Городской роман с…
Татьяна Дмитриева

© Татьяна Дмитриева, 2023

ISBN 978-5-0053-3457-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Городской роман с…
ПРЕДИСЛОВИЕ

В этой небольшой повести практически не будет диалогов, потому что мы почти не разговариваем между собой. Мы не разговариваем, потому что почти не понимаем друг друга. Мы не понимаем друг друга, потому что думаем по-разному. Мы думаем по-разному, потому что имеем разный жизненный опыт. Мы поступаем по-разному, потому что из разного жизненного опыта мы извлекаем разные уроки. Мы извлекаем разные уроки, потому что пользуемся различными нравственными критериями. Мы пользуемся различными нравственными критериями, потому что накопили разный духовный опыт. Мы накопили разный духовный опыт, потому что ведем поиск истины в разных направлениях. И мы не могли и не должны были встретиться. И уж тем более сблизиться. И уж совсем – быть вместе.

Потому что нельзя быть вместе, не понимая друг друга. И невозможно достичь понимания, не разговаривая.

И существующая между нами связь – самая необъяснимая в моей странной жизни – не имеет под собой никаких оснований, кроме одного: мы друг друга чувствуем.

Мы не разговариваем, но, конечно, иногда перебрасываемся словами. Звучит это примерно так: «Тебе хорошо?», «Осторожно, задушишь!», «Скажи: твоя!», «Сильнее, еще сильнее!» и так далее в том же роде. Эллочка Людоедка отдыхает. По сравнению с нашим ее словарь – просто пособие по ораторскому искусству. Мы перебрасываемся словами не только в постели, но иногда и за столом: «Тебе налить вина или водочки?», «Попробуй огурчик», «Мясо положить?», «Тебе чай или кофе?». Во время редких прогулок мы обмениваемся фразами типа: «Правда, красиво?», «Какая чудная ночь!», «Какая теплая вода!», «Смотри, как светится море!», «Какие крупные сегодня звезды!».

Впрочем, иногда наше общение выходит за рамки постели. Чаще всего это бывает, когда мы гуляем по берегу моря. Правда, одного этого фактора не достаточно. Обязательным условием вербального общения является «принятие на грудь» изрядного количества алкоголя. Да, он иногда, особенно если между нами возникают размолвки, приходит, мягко говоря, не совсем трезвый. Весь мой жизненный опыт устами моего Эго вопит: кошмар, еще чего не хватало! И мне понятны эти опасения – алкоголиков в моей жизни хватало. Я думаю, что у каждой русской женщины в жизни был хотя бы один милый сердцу пьяница.

Я свою норму по алкоголикам выполнила и перевыполнила, поэтому мой новый друг пьет редко, но метко. И тогда мы «разговариваем». То есть он набирается смелости задать мне какой-нибудь достаточно интимный вопрос о прошлой жизни, я со свойственной мне прямотой рассказываю долго и пространно, а он слушает. Потом я пытаюсь узнать что-то, кажущееся мне важным, но в ответ обычно слышу что-нибудь типа: «Не спрашивай меня об этом. Если я начну отвечать, у меня последние волосы поседеют!» или «Ну, при чем здесь это?». То есть я ни разу не получила вразумительного ответа ни на один вопрос, как будто он всю жизнь не на стройке пропахал, а прослужил в ГРУ, нет, куда там! Как будто он всю жизнь прослужил в ЦРУ и жил при этом в тылу врага. Иногда у меня складывается впечатление, что он бы и рад что-нибудь рассказать, но не умеет облекать в слова свои чувства, а потому предпочитает молчать.

То, что я собираюсь написать сейчас, – мысль очень странная и дикая. Дело в том, что мне, немало намаявшейся в жизни с алкашами, пьяным мой друг гораздо милее и ближе, чем трезвый. С него как бы спадают оковы обыденности, в которую он пытается вписать наши отношения, «будучи в здравом уме и твердой памяти». Вся его жизнь под завязку набита условностями и стереотипами. И даже секс, который он деликатно называет «занятиями любовью», становится скучным, однообразным и даже немного агрессивным. Нет, все нормально, мы получаем физическое удовлетворение, но у меня после такого общения создается впечатление, что меня «поимел» робот-андроид. В общем, с виду – человек, а, по сути, – ходячая схема.

