# Величайшая Ведьмина Пакость

Энтони Строк

Третья книга из цикла «Легенды съеденного мира», где вы узнаете какого быть ведьмой. Как правильно совершить Величайшую Ведьмину Пакость, и сможет ли при этом не погибнуть лучшая подруга ведьмы.

> * * *

> 3238 год до к.с., месяц Изумрудной звезды

Дизайнер обложки Строк Энтони


© Энтони Строк, 2021

© Строк Энтони, дизайн обложки, 2021


ISBN 978-5-0053-3591-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Яркое солнце начало тускнеть, голубое небо выцветало, как перестиранная цветная простыня. От густых зеленых лесов остались всего пара одиноко стоящих тонких деревца. В холодном ветре чувствовались едва уловимые нотки гнили. Плодородные и цветущие земли оставались позади, впереди начиналась земля мертвых – Пустошь.

Перед границей двух земель, где трава зачахла и превратилась в черный песок остановились путники. Усталого вида серый осел, нагруженный походными сумка и две юные девушки. Одна из них обернулась, смотря вдаль, за голубую линию горизонта.

– Ты уверена? – спросила ее спутница в путешествии скрестив руки на груди. – Еще не поздно вернуться.

– Поздно! Можешь идти если хочешь. – огрызнулась девушка. – Ты сама решила мне помочь, Эбби.

– Решила. Куда я тебя одну отпущу, дуреху такую. – Эбби попыталась улыбнуться, но попытку можно было не засчитывать. – Хотя ты знаешь, Витиевата, мне самой не хочется возвращаться.

– А спросила, чтобы потом могла припоминать, что не послушалась тебя?

– Не лишай меня единственного удовольствия в жизни.

Эбби Варево и Витиевата Зловредка с самого детства были лучшими подругами. Они прошли все испытания дружбы на прочность: глупые ссоры по пустякам, разные увлечения и круг общения. Даже чистая девичья влюбленность, навеянная ранней весной, в одно и того же деревенского мальчишку, не разрушило их дружбу.

Кроме прочего, дружба всегда проверяется секретами. Самый главный секрет своей подруги Эбби хранила свято и бережно. Витиевата Зловредка – ведьма. Ее мать ведьма, ее бабка ведьма и ее прабабка тоже ведьма. Во всем роду Зловредка по венам текла магическая кровь.

– Мама говорит, мертвые не слишком жалуют живых. – Витиевата осмотрелась, больше всего она боялась призраков, выскакивающих из ниоткуда. – Они считают Пустошь своим домом, а кому понравятся не званые гости.

– Нас пригласили, придется им смириться, Витиевата. – смотря на длинные рыжие кудряшки Эбби создавалось впечатление, что девушка мчалась верхом на лошади с огромной скорости, а волосы вдруг решили неожиданно застыть. Что Эбби только не делала с волосами, но привести их в нормальный вид так и не смогла.

– Пригласили не нас, а только меня. – уточнила Витиевата. – С призраками тебе придется договариваться самой.

– Ничего не пропаду. – бесстрашно ответила Эбби, не видевшая за свою жизнь пока ни одного призрака и решившая, что если увидит одного особо страшного, обязательно куда-нибудь да пропадет.

– Я готова! – крикнула на себя ведьма Зловредка.

– Не кричи, я то мертвого разбудишь. – шутка прошла мимо Витиеваты, упорхнув куда-то в направление кладбища оставленных без внимания острот.

– Возьми меня за руку.

– Не бойся и я тоже не буду. – Эбби сжала руку Витиеваты и встала чуть ближе к ней.

– Не говори глупостей! – рассердилась ведьма. – Ведьмы ничего не бояться. Аллирийские львы увидев нас превращаются в мурлыкающих котят, короли склоняют головы, а драконы оборачиваются ужами и уползают.

– А мертвые драконы так делают?

– Не знаю. – уверенности у ведьмы поубавилось.

– Думаешь, руки лучше не отпускать?

– Конечно, конечно. Ты же можешь потеряться.

– Память у тебя короткая как хвост у моего кота, ведь это я все детство за тобой присматриваю.

Девушки несколько раз глубоко вздохнули и, закрыв глаза, сделали первый шаг. Черный песок захрустел под ботинками. Ничего ужасного не произошло. Девушки шагнули еще раз, а затем контрольный третий шаг.

