Тайна по имени АллА
цикл Стихийные Творения
Гюльнара Нойманн

Иллюстратор Гюльнара Нойманн

Дизайнер обложки Гюльнара Нойманн

© Гюльнара Нойманн, 2021

© Гюльнара Нойманн, иллюстрации, 2021

© Гюльнара Нойманн, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-3349-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогие друзья!

Благодарю Вас, что открыли эту книжку стихотворений и рисунков, написанных и нарисованных мной за последнюю пару лет и посвященную одной из самых красивых и нестандартных манекенщиц Европы середины ХХ века – Алле Ильчун.

Женщине, ставшей Музой Мэтра Высокой Моды Кристиана Диора. Женщине, вдохновлявшей своей восточной красотой на создание многих легендарных моделей костюмов и платьев стиля NEW LOOK.

Мы все свидетели возрождения памяти об Алле Ильчун, благодаря неустанному труду нашего соплеменника Берлина Кенжетаевича Иришева и его команды сподвижников из Ассоциации казахстанцев во Франции, членом которой я тоже теперь являюсь.  Теперь мы многое знаем о ней, о ее непростой судьбе и карьере модели и гордимся, что в те далекие годы жила и была Музой великих французских кутюрье наша соплеменница Алла Ильчун.

Меня и саму удивила эта волна вдохновения, вызванная знакомством с личностью и непростой судьбой этой невероятной женщины, настоящим воплощением евроаизиатского типа, жившей так давно, в середине 20 века и практическои забытой новыми поколениями любителей моды.

Мои стихи и рисунки расскажут Вам о моем собственном представлении личности Аллы Ильчун. И, вполне возможно, Вам она тоже понравится, как и мне.

поэзия

Алла Ильчун

Полуприкрытые глаза.
Усталость от ношения короны.
И элегантность в каждой клетке тела.
Любимица Диора такова.
Хоть найдена почти что на перроне.

Не каждая похожа на нее.
Как бы отчаянно того не захотела.
Природа гениальна и проста,
Соединяя в целое такую Аллу,
Она от каждого родителя взяла
Все лучшее и круто замешала.

Так что лицо ее, раскосый взгляд,
Надменно-властный подбородок —
От гордого отца иконы моды.
Фигура же, скорее всего – в мать.
А может быть и нет.
Кто знает, как сложились ее гены?
Теперь все это – так сказать, секрет,
Волнующий так много поколений.

На белом свете много красоты,
Канон меняется на каждую декаду.
Но Аллы стиль, порода и черты
Достанется не каждой, как награда.
И волшебство лукаво-узких глаз,
Изгибы тела, что сродни гитаре,
Все так же, как и встарь, волнуют нас
Изяществом парижского накала.

Ах, эта Алла!

Ах, эта Алла, Алла, Алла!
Раскосые казахские глаза…
Иконой стиля ты в Париже стала,
Всех подкупила твоя чудная краса!

Волшебный облик твой пленил Диора,
А вслед за ним – всю родовую знать!
Европа и Америка в дозоре —
Мечтают твоим платьем обладать!

Твой стиль и красота – вне всяких рамок,
В которых жили европейцы до тебя,
А жизнь твоя – причудливая драма,
Где правят бал и мир, и слава, и война.

Гляжу на фотографии и вижу,
Как будто твой пленительный абрис
На фоне наших гор все ближе
И вот, ты в Алматы, всем нам сюрприз!

Я знаю, ты не помнила наш город,
Ты знала лишь, что твой отец – казах,
Оставивший в наследство тебе только
Лукавые раскосые глаза.

Воспитанная улицей Парижа,
Ты не впитала его грязь и пыль,
И опера всегда была поближе,
Чем ресторанно-кухонный утиль.

Смотря на жизнь с высокой сцены моды,
Ты изучала много языков,
И среди лиц парижского бомонда
Была моделью только для верхов.

Прошли года, тебя давно нет с нами.
Но память о тебе всегда живет.
Нашелся след в анналах модной славы,
И Алла вновь на подиум взойдет…

Царевна Несмеяна

Когда гляжу на твои фото, Алла,
Всплывает в памяти Царевна Несмеяна.
Так строг твой взгляд в оправе модной,
Как будто говоришь толпе безродной —

Я – ваша Королева! Всем молчать!
И только красоте моей внимать!
Смотрите! Повторять не буду снова!
На подиуме я всегда в обнове!

