Майя Г. Леонард
Фабр
Битва жуков

Original English language edition first puЬlished in 2018 under the title ТНЕ ВАТТLЕ OF ТНЕ BEETLES bу The Chicken House, 2 Palmer Street, Frome, Somerset, ВА11 1DS

Text copyright © М. G. LEONARD 2018

Cover illustration 2018 © Elisabet Portabella

Interior illustrations 2018 © Karl Mountford

AII character and place names used in this book are © М. G. Leonard and cannot bе used without permission.

The Author/lllustrator has asserted her moral rights.

AII rights reserved.

Оригинальное издание впервые опубликовано на английском языке в 2018 году под названием THE BATTLE OF BEETLES издательством The Chicken House, 2, Палмер-стрит, Фрум, Сомерсет, BA11 1DS.

© Леонард М. Г., текст, 2018

© Элизабет Портабелла, иллюстрация обложки, 2018

© Карл Монфорд, внутренние иллюстрации, 2018

Все имена персонажей и названия мест, используемые в этой книге, защищены авторским правом © Леонард М. Г. и не могут быть использованы без разрешения.

Автор / иллюстратор доказала свои моральные права.

© ООО «Издательство Робинс», перевод, издание на русском языке, 2018

Все права защищены. Любое копирование разрешено только с письменного согласия правообладателей

* * *

Себастьяну, Артуру и Сэму Матильдам,

Каспиану и Райану Клэр Рейкис

и доктору Саре Бейнон

посвящается

Люди защищают только то, чем дорожат, а дорожить можно только тем, что пережил на собственном опыте.

Вначале дети читают книги о львах, жирафах и так далее, но в то же время… они могут выйти в сад и под каждым камушком увидеть червяка, увидеть слизня, увидеть муравья.

Дэвид Аттенборо

Мы часто недооцениваем насекомых из-за их маленького размера. Если представить себе самца халькосомы[1] в блестящем бронзовом панцире и с ветвистыми рогами, увеличенного до размеров лошади или хотя бы собаки, получится едва ли не самое внушительное животное в мире.

Чарльз Дарвин.

Происхождение человека

1
Нашествие жуков

– Я принёс воскресные газеты!

Бертольд плечом распахнул дверь и спиной вперёд вошёл в дяди-Максову гостиную. Ньютон, лучший друг Бертольда, медного цвета светлячок, порхал над пушистыми белыми волосами мальчика, сияя брюшком.

Даркус и Вирджиния разом оглянулись. Они сидели по-турецки возле голубого надувного бассейна, заполненного дубовыми опилками, на которых высилась целая гора чайных чашек и кружек. На Даркусе были модные дырявые джинсы и купленная в Лос-Анджелесе футболка с надписью: «Майский жук – грызец наук», на Вирджинии – потёртые джинсы и курточка старшей сестры со множеством прицепленных к ней значков.

– Мы кормим жуков! – сказал Даркус, пристраивая между чашками пластиковый стаканчик с клубничным джемом.

Теперь здесь, в бассейне, жили уцелевшие жуки с Чашечной горы. В гостиной собрали всё, что осталось от Базового лагеря, и здесь ребята должны были разработать план, как не дать Лукреции Каттэр захватить мир.

Бакстер, блестящий чёрный жук-носорог, понимающий Даркуса лучше всех на свете, наблюдал за раздачей еды, сидя у друга на плече и указывая шипастой передней лапкой, куда ставить стаканчики с джемом.

Вирджиния держала в руках медный опрыскиватель для растений и пшикала водой на опилки, чтобы они не пересохли. На одной из её многочисленных косичек висел, уцепившись мощными задними конечностями вишнёво-красный жук-лягушка, по имени Марвин, неразлучный друг Вирджинии, и жевал комочек бананового желе.

Даркус отряхнул руки и подошёл к кофейному столику, где Бертольд разложил газеты. Вирджиния поставила на пол опрыскиватель и тоже подошла к ним.

– Тут ещё куча статей о нападениях жуков на посевы. Смотрите, здесь написано о том, как колорадский жук уничтожил урожай картофеля в России. Люди поверили угрозам Лукреции. Может начаться паника. – Бертольд поправил на носу очки и тревожно посмотрел на Даркуса. – Тут ещё другие сообщения. В Германии пострадал урожай пшеницы и случились три вспышки заболеваний из-за того, что фермерам некуда девать непереработанный навоз. Правительство наконец-то официально заявило, что всё это делается кем-то специально и целенаправленно.

Даркус хотел заглянуть в газету, но Бертольд загородил от него стол:

– Гм, Даркус… Есть ещё кое-что…

Вирджиния схватила жёлтую газетёнку и прочла вслух заголовок:

НАШЕСТВИЕ ЖУКОВ!

ЕДУ ВЫДАЮТ ПО КАРТОЧКАМ!

Перелистнула страницу и быстро пробежала глазами текст.

– Что?! Быть такого не может! Люди поняли, что угрозы Лукреции Каттэр вполне реальны, но считают, что она не способна создать чудовищных жуков, потому что зарабатывает на жизнь шитьём одежды!

Даркус пожал плечами:

– Наверное, они просто не хотят верить, что она нашла способ управлять жуками.

– Не в этом дело! – фыркнула Вирджиния. – Всё из-за того, что она – женщина.

– Вирджиния… – Бертольд напрасно подавал ей глазами какие-то знаки.

– Ну как всегда! Все думают, что настоящими учёными бывают одни только мужчины. – Вирджиния сердито шлёпнула по странице ладонью. – Вот послушайте! «Психически больной колеоптеролог доктор Бартоломью Катл, замдиректора по науке в Музее естествознания, а также бывший жених Лукреции Каттэр, возглавил коллектив энтомологов и генетиков. Все эти люди таинственно исчезли в течение последних пяти лет. Группа научной элиты создала войско жуков и, прикрываясь эффектной личиной Лукреции Каттэр, повела наступление на человечество».

– Что-о?! – Даркус вырвал у Вирджинии газету. – Это же сплошное враньё! Почему они говорят такое про папу?

– Потому что он мужчина! – с торжеством воскликнула Вирджиния.

Бертольд вздохнул и покачал головой.

Даркус быстро просмотрел заметку.

– Они обвиняют папу в истории с жуками! Надо объяснить, что они не правы. Папа, наоборот, старается ей помешать!

– Даркус, – мягко проговорил Бертольд, – всё из-за того, что твой папа пришёл на вручение кинопремии вместе с Лукрецией. Смотри, в «Дейли мессенджер» так прямо и пишут: «По общему мнению, нашествие смертоносных жуков организовал доктор Бартоломью Катл, сопровождавший Лукрецию Каттэр на церемонии вручения кинопремии».

– Враньё! – У Даркуса горели щёки. – Сплошное враньё! Папа никогда никому не стал бы пакостить!

– Мерзость! – кивнула Вирджиния. – Лукреция Каттэр – гений, а её блестящую идею все приписывают мужскому коллективу!

– Гений? – заорал Даркус. – Никакой она не гений!

– Конечно, гений! – упёрлась Вирджиния. – Она создала огромное жучиное войско, способное уничтожить запасы продовольствия в масштабе всего человечества и захватить мир, – это же невероятно! Ещё никто из людей не смог править всей планетой, а она идёт к этому семимильными шагами. Не волнуйся, Даркус, в конце концов придётся всем признать, что это её гений и ничей другой.

– Она не гений! – завопил Даркус, тыча пальцем в Вирджинию. – Она чудовище! Морит людей голодом и сваливает всё на моего папу! А посмотри, что она сделала с Новак и Спенсером!

– Эй, успокойся! – Вирджиния нахмурилась. – Я не говорила, что одобряю её поступки.

– А было похоже на то, – ответил Даркус.

Вирджиния выпятила подбородок, собираясь возразить.

– Ребята! – Бертольд кашлянул. – Давайте не будем ссориться! – Он умоляюще улыбнулся. – Не забывайте: мы с вами на одной стороне.

Вирджиния тяжело вздохнула:

– Даркус, извини… Надо было мне сказать точнее: злой гений. Я просто говорила о том, что все её недооценивают. Обвинили твоего папу, а это ложный след. Так её никогда не найдут и не смогут остановить.

– Я и не думал её недооценивать, – возразил Даркус.

Ребята вернулись с церемонии вручения кинопремии одиннадцать дней назад, а Даркусу казалось, прошло много лет. У него перед глазами стояла одна и та же картина: папа уходит, прихрамывая, вслед за Лукрецией Каттэр, под самую кровлю театра «Голливуд». Это было первое, о чём он думал, просыпаясь утром, и последнее, что вспоминал вечером, засыпая.

Вдруг раздался громкий треск, и трое друзей подскочили от неожиданности.

– Что это? – в лёгкой панике спросил Бертольд.

Вирджиния показала пальцем ему за спину. Оконное стекло пересекала тонкая трещина.

Даркус встал коленями на диван, опираясь о спинку, и выглянул в окно. Внизу, на другой стороне улицы, у входа в тату-салон стоял Робби – рыжий хулиган из школы. Его окружала кучка прихлебателей, которых Даркус и его друзья прозвали клонами.

Даркус открыл окно.

– Эй, ты, предводитель жуков! – крикнул Робби. – Передай папаше: если он не отзовёт своих жучишек, его сынка прихлопнут как козявку!

– Ага! – Все клоны разом потрясли кулаками в воздухе.

– Это не папины жуки! – прокричал в ответ Даркус. – Он тут ни при чём!

– Да ну? – Робби злобно оскалился. – А в газетах другое пишут. Говорят, папуля у тебя – убийца! – Он чиркнул себе пальцем по горлу. – Ради него и смертную казнь вернут, наверное!

– Газеты врут! – рявкнул Даркус. – Это всё неправда!

– Ну, ясное дело! Что ещё ты можешь сказать! – хмыкнул Робби, сверкая брекетами, словно во рту у него была проложена железная дорога. – Но я-то видел твоих гадостных жуков. Мы все их видели!

Клоны закивали. Их головы дёргались вверх-вниз.

– Мы и полицейским рассказали, что вы, придурки, с жуками разговариваете. В газетах правду пишут, я точно знаю, и я в сторонке стоять не буду!

Робби стремительно размахнулся и швырнул камень, который до этого прятал в кулаке.

Даркусу обожгло щёку. Он прикрыл ссадину ладонью и отскочил от окна.

– Ой! У тебя кровь! – Бертольд осторожно отвёл руку Даркуса от лица, чтобы рассмотреть ранку.

– Предводитель жуков! Мы ещё доберёмся до тебя и до твоего папочки! – орали на улице.

– Не обращай внимания! – сказала Вирджиния, захлопывая окно.

В стекло застучал целый град камней. Вирджиния задёрнула занавески.

– Как – не обращать? – Даркус отпихнул заботливые руки Бертольда. – Они сказали вслух то, о чём все думают! Люди верят всему, что пишут в газетах. Никто не сомневается, что папа виноват.

Повисло молчание. Бертольд и Вирджиния смущённо смотрели друг на друга. На улице завыла сирена. Бертольд бросился к окну и выглянул в щель между занавесками.

– Полиция! Две машины подъехали, стоят около магазина здорового питания. Полицейские уже выходят наружу. Что делать будем?

