Шахматы Тамерлана
Ветер времени
Нина Левина

Дизайнер обложки Анна Гилар

Корректор Светлана Цыганкова

© Нина Левина, 2025

© Анна Гилар, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0053-3764-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Шахматы Тамерлана» – литературное произведение с художественным вымыслом и без претензии на историческую достоверность. Любые совпадения фамилий, имён, должностей и мест современного мира являются случайными.

Первая книга дилогии «Ветер времени».

Благодарю за поддержку и помощь моих любимых Дзинзуса Алексея и Макарова Андрея.

Глава 1. Ветер времени

Ласковое весеннее солнце плавно клонилось к горизонту, обещая сменить робкое дневное тепло на вечернюю прохладу. Косые лучи пробивались через раскрытый полог походного шатра великого эмира, освещая скромное внутреннее убранство. Железный Хромец не терпел роскоши и излишеств в походах. Своим образом жизни Тимур показывал пример славным воинам, готовым терзать зубами его врагов и без раздумий отдать за него жизни, если понадобится. Лёгкие порывы ветерка, задувающего внутрь шатра, приносили тошнотворно-сладкий запах крови, и Тимур, словно распалённый охотой волк, жадно вдыхал его, ещё не отойдя от жестокой битвы, разыгравшейся в долине реки Терек. Эмир прислушался к возбуждённому гулу голосов за шатром и окликнул своего главного телохранителя, застывшего у входа словно гранитное изваяние:

– Что там за шум, Тулуйбек?

Воин вошёл в шатёр, почтительно склонив голову перед великим правителем:

– Твои верные гуляны не перестают восхищаться мужеством и силой своего полководца! Они вспоминают битву, в которой великий эмир безжалостно разил врагов, могучий, как лев и быстрый, как ястреб. Многие от отчаяния рвут волосы на голове ибо считали себя храбрыми воинами, а после сражения с шакалом Тохтамышем понимают, что нет тебе равного в воинской доблести, мой повелитель, и чувствуют себя жалкими щенками!

– Не учись лести у придворных лжецов, мой храбрый Тулуйбек, – нахмурился Тимур.

– Пусть я ослепну навеки, а мою глотку зальют расплавленным свинцом, если я льщу, господин! – Телохранитель упал на колени и уткнулся лбом в белый войлок, устилавший пол шатра. – Сегодня ты поразил своих верных гулянов и меня в их числе! Все вместе мы не стоим даже твоего мизинца! Эта победа стала возможной только благодаря тебе, повелитель.

– Поднимись с колен, верный Тулуйбек, и вели позвать лекаря. – Тимур чуть заметно улыбнулся. Искренние слова бесстрашного воина сладким бальзамом заполняли его душу.

– Мой повелитель ранен? – Телохранитель беспокойно взглянул на эмира.

– Давняя рана даёт о себе знать. – Тимур потёр рукой правое колено.

Почтительно склонившись, Тулуйбек вышел из шатра и негромким голосом отдал распоряжение одному из подчинённых ему нукеров телохранителей. Тимур, оставшись в одиночестве, блаженно вытянулся на походном ложе, укладывая покалеченную в далёкой молодости ногу на подушки. Из-за больной ноги Тимур получил пренебрежительное прозвище Тимур Лянг или Тамерлан, что означало Хромой Тимур – так его называли на Западе, пряча панический страх под насмешкой. Нелегко далась Тимуру сегодняшняя битва. Возраст не щадит никого – ни великих эмиров, ни профессиональных гулянов и нукеров, ни простых пастухов. И хотя в свои пятьдесят девять Тимур был по-прежнему мускулист и крепок, но сражение, измотавшее даже молодых и выносливых воинов, дало знать о себе впоследствии, отозвавшись острой ноющей болью в колене. Он усмехнулся, вспомнив испуганные глаза Тулуйбека, когда тот понял, что господин собирается возглавить своё войско. Но правое крыло и центр были беспощадно смяты конницей Тохтамыша, и выбора у эмира не было.

Тимур несколько лет готовился к этой войне. Проклятый шакал Тохтамыш чёрной неблагодарностью отплатил тому, кто позволил стать ему Повелителем Золотой Орды и подчинить себе Белую и Синюю. Кто, как не Железный Хромец, однажды дал приют всеми гонимому потомку великого Чингисхана? Кто посадил Тохтамыша на ханский трон и неоднократно снаряжал свои тумены в помощь хану из рода чингизидов? Сам Тимур, не будучи прямым потомком Чингиза, не претендовал на ханский титул, довольствуясь званием эмира. С его помощью Тохтамыш правил практически всем улусом Джучиевым, и Тимур никогда не становился на его пути. Однако Тохтамышу, разжиревшему и окрепшему от дани, выплачиваемой Москвой, показалось мало, и он вздумал укусить руку, когда-то кормившую его. Десять лет назад наглец вторгся во владения Тимура и захватил город Тебриз, якобы принадлежащий улусу Джучиеву. А спустя два года, воспользовавшись тем, что Тимур отправился на войну в Персию, Тохтамыш совершил опустошительный набег на северные области его владений. Тимур вынужден был срочно разворачивать войско и отправляться в погоню за обнаглевшим ханом. Он настиг его за Ферганой, разбил в кровопролитном бою, но не стал преследовать дальше, а вернулся домой, чтобы начать подготовку к большой войне. Зарвавшегося шакала нужно было наказать раз и навсегда.

Весной 1395 года две Ордынские армии двинулись навстречу друг другу. Многотысячные войска когда-то двух союзников, а ныне – непримиримых врагов, Тимура и Тохтамыша, сошлись на Северном Кавказе на реке Терек. С неприятным сожалением, но Тимур должен был констатировать, что Тохтамыш подготовился не хуже него к решающему сражению. Убитые тысячами ложились с обеих сторон, но перевеса не было ни у кого. А потом войско Тимура дрогнуло под натиском конницы хана Золотой Орды, и эмир понял, что битва может быть проиграна. Поражение означало для него не только потерю владений, но и жизни, ибо мурзы легко переходят от слабого повелителя к сильному, принеся в знак своей верности новому властителю голову старого. Поэтому пятидесятидевятилетний Тимур, наблюдавший за ходом боя на норовистом вороном скакуне, достал боевой лук и помчался на врага впереди своего войска с боевым кличем «Хурраг!», разя одного за другим золотоордынских воинов. Тимур недаром славился военными успехами, он в совершенстве владел всеми видами оружия. Опустошив колчан, он выхватил саблю и рубил ею направо и налево с ловкостью молодого гуляна, доставив немало переживаний своим телохранителям. Многотысячное войско, воодушевлённое мужеством и силой своего повелителя, подхватило боевой клич, и начавшие было опускать оружие воины, с непонятно откуда взявшейся яростью и силой, обрушились на конницу Тохтамыша, заставив её отступать. Сам Тохтамыш, увидев Тимура в первых рядах, отчаянно сражавшегося в окружении десятка лучших телохранителей, похолодел от животного страха и трусливо бежал. Победа была за Тимуром, и воины приветствовали восторженными криками проезжавшего мимо них эмира и поднимали вверх копья и сабли.

Неслышной тенью в шатёр проскользнул лекарь, отвлекая Тимура от воспоминаний. Сначала замер в почтительном поклоне, а потом достал принесённый серебряный сосуд с остро пахнущей целебной мазью и аккуратными, но сильными движениями принялся втирать её в ноющее колено эмира. Под умелыми руками лекаря боль начала отступать, и Тимур снова погрузился в раздумья. Тохтамыш трусливо бежал, как и несколько лет назад. В тот раз Тимур не стал его преследовать, надеясь, что шакал образумится, а как поступить теперь? Снова позволить неблагодарному чингизиду набраться сил? Нет, в этот раз Тимур решительно настроен покарать Тохтамыша. Несколько дней отдыха для войска – и в погоню за убегающим повелителем Золотой Орды. Нетрудно догадаться, куда направился разгромленный хан. Наверняка просить помощи у своих улусников в русских землях. Тохтамыш легко подмял под себя и заставил возобновить выплату дани взбунтовавшихся русских князей, после того как они ценой больших потерь разделались с выскочкой Мамаем. Это русские данники вскормили силу Тохтамыша и сейчас являются его союзниками.

– Позволишь ли войти, мой господин? – послышался низкий грудной голос, и перед входом в шатёр застыла женская фигура.

– Ты свободен, – коротко бросил Тимур лекарю, и тот, быстро собрав свои притирания, попятился к выходу. – Входи, любезная Биби-ханум.

В шатёр вошла старшая из жён великого эмира, и Тулуйбек предусмотрительно прикрыл за ней полог. Женщина подошла к Тимуру и присела на подушки рядом с ним.

– Прими поздравления в победе, мой господин. – Жена поднесла к губам руку своего повелителя и поцеловала её. – Ты был одновременно храбр и неосторожен сегодня, Тимур. – Она неодобрительно покачала головой. – Неужели было так необходимо рисковать своей жизнью?

Тимур ласково улыбнулся и прижал руку жены к своей щеке:

– Я не мог поступить иначе. Судьба битвы, нет, неправильно – наши судьбы висели на волоске, моя дорогая!

Тимур с нежностью смотрел на свою старшую жену, возле которой ему не нужно было выглядеть «Железным». Рядом с ней он чувствовал себя в покое и безопасности и был уверен, что жена никогда не предаст его. Ей было уже пятьдесят четыре года, но на слегка увядших щеках всё ещё играл молодой румянец, а взгляд карих глаз, прикрытых длинными ресницами, по-прежнему был ясен и светел. Сарай Мульк-ханум, таково было настоящее имя старшей жены Тимура, была ему не просто женой, а верным другом и советником. Её острый ум и стремление к наукам всегда вызывали искренне восхищение у Тимура, а дельные советы часто помогали в политических раскладах. Женившись на Сарай Мульк-ханум, правнучке самого Чингисхана, Тимур добавил к своему титулу «гурган», что означало «зять великого хана». Породнившись с Чингизидами, он имел право на царствование. Сарай Мульк-ханум, выйдя замуж за Тимура, получила статус старшей императрицей, а вскоре и своё прозвище – Биби-ханум. И в окружении Тимура, и в народе её иначе не называли.

Эмир вёл довольно аскетичный образ жизни для того времени, предпочитая походный шатёр и конское седло наслаждениям в дворцах и утехам с женщинами. Он содержал небольшой гарем – всего лишь восемнадцать жён и чуть больше двадцати наложниц. В то время, когда ханы держали в гаремах по несколько сотен женщин, это действительно было немного. Биби-ханум была второй большой любовью Железного Хромца. Первой настоящей любовью оказалась Ульджай Туркан-ага, на которой Тимур женился, когда ему было девятнадцать. Они недолго тешились своей любовью – женщина умерла в молодом возрасте от неизвестной болезни, оставив Тимуру сына. Всего у Тимура было четверо сыновей и несколько дочерей, но ни одного совместного ребёнка с Сарай-Мульк-ханум. Поначалу это приводило в отчаянии женщину, отдавшую Тимуру своё сердце, но со временем она смирилась с волей аллаха и свою любовь обратила на детей Тимура от других жён. А когда умер двадцатилетний сын Тимура от Ульджай Туркан-ага, она взялась воспитывать двух его малолетних сыновей, которых приблизил к себе Тимур, убитый горем после потери любимого сына. Тогда и пристало к ней новое имя – Биби-ханум, что значит, «бабушка госпожа», и она с гордостью носила его, наставляя внуков великого эмира.

– Битва была тяжёлая, Биби-ханум. – Тимур тяжело вздохнул, откидываясь на подушках. – Войско понесло большие потери, а с поля боя вышло много раненых.

– Разве Тохтамыш не бежал, как побитая собака? Разве не трупы его нукеров устилают долину перед Тереком? Разве его войско полно сил? – Жена вскинула брови.

– Ты правильно говоришь, но я должен принять решение – идти по следу неблагодарного Чингизида, либо дать ему возможность снова зализать свои раны с помощью русских князей. Русские улусы полны богатств, и шакал вскоре окрепнет и будет опять щёлкать зубами в моих землях.

– Тохтамыш должен понести наказание за своё вероломство, – сверкая глазами сказала Биби-ханум. – Я, как правнучка Потрясателя Вселенной, считаю, что он недостоин владеть улусом Джучиевым! Мой господин, ты сделал Тохтамыша ханом Золотой Орды, ты же можешь его и заменить на более достойного из потомков Чингиза. На такого, что будет в благодарность за оказанную милость целовать тебе носки туфель.

– Что бы сказал на это твой великий прадед? – задумчиво произнёс Тимур. – Мог ли он предполагать, подчинив себе семьсот двадцать народов и оставив огромную империю сыновьям, что спустя годы его потомки раздерут на части то, что он создавал? Если бы он видел, как ханы – родные братья, будут рвать друг другу глотки за право посидеть на троне Орды? Сколько их уже сменилось в кровавой междоусобице? – Тимур помолчал какое-то время, а потом продолжил: – Пойдёт ли на пользу Золотой Орде, если я заменю хитрого Тохтамыша на кого-то из глупцов с правильной кровью в жилах? Что ждёт в будущем некогда великую империю? А что ждёт мою империю? – Эмир вздохнул. – Если бы аллах позволил посмотреть в будущее, я бы мог принять правильное решение.

– Мой господин, у тебя есть такая возможность. – Биби-ханум смиренно склонила голову.

– Что? – Тимур привстал с подушек. – Говори, жена!

Но Биби-ханум не торопилась говорить, разжигая любопытство мужа. С недавних пор, несмотря на принятый ислам, Тимур стал очень суеверным человеком. В какой бы поход он ни собирался, помимо нескольких мулл и муэдзинов, его сопровождала целая свита различных гадателей, прорицателей и толкователей сновидений. Жена встала с подушек, подошла к серебряному столику, инкрустированному золотом, и налила сладкого вина в два золотых кубка из серебряного кувшина.

– Возьми, Тимур. – Биби-ханум протянула мужу кубок, предварительно сделав из него глоток.

– И эта женщина только что укоряла меня в неосторожности, – покачал головой эмир, принимая напиток из рук жены. – Для того, чтобы выявить яд, есть специальный человек… Так что насчёт возможности заглянуть в будущее?

– Ты помнишь мудреца по имени Сагиб, находящегося под моим покровительством? – Тимур кивнул, внимательно слушая. – Несколько лет назад ему удалось купить у генуэзцев некий предмет старинной работы неизвестного мастера – изящная рука, высеченная из тёмного камня, держит удлинённую хрустальную вазу с тонкими прожилками воздуха внутри. В древних манускриптах он обнаружил упоминание об этой вазе, как о вызывающей ветер времени, но сколько не пытался, так и не смог раскрыть секрета её действия. До недавнего времени… – Биби-ханум остановилась, наслаждаясь горящим взглядом заинтересовавшегося мужа.

– Не умолкай, говори дальше! – Тимур жадно ловил каждое слово жены.

– Несколько месяцев назад Сагиб выкупил у работорговца из Кафы мужчину-раба. Раб обошёлся ему в стоимость трёх девственниц и одного коня, но теперь Сагиб понял, что ему повезло сделать такое приобретение за столь низкую плату.

– Глупец переплатил! – фыркнул Тимур.

– Не спеши, мой господин, с выводами. Этот раб прекрасно говорит и читает на разных языках, среди которых китайский, персидский, тюркский, язык русов и индийские диалекты. Ему хорошо известны многие науки, порядок движения небесных светил, а до того, как стать рабом, ему довелось побывать во многих странах. В нём течёт смешанная кровь китайцев, монголов и кипчаков. Став верным помощником Сагиба, раб принялся разбирать древние пергаменты и манускрипты и обнаружил среди них заклинание вызова ветра времени. Оно написано на одном из древних индийских диалектов, и немудрено, что Сагиб не смог разобраться в нём сам.

