Александр Мурзаев
Так и Не Вернулся. Оператор Го

Об авторе

Александр Мурзаев. Автор экспериментальной прозы, родившийся и живущий с 1989 г. в городе Комсомольск-на-Амуре. Образование высшее психологическое, по призванию – деятель независимого искусства.

От автора

Произведение является непрямым продолжением глитч-повести и абсурдистики глобального масштаба «Так и Не Вернулся: Начало». История основана на нереальных событиях. Автор не несёт ответственности за игру ассоциативного мышления читателя…

Внимание! В тексте присутствуют ненормативная лексика и ситуации, выходящие за рамки приличия.

Приятного чтения! Будьте свободны.

18+

Глава «неизвестно»

– Выкряви спину, а то слишком ровный!

– Чёрт! Ты меня напугал… Ух.

– Всё, закончил. Это всё-таки не плагиат.

– Уверен?

– На все четыре.

– На Дальних Секторах у нас есть ещё один клиент, бывший сотрудник фирмы. Перспективный субъект, но сейчас превращается в гремучую смесь животного, разгуливающего по парку, и подозрительную активность…

– Короче.

– Он ищет проблемы и находит их. Также постоянно зацикливается, чтобы обойти закон «необратимости». Раньше выходил на улицу только за продуктами или друзьями. Мечтает в следующей жизни родиться в США, но говорить об этом не любит.

– Нетипичный ОКР, круговорот в интерьере. Так и будет продолжаться, пока он… Ладно, иди, покури, мне надо с пейзажем разобраться.

– Помощь нужна?

– Да, но в другом теле, ой, то есть деле… Иди пока отсюда!

– Ну ты дерзкий, детка, – уходит, плюя под ноги.

Передо мной лавочка, деревце в расцвете листвы, холмик, собирательный образ «ясной» и понятной поляны… Жаль, ты не здесь, не в тексте, не видишь этого. А может, и к лучшему, чтобы не портить такую живопись своими глупыми соображениями: «И что? Ну, картинка, и? Какой смысл? Я так же смогу! Мои дети так же смогут на полу!». Картина неизвестного художника, и этим она прекрасна. Вот «Чёрный квадрат» мне никогда не нравился, даже если то был оригинал…

Люблю моменты отторжения – они самые искренние. В конце самых концов человек любит в окружающих эмоции, которые они вызывают, а не самих людей. Стоит поставлять неугодные чувства, как резко становишься самым последним негодяем и виновным во всех грехах. Хм, классика. Зачем думать о смысле жизни после этого, тем более он не думает обо мне. Акита Масами ярко выразил эти когнитивные расстройства; что у нас нет ничего реальнее наших безумий. Жизнь – несправедлива, жестока и цинична, а человек лишь воплощает это.

– Извини, что отвлекаю…

– Что опять, Брат? Дай помедитировать, ради Бога.

– Ты так не шути, ха-ха. Ой, ладно; сигнал от клиента: спрашивает, как победить мир; все средства использовал – телевизор, деньги, власть, женщин…

– Что ты по элементарным вещам отвлекаешь! Пускай победит себя, очевидно же.

– Ок, передам…

Разрушение – движение времени, поэтому не люблю, когда сознание играет, подкидывая розовые и весёлые картинки стабильности…

– Го, он застрелился.

– Всё правильно.

– Ок. Долго ещё?

– Иди, перекодируй зеркало. Введи функцию «консультации во враждебном мире». Сильно не мудри. Сначала пусть решаются духовные задачи, а потом логарифмы.

– Садюга! Знаешь же, что мне пора на улицу, в общество: внутренняя компания разрастается. Или хочешь, чтоб я тоже мир победил?

– Было бы забавно.

– Тогда начну с тебя, пожалуй, ха-ха, – пританцовывая, уходит.

Вспомнился последний журналист на Земле, который писал правду в газету «Ложь»: сейчас он на дне реки среди поэтов и художников; зря меня не послушал – писал бы о сладкой вате и солнышке, всё было бы ровно… Но и вата в любой сказке растает, попав под лучи, оставив липкую, консервантную слизь. Недавно сделал пост на эту тему, его лайкнула страница «Умершие люди ВРешётке» и «Натяжной пол». Дожился. Столько лет разрабатывать «зеркало», решая вопрос – загорать или выгорать; тратя по 250 баксов за каждую мысль, заработав недоверие к реальности…

– Слишком хороший день для прогулки, да, Го?

– Согласен, лучше не выходить. В чём руки, дорисовывал «Этюд к портрету папы Иннокентия X»?

– Пока ты с травушкой баловался, проверил давнего клиента… Ты его не знаешь.

– Хм.

– Пришлось его разбросать по жизням.

– Иди, проверь туалет.

Что будет, если слепому бильярдисту дать управление городом с прорывной канализацией, по лжесценарию?

– Го, простите, что отвлекаю от важных мыслей, не видели Брата Ганешу?

– Он в туалете. Не беспокойте его, пусть подумает, отложит выводы.

– Пришли результаты тестов, мы вычислили три группы: одни успешно спились; отчаявшиеся – продолжили гнуть линию; самые адаптивные – смирились и репостят котиков в цветочках.