– Нельзя их впускать! – Даркус в ужасе оглядел комнату. – Если они увидят жуков, подумают, что это доказательство папиной вины!

– Они не могут войти без ордера на обыск, – возразила Вирджиния. – Я видела по телевизору. Скажи им, что твоего дяди нет дома, а тебе не разрешают открывать дверь незнакомым людям.

– Ладно! – Даркус кивнул. – Но про папу я врать не буду. Пусть все знают, что он хороший и старается остановить Лукрецию Каттэр.

– Нет, Даркус, нельзя об этом рассказывать, – покачал головой Бертольд. – Нужно, чтобы Лукреция думала, будто он с ней заодно, иначе…

Тут зазвонил дверной звонок.

Даркус выглянул в коридор. Он был уверен, что полицейские сейчас выбьют дверь.

– Так нечестно, – прошептал он.

– Я понимаю. – Тёмные глаза Вирджинии смотрели серьёзно. – Но хотя бы мы знаем правду.

Она погладила Даркуса по плечу.

– Я найду папу! – Даркус сжал кулаки. – Остановлю Лукрецию Каттэр и заставлю газетчиков напечатать извинения! На первой странице!

Бакстер, сидя у него на плече, согласно приподнял надкрылья и затрепетал прозрачными крылышками.

– Мы с тобой! – сказал Бертольд.

– До самого конца! – поддержала Вирджиния.

2
Полёт стрекозы

В надетом на голову мешке было жарко. Бартоломью Катл обливался по́том. Солёные капельки сбегали по щекам словно слезинки. Несмотря на жару, он был рад, что мешковина скрывает его лицо – так Лукреция Каттэр и её подручные не увидят, что он в сознании и старается по мельчайшим признакам понять, куда его везут.

Пока светило солнце, Барти различал силуэты других пассажиров вертолёта, но около часа назад вокруг потемнело. Сейчас по металлической крыше вертолёта барабанил дождь, словно кто-то сыпал сверху мелкие камешки. Опасно летать в такую погоду: видимость из-за непогоды нулевая.

«Мы, должно быть, приближаемся к „Биому“», – подумал Барти, подаваясь вперёд.

У него в голове уже сложилась чёткая картинка, где кто сидит. Француз-дворецкий, по имени Жерар, – впереди, рядом с пилотом. Вела вертолёт Лин-Лин, смертоносная девушка-шофёр. Напротив Барти, спиной к Жерару и Лин-Лин, сидели рядком громилы. Первый – Крейвен, возле него развалился Данкиш, а дальше громоздился могучий силуэт Моулинга. Когтистые хитиновые ноги, то и дело цеплявшиеся за ткань брючин, не давали ему забыть, что рядом сидит Лукреция. По другую сторону от самозваной королевы жуков царило глубокое молчание.

«Там Новак, – подумал Барти. – Бедная девочка! Ей, наверное, очень страшно».

Интересно было бы узнать, как вышло, что она подружилась с его сыном. Даркус просил ей помочь, и Барти был твёрдо намерен сдержать слово.

Лукреция была в ярости из-за сорванной церемонии на вручении кинопремии. Она не сразу поверила Барти, когда он, хромая, выбрался на крышу театра и заявил, что отказался от своего сына ради Лукреции. Но поверить очень хотелось, да и непомерное самомнение помогло. Она напомнила Барти, что может убить его в любую минуту, а потом велела Жерару связать ему руки и накинуть мешок на голову.

Первую остановку сделали почти через четыре часа полёта. Крейвен выпустил генно-модифицированных амбарных долгоносиков на поле в зерновом поясе Соединённых Штатов. Жерар снял с Барти мешок и позволил напиться воды, пока вертолёт набирал топливо. Барти успел заметить надпись: «АЛЬБУКЕРКЕ»[2], а потом на голову ему снова напялили мешок, и вертолёт поднялся в воздух.

Заправляться приходилось каждые четыре часа. Барти мысленно выстраивал в голове маршрут. Заход, а затем восход солнца подсказали ему, что вертолёт летит на юг. Когда остановились в третий раз, Крейвен вытолкнул Барти из кабины и отвёл в какое-то здание. Стянув с себя мешок, Барти увидел, что оказался в скудно обставленной комнате, где, кроме кровати, почти не было никакой мебели.

Его разбудил Жерар. Дворецкий принёс кофе, фрукты и булочки и объявил, что скоро вылет. Барти предположил, что они сейчас недалеко от Мехико, а когда его с мешком на голове вели к вертолёту, он услышал, как рядом говорили по-испански.

– С Рождеством, дорогой! – сказала Лукреция, когда Барти уселся на своё место.

У него сердце сжалось, когда он подумал, что Даркус остался на Рождество совсем один.

Вертолёт ещё три раза приземлялся на дозаправку, прежде чем Барти снова отвели переночевать в доме. Здесь они пробыли два дня, пережидая ураган. Когда отправились дальше, Барти спросил у Лукреции, почему она не захотела лететь самолётом. Она ответила, что, когда объявляешь войну правительствам всего мира, лучше не появляться в аэропортах, ведь её повсюду ищут самые могущественные и самые опасные люди на планете.

А теперь, видимо, путешествие близилось к концу. Вертолёт пошёл на снижение. Барти закрыл глаза. Перед мысленным взором предстал его темноглазый сын, прижимающий к груди любимого жука-носорога. Отец мысленно помолился за своего отважного мальчика и повернул к Лукреции накрытую мешком голову:

– Люси, я хочу сказать тебе спасибо!

Он почувствовал, как Лукреция повернулась к нему. Кажется, у неё к нему слабость ещё со студенческих времён. Этим нужно воспользоваться. Завоевать её доверие, разузнать побольше полезных сведений и придумать, как разрушить её планы.

– За то, что позволила вместе с тобой строить удивительное будущее.

– Ах, Бартоломью! – ответила она. – Скоро ты увидишь, как я воплощаю в жизнь твои самые безумные мечты, и поймёшь, что «спасибо» – это ещё очень слабо сказано.

3
Титанус гигантеус[3]

– Как думаете, какой она жук? – спросил Даркус, уткнув нос в «Справочник коллекционера жуков».

– Кто? Лукреция Каттэр? – спросил в свою очередь Бертольд со своего наблюдательного поста у окошка.

Полицейские уехали после того, как Даркус отказался открыть им дверь, но пообещали вернуться.

– Ага. Лукреция добавила к своей ДНК гены жуков, но их же огромное количество видов. Она должна была выбрать какой-то один вид. Так какой?

– Хороший вопрос! – Вирджиния вскочила с дивана, подошла к доске с уликами и принялась рассматривать фотографию Лукреции Каттэр, зависшей в воздухе над сценой в театре «Голливуд».

– Если бы мы знали, какой она жук, то могли бы вычислить её слабые стороны, – объяснил Даркус.

Бертольд остановился перед книжными полками, занимавшими всю стену, которая отделяла квартиру дяди Макса от бывшего магазина товаров для рукоделия. Вместо дяди-Максовых книг по археологии дети заставили их книгами о насекомых, какие только нашлись дома, в школе и библиотеке.

– Я думаю, она – дровосек-титан. – Даркус взял с полки большую книгу и повернул её, чтобы все смогли рассмотреть рисунок. – Размер, жвалы и глаза.

Он вздрогнул, вспоминая, как на него таращились блестящие чёрные глаза-шары.

– По всем признакам – титанус гигантеус, – добавил он по-латыни.

– Самый большой жук в мире! – ахнула Вирджиния, глядя то на иллюстрацию, то на фотографию на стене. – Точно, так и есть!

– Наверное, надо подробнее изучить анатомию жуков, – предложил Бертольд, разглядывая рисунок в книге.

– Анатомию? – Вирджиния нахмурилась.

– Ну да, расположение внутренних органов и всякое такое. Чтобы понять… как устроена Лукреция Каттэр. – Бертольд пробежался пальцами по собственному животу. – Может, мы тогда отыщем её ахиллесову пяту.

– Ага! – Даркус кивнул, быстро перелистывая страницы. – Может, тогда мы поймём, как её победить в бою.

– Как вампиров! – крикнула Вирджиния. – Им надо осиновый кол воткнуть в сердце!

Она сделала вид, что тычет в Даркуса осиновым колом. Даркус засмеялся.

– Победить в бою? – испуганно переспросил Бертольд.

– Может, и придётся, – кивнул Даркус. – Она-то нас убьёт не задумываясь.

– А у жуков есть сердце? – спросила Вирджиния.

– Наверное. – Даркус заглянул в указатель в конце книги. – Хотя лёгких нет, я знаю. У них вместо этого дыхальца.

Он нашёл в указателе ссылку и открыл страницу с нарисованной схемой.

– Тут сказано, что у насекомых есть особый мускул, который гоняет кровь по телу. Это получается вроде как сердце, правильно?

– У жуков и кровь есть? – спросила Вирджиния.

Даркус кивнул:

– Она называется гемолимфой. Обычно бывает жёлто-зелёного цвета.

– Зелёная кровь! – Брови Бертольда поползли вверх. Он закатил глаза, чтобы посмотреть на Ньютона.

– Да, или желтоватая. В ней, как и в нашей крови, есть антитела, которые защищают жуков от болезней, способствуют заживлению ран и так далее.

– Но Лукреция Каттэр не вампир! – сказал Бертольд. – Нам не нужно с ней сражаться – достаточно просто добиться, чтобы полицейские её арестовали.

Даркус уставился на друга:

– А что, если всё-таки придётся… Ну, ты понимаешь?

– Что? – Бертольд нахмурился.

– Убить её?! – Вирджиния широко раскрыла глаза.

– Ой, ты что! – Бертольд прижал ладони к щекам.

– Лукреция Каттэр хочет заморить голодом миллионы людей. – Даркус тряхнул головой. – Если мы ей не помешаем, все эти люди умрут.

– Она этого пока не сделала, – напомнила Вирджиния. – Может, ещё передумает.

– А если она попробует убить Новак, или Спенсера, или папу?

Даркус снова посмотрел на изображение титануса гигантеуса. Вся трудность их задачи навалилась на него тяжёлым грузом.

– На церемонии кинопремии я бы умер, если бы жуки меня не спасли.

Даркус как будто снова увидел перед собой громадные челюсти Лукреции Каттэр, блестящую чёрную пасть и ряды острых как иголки жвал. Стало страшно до дрожи, когда он вспомнил вонь её дыхания – запах гниющих фруктов – и ощущение падения.

– Она бы и Бакстера убила, только его папа спас! – Даркус посмотрел на друзей. – Надо быть готовыми к самому плохому.

– Даркус, если мы её убьём, – тихо проговорила Вирджиния, – разве не станем такими же убийцами? – Она посмотрела на Бертольда.

– Вроде твой папа тебя учил, что жизнь надо беречь, – прошептал Бертольд.

– Тогда его жизни не грозила опасность, – отрезал Даркус. – А сейчас папа рискует всем, чтобы остановить Лукрецию Каттэр.

– Но убивать её он не хочет, – возразил Бертольд.

– Даркус! – Вирджиния широко раскрыла карие глазищи. – Я, наверное, не смогу убить Лукрецию Каттэр. В смысле, я, конечно, люблю приключения и когда-то даже мясо ела, – когда ещё не знала про экологию и всякое такое, – но чтобы вот так специально взять и убить? Боюсь, я этого не сумею, хоть она и злобная гадина. – Вирджиния закусила губу. – Просто не смогу себя заставить… Ну, ты понимаешь. Спустить курок.