– Ветер времени? – Тимур задумался, прищурив глаза. – Сагиб уже пытался его вызвать?

– Нет, мой господин, – покачала головой жена. – Когда мудрец понял, что в его руках необыкновенная сила, страх обуял его, и он явился ко мне со своими сомнениями. Имеет ли право обычный смертный, коим является Сагиб, вызвать то, что подвластно аллаху? Или это должен сделать великий властитель, которому покоряются горы и небо, перед которым склоняются города и народы? Не должен ли Сагиб стать слугой при господине, повелевающем ветром времени?

– А твой мудрец хитёр, – усмехнулся Тимур. – Что ж, Биби-ханум, сегодня после вечерней молитвы приводи его, пусть покажет ветер времени. Развлечёмся немного. Я велю позвать сыновей и внуков, и если он окажется обычным обманщиком, будет кому снести его хитрую голову.

– Как прикажешь, мой господин. – Жена почтительно кивнула. – Как ты распорядишься насчёт Тукал-ханум – младшей императрицы?

Тимур задумался. Тукал-ханум была младшей женой Тамерлана. Ему пришлось жениться на десятилетней монгольской принцессе перед самым походом для укрепления своей власти этим союзом. И хотя правила, установленные Железным Хромцом, не позволяли мурзам и военачальникам возить за собой гаремы в военные походы, Биби-ханум настояла на том, чтобы в её повозке следовала за войском Тимура младшая императрица. На саму Биби-ханум правило не распространялось. Она давно была не столько женой, сколько другом и верным советником эмира. А вот к идее взять в поход Тукал-ханум, Тимур сначала отнёсся резко отрицательно.

– Что ты придумала, Биби-ханум? – раздражённо выговаривал он жене перед походом. – Что за блажь взять с собой принцессу? Как женщина она меня совсем не привлекает. Может быть, лет через пять-шесть я буду готов сделать её женой. Это ребёнок, которому ещё впору играть с куклами, а не сопровождать меня в опасном походе.

– Я считаю, мой господин, что оставлять её в гареме гораздо опаснее, – возражала старшая жена, сверкая глазами. Она искренне привязалась к десятилетней девочке и окружила её поистине материнской заботой. – Я не уверена, что она доживёт до твоего возвращения, мой повелитель.

И Тимур вынужден был согласиться ибо прекрасно знал обо всех гаремных интригах и о том, что только присутствие и авторитет Биби-ханум сдерживают остальных жён и наложниц от открытого взаимного противостояния.

– Нет. – Тимур покачал головой, прервав раздумье. – Она слишком молода и неопытна. Пусть остаётся у себя со служанкой.

После вечернего намаза в шатре Железного Хромца собрались только самые близкие ему люди. Бдительный Тулуйбек выставил двойное кольцо стражи, оберегая жизни эмира и его наследников. Тимур восседал на золочёном кресле с мягкими подушками и высокой спинкой, напоминающем трон императора. У его ног примостилась Биби-ханум, а вокруг расположились сыновья и внуки. «Сыновей осталось всего двое, – с неожиданной тоской подумал эмир, – и оба молоды и несерьёзны. Шахрух слишком горяч, ему не исполнилось и восемнадцати, а Мираншах хоть и старше, но хитёр и безволен. Умар был умным и смелым воином, но год назад он погиб в бою». Танцующие языки пламени в светильниках отбрасывали мягкие тени на лица внуков, оставшихся после смерти первого сына от любимой Ульджай Туркан-ага. Тимур приблизил их наравне с другими сыновьями и сейчас вглядывался в лица младшего – султана Пир-Мухаммеда, и старшего – мирзы Мухаммада. В умном, рассудительном, щедром к друзьям и не знающим жалости к врагам Пир-Мухаммеде, Тимур видел будущее своей империи. Не сыновьям, а именно ему Железный Хромец втайне мечтал передать бразды правления после своей смерти. Что касается старшего Мухаммада, Тимур был наслышан о его чрезмерном пристрастии к женским чарам. И хотя это не считалось недостатком среди мужчин того времени, но старший внук ради женщин мог пренебречь всем – воинской славой, дружбой и честью, и это расстраивало великого деда, терпящего сумасбродства Мухаммада из памяти к любимому сыну.

Возле одного из светильников, почтительно уткнувшись лбом в войлок, на коленях сидели двое мужчин, ожидая от Тимура приказаний. Один из них был седобородый мудрец Сагиб, старик, сильно располневший от сытой жизни. От спутника его отличал богато украшенный золотым орнаментом шёлковый халат и тюрбан на голове. Свои остроносые атласные туфли, расшитые жемчугом, Сагиб оставил у входа. У второго мужчины на голове красовалась круглая красная тюбетейка с кисточкой посредине, а халат был заношен и не по размеру, словно с чужого плеча. Он был не стар, лет сорока, а смуглое лицо украшала тёмная бородка, заплетённая в тонкую косицу.

– Зачем ты собрал нас, отец? – обратился к Тимуру Шахрух. – Если хочешь узнать мнение по поводу преследования Тохтамыша, так я считаю, что бешеная собака заслуживает смерти!

– Ты снова торопишься, Шахрух, – укоризненно покачал головой эмир. – Твоё желание наказать хана Золотой Орды похвально, но собрал я вас не за этим. Подойди сюда, мудрец Сагиб, – обратился он к склонившемуся старику, – и расскажи, как собираешься вызвать ветер времени.

Мудрец подполз на четвереньках к грозному властителю, поцеловал носок его туфли, а затем проворно вскочил на ноги.

– О, мудрейший из мудрых и храбрейший из храбрых! – начал он заунывным голосом, но заметив, как нахмурился Тимур, сменил тон на более деловой. – Долгое время я пытался разгадать загадку вот этой древней реликвии. – Сагиб бережно достал из кожаного мешка большую хрустальную вазу в форме цилиндра и протянул Тамерлану. В верхнем основании цилиндра было небольшое углубление неправильной восьмиугольной формы, а нижнее упиралось в ладонь руки, словно чья-то изящная тёмная кисть держала вазу вертикально, одновременно являясь её подставкой. Тимур взял в руки реликвию, оказавшуюся на удивление тяжёлой, и внимательно всматривался в узор тонких прожилок, переплетающихся внутри цилиндра. – Но несколько месяцев назад мне посчастливилось купить себе ценного раба, заплатив за него высокую цену. Он смог прочитать древний манускрипт, и я открыл тайну вызова ветра времени, который позволит заглянуть тебе, великий господин, в будущее.

Сагиб замолчал, почтительно приложив руку к груди, а сыновья и внуки Тимура в удивлении посмотрели на своего эмира.

– Ветер времени? – недоверчиво переспросил Пир-Мухаммед. – Разве возможно увидеть будущее?

– Сейчас узнаем. Что ты собираешься делать, Сагиб? Как будешь вызывать ветер времени?

– Согласно древнему манускрипту, понадобится немного крови того, кто хочет увидеть будущее. Кровь необходимо вылить вот сюда. – Сагиб указал углубление в вазе. – После этого Ляо, так зовут моего раба, начнёт читать слова заклинания, а отдавший свою кровь должен вознестись мыслями в будущее.

– А дальше? – нахмурившись, спросил Тимур.

– Это всё. – Мудрец развёл руками.

В шатре повисла гнетущая тишина. Казалось, даже пламя в светильниках съёжилось от страха и перестало выбрасывать яркие языки огня. За пределами шатра, под молодой луной, робко освещающей залитую кровью долину, слышен был смех празднующих победу воинов и заунывные песни оплакивающих потерю родственников и боевых товарищей. Далёкий вой собак вторил им, перекрывая крики ночных птиц и короткие рыки степных хищников, привлечённых запахом падали. Наконец, Тимур прервал молчание:

– Тебе повезло, Сагиб. Сегодня моё войско победило в сражении, и я необыкновенно милостив. Если станет ясно, что ты решил посмеяться над нами, твой раб будет немедленно казнён, а ты получишь сотню плетей и после этого сам будешь продан в рабство. – Мудрец упал на колени. – Но если тебе удастся вызвать ветер времени – награжу тебя по-царски. Что ж, посмотрим, можешь приступать.

Трясущимися руками Сагиб установил хрустальную вазу на войлоке посреди шатра. Его раб Ляо поднялся с колен и принялся помогать своему хозяину. Он подал ему серебряную чашу и длинный клинок с острым лезвием. При виде оружия сыновья Тимура вскочили с подушек, выхватив сабли из ножен, но эмир жестом остановил их.

– Повелитель, – произнёс испуганный Сагиб, – я должен взять немного крови у того, кто будет думать о будущем.

– О будущем будут думать все собравшиеся здесь, кроме Биби-ханум! Начинай! – велел Тимур.

Сагиб обошёл по очереди сыновей и внуков эмира, делая каждому небольшой надрез на запястье умелой рукой и выдавливая немного крови в чашу. Напоследок он приблизился к Тимуру, но тот отверг клинок мудреца, достал свой кинжал, быстро провёл им по ладони и выдавил струйку крови в чашу.

– Этого достаточно, – прошептал Сагиб, поднёс чашу к реликвии и аккуратно вылил тёмную жидкость в углубление.

Ляо ждал только этого момента. Перед ним на войлоке уже был разложен древний манускрипт, и как только последняя капля стекла из чаши, он встал на колени, простёр руки над головой и заговорил мягким певучим голосом, произнося слова заклинания. Язык был непонятен окружающим, но его звуки оказывали завораживающее действие, заволакивая туманом мысли и заставляя присутствующих всматриваться в стоящую посреди шатра реликвию. Какое-то время ничего не происходило, и Тимур начал хмуриться, пытаясь сбросить наваждение, как вдруг он заметил лёгкое свечение внутри вазы. Это не были отблески пламени светильников, свечение шло от верхнего основания, постепенно распространяясь и устремляясь по всему объёму. По тонким прожилкам внутри, словно по артериям, медленно побежала кровь, из тёмно-красной превращаясь в нежно-розовую жидкость. Яркое сияние от реликвии озарило шатёр светом восходящего солнца. Словно лёгкий ветерок дохнул на замерших мужчин и женщину, принеся с собой запах чего-то неизвестного.

– Что бы ты хотел увидеть, мой повелитель? – тихим голосом произнёс Сагиб, и Тимур вздрогнул от неожиданности.

– Я хочу увидеть мощь своей империи через многие сотни лет! Пусть ветер времени покажет мне земли, на которые будет простираться власть Тимуридов! Думайте все о будущем нашей империи! – властным тоном приказал эмир.

Сильный порыв ветра пронёсся по шатру, заставив сыновей и внуков в страхе вскочить с подушек. Только Тимур остался сидеть на месте, сжав руку жены, прижавшейся к его ногам. Воздух над сияющей реликвией заколебался, словно зной над раскалённым песком, потом подёрнулся розовой рябью и перед взорами присутствующих заклубился густой туман. Тщетно вглядывались в него Тимур с сыновьями и внуками, стараясь хоть что-то увидеть.

– Кажется, обещанный ветер времени – большой обман, – прошипел Тимур, глядя на распростёршегося перед ним Сагиба. – Но я позволю тебе трижды испытать моё терпение. Ветер времени, покажи нам мощь Золотой Орды через сотни лет! Покажи богатства улуса Джучиева!

Снова все затаили дыхание, вглядываясь в непроницаемый туман, клубящейся над вазой, но и вторая попытка увидеть будущее не увенчалась успехом.

– Уж не хочет ли ветер времени сказать нам, что через многие сотни лет не будет владений Тимуридов и Чингизидов? – осмелился высказать предположение Пир-Мухаммед.

– Любому другому на твоём месте я бы приказал вырвать язык и скормить его собакам. – Тимур грозно взглянул на внука. – Молись аллаху, Сагиб, – обратился он к старому мудрецу, – осталась последняя попытка. Пусть ветер времени покажет нам владения русов через сотни лет!

Всё это время Ляо продолжал нараспев читать слова заклинания, а нежно-розовая жидкость постепенно стекала в основание ладони, держащей вазу. Переплетения прожилок были уже наполовину пусты, когда клубящийся над цилиндром туман неожиданно начал рассеиваться, и перед взорами присутствующих открылась чудесная картина. Под ярким солнцем, висящим низко над горизонтом, раскинулась безжизненная сияющая белизна снежной равнины.

– Русы будут жить в белой холодной пустыне? – усмехнулся Тимур, а следом за ним и присутствующие.

Но неожиданно картина пришла в движение. Снежная равнина начала отступать всё быстрее и быстрее, и вот, перед глазами в изумлении застывших зрителей, бескрайние леса начали сменяться полноводными реками и полями, потом с огромной скоростью замелькали величественные города с вздымающимися к небу домами и золотыми куполами церквей, на безбрежных морских просторах раскачивались немыслимые громадины кораблей, а в воздухе строем летели странные птицы, не взмахивающие крыльями. Картинки владений русов продолжали сменять одна другую, и Тимур замер, не веря своим глазам.

– Неужели жалкие улусники хана будут обладать такими богатствами через сотни лет, а от владений Орды не останется ничего, что бы мог показать ветер времени? – прошептал эмир, не сводя глаз с мелькающих городов. Неожиданно города исчезли, и показался жёлтый песчаный берег моря. На берегу по колено в воде стояла стройная девушка в коротком белом платье, открывающем загорелые ноги и руки. Ветер развевал длинные русые волосы в мелкую кудряшку с золотистым оттенком. Девушка кому-то призывно махала рукой и улыбалась, обнажая ряд белоснежных ровных зубов. Вдруг она повернулась и как будто в упор посмотрела большими серо-зелёными глазами на замерших в удивлении мужчин, продолжая улыбаться и демонстрируя ямочки на щеках. Всего одно мгновение длилась её улыбка, а потом изображение резко исчезло. Последняя капля нежно-розовой жидкости стекла в руку из тёмного камня, сияние померкло, а за несколько секунд до этого Ляо закончил читать заклинание.

– Кто посмел думать о женщинах будущего в такой ответственный момент? – Тимур с неудовольствием оглядел сыновей и внуков. Все выдержали его суровый взгляд, только старший внук мирза Мухаммад вздохнул едва заметно. Тимур заметил этот вздох, неодобрительно покачал головой и продолжил, обращаясь к мудрецу:

– Ты не обманул нас, Сагиб, и смог вызвать ветер времени. – Старик с рабом снова лежали, уткнувшись лбами в пол. – Я оставляю жизни тебе и твоему рабу, но не рассчитывай на царскую награду, ибо ветер принёс нерадостные вести из будущего. Мы не увидели могущества потомков тимуридов и чингизидов, но я не верю, что через века померкнет их слава. Можешь быть свободен, Сагиб. Под страхом смерти я запрещаю тебе вызывать ветер времени для кого-либо, кроме меня. И если не хочешь лишиться языка вместе с головой, забудь обо всём, что видел. А теперь оставь нас!

Сагиб с Ляо подхватили свои вещи и, пятясь, покинули шатёр Тимура. Биби-ханум поднялась с подушек, собираясь последовать за ними, но эмир задержал её.

– Я хочу поблагодарить тебя за доставленное развлечение и объявить свою волю в твоём присутствии – через два дня мы выступаем по следам Тохтамыша. Если из-за таких, как он, а до него самозванец Мамай, Золотая Орда утратит своё могущество – святая воля аллаха уничтожить шакала. А заодно и напомнить русским улусам, что есть ещё могущественная сила, способная смести их с лица земли!

– Отец, неужели ты поверил этому старику и его колдовскому видению? – пробовал возразить Мираншах.