Они замерли, глаза все еще были закрыты. Раз они никого не видят, может и их тоже.

– Эбби. – тихо произнесла ведьма.

– Ась?

– Живая?

– Погоди. – Эбби начала трепыхаться как пойманная рыба в руках рыбака.

– Что ты творишь?

– Напрягаю каждую мышцы.

– И как?

– Мне надо накачать пресс.

– Да ну тебя! – Зловредка открыла глаза.

Она смотра на Пустошь, а Пустошь смотрела на нее. Все небо заволокли тяжелые тучи, в них вспыхивали молнии, раскаты грома доходили до девушек легким дрожанием воздуха. Холмы, как волны черного моря, поднимались над землей. Среди деревьев, давно потерявших листву и скрючившись как старухи, далеко впереди виднелась башня. Тонкая как игла, она старалась проткнуть небо.

– Ведьмина Башня. – указала на горизонт Витиевата.

– Мой дядя сидит в этой тюрьме уже десять лет. – Эбби припомнила все, что знала о тюрьме из разговоров домочадцев. – Ни окон, ни дверей. Из башни не выйдешь, в нее не войдешь. Преступников телепортируют туда волшебники, и как только они там оказываются, убийцы и душегубы начинаю отбывать свой пожизненный срок.

– И вот опять, зачем называть башню «Ведьминой»? – рассержено произнесла Зловредка. – Ведь с тех пор как тюрьму построили, там не сидела ни одна ведьма! Неужели все, где в названии присутствует приставка «Ведьмина», автоматически становится ужаснее?

– Дай подумать. – Эбби покопалась в голове в поисках ответа. – Ведьмин кот, ведьмин суп, ведьмин дом, ведьмин буфет.

– Что такого страшного в буфете? – удивилась девушка.

– Буфет из твоего дома целую неделю ходил за мной по пятам.

– Он лишь хотел вернуть свою серебряную чайную ложку. – ехидно произнесла Витиевата.

– Уж и ложечку одолжить нельзя на денек другой. Сама разрешила.

– Помню, но объяснить это буфету я так и не смогла.

Вдруг рядом с девушками зафыркал конь. Путешественницы замолкли и медленно повернули головы в сторону лошади и наездника. Призрак воина с шапкой перьев на голове держал в руке топор и острым, как ножи взглядом проникал в души девушек. Витиевата на всякий случай застегнула на все пуговицы черную вязаную кофту. Лошадь рыла передним копытом землю. Обитатели Пустоши светились, зеленая дымка окружала их и просачивалась сквозь торчащие кости и прозрачную кожу.

– Здрасьте! – Витиевата чуть опустила голову в изящном поклоне.

Воин сделал тоже самое, он хотел было что-то сказать, но не успел.

– Чего уставился? – рявкнула Эбби, скорчив рожицу.

Всадник ели удержал лошадь от очередной смерти. Наверное, она захотела встать на дыбы, но только ее тело заканчивалось на паре сантиметров после седла. Ни задних копыт, ни крупа и хвоста у скакуна не было.

«Спросила как настоящая ведьма», – радовалась про себя Эбби.

Она посмотрела на подругу, ища одобрение. Витиевата кивнула.

Счастливчиков получающих то чего они действительно хотят можно пересчитать по пальцам. К большому горю для Эбби она в список любимчиков Старухи Судьбы не входила.

Наверное Судьба в день появления на свет Эбби, заболела, отвлеклась или уехала по важным делам и не успела подарить девочке подарок – родиться в семье ведьм.

Честно сказать, Судьба попыталась исправить допущенную ошибку, но как-то на половину. Высокая и тонкая как трость Эбби всегда слегка сутулилась. Голова с острыми чертами лица чуть выдавалась вперед на длинной шее. Изумрудные глаза украшали густые ресницы. Эбби всегда ходила в черном, а волосы казались горели у ее на голове, так сильно они походили цветом на пламя огня.

«Эбби Варево – ведьма!» – кричали деревенские мальчишки, несказанно радуя девушку, а затем получали хорошеньких оплеух.

Эбби всегда завидовала своей подруге, но не умению творить чудеса, она была к ним равнодушна, а жизни ведьмы и их независимости. В свою очередь, Витиевата всегда завидовала внешности своей соседки.