– А я смогу, если понадобится! – Даркус стиснул зубы. – Если она попробует что-нибудь сделать папе.

– Ты не обижайся, пожалуйста, – вздохнула Вирджиния, – но, по-моему, ты тоже не тот человек, который может кого-то убить.

– Папа на меня надеется! – Даркус запнулся, услышав, что голос у него дрожит.

Бертольд сжал его руку:

– Мы вызволим твоего папу.

Вирджиния закивала.

– И придумаем, как остановить жучиное войско Лукреции Каттэр. А её саму надо арестовать. Пусть сознается в своих преступлениях. Только так мы сможем снять обвинения с твоего папы.

Даркус уткнул лицо в ладони:

– Ох! А знаете, что во всём этом самое безумное?

– Э-э… Всё? – Вирджиния всплеснула руками. – То есть психопатка с войском жуков стремится захватить планету… Я понимаю, почему нам никто не верит.

– Не-а. Самое безумное вот что. Если Лукреция Каттэр может со своими жуками творить разные безобразия… – Он ткнул пальцем в газетную фотографию на стене с изображением разорённых полей. – Только представьте, сколько всего хорошего могли бы сделать жуки, если бы ими управлял человек, который хочет не завоевать мир, а помочь ему исцелиться!

Внизу звякнули ключи, хлопнула дверь, потом прозвучали шаги на лестнице. В комнату ворвался дядя Макс, одетый, словно в военную форму, в шорты и рубашку для сафари цвета хаки и пробковый шлем. Следом вошла низенькая, толстенькая, очкастая Мотичилла Брейтуэйт. Под мышкой она держала несколько свёрнутых рулонами географических карт.

– Я вернулся! – воскликнул дядя Макс. – Привёл Мотти и Айрис. Айрис на кухне, ставит чайник.

– Освободите стол! – скомандовала Мотичилла, и все три её подбородка затряслись. – Я хочу вам показать карту Южной Америки.

Даркус, Вирджиния и Бертольд встали на колени вокруг столика.

– Полицейские приезжали, – сказал Даркус. – Я их не впустил, но они всё равно хотят с нами поговорить.

– Вот как? – удивился дядя Макс. – Ну пусть подождут малость.

– Они сказали, что ещё придут.

Дядя Макс указал на надувной бассейн с жуками.

– У нас имеются умелые летуны? Надо бы покараулить.

Даркус кивнул:

– Божьи коровки – самые быстрые.

Он подставил руку, и шесть красных божьих коровок с чёрными пятнышками приземлились к нему на ладонь. Даркус приоткрыл окно.

– Разделитесь на две группы, по одной в разных концах улицы, – шепнул он. – Если заметите полицейскую машину – такую белую с синим и с мигалкой на крыше, – летите сюда как можно скорее.

Наблюдая за летающими жуками, Даркус понял, почему Лукреция Каттэр сделала своими шпионами именно жёлтых божьих коровок. Они развивали потрясающую скорость, поднимались на большую высоту и могли летать очень далеко. К счастью, с тех пор как Лукреция уехала за границу, никто из них больше не видел опасных жёлтых кокцинеллидов[4].

Даркус вернулся за стол, и дядя Макс расстелил перед ребятами карту Южной Америки.

– Если полицейские снова явятся, надо уходить раньше, чем они постучат в дверь. У всех рюкзаки собраны? – поинтересовался он.

Дети закивали.

– Хорошо. Так, а теперь – к делу!

Он разгладил края карты, и все пятеро склонились над ней. Дядя Макс упёр палец в карту.

– Вот точка с координатами, которые тебе передал папа на церемонии награждения.

Даркус жадно вглядывался в карту.

– Это – Эквадор?

– Его северо-западная часть, – кивнул дядя Макс.

Мотти передала ему ещё одну карту. Дядя Макс развернул её и положил поверх первой.

– Здесь более подробно показан тот же регион.

Дядя Макс повёл указательным пальцем одной руки от верхнего края карты вниз, другим – от левого края вбок, пока пальцы не встретились.

– И если можно верить координатам, которые твой отец получил от француза-дворецкого, именно здесь Лукреция Каттэр построила свой «Биом».

Бакстер сорвался с плеча Даркуса и, приземлившись на карту, пополз к указанному месту.

– «Национальный парк Сумако-Напо-Галерас», – прочёл Бертольд.

Ньютон взволнованно замерцал.

– Там папа… – Даркус рассматривал извилистые концентрические линии, показывающие, что «Биом» расположен на склоне горы.

– Я поспрашивала знакомых в аэропортах от Лос-Анджелеса до Кито, – сказала Мотичилла. – Похоже, Лукреция Каттэр путешествует не самолётом, и это логично, если она хочет, чтобы никто не знал, куда она направляется. Никто её не видел с тех пор, как она исчезла с церемонии.

– Исчезла? – повторила Вирджиния.

Мотти кивнула.

– Если она проделала весь путь на своём «Сикорски Эс – девяносто два»… – Она заметила, что дети смотрят на неё непонимающе. – Это её вертолёт. Ну так вот, «Сикорски Эс – девяносто два» может пролететь без дозаправки не больше тысячи километров. Значит, ей понадобилось несколько дней, чтобы добраться от Лос-Анджелеса до лаборатории. По крайней мере четыре-пять, и это если бы они останавливались только для дозаправки, но они должны пережидать плохую погоду, а пилоту нужно есть и спать. – Мотти склонила голову набок, подумала секунду и наклонила голову к другому плечу. – По моим оценкам, если ещё учесть, что они скрываются и, скорее всего, летят в основном ночью, на дорогу потребуется дней десять-одиннадцать.

– Выходит… – Даркус подсчитал на пальцах. – Папа только-только добрался до места!

Мотти кивнула.

Тут распахнулась дверь, и в комнату вошла Айрис Крипс в цветастой блузе и тёмно-синем сарафане. Седые кудряшки были стянуты в хвост, а в руках она держала поднос с чайными чашками, апельсиновым соком и печеньем.

– О! Вы начали без меня! – возмутилась она, опуская поднос на стол.

Вирджиния немедленно набросилась на печенье.

– Приношу свои извинения, Айрис, – сказал дядя Макс.

– Миссис Крипс, мы знаем, где ваш сын! – вмешался Даркус. – Спенсер в Эквадоре.

– В заповеднике Сумако-Напо-Галерас, – уточнил Бертольд.

– Так далек-о-о!.. – Миссис Крипс заморгала, глядя на карту.

– Не так уж далеко, если у вас есть самолёт, – тихонько промолвила Мотти.

– А он у нас есть! – Вирджиния подпрыгнула, рассыпая кругом крошки от печенья.

– Вначале нам надо на МЭК – поговорить с энтомологами, – напомнил Даркус. – Папа сказал: обратись к энтомологам, они помогут. – Он вопросительно посмотрел на дядю Макса.

– Да, нам их помощь несомненно понадобится, – кивнул дядя Макс. – Каждый день поступают сообщения о новых нашествиях жуков, а дальше будет ещё хуже. Это только начало.

– МЭК? Это что? – Миссис Крипс наморщила лоб.

– Международный энтомологический конгресс, – объяснил Бертольд.

– Он начинается послезавтра, – добавил Даркус.

– Утром летим в Прагу на конгресс, а сразу после – в Эквадор, – сказал дядя Макс. – Я думал переночевать сегодня здесь, но раз уж британская полиция вообразила, что мы можем им помочь в расследовании, лучше нам не дожидаться их визита. – Он поиграл бровями. – Если меня арестуют, это сильно повредит делу.

– За что тебя арестовывать? – изумился Даркус.

– Так ведь на церемонии в Лос-Анджелесе присутствовал не только Барти, верно? Я тоже там был. – Он посмотрел на Даркуса и на Вирджинию с Бертольдом. – И ты, и ты, и ты.

– То есть нас всех могут арестовать? – пискнул Бертольд.

– Не исключено, – кивнул дядя Макс.

– Так, берите рюкзаки! – Айрис Крипс вытащила из кармана ключи от машины. – Жуков загоните в чемодан. Все ночуем у меня!

Началась бурная деятельность. Мотти торопливо сворачивала карты, а Даркус подошёл к надувному бассейну, возле которого стоял раскрытый чемодан.

– Все туда! – скомандовал Даркус, показывая пальцем на размещённые в чемодане бумажные стаканчики, наполовину зарытые в опилки. – И как можно быстрее!

Бакстер приземлился на бортик надувного бассейна. Мимо гуськом потянулись жуки Базового лагеря.

Дядя Макс поправил на голове пробковый шлем.

– И запомните: никому нельзя говорить, где находится «Биом», даже самым близким друзьям! Никто не должен подозревать, что мы знаем, где он. Сейчас полмира ищет Барти и Лукрецию Каттэр. Мы должны добраться до них раньше всех.

– А почему не сообщить властям, где она? – спросила миссис Крипс. – Пусть они с ней и разбираются.

– Потому, дорогая Айрис, что они, скорее всего, просто сбросят на лабораторию несколько бомб и разнесут там всё вдребезги, – ответил дядя Макс. – Мы же не хотим рисковать жизнью Спенсера и Бартоломью?

– И Новак, – прибавил Бертольд.

– Ох! – Айрис Крипс отчаянно замотала головой. – Нет, конечно!

– Даркус, не смотри с таким ужасом! – Дядя Макс ободряюще улыбнулся. – Лукреция наверняка ожидает суровых ответных мер и глаз не сводит с неба. Она сумеет защитить «Биом».

– Ты правда так думаешь? – У Даркуса в животе все внутренности скрутило от страха.

– Правда. А нам такая угроза даёт преимущество.

– Да? – Бертольд тоже смотрел испуганно.

– Конечно. Мы-то придём пешком, словно безобидное семейство отдыхающих.

– Довольно странное семейство… – буркнула Вирджиния.

– Вот именно! – подхватил дядя Макс. – Именно поэтому никому и в голову не придёт, что мы пришли с миссией спасти мир.

4
Хенрик Ленка

– Мадам, приземляемся! – объявил Жерар, стараясь перекричать ритмичный рокот лопастей и грохот ливня, похожий на пулемётную очередь.

– Отлично! Передай Ленке, пусть выходит нас встречать, – ответила Лукреция. – Крейвен, Данкиш, ступайте прямо в охранный купол и приготовьтесь к атаке любого типа. Высылайте жукиборгов!

– Да, мэм! – гаркнул Крейвен.

– Ленка? Хенрик Ленка?! Ты говорила, он больше с тобой не работает. – Барти всеми силами старался изобразить досаду. – Хочешь вызвать у меня ревность?

– Со мной он не работает. Для лабораторной работы он не годится: слишком ограниченное воображение и пошлая страсть к деньгам. Я выгнала его из исследовательской группы, когда узнала, что он общается с журналисткой Эммой Лэм. Он собирался продать ей мои секреты.

– Значит, он не изменился, – заметил Барти.

Лукреция фыркнула:

– Надо было его прикончить! Но он молил о пощаде, и я оставила его в живых по старой памяти. Но отпустить не могла: он бы всем рассказал, чем я занимаюсь. Так что сейчас Ленка отвечает за санитарное состояние «Биома». Туалеты моет! – со смешком пояснила она.