– Моя воля не зависит от того, что я увидел только что! – твёрдо ответил Тимур. – Я принял решение сразу после исхода боя! Можете идти и готовиться к походу! Завтра утром я соберу военачальников и объявлю им о начале выступления!

Сыновья и внуки поклонились великому эмиру и вышли из его шатра в ночь, думая о предстоящем походе, о подчинении новых земель и уничтожении сопротивляющихся, о несметных сокровищах, ждущих их в богатых землях русов, о новых рабах и прекрасных женщинах, которые достанутся храбрым воинам войска Тамерлана. Только старшего внука Мухаммада совершенно не занимали предстоящие события. Все его мысли были поглощены воспоминаниями о прекрасной девушке с золотистыми волосами и серо-зелёными глазами. Своим взглядом сквозь ветер времени она поразила в самое сердце любимого внука грозного Тимура, и отныне не было ему ни сна, ни покоя.

Глава 2. Андрей

– Вот мы и приехали! – Старик вырулил из-за пригорка и остановил машину напротив деревянных ворот, ведущих во двор маленького одноэтажного домика.

Андрей вышел из старой «Нивы» и огляделся. «Дедушка Руман», а именно так ему придётся называть какое-то время полковника в отставке Румана Султыгова, жил на окраине села Нижние Качуки, расположенного в долине реки Ачалук в Ингушетии. Его участок земли располагался на небольшой возвышенности, с которой открывался прекрасный вид на всё село и извилистую ленту реки, разделяющую село на две части. Нижние Качуки по местным меркам были густонаселёнными – в них проживало чуть больше трёх тысяч человек. До ближайшего районного центра, Малгобека, рукой подать – всего-то двадцать километров по извивающейся дороге. Там, на Малгобекской автостанции Андрея встретил дедушка Руман и повёз к месту проведения планируемой операции. Молодой мужчина вдохнул полной грудью свежий воздух, наполненный запахом молодых трав, и снова оглядел чудесную зелёную долину, нежащуюся под лучами майского солнца. Место было благодатное, но характер работы Андрея часто заносил его в подобные, с виду благодатные места, в которых оказывалась куча проблем.

– Проходи! – Старик толкнул незапертые створки ворот, и Андрей шагнул в широкий двор.

К нему сразу же со злобным рычанием, оскалив пасть, бросилась чёрная лохматая собака, сидевшая на длинной цепи перед входом в дом.

– Осторожней! – успел крикнуть Руман и в следующее мгновение замер с полуоткрытым от удивления ртом – его злобный верный сторож тихо поскуливал, виляя хвостом и тычась носом в ладонь постороннему мужчине. – Что ты сделал? – удивлённо спросил старик, подходя к Андрею, треплющему собаку за ухом.

– Да ничего особенного, – пожал плечами мужчина, – сам не знаю, как это выходит. А у вас тут хорошо! – Андрей с удовольствием оглядел аккуратный дворик с небольшим загоном для домашней птицы и просторным вольером, в котором паслись с десяток овец и коз. Несколько высоких деревьев с раскидистой кроной создавали приятную тень, а плющ, покрывающий стены светлого оштукатуренного дома, тёплый уют. – Когда выйду на покой, тоже поселюсь где-нибудь за городом, подальше от людей.

– Чего ж так? Людей не любишь? – поинтересовался старик.

– Почему же? Люблю! Потому и хочу в будущем держаться от них подальше, особенно после того, как успел повидать всяких. Ладно, оставим лирику на потом! Показывай, дедушка Руман, где наш объект окопался? – Андрей достал из рюкзака бинокль и приготовился изучать дом, указанный полковником Султыговым.

Три дня назад Андрея Журавлёва, старшего лейтенанта подразделения сил специальных операций, вызвал к себе полковник Буркацкий.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Здоров, Андрей, присаживайся. – Полковник приглашающе махнул рукой. – Как ты относишься к свежему воздуху горных долин?

– Как прикажете, так и буду относиться, – усмехнулся Андрей.

– Ответ правильный! Есть специально для тебя работёнка, как раз на свежем воздухе!

– Я так понимаю, вы меня не в санаторий хотите отправить?

– Сообразительный какой! Санаторий не санаторий, но тёплого козьего молока попить возможность представится. На днях поступила тревожная информация от одного полковника в отставке, проживающего в Ингушетии. – Буркацкий протянул фото Андрею. —Он давно ушёл со службы и поселился в родовом селе в долине реки Ачалук, завёл хозяйство, разводит домашнюю птицу, овец всяких, коз, но навыков, приобретённых в молодости, не потерял.

– Так он из бывших, – протянул Андрей, рассматривая фотографию пожилого, поджарого мужчины лет семидесяти с седеющей тонкой бородкой и острым взглядом чуть прищуренных глаз.

– В нашей профессии «бывших» не бывает! Запомни это, Андрей! – Буркацкий посмотрел на него укоризненно. – Так вот, полковник Руман Султыгов сообщил, что к одной селянке, Аминат Доурбековой, нагрянул в гости троюродный брат с двумя друзьями. Само по себе это не вызывало бы подозрений – ингуши народ гостеприимный, и все друг другу родственники. Да только намётанному глазу Султыгова уж больно этот братец чем-то не понравился. К тому же его в селе никто лет пятнадцать не видал, а тут вдруг он вздумал нанести визит троюродной сестре. Да и друзья братца насторожили полковника – мутные, неприветливые типы. Женщина, у которой поселилась эта троица – вдова с тремя несовершеннолетними детьми, проживает на окраине села. Она-то может и рада, что в доме появились мужские руки, но только наш полковник заметил, что женщина перестала выходить из дома одна. И в магазин, и в школу, и в поездку в город её обязательно сопровождает один из друзей брата. Сам брат на улице практически не показывается, предпочитая находиться во дворе дома, якобы занимаясь хозяйством. Мужчины приехали на своей машине, а через неделю после их приезда, во дворе хозяйки появились два здоровенных алабая. Днём их содержат в вольере, а ночью выпускают во двор.

– Алабаи? – удивлённо вскинул брови Андрей. – Это такие милые пушистые пёсики ростом с телёнка?

– Это свирепые, натасканные на охрану территории, клыкастые машины для перегрызания горла, – в тон ему ответил Буркацкий и продолжил: – Султыгов на всякий случай съездил в Малгобек и по своим каналам передал ориентировку. И знаешь, какая вырисовывается картина, старший лейтенант Журавлёв? Уж больно описание братца похоже на одного из главарей террористической шайки Сеида Галаева, лет десять назад наделавшего немало беды в Чечне, а потом засветившегося в Сирии. Пять лет назад его фигура исчезла с горизонта, даже высказывалось предположение, что он погиб под Пальмирой. Возможно, так оно и есть, но проверить информацию полковника надо, поэтому завтра отправляешься в Нижние Качуки под видом внучатого племянника Румана Салтыгова. Твоя мать – его двоюродная племянница, родившаяся и выросшая в Москве, а ты молодой учёный-орнитолог, собирающий информацию о птицах Северного Кавказа.

– Во как? – удивился Андрей. – Орнитолог, значит. А родственники Румана в селе не смогут вывести меня на чистую воду?

– Об этом не беспокойся! Живёт полковник уединённо, близкой родни в селе у него не осталось – все давным-давно разъехались, разбрелись по разным городам нашей необъятной Родины, поэтому внучатый племянник из Москвы – вполне правдоподобная легенда.

– Что я должен сделать?

– Для начала – подтвердить или опровергнуть информацию по Сеиду Галаеву. Если это не он, спокойно возвращаешься домой, побыв пару дней у Румана для отвода глаз.

– А если это Сеид?

– В таком случае тебе придётся в одиночку взять его живым.

– Интересно, – протянул Андрей. – А почему не провести операцию по обезвреживанию и задержанию опасного преступника силами отряда спец операций?

– Потому что если это Сеид, то сопровождают его безжалостные головорезы из личной охраны, а дом, в котором он поселился, наверняка заминирован. Могу предположить, что не только дом. Проведение спец операции может повлечь за собой множество жертв среди гражданского населения, он же не просто так вдовой с детьми прикрылся. Сеид прекрасно знает, какой хвост преступлений за ним тянется, и живым не дастся. А нам он необходим живым! В его башке столько ценной информации! К тому же возможно удастся его использовать в будущем в своих интересах. Брать его надо по-тихому, и тебе это, Андрей, вполне по силам.

– Как я смогу его узнать?

– Вот здесь, – полковник протянул Андрею карту памяти, – фотографии Сеида и людей из его ближайшего окружения. Внимательно изучи до завтра. Перед вылетом на операцию вернёшь карту памяти мне и проверишь, чтобы в твоём устройстве не осталось даже упоминаний о Сеиде и его дружках. Не дай Бог кто-то из них в телефоне орнитолога увидит свою физиономию.

– По Сеиду мне всё понятно, а как быть с его сопровождающими?

– Если двое приятелей брата окажутся людьми из ближайшего окружения Сеида, то действуй по обстоятельствам. – Буркацкий внимательно посмотрел на Андрея. – Во всяком случае живыми эти головорезы никому не нужны.

– Стоять! Назад, глупые! – кричал дедушка Руман, пытаясь хворостиной согнать овец, разбежавшихся по двору Аминат Доурбековой. Сопровождающий его Андрей, неуклюже «помогал», внося только больше сумятицы и при этом не забывая внимательно поглядывать по сторонам. В вольере, расположенном недалеко от входа в дом, разрывались, брызгая слюной от злости два серо-белых алабая. Под раскидистым деревом возле сарая стоял внедорожник Лэндровер грязно-зелёного цвета. На шум во дворе из дома выскочила хозяйка – женщина лет сорока, в длинном тёмном платье и повязанном на голову платке, а за ней двое бородатых мужчин. Женщина начала что-то кричать на ингушском, размахивая руками, а мужчины ловко соскочили со ступеней крыльца и быстро направились в сторону Румана и Андрея.

– Прости нас, Аминат! – Руман прижал руку к груди и ответил что-то на ингушском, а потом продолжил по-русски: – Перегоняю купленных у меня овец фельдшеру, да не углядел – глупая скотина забежала в приоткрытую калитку твоего двора. Сейчас мы их выгоним.

– А это кто с тобой, старик? – грубым тоном спросил один из мужчин, указывая на Андрея. Второй зашёл ему за спину, отрезав путь к выходу.

– А-а, это мой внучатый племянник, Андрей, из Москвы приехал! Он какой-то учёный, птиц вроде изучает. Да что ж ты делаешь, недотёпа? – крикнул Руман Андрею, когда тот схватил барана за шиворот и поволок в сторону вольера. – Эти городские неженки с ума могут свести! – Старик покачал головой, обращаясь к мужчине. – С обычным барашком справиться не может! – Оба рассмеялись.

В это время Андрей, продолжая изображать из себя недотёпу, оказался возле вольера с собаками. «Хорошие собачки, – думал он, делая вид, что пытается тащить сопротивляющегося баран. – Сейчас познакомимся с вами». Он быстро повернулся лицом к собакам, что-то сказал им и положил руку на сетку вольера. Во дворе всё внимание было приковано к Руману, и никто не заметил, что злобный лай собак сменился радостным. Этого контакта было достаточно, чтобы отныне алабаи принимали его за своего, и Андрей потащил блеющую скотину к выходу. Мужчин он узнал сразу, как только они появились на крыльце, их грозные физиономии были среди фотографий ближнего окружения Сеида Галаева. Андрей почти не сомневался, что троюродный брат является интересующим его объектом, но следовало в этом точно удостовериться. Между тем брат не показывался, продолжая оставаться в доме. «Наверняка, наблюдает за нами из окна», – подумал Андрей. Зато женщина подошла к Руману, и тот обратился к ней:

– Аминат, если хочешь, можешь выбрать самого лучшего из глупых барашков себе. Я за доставленное беспокойство отдам его за полцены, а фельдшеру другого пригоню. Вот, смотри какая жирненькая овечка! – Руман схватил овцу за ноги и перевернул на спину, чтобы продемонстрировать упитанность животного. – К тебе, я слыхал, брат троюродный приехал? Так угостишь его нежной баранинкой! Ты же только коз держишь для детворы?

– Ой, не знаю, дядюшка Руман, – замялась Аминат.

– Так ты братца позови! Пусть сам выберет!

– Сеид! – крикнула женщина, поворачиваясь в сторону дома.

– Я всё слышал! – На пороге, буквально на пару секунд показался мужчина, но и этого времени было достаточно Андрею, чтобы узнать главаря террористов. – Бери и пусть уходят! Зарган! Помоги сестре! Табарак! Проверь племянника!

Мужчина скрылся в доме, а к Андрею направился один из мужчин. Андрей ещё больше ссутулился под рубахой свободного покроя и поправил сползающие с носа очки, продолжая изображать типичного учёного-ботаника. Мужчина что-то резко сказал ему, и Андрей уставился на него с глуповатым видом.

– Племянник не понимает по-ингушски, – пояснил мужчине дедушка Руман. – Он и его мать в Ингушетии никогда не были.

– Понятно. Я спросил: «Птицами интересуешься?» – Мужчина смотрел на Андрея в упор.

– Да, я орнитолог, а что?

Вместо ответа мужчина с силой хлопнул Андрея по плечу.

– Ой, что вы делаете? – Андрей скривился от боли, ещё больше ссутулился и потёр плечо.

– Телефон при тебе?

– При мне.

– Дай сюда! – потребовал Табарак.

– Но зачем…

– Давай! – рявкнул мужчина, и Андрей покорно достал из кармана широких штанов телефон.

Табарак выхватил его и начал внимательно просматривать содержащуюся в нём информацию, но вскоре, при виде многочисленных фотографий птиц, лицо его расслабилось, и он вернул телефон. Дедушка Руман к этому времени выгнал всех овец на дорогу, оставив самую упитанную хозяевам, и Андрей поспешил следом за ним.

– Что скажешь по поводу гостей? – спросил старик, когда они отошли на приличное расстояние.

– Скажу, что глаз у вас намётанный, дедушка Руман. Таких красавцев приметили! Что ж, придётся мне у вас немного задержаться.

Следующие две ночи, переодевшись во всё чёрное и неслышно ступая в мягкой обуви, Андрей прокрадывался во двор Аминат и наблюдал за её гостями через плохо занавешенные освещенные окна, стараясь получить чёткое представление о том, как и где они укладываются на ночь. Свободно разгуливающие по двору собаки немного мешали ему, постоянно отираясь рядом и подсовывая свои здоровенные лобастые головы для ласки. Андрей выяснил, что спальни женщины и детей на втором этаже, а Сеид ложится спать в небольшой угловой комнатке, окнами выходящей к машине. Телохранители, вооружённые короткими автоматами, поочерёдно несли дежурство в большой комнате на первом этаже, наблюдая за входной дверью и окнами. Они сменяли друг друга в два часа ночи. Тот, кто не дежурил, спал в одной комнате с Сеидом. За две ночи наблюдения Андрей составил план действий и на следующую ночь приступил к проведению операции по захвату террориста.

После того, как Аминат с детьми улеглась спать и погасила свет на втором этаже, дежуривший первым в эту ночь Табарак, выпустил по обыкновению собак во двор, немного постоял на крыльце, вслушиваясь в ночные звуки села, а потом вошёл в дом и закрыл дверь. Андрей выждал около часа и перемахнул во двор через невысокий заборчик к радостно поскуливающим алабаям.

– Тише, тише, мои хорошие, – прошептал он свирепым псам, любовно почесав им за ушами. – Сейчас будет ваш выход.