Ростом с Эбби, если бы та не сутулилась, Витиевата получила от Судьбы великолепную и женственную фигуру. Длинные, как золотые нити, волосы девушка красила в черный цвет, вернее пыталась. Черный и золотой цвет сменяли друг друга по очереди полосками. Румяные щеки Витиевата прятала за толстым слоем белой пудры, а небесно-голубые, невинные и полные искрящейся доброты глаза за ведьминым прищуром. Она так сильно щурила глаза, что иногда не могла сделать и шагу, чтобы не сшибить табуретку или зазевавшегося прохожего.

– Мы ищем город Кошмракс. – первой заговорила Витиевата. – У меня есть карта земель Бывшей Империи, но на Пустоши нет никаких обозначений, кроме черепа и скрещенных костей.

Рука всадника медленно поднималась.

– Показывай, иначе я… – пригрозила Эбби.

– Замолчи! – локоть ведьмы больно ударил путешественницу.

– Ой!

Всадник указал на дальний холм над которым струился зеленая корона света. Девушкам показалось, что они услышали крики обреченных на вечную жизнь. Дым принял очертания скелета, машущего костлявыми руками и зазывающего в свои владения души умерших.

– Спасибо. – Витиевата свистнула, осел повернул к ней ухо и, забив на идею найди среди черного песка хоть одну сочную травинку, пошел за хозяйкой.

– И только попробуй за нами следить! – Эбби погрозила воину кулаком и побежала за подругой.

Воин смотрел на девушек с ослом и клялся себе на могиле своей лошади, что никогда больше не будет связываться с живыми. Это страшные существа. Интересно, почему детей пугают рассказами о призраках, занимающихся после смерти только полетами сквозь стены, а про жутких людей забывают.

– Испугалась, милая? – воин провел по гриве лошади полупрозрачной рукой. – Я тоже.

– Эбби, прекращай! – вскрикнула Витиевата, обернувшись на пропадающего за холмом воина.

– Ну ладно, я же делаю все как ведьма. – оправдывалась рыжеволосая девушка.

– Но ты же не настоящая ведьма, ты не можешь колдовать.

– Техническая неувязочка. Ведьма прежде всего это состояние души, а пускание крови и рисование на камнях дело второе.

– Если следовать твоей логикой, старик с седой бородой может называть себя волшебником.

– Пусть называет, мне то что с того. – Эбби только хихикнула. – Если уж не родилась ведьмой, то просто выучусь на нее.

– Девушка не может стать ведьмой. Это противоестественно. Как если бы бутерброд упал маслом вверх, его тут же схватил бы, поджарили на медленном огне и, намазав джемом, съели бы.

– Ужасная судьба неестественно упавшего бутерброда. – ахнула Эбби.

– Не смешно. Моя мать каждый раз икает, когда я упоминаю о тебе и твоей мечте стать ведьмой.

– Это еще что, моя мать икает только услышав, что у меня вообще есть мечта.

– Иногда ведешь себя как ребенок. – фыркнула Витиевата так между прочим, думая не об этом дне, а обо всем времени их дружбы.

– Мы не дети, мы две взрослые семнадцатилетние женщины, полные амбиций и бесконечной уверенности в себе. – Эбби чуть выпрямилась и снова ссутулилась.

– Семнадцать лет. – печально, даже для этих мест, произнесла Витиевата. – Я самая бестолковая ведьма из всех. В семнадцать лет моя мать уже успела уничтожить целую армию, превратив всех рыцарей в огромный металлический кровоточащий комок.

– О да, ее любимая историю на День Волшебства и Белого Хлада. Обожаю.

День волшебства и Белого Хлада – древний праздник, отмечающийся в последний день месяца Северного Оленя. Все жители Бывшей Империи прощаются со старым годом и, с веселыми песнями, под музыку, приветствуют новый год. Естественно, стараясь не думать, что каждый наступивших год приближает конец света, когда космическая трехголовая корова сожрет ткань вселенной.

– А бабка заколдовала вулкан и он приказывал людям ковать кольца и нырять с ними в лаву, вот смеху было. А что я? Непутевая ведьма.

Город Кошмракс с каждым шагом становился все ближе, зеленное свечение окрашивало путников в цвет мертвецов.

– Прекрати прибедняться. Я же помню, как ты отравила дворянскую семью зато, что младший сынок знатного господина ударил тебя зонтом по голове. – Эбби взмахнула рукой с невидимым зонтом.

