Дневник биZи-мамы
Аннета Ткаченко

Инна Белая Редактор

Марина Стренадо Фотограф

© Аннета Ткаченко, 2021

© Марина Стренадо, фотографии, 2021

ISBN 978-5-0053-3357-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Нужно написать один текст, в котором я расскажу вам о чем эта книга. О чем этот текст.

По дороге в кухню я быстро записываю это предложение в заметки, потому что на память надежды пока нет. Последнее время ее работа все больше походит на перетягивание каната между делами троих детей и постоянным обучением новой профессии.

Уже рефлекторно я достаю свою любимую кружку с пингвинами, зажимаю кнопку на посудомойке, открываю ноутбук, римскую штору, но вдруг понимаю: воскресенье.

Щелчок и голубой огонь с тихим свистом появляется под медной джезвой. Сто лет не варила кофе. Сто лет не сидела утром одна в тишине.

Так о чем эта книга? Она собрана из серий маленьких историй обо всем. Историй, которые есть у каждого. Моментах, которые так просто упустить.

О солнечных лучах и детских пятках. О любви, материнстве, радости и грусти.

Про любимый город, овсянку на завтрак и кошку на подоконнике.

Про жизнь, которую хочется и надо запомнить.

Про то, что ты не одна.

За спиной уже потрескивает закипевший напиток, редкие лучи солнца настойчиво манят распахнуть шторы маленького окна моей кухни. Из спален доносятся первые звуки. Воскресенье. Январь. Жизнь идет своим чередом. Утренние надежды всегда сильнее вчерашних печалей. Я искренне желаю, чтоб в историях из этой книги вы смогли увидеть частичку себя и улыбнуться.

Ведь новый день – это всегда повод для радости!

1. Моя жизнь

Глядя в окно в 4.45 я думала: точно ли я хотела, чтобы моя жизнь была такой?

Хотела бы я вставать чуть раньше 7, чтобы сделать макияж и укладку. Обуть шпильки, косуху, ощутить холодную свежесть кожаного сиденья своей машины. Потягиваясь за солнечными очками в бардачке, делая громче радио, покупая в пробке кофе. Ехать на работу.

Кажется, это было со мной в пошлой жизни.

Я. Работа. Шпильки.

Хотела бы я быть подписанной на рассылку билетов, в любой момент имея возможность собрать пару книг, купальник и кроссовки. Покидая промозглую, ноябрьскую, слякотную Москву, с красным чемоданом в одной руке и паспортом в другой, за руку с мужем.

Без привязки ко времени в любую страну, про которые так вкусно пишут в тревел-блогах.

Вдвоём.

Или одной.

Попробовать встать на доску. Прокатиться на знаменитых подвесных качелях, покупаться в источниках, в ночных клубах, пить залпом коктейли, наконец покрасить волосы в голубой цвет или вообще заплести дреды. Когда я выросту, чтобы разрешить себе это сделать?

А ещё постить экзотические фрукты на завтрак, подписывая только тебе понятными словами. Захватывая фрагменты жизни не через объектив. Не передавать вкус словами. Не записывая онлайн воспоминания

Без телефона.

Без Инстаграм.

Только для себя.

⠀

Точно я хотела такую свою жизнь? Ответа так я и не нашла.

На часах уже было 6.45.

Ещё 15 минут и пора будить остальных в водоворот будней

2. Я могу тебе не нравиться. Никому могу не нравиться

Я могу тебе не нравиться за обычные вещи. За морщину на лбу, не того года выпуска платье, за цветные, а не белье кроссовки.

За то, что не говорю и то, что не напишу, за открытость и простоту. За то, что не буду скрывать, как мне больно и непонятно, когда друзья перестают звонить.

Я могу не нравиться так сильно, что даже с самыми близкими растягиваться на разные полюса. Каждый раз получая больной резинкой, отпущенной с того конца, я понимаю, что значат все эти: если твоё – вернётся. Не возвращается.

Я могу никому не нравиться совершенно. Ни я, ни та крохотная часть экранной жизни, которую я транслирую. Ни та остальная ее часть, остающаяся за ним. Как жаль, что люди часто судят о нас по первой и боятся тяжести груза той, второй.

Я могу тебе не нравиться. У меня нет личного бренда, а без него сейчас никак нельзя. Так что даже мне самой может не нравиться, что я не делаю свой личный бренд. А может это совсем пустая болтовня. Но она тоже может тебе не нравиться.