– Хорошо, надо сложить вторую и третью, и вычесть первую.

– Как же «директива 59»?

– Обойдём, там замеры ещё 60 лет не смогут сделать.

– Новость проскочила: Императора Пу понизили до человека; он уже готов спускаться с горы Пупси.

– Бедняга… Оставьте внизу транквилизатор; ему будет тяжело переносить шок от реальности; надо сгладить приступы отторжения, а там – пусть катается на яхте, если найдёт чистые воды. Что ещё?

– Я готов отправиться в бункер. Там ребята нервничают: всяк входящий не оставляет надежду.

– Ступай, дочь моя…

Уверен, настоящие участники выборов – те, кто на них не ходит. Это соображение никак не связано с предыдущим диалогом, но влияет на всё остальное…

Мне не светит ни с мужчинами, ни с женщинами, и история с квир-тусовками – мимо; прочь сюда! Куда ни всунь – одни бинаризмы. Поговорить о погоде? Проблем больше нет? Что ж, она всегда плохая, вот и поговорили. Раньше дети рисовали на песке ракеты, а теперь – хуи. Или наоборот? Смотря, в каком пространственно-временном блоке сейчас находитесь.

– Го, я создал!

– Дурень, надо было сломать…

– Что теперь, заново кончать?

20 лет назад несколько Биг Боссов и один Вселенский заказали у меня «скрипты» для ртов избирателей. Пустяковое дело, но привело к катастрофе… В секторах, где они угарствуют, отсутствует «личное пространство», одно жопошное хозяйство. В любой момент к тебе в квартиру может вторгнуться «сканировщик» под видом проверяльщика труб, и ничего ему не скажешь, иначе – развоняется до прибытия ментменов или «списателей». Пхх, тысячу раз теперь думаю, перед тем, как промолчать.

– Мистер Го, я тут… Ой, простите!

– О, да, продолжай, лапочка… Какого?! – высовывает руку из штанов. – Стучаться надо, у меня обработка дорогого клиента.

– Единственный раз в жизни не постучал; пора форматнуть «закон подлости».

– Без него будет скучнее.

– Я по поводу одного клиента тоже, надо определить его ориентацию…

– Ммм, Анфан Терибль Осознающий; значит, он контролирует свои убеждения.

– Как думаете, либерал, коммунист или что-то ещё?

– Последнее.

– Ок, – что-то записывает в карту.

– А как там Лермонтуха поживает со своими героями?

– Они давно опередили наше время, уже неактуальны… Есть нечто невыносимее, – достаёт из чемоданчика смятый лист фиолетовой бумаги. – Клиента не идентифицировали ещё, вопрос времени.

– Попахивает очередным акме вечернего буха, – берёт, нехотя разворачивает. – Ммм…

– Бред?

– Просто закрытый космос, приоткрытый перелом: «Дождь льёт и подшумывает так, что ощущаешь себя внутри яростно закипающего чайника, готовящегося испустить пар, танцующий на тонком сквозняке; чтобы потом возлежать в тщеславном торжестве победы над большинством, в числе подавляющего меньшинства. Пока одни совершают рывок в толчок, а остальные упиваются “тленофонами”, я держу в голове запрещённое слово “свобода”, и не знаю, что с ним делать» – удивительно, где Вы это откопали?

– В архивах «продвинутой танатопатии» раздел «изысканные предвкушения». Вызывает подозрение?

– Что-нибудь известно о клиенте? – обнюхивает записку.

– Осколочные суждения. Говорят, что 89 лет назад он издал книгу за возмутительную по тем меркам цену, 149 рублёев, в, которой позволил, себе ещё оставить, пунктуационные и орфографические ошыбки.

– Вероятно, и его ошибки имеют цену. Кажется, нарисовался «абсолютный наблюдатель». Ладно, оставьте это, я разберусь. Придётся разработать новый алгоритм.

– Непременно. Разрешите отправиться в бункер? Сработала сигнализация…

Запросы на интерпретацию становятся сложнее. Есть ли будущее у книгоиздания? Оно за электронными книгами: потомки скажут спасибо, что хоть как-то сберегли лес. Зачем на меня подписываются люди с красивыми фотографиями? Я же не похож на идиота. Различают ли протесты «за» от протестов «против»? Слышен ли крик протестующих… Однозначно, но подменяется он не в пользу простых людей. Делится человек или навязывает? Своими словами говорит или установками Генералов Эгрегоров? Всполохи на горизонте, огни застойного завода или огонь революции, разряды пробуждения? Терпеть несправедливость или бороться; мириться, умерщвляя совесть? Когда-то моя рефлексия в интернете была последним рубежом, перед тем, как взяться за оружие. Слишком много вопросов…

– Оператор Го, с Вами всё в порядке?

– Я не робот, я не робот, я не робот, – повторил ещё десятки раз. – Я не робот… Ааа, отвалите от меня!!!

– Сэр, может, водочки фирменной? На клиентах-отшельниках протестировано. Уже тысячи циклов прошло, мы зафиксировали перегрев блока.

– Водочка не помешает, а с блоком всё в порядке, это я задумался.

