Ольга Шеляховская
Пинь и землетрясение

Землетрясение

В племени полным ходом шла охота на оленей. Целыми днями охотники выслеживали стадо по лесам и горам. Трудно охотиться в первобытных условиях. Всё оружие – копьё на древке с каменным наконечником. А как добудешь зверя – тащи на себе к пещере. Вот уже трёх оленей добыли охотники. Женщины и девушки только и успевали обрабатывать добычу: снимали шкуры и сушили их на специальных подставках, нарезали мясо заточенными камнями и коптили его над тлеющими щепками. Либо вялили на солнце. Первые дни охоты племя пировало. Потом стали складывать готовое мясо в подземную пещеру, где жить было холодно, а хранить припасы – в самый раз.

Шаман уже три раза станцевал колдовской танец с оленьим бубном, прося прощения у великого предка-оленя за то, что приходится отнимать у животных жизнь. Но иначе никак нельзя в суровых первобытных условиях: не запасёшь еды – погибнешь от голода.

Но вот уже кладовая племени полна запасов – надолго хватит людям копчёной оленины. Да и стадо ушло так далеко, что не догонишь, а догнав – домой добычу не дотащишь. Вернее, дотащишь, конечно, но замучаешься.

– Конец охоте на оленей! – однажды утром объявил вождь и стукнул своим посохом по гулкому камню. Шаман, завернутый в оленью шкуру, с оленьим бубном в руке и оленьими рогами на голове, приступил к исполнению благодарственного танца великому предку-оленю. Племя было избавлено от голода на ближайшую луну, а в небесном стаде прибавилось три великолепных животных.

Мальчик Пинь уже подрос и больше не уклонялся от обязанностей, как раньше. Наоборот, он мечтал, когда же вождь наконец посвятит его в охотники. Тогда он сможет как большой ходить на охоту, выслеживать зверя и приносить в племя еду. А пока приходилось руками ловить рыбу и ставить ловушки на зайцев – и то только в свободное от сбора хвороста и других детских обязанностей время.

Сейчас даже смешно вспоминать, каким он был непослушным мальчиком. То вместо развешивания шкур побежит купаться в реке или, собирая хворост, загуляется и заблудится в лесу. Дошло до того, что вождь однажды чуть было не выгнал его из племени. Но уж очень большие надежды подавал Пинь как будущий охотник. И рыбу-то он руками умел в реке поймать, и на зайца ловушку соорудить. Всю добычу Пинь честно нёс в племя. И вождь обещал ему, что к следующему лету разрешит посвятить его в охотники, и тогда он сможет охотиться по-настоящему, как взрослый. Поэтому Пинь очень старался быть хорошим, чтобы вождь не передумал.

Шаман танцевал благодарственный танец, а все люди племени, включая самых маленьких детей, встав в круг, помогали шаману: раскачивались в такт и подпевали в нужных местах. Вдруг шаман замер, не дотанцевав. Племя ещё немного пораскачивалось, но вскоре постепенно остановилось и смолкло.

И тут в наступившей тишине раздался странный, ни на что не похожий грохот, а земля под ногами вздрогнула.

– Что происходит, шаман? – грозно спросил вождь.

– Духи что-то говорят. Не разберу что, – ответил шаман, который понятия не имел, что происходит.

Стало тихо. Тишина стояла странная: не было слышно ни пения птиц, ни шороха листьев на ветру. Стихли даже крики диких зверей в лесу.

И тут снова раздался грохот, ещё громче первого, и земля под ногами вздрогнула сильнее.

– Шаман, что это такое? – очень грозно спросил вождь. – Отчего гневаются духи?

Шаман не мог сказать, отчего гневаются духи и лихорадочно соображал, что бы ответить вождю.

– Когда-то духи уже так сердились. Это было… очень, очень много лун назад, – заговорил старейшина по имени Пы, – давно… у меня тогда ещё зубы все были. И глаза далеко видели…

– Что нам сейчас делать? – перебил его вождь.

– Камни падали прямо с неба, – продолжал вспоминать старый Пы.

