – Ещё не хватало, чтоб на нас обратили внимание. Она попыталась встать самостоятельно, но не смогла. Что ж, пора. – Камилла, Маркус на месте?

– Да. Действуй, сейчас отключу камеры, выходи через чёрный ход.

Я посмотрел на обмякшую девчонку, подхватил её на руки и понёс к закулисью, через которое был запасной выход. Двигался я быстро, она была очень лёгкой. Навряд ли на нас кто-то обращал внимание, думаю такая картина тут не редкость. Наконец мы добрались до железной двери. Я ударил по ней ногой, она с жалобным писком поддалась. За ней нас уже ждал Маркус. Я поприветствовал друга, тот поспешил открыть заднюю дверь машины, потом увидел состояние девушки:

– Что ты с ней сделал, – сказал он изумлённым тоном, – ты что, вырубил её? Я же просил быть с ней поаккуратней.

– Это не я. Давай шевелись, надо спешить, по дороге все расскажу, или ни ты, ни я отсюда не выберемся, – нетерпеливо сказал я, все прошло более-менее гладко, совсем не хотелось в последний момент все испортить.

Маркус молча сел за руль.

Я положил девушку на заднее сиденье машины. Походу она ударилась, её лицо сморщилось от боли, она что-то промычала, и опять назвала меня Лео… Бесит.

– Маркус, давай жми на газ.

Я полез под сиденье и достал оттуда свою сумку. Первым делом стянул с себя клоунскую одежду и натянул военную униформу.

– Избавишься потом от этого хлама, хотя погоди, – я повернулся, разглядывая девчонку в её платье, которое больше открывало, чем скрывало её фигуру, этот момент я не предусмотрел. – Рубашку пожалуй оставлю, надо твою "тихоню" во что-то переодеть. Довези меня до границы платины, мы пересядем в трейлер, а потом возвращайся, избавься от машины.

– Куда вы потом? Я успею приехать?

– В яму. Тебе нет смысла ехать, заканчивай со своими делами, вернёшься потом сразу домой.

Он кивнул и прибавил скорости.

* * *

Прошло где-то часа три с момента, когда я похитил девчонку. Она крайне не вовремя, для себя, проснулась, пришлось извлекать трекер на живую. Терпеть не могу это занятие, особенно, когда это гражданские. Они всегда так визжат…

Я поднялся из подвала, в комнату, надеясь на то, что воду в прошлый раз не забыли заправить, не хотелось весь день ходить с окровавленными руками. Яма была крайне устаревшим бункером, служила кому-то частным домом после революции, а сейчас верно служит нам складом для оружия и боеприпасов. Находилась она между Бришалотом и Муравейником. Бункер хоть и старый, но вполне хорошо защищённый технически, со спутников его найти нельзя. Добравшись до ванной комнаты и открыв кран в умывальнике, я облегчённо вздохнул, когда из него потекла вода, помыл руки и вышел. Сел на стул, и сразу набрал своего лидера. Во время личных разговоров я мог общаться с ним без официального тона.

– Мы изъяли трекер. Все как положено. Нас не смогут отследить.

– Хорошо. Мы уже выставили требования Николасу Рошу. Думаю, уже к вечеру, система будет отключена. Не могу поверить, что спустя столько лет, мы наконец одержим победу, – Патрик откашлялся, и продолжил уже тише. – Сынок, я не представляю, что будет, если с моей внучкой что-то случится. Как мне сообщили, она пробудет в Кузне чуть дольше обычного. У них там какие-то неполадки, но, когда все починят, потом… – он прервался, – Моя дочь места себе не находит.

Я не знал, что ответить ему. Все знали, что будет потом. Ну как все – все среди повстанцев.

Подавляющее большинство жителей планеты даже не знали о существовании «потом». Дьявольская машина. Будь проклят тот, кто её изобрёл. Сраный вершитель судеб. Сраный Рош, алчная мразь.

Я снял с головы шлем, достал пачку своих сигарет и медленно затянулся. С дымом – привычней. Сегодня вечером, наконец, наше сопротивление одержит верх. Рош даже в угоду Провиданс, не потеряет… девчонку.

– Я буду ждать звонка, Патрик. Сообщи мне хорошую новость. – После долгой паузы сказал я и отключился.

Я посмотрел на часы. Вытащил из кармана ампулы, которые всегда носил с собой. Сделал крепкую затяжку, придержал сигарету зубами и затянул на локте жгут. Набрал содержимое одного флакона в шприц и сделал себе инъекцию. Запрокинул голову на спинку стула, прикрывая глаза, ожидая, когда блокатор начнёт действовать. Мои вены неистово пекло, но я уже привык.

Я отправил своих солдат сортировать груз, подготовить необходимое количество боеприпасов. Миссия с девчонкой прошла гладко, подержим её тут некоторое время, пока Рош не выполнит наши условия, отвезём обратно в столицу, и потом я поеду в Нур-Калет.

Невольно задумался о моей пленнице.

А девчонка дерзкая. Стоило отдать должное – держалась, она стойко. Трекер ей вживили довольно глубоко. Наверное, чтоб найти было тяжелее. Броуди хорошо постарался, раздобыл в самый последний момент и скальпель для трекер-деинсталляции⁹ и средства первой помощи. От мысли, что пришлось бы искать трекер обычным ножом, я поморщился. Не хотелось изуродовать девочке шею.

Я не садист, по крайней мере, по отношению к женщинам… гражданским.

Хотя признаюсь, видеть, как наследница Роша мучается, где-то глубоко внутри доставило мне толику удовольствия. Фактически, она отдувалась за отца, и даже не виновата в том, кто она, кем ей пришлось быть, но меня это никак не волновало. Я был не рад разрезать эту дурацкую блестящую штуку на её шее, но мне нужен был доступ к затылку. Не хотел – по крайней мере, перед солдатами. Воспоминания о её обнажённой груди заставили мой член больно сжаться. На моем лице появилась зверская улыбка, я мог прямо сейчас спуститься вниз и наказать её, за все грешки её подлого отца, ну и за её тоже, но есть проблемы по важнее.

Я задумался, что буду делать после нашей победы, когда война наконец закончится… Единственное, где я чувствовал себя полноценно живым, это на поле сражения. Мне стало тоскливо. Осяду? Остепенюсь? Я прыснул. Я никак не представлял себе жизнь гражданского, я вообще не видел своего будущего без войны. Сам факт моей природы отрицал это. Возможно, я бы мыслил иначе, не будь я тем, кто я есть.