Вертолёт коснулся земли, и внутри у Барти всё перетряхнуло. С головы сорвали мешок. Барти заморгал, дожидаясь, когда глаза привыкнут к яркому свету.

– Мы на месте. – Фасеточные глаза Лукреции уставились на него загадочным взглядом. Тёмные очки она оставила в театре, на церемонии вручения кинопремии. – Пойдём, поздороваешься со старым другом!

– Я никогда не называл Хенрика Ленку другом! – усмехнулся Бартоломью. – Может, сначала развяжешь мне руки? Не хочется, чтобы он злорадствовал, видя меня пленником.

Лукреция разрезала верёвки одним взмахом когтя.

– Отсюда ты и так не сбежишь. – Она ехидно разинула в улыбке чернильно-чёрную пасть. – Джунгли убьют тебя куда мучительнее, чем я.

Крейвен, Данкиш и Моулинг выпрыгнули из вертолёта под проливной дождь. Следом вышел Жерар, раскрыл зонтик и протянул руку Новак, чтобы помочь ей выбраться наружу.

Лукреция Каттэр резко обернулась к нему:

– Не сметь!

Жерар замер.

– Держись подальше от девчонки! Ты слишком сентиментален, Жерар, я видела по глазам. Не подходи к ней!

Жерар сделал два шага назад и низко склонил голову.

Барти глянул на Новак. Её лицо ничего не выражало.

Лукреция обратилась к своей телохранительнице – та только что легко соскочила на землю:

– Лин-Лин, отведи девчонку в камеру!

Новак выбралась из вертолёта и прошла мимо дворецкого не оглядываясь. Жерар протянул ей зонт, и Новак взяла его, не замедляя шага.

Дверца рядом с Барти открылась. Моулинг за руку выдернул его из вертолёта.

– Спасибо за помощь. – Барти с вызовом посмотрел на мускулистого борца в чёрной майке и распахнутой на груди рубашке камуфляжной расцветки. – Но я и сам вполне могу идти.

Он хотел ещё что-то сказать, но умолк, поражённый открывшимся видом. На дальнем краю посадочной площадки, среди ярко-зелёной тропической растительности, высился громадный купол из стекла и стали, составленный из правильных шестиугольников, похожих на соты. Огромное строение, размером со стадион, достигало верхушек самых высоких деревьев. Поодаль от главного купола Барти разглядел купол поменьше, а рядом ещё несколько. Он смотрел и смотрел в изумлении, а дождь лил стеной, и Барти сразу промок насквозь.

Моулинг что-то угрюмо буркнул и подтолкнул его в спину. Барти, споткнувшись, шагнул вперёд, Лукреция пошла рядом с ним.

– Что скажешь? – проурчала она. – Разве не идеальное место для лаборатории?

– Невероятно! – прошептал Барти.

Лукреция быстрым шагом направлялась к куполу. Барти старался не отставать.

– Сверху ничего не заметно, – сообщила она. – А всё, что видно отсюда, – она обвела жестом главный купол, – всего лишь верхушка айсберга. Две трети комплекса находятся под землёй.

– Две трети? – Бартоломью недоверчиво огляделся.

Вход в «Биом» разглядеть не получалось. Между центральным куполом и шестью дополнительными вокруг него густо росли вековые разлапистые деревья и неизвестные растения.

Как только Лукреция Каттэр дошла до края поляны, в земле открылось прямоугольное отверстие размером с грузовик. Замаскированная растущей на ней травой дверь сдвинулась вниз и вбок. Подземный коридор уходил под наклоном вглубь. Лукреция Каттэр шагнула по наклонной поверхности, и немедленно в туннеле включились огни.

Барти тоже ступил на пол. Стены туннеля были отделаны блестящим белым поликарбонатом, лампы на потолке образовывали правильный геометрический узор. Гигантская шестиугольная дверь впереди поехала вверх. На пороге стоял высокий человек с торчащими во все стороны серебристыми волосами, мрачным лицом и ледяным взглядом голубых глаз. Он смотрел на Бартоломью с неприкрытой ненавистью.

– Хенрик Ленка, – приветствовал его Барти, не подавая руки. – Давно не виделись.

5
«Аркадия»

Лукреция Каттэр прошла мимо Хенрика Ленки. Тот засеменил за ней, не оглядываясь на Барти.

– Люси, я так рад, что ты снова дома! Я…

Она махнула рукой, чтобы он замолчал.

– Приготовь для Бартоломью апартаменты «Геркулес» в жилом куполе. Позаботься, чтобы ему там было удобно. Обеспечь всем необходимым. И, Хенрик… Будь с нашим гостем полюбезней.

Барти шёл в шаге-двух от них.

– Апартаменты «Геркулес»? – прорычал Хенрик.

– Да, я же сказала. Давай бегом!

– Но мне нужно знать… Как прошла церемония вручения кинопремии? Ты сделала, что задумала?

– Амбарных долгоносиков выпустила на поля. Мир поставлен в известность. «Биом» переходит в режим боевой тревоги. Жукиборгов отправила дежурить в кронах деревьев – наблюдать за небом.

– Тогда я должен помогать тебе, а не взбивать подушки для этого… – Он ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Барти.

Лукреция цапнула Хенрика за ворот хитиновым когтем и приподняла над землёй.

– Я бы даже под страхом смерти не позволила тебе участвовать в обороне «Биома»!

– Умоляю! Тогда я совершил ошибку. Чем я могу доказать?..

Лукреция убрала коготь, и Хенрик, не устояв на ногах, шлёпнулся на пол. А она, развернувшись на одной когтистой ноге, шагнула в очередную шестиугольную дверь. Барти поднял взгляд вслед за поднимающейся дверью и увидел настоящий зелёный рай: пышные растения, высокие деревья, цветы невиданной красоты, жуков, птиц и других животных.

– Зачем ты его привезла? – вдруг заорал Хенрик Ленка. – Он не наш! Он тебя предаст!

– Как сделал ты?! – рявкнула в ответ Лукреция, зло сверкнув глазами через плечо.

Хенрик отвернулся – не выдержал её жгучей ненависти.

Лукреция взмахнула человеческой рукой и уже спокойно сказала:

– Путешествие было долгим. Бартоломью наверняка проголодался. Ступай на кухню, скажи там, пусть отправят ему еду.

Хенрик, переводя мрачный взгляд с Лукреции на Барти, с трудом поднялся на ноги и затопал прочь.

– Лин-Лин, мне нужно знать состояние боеготовности «Биома». Выясни и доложи, – приказала Лукреция.

Барти вздрогнул от неожиданности, когда у него из-за спины выступила Лин-Лин. Он и не знал, что она следует за ним.

Телохранительница поклонилась и мгновенно исчезла.

– Ну что, – промурлыкала Лукреция, – как тебе моя «Аркадия»?

– Я… Я… Не знаю, что сказать, – запинаясь, ответил Барти. – Я в жизни не видел ничего подобного!

– Идём! – Лукреция подхватила его под руку и повела вперёд, в огромное помещение под куполом. – После «Аркадии» Ноев ковчег тебе покажется байдаркой.

Под куполом протекала река, вливаясь в него с одной стороны и выбегая наружу – с другой. Там шумел небольшой водопад. На ближнем берегу Барти увидел трёх большущих щитоногих черепах, а на дальнем – семейство бразильских выдр.

– Остерегайся огненных муравьёв! – предупредила Лукреция.

Барти заметил, что его правая нога находится в каком-нибудь сантиметре от муравьиной тропы, по которой деловито сновали муравьи рода соленопсис[5], уничтожая всё на своём пути.

– И не вздумай купаться в реке, если не хочешь, чтобы тебя покусали хищные жуки-плавунцы, а потом сожрали пираньи.

– Всё это создала ты? – сипло выговорил Барти. – Потрясающе!

Тряхнув головой, он посмотрел вверх – туда, где на высоте сотни метров раскинулась кровля из прозрачных стеклянных шестиугольников, скреплённых стальными рамами. Дождь кончился, и сероватая дымка развеялась, открыв взгляду ярко-синее небо.

– Давно здесь стоит этот комплекс? Как ты его построила? И откуда взяла такой огромный участок земли? – Вопросы сыпались один за другим, не оставляя места для ответов. – Мы же на Амазонке! Как ты получила разрешение на строительство?

– Правительство Эквадора не знало, как расплатиться с долгами. Они уже собирались продать значительный кусок тропического леса нефтяным компаниям – кто больше заплатит. Я предложила ещё больше за небольшой участок для исследований, всего-то миллион гектаров. При этом гарантировала, что не буду заниматься добычей нефти, и обещала защиту обитающим здесь туземным племенам. После моей смерти земля достанется им, – объяснила Лукреция.

– Только не притворяйся, будто тебе есть дело до туземцев! – Барти не скрывал удивления.

– Как раз наоборот. – Лукреция отвела глаза. – Они – часть экосистемы тропического леса. Я более чем рада их оберегать.

Барти был поражён всем, что видел и слышал. Он выпрямился, расправил плечи. Голова больше не казалась тяжёлой. Пропала усталость и боль во всём теле после долгого сидения в вертолёте.

– Так где же эта знаменитая лаборатория, о которой ты столько всякого рассказываешь?

– Здесь, в куполе «Аркадия»! – с гордостью ответила Лукреция Каттэр. – А прямо под нами, – она топнула когтистой жучиной ногой, – моя ферма насекомых.

– Ферма насекомых? Интересно было бы посмотреть! Они все генно-модифицированные? Признаюсь, мне ещё очень любопытно узнать о жукиборгах. Что они из себя представляют?

– Не всё сразу, Бартоломью!

Лукреция сошла с тропинки и рукой отвела в сторону свисающие плети ползучих растений. За ними оказалась металлическая дверь лифта.

– Ты как ребёнок в кондитерской! – ухмыльнулась она.

– Я странно себя чувствую. Словно бы легче, сильнее… – Бартоломью вошёл в лифт следом за Лукрецией. – Моложе!

– Это из-за повышенного содержания кислорода. В воздухе «Аркадии» его тридцать процентов.

– На девять процентов больше, чем в земной атмосфере!

Бартоломью ахнул, глядя в лицо Лукреции Каттэр, наполовину человеческое, наполовину жучиное. Фасеточные глаза, ниже – человеческий нос, под ним – громадные челюсти, недоразвитые мандибулы и подвижные щупики, и всё это сочетается на человеческом черепе. Лукреция больше не носила парик и тёмные очки: теперь не было нужды скрывать свою сущность.

– Ты снова выращиваешь гигантских жуков!

– Ха! Не слишком гениальный вывод, ведь ответ у тебя прямо перед носом. – Она театральным жестом ткнула себя в грудь.

Двери лифта открылись.

– Бартоломью, не отставай!

Барти прибавил шагу, еле поспевая за широко шагающей Лукрецией и поражаясь тому, насколько легче дышится в насыщенной кислородом атмосфере. Он ощущал необыкновенную бодрость.

– Я смотрю, ты любишь шестиугольники, – заметил он на ходу.

– Они близки к магии, насколько это возможно в рамках науки, – ответила Лукреция Каттэр. – Природа любит шестиугольники. Спроси у пчёл! Или загляни мне в глаза.