– Отравила то отравила. – покачала головой Витиевата. – Но как-то без особого результата.

– Кто знал, что так все обернется?

– Брат господина отравляет всю еду на банкете, надеясь убить родственников. Перед подачей десерта заявляюсь я и подсыпаю в торт ведьмину отраву.

– Ведьмину? – скептические приподняла бровь Эбби.

– Просто отраву. Убийца потирая руки в предвкушении победы, выходит на середину трапезной и читает речь. Он глумиться над поверженными врагами. Единственный слуга стоявший в комнате умирает, потому что, улучив момент, съел кусок колбасы. Благородная семья вскакивает с мест и их тут же рвет от моего яда. Все спасены.

– Ты молодец, то есть нет. Они ведь тебе медаль предлагали за подвиг.

– Я еле отвертелась от награды, если бы моя мать узнала, она… она… – Витиевата придумывала наказание за поступок достойное фантазии матери.

– Сварила бы тебя в котле? – первая попытка.

– На нее не похоже.

– Заставила бы тебя саму себя варить. – вторая попытка. – А еще резать кубиками картошку и солить по вкусу.

– Точно.

– Угадала! – обрадовалась Эбби, но увидев бледное лицо подруги и пустые застывшие глаза, сразу успокоилась.

– Безнадежна.

– Мне бы твои проблемы. – пришло время грусти для Эбби. – Моя мать сказала, что уже выбрала для меня жениха и договорилась обо всем с его родителями. Как только я вернусь из путешествия состоится свадьба.

– И ты молчала?! – опешила Витиевата считая, что у лучшей подруги от нее нет секретов.

– Молчала, потому что замуж я не пойду! Точка!

– Даже ведьмы находят себе мужчину для семьи и продолжения ведьминого рода.

– Да, но выбирают ведьмы женихов сами, без принуждения.

– Кто жених?

– Дурем Вщи. – поморщилась Варево, будто имя жениха коснулась ее кожи мерзкими щупальцами.

– Ой.

– На твоем месте я бы не сдерживалась в выражениях.

– Но он похож на свинью в рубашке.

– Согласна. А ты видела его руки? Пальцы сардельками и всегда мокрые, он то ли потеет постоянно, то ли облизывает их как кот. Клянусь, если свадьба состоится, я отравлю его в первую брачную ночь.

– Тогда меня не зови на помощь, у меня все равно не получится. – Витиевата ловко переключила разговор на себя и свое самобичевание.

Девушки дошли до заветного черного холма за которым находил город мертвецов Кошмракс. Восхождение предстояло не из легких, осел как ему и полагается по статусу наотрез отказался взбираться вверх. С горе пополам, используя просьбы, пинки и угрозы путешественники добрались до верхушки холма.

– Невероятно! – вымолвили ведьмы, но по сути только одна.

В город слетались сотни умерший. Целые вереницы влетали за городские стены, как стаи птиц, другие передвигались по земле, волоча цепи с тяжелыми ядрами. Медленно, с целой вечность за плечами призраки окружали город. Хохочущая женщина в рваном платье пронеслась над девушками.

Призрак покружилась с другими умершими, залюбовалась огнями, горящими в чашах у рва и прошла сквозь стену в виде огромных врытых в землю костей.

Черный песок под девушками просел, и они кубарем полетели вниз, спускаясь с холма как по снежной горке. Осел первым вскочил и отряхнув морду, попытался забраться на верх, куда минуту назад было почти не возможно его загнать. Эбби подпрыгнула, когда из под земли прямо перед ней появился мертвец.

– Ты в порядке? – Витиевата убрала длинные полосатые волосы с лица.

– Чертов призрак напугал. – девушка стряхнула песок с черной юбки.

– Да больно надо было! – мертвец плыл над черным песком в бочке и держал за седые волосы свою отрубленную голову.

Витиевата поймала и успокоила осла.

– Не обращай внимания, мы здесь не из-за них. – ведьма взяла подругу за руку.

– Мне уже не страшно, Витиевата.

– Ладно, недотрога. – Витиевата всегда относилась к Эбби как к сестре, к очень вредной сестре. – Мне тоже. – Но друг друга отпускать они не стали.