Но мечтать о победе я погорячился…

Снова звонок. Опять Патрик, не успел я ответить, как он сходу взволнованно сказал:

– Он отказал нам в требованиях.

– Что?! – я вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол.

– Его представители связались с нами по выделенному каналу. Сказали, что Провиданс не будет отдан в руки кучке анархистов… никакой ценой.

Я бросил трубку. Гнев – единственное, что я сейчас чувствовал. Неопалимый, всепожирающий, поглощающий. Красная пелена застелила мои глаза. Придушу маленькую бесполезную дрянь собственными руками. Сука! Мне срочно нужен свежий воздух, и убраться по дальше от сюда, а то я действительно спущусь и с горяча, убью её, во мне все так и ревело сделать это.

Я поднялся на поверхность, шумно втянул ледяной воздух носом. Я кипел. Надо что-то делать, пока я не наломал дров… а я мог, и даже очень. И как же не вовремя Патрик позвонил с этой новостью, я только поставил инъекцию, блокатор ещё не начал действовать, моё нутро сейчас и без этого на пике. Я снял с себя куртку, затеем, стянул водолазку, и швырнул их в сторону. Морозный ветер обдал мою голую кожу, но я не чувствовал холода. Я чувствовал лишь ярость.

И я побежал, что есть мочи, бежал быстрее любого человека, заставляя сердце бешено биться о рёбра, изматывал себя, даря своему зверю свободу, хотя он хотел вовсе не этого, ему нужна была кровь.

Я глушил эту жажду, истязая свои мышцы нещадно. Останься я в яме, от Рош младшей сегодня не осталось бы и следа, моя извращённая фантазия уже во всех красных красках нарисовала картины её размазанных по стенам внутренностей, мечтая, чтоб на её месте был её отец. Рош оказался куда большей мразью, чем мы его считали. Свою власть и деньги он оценил выше этой маленькой суки. Мы просчитались.

Я бегал где-то час, выматываясь, Патрик позвонил мне за это время раз тридцать. Я уверен, он знал, в каком я сейчас состоянии, и пожалел, что позволил себе сказать эту информацию.

Когда я вернулся к яме, сил у меня практически не осталось, чему я был крайне рад. Я достал из кармана брюк сигарету, закурил и на ходу позвонил Броуди, приказывая привести девчонку в верхний зал.

Что мне теперь делать с ней? Она мне больше не нужна, но и отцу, я её конечно, не отдам. Отдам её Патрику, пусть делает с ней что хочет.

Плевать…

Брошенная отцом на произвол судьбы, я знаю какого это, но нет, мне не жаль её. Мне жаль время, упущенное на этот план. Каждый месяц просрочки – это сотни невинных жизней.

Я зол, невероятно зол.

Снова позвонил Патрик.

– Да, – сдавленно произнёс я.

– Что с девочкой? Ты сделал ей что-то? Сынок, ты же не посмел… Почему не брал трубку??

– Нет. Она в порядке. Я… бегал.

– Не трогай её, прошу, мы что-нибудь придумаем. Я обещаю тебе, Может Рош ещё передумает…

– Определённо, – фыркнул я. – Перезвоню позже, – сказал и бесцеремонно отключился.

Моё распаренное тело уже успело высохнуть, я докурил сигарету, выкинул бычок и поднял с пола одежду, натянул водолазку и спустился вниз. По дороге ко мне вышел Юджин, спрашивая у меня про количество взрывчатки, но мне было не до этого сейчас. Я отмахнулся от него и пошёл в зал.

Девчонка уже стояла там, рядом с Броуди. На ней была моя рубашка, на её маленькой фигуре она скорее выглядела платьем – ну и отлично, прекрасный саван для неё, я злорадно улыбнулся своим мыслям. При виде её, гнев заиграл во мне новыми красками, но, признаюсь, не так люто, как прежде.

Не трогать девчонку… не трогать, доставить живой – таков приказ, это приказ – ежесекундно настраивал себя я.

Я окинул её холодным взглядом, особое внимание уделяя босым ступням в рваных колготках. Может отправить её отцу фотоотчёт, вдруг так дело продвинется куда лучше? Или отдать её моим солдатам, и тоже отправить фотоотчёт… я жутко оскалился. Жаль, я в шлеме, и она не увидит этого.

Надо заканчивать этот цирк, и срочно ехать на базу. Смысла ждать в яме – нет…

Отправляю Броуди за ящиками винтовок, глоков и подрывными солями. Он быстро повиновался, Юджину было велено подогнать трейлер ближе – мы всегда паркуем наш транспорт по дальше от бункеров, чтоб не рассекретить местоположение.

Мои солдаты ушли.

В комнате мы остались с девчонкой вдвоём. Я подумал, что это было не лучшей идеей, надо было оставить кого то, потому что, если я сорвусь… хотя если я сорвусь, даже они оба не смогут меня остановить. Я уставился в её зелёные глаза… она тряслась от ужаса как осиновый лист, что крайне плохо сказывалось на моем самообладании. Я чуял её страх так отчётливо, практически физически осязаемо, будто она стояла не в нескольких метрах от меня, а впритык.

Я смотрел на неё выжидающе, оказывая моральное давление, зверь вновь просыпался во мне, ломая стены блокаторов, готовился к броску. Ярость, единственное, что я чувствовал. Мне нестерпимо хотелось переломить ей шею, за её бесполезность. Не источай она столько страха, столько адреналина я бы не начал вновь закипать.

Я приказал ей подойти.

И она робко пошла, как ягнёнок на заклание.

Я разрезал никчёмный жгут на её запястьях… неужели Броуди усилил таким образом меры безопасности, посчитав, что эта хилая девчонка сможет улизнуть от меня?

Я достал столь редкий в наши дни Катарский наручник. Не думал, что он мне всё-таки понадобится. Одним движением защёлкнул на её руке. Она ахнула, и, обвиняюще, посмотрела на меня. Я понял, что она знала, что это. Нехотя подметил её сообразительность, затем проделал то же самое со своей парой наручника, и указал девчонке следовать за мной.

Мы пошли на выход.