Она обернулась, чтобы он мог рассмотреть.

– Мои глаза состоят из шестиугольных ячеек.

Барти придвинулся ближе.

– Твои глаза прекрасны! – с чувством сказал он, пристально глядя ей в лицо.

Она застыла, втянув шею, словно хотела спрятаться от его взгляда. Дверь лифта поползла вверх. Барти подумал: неужели за всей своей желчью и хитином Лукреция всё ещё хранит чувство к нему? Она почти сумела убедить его, что никаких чувств у неё не осталось, но сейчас ему почудился некий проблеск.

Лукреция попятилась и шагнула в лабораторию.

– Хочу тебя кое с кем познакомить.

В просторной шестиугольной лаборатории открытой планировки только две стены доходили до самого потолка. Серебристые перильца высотой по пояс отделяли её от джунглей «Аркадии». У приборной панели со множеством циферблатов разного размера и переключателей стоял тощий молодой человек; лабораторный халат болтался на нём, как на вешалке. Рядом, в толстой стене из бронированного стекла, открытая стальная прямоугольная дверь вела в соседнее помещение. Там Барти увидел цилиндрическую камеру высотой от пола до потолка. «Это, должно быть, камера окукливания!» – догадался он, во все глаза уставившись на зависшую в жидкости внутри прозрачного цилиндра огромную капсулу, по форме напоминающую яйцо. Капсулу-яйцо опутывал пучок проводов и гибких трубок, похожих на макаронины. Они тянулись вниз и завитками ложились на дно цилиндра. Как же всё это работает?

– Знакомься, это Спенсер. – Лицо Лукреции отражалось в гладкой поверхности стеклянных лабораторных шкафов. – Он – лаборант в «Биоме».

– Мадам Каттэр! – Спенсер наклонил голову, быстро-быстро моргая за квадратными стёклами очков. – С возвращением!

– Спенсер, это доктор Бартоломью Катл. Он будет с нами работать. Покажи ему здесь всё и объясни, как у нас ведутся исследования. Ты будешь ему помогать.

– Слушаюсь, мэм. – Спенсер с ошарашенным видом пожал руку Барти. – Простите, сэр… Вы – тот самый доктор Бартоломью Катл?

– Думаю, да, – кивнул Барти.

Из нагрудного кармана Спенсера выглядывал крупный жук-навозник.

– Познакомиться с вами, сэр, – огромная честь! – Улыбка осветила лицо юноши.

Барти вдруг подумал, что он очень молод – всего на несколько лет старше Даркуса.

– Зови меня Барти. – Он положил руку Спенсеру на плечо.

– Хватит разговоров! – одёрнула их Лукреция. – Нас ждёт работа.

Бартоломью подмигнул Спенсеру и заспешил за ней.

– «Биом» построен на шестиугольном основании, – на ходу рассказывала Лукреция. – Купол «Аркадии» спроектирован таким образом, чтобы охватить собой реку. От реки мы получаем электроэнергию для наших генераторов.

– Электричество от реки питает весь комплекс?

– Мы сейчас находимся около водопада. Сила падающей воды довольно большая, но мы используем и энергию солнечных батарей.

– Впечатляет! – отозвался Барти.

– По всем шести сторонам «Аркадии» расположены купола меньшего размера. Их связывает подземный коридор. – Лукреция махнула рукой, показывая на тот коридор, которым они в это время шли. – Тебе нужно знать, где находятся жилой купол, медблок и склад, там же имеются помещения для отдыха.

– О, у вас есть стол для пинг-понга? – Барти обаятельно улыбнулся. – Обожаю пинг-понг!

Спенсер у него за спиной приглушённо ахнул, но Лукреция оставила нахальство Барти без внимания.

– Значит, пинг-понга нет? Обидно. А что в других куполах?

– В одном – центр управления системой безопасности, электрогенераторы, блочный щит управления и серверная. А последний купол – мой.

Когда они свернули за угол, послышался шум воды. Барти застыл как вкопанный, поняв, что впереди – сплошная стеклянная стена. Его поразила панорама тропического леса. Он понял, что «Биом» расположен высоко в горах – по всей вероятности, на середине склона. Джунгли были окутаны туманом, прекрасные и дикие. Их тайна манила, словно притягивая к себе мощным магнитом. Барти подошёл вплотную к стеклу и посмотрел вниз, туда, где гремящий водопад срывался с отвесной скалы высотой в несколько десятков ярдов[6].

Спенсер встал рядом и произнёс:

– К этому невозможно привыкнуть.

В дальнем конце коридора появилась Лин-Лин. Лукреция жестом показала, чтобы они оставались на месте, и пошла навстречу телохранительнице.

– Спенсер, – торопливо зашептал Барти. – Слушай меня, я…

Спенсер чуть заметно покачал головой и поднял глаза к потолку. Барти тоже посмотрел вверх. На ровной поверхности потолка виднелась маленькая чёрная полусфера. Видеокамера!

– Я, гм… Просто хотел сказать, э-э… Что мне будет приятно работать с тобой, и…

Барти склонил голову, будто кивая, и пока его рот был скрыт от видеокамеры, тихо, но отчётливо проговорил: «Я здесь, чтобы остановить её и вернуть тебя домой».

Он выпрямился и громко произнёс:

– Боюсь, я могу заплутать в этих белых лабиринтах, так что мне понадобится твоя помощь.

Спенсер впился взглядом в лицо Барти, ища подтверждения его словам.

– Буду рад больше узнать о том, какие исследования здесь ведутся! Лукреция пообещала, что я смогу встать с ней плечом к плечу на переднем крае науки. Я восхищаюсь её работой! – Барти похлопал в ладоши. – Эксперименты с генной инженерией просто поражают. Она стала реальной силой мирового масштаба, с которой нельзя не считаться.

Спенсер кивнул:

– Она очень могущественная! Чтобы её победить, понадобилось бы целое войско.

– Да. – Барти тоже энергично закивал на камеру и в то же время тихо произнёс: – Хотя в Библии говорится, что могучего великана Голиафа победил юный Давид.

– Это просто сказка, доктор Катл. – У Спенсера сделалось такое выражение лица, будто он вдруг постарел на десяток лет. – А то, что происходит здесь, – реально. Слишком даже реально.

– Спенсер, сказки живут только в том случае, если в них содержится общая для всех правда.

Барти увидел по отражению в стекле, что Лукреция возвращается, и заговорил совсем другим тоном:

– Я уверен, ты сможешь подсказать мне много полезного в лаборатории. Введёшь меня в курс дела.

– Бартоломью, я хочу кое-что тебе показать, – сказала Лукреция, отчего-то страшно довольная собой. – А потом Спенсер проводит тебя в твою комнату.

Они пошли за ней по головокружительно запутанным коридорам и оказались в комнате с белым кожаным диваном и громадным плоскоэкранным телевизором на стене.

– Тебе понравится! – сказала Лукреция, когда включился телевизор. – Я устроила Австралии второе Рождество.

Она указала на экран чёрным когтем.

Всемирная служба новостей показывала гавань Сиднея. Сперва шли кадры города, потом – океанского берега. И повсюду, куда ни глянь, ползали, неуклюже переваливаясь, тысячи блестящих коричневато-зелёных скарабеев. Отяжелевшие от жесткокрылых ветки деревьев сгибались до самой воды.

– Бедненькие рождественские жуки! Их численность сокращалась из-за уничтожения их среды обитания. Меня так расстроила эта новость, что я решила – отправлю австралийскому премьер-министру несколько миллиардов этих жуков в подарок.

Она запрокинула голову и скрипуче расхохоталась.

Картинка на экране сменилась. Теперь показывали Киррибилли-Хаус – вторую официальную резиденцию австралийского премьер-министра. Дома почти не было видно под слоем жуков.

– Чего ты рассчитываешь добиться таким дешёвым трюком? – Барти не смог сдержать отвращения.

– Ты знаешь, что Австралия занимает второе место в мире после Бразилии по производству сахарного тростника? – Лукреция выпрямилась, опираясь на задние лапы. – В придачу к рождественским жукам я отправила их премьер-министру деловое предложение. Посулила вдесятеро сократить урожаи сахарного тростника в Бразилии, если австралийцы пообещают мне поддержку и сотрудничество. Жуки служат доказательством, что я в силах выполнить свои обязательства. Понимаешь? Австралия станет первой страной, которая покорится моему могуществу. За ней вскоре последует Америка. Они потеряли урожай пшеницы, а я могу одним приказом лишить их и сои.

– Ты замечталась! – Барти покачал головой. – Американский президент никогда тебе не подчинится.

– Уверен?

В дверь постучали, и в комнату ввалился Данкиш.

Лукреция посмотрела на него удивлённо:

– Что тебе надо?

– Мы тут, э-э… Пошли забрать багаж из вертолёта. – Он умолк и уставился в пол, явно боясь рассказывать новости.

– И что?

– Замок багажного отделения сломан, и багаж исчез. Пусто. Наверное, всё вывалилось во время полёта.

– Идиот! – зашипела Лукреция, угрожающе наступая на него.

– Мадам! – Лин-Лин возникла словно из ниоткуда. – Вас к телефону. Президент Соединённых Штатов.

– Ха!

Лукреция мгновенно забыла о Данкише и пропавшем багаже. Она с торжеством обернулась к Барти, разинув в ухмылке жуткую пасть:

– Видишь? В конце концов все страны склонятся передо мной, иначе их народы вымрут от голода!

6
Затаившиеся в багажнике

– Хампти! – позвал Пикеринг, тыкая костлявым пальцем пухлую задницу кузена. – Проснись! Просыпайся, слышишь? Тьфу ты, да что ж такое!

Его бесило, что Хамфри так сладко спит, да ещё и храпит громовым храпом. Пикеринг первым залез в багажное отделение вертолёта. Он надеялся, что если их найдут дикие звери, то сначала съедят Хамфри, а теперь не мог выбраться – путь на волю перегородила здоровенная туша братца. Да ещё приспичило по-маленькому.

– Хамфри Шанс, проснёшься ты или нет, остолопина?!

Он с размаху шлёпнул спящего кузена по заду.

Хамфри всхрапнул и перекатился с боку на бок, словно исполинский живой валун, придавив Пикеринга к стенке. Пикеринг отчаянно забился.

– ТЫ МЕНЯ РАЗДАВИШЬ! – запищал он.

– А? – Хамфри сел и пукнул.

– Фу-у! – скривился Пикеринг. – ВОНИЩА!

Хамфри осоловело захлопал глазами.

– Ох, мы что, всё ещё в этих поганых джунглях?

– Аррргх! Грр! Аргмх! – яростно брызгал слюной Пикеринг.

– Тихо! Услышат! Подумаешь, пёрнул немножко. – Хамфри протёр глаза толстыми, как сардельки, пальцами. – Который час?

– Я откуда знаю? Ни у тебя, ни у меня часов нет! – огрызнулся Пикеринг. – Снаружи светло, надо отсюда убираться, пока нас не поймали… И пока мы не задохнулись насмерть.

– Будешь наглеть – я тебя сам придушу!

Хамфри угрожающе выставил вперёд руки, и Пикеринг мгновенно утих.

– И вообще, я же не нарочно, – буркнул Хамфри. – Это, наверное, из-за тех фиолетовых ягод, что мы вчера ели. Меня от них пучит.

