# Игры для вечеринки

Р. Стайн

Добро пожаловать на улицу Страха…
Друзья отговаривали ее посещать вечеринку по случаю дня рождения Брендана Фиара в его фамильном поместье на таинственном острове Страха. Но Рэйчел Мартин влюблена в Брендана и в восторге от приглашения. Брендан приготовил для вечеринки много игр. Но одну игру никто не планировал – игру в убийство. Когда гости начинают умирать один за другим, Рэйчел, к своему ужасу, понимает, что она и другие подростки заперты в ловушке на маленьком острове. Вместе с убийцей.
Как выйти из смертельной игры? Рэйчел не знает, кому довериться.
Пора понять, что всё не то, чем кажется… на острове Страха.

> Кэт Брзозовски и всем моим друзьям по Твиттеру, которые убедили меня вернуться на эту улицу кошмаров


## Вступление

Леса Фиар-Стрит – улицы Страха – тянутся на многие сотни акров вдоль восточной окраины городка Шейдисайд. Высокие, пышные клены и вековые платаны даже в самые ясные дни погружают их в прохладный сумрак.

В лесу царят тишина и покой. Но лишь немногие из местных жителей отваживаются устраивать там пикники.

Вероятно, они знают историю о телах двух девушек, обнаруженных когда-то в чаще, – они были полностью лишены костей.

Или, быть может, им известен необъяснимый факт, что птицы не вьют гнезд в этих лесах и даже не садятся на деревья. Большинство людей считает это предостережением.

А может, причина в том, что всем горожанам приходилось слышать необъяснимые, нечеловеческие завывания и вопли, эхом разносящиеся по ночам среди высоких деревьев.

Все жители симпатичного провинциального городка знают о семействе Фиар, давным-давно обосновавшемся в этих краях, которое издавна практиковало темные искусства и несло на себе печать зловещего проклятия. Леса – как и извилистая улица, также названная в их честь, – это места, которых надо избегать, как огня.

Старшеклассница местной школы Рэйчел Мартин жила в Шейдисайде всю свою жизнь. Ей следовало хорошенько подумать, прежде чем посещать вечеринку Брэндана Фиара, что проводилась в летнем поместье его семьи на Острове Страха. Ей стоило знать и об угрозе, что таит общение с семейством Фиар. Но порой чувства встают на пути здравого смысла.

К тому же все эти ужасающие истории из жизни семьи Фиар давно быльем поросли – не правда ли?

Или все-таки нет?

Рэйчел не могла дождаться чудесных выходных. Но вскоре ей предстояло узнать, что Фиар-Стрит – это место, где худшие кошмары становятся явью.

> Р. Л. Стайн

## Часть первая

### Глава 1. Приглашение

Когда я увидела Брэндана Фиара, зашедшего вместе с друзьями в кафе, где я работала, то и представить не могла, как этот вечер изменит мою жизнь. Вытирая столик, я наблюдала, как Брэндан ведет троих друзей по узкому проходу к кабинке в дальнем углу кафетерия.

Как такая обыденная сцена могла положить начало такому кошмару? Кошмару, угрожающему жизни?

Я знала ребят, пришедших с Брэнданом. Сама в их тусовке не состояла, однако все мы были выпускниками старшей школы Шейдисайда. Ха. Тусовка. И смех и грех. Прямо скажу: у меня есть несколько хороших друзей, но на тусовку мы никак не тянем.

Меня зовут Рэйчел Мартин, и мне семнадцать. После уроков я подхалтуриваю официанткой в кафешке «У Лефти», что в нескольких кварталах от школы. И да, это немного неловко – обслуживать ребят, которых каждый день видишь в школе.

Впрочем, я уверена, что это чисто мои заморочки. Никто не позволяет себе язвить или подшучивать на мой счет. И все-таки иногда я чувствую себя малость не в своей тарелке.

Я не самый спокойный человек на свете, наверное. Мама говорит, что нервы у меня вечно натянуты туже, чем струны на теннисной ракетке. Моя сестра, Бет, всегда возражает, что это неправда. Она говорит, что я просто чувствительная.

Мне здорово не хватает Бет. В сентябре она уехала в Оберлинский колледж. Бет добилась государственной стипендии благодаря своей игре на флейте. В нашей семье она самая умная, а вдобавок еще и талантливая.