Я выбрался вновь на поверхность, затем помог подняться и ей.

Не трогать девчонку, не трогать, не убивать… но вот про "потрепать" ничего сказано не было…

Холодный ночной ветер ударил мне в лицо. Я знал, что она босиком и практически раздета. Знал, что ей будет больно идти по острым камням, и она замёрзнет. Краем сознания понимал, что это неправильно. Но у меня было необузданное желание наказать её, за то, в чём она даже не виновата. За то, что она дочь своего отца. Это её крест, её грех.

Внутри меня шла немая борьба. Я мешкал. Я ждал её слез, её мольбы о пощаде, что угодно, что заставит меня сжалиться. Что разбудит во мне человека, выключит зверя.

Но она молчала. Повозмущалась пару раз… но пощады так и не попросила. Ей же хуже.

Упрямая… как и её отец.

И я пошёл.

Я слышал её шаги, она медленно шла, отставая от меня, молча, не издавая ни звука. Я не оборачивался. Тихий голос, где-то глубоко внутри меня, молил Юджина подогнать машину быстрее. Я не знаю, чего именно хотел… какой-то первобытный инстинкт жаждал крови. Но это не я, а её отец вознёс дочь на жертвенный алтарь в угоду Провиданс.

Она, наконец, нарушила тишину тихим плачем, затем усилившимся, ставшим громким, беспомощным, обречённым… я обернулся. Девчонка осела на пол, превратившись в малюсенький содрогающийся комок, обнимая себя руками. Светлые волосы развивались на ветру, покрываясь снежными хлопьями.

Я думал, что буду наслаждаться её страданиями, но что-то оборвалось внутри меня, оставляя неприятное послевкусие. Это все неправильно. Это против меня.

– Чёрт.

Я сорвался с места, устремившись к ней.

Недолго думая, снял с себя куртку, и укутав её, поднял на руки. Она тряслась, была холодной как ледышка, кожа бледнее простыни. Прижалась ко мне в поисках тепла… к своему палачу.

– Что же ты так долго, Юджин, – сказал я тихо и понёс девчонку в известном мне направлении.

Может не такое уж я и чудовище …

Глава 7. Выходите, ваша остановка

МЕЛАНИЯ РОШ

Я никак не могла свыкнуться с мыслью, что жизнь моя больше не будет прежней. Отец от меня отказался. Бросил. У меня из груди будто вырвали сердце, кусочек души… как он мог. Что будет со мной? Куда меня везут? Янтарный был очень зол на меня, хотя я не была ни в чем виновата. Вдруг он убьёт меня? Сидя в комнате – чулане мне не оставалось ничего, кроме как терзать себя этими мыслями.

Всю оставшуюся дорогу, к большому облегчению, мне удавалось избегать общества моих похитителей.

Спальня, напоминавшая по площади скорее бабушкин шкаф, чем полноценную комнату, жутко раздражала меня. Я чувствовала себя в ней как тунец в консервной банке. Настоящая избушка без окон без дверей… Кто был тот великий гений, спроектировавший этот ретро трейлер? Как вообще можно было придумать спальную комнату – без остекления? Может он рассчитывал, что путешественник будет использовать эту коморку исключительно для ночного сна? Ну конечно, он же не предполагал, что когда-нибудь, в далёком будущем, какую-то девушку похитят и запрут в этой комнате.

Безусловным плюсом моего путешествия, являлся полный игнор в мой адрес со стороны этой шайки преступников. Единственное внимание, которое мне уделялось – это на то, чтоб покормить.

Практически все время я спала, мне было очень жарко, да ещё и трейлер укачивал своей тряской. Когда я вновь проснулась машина, впервые за все время стояла. Скорее всего, мы на месте. За дверью стояла гробовая тишина. Где же все? Эй, откройте, вы что забыли, что я тут? Может они решили меня таким образом умертвить? Я скептически окинула взглядом мою «камеру заключения», да уж, это будет очень символично. Спустя несколько часов ожидания, мне уже определённо было не до смеха.

Собравшись с духом, я решила все-таки постучаться. Затеянное почти осуществилось, как дверь прямо перед моим носом отворилась. На пороге стоял блондин. Ну, прямо дежавю.

Он сунул мне в руки пакет и сказал:

– У тебя пять минут, одевайся и выходи быстрее, – и ушёл.

Я не стала тянуть кота за хвост. Открыла пакет, внутри была трикотажная кофточка бежевого цвета, просторные спортивные штаны и пара кроссовок. К своему ужасу, опустошив пакет, на дне я увидела лифчик и трусы! Чтоо? При мысли о том, что кто-то решил позаботиться об интимной части моего гардероба, привело меня в лютое негодование.

Повертев в руках скромный хлопковый бельевой комплект, я обречённо вздохнула. Когда с облачением нижней части было покончено, я приступила к верхней… Я чуть не провалилась сквозь землю… сидело как влитое. Я покраснела до кончиков волос от мысли, что какой-то сталкер¹⁰ идеально подобрал мне бюстгальтер… Кошмар…

* * *

Через пять минут я уже спускалась с машины. В одном я не ошиблась точно – это был трейлер, колёсный. Не скажу, что спускаться с такой высоты было легко – порог был на очень большом расстоянии от земли. Низкий и блондин молча наблюдали за моими кропотливыми стараниями, так и не подойдя помочь. Ну, я от них и не ожидала какого-либо благородства. Наконец, ноги мои коснулись пола. Я оттряхнула слегка широкую в плечах кофточку и начала рассматривать окружающую обстановку. Мы были в пустынной долине, простиравшейся на все четыре стороны. Ровное поле, с выжженной землёй, изредка покрытой снегом, температура воздуха тут была выше, чем в Бришалоте, значит, мы были где-то на юге. Вид, конечно, не самый приглядный, но меня смутило не это. Я задумалась. Если тут ничего нет, зачем мы высадились? И янтарного, тоже нигде не было, по дороге мы не останавливались, куда он исчез?

Я пошла в сторону блондина. Он вытаскивал из багажного отделения какие то, явно, тяжеленые красные и зелёные ящики.

– Мы уже на месте? , – решилась спросить я.

Блондин закинул на плечо ещё один ящик, лицо его покраснело, вены на лбу вздулись, пыхтя, он медленно опустил его на пол, и пытаясь восстановить дыхание, повернул голову в мою сторону.