Поэтому, когда я рассуждаю о пользе алкоголя, я про себя иногда добавляю с большой долей самоиронии: «мой новый друг почти не пьет. А жаль!». Выпивший настолько, чтобы перестать равнять себя под жесткие схемы и рамки поведения, достойного мужчины, он перестает быть огороженным железным занавесом. Завеса приподнимается, слегка приобнажая душу. Он вдруг может подпустить какую-нибудь шутку, схватить меня на руки или упасть на колени, изображая раскаяние. Не просто ласкать, а быть нежным, не думать о том, какое впечатление производит, а вести сея непосредственно и искренне, превращая постель в ристалище, где бойцы бьются не за результат и не на время, а просто из любви к искусству и, как мне иногда даже кажется, «занимаются любовью».

Вот такие странные отношения связывают нас, двух людей вполне солидного возраста, о которых молодые сказали бы: «старперы», люди зрелого возраста назвали бы пожилыми, а старики бы обзавидовались.

Наше знакомство тоже было весьма не типичным. Мы познакомились не в Интернете, не на променаде, не на пляже, не в библиотеке, не в театре. Мы познакомились около винного магазина… Если учесть, что мы оба почти не пьем, то наша встреча выглядит совсем невероятной. Более того, произошла она на следующий день после отъезда моей дочери и внука. Для меня этот факт является значимым, потому что к началу этого лета я поняла, что больше не хочу быть всегда одна, а значит, почувствовала, что душа моя стала свободна для новых отношений. Но я сказала себе: эй, подожди. Успеется. Вот на днях приедет внук, моя последняя настоящая любовь, и мне будет не до мужиков. А потом… Если Богу будет угодно… И вот «потом» наступило сразу после отъезда внука. Неужели ЕМУ угодно?

Подробности начала нашего городского романа, а с учетом того, что наш город – курортный, то – «курортного романа», описаны в предыдущей книге «Голубой янтарь». Не знаю, стоит ли повторяться для тех, кому не по зубам жанр многостраничного романа. Думаю, что нет. Кто захочет, заглянет на страницы романа.

Коротко говоря, я влюбилась в него, когда мне показали его ауру – большую, мощную, темно-голубую, испещренную прожилками энергетических линий, пульсирующую на едва заметной взгляду частоте.

Ты шел мне навстречу упругой походкой,

На коже блестела вода,

И ауры синей мерцающий кокон

Светил, как ночная звезда.

«Голубой янтарь» заканчивает описание наших отношений примерно на такой ноте:

Твой ангел к моему не потянулся,

Твоя душа не распахнула дверь,

От нежности моей не задохнулся

И не вошел в число моих потерь.

Понятно, что не все идет гладко. И хотя конец предыдущей книги написан абсолютно счастливым человеком, это вовсе не означает, что на личном фронте все так уж безоблачно. Скорее наоборот. Просто счастье – гораздо больше, чем любовные отношения.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Я валяюсь, и никак не могу провалиться в сон. Мне очень хочется ощутить рядом его ставшее почти родным тело. Но его нет рядом. Как всегда, когда он нужен. Интересно, что же я значу для него? А он для меня? Я в смятении. Взгляд падает на книжный шкаф. На полке, между моим портретом и иконой ангела-хранителя лежит колода карт Таро с книгой-толкователем. Мне немного смешно – вот такая смесь несовместимого у меня в голове. А мой друг сейчас, наверное, тоже лежит в постели и считает тараканов в моей голове. Да он до стольки и считать-то не умеет!