И лучшие из лучших кутюрье
Шьют эти платья на забаву мне!

Вот так я вижу тебя, Алла.
Такую царственную в мишуре показа.
Такой тебя снимали для журналов,
Поистине, Царевна Несмеяна…

Но в жизни ты была другой,
Об этом говорит молва людская.
Веселой и смешливой, и такой живой,
Что даже Мэтр, сам Диор
Был шутками твоими покорен.

И, не стесняясь, говорил
О том, как он тебя любил,
Что ты была ему подругой, Музой!
И это от великого француза
Как орден на твоей груди!

И сколько было б дел у вас с ним впереди,
Если б остался жить он… Но увы,
Покинул этот бренный мир
Твой Император Красоты.

Но эта страшная причина
Не стала для тебя фатальной.
Ив Сен Лоран стал тем мужчиной,
Что мир вернул к красотам рая.

И снова ты блистаешь в свете,
Всех красотою затмевая…
И снова лик твой чист и светел,
Незамутненность в нем такая…

И царственно неся корону моды
Ты будто говоришь толпе внизу —
Смотрите, я – другой породы,
И этим тоже очень дорожу!

Вам не увидеть мои слезы,
И драм моих вам обсуждать не дам,
Всегда на подиуме от высокой моды,
Я та, для кого создан пьедестал!

Зеркало памяти

Париж

Давным-давно все это было,
После войны прошли года…
Париж во френчах и шинелях.
И это – будто навсегда.

Все женщины давно забыли
Слова о моде, красоте,
И в этом странном мире жили,
Покорные своей судьбе.

Но не такими женщин видел
Диор в прекраснейших мечтах.
И он на подиумы вывел
Чудесных девушек в шелках.

Акцент на талию и плечи —
Он вновь открыл всем красоту…
Париж, забыв шинели, френчи,
Влюбляется в его мечту.

И сам чудесный Рихард Штраус
Вливался в этот оборот,
Под музыку прекрасных опер
В Европу новый мир грядет.

Диор придумал платье Strauss
Под звуки опер и симфоний.
И диссонансом с миром скорби,
Воспел мир красоты гармоний.

О новом платье от Диора
Шептались все – друзья, враги.
В нем будто время воплотилось
Под вечной музыки шаги.

И воскресает век галантный
В дворцовых залов позолоте,
Танцуют девушки в обьятиях
Одетых по последней моде

Мужчин во фраках и цилиндрах,
Ведущих под руку всех дам,
И музыка волною модной
Вливалась в уши парижан.

Вот так взломал Диор стиль моды,
Внес пряный дух и свежий взгляд.
Восточной неге пел он оды
И Алла свой вносила вклад.

И на свою АллА глядел он,
С подводкой «стрелками» глаза,
На азиатский лик модели,
На волосы, черней угля.

И вновь идеи приходили,
Фамильный слоган Dieu et d’Or,
И платье в чудном новом стиле,
На бронзу с золотом упор.

И вновь в овациях Европа…
Да что Европа! Целый мир
От платья этого в восторге!
И вновь Диор – Земли кумир!!!

АЛЛА. Платье Штраусс

Гляжу на дАвнишнее фото,
Здесь Алла смотрит на меня.
И роскошь, бьющая наотмашь,
Сквозит сквозь долгие года.

Я представляю, в этом платье
АллА по подиуму шла.
Лица восточными чертами
Всех изумляя и маня…

Остановилась грациозно,
Взялась за талию рукой,
Обвилось платье вокруг ножек
Тяжелой шелковой волной.

Атлас струился водопадом
И бронзой отливал на свет,
Тафта, как истинное злато,
Бантом спадала ниц вослед.

Начало века золотого
Всем своим видом воплотив,
Скользила в зале Алла томно,
Глаза над миром устремив…

И, шаг за шагом поднимаясь
По этим мраморным ступеням,
Она на миг вдруг задержалась
У зеркала, шагнув сквозь время.