Он подкатился к дверце, открыл её пинком и наполовину выполз наружу. Подрыгал ногами, пока не нашарил почву. Встав, он протянул руку Пикерингу, и тот с его помощью тоже выбрался из багажного отделения.

Снаружи в неподвижном воздухе клубились завитки тумана, словно жуткие танцующие призраки. Листья на опушке зловеще поблёскивали влагой. У Пикеринга сердце ушло в пятки. Он стосковался по задымлённому лондонскому воздуху и по своей прежней жизни. Век бы не видеть этих жуков! Потом он вспомнил, как к ним в дом явилась Лукреция Каттэр, как она пообещала им деньги, и сердце затрепетало у него в груди. Они приехали стребовать с Лукреции своё, законное – полмиллиона фунтов.

Пикеринг потруси́л за Хамфри в лес, чутко прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Солнце уже всходило, и они опасались, как бы люди Лукреции не застигли их около вертолёта. Пикеринг не сомневался: им бы только поговорить с Лукрецией с глазу на глаз, рассказать, сколько они пережили, чтобы встретиться с ней, и она наверняка обрадуется. Он читал в романах, что женщинам нравится, когда мужчины рискуют жизнью ради любви. А после можно будет и поговорить о серьёзном – о деньгах, которые она им задолжала.

Хамфри был не так уверен. С самого прилёта он становился всё раздражительнее. За десять ночей в тесном багажном отделении толстяк чуть с ума не спятил и страшно изголодался. Он-то думал, что вертолёт приземлится на Гавайях или во Флориде, рядом с очаровательным летним домиком на берегу океана. А когда они наконец выбрались из багажного отделения, он с ужасом обнаружил, что они находятся в джунглях, где на сотни миль в округе нет ни единого заведения фастфуда. Хамфри и всегда был неразговорчив, а теперь и вовсе только хмыкал, бурчал и грозился всех убить. Пикеринг со страхом ждал, что, если в ближайшее время они не добудут еды, Хамфри его слопает.

Они понятия не имели, в какой стране оказались, и не рисковали углубляться в джунгли, где можно заблудиться или попасть в зубы хищникам. Оставалось сидеть на месте, пока не появится возможность поговорить с Лукрецией Каттэр.

Первая ночь в лесу прошла в мучениях. Под ноги кузенам попался полутруп-полускелет в белом лабораторном халате, и они решили, что пойти и постучаться в дверь «Биома» – всё-таки не лучший выход из положения. А когда обошли всё здание кругом, выяснилось, что двери-то и нет. Усталые и злые, они нашли нору между корнями могучего дерева. Хамфри подумал, что там можно устроить уютное лежбище. Он выгреб из норы кучу сухих листьев, и тут на них выскочил хозяин норы – громадный красно-бурый тарантул. Он взмахнул передними ногами, зашипел и бросился на Хамфри, норовя укусить. Хамфри с воплем шарахнулся назад, Пикеринг бросил в паука палку, и двоюродные братцы со всех ног удрали прочь.

Пикеринг предложить спать на дереве, но Хамфри не умел лазать по деревьям. В конце концов они нашли поваленный ствол и договорились спать на нём по очереди: пока один отдыхает, другой сторожит. Первым спал Хамфри. Пикеринг сидел и дрожал от страха, слушая пронзительные ночные крики обезьян ревунов. Когда пришла его очередь, он едва успел сомкнуть глаза, как его разбудили. Перепуганный Хамфри тряс его за плечо, молча показывая на ягуара, наблюдавшего за ними с опушки. Хамфри заорал изо всех сил и бросился на огромную кошку. Ягуар убежал, а братцы помчались к вертолёту, вскочили в багажное отделение, захлопнули дверцу и кое-как продремали до рассвета.

После такой ужасной ночи они решили ночевать в багажном отделении. Днём они прятались в лесу, стараясь держаться поближе к опушке, добывали еду и ждали, когда Лукреция Каттэр выйдет на прогулку. Они ждали и ждали. Из купола выходили Крейвен, Данкиш, Моулинг, иногда Лин-Лин, а один раз вышел даже француз-дворецкий, но Лукреция Каттэр так и не появилась.

Как будто мало было всех этих страхов, Пикеринг не мог отделаться от ощущения, что за ними наблюдают. Может, это оттого, что с каждой ветки и из каждой норки на них таращились разнообразные лесные жители, но он мог поклясться, что на него смотрят человеческие глаза, и потому вздрагивал и оглядывался при каждом шорохе.

Ночью он прижимал к лицу Слюнявчик, свою любимую тряпочку, и воображал, что это щека Лукреции Каттэр. Сердце у него так и колотилось от одного только имени. Он должен быть храбрым, должен подбадривать себя и Хамфри. Победив джунгли, он завоюет сердце прекрасной дамы, а в награду получит вечную любовь и целый чемодан денег.

7
Бойцы и летуны

– Мне страшно, – прошептал Бертольд.

– Всё будет хорошо, – еле слышно отозвался Даркус. – Сначала нам просканируют посадочный талон и заставят посмотреть в объектив, а потом отправят в одну из во-он тех очередей. – Он мотнул головой, показывая. – Они не ищут жуков, только бомбы и оружие.

– Я знаю, но сердце всё равно колотится, и ещё меня тошнит.

Бертольд и впрямь слегка позеленел.

– Как только мы пройдём контроль, тебе сразу полегчает, – утешил его Даркус.

Бертольд кивнул.

Из беспошлинного магазинчика, где продавались всякие разности, вышли дядя Макс и Вирджиния, а за ними шли непрерывно болтающая Калиста Блум – мама Бертольда и вежливо кивающая Барбара Уоллес – мама Вирджинии.

– Что случилось? – спросил Даркус, заметив хмурое выражение лица дяди Макса.

Вирджиния сунула им с Бертольдом под нос газету «Дейли мессенджер».

– Правительства разных стран грозятся сбросить бомбы на Лукрецию Каттэр! То есть здесь сказано – на твоего папу и Лукрецию Каттэр, но…

– Что! – Даркус так и подскочил.

Бертольд схватил газету.

– Погодите! Тут пишут, что руководители разных стран обсуждают возможность направленного удара. Никто не говорил, что это произойдёт на самом деле. – Он поправил очки и посмотрел на Даркуса: – Может, Лукрецию просто хотят напугать?

– Возможно. – Дядя Макс кивнул. – Остаётся надеяться, что они не знают, где она сейчас.

– Лукреция Каттэр – не дура, – сказала Вирджиния. – Наверняка она этого ждала и хорошо подготовилась. Даркус, твой папа в безопасности, я уверена!

– Дети, о чём это вы разговариваете с такими серьёзными лицами? – спросила Барбара Уоллес, подходя ближе вместе с Калистой Блум.

– Так, ни о чём. – Бертольд улыбнулся, свернул газету и сунул её под мышку.

– Бертичек, ты готов? – спросила Калиста Блум и захихикала, видя, что Бертольд покраснел. – Ой, прости, забыла, вот я дурочка! Я больше не должна тебя так называть.

– Да, мама, я готов.

Бертольд встал и позволил маме обнять себя.

– Осторожней! – прошипел он. – Там светлячки, помнишь?

– Конечно, милый, как я могла забыть? Я полночи помогала тебе вшивать в куртку вторую подкладку.

– Ш-ш-ш! – Бертольд сурово посмотрел на маму.

– Ах, Берти… То есть я хотела сказать – Бертольд. – Она ласково ущипнула его за подбородок. – Да никто нас не слушает!

Даркус улыбнулся. Бертольд ненавидел нарушать правила, но они долго думали, как доставить жуков Базового лагеря в Прагу, а оттуда – в Эквадор, в бассейн реки Амазонки, и ничего лучшего не придумали, чем провезти их на себе. У Бертольда в потайных кармашках, вшитых в подкладку куртки, прятались двадцать семь светлячков – правда, Ньютон остался на своём любимом месте, в глубине пушистой белой шевелюры Бертольда. У Даркуса в карманах брюк и в незаметных карманчиках на поясе разместились бойцы и летуны: титаны, бомбардиры, геркулесы, атланты, жуки-скакуны и жуки-навозники. Трое друзей надели просторные штаны защитного цвета, с карманами на штанинах – специально для похода по джунглям. В карманах на поясе Даркуса сидели Бакстер и другие крупные жуки. Тех, что помельче, Даркус распределил по карманам на штанинах, заранее устроив там подстилку из опилок и влажного мха.

Вирджиния в карманах на штанинах несла жуков-лягушек, божьих коровок, долгоносиков-жирафов и златок. Марвин уцепился за её косичку, притворяясь заколкой.

В рюкзаки друзья положили походные наборы, которые мама Вирджинии подарила им на Рождество, а ещё у каждого были с собой портативный эксгаустер, пижама, запасные трусы и футболки, принадлежности для умывания и непромокаемая ветровка с капюшоном. Путешествовать приходилось налегке: с собой у них был всего один огромный чемодан, в котором лежало всё необходимое для ухода за жуками, а кроме того – складные ножи, спальные мешки и палатки.

– Так, пора двигаться! – объявил дядя Макс. – Даркус, готов?

Даркус кивнул.

– За мной! – сказал дядя Макс.

Вирджиния и Бертольд поцеловали своих мам.

– Удачи! – сказала дочери Барбара Уоллес. – Я горжусь тобой, Вирджиния! – В глазах у неё заблестели слёзы.

Даркус отвернулся, чтобы не мешать им.

– Дождитесь, когда датчики на меня среагируют! – сказал дядя Макс после того, как все провели посадочные талоны через сканер и заглянули в объектив фотоаппарата.

Дядя Макс первым шагнул вперёд и приподнял шляпу, здороваясь с сотрудницей аэропорта, которая указала им, в какую очередь становиться.

Даркус, Бертольд и Вирджиния по очереди подходили к конвейеру и складывали свои куртки с рюкзаками в специальные пластиковые поддоны. Дядя Макс придвинул свой поддон к рентгеновскому аппарату, а сам вошёл в воротца металлоискателя. Завыла сирена, и на воротцах загорелась лампочка. Дежурный работник аэропорта попросил его отойти назад, но дядя Макс, наоборот, шагнул к нему.

– Послушайте, что это за шум?! – крикнул дядя Макс.

– Пожалуйста, сэр! – гаркнул сотрудник. – Вернитесь за рамку металлоискателя!

– Может быть, это на мои часы он затрезвонил? – Дядя Макс закатал рукав, показывая большие металлические часы.

– Сэр, отойдите назад, пожалуйста!

Даркус провёл большими пальцами с внутренней стороны ремня, отстёгивая кнопки на кармашках.

– Бакстер, готов? – спросил он шёпотом.

Из кармашка на него смотрели блестящие чёрные глазки.

Дядя Макс попятился, но не в ту сторону. У дежурного кончилось терпение, и он засвистел в свисток. Сотрудница, дежурившая по эту сторону металлоискателя, бросилась на помощь коллеге.

Даркус быстро вытащил из кармашка жука-носорога и подбросил его в воздух. Бакстер с треском поднял надкрылья. Прозрачные янтарные крылышки развернулись и заработали, поднимая его вверх.

– Летите! Летите! – шептал Даркус, глядя, как остальные жуки уносятся вслед за Бакстером под самый потолок аэропорта.