Я встаю и беру в руки Таро. Долго тасую колоду. В последнее время я даже не пытаюсь найти (прочувствовать) мою карту. Я просто задаю вопрос и тасую карты до тех пор, пока одна из них не выпадет из колоды. И всегда выпадает. Итак, на мой первый вопрос (что я для него) выпадает шестерка чаш – «Удовольствие». Итак, я для него – удовольствие. Еще бы! И все же подробности толкования прочесть не помешает. Так. Удовольствие в сексуальных отношениях, богатый обмен сексуальной и сердечной энергией, эмоциональное обновление… пробужденная жизненность, преобразующая сила секса… глубокое эмоциональное очищение и обновление. Далее предлагается наслаждаться собственным эмоциональным богатством и делить его с партнером. И твердо стоять на утверждении: я теперь открыт партнеру, с которым я могу разделить радости любви на всех уровнях. Что ж, уже не плохо, даже если верно наполовину. На мою половину. Это я делюсь эмоциями и абсолютно открыта. А энергетика-то реально стала сильнее. И все же чего-то не хватает.

Я задаю второй вопрос (что он для меня) и тасую колоду. Тут же на кровать падает карта «Вожделение». Я недоумеваю: где я и где вожделение? Хотя… А разница-то между удовольствием и вожделением в чем? Вожделение – первично, а удовольствие – вторично? Заглядываю в толкователь и испытываю шок. Во-первых, «Вожделение» – одиннадцатая карта большого аркана, то есть козырь, карта, равноправная с такими, как «вечность», «вселенная», «искусство» и прочими, отражающими глобальные понятия.

Странно, а я считала вожделение чувством низшего порядка. Итак, толкователь предлагает: страсть, творчество во многих измерениях, сила, радость и удовольствие от этой силы, интеграция животных энергий, божественное опьянение, божественный экстаз, замена старых моральных идеалов новыми, полными пульсирующим во всех направлениях светом, способным разрушить мир и создать его снова. Предлагается вбирать все в себя с большим осознанием. Воспринимать боль, любовь, грусть, ярость или страх как источник потенциальной энергии. Вожделение раскрывает свой творческий потенциал, когда оно полностью просмаковано, испробовано и испито. Только тогда оно может быть понято и включено в ваш собственный процесс становления и осознания. Путь к свету ведет через все аспекты тьмы. И далее предлагается утверждение: «Я наслаждаюсь жизнью в полой мере».

Удивительная вещь – карты Таро. Иногда складывается впечатление, что кто-то подслушивает, подсматривает и делает за тебя те выводы, которые ты должен был бы сделать сам, если бы хватило ума и фантазии. Творческий потенциал вырос, животные энергии интегрированы с более тонкими, усиливая их многократно. Да, я смакую свое вожделение, я пробую его на вкус, я ломлюсь сквозь тьму, ощущая всю полноту жизни, и жду, когда оно станет частью моего духовного опыта.

Да, похоже, мое отношение к нему боле многогранно, так как включает (помимо удовольствий) аспекты творчества и внутреннюю трансформацию.

Остается научиться переводить боль в чистую положительную энергию. Думаю, что самый прямой путь – через творчество. Не зря же в последнее время поэзия поддерживает меня и придает силы.

Мой новый друг тоже уже не молод, он еще старше меня, и в его голове, венчающей вполне крепкое тело, то ли завелся маленький склерозик, то ли там столько тараканов, что они мешают шевелить мозгами. Он может что-то пообещать, и тут же забыть, собраться прийти, и не дойти, может соврать, потом забыть придуманную версию и сболтнуть противоположное. (Сама виновата, не нужно было спрашивать!).

Я еще не поняла, старческие ли это проявления или просто хамство. На последнюю мысль меня наводит некоторое столичное пренебрежение к окружающим, но и тут не все так просто. У него куча друзей, он все время кому-то помогает, и я уже готова снять перед ним шляпу, но он вдруг начинает ворчать, что с ним не расплатились, а он вполне мог на это рассчитывать. Он вкалывает на износ, чтобы помочь взрослым сыновьям, хотя мог бы отлично прожить на не хилую пенсию, и я не могу его за это не уважать, уже почти восхищаюсь, но он вдруг все портит, давая понять, что ждет благодарности.

Когда я в очередной раз не дождалась его в назначенное время и даже не дождалась извинений за то, что не дождалась, мне пришлось сбросить эту обиду на бумагу:

В предчувствии праздника время тянулось неспешно,

Струился по комнате запах вина и конфет.

Уже белоснежные были надеты одежды,

И свечи рождали в бокалах рубиновый свет.