Андрей завёл собак в вольер и запер их, а сам поднялся на крыльцо и встал с правой стороны от входной двери. Как он и рассчитывал, собаки, видя своего любимца, но не имея возможности приблизиться к нему, начали нетерпеливо лаять. Вскоре послышался звук открывающегося замка, дверь отворилась, и на пороге показался Табарак с автоматом в руках. Увидев собак в вольере, он на мгновение застыл в удивлении, потом хлопнул себя по лбу, повесил автомат на плечо и, что-то ворча под нос, начал спускаться с крыльца. Чёрной неслышной тенью Андрей зашёл ему за спину, обхватил голову и с силой резко повернул, ломая шейные позвонки. Табарак сразу обмяк, не успев издать ни единого звука, и начал оседать. Андрей аккуратно усадил его у крыльца и выпустил радостных алабаев. Послышался звук открывающегося окна, и мужской голос что-то шёпотом спросил на местном языке.

– Всё хорошо, – прошептал в темноту Андрей заранее выученными у дедушки Румана фразами на ингушском. – Забыл выпустить собак.

Окно затворилось, и снова воцарилась тишина. Выждав какое-то время, Андрей втащил Табарака в дом и усадил на диван напротив двери комнаты, где спали Сеид с Зарганом. Сам он расположился по правую сторону от двери в ожидании двухчасовой смены дежурства, приготовив инъектор с парализующим препаратом мгновенного действия

Без пяти два дверь открылась, и в комнату вышел, зевая и потягиваясь, Зарган. Не успел он сделать пару шагов по направлению к сидящему Табараку, как Андрей разделался с ним точно так же, как и с его приятелем. Однако, то ли действовал он недостаточно тихо, то ли чувство опасности у Сеида Галаева было развито на зверином уровне, но что-то заставило того вскочить с постели, схватить лежащий у подушки автомат и ринуться к выходу. Андрей услыхал шум в комнате и вовремя отскочил от трупа Заргана к стене у двери. Как только Сеид сделал шаг из комнаты, Андрей со всей силы ударил правой рукой по автомату, стараясь выбить его из рук, а левой всадил инъектор в шею террориста. Помня, что нужно обойтись без шума, Андрей успел подхватить падающий автомат из рук Сеида и его самого, рухнувшего, словно подкошенный сноп. Всё было кончено, объект обездвижен минимум на час, а его телохранители ликвидированы. И главное, всё прошло на удивление тихо. Андрей снова посмотрел на автомат Сеида. Он был уверен, что тот успеет нажать на курок, когда пытался выбить оружие. Андрею бы это вряд ли повредило, а вот шуму было бы на всё село.

– Молодец, Сеид, – прошептал Андрей, похлопав по щеке бесчувственного террориста, – это похвально, ставить автомат на предохранитель, прежде чем класть его возле подушки. Гарантия, что не вынесешь сам себе мозги во сне. Ладно, нам пора! Тебя уже давно заждались!

Найдя ключи от машины в кармане у Сеида, Андрей взвалил его на плечо, аккуратно загрузил в багажник Лендровера и выехал со двора в сторону дороги на Малгобек, предварительно отправив кодовое сообщение ожидавшим в десяти километрах от села коллегам.

Рано утром село Нижние Качуки, итак встававшее с восходом солнца, было разбужено воем полицейских сирен. Через час после приезда полиции со стороны Малгобека примчались машины скорой помощи и МЧС. В восемь утра у ворот Румана Султыгова остановилась полицейская машина.

– Здравствуйте, Руман Сарсарович, – вежливо поздоровался капитан полиции, входя во двор и с опаской косясь на заходящуюся злобным лаем собаку.

– Проходи, дорогой, гостем будешь! – пригласил его старик за стол с чаем и свежими лепёшками. – Что у нас случилось, Мардет? Сколько живу, такого шума не помню.

– Спасибо, Руман Сарсарович, от чая не откажусь. Не знаю, когда поесть удастся с такими делами. – Капитан сел за стол и разломал свежую лепёшку с козьим сыром. – Вы, наверное, знаете, что у Аминат Доурбековой гостил брат с друзьями?

– Кто ж не знает? Встречались как-то. Очень неприятный человек, а друзья его ещё хуже.

– Вот это вы правильно заметили! Сегодня ночью он своих друзей положил, а сам скрылся на машине в неизвестном направлении.

– Как положил?! – удивился Руман.

– Головы им, как цыплятам, набок посворачивал!

– Что ты говоришь? – Руман покачал головой. – А может это не он?

– Он! Точно он! Двор две собаки караулили. Был бы чужой – они бы лай подняли! А так – тишина. Значит, свой был.

Из дома, позёвывая, вышел взлохмаченный и ссутулившийся Андрей, на ходу поправляя сползающие очки.

– А это кто такой? – спросил капитан, указывая на Андрея.

– Внучатый племянник у меня гостит, Андреем зовут, – представил Руман.

– Документики у племянника имеются? – строго спросил капитан.– Позвольте взглянуть.

– Пожалуйста. – Андрей вынес из дома паспорт и протянул капитану. – А что случилось-то?

– Троюродный брат Аминат убил своих дружков и уехал, – пояснил ему Руман.

– Ничего себе! – Андрей в изумлении открыл рот и присел за стол. – То-то я слышу, сирены гудят, прямо как в Москве!

– Так это ещё не всё. – Капитан снова расслабился, вернул Андрею паспорт и продолжил: – Прибывшая на место следственная группа обнаружила целый арсенал оружия, а в подвале дома и сарае взрывчатку с дистанционным управлением. Представляете, Руман Сарсарович, этот шайтан заминировал всё вокруг! Не посмотрел, что в доме живёт троюродная сестра с детьми! Аминат, когда узнала, чуть с ума не сошла! Кричала, чтоб дали ей первой до его шакальей глотки добраться! В общем, её с детьми и соседей срочно эвакуировали, а там сейчас сапёры работают.

– Ну и дела! – покачал головой Руман. – Какое счастье, что никто не пострадал! Жаль только, что негодяю удалось скрыться!

– Далеко, думаю, не уедет! Его теперь по всей стране искать будут. Я вот чего заезжал. – Капитан допил одним глотком чай. – Может, ночью слышали что-то подозрительное или видели?

– Ничего не слышал, – пожал плечами старик, – а ты, Андрей?

– Я спал, как убитый! Целый день за птицами бегал, устал!

– За птицами? – удивился капитан.

– Я орнитолог, изучаю пернатых Северного Кавказа.

– Понятно! Ты поосторожнее, далеко от села не уходи, пока шайтана не поймали! Благодарю за чай, поеду дальше всех опрашивать! – Капитан козырнул и вышел со двора. Вскоре послышался звук отъезжающего автомобиля.

– Интересно, – задумчиво произнёс старик, глядя куда-то вдаль, – почему собаки тебя за своего принимают? Ты какие-то приёмы знаешь или слова заветные? Помнишь, как в «Маугли» – «мы с тобой одной крови, ты и я»?

– Да нет никаких слов! – рассмеялся Андрей. – И приёмов тоже нет. Сам не знаю, как это выходит. Помню, как впервые узнал о своей способности, когда мы с мальчишками днём залезли во двор к одному дядьке за виноградом, пока он на рынок уехал. У него кавказец на цепи сидел, дом охранял. Увидев непрошенных гостей, порвал цепь и на нас с оскаленной пастью бросился. Хорошо, виноград рос под самым забором. Все мальчишки через забор перемахнули, только я на самом верху не удержался и свалился прямо под ноги кавказцу. Увидел смерть свою с огромными клыками, успел крикнуть: «Стоять!», руку вперёд выставил и глаза от ужаса зажмурил. Пёс на меня прыгнул, повалил на землю и давай лицо облизывать, потом коленки мои, подранные от падения, зализывать принялся. В общем, когда примчался перепуганный хозяин, которого с рынка вытащили мои приятели рассказом, что его пёс мальчика рвёт, я сидел под лозой и уплетал виноград, а рядом, положив голову на лапы, примостился свирепый охранник, преданно заглядывающий мне в глаза. С тех пор пёс всегда признавал меня, как своего, а потом я понял, что это касается любой собаки. Стоит только первый контакт наладить, и всё – мы лучшие друзья.

– Чего в кинологи не пошёл?

– Не захотел. И в криминал меня по молодости пытались втащить – вовремя соскочил. – Андрей отхлебнул крепкого чая. – Я к животным отношусь, не как к братьям нашим меньшим, а как к равным, с уважением и любовью. Ведь если разобраться, многие из них не хуже людей, а в чём-то даже лучше. Может, поэтому и они мне взаимностью отвечают.

– А ты к хищникам не пробовал подходить? – поинтересовался Руман. – К тиграм или крокодилам?

– К тиграм – нет! А вот однажды к нам в город приехал передвижной зоопарк, я вообще-то не москвич, жил в небольшом крымском городке, и учительница повела весь класс на зверей смотреть. Я заранее приготовился к походу – вытащил дома из холодильника две сосиски, и когда все сгрудились у клеток с обезьянами, потихоньку пробрался сквозь ограждения в клетку с одинокой львицей и протянул ей сосиску. – Андрей улыбнулся, погрузившись в воспоминания.

– А дальше что было? – с любопытством спросил старик.

– Дальше? Ничего. Львица сосиску презрительно обнюхала, есть не стала, а демонстративно ушла в дальний конец клетки и улеглась там. Но крик поднялся знаменитый! Орали все – учительница, посетители и смотрители зоопарка. Родителей в школу вызвали!

– И что родители?

– Да что? Отругали и наказали, лишив на полгода мороженого. Правда мама, с тех пор, больше никогда этот сорт сосисок не покупала! – Андрей засмеялся. – А вот вы мне скажите, дедушка Руман, чего это вам капитан полиции всё так подробно изложил? Знает о ваших былых заслугах?

– Аллах с тобой, Андрей! Никто из моих сельчан даже не догадывается, какой работе я отдал двадцать лет жизни! Разве мог бы я так спокойно с барашками во двор к Аминат ввалиться? Сразу бы шайтаны заподозрили недоброе! А капитан со мной откровенничал, во-первых, из уважения, во-вторых, он меня считает почти коллегой, много лет проработавшим в Москве, а он дальше Ингушетии никогда не выезжал.

– Что же о вас односельчане знают? Кем вы, по их мнению, в Москве работали? – спросил Андрей.

– Очень важным человеком! – Руман гордо поднял указательный палец. – Начальником охраны продуктового рынка! – Мужчины переглянулись и расхохотались.

Андрей осторожно притворил за собой входную дверь, аккуратно положил дорожную сумку на пол в прихожей и потихоньку, на цыпочках прошёл сначала в комнату, а потом на кухню. Ольга была дома. Она стояла спиной к нему, нарезая на рабочем столе овощи и тихонько мурлыча под нос песенку, звучащую в надетых наушниках. Андрей замер в дверном проёме, не сводя восхищённого взгляда с жены. Ольга была в коротком летнем сарафанчике, подчёркивающем её стройную изящную фигурку и открывающем загорелые ноги, плечи и руки. Длинные золотистые волосы в мелкую кудряшку жена заплела в толстую косу, оставив пушистую метёлочку на конце, соблазнительно спадающую между обнажённых лопаток. Андрея захлестнула волна любви и желания, он быстро подошёл к жене, обхватил её руками и впился поцелуем в плечо. От неожиданности и страха Ольга взвизгнула, выронила нож и резко повернулась.

– Андрюшка! – радостно закричала она, разворачиваясь к мужу, обхватывая его могучую шею руками и прижимаясь всем телом. – Приехал! Как же ты меня напугал! Совсем шальной! Ты почему не позвонил?

В объятиях высокого широкоплечего Андрея, Ольга казалась хрупким цветком на тонком стебельке.

– Хотел сюрприз сделать, – пробормотал Андрей, не переставая целовать жену в губы, в шею, плечи…

– Ой, щекотно! – смеялась Ольга, отталкивая его голову. – Ты такой заросший, с бородой! Как будто только что спустился с Кавказских гор!

– Вполне возможно, – ответил Андрей, подхватывая жену на руки. – Я не только зарос, но и одичал без женской ласки! Берегись! Ты будешь моей первой жертвой! – И он понёс хохочущую жену в комнату…

… – Больше так не делай, – прошептала Ольга, кладя голову на грудь Андрею и глядя на него с любовью большими серо-зелёными глазами.

– Да-а? – протянул Андрей. – А мне показалось, что тебе тоже было хорошо.

– Фу, глупый! – рассмеялась жена. – Я не об этом. Не пугай меня больше! Чуть сердце от страха не разорвалось! К тому же у меня был нож в руке, и я могла тебя поранить.

– Я видел, как ты его со страху бросила на пол, – улыбнулся Андрей. – Это какой-то новый приём в самообороне?

– Не смейся надо мной. – Жена шутливо надула губки.

– И не думал. А вот если бы ты меня ранила – это действительно было б смешно. Старший лейтенант из отряда ССО не смог увернуться от кухонного ножа в руках жены, готовящей обед. Мужики бы засмеяли! Срочно пришлось бы писать рапорт об увольнении и искать другую работу, более безопасную.

– Какую?

– Думаю, пошёл бы сторожем на рынок. – Ольга прыснула, а Андрей продолжил: – Но всё-таки надо будет преподать тебе пару приёмов.

– Вот осенью в Москву к тебе перееду, тогда и преподашь, – отмахнулась Ольга.

– Олюшка, не к тебе, а к нам, – поправил жену Андрей, ласково убирая с её лба выбившиеся из косы прядки золотистых волос.

Всё получилось так, как это часто бывает. В один из своих приездов домой Андрей внезапно обнаружил, что младшая на четыре года сестрёнка его друга Володи, смешливая кудрявая девчонка, превратилась в девушку необыкновенной красоты, от вида которой щемило сердце и начинали предательски дрожать колени. Поначалу было неудобно перед другом, но Володя оказался парнем сообразительным – недаром работал опером в полиции – и быстро заметил, что его приятель и сестра сохнут друг по другу. Он первый напрямую спросил Андрея, долго ли они со свадьбой тянуть будут. Ольге исполнилось двадцать два года, она как раз заканчивала магистратуру. Попусту не раздумывая, они поженились в марте. Прошло всего три месяца со дня свадьбы, но молодые люди всё ещё не могли насладиться своей любовью. К тому же Андрей по роду службы вынужден был жить в Москве, лишь изредка навещая любимую жену, заканчивающую учёбу в родном городе, расположенном на берегу двух морей. Они были красивой парой – высокий кареглазый Андрей с жёсткой чёрной шевелюрой и тоненькая русоволосая Ольга, едва достающая до его широкого плеча, с серо-зелёными глазами под длинными ресницами. Волосы у Ольги были необыкновенные – в мелкую кудряшку с золотистым оттенком, а когда она улыбалась, на щеках появлялись две милые ямочки.

– Как это чудесно звучит, Андрюша, – мечтательно улыбнулась Ольга. – К нам… Я буду образцовой женой, всегда встречающей тебя горячим ужином или обедом после работы.

– Не надо образцовой. Оставайся такой же, как сейчас – самой желанной и любимой. – Снова обнял её Андрей.

– Так, хватит обниматься. – Ольга принялась весело высвобождаться из его объятий. – Ты с дороги и наверняка проголодался! Тебя надолго отпустили?

– На две недели.

– Целых четырнадцать дней! – Ольга радостно бросилась к нему на шею. – Как же я рада! На море вместе походим, погуляем по набережной! Слушай, а ты бороду сбривать будешь? Это я сначала твоего вида испугалась, но вообще-то тебе идёт.

– Раз считаешь, что идёт, – Андрей задумчиво провёл рукой по бороде, – пусть остаётся до конца отпуска.