Я могу никому не нравиться. Я люблю мясо. Я люблю шубу. Мне в ней тепло. Я сортирую мусор и даже ношу с собой авоську, но пью кофе из стаканчиков и кладу фрукты в пакеты. Я не ем миску травы на завтрак и не люблю смузи на ужин. Я недавно вообще поняла, что я не люблю смузи. А это так важно знать, что на самом деле ты любишь. Я люблю мясо, ах да, я уже о нем писала.

Я могу тебе не нравиться. Из моей жизни вдруг исчез спорт. И это плохой мотивационный пример для всех. Согласна. А знаешь, черт с ней, мотивацией других.

За это я тоже могу никому не нравиться. Я уже восемь месяцев не бегала и, пожалуй, это единственное за что я сама себе иногда не нравлюсь.

Я могу быть не идеальной и очень ленивой мамой, не приходя на первый и даже на второй зов детей. Особенно, когда они просят принести или сделать то, что могут сами. И чем больше я этого не делаю, тем больше себе нравлюсь и тем быстрее они сами справляются.

Иногда я радуюсь, что у мужа есть недостатки, тогда я точно знаю, что тоже могу их иметь и мы идеальная неидеальная пара. Я люблю тех маленьких человечков, которых мы с ним создаём и буду до конца жизни считать это самым великим чудом.

Я могу тебе не нравиться. Никому могу не нравиться.

3. Быть рассветом

Если б я была временем дня – я была бы рассветом.

Я бы дарила, терзаемым муками сомнений, просветление.

Показывала выход тем, кто застрял в тупике ночных размышлений.

Я бы дарила надежду всем отчаявшимся. Надевала бы крылья для новых целей, чинила мосты и зажигала мечты на задворках душ. Возрождала бы веру.

В себя.

В людей.

В добро.

Я бы приходила ко всем в своё время и рисовала каждому в окне небо разной палитрой, а облаками лепила причудливые фигуры из смелых фантазий.

Я бы стучала в окна зажженными верхушками деревьев, словно это искрящийся бенгальский огонь.

Огонь, что не приносит боли, а только искры радости.

Огонь, что согревает и лечит.

Огонь, что защищает, а не калечит.

Я бы лукаво подглядывала между приоткрытых жалюзи и билась бы лучами с самыми плотными шторами, чтоб пощекотать кого-нибудь за пятку или провести ласково по щеке.

Если бы я была временем дня – я была бы рассветом.

Рассветом, который обещает надежду.

Рассветом, который легче заката.

Рассветом, в который ты в себя заново веришь.

4. Солнечные лучи

Солнечные лучи скользили по слепку детской ладошки, что уже пятый год висела на стене кухни. Он полностью умещался в оттиске.

Заполнив все фаланги мягким, слегка розовым рассветный светом. На востоке палитра неба насчитывала оттенки цветущей сакуры, персикового сада и спелых малиновых ягод.

От этого утро, казалось, таит в себе что-то волнительное, хрупкое, и ободряющее.

Перебирая, словно по клавишам пианино, кончики лучей едва касались подоконника. Застывая в долгой ноте «фа», луч достал сначала до края стола, а потом заскользил по вазе. Мягким движением стягивал шёлковый покров сумерек, переливаясь в каждой хрустальной грани, луч застыл на самом горлышке:

Солнечный зайчик сверкал на той стене, куда они добраться могли только после полудня.

Но в этом городе целый день солнце было чем-то фантастическим. Поэтому кухонные полотенца всегда были мятые и недовольные. Руки вытирали о них постоянно, а сохнуть к вечеру они отправлялись на батарею.

Солнечный зайчик напоминал им о недоступном, и от этого они ворчали весь день.

По утрам ваза жмурилась от солнца. По вечерам ждала звук колокольчиков, что висели над дверью, оповещая о чьём-то приходе.

Каждый ваза надеялась, что мужчина, живущий в этой квартире, придумает повод и просто так принесёт цветы.

В глазах женщины заиграют утренние солнечные зайчики. Она подхватит ее, окатит водой, пощекочет бока губкой. Смоет пыль.

«Пыль на ощупь как бархат» – думала ваза. Почему именно бархат? Она даже не знала что это. Но само слово «БАРХАТ» было мягким, как руки женщины.