– А-а-а! – завизжала какая-то женщина, показывая вверх. – Летучие мыши!!!

Бертольд подошёл к сотруднице аэропорта.

– Сейчас моя очередь туда идти? – спросил он вежливо.

– Нет, малыш, сначала тот дяденька должен вернуться и ещё раз пройти через рамку.

– Чья это сумка? – спросил ещё один сотрудник, дежуривший возле рентгеновского аппарата.

– А! Это моё! – воскликнул дядя Макс, направляясь к нему.

– СЭР! ВЕРНИТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО! – закричал таможенник. – Будьте добры, снимите обувь и часы и ещё раз пройдите через металлоискатель.

– Боже ты мой! – сказал дядя Макс. – Я совсем запутался! Так куда мне сначала?

Сотрудница за руку потянула его к воротцам, и они тут же зазвонили снова – часы-то он не снял! Вся очередь уставилась на дядю Макса, а он продолжал с блеском играть роль бестолкового англичанина.

– Простите! Сейчас моя очередь? – снова спросил Бертольд.

– Иди, малыш, иди! – Таможенница, не глядя, махнула рукой.

Бертольд проскочил через воротца. Металлоискатель не издал ни звука. Все работники аэропорта глаз не сводили с дяди Макса. Он, шумно извиняясь, стащил с себя туристические ботинки и расстегнул часы, а потом завёл долгий монолог на тему «до чего техника дошла».

Следующим через воротца прошёл Даркус, за ним Вирджиния. Весело переглянувшись, они снова подхватили свои рюкзаки. Бертольд ждал их под металлической балкой. На ней рядком расселись крупные жуки.

Трое друзей повернулись спиной к контрольно-пропускному пункту и раскрыли рюкзаки. Даркус, глядя вверх, прищёлкнул языком о задние зубы, издавая нечто вроде стрекотания. Двадцать один жук разом спикировали вниз, раскрыв крылышки, чтобы точнее направлять полёт, и приземлились в рюкзаки. Дети застегнули рюкзаки и оглянулись – как там дядя Макс?

Дядю Макса заставили раздеться до трусов и майки. Он кричал, что у него в ноге металлические штырьки после давнего несчастного случая – он, дескать, сломал ногу, катаясь на велосипеде. Не может же он оторвать себе ногу, чтобы ещё раз пройти через треклятую машинку? Даркус показал ему большой палец. Увидев условный знак, дядя Макс мгновенно перестал прикидываться.

– О, знаете, что это может быть? – Он сорвал с головы шляпу и протянул сотруднику аэропорта. – Это пробковый шлем, в нём есть медные заклёпки.

Дядя Макс бодро скакнул через воротца. Металлоискатель не зазвонил.

– Ура! – завопил дядя Макс.

Работник аэропорта, качая головой, положил шляпу в поддон на конвейере и махнул дяде Максу, показывая, что тот может пройти. Дядя Макс обулся и оделся.

– Так, приятель, а что с моим багажом?

Сотрудник показал ему три бутылки с водой.

– Как они там оказались? – изумился дядя Макс. – Боже правый! Совсем я из ума выжил. Тысяча извинений!

Сотрудник аэропорта задержал руку с бутылками над мусорным ящиком.

– Выбрасывайте, конечно! Это всего лишь вода. Ну что, это всё? Потрясающе! – Он помахал сотрудникам. – Спасибо за отличную работу!

Дети молча шли впереди и заговорили, только когда оказались в зале вылета.

– Здорово у вас получилось! – хихикнула Вирджиния.

– Спасибо, Вирджиния! – Дядя Макс, страшно довольный, наклонился, чтобы завязать шнурки. – Все жуки на месте?

– Ага! – Даркус кивнул. – Но самые большие пока ещё в рюкзаках. Надо их пересадить в карманы, а то ещё раздавим или ногу кому-нибудь сломаем.

Дядя Макс указал на неработающий туалет.

– Идите-ка туда и разберитесь с жуками, а я посторожу.

Даркус, а за ним Вирджиния и Бертольд шмыгнули в туалет и закрыли за собой дверь. Через пять минут они снова вышли.

– Готово! – объявил Даркус.

– Замечательно! Так, у нас частный рейс – значит, нам нужен выход с пометкой «икс». – Дядя Макс снова надел пробковый шлем. – За мной!

На взлётной полосе их ждала Мотти в потёртой кожаной куртке и свободных штанах защитного цвета. Она ещё издалека замахала рукой.

– Готовы к отлёту? – спросила Мотти.

Из-за ворота зелёного джемпера Даркуса вылез Бакстер и помахал передними ногами.

Даркус улыбнулся жуку-носорогу:

– Да, мы готовы!

Все гуськом двинулись к «Бернадетте» – верному самолётику Мотичиллы, серии «Бичкрафт-90». У Даркуса даже дух захватило. Наконец-то он выступает в поход против Лукреции Каттэр!

8
МЭК

– Не понял!

Даркус стоял в кулисах возле сцены Панорама-холла – пражского лектория, где проходил Международный энтомологический конгресс.

– Где все?

– Кто – все? – Из-за золотого занавеса высунулась голова профессора Эпльярда.

Седые брови поползли на лоб, отчего морщинки на лбу превратились в глубокие канавки.

– Энтомологи! – Даркус ткнул пальцем в зал, где желтело множество пустых кресел. – Почему они не приехали? Разве они не понимают, как важно то, что сейчас происходит?

– Так они и приехали, – ответил профессор Эпльярд. – Все здесь.

– Тут едва ли пара сотен человек наберётся!

– Разумеется, в конгрессе участвуют не все до единого энтомологи планеты, но здесь присутствуют представители всех крупных университетов, зоопарков и музеев.

Новость подействовала на Даркуса как удар под дых.

– Но ведь насекомые так много значат для Земли, для экологии, для человечества! Я думал, приедет больше учёных.

– Увы, энтомологию часто обходят вниманием. В большинстве университетов её больше не преподают, разве что как часть общего курса зоологии или биологии. – Профессор Эпльярд пожал плечами. – Энтомологи – маленькое, но увлечённое сообщество. Исторически наша наука всегда во многом зависела от помощников-любителей, таких как ты.

– Но, профессор! – Даркус ухватил его за рукав. – Я думал, здесь соберутся тысячи энтомологов!

– Ты что, вообразил, что поведёшь в бой войско учёных, размахивающих сачками для бабочек и эксгаустерами? – Профессор Эпльярд рассмеялся, а потом взглянул на Даркуса и мигом посерьёзнел. – Вижу, ты так и подумал. Извини.

У Даркуса сердце сжалось. Он обвёл взглядом комнату.

– Нам не хватит людей…

Он вспомнил ежечасные известия о всё новых нашествиях жуков, и ему стало совсем плохо. Он и раньше думал, что добиться своей цели им будет трудно, а теперь получается – попросту невозможно. Даркус присмотрелся к учёным в зале. Несколько женщин в мешковатых футболках что-то вязали на спицах, несколько лысых дядечек добродушно оглядывались по сторонам. Были ещё пара длинноволосых молодых людей и один старик с длиннющей седой бородой. Очки с толстыми стёклами, твидовые пиджаки, неровные чёлки и галстуки-бабочки. От этих милых людей в бою пользы не больше, чем от кружевных перчаток. Ни капельки не похоже на воинство отчаянных энтомологов, которое он надеялся возглавить, чтобы сразиться с насекомой армией Лукреции в лесах Амазонки.

– Бакстер, она уже победила.

Жук у него на плече встал на задние ноги и замотал головой.

– Бакстер прав! – К Даркусу подошла Вирджиния. – Лукреция Каттэр – одна, мы с ней и без войска учёных справимся. А вот чтобы справиться с последствиями разорения на полях, точно понадобится армия энтомологов.

– Верь в лучшее! – сказал Бертольд. – Вот увидишь, они все захотят нам помочь.

– Пора, – шепнул профессор Эпльярд.

Он взошёл на кафедру посередине сцены и постучал по микрофону, проверяя, включён ли тот. Зрители вежливо похлопали.

– Здравствуйте! Всем хорошо слышно?

В ответ раздалось негромкое утвердительное бормотание.

– Как многие из вас, наверное, знают, я собираюсь рассказать о многочисленных нашествиях жесткокрылых, наблюдавшихся за последние несколько недель, а именно – после выступления Лукреции Каттэр на церемонии вручения кинопремии в Лос-Анджелесе. Ущерб, причиняемый насекомыми, грозит катастрофой: человечество может лишиться запасов продовольствия. Сегодня мы, энтомологи всего мира, должны решить, что с этим делать.

– Это если верить безумным газетным сенсациям! – выкрикнул чей-то резкий голос. – С каких это пор научное сообщество принимает на веру нелепые заявления модных дизайнеров?

В зале засмеялись.

– Я слышал, что она – всего лишь прикрытие, а в действительности всё это дело рук доктора Катла!

Даркус выглянул из-за занавеса, но не смог разобрать, кто это сказал. Перед ним было только море кивающих лиц.

– Вполне с вами согласен! Прежде всего необходимо доказать, что жуки, о которых говорит Лукреция Каттэр, в самом деле уникальны. – Профессор Эпльярд снял очки, протёр их полой рубашки и снова надел. – Я обращаюсь к тем, кто сомневается в способностях Лукреции Каттэр: загляните глубже – и за внешним лоском модного бренда вы увидите блестящий научный ум исследовательницы, которую когда-то все вы знали под именем доктора Люси Джонстон. Именно она играла центральную роль в проекте «Фабр», и я уверен, многие из вас читали её научные работы.

Слушатели удивлённо загомонили.

– Если вы посмотрите глубже, чем одежда и внешние особенности существа, называющего себя Лукрецией Каттэр, вы увидите, что на самом деле это доктор Люси Джонстон.

В зале начали оживлённо переговариваться. Профессор Эпльярд спокойно стоял, дожидаясь, когда разговоры утихнут. Когда всё внимание слушателей вновь обратилось на сцену, профессор продолжил:

– Те из вас, кто знаком с новаторскими совместными работами доктора Люси Джонстон и доктора Бартоломью Катла, наверняка поймут, что высказанные ею утверждения хоть и кажутся невероятными, однако не выходят за пределы возможного. И это подводит нас ко второму вопросу: возможно ли, что она действительно создала армию генетически модифицированных жесткокрылых с целью ослабить всемирное человеческое сообщество и разрушить его структуру? Для того чтобы ответить на этот вопрос, я приглашаю на сцену нескольких друзей. Встречайте: Даркус Катл – сын Бартоломью Катла, Вирджиния Уоллес и Бертольд Робертс!

Даркус переглянулся с Вирджинией и Бертольдом, и все трое вышли на сцену. Здесь, у всех на виду, Даркус почувствовал себя очень маленьким. В зале снова зашумели.

– Профессор, вы теперь задействуете детей в своих экспериментах? – раздался всё тот же резкий голос.

На этот раз Даркус разглядел говорившего. В третьем ряду сидел человек с военной выправкой, в зелёном пиджаке с отложным воротником, волосы гладко зачёсаны назад. По залу пронёсся смех.

– К вашему сведению, когда Дарвин заинтересовался жесткокрылыми, он был ещё ребёнком, – ответил профессор Эпльярд. – Не следует отвергать знания лишь потому, что они исходят от юных умов, – так поступают только невежды.