Мы с ней всегда были не разлей вода. Она обещала звонить мне по скайпу каждый вечер. И вот уже сколько недель от нее ни слуху ни духу.

В кухне прозвенел звонок, извещая, что чей-то заказ готов. Я забрала со столиков несколько грязных тарелок и стала пробиваться через толпу ребят у стойки.

«У Лефти» – маленькая кафешка, при любой погоде там жарко и душно. Когда я возвращаюсь с работы домой, мне приходится долго отмокать в душе, чтобы избавиться от запаха жареных гамбургеров и картошки фри на коже и волосах.

Зато у местных старшеклассников это самое популярное заведение – не в последнюю очередь потому, что от него рукой подать до школы. Вдобавок, оно еще известно как «Дом-Двойных-Чизбургеров-Всего-За-Пару-Баксов».

Уж не знаю, кто это придумал, но он чертов гений.

Я заметила, что в кафе зашла моя подруга, Эми О’Брайен. Она помахала рукой, но у меня не было времени ее поприветствовать. Эллен, вторая официантка, приболела, так что на мне был весь ресторан.

Я отнесла несколько чизбургеров к столику впереди. Потом взяла четыре меню, чтобы подать их Брэндану Фиару и его компании. Они что-то горячо обсуждали, склонившись друг к другу через столик и оглядываясь по сторонам, словно не желали быть подслушанными. Все были явно на взводе.

Когда я подошла, они дружно умолкли.

Среди них я заметила Керри Ричера, нападающего в баскетбольной команде нашего штата, одетого в бордово-белую куртку с эмблемой команды. Он был такой дылда, что его ноги торчали из кабинки. Его белые кроссовки были двенадцатого размера, а то и четырнадцатого[1].

Рядом с ним сидела Патти Берджер. Патти – прелестная темноволосая девчушка, миниатюрная, словно куколка, даже голосок у нее соответствующий, с придыханием, а на щеках – ямочки, за какие можно умереть. Она такая милая, что прямо убить хочется. Тем не менее она добрейшее существо на свете – душевная и открытая.

Мы с Патти выросли вместе, потому что наши мамы – закадычные подруги. В школе мы вращаемся в разных кругах. Тем не менее мы всегда рады видеть друг друга, когда наши семьи собираются вместе.

Росточком Патти не выше четвероклассницы. Правда-правда. То есть она на два фута[2] ниже Керри. Однако они неразлучны. Сами они говорят, что просто хорошие друзья. Будто никто не видит, как они всюду ходят рука об руку и целуются в коридорах. Надо думать, насчет «друзей» – это у них такая общая шуточка.

Рядом с Брэнданом сидел Эрик Финн, барабаня двумя пальцами по столу. Эрик – жизнерадостный здоровяк, эдакий плюшевый медведь с волнистыми светлыми волосами, круглой веснушчатой физиономией, оглушительным голосом и громким смехом, похожим на ослиный рев. Он из тех ребят, что обожают хорошо повеселиться и оттянуться на вечеринках.

Я всегда находила странным, что они с Брэнданом Фиаром такие друзья-приятели. Ведь полные же противоположности. Что не мешает им дружить с начальной школы.

У Брэндана темные волнистые волосы и бледное, серьезное лицо. И застенчивая улыбка, которую, впрочем, случается видеть нечасто, а разговаривает он тихо-тихо. Мне нравятся его глаза. Они карие, теплые и лучистые, и когда он смотрит на вас, кажется, будто его взгляд проникает вам в голову.

Охо-хонюшки. Полагаю, вы уже догадались, что я сохну по Брэндану Фиару с восьмого класса?

Одевается он всегда в черные джинсы и черную футболку с логотипом какой-нибудь видеоигры на груди. Несмотря на то что он круглый отличник, всю его жизнь составляют разнообразные игры. Они с Эриком и еще кое с кем из друзей режутся в них часами. «World of Warcraft», «Grand Theft Auto» и прочие фэнтези и симуляторы гонок. В школе у них только и разговоров, что об этом. Мне рассказывали, что Брэндан даже создает собственные игры и вместе с какими-то ребятами разрабатывает тематический сайт.