Солнечные лучи спрятались за домом напротив, полотенца так и ворчали, а ваза все ещё думала, что же значит слово «бархат»…

5. На берегу Азовского моря села я и заплакала…

Море чувств охватило рассудок. В голове, как в шейкере, перемешались все ингредиенты какого-то нового ощущения. Постукивая о виски, звенела, как кубиками льда, одна-единственная мысль: «Это рецепт чего-то нового. Но какой? Что за чувства наполняют сейчас сознание?»

Под ногами тысячи разноцветных ракушек хрустели приглушённым прибоем, звуком, похожим на снежный хруст, этот звук ощущался кожей, поднимая волосинки и, покрывая пупырышками руки и ноги. Это ли чувство счастья? Пупырышки на коже?

Закатное солнце одаривало прощальными лучами, тянувшимися по морской глади и едва дотрагиваясь до пальцев ног. Волны били о берег, затягивая колыбельную. Можно ли помнить себя в утробе матери?

Спокойствие и защищенность – вот что чувствовала я. Вглядываясь в розовое небо и слушая мелкие набеги волн. Чувство, что принадлежишь к чему-то большему.

Что невидимая нить, как та, что связывает вас с матерью до рождения, питает вас и придаёт сил.

Можно ли пощупать счастье?

Можно ли попробовать ветер на вкус?

Можно ли почувствовать единство с миром изнутри?

На берегу Азовского моря села я и заплакала…

Я услышала о чем шепчется море с моей душой.

6. Окно

Если подойти к окну чуть-чуть поближе, можно заглянуть в свою жизнь на 10 лет вперёд, как через замочную скважину.

Дом, выстроенный на родной земле, сквозь окна кухни которого, закатные солнечные лучи перескакивают по листьям винограда.

Звук босых ног троих сыновей по деревянной лестнице, уносящий за собой разноголосое «я люблю тебя, мам».

Муж, работающий за компьютером, в самой тихой и прохладной комнате второго этажа.

Треск подогретого масла на сковороде с золотистой корочкой лука. Нотки молочного чеснока, расплывшиеся по всей столовой. Музыка, итальянским языком наполняющая до краев этот весенний день, гармонией и тёплыми воспоминаниями, умиротворяюще льётся из колонок.

Шум воды по овощам, раскиданным ансамблем будущего тёплого салата с кинзой и баклажанами.

Солнце окрашивает в персиковый цвет небо, а облака, все больше походящие на взбитые детские подушки, в лиловый.

Верхушки соседских домов обретут очертания, зелень деревьев становится все темнее.

Ещё десять минут и за столом соберутся четыре черноволосых столпа моей жизни. Зрелые, юные, маленькие. И кухня оживёт. Встряхнется. Приготовится. И умолкнет. Заиграет симфония семейного ужина. Заскрипят стулья, застучат вилки по тарелкам. Голоса, как по взмаху дирижерской палочки будут сливаться, смешиваться, дополнять, перекрикивать, замолкать…

И внутри станет светлее, чем на улице. Не от включённых абажуров. Не от тёплого заката. И даже не от жара разогретой плиты. А просто потому, что все это и есть счастье.

7. Если бы чувства продавались в магазине

Если бы чувства продавались в магазине, я бы купила чувство восхищения своего первого осознанного рассвета.

Я бы купила чувство лёгкости и непринуждённости. Огромных и наивных, смешных для взрослых, и таких важных детских мечтах и желаниях. Впервые проснуться самой, чтоб увидеть рассвет.

Чувство, когда никто не засмеялся, а нежным отцовским голосом разбудил сутра.

Чувство, когда роса оставалась на моих щиколотках, а волоски на коже поднимались под легким утренним ветерком. Сердце стучало быстрее от получасового подъёма на гору. А внутри воздушным шаром раздувалось что-то необъяснимо радостное. Предвкушения того, что не нужно покупать или выменивать в магазине. Того, что есть в изобилии у одних и совсем нет у других. Чувство единения с огромным миром, ещё столь ласково с тобой обращавшимся.

Я бы намотала как сахарную вату это чувство великой радости от маленького яркого кусочка, проявляющегося из-за гор. Тех быстротечных мгновений, озаряющих небосвод, пробуждающих к жизни все живое.