– Да, – коротко ответил он.

– А почему вашего командира нет?

– Он ушёл по делам.

– А что мы будем делать?

– Вы задаёте слишком много вопросов мисс. Присядьте, скоро вы все узнаете.

Я пессимистично посмотрела на сырую землю, перспектива запачкать чистую одежду мне не прельщала.

– Я постою.

– Ваше право мисс.

Ого, какой любезный. Может все потому что, его босса нет рядом. К слову о боссе… был ещё один вопрос, который не давал мне покоя:

– А откуда одежда?

– Командир принёс.

Пфф, кто бы сомневался.

Блондин спустил последний ящик и позвал низкого.

– Юджин, я закончил. Я отведу мисс вниз, можешь ехать.

Затем блондин активировал наушник и кому-то позвонил.

– Открывайте.

Больше ни слова.

Итак, теперь мне хоть что-то стало известно. Низкого зовут Юджин, который тем временем, кивнул головой блондину и забрался внутрь трейлера. Двигатель зарычал так громко, что в ушах загудело. Гигантская двенадцати-колёсная махина, поднимая в воздух клубы пыли, двинулась с места. В машинах я разбиралась, откровенно говоря, плохо. Но одно знала точно – такое на наших магнитных дорогах не ездило очень давно.

Стоило Юджину скрыться за горизонтом, как земля под моими ногами задрожала.

Это что, землетрясение? Тряска усиливалась, земля стала вибрировать. Я начала испуганно пятиться назад, но блондин мягко взял меня за руку.

– Не бойтесь мисс. Все в порядке. Нам открывают проход.

И, действительно, мгновением спустя, неподалёку от меня в земле появилась, казалось бы, из ниоткуда, огромная, диаметром где-то метров двадцать, круглая яма.

– Пойдёмте

Он отпустил мою руку, позволяя мне идти самостоятельно. Мы подошли ближе, и я смогла подробней рассмотреть волшебное чудо, сотворившееся на моих глазах. Но моя фантазия слишком рано разгулялась, никакого чуда и не было… По радиусу огромного круглого котлована располагались голографические прожекторы, которые, по-видимому, и проецировали изображение поверхности земли. Обычная устаревшая маскировка.

Да уж, молодец Мелани, задуматься о волшебстве в двадцать третьем веке – просто верх гениальности.

Внутри жерла был длинный крутой спуск, который вёл к массивным металлическим воротам. Мы начали быстро спускаться. Дойдя до ворот, блондин достал какую-то железную карту и приложил к замку, на котором горела красная лампочка. Когда индикатор сменился зелёным – дверь, с характерным для разгерметизации звуком начала разъезжаться. Вдруг над моей головой что-то загремело, испугавшись, я дёрнулась и посмотрела вверх. Котлован стал сверху закрываться куполом. Толстые, массивные пластины начали сползаться к центру круга. Я почувствовала, уже знакомые мне вибрации. Вот оно что. Оказывается, этот звук происходил, когда "крышка" ямы раскрывалась. Когда все пластины полностью закрылись, и в жерле стало абсолютно темно – заработали световые датчики.

Ворота тоже уже были открыты. Блондин начал идти внутрь, а я, не мешкая, последовала за ним.

Сначала мы с блондином долго ехали куда-то под землю на каком-то спусковом механизме, что-то наподобие лифта. Дверь распахнулась, и я ахнула. Описать словами то, где мы оказались, было очень сложно. Это было что-то типа подземного тоннельного города! Первое, что без всяких сомнений приковывало и влюбляло в себя безвозвратно – был рукотворный небосвод. Здесь конечно не было привычного всем неба, ему и не откуда быть – но потолочный купол, высота которого была не менее двухсот метров – был усеян бесчестным количеством искусственных огней, имитировавших звезды. Это было настолько грандиозно, величественно, что невольно задерживалось дыхание. Вечная ночь. Все в подсветке. И ведь это создала рука человека. Оторвавшись от созерцания, я поняла, что чуть отстала от своего спутника. Я прибавила шагу. Шли мы по широченному, бесконечно длинному тоннелю. Но все это меркло около одного факта. Люди. Просто огромное количество людей, без браслетов! Как такое может быть? Это же невозможно! У нас в городах только Правящие могли не носить браслеты.

Они все шли, куда-то суетливо сновали по ночному коридору. Мужчины, женщины, старики, дети. Я проследила, куда они идут – по правой стороне тоннеля, с периодичностью примерно – один раз на два километра, были проходы. Люди толпами заходили кто куда. Мы прошли мимо первого прохода, который был в форме большой круглой арки. Сверху было написано "сектор -1. ЖИЛАЯ ЗОНА". Большинство людей шли именно в этот проход. Мы прошли дальше. Следующим, мимо которого мы проследовали, был "сектор-2. АГРАРНАЯ ЗОНА". Но наш путь лежал в третий.

Сектор 3. ГАРНИЗОН.

В отличие от первых двух, вход в эту зону был закрыт наглухо. При входе стоял блок пост с небольшим количеством людей в чёрной форме и кожаных масках. На плечах у них висели винтовки. Что за армия клонов? Они все были одеты, как и мои похитители.

Блондин провёл нас через идентификационную зону. Достал свою железную карточку и провёл ей по цифровой панели. Значок замочка вместо красного стал светиться зелёным, и мы прошли. Внутри этого сектора было на много больше прожекторов, от этого здесь было гораздо светлее, чем в центральном тоннеле. Ясно стало одно – это военная зона. Справа сразу начинался длинный полигон, там стояли шеренги людей в чёрной униформе, у них проходили какие-то учения. Я явно была тут незваным гостем, потому что мужчины начали отвлекаться от своих занятий и пялиться в мою сторону. Я ускорила свой шаг и быстрее поспешила за блондином.

Он подошёл к высокому серому зданию, строгой геометрической формы, по краям которого висели черные флаги с красной семи конечной звездой.

Моя душа рухнула.

Только тут до меня дошёл весь ужас происходящего… это были террористы! Я видела этот символ по новостям! Меня начал парализовать страх, я невольно попятилась, а затем дёрнулась назад, в бессмысленной попытке убежать хоть куда-нибудь, но блондин, в мгновение ока оказался рядом, и больно схватил меня за плечо.