Сквозь толпу призраков девушки добрались до центрального входа в город Кошмракс. Пробраться через толпу не составило ни какого труда. Не пришлось активно работать локтями, упираться или протискиваться, как принято например среди живых людей, сквозь призраков можно было просто проходить насквозь. Периодически извиняясь и сдерживая дрожь от холода веющего от еще недавно дышащих людей и прочих народов.

В толпе девушки увидели расплющенных гномов, исколотых стрелами эльфов, шестерых людей проткнутых одним копьем. Команда истерзанных каким- то чудовищем пиратов, молча шла следом за угрюмым одноногим капитаном. В воздухе как змея дернулся хлыст, по перекинутому мосту через ров ехала повозка.

– Повозка тоже светиться. – удивилась Эбби. – Как так?

– Раз она здесь, значит после смерти она предпочла стать призраком. – рассудила Витиевата.

А вот ослу были все равно, что случилось с телегой, для пошатнувшейся ослиной психики последней каплей стал призрак запряженного, в эту самую телегу, осла.

Перед самым входом в город наших путниц резко остановил стражник, преградив им путь ржавым двуручным мечом.

– Куда?! – прокричал страж, его шлем закрутился на металлических щитках, защищающих шею воина, а из-под забрала повалил густой пар.

Эбби хотела броситься с бой, но вовремя прикусила язык. Чувствовать себя ведьмой и быть ею это разные вещи, и мертвецы такие вещи слишком хорошо чувствуют. А вот Витиевата наоборот сжала кулаки, шагнула вперед и громогласно отрапортовала.

– Туда!

За спиной девушка всегда чувствовала не зримое присутствие всех ведьм ее рода. Внимательно наблюдая за юной последовательницей ведьминого учения, они делали записи, одобрительно кивали в случаи хорошего поведения ведьмы и гневались, когда Витиевата вела себя плохо. Так ей всегда нашептывала в одно ухо ее бабушка, а мать поучала в другое: ведьмы никого не бояться, ведьмы никому ничего не должны, ведьмы берут то, что хотят, весь мир принадлежит ведьмам, даже если мир не согласен и начнет жаловаться, ведьмам все равно. Нелепость какая, ведь настоящая ведьма не станет выслушивать жалобы своей собственности.

– В Кошмракс. – чуть понизила голос Витиевата. – Нам нужно попасть на Черный Рынок.

– Угу. – кивнула головой Эбби.

– Вот оно что, еще одни МягкоБокие в поисках запрещенного оружия, магических кристаллов и Заговоренных ведьминых камней, пожаловали в город. – клубы пара растворялись в воздухе, шлем остановился.

– У нас встреча. – уточнила юная ведьма.

– А с кем? Если не секрет.

– Секрет. – подала голос Эбби.

– Вы нас не пропустите?

– Может и пропущу. – страж чуть наклонился вперед, в щелях шлема, на девушек смотрели пустые глазницы белого черепа. – Знаете, барышни, это не пустые предосторожности, здесь бродят много подозрительных личностей.

Девушки переглянулись. Кроме мертвецов они заприметили в толпе нескольких людей, или использую термин стража МякгоБоких, и выглядели они очень подозрительно, как снег в середине июля.

– Призраки не очень жалуют в городе борцов с нежитью или всяких героев.

– А мы по вашему на кого похожи?

Страж внимательно осмотрел белое перепачканное в пудре лицо Витиеваты, рыжие кудри Эбби, их черные платья и ботинки с рыжими шнурками.

– Вы похожи на ведьм.

– Все правильно! – Витиевата задрала нос.

– Теперь пропустите нас? – поинтересовалась Эбби.

– Конечно, ведьмы у нас в почете. Жаль, конечно, что вы МягкоБокие, таким всей красоты Кошмракса не понять. Но я могу помочь и убить вас. Мне совсем не в тягость. – он махнул мечом перед собой.

– Нет, большое спасибо, пожалуй, мы сначала осмотрим город как живые, а после смерти, сравним. – Витиевата толкнула подругу. – Да, Эбби?

– Д…д…д…д…а… да… – абсолютно бледная девушка смотрела на меч стражника, пролетевшего в миллиметре от ее ресниц.

– Ну как хотите. – стражник облокотился на блок и шлагбаум поднялся.