Глава 3. Похищение

Словно огненный вал, в клубах пепла от пожарищ, в стонах погибающих городов и селений, мрачной тучей двигалось войско Тимура за отступающей армией Тохтамыша. Пройдя через прикаспийские степи вдоль Волги, а затем, поднимаясь вверх по Дону, тумены Железного Хромца оставляли после себя пустыню, залитую кровью и слезами. В небе парили разжиревшие стервятники, а следом за войском крались стаи падальщиков, утомившихся от бесконечных кровавых пиршеств. Один безжалостный азиатский хищник гнал другого, не менее безжалостного, но теперь трусливо поджавшего хвост, вяло огрызающегося и пытающегося найти спасение в своих русских улусах. Проиграв битву на Тереке и понимая, что ему приходит конец, Тохтамыш бежал, надеясь укрыться у молодого московского князя Василия Димитриевича, сына великого Димитрия Донского, шесть лет назад отправившегося в иной мир и передавшего княжество сыну. А по пятам хана гнался передовой полк Тимура под предводительством одного из лучших полководцев – эмира Османа. Отступление Тохтамыша прикрывал его верный и храбрый Бек-Ярык-оглан, не раз вступавший в битвы с эмиром Османом, задерживая его, теряя силы, но позволяя хану уходить всё дальше и дальше. На реке Быстрая Сосна у порубежного русского города-крепости Елец, входящего во владения Рязанского князя, эмир Осман снова вступил в схватку с ослабевшим Бек-Ярык-огланом, и тот был вынужден укрыться за стенами города, жители которого приняли твёрдое решение не сдаваться гулянам Тимура и сражаться до конца. Ибо молва о безжалостном Тамерлане, оставляющем после себя горы из отрубленных голов, летела быстрее ветра.

Всё это время, с момента памятного вечера в шатре эмира Тимура, его старший внук мирза Мухаммад неизменно находился в передовом тумене, пытаясь в пылу яростных сражений позабыть прекрасную девушку, увиденную им в далёком будущем. Воспоминания о её тоненькой фигурке, серо-зелёных глазах, чудесной улыбке, открывающей ровные жемчужные зубы, развевающихся золотистых волосах сжимали обручем сердце молодого мужчины и заставляли кипеть кровь от неутолимой страсти. Много женщин попадалось на пути следования армии Тимура. Жадно вглядывался Мухаммад в черты полонянок, отданных на потеху воинам, тщетно пытаясь найти сходство с предметом своей страсти. Но не находил и в порыве злости убивал тех женщин, которых отдавали ему в качестве добычи, на время притупляя желание насилием над своими жертвами.

После непродолжительной осады храбро оборонявшегося Ельца, воины эмира Османа ворвались в непокорный город, огнём сметая его с лица земли и убивая всех жителей. Захмелевший от крови Мухаммад, в сопровождении ближайших телохранителей нукеров, словно дикий вихрь мчался по объятым пламенем улицам, пока не понял, что в живых не осталось никого. Ни женщин, ни детей, ни стариков. Город был стёрт с лица земли вместе с его жителями. Немногим удалось прорваться вместе с Бек-Ярык-огланом через окружение, и гонцы помчались к Московскому и Рязанскому князьям, неся страшные вести о новой угрозе, вступившей в русские земли. Уничтожив Елец, эмир Осман остановился, дожидаясь подхода основных сил Тимура. Мирза Мухаммад решил воспользоваться небольшой передышкой, чтобы хоть немного погасить огонь, разгоревшийся в его сердце. Взяв с собой двоих верных друзей нукеров, Мухаммад поскакал навстречу войску деда, миновал его и добрался до следующих в тылу повозок с сопровождающими Тимура в походе прорицателями, мудрецами и толкователями.

Поздним вечером он разыскал Сагиба, в небольшой походной юрте тешащегося с двумя молодыми наложницами. При виде горящего взгляда внука эмира, мудрец выпроводил девушек и, склонившись в почтительном поклоне, принял молодого мужчину.

– Я хочу, чтобы ты вызвал ветер времени! Для меня! – заявил Мухаммад.

– Разве господин не знает, что великий эмир под страхом смерти запретил мне это делать без его ведома? – спросил мудрец.

– Мне это известно, – прошипел ему на самое ухо Мухаммад. – Как и то, что в случае отказа смерть может неожиданно подстеречь тебя в виде яда в вине или стрелы, прилетевшей из темноты. Если ты умрёшь, я спрячу реликвию у себя, а твой раб станет моим и с радостью будет служить мне, вызывая ветер времени тогда, когда повелю.

Сагиб испуганно посмотрел на Мухаммада, а тот продолжал:

– С того самого дня, когда ты показал нам будущее в шатре эмира, меня мучает женский образ, явившийся в видении. Он не даёт мне покоя ни днём, ни ночью. Сражения и пленные женщины не приносят удовлетворения, а только ещё больше растравляют душу. Я должен снова увидеть ту женщину, и мне не нужна твоя смерть, старик. Вместо этого я предлагаю тебе кошель, туго набитый серебром. Нас будет двое, Сагиб, знающих тайну, и никто не поделится ею с Тимуром. Тебе нечего бояться! Разве не так?

– А Ляо?

– Твой раб? – презрительно скривился Мухаммад. – Кто будет слушать слова собаки? Подумай, Сагиб, – продолжил он, выкладывая перед мудрецом кошелёк с оплатой, – сколько вина и юных красавиц ты сможешь приобрести на эти деньги. Всего-то – вызвать ветер времени, и кошелёк твой.

– Хорошо, господин. – Сагиб судорожно вздохнул, не в силах устоять перед угрозами и щедрой платой. – Я исполню твоё пожелание.

С этими словами он достал маленький ключик, висевший на шее, и открыл окованный железом сундучок, откуда извлёк хрустальную реликвию и манускрипт со словами заклинания. Потом позвал Ляо, расположившегося на ночь в повозке, убедился, что вокруг юрты нет никого, кроме двух нукеров Мухаммада, надёжно охраняющих вход, и велел рабу начинать. Всё произошло, как и в прошлый раз, только внука Железного Хромца не интересовала судьба Золотой Орды и империи Тимуридов – все его мысли были о девушке с золотистыми волосами, стоящей на берегу моря. Её образ возник сразу после первых порывов ветра, как только Ляо затянул слова заклинания. Мухаммад жадными глазами следил за тем, как девушка в коротком белом платье вошла по колено в воду, кому-то помахала рукой, а потом повернулась к Мухаммаду, словно почувствовала, как он пожирает её взглядом. Девушка посмотрела ему в глаза и улыбнулась, отчего у внука эмира перехватило дыхание. До чего же она прекрасна! Не было в гареме Мухаммада подобной ей, и не встречал он таких красавиц в походе! Мужчина судорожно вздохнул, и видение исчезло.

– Кошелёк твой, – глухо пробормотал он Сагибу и нетвёрдой походкой вышел из юрты в душную летнюю ночь. Ветер времени не принёс облегчения, только ещё больше растравил горящее сердце.

Мухаммад вскочил на коня, дал команду нукерам следовать за ним и медленным шагом побрёл прочь от повозок, юрт и костров в раскинувшуюся перед ним степь. Друзья ни о чём не спрашивали молодого господина, видя его хмурое настроение, только следовали на небольшом расстоянии, прикрывая спину. Как вдруг лошадь одного из них всхрапнула и встала на дыбы, неожиданно увидев перед собой человека, вынырнувшего из темноты.

– Прочь с дороги! – крикнул нукер, замахиваясь плетью, но человек заговорил, и Мухаммад узнал в нём раба Сагиба.

– Я принёс добрую весть вашему господину! – громко сказал Ляо, падая на колени перед всадниками. – Мне нужно поговорить с ним.

– Ты слишком дерзок, раб! – воскликнул нукер. – Господин не будет говорить с псом. Убирайся, пока я не зарубил тебя!

– Ты можешь получить девушку! – громко крикнул Ляо, уворачиваясь от удара плёткой. – Она будет твоей!

Мухаммад услышал его слова и резко развернул коня.

– Оставьте его! – велел он телохранителям, вынимающим сабли. – Говори, раб!

– Господин, то, что я скажу, предназначено только для твоих ушей!

Мухаммад сделал нетерпеливый жест рукой, и оба всадника отъехали на небольшое расстояние.

– Если ты зря побеспокоил меня, я велю изрубить тебя в куски на месте и скормить бродячим собакам. А теперь – говори!

– Господин, я видел, как ты смотрел на девушку сквозь ветер времени, и могу помочь тебе заполучить её.

– Что ты несёшь?! Разве такое возможно?

– Да, господин. – Ляо смиренно склонил голову. – Выслушай меня сначала. Я не родился рабом и успел побывать во множестве стран, изучая языки и древние тайны разных народов, прежде чем торговый корабль, на котором я плыл, был захвачен разбойниками. Они продали меня работорговцам из Кафы, а потом я был выкуплен мудрым Сагибом, да продлит аллах его дни. Он высоко оценил мои знания языков и доверил разбирать древние манускрипты, которые не смог прочитать сам. Среди них я обнаружил заклинание вызова ветра времени, и Сагиб смог, с моей помощью, показать великому эмиру далёкое будущее.

– Всё это мне известно, – нетерпеливо перебил раба Мухаммад. – Но меня интересует девушка.

– Прости, господин, моё многословие, но я должен досказать. Хотя в моих жилах течёт смешанная кровь, но я всегда считал своей родиной империю Юань и с особым интересом путешествовал по соседним странам. Меня влекли плодородные долины Инда, величественные храмы Пешавара и Лахора, обычаи и языки разных народов. Однажды, путешествуя вдоль западного берега Инда, я встретил одного старика. Он был слеп и сед, а его тело высохло с годами так, что казалось рассыплется от дуновения ветра. В то время я изучал диалект кхари-боли, на котором говорили населявшие долину Инда люди. Мы разговорились, и старик поведал мне одну легенду об отшельниках, когда-то живших недалеко от Пешавара у подножия великих гор – обители снегов. Они вели аскетичный образ жизни и отличались особой мудростью, ибо в их руках находилась реликвия, вызывающая ветер времени и открывающая дверь.

– Дверь?! – воскликнул Мухаммад. – Какую?

– Скоро узнаешь, мой господин. Признаюсь, тогда я не придал значения словам полусумасшедшего от старости человека. Но, движимый любопытством, вскоре отправился в к великим горам. Кое-кто из старожилов вспомнил об отшельниках, и едва заметная среди камней тропинка привела меня к развалинам древней обители, разрушенной самим Чингисханом. На останках стен я обнаружил изображение некой реликвии и обрывки записей на древнем шаурасени. Язык оказался похож на кхари-боли, и я смог разобрать кое-какую информацию. Там говорилось о ветре времени и двери, открыв которую, можно войти в иное время, и о спрятанных ключах к этой двери. Тогда я воспринимал это, как легенду, и запомнил немногое из того, что удалось прочитать. А потом и вовсе позабыл и о монахах, и о ветре времени, так как несчастье обрушилось на мою голову, отобрав свободу и сделав рабом. Только попав к мудрому Сагибу и увидев реликвию, точь-в-точь такую, как на изображении в развалинах древней обители, я всё вспомнил и пришёл в трепет от близости тайны. Вызвав ветер времени, мы только показали великому эмиру и его окружению дверь, за которой находится вход. Но эту дверь можно открыть. Для этого нужен всего лишь один из спрятанных отшельниками ключей.

– Ты знаешь, где эти ключи?! – воскликнул Мухаммад, дрожа от нетерпения. – Записи на развалинах! Ты же прочёл их!

– Увы, мой господин! Я прочёл мало, а запомнил ещё меньше. Мне известно лишь то, что ключи спрятаны среди обычных вещей. Когда Потрясатель Вселенной добрался со своими воинами до Пешавара и подошёл к подножию великих гор, населяющие обитель аскеты оказали ему яростное сопротивление, отказавшись сдаться. Однако что несколько безоружных мужчин могли сделать против хорошо обученного воинства великого Чингисхана? Не понимаю, почему они не воспользовались дверью в иное время, но, вероятно, на то были свои причины. Отшельники все до одного были убиты, а обитель разграблена и уничтожена. Часть древних вещей забрал себе Чингисхан, а часть – его воины. Думаю, они даже не подозревали, какими сокровищами завладели. С тех пор прошло много лет, и собственность отшельников либо потерялась, либо разошлась по всему свету. Каким-то чудом главная реликвия оказалась в руках у Сагиба, но без ключей она всего лишь пустая игрушка, способная демонстрировать картинки из прошлого или будущего. – Ляо замолчал, внимательно глядя на внука эмира.

Мухаммад соскочил с коня и подошёл к рабу вплотную.

– Тебе известно местонахождение ключей? – тихо спросил он Ляо. Тот кивнул, а потом продолжил:

– Я должен сознаться, господин, в непростительном для раба проступке. Я утаил от своего хозяина тайну реликвии. Он даже не подозревает, что с её помощью можно открыть дверь в иное время.

– Значит, Сагиб ничего не знает о ключах и двери?

– Ничего, – покачал головой Ляо. – Возможно, это и к лучшему. Великий эмир запретил вызывать ветер времени, так зачем навлекать гнев на почтенного Сагиба? Тем более я совсем недавно увидел запись, сделанную на древнем языке шаурасени… Там было сказано о ключах…

– Где?! – выкрикнул Мухаммад, хватая Ляо за воротник халата. – Говори, раб! Если ты откроешь дверь к девушке из моих грёз, я озолочу тебя!

– Мне не нужно золото, господин, – тихо ответил китаец. – Есть только одна ценность, о которой я мечтаю.

– Что? Женщина? Конь? Оружие? Выбирай, что хочешь!

– Свобода, господин. Я мечтаю стать снова свободным.

– И это всё? – Мухаммад с удивлением посмотрел на Ляо. – Я обещаю тебе свободу, как только девушка станет моей! Теперь скажи, где ключ?

– Я заметил письмена шаурасени, когда сопровождал мудрого Сагиба к великому эмиру. Ключ находится среди любимых шахмат твоего деда Тимура…

Жаркое августовское солнце ещё продолжало нещадно палить днём, но уже утрачивало свою силу ближе к вечеру, напоминая о неизбежном приближении осени. В походном шатре Тимура было душно, несмотря на раскрытый полог, и сидящий перед великим эмиром Шадаб постоянно утирал струящийся по лицу пот.

– Ваш ход, повелитель, – почтительно проговорил он, переставив слона на шахматной доске.

Тимур словно не слышал его, продолжая глядеть прищуренными глазами куда-то вдаль. Его войско быстро соединилось возле Ельца с дожидающимся полком эмира Османа, лихо пронеслось через всё Елецкое княжество, оставляя после себя пустыню, и направилось вдоль Дона в сторону Рязани и Москвы. Воодушевление началом победного шествия через русские земли сменилось сомнениями, и умудрённый опытом и годами Тимур, неожиданно остановился. Никогда не подводившее его чутьё полководца почему-то заставило не торопиться со взятием Москвы, и великий эмир приказал разбить лагерь. Его войско насчитывало более ста тысяч бесстрашных гулянов и постоянно пополнялось за счёт мурз, предающих один за другим убегающего Тохтамыша и приводящих под знамёна Тимура свежие тумены воинов. Тимур не сомневался в несокрушимости своей армии, однако чувство надвигающейся опасности не покидало его с момента вступления во владения русских. Он и сам не знал, чего ждёт, но под покровом темноты десятки лазутчиков незаметными серыми тенями покинули лагерь в разных направлениях, спеша высмотреть, вынюхать, выспросить, а потом донести своему повелителю жизненно важную информацию.