В общем, подхожу я в своей красно-белой униформе официантки к столику Брэндана, держа под мышкой листки с меню, и – «Ой!» – запнувшись о здоровенную кроссовку Керри, неуклюже валюсь на столик.

Славное начало.

Брэндан подхватил меня под руку и помог подняться.

– Рэйчел, ты в порядке? – Я встретилась взглядом с его темными глазами.

Я почувствовала, как лицо заливает жаром. Мне понравилось, как он произнес мое имя.

– Если хочешь к нам присесть, я подвинусь, – сказал Эрик. – А то давай ко мне на коленки?

Керри с Патти засмеялись.

– Было бы, конечно, здорово, – сказала я. – Но ты, надеюсь, подыщешь мне новую работу после того, как меня уволят?

Он расплылся в лукавой ухмылке:

– Есть у меня кой-какие соображения.

– Не донимай Рэйчел, – вмешалась Патти. – Не видишь, она занята?

– Мы с ней могли бы кой-чем заняться, – хмыкнул Эрик.

Патти отвесила ему игривого подзатыльника:

– Эрик, ты когда-нибудь перестанешь прикалываться?

– А кто прикалывается?

Мы с Эриком пикируемся с первого класса. Он вечно со мной заигрывает, впрочем, он заигрывает со всеми девчонками подряд. Никто не воспринимает его всерьез, потому как серьезным он не бывает в принципе.

Я протянула им меню.

– Ты работаешь здесь каждый день после занятий? – спросил Брэндан.

Я кивнула.

– Ага. – Свободной рукой я убрала со лба волосы. Я чувствовала, что лоб у меня вспотел, и понимала, что выгляжу не лучшим образом.

– До скольких? – осведомился Брэндан, не сводя с меня глаз.

– До десяти.

– Долго, однако. Когда ж ты домашку-то успеваешь?

Я пожала плечами:

– Как получится.

– Что такое домашка? – влез Эрик. – Можно мне попробовать?

– Тебе не понравится, – бросила Патти.

Брэндан разглядывал меня так, будто что-то затеял.

– Официантка? Не могли бы вы принять заказ? – постучала меня по плечу женщина, сидевшая за столиком позади меня. От неожиданности я аж подскочила.

– Конечно, секундочку.

Хлопнув дверью, ввалилась очередная группа местной молодежи. К ужину здесь всегда многолюдно.

Я снова повернулась к Брэндану:

– Ну что, ребята, решили, чего хотите?

– У вас тут чизбургеры найдутся? – снова ухмыльнулся мне Эрик. Дебильная шутка.

– Раньше никто не спрашивал, – в тон ему ответила я. – Надо посмотреть.

Керри и Патти засмеялись.

– На пару минут, – сказала я. Оглянувшись, я увидела, что Брэндан смотрит мне вслед.

Я записала заказ для четвертого столика. Первый листок пришлось порвать, потому что я думала о Брэндане Фиаре, отчего руки слегка дрожали. В сущности, взволновать меня – дело нехитрое.

Он, понимаете, уж больно многозначительные взгляды на меня бросал.

Рэйчел, он просто хотел подбодрить тебя, после того как ты чуть не бухнулась к нему на колени.

Может, я эти его взгляды вообще домыслила? Сказать по правде, я далеко не самая уверенная в себе особа. В целом, думаю, внешне я очень даже ничего. Ну, не писаная красавица – куда уж нам. У меня прямые светлые волосы, которые я обычно стягиваю в конский хвост на затылке, светло-голубые глаза и хорошая улыбка. Нос вроде кривоват. И подбородок квадратный, ужасно бесит. Когда я чувствую себя не на высоте, собственное лицо кажется мне похожим на лезвие топора с глазами.

Хотя Бет говорит, я красивая. Говорит, я похожа на Риз Уизерспун. Она знает, как меня подбодрить.

Я смотрела на Брэндана и его друзей, продолжавших свою оживленную беседу. Даже Эрик сидел с серьезной миной. Интересно, о чем речь-то?

В кухне снова прозвенел звонок. Я поспешила к окну забрать заказ. Оттуда на меня с подозрением взирал Лефти собственной персоной. Его худое лицо раскраснелось и блестело от пота. На лысой голове, как обычно, красовалась белая бейсболка козырьком назад.