И ночь наступила, и Ваенга грустно отпела

Последний концерт. И все также молчал телефон.

Вина не пила. Но конфеты я все же доела,

Поштучно сливая в корзину наш фотоальбом.

Такие фокусы со словами мне всегда помогают. Картинка из обидной превращается в глупую и теряет силу. Главное, визуализировать не слезы-сопли, а какой-нибудь идиотский финал, и ты в него попадаешь. Хотя вопрос, что это – склероз или хамство – остается открытым. Мне не по вкусу оба варианта.

УРОКИ СТРАСТИ

Иногда он надолго пропадает, и я уже мысленно прощаюсь с ним, потому что точно знаю, что если мы и расстанемся, то это произойдет именно так: он просто исчезнет. И тогда мысли мои начинают работать в другом направлении: зачем-то же эти отношения были мне даны? И я пытаюсь извлечь из ситуации все мыслимые уроки. Итак, что именно изменилось во мне и что должно было измениться в результате наших странных отношений? Я брожу по лесу и рассуждаю.

Во-первых, он напомнил мне, что я еще очень даже ничего, что я могу нравиться и быть желанной, что в нашем возрасте вполне можно заниматься любовью с пылом юности, помноженным на опыт зрелости. Это изменило мою самооценку, и теперь я уже не стану довольствоваться годами одиночества. Спасибо за первый урок.

В-вторых, я раньше предполагала, что секс без любви невозможен, сейчас я знаю это абсолютно точно. Но я никогда не считала, что любовь может быть безответной. Ерунда. Любовь – настолько сильное чувство, что заражает все вокруг в радиусе километра. А уж заразить партнера – «нечо» делать. Мне стыдно сознаться самой себе, но я влюблена. И потому жутко востребована. На меня начали обращать внимание другие мужчины, все мне улыбаются и пытаются заговорить.

Мы не говорим с другом о любви, но мне кажется, что и его коснулась сила моего притяжения, испугав его рациональную натуру. Чувства не вписываются в его схему отношений, а тут – «все включено». И это притягивает его и пугает. И рождает сомнения, ведь мужчины должны услышать, чтобы понять. И однажды, после очередного долгого отсутствия, сильно под градусом, он спросил меня в лоб, люблю ли я его. А я не ответила. Потому что заметила в нем некоторую склонность к манипулированию и не захотела показаться еще более уязвимой. Возможно, мы еще вернемся к этой теме. С ним или с кем-то другим, потому что любовь (в конкретном узко-человеческом плане) еще жива во мне. Спасибо за второй урок.

В третьих, необязательность в отношениях, простота, которая хуже воровства, искреннее непонимание недопустимости хамоватости и грубости, безуспешные попытки мной манипулировать, абсолютная уверенность в своей примитивной правоте, осуждение людей и масса других недостатков, одного из которых раньше хватило бы мне, чтобы не общаться с человеком, сейчас воспринимаются мною как непреложный факт и неотъемлемая особенность этого человека. Он есть такой, какой есть. И переделывать друг друга нам уже поздно. Так безусловная любовь из декларации превращается в реальность. Спасибо за третий урок.

И четвертый урок – продолжение третьего. Я – тоже не подарок. Я не всегда могу провести грань между гордыней и гордостью и иногда перегибаю палку. У меня есть пара пунктиков – не позволять собой манипулировать и не позволять покушаться на мою свободу. И вот я обнаруживаю, что просто констатирую свои недостатки, совершенно не виня себя и не осуждая. Я тоже уже есть, и принимаю себя именно такой. Неужели я научилась и себя любить безусловно? Спасибо за четвертый урок.