Если тогда у меня был телефон, первые лучи отражались бы на экране, а не в моих зрачках.

Я бы вдохнула это чувство спокойной безмятежности, младенческого беспричинного счастья, ниоткуда взятой надежды и наполненности от простого и ранее незамеченного. От того, что раньше не казалось мне волшебным и чарующим. И вместе с тем, таким привычным и обыденным.

На сдачу я бы взяла чувство своего первого заката с любимым человеком.

Когда внутри благоговейным трепетом замирало сердце и я не знала от чего оно так разошлось? То ли от безумства вечерней палитры, сливающихся линий воды, неба и уходивших рапсодией по волнам лучей солнца. А может оно замирало от ощущения беспрекословной уверенности в том, что в этот раз меня никто не предаст, и впереди нас ждёт первый осознанный рассвет вдвоём

8. Испания

Мы танцевали Испанию в паре кварталов от Саграда де Фамилия

Прямо у пруда на детской площадке.

Звуки смешивались: перекресток дорог, вокзалов, хостелов и супермаркетов, мелькающие такси, топот ног по железной трубе детской горки. Испанский язык, льющийся отовсюду, но было ли его слышно за нашим смехом?

Ветер трепал волосы, сангрия путала мысли, вечер зажигал звезды над Барселоной.

Мы не танцевали вдвоём уже 12 лет, это в два раза больше тех лет, что вообще танцевали вместе, но гораздо меньше тех, что дружим.

Мы танцевали Испанию там, где почти никто бы не узнал что это.

Думали ли мы в тот момент о том, какие мы со стороны? Весёлые и неуклюжие, кричащие наперебой в экран маленького смартфона, танцующие без музыки, смеющиеся посреди ночи на детской площадке.

Вся арифметика и география путалась вместе с мыслями. Сколько нам лет сейчас. Где мы живем сегодня. И в какие завтра улетим города. Кто появился, а кто ушёл за эти 16, 17, 18… да сколько же всё-таки лет? И важно ли?

Мы танцевали Испанию вдвоём, как в том прошлом, когда кроме своей жизни я не отвечала больше ни за чью. А наутро, собрав рюкзаки отправились в ту настоящую, новую, взрослую.

И я знаю, какая из них мне нравится больше. Но так бесценно провести в прошлой несколько дней.

Каждый раз, когда мне грустно, я перелистываю воспоминания, включаю музыку и танцую Испанию.

9. Стамбул

Мы ходим за руку по столетним камням брусчатки города тысячи узких улиц, пропитанных табачным дымом, вперемешку с ароматом кофе. Забегаем в кафешки на чашку чая, что бодрит своей крепостью, а стаканы в виде цветка добавляют атмосферности. Слушаем уличных музыкантов, как шесть лет назад под одним из мостов Венеции

Муж ловит взгляды других мужчин на мне и улыбается. «Это твой город» – шепчет он при виде очередной кошки. Кушаем под мостом бутерброды с рыбой, отбиваясь от назойливых зазывал из многочисленных ресторанчиков. И рассказываем друг другу новые истории, вытаскивая их, как лоскутки из старого сундука, хранившего воспоминания.

Удивительно, что за столько лет мы ещё не все успели друг другу рассказать.

Мы проживаем дни, наматывая впечатления на клубок, прожитых вместе лет.

Это потом уже с криком чаек я буду вспоминать, как они врывались в окно маленькой комнаты отеля, где мало места. Но казалось, нам не нужен был никто, кроме нас самих. Мы здесь только спим. И он напоминает ту маленькую комнату, в которой мы строили своё счастье в самом начале

Притрагиваясь к мрамору, я буду вспоминать величественность построек и благоговейную тишину мечетей, где в мягком ковре утопали ноги.

Стамбул – город двух морей, бережно соединивший разные континенты, дарит такой необходимый глоток наслаждения друг другом.

Как уголь в кальянах, сгорают все наболевшие мозоли бытовушной и однообразной суеты, в которой порой нет места романтики и уединения.

Город, где огромные автобусы лавируют словно рыбы по малюсеньким переулкам, а таксисты, подъезжая к вершине перекрёстка, сигналят – принимает тебя полностью. Не спрашивая ни о твоём прошлом. Ни о причине приезда. Ты попадаешь в его сети и не пытаешься из них выбраться. Просто растворяешься здесь без остатка.