– Ты в порядке, Рэйчел?

– Тяжелый вечерок, – сказала я. – Но ничего, справляюсь. Я…

Лефти, однако, вовсе не ждал моего ответа. Он уже успел отвернуться к шкворчащей сковороде.

Ну а я вернулась к работе. Уже вообще ничего не соображая.

К тому времени, как Брэндан и его друзья собрались уходить, толпа в закусочной немного рассосалась. По дороге к двери они кивали и улыбались мне.

– Хочешь чаевых? – спросил Эрик.

– А то, – ответила я.

– Во! – сказал он, поднимая за ниточки несколько спитых чайных пакетиков, и заржал над собственной дурацкой шуткой.

К моему удивлению, Брэндан вернулся и увлек меня в сторонку. Опять он смотрел на меня так, будто хотел прочесть мои мысли.

Может, у него просто всегда взгляд такой проницательный. А он об этом даже не подозревает.

У меня в груди все затрепетало.

– Все было хорошо? – спросила я.

Он кивнул.

– Конечно. – Он переступил с ноги на ногу, неожиданно смутившись. – Так ты… каждый вечер работаешь?

– Не всегда. Смотря кто еще может выйти. Бывает, и по субботам приходится. Мне надо хоть немного зарабатывать, чтобы помочь семье. Им нелегко приходится, и я хотела… ну, понимаешь… быть полезной.

Разоткровенничалась ты, Рэйчел.

Он кивнул и почесал в затылке:

– Ты со мной в одном классе по мировой политике, правильно?

– Да, – сказала я. – У миссис Риджби. Она прикольная. Мне нравится.

– Некоторые ребята считают ее красоткой, – сказал он, сверкнув застенчивой улыбкой.

Кто-то пролил колу на столик возле стойки. Звонко кокнулся об пол стакан. Какие-то парни покатились со смеху.

– У меня к тебе одна просьба, – Брэндан засунул руки в карманы. – Видишь ли, я устраиваю вечеринку в честь дня рождения. Мне исполняется восемнадцать. В субботу.

– Поздравляю, – ответила я невпопад.

– У моей семьи есть огромный летний особняк на Острове Страха. Помнишь? Посреди озера. Мы открываем его для вечеринки. Будем веселиться ночь напролет.

В кухне прозвенел звонок. Новые чизбургеры подоспели.

Брэндан склонился вперед:

– Как думаешь, сможешь прийти?

Ну разве это не лучший день в моей жизни?

– В эту субботу? – уточнила я. Голос мой прозвучал чуть выше обычного.

Брэндан кивнул:

– Я пошлю моторку забрать всех с Улицы Страха примерно в два часа дня.

– Да, – сказала я. – Я смогу прийти. Слушай, спасибо, что пригласил.

– Вечеринка будет шикарная, – сказал он. – С кучей игр.

Лефти протрезвонил в звонок еще несколько раз.

– Мне пора за работу, – сказала я.

Брэндан кивнул.

– До встречи в субботу. – Он протянул указательный палец и стер капельку пота с кончика моего носа.

Я разинула рот, а он повернулся и зашагал к выходу.

По-прежнему ощущая прикосновение его пальца к своему носу, я направилась к окошку.

Брэндан Фиар только что пригласил меня на свой день рождения.

Я подошла к стойке, как вдруг чья-то рука схватила меня за запястье и потянула назад.

И чей-то голос прошептал на ухо:

– Рэйчел… не ходи.

### Глава 2. Предупреждение

Обернувшись, я высвободила руку.

– Не ходи, – повторила Эми О’Брайен.

Я и забыла, что она еще не ушла. Эми – моя лучшая подруга. Мы дружим со второго класса, с того знаменательного школьного похода с ночевкой, когда мы заблудились в лесу, и мистеру Синглтэри, нашему классному руководителю, пришлось нас выручать.

Бедный дядька. В ту ночь его чуть кондрашка по нашей милости не хватила. Потом еще неделю всего трясло. Небось тогда решил, что нас волки съели.