– Не делайте глупостей мисс! У меня нет намерений без причины вам навредить! Но у меня есть указания, на случай вашего неповиновения! Будьте, пожалуйста, благоразумны и следуйте за мной.

Меня всю колотило. Я слышала, что они были невероятно жестоки, не щадили никого, атаковали Медные города…

Я обняла себя трясущимися холодными руками и пошла вслед за блондином.

У входа в здание стояло двое мужчин в чёрной форме с оружием в руках. Блондин им кротко кивнул. Они тоже кивнули в ответ и указали на меня.

– Девушка со мной.

– Проходите, – сказал один из охранников.

Блондин взял меня за локоть и завёл внутрь. Мы поднялись по широкой винтовой лестнице на третий этаж. Попали мы в красиво обставленное помещение, с ковролином, высокими потолками, белыми гипсовыми статуями. В самом конце, посередине были большие распашные двустворчатые двери. Там тоже была охрана.

Блондин подошёл, хотел было уже открыть дверь, как его остановили:

– Великий марл Патрик Дюбон проводит экстренное совещание. Я не могу вас пропустить.

– Я здесь по приказу вице-марла. Нас ожидают, ответил блондин.

Что ещё за Марл? Впервые слышу такое слово.

Постовой позвонил кому-то по наушнику и объяснил ситуацию.

– Проходите, – сказал он. Оба мужчин расступились и освободили нам дорогу.

Не успели мы зайти, как все присутствующее в комнате – шестеро, стоящих вокруг стола, и один сидевший во главе, замолчали, уставившись на меня.

Седой мужчина, с гладковыбритым лицом медленно поднялся, не отрывая от меня взгляда. На нем был чёрный костюм строго кроя. белоснежная рубашка и чёрный берет с красной семи конечной звездой. Он сделал жест блондину, точно так же, как делал янтарный, и мой спутник низко поклонившись, ушёл, закрывая за моей спиной двери. Бежать некуда. Я сглотнула. Я в логове террористов.

– Ну здравствуй, моя дорогая, – без сарказма в голосе сказал он. Затем, медленно обойдя стол, двинулся ко мне. – Ну что ж. Не могу сказать, что я счастлив видеть тебя здесь, – он сделал паузу. Я не отрывала взгляда от его серых глаз. – Милая, так уж вышло, что тебе не посчастливилось оказаться в центре событий, к которым ты не имеешь никакого прямого отношения, кроме… твоего происхождения. Мы, признаюсь, не ожидали такого исхода. Ты была нашим козырем. Мы хотели закончить эту долгую, очень-очень долгую кровавую бойню без очередных жертв. Но увы, твой отец выбрал другой путь. Видишь ли, ты уже давно должна была вернуться домой, к своей красивой жизни. А мы… мы бы взяли то, что нужно нам. Все бы обошлось малой кровью.

Не очень-то и кровожадный он для террориста, подумалось мне.

Он печально вздохнул.

– Мы долго думали, что с тобой делать, так как ты утратила для нас свою ценность… вернуть тебя отцу нам никак нельзя. По тому, мной и советом, практически единогласно, – он вновь сделал паузу, затем посмотрел на мужчину справа от себя, я проследовала взглядом за ним. – оставить тебя здесь, в Муравейнике.

На меня, пылая огнём, прожигая на сквозь, смотрели янтарные глаза.

ЯНТАРНЫЙ

Мы, наконец, добрались до Муравейника. Я как никогда, был рад вернуться домой. Мне нужно было что-то делать. Во мне кипел гнев, ярость, злость. Этот сукин сын Рош обыграл всех нас. Его несносная дочь не попадалась мне на глаза всю дорогу, ей же и лучше. Мало того, она видела нас без шлемов, ну, ей все равно, уже никогда не вернуться домой, так что плевать. Руки так и чесались свернуть её тоненькую шею. Бесполезная, ненужная отцу… на секунду я замер понимая, что в этом мы с ней похожи. Но я моментально отшвырнул эти мысли прочь.

Нет. Девчонку мне не жаль. Ни капли.

Великий марл вызвал меня на ковёр, ещё и потребовал привести с собой мою пленницу.

Какого черта? Чего добивался Патрик?

Ослушаться приказа я не мог, не имел права. Патрик Дюбон был не просто гениальным лидером, или великим марлом, он заменил мне отца, вырастил меня. Патрик очень мудрый руководитель, он объединил наш народ, дал нам надежду. Он не руководствуется эмоциями как я…

Я докурил вторую сигарету, отдал приказ Юджину и Броуди привести трейлер в порядок после долгой дороги, а сам зашёл внутрь него. Надо идти за девчонкой.

Когда я открыл дверь её комнаты, она безмятежно спала на кровати. Её белокурые длинные волосы разметались по подушке. Длинные черные ресницы лежали на покрывшихся румянцем щеках. Я опустил взгляд с её лица ниже. Она дремала в не по размеру большой футболке, раскинув руки, укрытая по пояс. Её дыхание было медленным, плавно поднимая и опуская небольшую грудь. Вдруг она зашевелилась, скидывая с себя одеяло на пол, видимо во сне ей стало жарко. В принципе, мне тоже. Моему взору открылась куда более интересная картина, чем была до этого. Майка задралась от её движений выше, оголяя её потрясающий плоский животик, мой взгляд скользнул ниже, на полупрозрачные кружевные бикини, которые нежно обхватывали её идеально гладкую кожу на лобке. Она надела эти трусики для белобрысого ублюдка Нюберга? Я фыркнул. И продолжил любование уже её длинными стройными ножками.

Во мне проснулось дикое желание разбудить маленькую сучку и насадить на свой ноющий член, но этого я конечно делать не стал. Нужно срочно покурить. Пошарив по карманам, обнаружил пустую пачку, выругался. Когда у меня переизбыток эмоций, помогают две вещи – охота и секс. Первое было осуществить в данный момент нереально, а вот второе вполне. Надо спуститься в город, купить сигарет и срочно найти Камиллу, пора спустить пар.

Я практически вышел из машины, как кое-что вспомнил. Вернулся в комнату к девчонке, поднял с пола одеяло, бесцеремонно накинул на её полуголую задницу, и захлопнул дверь. Пусть моим солдатам обломится.

Я отправился воплощать свой план в жизнь, напоследок, добавив в него – принести Рош младшей более приличную одежду.