10. Запахи

Жизнь складывается маленькими яркими кусочками, как в лампе из кафе в Стамбуле.

Где удобно, за чашечкой кофе с ароматом кардамона, встречаешь закат. Тысячи ярких осколков складываются в один абажур, оживающий с щелчком выключателя: синие, красные, желтые, зеленые стекла нагреваются от лампочки и по стене расплывается радуга.

Свет заполняет пространство.

То ли от лампы, то ли от внутреннего состояния становится мягко и уютно.

Вот уже горячий кофе в маленькой кружке растягиваешь на три глотка, сидя на берегу Ладожского озера в величественной тишине сосен под треск огня. Желая продлить момент, закрываешь глаза, укутываешься туманом с озера на прохладной террасе за столиком. Жар скользит по рукам, очёркивает силуэт и лукаво прячется за спину, заполняя мысли.

Внезапно ощущаешь знакомый запах. По-восточному таинственно пахнет кардамоном, а может зирой или гвоздикой.

И вот туманной дымкой переносит сознание из знойного августа в прохладный май, а вслед и в декабрь. Имбирное печенье поднимается в печке. Цветная глазурь в чашках. Запах корицы вперемешку с ванилью.

Цветные стекла на лампе и яркие языки костра превращаются в огни на ёлке и они хороводом снежинок сменяются пасхальными красками. Запах кофе, свежей сдобы, изюма, цукат и треск церковной свечи на маленькой кухне в бирюзовых тонах.

Снова август. И ты сидишь на ступеньках возле Средиземного моря под цветным тёплым светом огней набережной Тель-Авива. Запах кофе с кардамоном и свежей выпечки. Тёплый свет заливает за шиворот зной пустыни.

Тысячи мелких цветных осколков внутри души раскрываются под натиском времени, заполняют всю тебя тёплым и уютным светом. Запахи, люди, страницы календаря и города сменяют, смешивают, раскрывают ноты сердца в самом конце.

Альбом воспоминаний заполняется каждый год, но запахи добавляют им особый шарм.

11. Прямо сейчас

Прямо сейчас я иду по курортному посёлку с пачкой кефира. Утро набирает обороты, но солнце едва начало припекать. Мои вьетнамки звучно шлепают по пяткам, а мелкие камни с обочины забавно щекочут стопу.

Прямо сейчас посёлок просыпается от дрёма. Сладко потягиваются облака, огибая старую заржавевшую водонапорную башню. Она уродливо висит своим грязным, темно-шоколадным пятном в чистой синеве утреннего неба.

В ней давно нет никакой необходимости. Своим видом она портит пейзаж ежегодно вырастающих новых крыш отелей, напоминая своим поникшим величием былую необходимость. Сейчас это просто старая водонапорная башня до которой никому нет дела.

Прямо сейчас десятки ракушек мелких улиток облепили все выгоревшие на солнце травинки. Они похожи на спасающихся от крушения пассажиров, что одновременно залезли на мачту. Откуда они берутся и куда исчезают было загадкой всё моё детство.

Прямо сейчас я пытаюсь сорвать красивые синие цветки с плотным стеблем, что растут вдоль дорог.

Я никогда не знала их названия, но сорвать их без усилий не получается. Пара головок красных маков и колорадские жуки медленно ползут по мелкому бордюру. Женщина на велосипеде с пакетом молока, девушка на пробежке и парочка, явно гулявшая всю ночь в одном из прибережных клубов.

Прямо сейчас я иду с пакетом кефира готовить сыновьям оладьи.

Я была здесь, когда мне было как им. Тоже ела оладьи на завтрак. Мамины.

Была, когда мы так же брели из прибрежного клуба утром вдвоём. И думала, что большего счастья не существует, кутаясь в его мастерку.

Была, когда ждала рождение первого и, когда узнала, что будет второй.

Колорадские жуки ползли по тем же бордюрам, а водонапорная башня уже была шоколадной.

Прямо сейчас время становится не линейным, не последовательным.

Вот я иду с кефиром. И мне 33.

А вот я пытаюсь сорвать этот синий листок и мне 12. Я несу полные ладони ракушек и мне 6.

Прямо сейчас – это тот момент, на котором мы концентрируемся. Это не прошлое и не будущее. Это настоящее. То самое, которое прямо сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.