Потеряться вместе ночью в лесу – замечательный повод для крепкой дружбы. Благо после такого уже не остается сомнений, что обе вы – безнадежные дебилки. С тех пор мы с Эми – ПНВЖ: Подруги На Всю Жизнь.

Эми низенькая, слегка полноватая, с копной медно-рыжих кудрей, зелеными кошачьими глазами и чудесной кремовой кожей. Она обожает красный цвет – всегда носит или красный шарф на шее, или красный топик, или красную жилетку. А губы красит той ярко-красной помадой, кажется, «Дикое пламя», благодаря которой, по мнению матери Эми, похожа на дешевую шлюху. Эми на это отвечает, что красный – ее товарный знак.

Она снова сжала мое запястье:

– Я все слышала, Рэйч. Пожалуйста. Не ходи.

– Эми, мне нужно взять те тарелки, – я забрала их с оконного прилавка. Лефти следил за мной из кухни. Повернувшись, я понесла их к восьмой кабинке.

Эми увязалась следом, лавируя в толпе одетых в синие спецовки мужичков, которые дожидались свободного столика.

– Рэйчел, что ты ему ответила? Согласилась, что ли?

Я поставила тарелки перед клиентами, подала горчицу и кетчуп. Потом повернулась к Эми, нетерпеливо теребившей пуговички своего красного шерстяного пальто.

– Конечно, согласилась, Эми.

– Охренеть. Ты согласилась остаться с ночевкой в доме Брэндана Фиара?

– Никакая это не ночевка. Это вечеринка в честь дня рождения.

– Вечеринка с ночевкой, ну?

Я вздохнула:

– Эми, я сейчас не могу разговаривать. Я сегодня единственная официантка. И должна помочь Лефти закрыться в десять. Давай ты подойдешь, когда я со всем расплююсь?

– Тогда доем чизбургер и подожду тебя. Разговор есть. Поверить не могу, что ты согласилась. – Покачав головой, она вернулась к своему стулу возле стойки.

Я знала, что Эми Брэндана не жалует, но не понимала, за что. Если у нее есть причина не пускать меня на вечеринку – несомненно, я скоро узнаю ее. Эми не из тех, кто держит свое мнение при себе. Она очень пристрастна. Притом отнюдь не глупа и зачастую оказывается права.

До закрытия оставалось всего полчаса, но время как будто тянулось вечность. Наконец все посетители расплатились и ушли. Наступила тишина. Не считая тихого скрежета – это Лефти на кухне отдраивал гриль. Я протерла столики, унесла последние грязные тарелки в мойку. Выйдя из закусочной, глянула время на телефоне. Чуть больше половины одиннадцатого.

Стояла холодная октябрьская ночь. Морозный воздух приятно освежал мое разгоряченное лицо. Я несколько раз вдохнула полной грудью, радуясь, что выбралась из духоты ресторана. Бледный месяц плыл над серыми змеями облаков.

Эми дожидалась меня на углу, застегнув пальто на все пуговицы. Она надела красную шерстяную шапку и такого же цвета перчатки. Завидев меня, прищурилась:

– Н-да. Ты совсем уморилась, как я погляжу. Краше в гроб кладут.

– Не ходи вокруг да около, – попросила я. – Выкладывай, что у тебя на уме.

Она была права. Устала я зверски. Бывает, так наломаешься – даже волосы болят. На коже засыхал пот, а еще я чувствовала, что мои волосы пропахли подгоревшим жиром.

Я повесила рюкзак на плечо. Вообще-то мне еще полагалось сделать два раздела по естествознанию. Но теперь об этом можно забыть. Эми наверняка не уйдет домой до полуночи.

Мы пересекли Пограничную улицу, почти пустую, если не считать одинокого почтового фургона, сделавшего позднюю остановку. Это была кратчайшая дорога до моего дома – каких-нибудь три квартала. Ноги у меня ныли, спина задеревенела. За шесть с половиной часов мне не удалось выкроить и минутки, чтобы присесть.

Не жалуйся, Рэйчел. Зато ты срубила больше ста долларов чаевыми.