Ведьма толкала подругу путешественницу вперед, проходя под изящно изогнутым, с серебристым лезвием на конце, шлагбаумом. Трех метровая коса угрожающе зависла над девушками.

– Эй! – окликнул их стражник. – Вы ведь первый раз в Кошмраксе?

– Первый. – из всей троицы сейчас разговаривать могла только Витиевата.

– Тогда как войдете в город держитесь правой стороны, пройдете таверну «Веселый Мертвец» и сразу поверните за угол. У сувенирной лавки увидите вход на Черный Рынок.

– Все поняла. – ведьма мысленно нарисовала карту. – Прощайте.

– Э, не, ведьма, здесь никто не прощается, все равно рано или поздно встретимся. – его шлем снова закрутился, а из щелей повалил пар.

Пока наши героини ищут Черный Рынок, мы с вами можем немного оглядеться и по внимательней рассмотреть обитателей города Кошмракса.

В каждом городе можно почувствовать свою атмосферу, она пропитывает воздух и скрипит на зубах.

Например в городе утопии Фавалон любой человек явственно ощущает себя невероятно умным жителем города. Даже если раньше он и не проявлял способностей к учебе и познаниям точных наук, Фавалон заряжает человека чувством прекрасного, а вместе с этим одаривает любовью к философии и математики. На каждом углу люди, решая новые алгебраические уравнения, рассуждают о жизни и любви, политики и роли человека в обществе. В Фавалоне человек начинает относиться к жизни с математической серьезностью и глубоким философским подходом.

Перенесемся с вами в южные земли и войдем в город Фера, где властвует жестокая, но очень веселая Королева Адалинда, Королева Пустынных Змей. На улицах, в воздухе витает запах крови, крики людей и рев чудовищ сплетаются в ужасный голос города. Жители города ходят по улицам бок о бок с монстрами и грань между ними постепенно стирается.

Призраки Кошмракса на удивление девушек совсем не горевали о своей участи, не гремели цепями и не завывали, плача горькими светящимися слезами. Они наоборот радовались каждой новой минуты их вечной жизни. Вот парочка воинов сражались на мечах на потеху собравшихся вокруг мертвых принцесс; писатели за столом зачитывали соседу новую главы из мемуаров; музыканты играли ложками на чьих-то вырванных ребрах.

Будь ты человеком или ведьмой ты рано или поздно задумываешься о смерти. Она страшит. Ее необратимость заставляет опустить руки. Как можно расстаться с жизнью и броситься во тьму? Но в Кошмраксе страх перед смертью куда-то улетучивается. Жизнь не заканчивалась после остановки сердца, она продолжалась, может не совсем обычная, но все же продолжалась. И судя по веселому гоготу мертвецов в ней были свои плюсы.

А что насчет обитателей страшного города затерявшегося среди скрюченных деревьев и черного песка? Неужели призраки похожи друг на друга? Отчасти. Все они светятся зеленоватым светом, но различаются на три типа.

Первый тип: «очнувшиеся призраками». Люди и магические существа, решившие не уходить в загробную жизнь, являются в мир призраками и ведомые только им слышимым призывом, прилетают в город. Они проходят сквозь стены, не могут ничего схватить, а единственное что они умеют так это не проваливаются под землю. Призраки самые безобидные из представителей потустороннего мира, получающие удовольствия пугая путников на дорогах.

Второй тип: «осязаемые». Прожив на земле достаточное время в роли призрака, их светящиеся тела начинают постепенно уплотняться. Все начинает обычно с небольшого участка тела. Это может быть плечо, палец ноги или нос. В тот период призраки становятся очень раздражительны, ведь они с этого момента теряют способность проходить через объекты. Пролетаешь сквозь стену, и вот ты оказываешься с одной стороны, а большой палец руки с другой. Раздражает.

Третий тип: «настоящие мертвецы». После завершения процесса уплотнения призрачной плоти, перед нами предстают настоящие мертвецы. Их свечение уже не такое яркое. Их плоть, доспехи, одежда, кости, на ощупь как настоящие, лишь жгучий холод еще раз напоминает, что перед вами мертвец. А вот уже они представляют реальную опасность для любого живого существа. Но благо настоящие мертвецы становятся ужасно апатичны во всех вопросах касающихся живых людей. А собраться их в смертоносные армии нежити и натравить на вражескую армию почти не возможно. Мертвецы ужасно не организованный народ.