И в стиле Века Золотого
Смотрела пристально и томно,
Как будто знала, что дойдет
Ее привет. И кто-то вспомнит,

Увидев где-то это фото.
Ее, забытую, найдет,
И Музой самого Диора
Ее мир снова назовет!

Шамаханская царица

Недолго было сказке в быль оборотиться,
Восток прислал в Париж свой самый редкий дар —
Чудесней Кохинура волшебную девицу,
Лукавых глаз хозяйку, полустепной хабар.

И сказка продолжалась на улицах Парижа,
Среди его проспектов, бульваров и мостов
Росла и развивалась под небогатой крышей
Девчонка из Харбина, наследница отцов.

Тридцатые промчались, в конце сороковые,
Война прошла, весь мир наш на части разделив,
Париж вновь стал гламурным и модой увлекаясь,
Собрал в себе таланты, кутюр и эксклюзив.

Но что же с нашей девой? Ее назвали Алла,
Она живет в Париже, посуду моет там.
Однажды, днем обычным, уйдя из ресторана,
Пошла на кастинг Алла, поверив своим снам.

И девушку увидел сам мэтр мод нежданно,
И очарован Аллой был Кристиан Диор!
В разрезе глаз восточных увидел он нирвану,
И этим подписал всем модный приговор!

И стала наша Алла моделью всем желанной,
На подиум поднялся с ней азиатский мир!
Все бегали за Аллой и повторяли справно
Все виды всех моделей, в чем шествовал кумир.

Была смешлива Алла, пока не поднималась
На подиум высокий в столицах многих стран,
И шла по залу Алла, волною поднимая
Восторженные вопли и модный ураган.

Царицей Шамаханской скользила по паркету,
Меняя шляпки, платья, но сохранив лицо,
Ей подражали в стиле актрисы, дамы света,
И многие мечтали надеть ей то кольцо.

Париж стал модным раем, всемирных мод столицей,
Здесь мир решал, что нужно и модно одевать,
И два десятилетья, как чудная Жар- птица,
На подиуме Алла, кровей восточных стать!

Но кончилось и это, как роль свою сыграла,
Исчезла снова муза, забыта миром мод,
И только лишь на фото осталась с нами Алла,
Царица Шамахана, казахский эпизод…

Кто Алла для меня?

Январь для нас начался с добрых новостей —
И много с фестивалей радостных вестей!
И Алла шествует по всей нашей планете,
Кино неравнодушно к теме модной этой!

И книгу я сейчас держу в своих руках,
И славлю нашу Аллу в своих большииих стихах!
Но спрашивают все, что ж так тебя несет?
Ты знала, что ли, Аллу когда-нибудь еще?

И не было ответа пока в моей душе,
Ну, может быть, поэта снесло на вираже?
Или так покорила душа и красота?
И надо ж, оказалось всё это неспроста!

Сегодня я узнала, в чем с Аллой мы родня,
В годах ее рождения все, как и у меня.
Один и два, и шесть, и девять – наши цифры,
И обе с Аллой мы – Стрельцы и Тигры.

А я все удивлялась, как, впрочем, все вокруг —
Что в Алле привлекает – загадка для подруг…
Но есть хоть и сокрытая, но все ж прямая связь —
Как вижу, одинаковы все знаки с ней у нас.

Так что, не буду больше я спрашивать себя,
Что в Алле так пленяет? Наверное, судьба?
Характер и, наверное, степнячки дерзкий взгляд…
Сквозь флёр и шик Парижа – глядит на нас НОМАД!

Другие судьбы
(Фантазия)

Нет в истории возможности вернуться.
Снова и опять принять решение.
Жизнь прожив, однажды вдруг проснуться
И начать сначала восхождение.

Эта мысль пришла ко мне недавно.
Прочитала где-то, будто Алла
Перед кастингом Диора Кристиана
В кабаре Лидо почти попала.

Показалось это очень странным,
Алла вроде и не танцевала.
Может, пела и порой играла?
Кто же нам ответит, кроме Аллы?

Вновь читаю все воспоминания,
Давних дней подруг ее признания,
Новость – в ее жизни был балет!
Так что не случайно – кабаре!

И представить жизнь другую Аллы
Вдруг мне показалось интересным.
Если бы в Лидо она попала,
Это же другой была бы песня!