* * *

Со всеми делами было покончено. Камилла "любезно" встретила меня, хоть и довольно долго санировала мой мозг по поводу розово-волосой девицы. Меня это все уже давно начало напрягать, у нас с ней изначально был договор по поводу свободы в наших, крайне простых в моем понимании, отношениях… свою часть договора я исполнял крайне прилежно, а вот она, определённо, привязалась ко мне эмоционально. Надо будет завязывать с этим делом. Я изначально знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Я искупался, переоделся, и, впервые за столько дней, был в неплохом расположении духа. Я попросил её помочь мне с одеждой для девчонки, чему она опять была крайне недовольна, но ослушаться не посмела.

Я отправился к Патрику, не забыв заскочить обратно на поверхность, передать Броуди пакет с вещами для Рош – Муравейник не готов лицезреть на улицах моих голозадых пленников.

* * *

Патрик сидел за столом, понуро свесив голову. Увидев меня, он приветственно кивнул и указал мне на кресло напротив.

– Я буду созывать совет.

Я не видел в этом нужды.

– Зачем?

– А ты не понимаешь?

– Нет. – я врал, прекрасно понимая, к чему он клонит.

– Я хочу, чтоб совет принял решение, касательно нашей политической заложницы. Совет, а не ты.

Я молчал.

– У тебя есть личный интерес в этом деле. Но это неправильно. Девочка не виновата в том, что сделал её отец. Я приказал Юджину дать отчёт по вашей миссии.

Я фыркнул. Сукин сын Юджин.

– Я предупреждал тебя, не наносить девушке вреда. Почему же я узнаю, что она чуть не умерла от холода?! Только достать трекер! Только это! И то, это было необходимо, чтоб не рассекретить наши геолокации. Почему, сынок? Я знаю, что у тебя свои счёты с Рошем, но причём здесь его дочь? Ты считаешь его абсолютным злом, но уподобляешься в такие моменты ему.

Я вскочил и ударил кулаком по столу.

– Не смей сравнивать меня с этим выродком. – мои глаза загорелись ненавистным огнём. Патрик ударил ниже пояса.

Он воздохнул.

– Мой мальчик. Ты знаешь, что я люблю тебя как родного сына, ты вырос на моих руках. И я прекрасно знаю тебя. У тебя доброе сердце. Не давай гневу брать над собой верх, ты ведь не такой.

Он встал. Патрик явно был уставшим. Я знаю, что девчонка была его надеждой на окончание кровопролитий. Мы много лет рассчитывали на этот план. Он оттягивал его осуществление до последнего… Но все пошло наперекосяк. У Патрика на поверхности живёт родная дочь, она помогает нам сведениями, поставками, она совсем недавно родила своего первенца, маленькую Марию, чудесный маленький комочек с глазами цвета неба … Самое ироничное то, что не прислужники Роша смогли их обнаружить. А чёртова Провиданс со своей смертоносной рулеткой указала на ребёнка. Ни в чем неповинного младенца…

Я поражался самообладанию Патрика, тому, как он держался. Он настоящий лидер.

Он подошёл к окну. Снял с головы чёрный берет – символ Великого марла, облокотился на стену

– Сын. Подойди сюда. Посмотри на этот город. Посмотри, как он расцвёл за столько лет. Столько усилий, приложенных сотнями тысяч людей… Быть лидером – значит уметь жертвовать личными интересами в угоду общему благу. Я мог бы сейчас бросить все наши силы на спасение моей внучки… Но я не могу этого сделать. Я не могу принести в жертву сотни жизней, чтоб спасти одну единственную … Сынок, ты же знаешь, что когда-нибудь займёшь моё место. Но народ не пойдёт за тобой, если ты будешь действовать необдуманно, руководствуясь одними эмоциями… Именно поэтому, я буду поднимать на совете вопрос – оставить юную Рош в Муравейнике.

– Какого черта, Патрик? Ни за что. Зачем это нужно?

– А что ты предлагаешь? Ты же сам прекрасно понимаешь, что в столицу девушку мы не вернём. Убить её? Уподобиться тем, с кем мы воюем?

– А если она сбежит? Что тогда?!

– Так, ты же надел на неё Катарский наручник.

– Надел, но ты же не хочешь сказать…

– Вот именно это и хочу сказать. – прервал он меня. – Лучше тебя за ней никто не присмотрит. Это будет отличным уроком тебе, на контроль эмоций. Вопрос будет поднят на совещании, и точка. Это для твоего же блага.

Я негодовал. Девочка всегда будет дочкой своего отца! Разве можно идти против крови? Всегда будет хотеть улизнуть домой, к своей разблудной жизни. Всегда будет нас ненавидеть, и в один прекрасный день воткнёт нам в спину нож. Она не нужна Муравейнику и в особенности мне.

– Все, тема закрыта. Иди, надень положенную вице-марлу форму. Привыкай к дисциплине! Нужно ещё обсудить вопрос наших дальнейших действий, надо думать, что делать дальше.

Перечить ему я не посмел.

МЕЛАНИЯ РОШ

Волна облегчения, что меня не будут убивать, полностью затмила все мои мысли, так, что до меня не сразу дошёл ещё один факт – в этом подземном городе я буду заперта до конца своих дней… Янтарный был походу одним из лидеров их террористического движения… или чем-то вроде того, как и все здесь присутствующие. А седовласый мужчина, судя по всему – являлся неким Великим марлом Патриком, по тому как, сразу после объявления моего приговора, он объявил о закрытии совещания, и направился на выход. Практически у самой двери, он сбавил темп и сказал приказным тоном:

– Генерал, проявите гостеприимство, чтоб девушка не подумала о нас в дурном свете, – мужчина адресовал это янтарному, который, наконец, отвернулся от меня, недовольно фыркнув. Молчание затягивалось неприлично долго, и Великий марл добавил. – Вице-марл, я не слышу ответа.

– Да… сэр, – сдавленно, без энтузиазма ответил янтарный.

Господин Патрик удовлетворённо кивнул, потом посмотрел в мою сторону, вяло улыбнулся и ушёл с оставшимися членами собрания, оставляя меня наедине с моим похитителем.