Большую часть выручки я отдам родителям. Им в последнее время туго приходится. Папа в прошлом году лишился должности директора в крупной инвесторской компании. Ему не сразу удалось найти новую работу. Теперь он служит начальником смены в «Уолмарте» в Уэйнсбридже. Мама же до сих пор не оправилась от тяжелейшего случая болезни Лайма[3]. Уже три месяца она не выходила из дома и все еще чувствовала себя слабой и беспомощной.

Мощные порывы ветра толкали нас с Эми назад, когда мы переходили Фронт-стрит. Сухие листья кружились в танце у наших ног.

– Валяй, – сказала я. – Выкладывай. Прочти мне лекцию о том, почему я не должна идти на вечеринку к Брэндану Фиару, при том, что она наверняка будет потрясной.

– Потрясной? – Эми фыркнула. – Гуглила когда-нибудь слово «чудик»? Первым делом выдаст Брэндана.

– А, по-моему, он красавчик. Серьезно.

Эми заморгала:

– Красавчик? Да он же с приветом. Только и знает, что резаться в видеоигры с этим здоровым оболтусом Эриком Финном.

Я покачала головой:

– Эми, ты просто отстала от жизни. Алё, двадцать первый век на дворе. Чудики правят миром.

– Но, Рэйчел…

– Брэндан не просто играет в игры. Он разрабатывает свои и сам же их программирует. Он настоящий гений. И… неужели тебе не нравится, как у него лучатся глаза, когда он улыбается?

– Забудь про его глаза. – Эми поправила сбитую ветром шапочку. – При чем тут это? Плевать мне, красавчик он или нет. Он Фиар.

Я смахнула с волос осенний листок и прикрыла глаза ладонью, защищая их от фар проезжающей машины.

– О Господи. Не могу поверить, ты подняла этот бред про Фиаров. Древней историей увлеклась, что ли?

– Это не древняя история, Рэйч. – Ее зеленые глаза сверкнули. – На семье Фиар лежит проклятие.

Я расхохоталась и двинула ее в бок, отчего она, споткнувшись, сошла с тротуара.

– Может, ты и в вампиров веришь? Эй, гляди, там только что парочка зомбаков на тачке проехала!

– Вот совсем не смешно, Рэйчел. Весь город знает про Фиаров. И что истории правдивы. Улица, названная в их честь, Фиар-Стрит, где они все жили… Слыхала, какой там кошмар творится?

– Кто ж не знает эти бабушкины сказки, – откликнулась я, закатив глаза.

Эми подняла воротник пальто.

– Слушай, Рэйчел, у Брэндана в предках сплошь ведьмы да чернокнижники. Они обладали зловещими силами.

Я снова засмеялась:

– Эми, не смеши. Знаешь, я сомневаюсь, что Брэндан чернокнижник.

Она надула свои красные губки:

– Тебе лишь бы меня высмеять. Я же как подруга помочь хочу. Я похожа на дурочку? Так ты считаешь? Давай. Скажи мне, что я дурочка.

– Нет, ты не дурочка, – проговорила я. – Просто…

– Разве мы не проходили все эти страшные истории про Фиаров в школе? – перебила она. Мы как раз переходили дорогу, отделявшую нас от моего квартала. – Помнишь, в шестом классе?

– Эми, мистер Грюдер рассказывал нам эти истории на Хэллоуин. Он пытался нас напугать.

– Ну, меня он напугал. И я в них поверила.

Я не знала, что сказать. Лучше бы Эми прекратила. Я знала, что она помешана на фэнтези, к тому же она постоянно таскает меня в кино на ужастики. Но никогда бы не подумала, что она действительно верит в подобный вздор.

Все в городе знают историю семьи Фиар. Но ведь дело было давным-давно. Вот, к примеру, отец Брэндана, Оливер Фиар, – преуспевающий банкир, а вовсе не какой-то там чернокнижник. Хоть и ворочает миллиардами.

Он отгрохал здоровенный каменный дворец, совершенно потрясающий, с окнами по всей стене, окруженный фонтанами и водопадами. Дом этот – настоящая приманка для туристов. Реально, люди проезжают огромные расстояния, чтобы припарковаться напротив и сделать несколько снимков.

Когда мы переходили дорогу, месяц скрылся за облаками. Нас окутала тьма. По моей спине пробежала холодная дрожь.