А пока, воспользовавшись передышкой, воины ставили юрты, приводили в порядок оружие, чистили коней и ремонтировали доспехи. Тимур же решил посвятить время любимой игре в шахматы. Для эмира шахматная доска с передвигающимися на ней фигурами, была не просто развлечением – он представлял её реальным полем битвы, где каждый неверный шаг мог оказаться губительным для правителя. Тимур был лучшим шахматистом своего времени, но всякий раз, выигрывая очередную партию, в его душу закрадывались сомнения, что соперник поддавался, не смея обыграть великого эмира. Однажды, переодевшись в простые одежды, Тимур, никем не узнанный, проник на шахматный турнир в Бухаре. Он обыграл всех, и тогда восхищённый распорядитель турнира сказал, что победитель мог бы стать достойным противником самому эмиру Тимуру. После этой искренней похвалы Тимур раскрыл своё инкогнито, чем привёл присутствующих в изумление и восторг.

Биби-ханум знала о слабости мужа и вместе с гордым титулом «гурган» правнучка Чингисхана сделала ему ценный подарок – шахматы искусной работы, когда-то принадлежавшие её прадеду. Много лет назад, после сокрушительной победы Чингиза над повелителем Делийского султаната Джелал ад-Дином на реке Инд, монголы опустошительным смерчем пронеслись по нескольким городам Индии, захватив богатые военные трофеи в Пешаваре и Лахоре. Среди сокровищ, доставшихся лично Чингисхану, оказалась инкрустированная драгоценными камнями шахматная доска с фигурами, вырезанными из неизвестного тёмного и светлого материала. Тимур высоко оценил подарок жены и даже сам придумал несколько боевых шахматных фигур, введя новые правила в любимую игру. Опытные мастера выточили дополнительные фигуры из слоновьих бивней, не найдя материала, послужившего основой остальным шахматам. Всё было выполнено с таким мастерством, что фигуры не отличались друг от друга. Все, кроме двух королей – чёрного и белого, сделанных из какого-то полупрозрачного камня, словно светившегося изнутри.

– Настоящие повелители в сиянии славы! – не раз восхищённо говорил Тимур, рассматривая две величественные шахматные фигуры, мерцающие в отблесках пламени светильников.

Великий эмир прервался от раздумий и снова взглянул на доску с расставленными фигурами. Доска была большая, разделённая на сто десять светлых клеток. Углы её были украшены драгоценными камнями, а торцы инкрустированы то ли золотым орнаментом, то ли неизвестными письменами. Тимур нахмурился, понимая, что партия сыграна слишком быстро.

– Тебе мат, Шадаб – произнёс он, делая ход белым жирафом и снимая с доски чёрного короля. – Почему ты не воспользовался возможностью укрыть своего короля в моей цитадели и выйти на ничью?

– Повелитель, я стараюсь следовать твоим правилам игры, – вздохнув, ответил Шадаб. – Лучше мой король погибнет, чем отдастся в руки противника.

– Я бы оказал твоему королю достойный приём, – усмехнулся Тимур, но тут в шатёр вошёл Тулуйбек, почтительно поклонился и обратился к эмиру:

– Повелитель, прибыл гонец с новостями из Самарканда.

– Зови! – махнул Тимур рукой. – Ты свободен, Шадаб.

Мужчина согнулся в поклоне, незаметным движением спрятав поверженного короля в широком рукаве халата, и попятился к выходу. Покинув шатёр, он быстрым шагом, воровато оглядываясь по сторонам, направился вглубь лагеря. Дойдя до одной из просторных юрт, Шадаб остановился и обратился к нукеру, стоявшему на страже перед входом, с просьбой впустить его к Мухаммаду. Но внук эмира услышал голос Шадаба и сам откинул полог юрты, приглашая того внутрь.

– Я принёс то, что ты просил. – Шадаб достал из рукава фигурку чёрного короля и протянул Мухаммаду, получив взамен толстый кошелёк, набитый монетами.

Когда Шадаб вышел из юрты, Мухаммад с волнением взял в руки короля и принялся его рассматривать. Ляо утверждал, что оба короля с шахматной доски Тимура являются ключами, открывающими дверь в иное время. А что если китаец ошибся, и Шадаб зря стащил фигурку у деда по просьбе Мухаммада. Бессовестную кражу великий эмир не простит даже своему внуку. Мухаммад поёжился, представив, какое может быть наказание. Надо будет отправить кого-то из верных нукеров вслед Шабаду, чтобы лишить его возможности говорить. Итак, ключ у Мухаммада в руках, теперь надо заполучить реликвию. Мужчина выглянул из юрты и велел позвать к нему Джаргала – одного из друзей-нукеров.

Вскоре появился Джаргал и застыл на пороге, ожидая приказаний своего господина.

– Входи, Джаргал, – пригласил его Мухаммад. – У тебя есть возможность ещё раз доказать свою дружбу и преданность мне, твоему господину.

– Что я должен сделать?

– Тебе известен мудрец Сагиб? – Мухаммад заметил быстрый настороженный взгляд, брошенный Джаргалом, и продолжил: – Этот старик давно потерял мужскую силу, но при этом продолжает окружать себя юными наложницами, удовлетворяющими его немощную плоть. Ночью он любит спать среди горячих женских тел, согревающих его старческие кости. Но не всем девушкам это нравится. Есть среди них одна, которая нашла себе возлюбленного – настоящего мужчину, с горячей кровью и сильными объятиями. – При этих словах Джаргал побледнел, а Мухаммад продолжал, словно не замечая этого: – В ночь свидания девушка добавляет сонные капли в вино, которое пьёт Сагиб и его наложницы, а когда все засыпают мёртвым сном, выскальзывает из постели старика и спешит дарить любовь молодому мужчине. И я понимаю эту девушку и не осуждаю её, но что бы сделал Сагиб, если бы кто-то поведал ему о вероломстве?

– Наложницу ждала бы страшная мучительная смерть, – глухо ответил Джаргал.

– Но ведь ты же не допустишь этого, Джаргал? Не хочешь, чтобы твоя возлюбленная умерла?

– Не хочу, господин. Пощади! Возьми мою жизнь вместо её! – Джаргал упал на колени перед Мухаммадом.

– Встань, мой верный Джаргал! Я не хочу ничьей смерти! Наоборот, меня забавляет то, как вы обводите старика вокруг пальца!

– Тогда зачем ты позвал меня?

– Я хочу, чтобы ваше свидание состоялось сегодня.

– Что? – Джаргал в удивлении посмотрел на Мухаммада.

– Да, я хочу, чтобы сегодня ночью Сагиб с наложницами крепко спали, а твоя возлюбленная принесла тебе окованный железом сундучок и маленький ключ, который старик носит на шее.

– Она выполнит твоё повеление, господин! – воскликнул Джаргал. – Но что будет с девушкой, когда Сагиб обнаружит пропажу?

– Не волнуйся! До восхода солнца она вернёт всё назад, и старик ничего не заметит! И не забудь предупредить её, что длинный язык может стоить жизни.

– Я всё понял, господин!

– Иди, Джаргал. Как только девушка передаст тебе то, что я велел – поторопись ко мне!

Ночная тьма сгустилась в ожидании скорого рассвета, а по раскинувшемуся на несколько километров лагерю скакали четверо всадников на тёмных лошадях. Часовые окликали их, но сразу же почтительно склоняли головы, узнав мирзу Мухаммада и сопровождающих его телохранителей. Телохранителей было двое, один из них держал в поводу лошадь, на которой ехал раб Ляо, а у второго к седлу был приторочен небольшой кованый сундучок. Процессия быстро миновала последние сторожевые костры и направилась к маленькой рощице, расположенной в паре километров от границы лагеря.

– Господин, – тихо обратился к Мухаммаду Джаргал, – может, нам не следует удаляться далеко от лагеря? Кто знает, вдруг поблизости ходят дозоры русов?

– Уж не струсил ли ты, Джаргал? – Мухаммад презрительно пощёлкал языком. – Думаю, весть о силе войска Тимура быстрокрылой птицей помчалась вперёд, испугав русских. Наверняка они в страхе побежали прятаться поближе к своему князю, а не бродят вокруг лагеря непобедимого эмира. К тому же один мой нукер стоит сотни русских! Мне ли бояться, когда со мной ты и Хамид?

С этими словами Мухаммад хлестнул лошадь плёткой и на всём скаку ворвался в рощицу, с треском ломая кусты и маленькие деревца. Спутники не отставали от него и вскоре все четверо выбрались на небольшую поляну со всех сторон окружённую высокими деревьями. Отсюда не были видны костры дозорных, охраняющих лагерь, следовательно, поляна была надёжно укрыта от посторонних глаз.

– Думаю, здесь самое подходящее место, – сказал Мухаммад и обернулся к Ляо: – Можешь начинать!

Ляо проворно соскочил с лошади, взял у Джаргала сундучок и извлёк из него реликвию.

– А манускрипт? – спросил Мухаммад. – Почему ты не достаёшь его?

– Мой господин, слова заклинания прочно сидят в моей голове, – ответил Ляо. Он установил реликвию посреди поляны и поднёс чашу Мухаммаду, которую тот быстро наполнил кровью, сделав надрез вдоль ладони.

– Мой господин, – прошептал Ляо, принимая у мирзы чашу с тёмной жидкостью, – позвольте ключ.

– Держи. – Мухаммад протянул ему шахматного короля.

Ляо взял фигурку с благоговением и вместе с чашей отнёс к реликвии. Небо быстро серело, готовя природу к пробуждению от сна, и воздух вокруг становился светлее. Китаец аккуратно слил кровь в углубление вверху хрустального цилиндра, а потом вставил туда чёрного короля. Основание шахматной фигурки полностью совпало с восьмиугольником неправильной формы, расположенным в верхней части реликвии. Как только король был водружён на место, Ляо раскинул руки над головой и при бледном свете занимающегося утра принялся произносить слова заклинания.

Тёплый лёгкий ветерок пробежал по веткам деревьев и дохнул на застывших в нетерпении всадников. Лошадь под Мухаммадом фыркнула, тряхнула гривой и вскинула голову, словно прислушиваясь к чему-то. Внутри вазы появилось слабое свечение, всё больше набирающее силу по мере чтения заклинания. По тонким прожилкам побежала бледно-розовая жидкость, а над реликвией заклубился туман, постепенно рассеивающийся и открывающий взорам берег моря и девушку, стоящую по колено в воде. Неожиданно фигурка чёрного короля, стоявшая наверху, ярко вспыхнула и исчезла, а на её месте из реликвии вырвался столб ослепительного света. Лошади испуганно шарахнулись в стороны, всадники прикрыли глаза, щурясь от яркого света. Сильный порыв ветра пронёсся над поляной, и столб разделился на два луча, разошедшиеся в разные стороны, открыв широкий проход. Перед изумлёнными людьми находился совершенно реальный берег моря, освещённый полуденным солнцем. На Мухаммада со спутниками пахнуло морским солёным воздухом и повеяло знойным ветром. Слышался плеск ленивых волн и далёкие крики чаек. Девушка с улыбкой повернулась в сторону замерших в удивлении мужчин и что-то сказала.

– Быстрее, господин! – крикнул Ляо, выводя из ступора Мухаммада и указывая на розовую жидкость, стекающую в ладонь реликвии. – Дверь скоро закроется!

– За мной! – велел мирза нукерам, стегнул лошадь и заставил её прыгнуть на золотой песок между двумя лучами.

Телохранители последовали за ним, а Ляо остался рядом с реликвией. Он видел, как трое всадников подскакали к испуганно закричавшей девушке, и Мухаммад на скаку обхватил её за талию и перекинул на спину лошади. Неожиданно на него прыгнул какой-то чернобородый мужчина, появившийся из моря. Он чуть было не стащил внука эмира с коня, но Джаргал вовремя пришёл на помощь своему господину, выхватив саблю и ударив мужчину сзади по голове. Мужчина упал на песок, а всадники помчались обратно.

«Быстрее, быстрее, – шептал про себя Ляо, внимательно следя за стекающей розовой жидкостью. – Только бы успеть!» Ляо мечтал об этом дне, как только впервые увидел на шахматной доске Тамерлана ключ к двери в иное время. Как же ему хотелось уйти отсюда, как можно дальше, во времена, где можно затеряться среди людей и не быть рабом у капризного старика! Какое счастье, что этот молодой красавчик воспылал страстью к девушке из будущего! Разве смог бы Ляо сам заполучить ключ? Нет, это провидение свыше дарует ему такой подарок! Главное, чтобы эти трое быстро вернулись обратно, и у Ляо было время скрыться за дверью. В кармане его халата позвякивали несколько серебряных монет, которых будет достаточно, чтобы начать жизнь с начала в другом мире. Как? Ляо и сам не знал, но был уверен, что не пропадёт.

Тем временем всадники один за другим выскакивали на поляну, возвращаясь с морского берега. И когда копыта последней лошади коснулись травы, Ляо обеими руками схватил реликвию и быстро прыгнул вперёд, в закрывающийся проход между лучами, на горячий золотой песок.

***

Андрей лежал на песке, лениво глядя на проплывающие по небу облака и слушая мерный шорох слабых волн, набегающих на берег. Рядом, на его плече, примостилась Ольга, ветер шевелил её золотистые волосы, и они приятно щекотали Андрею лицо и грудь. Воздух звенел от непривычного для июня зноя, а где-то вдалеке кричали чайки, парящие над бескрайней морской синевой.

– Мне нравится это место. – Ольга приподнялась на локтях, оглядывая длинную золотую полосу песчаного пляжа. – Никого! Только мы с тобой, словно Адам и Ева ненадолго вышли из райского сада, чтобы насладиться солнцем и морем!

Андрей с нежностью погладил шелковистую кожу плеча жены и улыбнулся:

– Можем приезжать сюда постоянно. Немного далековато от города, но надеюсь, мой конёк-горбунок не заглохнет где-то посреди степи.

«Коньком-горбунком» Андрей шутливо называл старенький Харлей, купленный ему отцом в подарок сразу после выпуска из училища. И хотя в Москве у него была машина, но рука не поднималась продать верного конька-горбунка. К тому же на нём было удобно ездить летом по бескрайним бездорожным степям восточного Крыма, выбирая чудесные места среди диких пляжей, коих на Керченском полуострове было в изобилии.

– Ладно, моя любимая Ева, нам пора собираться обратно в райский сад. Должен прийти Володя, мы с ним сто лет не виделись!

– Не было в Эдеме никаких Володей! – Ольга шутливо стукнула Андрея по лбу. – Это змей-искуситель с пивом и вялеными бычками явится!

– Ты смотри, как точно вангуешь! – восхитился Андрей, целуя жену и поднимаясь с песка. – Пойду, искупаюсь перед дорожкой! Ты со мной?

– Иди сам. – Ольга поёжилась. – Вода ещё холодная. Я пока переоденусь и соберу вещи в сумку.

Андрей легко поднялся с песка, разбежался и по-мальчишески прыгнул в воду «бомбочкой», поджав колени. Потом вынырнул и лениво погрёб кролем в глубину, аккуратно, не расплёскивая, погружая руки в прозрачную толщу воды. Она действительно была плохо прогревшаяся, но Андрею нравилась прохлада, бодрящая тело. Он перевернулся в воде, полежал немного на спине, покачиваясь в лёгких волнах, и поплыл обратно к берегу. Ольга уже собралась, на песке лежала сумка с вещами, а сама жена в белом коротеньком платье зашла в воду по колено и помахала Андрею рукой. Он махнул ей в ответ, краем глаза заметив, что недалеко от Ольги на песке начинает закручиваться маленький смерч. Это было вполне обычное явление для Крыма, ничуть не пугающее и не вызывающее удивление у местных жителей. Жаркими летними днями можно было наблюдать сразу по несколько смерчей, возникающих из ниоткуда на берегу, либо над морем. Неожиданно закручивался в вихре песок, захватывая старые сухие водоросли и разный мусор, смерч набирал силу, поднимался крутящейся воронкой к небу, какое-то время двигался по пляжу или над водой, а потом также стремительно опадал. Совершенно безобидное явление, способное только забить волосы и глаза песком, вперемешку с мелким мусором, попавшимся на пути смерчу.