Янтарный так и стоял, не поворачивая головы в мою сторону. Выглядел он конечно статно. Идеально сложенное подтянутое поджарое тело, сухие мышцы казались вылитыми из железа. Руки сцеплены за спиной, ноги широко расставлены. От него веяло силой, и мощной мужской энергетикой. Чёрная облегающая водолазка, с кожаными темными ремнями крест на крест на груди, выгодно подчёркивали его рельеф. Ремни соединялись с эполетами¹¹ на плечах, на которых была одна семи конечная красная звезда, шесть лучей которой были длинными, а один короткий. Такая же, но на много больше была у него на груди, в области сердца. Снизу на нем были черные джоггеры¹² с кинжалом на поясе, и высокие берцы из набука на грубой подошве.

Я подняла глаза на его профиль, на лбу с двух сторон у него были две симметричные маленькие отметины, абсолютно ровной формы, на татуировки не очень похоже… скорее всего, какие-то шрамы. На скулах играли желваки, он явно был напряжён… и зол.

Я, вообще-то, тоже тебе не рада, красавчик!

– Долго пялиться будешь? – грубо съязвил он.

– Я знаю кто вы! Вы террористы! Убийцы и мародёры! – слова вылетели быстрее, чем я успела все обдумать.

Он медленно, явно сдерживая недовольство, прикрыл глаза, шумно выдохнув. Затем, абсолютно проигнорировав моё обвинение и даже не пытаясь хоть как-то себя оправдать, сказал.

– Удивительно, что, зная это, у тебя хватает ума, или же глупости, разговаривать со мной в таком тоне.

Я открыла было рот, но также быстро закрыла его, осознав, что он прав. Если они не убили меня до этого, не значит, что они не навредят мне, если захотят.

– Правильное решение. Идём.

– Что, куда?

– Туда, куда я скажу, – процедил он, явно теряя терпение.

Ну почему он не сказал, что я ошибаюсь… наверно, это оправдание было больше нужно мне, чтоб перестать трястись от страха. А может он вовсе и не собирается отрицать ничего, и они действительно террористы…? Меня вновь покоробило.

Янтарный молча вышел из кабинета, широким размашистым шагом. Я за ним еле успевала, выглядело со стороны это просто сверх глупо, и, видимо, так посчитала не только я.

Когда мы вышли из здания, и прошли мимо полигона, солдатам – картина, еле поспевающей за своим спутником девушки, явно пришлась по душе, и они издевательски заулюлюкали, присвистывая мне в след, один даже что-то крикнул про мой "зад". Я не знаю, что это за должность вице-марл, но стоило ему повернуться и посмотреть в их сторону, как они выпрямились штыком, и извиняясь, отдали честь.

Мы вышли из третьего сектора в центральный тоннель. Янтарный остановился, становясь спиной ко мне, и осматриваясь по сторонам.

Любопытство снова взяло верх, и я спросила, адресуя вопрос его затылку:

– Ты можешь сказать, куда мы идём?

– Нет.

– Почему?

– Я думаю, не мешай.

– Что думаешь?

Он, наконец, развернулся, разговаривать с его спиной было не очень приятно, но, увидев его выражение лица, я подумала, что, в принципе, это было не так уж и плохо.

– Девочка, ты всегда такая болтливая? Я думаю, куда тебя пристроить на первое время, пока Великий марл не решит, что дальше с тобой делать.

– Как это?

Он посмотрел на меня как на умалишённую.

– А что, ваше высочество предпочитает спать на улице? Ещё лучше, давай так и сделаем. У меня есть занятия по важнее, чем сюсюкаться с наземными разбалованными девицами.

– Нет уж, спасибо, но почему именно ты?

Он покачал головой, сокрушаясь по поводу моей сообразительности, вздохнул и закатил рукав своей водолазки, показывая мне Катарский наручник.

– К сожалению, я сам вырыл себе яму.

Я вскипела, устав от его оскорблений.

– Что значит яму? Это гостеприимство в твоём понимании? Неужели тебе так уж противно моё общество? Я вообще то ни в чем повинный человек, в отличие от тебя, террориста! И это ты похитил меня, я этого не просила!

Он поменялся в лице и, медленно, угрожающей походкой, подошёл ко мне вплотную, наклонился… я ему даже до груди не доставала, и тягуче протянул мне в ухо:

– Ууу… до боли противно, девочка, – потом, чуть снизив тон, с полной серьёзностью продолжил. – Но, если ты хочешь наладить отношения, то, к примеру, мы можем пройти в мои апартаменты и продолжить нашу беседу, когда ты снимешь милые трусики, которые я тебе сегодня купил, поверь, я могу быть ооочень гостеприимным.

Я, наверное, стала пунцовой, подлило масла в огонь то, что свидетелями нашего "любезного" диалога была проходящая мимо пожилая дама, которая качая головой, посмотрела на нас с тонной осуждения.

Моя рука взлетела, чтоб дать этому быдлану звонкую пощёчину, но он с лёгкой проворностью от неё увернулся и начал уходить. Клянусь, я сотру с его лица ухмылку!

– Да ты невоспитанный хам! – в сердцах крикнула я ему в спину.

Он, не оборачиваясь, показал мне рукой какой-то жест, который, скорее всего значил следовать за ним.

Как будто у меня был выбор поступить иначе.

* * *

У меня как-то не связывалось то, что в городе террористов было полно… обычных граждан. Не могли же дети и старики быть все поголовно преступниками, и более того, от них не веяло никакой угрозой. Это были обычные жители… Много молодёжи, в странной одежде… у населения была своя мода, какие-то смешанные стили… вроде и современная, а вроде и нет. Техника через раз – древняя, даже встречался проводной раритет, ужас, это же так неудобно, как они с ними живут… у нас в полисах проводов не было уже лет сто пятьдесят.

Какой-то застрявший во времени городок.

Я никак не могла сложить два плюс два.

Жилая зона оказалась не на много симпатичнее, чем гарнизон. По всему прямоугольному периметру сектора, прямо в стенах были квартиры – от пола и до самого потолка, что мне показалось крайне разумным, для экономии пространства. Секторы оказались на много глубже, чем показалось изначально. Посередине была, скорее всего, жилая инфраструктура, учитывая, что я увидела какой-то детский сад с кучей детишек. Наверное, тут и школа была.