– Знаешь, Эми, я правда считаю, что это уж через край. Ну хорошо, Брэндан застенчив, держится особняком и весь в видеоиграх, но это еще не повод…

– Ну, предчувствие у меня, – сказала она. – Очень дурное предчувствие. Рэйчел, ты правда хочешь провести всю ночь на этом островке с Брэнданом Фиаром и его чудиками-приятелями совсем одна?

Я пожала плечами:

– Слушай, ну что может случиться?

Она пожала плечами в ответ:

– Ладно, сменим тему. Ты наконец дала Маку отставку?

Я вздохнула. При мысли о Маке Гарланде у меня засосало под ложечкой. Довольно долго я полагала, что он мне дорог. А теперь от одного упоминания его имени испытывала лишь страх.

– Я… я много раз ему намекала.

Эми нахмурилась:

– Намекала? Например?

– Ну-у, я сменила свой статус в Фейсбуке с «В отношениях» на «Все сложно».

– Как тонко.

– Еще я не отвечаю на его эсэмэски и звонки.

Она выставила руку, преградив мне путь.

– То есть, в лицо ты ему ничего не сказала? Мол, между нами все кончено?

– Ну…

– Ясненько, не сказала – сплоховала. Ну, валяй. Живи, как знаешь. С ним. Пока смерть не разлучит.

– Что? Нет, что ты. Фу, Эми, какая ты сегодня вреднючая.

– Ты обязана с ним поговорить, – заявила она. – Пора уже разобраться.

Я покачала головой:

– Я правда пыталась, но он так вызверился! Кулаком стенку бил, матерился… Я уж думала, поколотит.

– Скотина твой Мак. Знаю, что уже спрашивала… но зачем ты вообще стала с ним встречаться?

Я пожала плечами.

– Потому что он мне предложил?

Эми покачала головой:

– Тебя просто тянет к плохим парням. Ради острых ощущений.

– Ага. Может, мне скучно. Признаю.

– Знаешь, после Джонни Грюна я тебя не виню.

– Так ты собираешься бросить Джонни?

– Он слишком скучен, чтобы его обсуждать.

Я засмеялась:

– Коллекционирование монет еще не делает его скучным.

– Коллекционирование не делает. А вот постоянные разговоры о нем… – Эми нахмурилась. – По-моему, мы обсуждали Мака. Ты правда слишком боишься его, чтобы признаться, что все кончено?

– Ну так, самую малость. Ты же знаешь Мака. Он, когда разозлится, иногда совсем с катушек слетает.

Эми закатила глаза:

– Слушай, не могу же я сказать ему об этом за тебя. Я думала…

Я не дала ей закончить. Схватив Эми за руку, я пронзительно вскрикнула:

– Смотри!

Эми вгляделась в темноту:

– Что там? Что такое?

– Мой дом. Парадная дверь. Эми, что-то не так. Парадная дверь… она открыта настежь.

### Глава 3. Загадка открытой двери

– Расслабься, Рэйч. Может, ветер…

– Нет! – отрезала я. – Ты же знаешь, мой папа – фанатик запирать на ночь двери. Даже окна проверяет.

Осознав, что по-прежнему сжимаю руку Эми, я отпустила ее и бросилась к дому. Поскальзываясь на мокрой траве, бегом пересекла передний двор.

На крыльце я остановилась и заглянула в прихожую. Темным-темно. Когда глаза привыкли, я различила тусклый свет, льющийся из кухни. Папа всегда оставляет там его, потому что я обычно захожу в дом с черного хода.

Ухватившись за перила, я вглядывалась внутрь. От сбивчивого дыхания перед моим лицом поднимались облачка пара. Неужели кто-то вломился в дом?

Я услышала, как сзади подошла Эми:

– Рэйчел, видишь что-нибудь?

Покачав головой, я вошла в дом. Внутри было тепло и пахло жареной курицей, которую мама готовила на ужин.

– Мама? Папа? – выдавила я хриплым шепотом.

Родители не показывались. С тех пор как мама подхватила эту заразу, они с папой по возможности ложились пораньше.

Шаркая туфлями по половицам, я сделала шаг, другой. Остановилась, и Эми тут же налетела на меня сзади:

– Ой, извини. Рэйчел, я ничего не слышу. Может…

Я включила свет в гостиной. Вероятно, я ожидала, что комната будет разгромлена. И боялась увидеть взломщика. Иначе почему дверь оставлена нараспашку?