И пятый, самый главный урок: если тебя обижают, а ты обижаешься, то тебя будут обижать и дальше, пока не научишься прощать легко и навсегда. И я отрабатываю обиды всеми доступными мне средствами: я провожу медитации, очищающие душу от обид, я переписываю ситуации и меняю свое отношение к ним, я вспоминаю написанные мною в аналогичных ситуациях стихи, и вхожу в то состояние любви и всепрощения, которое постигла когда-то раньше:

Я жизнь любовью до краев наполню

К тем, кто забыл, и к тем, кого я помню,

К тем, кто ушел, и кто остался возле,

Кто был до нас, и к тем, кто будет после…

Я уже не раз попадала в похожие ситуации, но, видимо, не до конца с ними справилась, раз похожие отношения возникают снова и снова. Я вспоминаю лютую уральскую зиму в самом ее вероломном конце – хмурое февральское небо, не дающее надежд на скорую весну, изредка солнечный денек с внезапной оттепелью, и снова – ветер, холод и безнадега. И казавшееся бесконечным ожидание, и встречи, и прощения, и прощания…

Когда зима тряслась, как в лихорадке,

То плача, то в бессилье сатанея,

Разлуки между встречами украдкой

Все дольше становились и больнее…

Любовь металась, словно дикий зверь,

Израненный, но все еще могучий.

И наша страсть в предчувствии потерь

Свинцовою подергивалась тучей.

Но вот пришла беспечная весна.

По миру разбросала в беспорядке

Цветы, деревья, лодки, семена,

Любовь и страсть в заштопанной палатке.

Где под высоким, предрассветным небом

Спала река, укрытая туманом,

Там, силы подкрепив вином и хлебом,

Друг другу мы зализывали раны.

Я понимаю, что нужно отпустить ситуацию. Если суждено потерять, то пусть так и будет. Любовь – совсем не тот трофей, за который нужно бороться. Аксиому о необходимости борьбы придумал не добрый человек. Бороться нужно с болезнью, нищетой, собственными недостатками. А борьба за любовь предполагает наличие врага. А врага-то и нет! Только мы сами, не умеющие прощать, цепляющиеся за отношения, не понимающие, что отношения заканчиваются, а любовь остается. Урок номер шесть. И я пытаюсь научить себя терять, и моделирую ситуации, и отчетливо вижу возможные варианты…

Наш город тесен для двоих,

И неизбежны встречи.

И нижем бусы слов пустых

В натянутые речи.

– Как дети, жизнь, о чем поешь? —
Опущенные плечи.
И вдруг внезапно: – С кем живешь?
Кого ночами лечишь?

Ну, что сказать – живу одна,
Пишу ночами сказки?
Сказать: – Я без тебя больна,
А жизнь теряет краски?

И говорю: – Так, есть один.
Нас свел недавно случай.
– Самоуверенный блондин?
И чем меня он лучше?

– Да, он почти такой, как ты,
И любит слушать сказки.
Но чаще дарит мне цветы.
Он добр ко мне и ласков.

А ты? Все с той же, или нет?
Уже с другой, конечно?
И неожиданный ответ:
– Увы! Опять осечка…

Я дом построил из песка…
– Ты большего достоин…
Ну что ж, пока! – Пока-пока!
И счастья нам обоим!

Конечно, мне взгрустнулось, но я понимаю, что выживу и буду счастлива, чем бы наша встреча ни закончилась. Я учусь терять, учусь не цепляться за отношения. Если ценишь собственную независимость, прими и право другого человека ценить свою независимость и делать свой выбор. И совершать свои ошибки. И прощать себя за свои ошибки.

Седьмой урок, возможно, носит чисто технический характер и интересен только тем, кто, как и я, пытается познать непознаваемое и увидеть невидимое. Однажды показанная мне картинка мощной искрящейся голубой ауры моего друга поразила мое воображение. То, что он обладает огромной харизмой, я заметила сразу. Ауру мне показали позже. А потом я начала замечать много такого, что никак не укладывалось в увиденную мною картину: скупость, цинизм, рационализм, хамоватость, доминирование животного начала вплоть до агрессии… Либо все недостатки – наносные, а внутри он – белый и пушистый (вполне возможно!), либо я неправильно понимаю цветовые характеристики аурических видений.