– Вот, тут парни доставили, по Вашей части, – достаёт из портфеля клубок разноцветной пряжи.

– Ммм, интересно, новая кодировка; похоже на «разбирательный образ», оставьте, я соберусь с этим.

– На ладони, в которой его обнаружили, этой нитью было вышито: «Пока существует частная собственность – не будет справедливости; одни бедные, богатые и иуды» – владельца не установили из-за стёртого лица.

1555 лет назад я консультировал потрёпанного юнца. Он с километрами слёз кричал о том, почему его закидывают ухмылками за «вопросительную осанку»? Дискриминация по наклонности, язва морали на все времена: «Может, это инстинкт, для сохранения популяции?» – спросил он. Я мог обмануть и запутать его жизнь ещё на тысячи лет назад, но сам проходил через этот ад псевдо-чужеродства. Нет, это банальное невежество, ответил я… Подарил ему ещё белую маску с кровавой надписью – осторожно, реальность! Через 200 лет пришёл ещё один, амбициозный фрукт, без предварительной записи, растолкал очередь, заявив, что о нём никто не думает, а он думает обо всех. Забавно, но так думают все.

– Го, ты закончил с картиной?

– Я только начал.

– (такой жирный мат, что не вписывается в буквенное обозначение).

Как определить, стал ли человек взрослым и сознательным: если он слушает Ри́чарда Дэ́вида Дже́ймса, он же Aphex Twin, и начинает разбираться в нём, то всё в порядке – с ним даже можно о чём-нибудь поговорить.

– Сэр, на проводе Его Сомнительное Величество Пу.

– Передай, что «обнуление» не поможет – программные коды безнадёжно устарели и морально деградировали.

Как сохранить доброту сердца, когда за любовь и её свободу надо бороться, порой – жестоко, скатываясь в цинизм, становясь тем, против чего борешься? Глупо – подносить спичку к пороховой бочке; размахивать кувалдой политики над тонкой скатертью дружбы; проверять чувства, вместо того, чтобы им доверять

– Эй, Го, смотри!

– Идиот, не называй меня «Эй», это функция «рекурсивного раздвоения». Что там?

– Загадочная штучка с красной кнопкой… Давай нажму!

– Что?! Нет, не смей! Это модуль «транс-ретроспективы»!

– Ы-гы-гы, – с любопытством нажал.

Вжух!

– Какие планы на выходные?

– Пойду на митинг…

– А вечером?

– В тюрьму.

– Ммм, печальненько, а мы с подругами в кино, смотреть под Дошикрак «Свобода нам только снится»; о том, что всё это выдумка для продажи жвачки.

– Когда я вырасту, создам мир, где каждый сможет программировать свою жизнь и не читерить.

– Хи-хи, мой Братик Ганешка тоже говорит, что хочет что-то сделать со временем. Вам надо объединиться, сварганите что-нибудь крепкое!

Вжух!

– Сэр Пу, там на Дальнем Секторе «Жо» бунт!

– Побухтят и перестанут, отбросы улицы; пересидели на самоизоляции – ни концертов, ни театров, «любовь» в онлайне, пар некуда спустить; пока не громят, не задерживать – только точечно, самых «активных», по схеме, в СМИ ни слова.

– Эмм, там акты самосожжения…

– Синтетика, шерсть, ммм, ручная, хлопок, эконом, деликатное…

– Простите, Сэр?

– …быстро, полоскать, отжим, рекомендованное, слив, а? Да я выбираю настройки машинки, надо постирать золотой галстук!

Вжух!

Планы на лето: писать и вспоминать, в какое жалкое общество нас превратили. Начнём с главного. Честный суд невозможен – он всегда пред и взят. Говори правду или молчи, но люди предпочитают отмалчиваться или хихикать. Не хотят мириться с тем, что в их природе центробежье – это лож и эгоизм; и верят в богов, которые возьмут на себя ответственность. Оразумевшие дикари… Кстати, чтобы прийти к этим мыслям, понадобилось 5 часов лесбийского порно.

Демонкратичное государство ввело ботов-подменателей, чтобы канализировать гражданское сознание. Теперь, «где настоящие люди в сети», вопрос не философский. Поначалу им платили немного, иначе – всю экономику пришлось бы свернуть; желающих лоббизаться оказалось много. Держателям капиталов невыгодно, чтобы кто-то мог думать самостоятельно. В детском саду нас учили вырезать не для развития мелкой моторики, а чтобы мы потом распаковывали посылки с «АлиСублимэкс». Если критическая масса разрывает голову осколочными болями – прими таблетку, вот 7 штук со скидкой, говорят они. Или к психотерапевту… Мда, бывал я у одного старца со своей деформированной психикой. Долгие перелистывания медкарты, паузы, как в парижском театре, ещё более долгие пометки; курс нейролептиков и фраза, которая изменила всю мою больную жизнь: «Ничего, у тебя нарушение нервной системы, но она должна адаптироваться – мозг не может работать в таком режиме вечно». Злая ирония, после такой «заботы и помощи» – боли становится больше, и мозг просто принимает форму безумия, чтобы и правда научиться существовать в этом персональном аду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.