Однако все, по-видимому, было на месте. На краю столика у дивана я заметила два блюдечка для мороженого. Мои родители помешаны на мороженом. Постоянно пробуют новые вкусы. Мороженое они обсуждают с таким благоговением, словно это какое-то невиданное лакомство для гурманов.

На диванном пуфике рядом с парой журналов поблескивали мамины очки.

– Как будто все в порядке, – прошептала я.

Внезапный рокот заставил меня подскочить. Я не сразу поняла, что это холодильник в кухне.

Ступая на цыпочках, я двинулась по коридору. Остановилась у ванной комнаты. Вдруг взломщик притаился там? Я зажгла свет. Ванная была пуста. На кухне тоже никого не оказалось.

По загривку у меня поползли мурашки. Плечи свела судорога.

Что-то не так. Я чувствую. Здесь что-то произошло.

– Эми, подожди в гостиной, – прошептала я. – Пойду родителей разбужу.

Она кивнула:

– Я думаю, это ветер, Рэйч. Правда. С твоими родителями все хорошо.

Ее слова ничуть меня не успокоили. Я опять вышла в темный коридор. Дом у нас в стиле ранчо – одноэтажка. Комната родителей находится сразу за моей, в конце коридора. К двери я подходила, чуть дыша. Потолочная лампа лила на меня сверху свой бледный свет.

Может, они не спят? Я прижалась ухом к двери и прислушалась. Тишина.

– Эй, мама? Папа? – тихо проговорила я и постучалась в дверь.

Тишина.

С ними случилось что-то ужасное.

– Мама? Папа? – позвала я уже погромче. Постучала тоже громче, но ответа ждать не стала. Вцепившись в ручку, я толчком распахнула дверь и ворвалась в комнату.

Спальня была погружена в темноту. Сероватый свет сочился из сдвоенного окна на противоположной стене. Послышалась возня. Стон.

– Рэйчел, ты, что ли? – послышался хриплый спросонья голос мамы.

На прикроватном столике вспыхнула лампа. Папа лежал на боку. Он перевернулся и, моргая, сел. Мама глядела на меня из-под одеяла, натянутого до подбородка.

– Рэйчел? В чем дело? – спросил папа.

– Я… э-э… – На мгновенье я смутилась. При виде их, целых и невредимых, у меня гора свалилась с плеч. – Парадная дверь… – выдавила я наконец. – Она была открыта.

Папа поскреб лысину. Повернувшись, он принялся грузно подниматься с кровати. Мужчина он крупный, а волосатая грудь придает ему сходство со здоровенным медведем. Спит он всегда в одних пижамных штанах.

– Знаю, – спокойно ответил он. – Специально для тебя не запер. Вдруг ты захотела бы войти с парадного.

– Ты… ты не понимаешь, – проговорила я. – Она была открыта настежь. Дверь была открыта настежь.

– Что?! – Папа взвился, будто ужаленный, и вытаращился на меня. – Не может быть! Я ее хорошенечко так прикрыл. Точно помню. Даже запирать начал. Потом раздумал.

– Вы что-нибудь слышали? – спросила я. – Ну, например, чтобы кто-то входил?

– Мы легли пораньше, – сказала мама. – Я себя неважно чувствую и…

– Я ничего не слышал, – сказал папа. – Хотя я вообще сплю как убитый. Мы с твоей мамой позволили себе за ужином пропустить по стаканчику и…

– Рэйчел? Все хорошо? – окликнула Эми из гостиной.

Папа моргнул:

– Ты не говорила, что с тобой кто-то еще.

– Это всего лишь Эми. – Я вышла в коридор. – Эми, все в порядке!

1

В России 12 размер равен 45–46.

2

Примерно равно 62 см.

3

Болезнь Лайма, или Лайм-бореллиоз, – тяжело протекающее инфекционное заболевание, переносимое клещами и кровососущими мухами. В числе проявлений – головные боли, слабость, ломота во всем теле и характерная сыпь. При тяжелом течении может привести к инвалидности или даже летальному исходу. (Здесь и далее прим. переводчика.)