Вот и сейчас в нескольких метрах от Ольги закручивалась воронка, быстро набирая обороты и поднимая всё больше и больше песка в воздух. Ольга ещё не заметила образующийся сбоку от неё смерч и продолжала стоять в воде, улыбаясь приближающемуся к берегу мужу. Андрею неожиданно стало страшно, когда он понял, что стремительно увеличивающаяся воронка из песка совсем не похожа на обычное летнее явление. Он крикнул Ольге, но та уже сама обернулась и в удивлении застыла перед закручивающейся спиралью. Она что-то воскликнула, но в этот момент из воронки выскочил всадник на вороном коне, а за ним ещё двое. Всадники были странно одеты, словно из фильма про средневековье, на поясе у каждого висела сабля в ножнах, а за плечами лук и колчан со стрелами. Андрей изо всех сил грёб к берегу, а почувствовав дно под ногами, рванул к жене, рассекая воду. Ольга закричала, когда один из всадников схватил её за талию и бросил поперёк седла. Андрей в этот момент выскочил из воды и прыгнул на чужака, пытаясь свалить его на землю. Андрей не видел одного из всадников за спиной, но услышал сзади звук рассекаемого воздуха и едва успел уклониться в сторону. Страшный удар, предназначавшийся голове, прошёл вскользь затылка и обрушился на шею. У Андрея потемнело в глазах, он разжал руки и рухнул возле вставшего на дыбы коня. Стиснув зубы, Андрей попытался встать, цепляясь за покидающее его сознание. Но страшная слабость навалилась на него, и тело перестало слушаться.

– Оля… – чуть слышно прошептал Андрей, сжимая песок в пальцах.

Сквозь мутный туман, заволакивающий глаза, он увидел, как всадники заскочили обратно в воронку смерча, и сразу из неё вывалился мужчина в длинном синем халате. В тот же миг всё прекратилось – воронка опала грудой песка, а сознание Андрея погрузилось в глубокую тьму.

Глава 4. Шахматы Тамерлана

Андрей очнулся от собственного стона. Рот был полон песка, нестерпимо болели голова и левое плечо, ужасно хотелось пить.

– Оля, – прошептал он, вспомнив о похищении жены тёмными всадниками. – Оля! – крикнул Андрей, пытаясь встать и оглядываясь по сторонам.

Пляж был пустынным, рядом плескалось море и ничего, за исключением песчаного холмика, не напоминало о разыгравшейся тут недавней драме. Андрей, шатаясь, поднялся на ноги, прислушался к плеску волн и громко заорал:

– Ольга!!!

Но только далёкий крик чаек был ему ответом.

– Может, я в кошмарном сне, – пробормотал Андрей, проводя рукой по ноющему затылку и ощупывая огромную шишку. Волосы оказались мокрыми и липкими, поднеся ладонь к лицу, он увидел, что она в крови. – Чёрт возьми, это не сон. Но будь я проклят, если хоть что-нибудь понимаю.

В одном Андрей не сомневался – Ольга похищена тремя странно одетыми мужчинами, выскочившими на вороных лошадях из воронки смерча. Сначала он подумал о что-то перепутавших ролевиках, случайно оказавшихся поблизости, но эта мысль сразу была отметена в сторону. Пляж и раскинувшаяся за ним степь были пустынны, когда они с женой приехали. А во время реконструкций сражений ролевиками вокруг всегда полно участников и зевак. К тому же не могли обычные любители старинных битв появиться из вихря и в нём же скрыться. Этот факт вообще был за гранью реальности, и Андрей несколько раз обошёл место, где лежала груда песка от опавшего смерча. На пляже чётко вырисовывались следы лошадей, ведущие от неё, а затем к ней. Лошади словно появились из воздуха, а потом в нём бесследно растворились. Разве такое возможно? Андрей достал из сумки мобильный телефон и старательно снял на видео следы на песке. Потом его внимание привлекла цепочка следов, оставленная человеком, ведущая от груды песка в сторону степи.

– Значит, он мне не привиделся! – Андрей вспомнил человека в синем халате, выскочившего из воронки, вскарабкался на невысокий глинистый обрыв, отделяющий пляж от степи, и осмотрелся. Он сразу же заметил синюю точку вдалеке, схватил сумку с вещами, прыгнул на Харлей и помчался вдогонку за бегущим мужчиной. Андрей быстро настиг его, так как услышав рёв приближающегося мотоцикла, человек обернулся и почему-то стал на колени, уткнувшись лбом в траву.

– Где моя жена? – закричал Андрей, спрыгивая с мотоцикла и рывком поднимая стоящего на коленях мужчину.

От испуга тот выронил на землю какую-то вазу и принялся лопотать что-то невразумительное. Одной рукой держа его за ворот халата, другой рукой Андрей врезал ему кулаком по лицу, потом встряхнул и громко прокричал, отделяя каждое слово: – Где! Моя! Жена!

Из рассечённой губы мужчины потекла кровь, стекая по тонкой бородке, заплетенной в косичку. Красная тюбетейка слетела с головы, открывая немытые тёмные волосы, раскосые карие глаза посмотрели с испугом.

– Рус господин, не бить Ляо! – взмолился мужчина. – Мой рассказать всё!

– Быстро говори, пока я не убил тебя! – пригрозил Андрей, снова занося кулак для удара и остановив его перед лицом мужчины.

– Мирза Мухаммад взять твоя жена, очень красивый женщина.

– Кто такой мирза Мухаммад? Откуда он? Где живёт? Куда забрали Ольгу? – Андрей засыпал мужчину вопросами.

– Ты говорить быстро, Ляо не понимать. – Мужчина развёл руками.

– Тебя зовут Ляо?

– Да, господин.

– Ты плохо знаешь русский язык?

– Не плохо, хорошо, но говорить мало-мало.

– Ладно. Кто такой мирза Мухаммад?

– Внук великий эмир Тимур. – Ляо благоговейно воздел глаза к небу.

– Ещё и Тимур какой-то. Он был вместе с Мухаммадом?

– Нет-нет. – Ляо испуганно затряс головой. – Эмир ничего не знать.

– Куда забрали Ольгу? Мою жену!

– Мухаммад любить её, взять себе.

– Куда? – крикнул Андрей, снова встряхивая Ляо.

– В свой юрта.

– Какая ещё юрта? Что ты несёшь? – Андрей с ужасом смотрел на мужчину, начиная догадываться, что имеет дело с сумасшедшим.

– Великий эмир Тимур догонять трусливый собака Тохтамыш, – начал терпеливо пояснять китаец. – В земле русов сжечь Елец и идти на Рязань, а потом Москва. Тимур остановиться, воины встать и поставить юрты. Мухаммад видеть девушка в будущем и любить её…

– Ты говоришь, что Мухаммад видел мою жену? Где? Когда?

Ляо наклонился, бережно поднял с земли цилиндрическую вазу и показал её Андрею:

– Ветер времени показать, а потом дверь открыть и девушка забрать. Мухаммад вернуться назад в прошлое. Дверь закрыть, а Ляо убежать.

– Что за бред? Дверь открыть-закрыть, прошлое, будущее… – Андрей приложил руку к ноющей голове и задумался.

А может этот Ляо вовсе не сумасшедший. Ведь Андрей собственными глазами видел, как неожиданно появились и исчезли всадники, как из смерча вывалился этот человек. Какая-то дверь, прошлое с будущим, ветер времени… Имена какие-то дурацкие, но смутно знакомые – Тохтамыш, Тимур… При чём тут Елец, Рязань и Москва? Неожиданно в голове промелькнула странная мысль, и Андрей спросил:

– А Тимур хромой?

– Да-да, – радостно закивал Ляо, – великий эмир Тимур Лянг – хромой Тимур.

– Тамерлан, – прошептал Андрей, ещё сам не веря собственной догадке. – Великий Тамерлан или Железный Хромец. Это он гнался за Тохтамышем, разорив Елецкое княжество. Господи, сколько же веков назад это было? Так ты говоришь, что мирза Мухаммад – внук Тамерлана?

– Да, господин!

– И это он украл мою жену?

– Да. – Ляо сокрушённо вздохнул.

– Он пришёл из другого времени через дверь, которая может быть открыта этой штуковиной?

Ляо не сразу понял, что сказал Андрей, но подумал и утвердительно кивнул.

– Тогда немедленно открой дверь для меня, и я отправлюсь за женой!

– Нельзя, господин. – Ляо развёл руками. – Нету ключ.

– Как нет? – воскликнул Андрей. – Дверь же открывалась!

– Ключ открывать один раз и исчезать! Нет ключ – нет дверь!

– Ах ты, мерзавец! – Андрей снова схватил китайца за халат. – Врёшь мне! Сказки рассказываешь! Не откроешь дверь – я тебя живьём здесь закопаю!

– Ляо говорить правда! – заверещал испуганный китаец. – Тимур любить шахматы. Короли – это ключи! Мухаммад украсть один король и открыть дверь!

– А второй король где?

– Остаться на доске! Зачем второй? Ляо не думать вернуться назад! Он быть свободным!

– Боже мой, какой бред я слушаю! – Андрей достал телефон и набрал номер Володи.

– Привет, братуха! – раздался радостный голос друга. – Уже выезжаю! Пивом загружен под завязку, а бычки…

– Олю похитили, – усталым голосом сказал Андрей, – приезжай скорей, ты мне нужен!

– Это шутка? – недоверчивым тоном спросил Володя после непродолжительной паузы.

– Нет. Это правда. На моих глазах, прямо на пляже.

– А ты где был?! Чем занимался?! – неожиданно взревела трубка. – Супермен чёртов! Как могли похитить жену у такого крутого мужика?!

– Не ори, – поморщился Андрей. – Я был рядом и всё видел. Мне удалось задержать одного из… соучастников. Ты грамотный опер – приедешь, разберёшься на месте. Лови координаты на карте.

В ожидании Володи Андрей обыскал Ляо, вывернув все карманы наружу. Содержимое карманов ясности не добавило – документов нет, телефона нет, денег или пластиковых карточек тоже нет. Только несколько, по виду серебряных монет странной чеканки. Андрей внимательно осмотрел вазу цилиндрической формы и предусмотрительно спрятал её в сумку. Между тем Ляо вёл себя смирно, даже не делая попытки к бегству. Он сел на землю, поджав ноги, перед мотоциклом и с нескрываемым любопытством и восхищением рассматривал его, изредка цокая языком.

– Господин, Ляо не знать, что это, – обратился он к нервно расхаживающему Андрею.

– Конёк-горбунок, – бросил тот, вглядываясь вдаль и заметив проблесковые огни мчащийся по направлению к ним полицейской машины.

– Хороший конь, добрый конь, – прошептал Ляо и любовно погладил руль Харлея. Но приближающийся вой полицейской сирены, заставил китайца вскочить в страхе и спрятаться за спину Андрея.

Машина мчалась по степному бездорожью, вздымая клубы пыли и распугивая притаившихся в траве птиц. Подъехав к Андрею, она резко остановилась, и из неё выскочил Володя. Крепкий и широкоплечий, он был мало похож на свою хрупкую сестру. Только коротко стриженые русые волосы отливали таким же золотистым оттенком. Володя быстро пожал другу руку, цепким взглядом окинул прячущегося за спиной Андрея Ляо, и спросил:

– Этот, что ли, соучастник? Ну-ну… Рассказывай, что и как было!

– Я-то расскажу, но не знаю – поверишь ли. Признаться, брат, сам себе не верю.

– Ты говори, а выводы делать – моя работа.

И Андрей рассказал другу о неожиданно возникшем смерче и трёх всадниках, выскочивших из него. О том, как пытался спасти Ольгу, но чуть не погиб от удара саблей по голове. Как, теряя сознание, увидел, что всадники скрылись в смерче, но взамен появился Ляо, на ломаном русском языке поведавший о некоем Мухаммаде, внуке Тамерлана, специально явившимся из прошлого за Ольгой. По мере рассказа Андрея лицо Володи всё больше мрачнело, он бросал недоверчивые взгляды на друга и примостившегося рядом на траве китайца.

– Ты считаешь, я должен принять всю эту белиберду за чистую монету? Хотя, конечно, по голове тебя сильно приложили. – Володя осмотрел затылок друга. – Черепушка, вроде уцелела, а вот кожа рассечена. Доктору надо показать, пусть обработает и задокументирует. Тут, Андрюха, наверняка работали профессионалы. Думаю, залётные. Я одного Тамерлана знаю, но он мелкими кражами промышляет. Похищениями людей не занимается, да и внуков ему рановато иметь – парню всего двадцать пять лет.

– Какие бы профессионалы не были, они должны оставлять следы на песке!

– Так поехали, поищем!

Андрей втолкнул Ляо на заднее сиденье, сам примостился рядом, указывая Володе дорогу, и они поехали к месту происшествия. Опер долго ходил вокруг кучи песка, оставшейся после смерча, внимательно изучая и снимая на видео следы лошадиных копыт. Потом расширил радиус поисков, стараясь найти хоть какую-то зацепку появления и исчезновения похитителей, но всё было тщетно, и Володя вернулся к машине и дожидающемуся другу.

– Чёрт возьми! Странная вырисовывается картина, – покачал он головой. – Следы лошадей выходят из груды песка и туда же возвращаются. Словно сквозь землю ушли!

– Так я тебе об этом и толкую! – воскликнул Андрей. – Только не сквозь землю, а сквозь дверь, ведущую в прошлое. Так утверждает Ляо. Он же эту дверь и открыл уроду Мухаммаду, чтобы тот мог забрать понравившуюся ему девушку. Вот. – Андрей достал из сумки реликвию. – С помощью этой штуковины.

– Интересная вещица, – пробормотал Володя, разглядывая вазу и снимая её на телефон. – Так давай сейчас на этого Ляо поднажмём, пусть снова откроет дверь. – Он невесело усмехнулся. – Проверим его сказочку.

– Он не может. Говорит, что ключ одноразового действия – фигурка шахматного короля с доски самого Тамерлана. Слышь, братуха, не воришки местного, а настоящего Тамерлана из четырнадцатого века! Чтобы снова открыть дверь – нужен новый ключ, второй король из шахмат Тамерлана.

– Андрей. – Володя посмотрел на друга с сочувствием. – Тебе не ключ нужен, а врач, раз ты веришь в подобный бред. Я понимаю, у тебя шок – на твоих глазах похитили жену, и ты чуть не погиб!

– А у тебя есть другая версия? – вскинулся Андрей. – Если бы я не видел всё собственными глазами! Всадники были одеты, как в средневековье! Появились из ниоткуда и исчезли в никуда! И мужик этот утверждает, что они из прошлого! Почему я не должен верить?! Мне жену найти надо, а ты к врачу посылаешь!

– Ладно, не горячись, всему этому должно быть логичное, правдоподобное объяснение. К тому же у нас в руках есть ценный свидетель или соучастник. – Володя покосился на Ляо. – Ты с ним поговорил, теперь я в участке побеседую. Обыскал его?

– Да, – буркнул Андрей, – ничего нет, кроме горсти монет. Себя называет просто Ляо.

– Это не страшно! В наш век цифровых технологий никуда не спрячешься! Есть документы или нет их – пробьём человечка по всем базам и выясним его личность, – успокоил Володя. – Ты конька вести в состоянии? – Андрей кивнул. – Вот и отлично! Дуй в больницу на перевязку, а я забираю этого Ляо и поработаю с ним немного. Как появится какая-то информация – сразу позвоню!