Мои глаза расширились, когда я увидела… нет, не может быть. Храм… Может я ошибаюсь… но, увидев символические знаки… ошибки быть не могло. Я прекрасно видела их в учебниках по истории древних религий. Они что… до сих пор верят во всякие «высшие силы»? А как же геном души… а Провиданс… Все религиозные сооружения на планете были уничтожены, ну из некоторых сделали музеи, но этот явно… функционировал, решила я, глянув на толпу людей, которые сложив руки стояли там с закрытыми глазами.

Тем временем мы подошли к квартирному корпусу, на котором было написано «номер 5». Янтарный вызвал панель¹³, клацнул там чей-то номер и позвонил:

– Привет Камилла, ты дома? Мне надо заскочить.

Я посмотрела на здание и сначала не поняла, как жильцы попадают в свои квартиры, но потом увидела – по всей длине корпуса, у каждого ряда квартир – была приставная лифтовая шахта, из которой напрямик можно было попасть в нужную квартиру. Мы зашли в устаревшую, как и все тут вокруг, кабину и поднялись на шестидесятый этаж. Раздвижная дверь капсулы отворилась, и мы попали в маленькую прихожую, откуда можно было попасть в дом номер шестьдесят. В Бришалоте, да и во всех полисах на поверхности, такого давно нет. Интересно, какого года это здание, да и вообще весь подземный город с нелепым, но символичным названием Муравейник. На уроках истории, мой учитель о таких бункерах никогда не рассказывал.

Пока я блуждала в своих мыслях, дверь квартиры распахнулась и на порог вышла высокая, очень симпатичная рыжая девушка… в одном лифчике и суперкоротких атласных шортиках.

Что вообще происходит?!

На её лица сияла лучезарная улыбка, до того, как она увидела меня. Она распахнула глаза, и спряталась за дверь, ошарашено уставившись на меня.

– Кл… Командир… генерал, почему ты… Вы… не сказали, что Вы будете не один… ээ сэр. А почему она тут? Разве…

Я окончательно запуталась, янтарного называют то вице-марлом, то генералом. Это у террористов какая-то особенная иерархия?

– Все в порядке Камилла, оставь свой официальный тон. Иди…приведи себя в порядок. Я проведу…, – он уставился на меня, наверное, подбирая слова, как меня обозначить. – Мел в зал, – я была крайне удивлена, впервые за все время, он назвал меня по имени, а не дурацкой "девчонкой", причём сокращено, как меня называет только Сэм, ну и её парень.

Рыжая ушла, янтарный зашёл в небольшой холл и поторопил меня:

– Давай девочка, не стой на пороге как истукан.

Ну, вот опять. Куда уж там… Я начала торопливо снимать кроссовки, возмущённо прошипев под нос:

– Ты же знаешь моё имя, и оно явно не – девочка!

Мою ремарку он решил проигнорировать и львиной походкой прошёл вглубь дома, не дожидаясь меня.

* * *

Вице-марл по-хозяйски сидел на кресле, широко расставив ноги. Чувствовал себя тут, он определённо свободно. Ну, по тому, как нас встретили, я об этом итак догадалась.

– Камилла, дай ей что-то поесть. А потом я тебе все объясню.

Что вы… господин решил покормить свою зверушку. Но я действительно проголодалась, даже сама не заметила на сколько, в желудке заурчало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Коммуникатор – универсальное средство общения 23 века. Его прикрепляют к нейронной системе человека, через ухо, легко распознает команды. Может вызвать голографическую панель для визуального отображения, либо использоваться в качестве средства связи, по типу телефона. Номер телефона – это идентификационный номер, присвоенный при инициации с помощью Провиданс. Грубо говоря – смартфон в виде маленького наушника, постоянно находящегося в глубине ушной раковины.

Вернуться

2

Аэрокар – автомобиль, впервые представленный инженерами «роботекс» в 2131 году. В 2141 уже введён в эксплуатацию на масс-маркет. Принцип работы – отсутствие колёс, передвижение за счёт магнитных импульсов, без использования топлива. Только на чистой концентрированной солнечной энергии. Фактически «летающая машина». Чем выше скорость она набирает, тем ближе прижимается к земле. Макс. скорость – 410 км/ч. Такая скорость только у спортивных автомобилей.

Вернуться

3

Мадам Этьенет – один из самых дорогих модных домов планеты. Все изделия – ручной работы, изготавливаются из редчайших тканей. Позволить платье этого бренда могут преимущественно члены Правящих, и единичные члены Платиновой касты.

Вернуться

4

Анестетик – лекарственный препарат – моментально останавливающий кровь, и дающий сильный обезболивающий эффект. Отличное средство для экстренной первой помощи!

Вернуться

5

Ай-ди (id) – ID пользователя – это идентификатор, уникальный номер, присваиваемый каждому человеку на планете, прошедшему инициацию Провиданс. Синонимы в дальнейшем тексте – Паспорт / Биометрика.

Вернуться

6

Зеленый Веспер – коктейль, Ингредиенты: водка – 30 мл; джин – 40 мл; абсент – 15 мл.

Вернуться

7

Эссенс – крупнейшая фирма по производству синтетического табака на поверхности.

Вернуться

8

Испаряющиеся сигареты – вид сигарет, максимально схожих с ныне существующими классическими сигаретами. Единственная разница в табаке – это специальный синтетический табак, который при вдохе, из-за трения, начинает испаряться, и никотин попадает в лёгкие. Поэтому этот вид сигарет, не имеет привычного характерного горького запаха дыма, и не оставляет после употребления пепла.

Вернуться

9

Трекер-деинсталлятор – специальный скальпель, предназначенный исключительно для удаления трекера. Оснащён экраном и рентген излучателем. С помощью рентгеновских лучей, можно легко определить нахождение трекера, изображение передаётся непосредственно на экран скальпеля. Таким образом, можно максимально быстро и извлечь трекер из мягких тканей.

Вернуться

10

Сталкер – разг. человек преследующий кого-то. В данном контексте, идеально знающий параметры своей «жертвы».

Вернуться

11

Эполет – Наплечные знаки различия воинского звания на военной форме

Вернуться

12

Джоггеры – в данном случае военные, спортивные брюки с множеством боковых карманов.

Вернуться

13

Панель – сокращённо от голографической панели коммуникатора, «экран смартфона в нашем понимаю», в разговорной речи.

Вернуться