Я прочла множество книг, трактующих соответствие аурических цветов основным человеческим качествам. Во многом трактовки совпадают, но у меня складывается впечатление, что информация переписывается из источника в источник, причем добрая половина авторов сами-то видением не обладают. Лишь однажды мне посчастливилось встретить в Интернете странный тренажер видения ауры с комментариями. Конечно, я пользовалась тренажером, но не приняла близко к сердцу выводы, потому что они противоречили большинству источников. И все же эти отложенные на потом знания иногда всплывали в сознании, когда приходящая мне изредка картинка противоречила общепринятой информации. Например, меня всегда удивляло, что я вижу только светлые тона, и никогда – ярко красного или темно оранжевого, темно зеленого или ярко фиолетового. И считала, что это – моя недоработочка. Другие-то видят! Значит, мое чувственное восприятие сильно ограничено, и нужно работать и работать.

Потом я стала замечать несоответствие между тем, что я вижу с закрытыми и с открытыми глазами. Не скажу, что у меня так уж широко открыт третий глаз, но иногда с закрытыми глазами, когда вслушиваюсь (или всматриваюсь?) руками в вибрации другого человека, перед внутренним взором мелькают яркие, насыщенные цвета, которых я никогда не вижу открытыми глазами, применяя чисто технические приемы видения ауры. Про внутренний взор для меня понятней: вибрации переводятся шишковидной железой на язык цвета.

Получается, что глаза обманывают нас, или обманывают книги, написанные теми, кто сам никогда ничего не видел? Или мое чувственное восприятие имеет свои характерные особенности? С трудом нахожу в компьютере тот самый тренажер и запускаю программу заново, спустя почти десять лет. Ничего себе! Как многого я тогда не понимала! Но все же информацию-то отложила на потом. И вот это «потом» пришло. И кое-что расставило по своим местам. Суть этого «кое-чего» сводится к тому, что видимые глазами аурические цвета являются более светлыми и более прозрачными, чем реальные. Вспомнилась шутка-девиз канала ТВ3: В действительности все совсем не так, как есть на самом деле!

Так, увиденный мной ярко-голубой, обычно трактуемый как склонность к творчеству, целительству, самовыражению, мягкость, нежность, верность, приверженность высоким идеалам реально является, скорее всего, более темным – от ярко-синего до темно-синего, что дает уже совсем другие личностные характеристики. Итак, с учетом зрительных искажений, мы получаем: интуицию, уверенность в себе, заботу о близких, ответственность, духовное озарение, разочарование, подавленность, негативные мысли. Оба-на! Вот это уже более похоже на правду. Он очень трогательно заботится о взрослых сыновьях, но в основе такой заботы, в первую очередь, ответственность, а любовь – во вторую. Негативные мысли – то, что я называю «тараканами в голове», едва в ней умещаются. А где же интуиция и духовное озарение? Интуиция, однозначно, в сексе. А духовное озарение позволяет иногда изрекать такие мудрые мысли, которые, никоим образом, не вписываются в его систему декларируемых ценностей и совсем не соответствуют его уровню образования.

И все же мне давно следовало разобраться с тем, что же все-таки я вижу, поскольку мои навыки дают совершенно не соответствующую большинству описаний картинку. Возвращаюсь к описанию аурических слоев. Большинство людей видит все слои одновременно, а потому картинка пестрит множеством цветов. Что же дозволено видеть мне? Информация каких слоев поступает мне через зрительное восприятие?

Первый слой и первая чакра связаны с физическими функциями и ощущениями боли и удовольствия. Второй слой и вторая чакра в целом связаны с эмоциональными аспектами человеческого бытия. Этот слой и чакра являются средой, с помощью которой осуществляется наша эмоциональная жизнь… Третий слой связан с ментальностью, линейным мышлением. Четвертый уровень, связанный с сердечной чакрой, отвечает за нашу способность любить, причем не только близких, но и все человечество в целом. Пятый уровень – это уровень высшей воли. Он связан больше с Богом, нежели с человеком. Пятая чакра реализует силу слова, воплощает в жизнь сказанное, т.е. превращает слова в дела. Шестой уровень и шестая чакра ассоциируются с небесной любовью. Такая любовь выходит за рамки обычной человеческой любви и вмещает в себя всю жизнь и многое другое. Благодаря шестому уровню и шестой чакре все жизненные проявления носят на себе отпечаток Божества. Седьмой уровень и седьмая чакра связаны с высшим разумом, познанием и интеграцией наших духовной и физической сущностей. Как же эти слои выглядят, если вычленить их из общей картины?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.