– Дайте малышам сказать! – раздался гулкий голос с американским акцентом.

Даркус оглянулся в ту сторону, откуда донёсся голос. Среди зрителей выделялся здоровяк с пышной бородой и длинными, до плеч, волосами. На нём была футболка с эмблемой Американского энтомологического общества. Здоровяк показал Даркусу большой палец.

Даркус шагнул вперёд.

– Мы с друзьями приехали сюда, чтобы доказать, что генно-модифицированные жуки действительно существуют, оправдать моего отца и попросить вас о помощи.

Бертольд, встав на колени у края сцены, опустил голову. Из его волос взвился вверх Ньютон, мерцая светящимся брюшком. За Ньютоном из потайных кармашков в куртке Бертольда вылетели двадцать семь светлячков. Они окружили Ньютона – тот был самым крупным и светился ярче других. Ньютон занял место Полярной звезды, а другие светлячки зависли в воздухе, в точности повторяя рисунок самых известных созвездий.

Профессор Эпльярд дал знак выключить в зале свет. Энтомологи заахали, изумлённо разглядывая светящуюся картину и показывая друг другу ковш Большой Медведицы.

Теперь вперёд вышла Вирджиния. Не говоря ни слова, она сделала стойку на руках. Марвин отцепился от косички и шлёпнулся на сцену. Златки и долгоносики выпорхнули из карманов, и кто слетел, кто спрыгнул, а кто неторопливо прошагал вниз, на сцену, к ярко-красному жуку-лягушке. На потолке включилась телекамера, транслируя изображение крупным планом на экран за спиной профессора Эпльярда. Вирджиния с жуками начали игру в зеркальные отражения: девочка принимала разнообразные позы, а жуки повторяли за ней.

– Что это такое?! – крикнул из зала военный. – Цирковые фокусы?

Даркус насупился, снял с плеча Бакстера, подержал пару секунд на ладони, чтобы энтомологи могли как следует разглядеть халькосому кауказус, а затем подбросил жука в воздух. Бакстер приподнял надкрылья и завис над головой Даркуса, быстро-быстро махая прозрачными крылышками. Даркус при помощи слюней и задних зубов изобразил стрекочущий звук. Из глубоких карманов на его штанинах и потайных кармашков на поясе вылетела компания пластинчатоусых. Они выстроились в воздухе перед Даркусом и образовали вращающуюся модель двойной спирали ДНК с Бакстером на вершине.

Это построение они отрепетировали заранее, но теперь, исполняя заготовленный номер, Даркус чувствовал себя глупо. Он злился, что на конгресс приехало так мало энтомологов, сердился на отца за то, что тот его сюда отправил и теперь, в такое трудное время, ему приходится выполнять на сцене дурацкие фокусы. Военный по-прежнему смотрел насмешливо. Даркуса обожгло яростью.

Он запрокинул голову, издал пронзительный скрежещущий звук, и двойная спираль вдруг распалась. Жуки выстроились в боевой порядок и ринулись прямо на зрителей. Впереди всех летел Бакстер. Светлячки бросили показывать карту звёздного неба и заметались над головами энтомологов, угрожающе мерцая. Акробаты Вирджинии заспешили к краю сцены, растопырив надкрылья.

– Даркус, довольно! – строго сказал профессор Эпльярд. – Отзови их!

Даркус протянул руку ладонью вверх и скомандовал:

– Жуки, ко мне!

Летуны, не нарушая строя, выполнили разворот и полетели к Даркусу. Один за другим они приземлялись ему на ладонь, маршировали по руке и дальше вниз, каждый в свой кармашек. Последним Даркусу на плечо приземлился Бакстер.

Вирджиния и Бертольд, убедившись, что их жуки тоже благополучно вернулись на место, встали плечом к плечу с Даркусом.

– Это было не по сценарию, – шепнул Бертольд.

– Было классно! – прошипела Вирджиния.

– Как видите… – Профессор Эпльярд с трудом перекрикивал поднявшийся в зале шум. – Генетически модифицированные жуки – не выдумка, они действительно существуют, и в распоряжении Лукреции Каттэр их целое войско.

– Но зачем?! – крикнул кто-то. – Чего она добивается?

– Это ещё предстоит выяснить, – ответил профессор Эпльярд. – Насколько я понял, она обратилась к различным правительствам, требуя поставить её во главе соответствующих государств. Она хочет править миром.

Наступила потрясённая тишина.

Профессор Эпльярд продолжил:

– Чтобы достичь своей цели, она решила уничтожить мировые запасы продовольствия. Хочет взять мир измором.

– Как же с этим бороться?

– Как её остановить?

– Откуда известно, что за всем этим не стоит его отец? – Военный показал на Даркуса.

У Даркуса сердце сжалось. На лицах слушателей он видел страх. Он приехал в Прагу за помощью, за союзниками, а сейчас видел перед собой растерянных взрослых, которые никак не могли поверить собственным глазам. Он понял, что бороться с Лукрецией Каттэр и спасать папу ему придётся самому, с жуками.

Он отвернулся и пошёл прочь со сцены.

– Даркус! – окликнула Вирджиния. – Куда ты? Вернись!

Даркус шёл дальше не оглядываясь.

9
Штукенция

– Лучше бы ты остался, – сказал Бертольд, входя в гримёрку, где Даркус уныло сидел на диванчике.

– Не-а. – Даркус помотал головой. – Почему мы должны устраивать цирковое представление, лишь бы кого-то убедить, что мы говорим правду?

Он поднёс ближе к лицу сложенные ковшиком ладони, в которых держал Бакстера.

– У них что, глаз нету? Они не видят, что происходит? Лукреция Каттэр скоро весь мир зажмёт в кулаке, пока они сидят и раздумывают, надо что-нибудь сделать по этому поводу или не надо.

Бакстер вытянул переднюю ногу и погладил Даркуса по носу.

– Да ладно, Бакстер, я в норме. Не беспокойся обо мне.

Он улыбнулся, и жук-носорог разинул пасть – это он так улыбался в ответ.

– Даркус! – Вирджиния села в кресло напротив. – Мы с тобой полностью согласны, но после того, как ты гордо удалился, на сцену вышел доктор Исикава. Он всё это время был в зале.

– Доктор Исикава здесь?! Я его не видел! – Даркус сел прямее.

С доктором Исикавой они познакомились в Гренландии. Он не поехал с ними на церемонию вручения кинопремии, зато подсказал, как защитить Бакстера от холода, и подал Даркусу мысль, которая помогла ему выиграть сражение в театре «Голливуд».

– Они относятся к нему с таким почтением, как к какому-нибудь джедаю, – кивнул Бертольд, устраиваясь на диване рядом с Даркусом.

– Да, он выступил просто с блеском! – У Вирджинии глаза сияли. – Он изучил образцы жуков Лукреции Каттэр – из тех, что мы собрали в эксгаустеры на церемонии, и из тех генно-модифицированных долгоносиков, что она выпустила на поля в Техасе. И поделился результатами своих наблюдений.

– Во-первых, он обнаружил, что у её жуков очень короткая продолжительность жизни, – сказал Бертольд.

– Взрослые особи погибают уже на второй-третий день, – подхватила Вирджиния.

– И они почти все самцы, – добавил Бертольд.

– И вот доктор Исикава предложил два способа борьбы с нашествиями, – сказала Вирджиния. – Первый способ – отвлечь самцов феромонами самок.

– Энтомологи установят на полях ловушки с феромонами, чтобы приманивать жуков, – объяснил Бертольд. – А потом отпустят на волю только стерильных самцов, так что, если жуки и будут спариваться, потомство у них не появится!

– После этого идеи так и посыпались, – рассказывала Вирджиния. – Кто-то предложил использовать естественных врагов-хищников, как ты сделал на кинопремии. Ну и ещё много придумали разных способов защитить урожай, где жуки ещё не успели его уничтожить.

– То есть мы ничего не делаем! – разозлился Даркус. – Устанавливаем ловушки с феромонами и подчищаем за жуками. Замечательный план!

– Я думал, ты обрадуешься, – расстроился Бертольд.

– Борьба с нашествием жуков не поможет освободить папу, так? И не снимет с него обвинения! – Даркус нахмурился. – Мы здесь только время зря потратили. Я думал, нас встретит целая толпа энтомологов, которые так и рвутся поехать с нами на Амазонку и сразиться с Лукрецией Каттэр. Папа говорил, они нам помогут, а на самом деле половина вообще считает, что он во всём виноват.

Вирджиния подбоченилась.

– Твой папа не говорил, что энтомологи будут сражаться с Лукрецией Каттэр! Скажи, он ведь не уточнял, как именно они нам помогут?

– Даркус, энтомология – это наука, – негромко сказал Бертольд. – Это не спорт. Неудивительно, что среди энтомологов нет могучих бодибилдеров, размахивающих оружием.

– Ну и ладно, без них обойдёмся! – Даркус выпятил подбородок. – Так было с самого начала: мы с жуками – против всего мира!

– Балда, мы как раз бьёмся за весь мир! – поддразнила Вирджиния, надеясь развеселить Даркуса. – Это Лукреция Каттэр – против всех.

– Кхм…

Друзья оглянулись и увидели, что дядя Макс прислонился к стене и слушает их разговор.

– Даркус, надеюсь, ты включаешь меня в это своё «мы»?

Тут в дверь постучали.

– Хэлло!

В гримёрку заглянул тот самый бородач-американец. У него были румяные щёки, дружелюбные голубые глаза и татуировки в виде жуков: жук-олень – на одной руке, жук-атлант – на другой.

– Я ищу Даркуса Катла. – Бородач переступил порог. – Позвольте пожать вашу руку, сэр!

Даркус встал и смущённо пожал ему руку.

– Я – Хенк, из Американского энтомологического общества. – Он ткнул пальцем в свою футболку. – Мы вам здорово благодарны за всё, что вы делаете для защиты наших урожаев. Доктор Исикава сказал, он бы не принял участия в МЭК, если бы вы не прилетели в Гренландию предупредить его об экспериментах доктора Джонстон.

У Даркуса запылали щёки. Вирджиния, скрестив руки, торжествующе посмотрела на него – мол, я же тебе говорила!

– Спасибо, мистер, э-э…

– Бертон, но вы зовите меня просто Хенк. – Он показал на свободное кресло. – Можно?

– Садитесь, пожалуйста! – сказал Бертольд, а все остальные закивали. – Чем мы можем вам помочь, мистер Бертон… то есть Хенк, сэр?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Chalcosoma (лат.) – род крупных жуков в семействе пластинчатоусые, одни из крупнейших жуков в мире.

Вернуться

2

Альбуке́рке – город на юго-западе США, штат Нью-Мексико.

Вернуться

3

Дровосек-титан (лат. Titanus giganteus) – вид жуков из семейства усачей (Cerambycidae). Считается одним из самых крупных жуков на Земле.

Вернуться

4

Coccinellidae (лат.) – божьи коровки.

Вернуться

5

Solenopsis (лат.) – род жалящих муравьёв, насчитывает более 200 видов, обитающих в различных частях мира.

Вернуться

6

Ярд – английская и американская единица измерения расстояния, равная 91,44 см.

Вернуться