Юные путешественницы вошли в узкий переулок, минуя вывеску «Черный Рынок – скупка и продажа всего самого не законного со всей Бывшей Империи. Только тссссс!».

По лабиринту из лавок и домов блуждали сотни покупателей и купцов, волоча за собой тяжелые мешки или скрипучие тачки, нагруженные только приобретенными обновками. Посетители рынка все как один прятали свои лица за капюшонами. Всем есть что скрывать, здесь нет ничего особенного. Но что могут скрывать те кто даже не прячет лица, видимо их секреты настолько ужасны, что не уместятся не в одном капюшоне или мешке. Поэтому, скорее тени чем люди, как назвала их Эбби, предпочитали обходит путниц стороной. Все кроме навязчивых продавцов.

– Красотки! – у пустующего прилавка возник мавр. – Говорят девушки прекрасно умеют стрелять глазками и чертовски больно ранят. А не хотите приобрести кое-что понадежнее?

Он распахнул бежевый плащ, на его подкладке и на теле мавра висели кинжалы всевозможных цветов и форм. У одного кинжала рукоять была выполнена из клыка аллирийского льва, у другого лезвие закручивалось так сильно, что вполне могло ранить хозяина оружия. Кинжалы горели, с них капала вода, шел холодный пар, от оружия в подмышке мавра слышался далекий шепот.

Витиевата смотрела на кинжал лезвия которого покрывали символы, почти ведьмовские.

– О вижу красотка разбирается в оружии. – от хорошего продавца не скроется ничего. – Волшебный кинжал найден мною в древнем храме, предположительный возраст середина Друдных времен. Символы начертаны друидом. Сто золотых монет.

– Быть этого не может. – Витиевата читала достаточно много книг и прекрасно разбиралась в магии, по крайне мере в теоретической ее части. – Друиды не умели колдовать, волшебство появилось только с приходом богов.

– Серьезно? Тогда, триста золотых.

– Погоди, было же всего сто! – не то что бы Эбби хотела купить кинжал или у нее было сто золотых, просто такие скачки цен не могли остаться без внимания у ходока по базарам, проходящего под шефством матери курс молодой будущей жены.

– Как может кинжал созданный единственным друидом волшебником стоит сто золотых.

– Да не был он волшебником, ты это только что придумал! – топнула ногой Эбби.

– А ты докажи. – наклонился к девушке широкоплечий мавр.

– Тише вы оба. – Витиевата встала между ними. – Спасибо, но мы ничего не собираемся покупать. Ваши кинжалы, мягко выражаясь, не внушают нам доверия. Вот например на рукояти этого оружия висит чья-то кисть.

– Ах. – легонько шлепнул себя по лбу мавр. – Бродил тут один парень, хвастался клинком, говорил, мол, оружие мастера, редкое, такой кинжал у него с руками оторвут. Ну я видимо понял его слишком буквально. – захохотал продавец.

Неподалеку возник призрак, молодой рассерженный парень без одной руки.

– Верни кинжал, вор! – призрак полетел на них.

– Кажется мне пора. – мавр захлопнул плащ и не оглядываясь помчался по узкой улице.

– Опять ты за свое, Эбби. – ведьма сложила руки на груди и прищурилась, больше чем обычно. – Ужасное поведение не сделает тебя ведьмой.

– А твои «спасибо» и «пожалуйста», как тебе помогут? В жизни не слышала подобных слов от твоей матери.

Витиевата не стала отвечать на замечание, а только поджала губы и предпочла отвернутся к ослу. Как Витиевата не совсем считалась доброй, так и Эбби нельзя было отнести к воплощению зла. Увидев, что она обидела лучшую подругу, девушка обняла Витиевату за талию.

– Ладно, извини. Ты моя самая настоящая ведьмочка. Мир?

– Ага. – Витиевата не умела сердиться и обижаться слишком долго, чтобы человек понял, что на него сердятся и обижаются. – О! Кажется я вижу вывеску госпожи Червоточины. Идем!

Девушки привязали осла к деревянной балке поддерживающей мигающую вывеску. Горящие изнутри камни складывались в приветственное послание: «Добро пожаловать в таинственный магазин госпожи Фитиль Червоточины». Чуть ниже за стеклом витрины: «Широчайший выбор заговоренных камней». Еще ниже: «Госпожа Фитиль проклинает, зачаровывает, отравляет и предсказывает будущее», и наконец чуть сбоку: «Все жалобы на предоставленные услуги или претензии к обслуживанию зачитывается из жалобной книги на ваших похоронах».