В этот миг раздался страшный грохот, и земля ушла у людей из-под ног. С горы прилетел здоровый камень и сшиб рога с головы шамана. Выронив бубен и путаясь в оленьей шкуре, он бросился к своей пещере.

Шаман жил отдельно от племени в другой пещере неподалёку. К нему никто никогда не заходил, так повелось ещё при самых старых старейшинах.

– Все к реке! – громовым голосом скомандовал вождь, и люди побежали кто куда. Мамы бросились собирать своих детей. Вождь, широко расставив руки, теснил племя от горы к реке. В лесу с шумом и треском валились огромные деревья.

Пинь, стоявший в кругу вместе со всеми, помогая шаману благодарить великого предка-оленя, подхватил в каждую руку по сестрёнке и помчался, как велел вождь, к реке. Земля дрожала, сверху летели камни, жутко раскачивались деревья. Пинь метался, уворачиваясь от всего этого ужаса, как вдруг заметил, что прямо на него валится огромная кедровая сосна. Пинь ухватил сестрёнок покрепче и отпрыгнул в сторону, провалился в какую-то щель и скорее забился туда вместе с девочками. Колючие кедровые ветки завалили вход. Но они хотя бы защищали детей от падающих с неба камней.

Снаружи всё тряслось и грохотало. Дети сидели в своём убежище, прижавшись друг к другу и боясь пошевельнуться.

Такого разгула духов они ещё в жизни не видели. Что же такого могли натворить люди племени, если духи так на них рассердились?

А вдруг, подумал Пинь, это всё из-за него? Он не слушался маму, вождя, и вот – пожалуйста. Но, подумал Пинь, неужели из-за него одного всему племени страдать? Да и когда он не слушался в последний раз. Тогда почему? Из-за охоты? Да они всегда охотятся. А как без охоты? Без охоты на одних орешках с ягодами долго не протянешь. И шаман ведь каждый раз прощения у великих предков просил, и так убедительно просил. Да, странная история.

Сестрёнки не плакали, тихонечко сидели. Рядом со своим старшим братом они чувствовали себя в полной безопасности. Разве можно чего-то бояться, когда Пинь с ними? Сам Пинь тем временем совершенно не чувствовал себя в безопасности. Да, конечно, он нашёл убежище. Пусть случайно, но удачно. Впрочем, вход тут же завалило. Правда, всего лишь кроной сосны. Зато наглухо. Хотя какой-то свет к ним всё же проникал. Главное, толстые ветки защищали их убежище от падающих камней. Земля продолжала греметь и вздрагивать. Пинь попытался выглянуть наружу, чтобы посмотреть, что там происходит, но чуть не получил камнем по голове и вернулся к сёстрам. Дал им по кедровой шишке – орешков погрызть. И тут почувствовал запах копчёного мяса. Да это же кладовая! С запасом оленины для всего племени чуть ли не на целую луну. Пинь пролез вглубь, взял ближайший кусок и разделил его на троих. После еды дети прижались друг к другу и, пригревшись, заснули.

Пещера шамана

Когда Пинь проснулся, девочки ещё спали, земля не тряслась.

Пинь решительно принялся проламывать проход сквозь крону кедра. Весь искололся, пока вылез. Ну и зрелище предстало ему. Поваленные как попало деревья, разбросанные повсюду камни. А вон и вход в их пещеру. Он был полностью завален камнями. Дым из щели в потолке пещеры не шёл. Пинь залез на гору камней, заваливших вход. И тут услышал всхлипы и какие-то звуки.

– Кто там? – спросил Пинь.

– О! А там кто? Пинь? Это ты?

– Мама!

Оказалось, что когда племя помогало шаману благодарить великого предка-оленя за удачную охоту, мама поддерживала в очаге огонь. Когда духи начали трясти гору и сыпать сверху камни, то вход сразу завалило и заодно засыпало запас дров для очага. Мама поддерживала огонь и берегла хворост сколько могла, но к утру догорела последняя веточка и огонь потух. Это было ужасно, невероятно, немыслимо. В очаге потух огонь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.