Врач долго качал головой, аккуратно сшивая Андрею рассечённую кожу на затылке, потом уговаривал сделать томографию, чтобы исключить внутренние повреждения, но Андрей отказался, заявив, что чувствует себя вполне нормально. Взял рецепт на обезболивающие таблетки и мазь против гематом на шее и плече и только собрался выйти из больницы, как раздался звонок от Володи.

– Слушай, Андрей, появилась свежая информация по соучастнику, – сообщил друг. – Этого, так называемого Ляо, нет в базах! Его пальчики и физиономия нигде ни разу не светились! Он не проходил по уголовным и прочим делам, никогда не делал документы, не покупал сим-карты, не ходил в банки и по улицам. Его не зафиксировала ни одна из камер наружного наблюдения, короче, человек из ниоткуда!

– Человек из прошлого, – пробормотал Андрей.

– Знаешь, я разослал запросы по базам, где у меня нет доступа, но моя интуиция опера начинает склоняться в сторону фантастической версии, – продолжал Володя. – Говорить с этим Ляо довольно-таки сложно. По-русски он лопочет кое-как, и я предположил, что он иностранец. Ну, мало ли, нелегал какой-то из Средней Азии. Спрашиваю, из какой ты страны, а он мне про империю Юань бормочет. Говорит, что учёный, но был продан в рабство в Кафе. Знает много разных языков, а русский выучил в неволе – там много было рабов из русских земель.

– Кафа – это же огромный невольничий рынок в средневековье, нынешняя Феодосия!

– Вот именно! Я хоть и в полиции служу, но кое-что из истории родного края помню. Я вбил в поисковик изображения монет, найденных тобой при обыске. Знаешь, какой результат получил?

– Боюсь высказать догадку, иначе ты меня снова к врачу пошлёшь.

– Нет, в этот раз вместе пойдём. Монеты похожи на серебряные танги и мири эпохи империи Тамерлана. Во как! Конечно, окончательное слово должно быть за экспертами, но, как говорится, слишком много совпадений. И ведёт себя Ляо более, чем странно. Пока ехали в участок – он каждый автомобиль провожал взглядом с открытым от удивления ртом. Обращался ко мне «господин». Когда вышли из машины, над нами пролетал самолёт. Так этот Ляо бухнулся на колени и давай бормотать что-то типа «ветер времени показать, птица крылья не махать». Короче, не знаю, что и думать. Может, ему психиатрическое освидетельствование сделать?

– Тогда и мне заодно.

– Не получится – твоё ведомство не подпустит. Слишком серьёзное. В общем, я этого Ляо задерживаю до выяснения личности, а по факту похищения Ольги открываю дело.

– Слушай, друг, я склонен доверять своим глазам и твоей оперской интуиции. Дай мне сорок восемь часов. Ляо подержи у себя, нашим скажи, что мы с Олей уехали, чтобы побыть вдвоём, и связь специально отключили, – попросил Андрей.

– А ты что будешь делать?

– Буду искать шахматы Тамерлана! Я готов мир перевернуть, землю носом рыть, но добыть ключ!

– Я тебе поражаюсь, Андрей! Зачем рыть носом землю? Ты из какого ведомства? Обратись к своим – пусть помогут! Правда, – Володя замялся, – существует опасность, что они примут тебя за сумасшедшего.

– Если это поможет спасти Ольгу – пусть меня считают хоть одноногим слепоглухонемым павианом! Всё, брат, ближайшим рейсом вылетаю в Москву!

***

Андрей стоял перед массивными коваными воротами, за которыми просматривался просторный участок с ландшафтным дизайном. Аккуратные дорожки из разноцветной брусчатки вились среди цветущих клумб, хвойных деревьев и кустарников к двухэтажному дому песочного цвета под красной крышей из металлочерепицы. Слишком скромный и неприметный по меркам Рублёвки. Андрей нажал кнопку вызова на домофоне и спустя несколько секунд услышал мужской голос:

– Я вас слушаю.

– Здравствуйте, меня зовут Андрей Журавлёв. Мы договаривались о встрече.

– Прошу. – Замок щёлкнул, автоматически открывая кованую дверь возле ворот, и Андрей направился по извивающейся дорожке к дому. Перед самым входом на террасу, возле уменьшенной копии римского фонтана Тритона, его вежливо остановил то ли охранник, то ли мажордом и попросил предъявить документы. Бросив беглый взгляд на паспорт, человек раскрыл перед Андреем створки стеклянных раздвижных дверей и провёл его в просторный холл к ожидающему мужчине. На вид тому было лет сорок пять, невысокий, поджарый, с заметным азиатским разрезом глаз на смуглом лице. Гладко зачёсанные назад тёмные волосы с сединой на висках подчёркивали чуть выступающие скулы и покатый лоб.

– Вы – Андрей Журавлёв? – Мужчина пожал протянутую руку и жестом предложил располагаться на широком кожаном диване. – Чай, кофе или коньяк? – Андрей отрицательно помотал головой. – Признаться, меня весьма удивил звонок от …эээ… вашего руководства, по совместительству являющегося моим старинным приятелем. Очень необычная просьба – встретиться с одним из сотрудников и внимательно выслушать его. Обычно этим занимаются психоаналитики, коим я не являюсь.

– А кем вы являетесь, Рашид Муратович? – спросил Андрей, усаживаясь на диван и с любопытством оглядывая комнату. Ничего лишнего в ней не было: большой камин, мягкий угловой диван со стеклянным журнальным столиком, несколько картин на белых стенах и прозрачная витрина с бокалами и статуэтками. Всё на своих местах, но слишком безжизненно и холодно. Не было мелочей, которыми обычно умело создают уют женщины, и деталей, указывающих на присутствие детей в доме.

– Я живу один и часто бываю в разъездах, – словно прочитав мысли Андрея, ответил Рашид Муратович. – Увлекаюсь историей, изучением разных древних культур и немного шахматами. Ну и бизнес кое-какой веду, позволяющий уделять время любимым занятиям. Мне сообщили, что вас тоже шахматы интересуют.

Андрей вздохнул, вспомнив вчерашний непростой разговор с полковником Буркацким. Тот был сильно удивлён, увидев Андрея, неожиданно вернувшегося из отпуска. Но ещё больше его удивила история, рассказанная Андреем.

– Если бы не знал, что ты не злоупотребляешь спиртным и не сидишь на психотропных препаратах, вызвал бы психбригаду, – покачал головой полковник. – Но у меня нет оснований тебе не доверять, даже слушая подобный бред. В конце концов «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», – процитировал он Шекспира. – К командованию, конечно, с такой историей лезть нельзя – отправят досрочно на пенсию. Поэтому, отбрасывая ненужные подробности, ставим простую задачу – найти шахматы Тамерлана. Старший лейтенант Журавлёв! Отставить впадать в уныние и вешать нос! – подбодрил Буркацкий Андрея. – Запомни – своих не бросаем! Если такие шахматы существуют в природе, хоть в музее или частной коллекции – будет тебе к утру информация!

– А раньше не получится? – с надеждой спросил Андрей.

– Это вряд ли. Иди спать! Тебе ещё жену спасать!

А рано утром полковник сам позвонил Андрею и продиктовал ему номер телефона некоего Рашида Муратовича.

– Журавлёв, тебе круто повезло! Этот человек сейчас в Москве, ждёт звонка и готов встретиться. Обещал помочь, если увидит, что ты с ним откровенен. Удачи! И держи меня в курсе!

Андрей посмотрел на Рашида Муратовича, внимательно изучающего его. Взгляд у него был умный, но с оттенком лёгкой печали. «Как у собаки», – неожиданно подумал Андрей, а вслух сказал:

– Меня интересуют не просто шахматы, а только шахматы, принадлежавшие Тамерлану.

– Вот как? – удивлённо вскинул брови Рашид. – Чем вызван такой интерес?

– Только не сочтите меня сумасшедшим… – начал было Андрей, но собеседник махнул рукой, прерывая его:

– Не переживайте об этом, Андрей! Я с большим уважением отношусь к организации, рекомендовавшей встретиться с вами, и настроен серьёзно воспринимать любую информацию.

– Хорошо, тогда слушайте, что произошло вчера днём на берегу Чёрного моря.

И Андрей поведал Рашиду Муратовичу обо всех событиях, связанных с похищением Ольги. В доказательство своей истории он показал ему несколько фотографий жены, а потом снятые следы лошадей, ведущие к песчаному холмику. К его удивлению, мужчина слушал очень внимательно, ни разу не усмехнувшись, только иногда прерывая для уточнения деталей. Когда Андрей закончил, хозяин дома некоторое время молчал, обдумывая услышанную историю.

– Скажите, Андрей, – наконец произнёс он, – могу ли я поговорить с задержанным Ляо?

– Не вижу проблемы, – пожал плечами Андрей. – Если Володя на рабочем месте, можно организовать видеосвязь. Только Ляо плохо говорит по-русски.

– Я и не собирался говорить с ним по-русски. Если он тот, за кого себя выдаёт, то должен знать среднеазиатский тюркский. Сам Тамерлан говорил на этом языке, и я изучил его досконально.

– Это прекрасная мысль! – Андрей набрал номер друга и тот с радостью согласился воспользоваться возможностью прояснить ситуацию с задержанным Ляо.

На экране появилось удивлённое лицо китайца, и Рашид Муратович что-то спросил у него. Ляо просиял и принялся быстро лопотать, эмоционально кивая и отвечая на вопросы. Они разговаривали минут тридцать, и Андрей заметил, как оживился Рашид Муратович, внимая словам Ляо. Наконец, разговор был окончен, и на экране показалась раздосадованная физиономия Володи:

– Может, теперь мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?

– Скажу вам одно – этот человек действительно явился из прошлого, – подтвердил Рашид Муратович. – Судя по тому, что Тамерлан идёт на Русь и сделал остановку, разрушив Елецкое княжество, из 1395 года. Его зовут Ляо. Он учёный, родившийся в империи Юань, ныне Китай, до недавнего времени был рабом у мудрого Сагиба, потом воспользовался прихотью мирзы Мухаммада, пожелавшего похитить красивую девушку, и сбежал из рабства в будущее.

– Так это правда? – воскликнул Володя. – Невозможно поверить! И как я должен оформить дело?

– Советую вам не оформлять его, так как через пару дней Ляо понадобится нам для длительного и увлекательного путешествия.

– Вы хотите, чтобы я нарушил закон? – посуровел Володя.

– Ни в коем случае! Нельзя нарушить закон по отношению к человеку, жившему в конце четырнадцатого века! Как, например, вы собираетесь заполнять графу «дата рождения»? Или «гражданство»? Ответа нет, вот и не усложняйте себе жизнь, молодой человек. – С этими словами Рашид отключил телефон и повернулся к Андрею: – Я узнал более, чем достаточно. Прошу, следуйте за мной!

Выйдя из гостиной, Рашид провёл Андрея по широкому коридору и остановился перед тяжёлой бронированной дверью, закрытой на кодовый замок. Набрав комбинацию и повернув колесо механизма замка, хозяин дома открыл дверь, и Андрей увидел лестницу, уходящую в подвальное помещение. Как только Рашид начал спускаться, вспыхнул яркий свет, осветивший лестницу и комнату, в которую она вела.

– Ничего себе! – не удержался Андрей от восхищённого возгласа, войдя в помещение и оглядываясь по сторонам.

Комната представляла собой маленький домашний музей. Поблёскивая начищенной сталью, на стенах были развешаны различные виды оружия – сабли, копья, топоры, луки и колчаны со стрелами. По четырём углам комнаты стояли манекены в разном боевом облачении – у двух на головах остроконечные шлемы, у двух других меховая шапка и тюрбан. Все были одеты в короткие то ли халаты, то ли кафтаны, и широкие штаны, заправленные в мягкие кожаные сапожки. Левая согнутая рука держала щит, а грудь и спину прикрывали металлические доспехи. Но самым примечательным предметом интерьера являлась стеклянная витрина с двумя прозрачными полками, стоявшая посреди комнаты и подсвеченная изнутри. На нижней полке расположились несколько монет и прямоугольная серебряная пластина с круглым отверстием, а на верхней полке лежала украшенная разноцветными камнями доска, расчерченная светлыми квадратами клеток, на которых стояли тёмные и светлые фигуры, напоминающие шахматные.

– Итак, перед вами шахматы Тамерлана! – торжественно провозгласил Рашид Муратович, подводя Андрея к витрине.

– Разве это шахматы? – засомневался Андрей, разглядывая необычную доску. – Клетки на доске одинакового цвета. И мне кажется, фигур многовато.

– Я понимаю удивление человека, далёкого от знания истории этой древней игры, – улыбнулся Рашид. – Изначально она называлась шатрандж и, как утверждают многие источники, была придумана в Индии. Затем в неё начали играть в Персии, причём весьма увлечённо. Своё современное название шахматы получили от персов, ведь король у них назывался шах, а суть игры заключалась в том, чтобы поставить ему мат. Шах – мат. Игра велась на клетках одинакового цвета, и фигуры сильно отличались от современных. Видите, Андрей, здесь есть жирафы, верблюды и катапульты, а вот эти одиночные клетки по бокам второй и девятой строки – цитадели. Великий эмир Тамерлан был одним из лучших шахматистов того времени. Он в совершенстве владел искусством перемещения фигур на доске и созданием различных комбинаций. Обычная доска восемь на восемь его не устраивала, свои сражения он вёл на доске десять на одиннадцать. Ведь, чем больше клеток, тем сложнее игра. Вы не представляете себе, какие неожиданные комбинации можно разыграть при таком количестве фигур и клеток! Мы с отцом целыми вечерами просиживали, сражаясь на доске, точной копии этой, и должен вам признаться, прошло более десяти лет обучения, прежде чем мне удалось у него выиграть!

– Вы хотите сказать, что это именно та доска, на которой играл Тамерлан? – Андрей недоверчиво посмотрел на хозяина. – Ей же цены нет!

– Вы правильно заметили, молодой человек, она бесценна, – гордо улыбнулся Рашид. – Эта оригинальная работа неизвестных индийских мастеров была захвачена в качестве трофея самим Чингисханом, а Тамерлану её подарила любимая жена Сарай-Мульк ханум, правнучка Потрясателя Вселенной.

– Сколько же будет стоить один король? – тихо пробормотал Андрей.

– Могу вам сказать, что стоимости одной пешки хватило, чтобы выстроить этот дом, а другой, чтобы продлить жизнь на несколько лет моим родителям, страдающим неизлечимой болезнью, – также тихо ответил Рашид. – Видите, на доске не хватает трёх пешек.

– А третья?

– Её было достаточно, чтобы мой дед смог выкупить у немцев целую семью, приговорённую к расстрелу во время войны.

– Мне кажется, – произнёс Андрей, – на доске не хватает ещё одной фигуры?

– Совершенно верно, Андрей! Здесь не хватает чёрного короля! – Глаза Рашида возбуждённо заблестели. – Именно поэтому я сразу согласился встретиться с вами и ни секунды не сомневался в правдивости истории, которую вы поведали!

– Только потому, что не хватает одного короля? Может, он просто потерялся за столько веков!

– Вы не поняли, молодой человек! Ещё вчера утром чёрный король был на месте! – воскликнул Рашид. – Я обнаружил пропажу вечером, а утром явились вы и поведали удивительную историю!

– Раз вы мне верите, Рашид Муратович, тогда перейду к делу. – Андрей посмотрел хозяину дома в глаза. – Сколько вы хотите за белого короля? Я готов отдать всё, что у меня есть, записаться к вам в пожизненное рабство, питаться хлебом с водой и отдавать зарплату до копейки. Но мне нужен ключ, открывающий дверь в прошлое! Я должен вернуть свою жену!

– А если вы погибнете в прошлом, кто возместит ваш долг?

– Не знаю, – глухо пробормотал Андрей, оценивая ситуацию и готовясь к худшему повороту событий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.