Витиевата была потрясена, для нее любая ведьма, как ее мать и бабка, были источниками вечной зудящей зависти и святого поклонения. Каждый шаг по скрипучей лестнице, девушка делала с высоко поднятой головой, будто шла в гости к королю, сулящему ей тяжелые сундуки с золотыми монетами и черными слезами.

Знающая не понаслышке о бизнесе, Эбби, мысленно, чтобы не расстраивать Витиевату, отметила ряд упущений в стратегии развития дела. Во-первых: вывеска должна быть больше и ярче, в мрачном переулке Черного Рынка, необходимо кричать о своих товарах, а не скромно шептать. Во-вторых: по пути к магазину Эбби не увидела ни одного указателя. Если будущие покупатели не обладают даром предвидения или поиска предметов, им сложно будет с перового раза найти лавку Фитиль Червоточины. И в третьих: где собственно реклама? Нацепила хотя бы на стража у ворот Кошмракса плакат.

Эбби с детства чувствовала себя деловой женщиной и продавала воду из колодца уставшим путникам на дороге, останавливающимся на привал на полях у деревни. А покупали и пили они много воды, особенно после того как девочка незаметно пересаливала их еду, кипящую в котле.

– Теперь я тебя спрошу. – развернулась к подруге Витиевата. – Ты уверена? Бабушка говорит Фитиль терпеть не может людей.

– Это испытания для нас обеих. Оно даст тебе уверенности в себе, а мне может храбрости, чтобы не бояться своей матери.

Дверь чуть скрипнула и девушки вошли в просторный магазин, начав уже с порога восторженно охать и завороженно ахать. Все полки, витрины и тумбы были усеяны, как черное небо яркими звездами, мигающими заговоренными камнями. Девушки бегло осмотрели весь представленный товар и не нашли ни одного камня с повторяющимся символом.

– Что может этот камень? – Эбби показала на понравившейся ей товар, серый плоский камень с схематичным изображением синий птицы.

– Ты не разобьешься упав с высоты, а медленно спланируешь вниз.

– А эти?

– Хм, трение двух камней создаст заряд молнии…

– Подвластный твоей воле, только ни в коем случаи не сводите их после, иначе они аннигилируют вас. – голос донесся из-за занавесок, в виде длинных висящих бусин. – Проходите сюда!

Повинуясь уверенному голосу, девушку пошли в соседнюю комнату. Намного меньше предыдущей она походила на кабинет. В углах стояли метлы, обои с черными котами закрывали книжные шкафы, с потолка свисали всевозможные оккультные амулеты и засушенные головы. Эбби и Витиевата сели на стулья перед, сколоченным из крышек гробов, деревянным столом. На заваленном пергаментами и вырванными книжными страницами столе, на стопке толстых фолиантах сидела черная жаба, размером с голову быка и тихо квакала.

Наконец-то к путешественницам вышла владелица магазина госпожа Червоточина. Ведьма двигалась почти бесшумно, как ночь, в черном коротком платье. Ее изящную походку можно с уверенностью назвать волшебством, так как шла она на длинных и настолько тонких каблуках, что одного взгляда хватало, чтобы у вас появился почти животных страх перед иглами.

Остроконечная шляпа, сшитая из разных кусков и покрытая заплатами, с трудом удерживалась на густых и темных, как смоль волосах молодой ведьмы. Еще более устрашающий вид Фитиль придавала ее кожа, бледная со слегка зеленоватым оттенком.

Ведьма села за стол. Витиевата не могла оторвать от нее взгляда. Всю красоту фиолетовых глаз Червоточины могла оценить только другая ведьма. Для них глаза это сверкающие драгоценные камни с живым огнем в них. На Фитиль смотрели точно такие же, из чистого хрусталя с маленьким голубым невинным мигающим зверьком. Витиевата это поняла и снова прищурилась. Сидящая рядом Эбби знала об странностях глаз ведьм и поэтому сразу опустила голову и прикрыла глаза рукой.

– Госпожа Фитиль, меня зовут… – попыталась представиться Витиевата, но ведьма жестом прервала ее.