Представляю Аллу танцовщицей.
Место бы нашлось в кордебалете.
Очень скоро стала б Алла жрицей,
Той, кто все решает в этом свете.

Тихо-мирно обошла б подружек,
Экзотическим лицом блистая.
И была бы там Шехерезадой,
Сказочной красавицей из рая.

Не прошло бы в кабаре и года,
Как в кино сниматься бы позвали.
Пригодилась бы восточная порода,
Да, к примеру, в роли Мата Хари!

Верится, что ей пришлась бы впору
Та судьба, и та большая тайна,
«Грета Гарбо» с лучезарным взором,
Как подарок миру от Китая.

И среди киношного бомонда
На международных фестивалях
Шла бы под руку хоть с Генри Фонда,
Или с Кларком Гейблом бы сияла.

Среди всех красавиц того мира,
Рядом с Марлен Дитрих или Тейлор,
Тоже стала б Алла там кумиром,
Если бы, конечно, захотела.

Кажется, таланта бы хватило
Быть актрисой высшего полета,
Алла бы кино так изменила,
Будь возможность для такого взлета.

И тогда сложилась бы иначе
Та судьба, что нам известна ныне,
Маленькая тайная удача
Жизнь Аллы б нежно подсластила.

Но, увы, сложилось, как сложилось.
Манекеном быть ей приходилось
И стоять часами в платьях новых
Перед теми, кто купить готовы.

Знаю, что и здесь она блистала,
Не была бездушной глупой куклой,
Но какой актрисою была бы?
Жизнь в кино ведь непростая штука.

Переезды, съемки, озвучание,
Репетиции и поиск новой роли.
Были и великие в отчаянии,
И топили горе в алкоголе.

Быть актрисой далеко непросто.
Знаем из судеб великих самых.
Дома они чаще просто гости,
И детей не заводили малых.

Но мне что-то говорит оттуда,
Сложности б она преодолела.
И была б звездою Голливуда,
Не осталась бы в кино без дела.

И с экранов Алла б улыбалась
В черно-белом благородном стиле.
А быть может, в цвете бы осталась,
Зрители бы если попросили.

Ах, какой была бы Клеопатрой!
Вот кому не занимать величия…
Бровью б доводила до припадков
Римских полководцев без различия.

И валялись пачками бы гранды,
Принцы, короли и падишахи,
И в очередях больших стояли
Олигархи, и даже казахи;)))

Покопаться если в кино форуме,
Столько бы ролей нашлось приличных.
Тех, кого играли не те формы,
От Восточных типажей отличные.

Хорошо в кино играла б роли,
Может, и получше б всех на свете.
И стояли б в очереди двое,
Размечтавшись прикупить билетик.

Много бы ролей сыграла Алла,
Если бы в кино она попала.
***
Но… В столовой Алла начинала
И там консерватория стояла.
Может, шанс учиться был бы.
Если б было у нее сопрано.

Так что, может быть, в певицу
Удалось бы Алле воплотиться?
Мама голос Алле подарила,
В опере бы петь ее учила…

Вновь фантазия меня уводит
В мир, где сцена подиум сменила.
Алла – Виолетта и Мюзетта…
А какой она б была Аидой!

Чио-Чио-Сан печаль и счастье
Превратились в оперы сюжеты.
Как бы пела ее Алла часто,
Кажется, похожи они где-то…
***
Времена другие были раньше.
Внешность Аллы не была типичной.
Хоть какой красоткой не была бы,
Хоть какой бы аристократичной,

И каким талантом б не блистала,
Не такой звездой была бы Алла.
Так что, всё случилось, как случилось.
Алла в мире моды воплотилась.

И Диор пошел на шаг рисковый,
Нанимая первым в мире моды
Девушку с восточными чертами,
Туза из Манчжурии колоды.

Время мчится, забывая судьбы,
В мир песков зыбучих всё уходит.
Так что, благодарны миру будем,
За звезду, что вновь пред нами всходит.

И примером ярким перед нами —
Алла с ее томными глазами,
Грациозная и будто неземная,
Гурия парижского сераля.

Эпоха Аллы

Среди прекраснейших подруг
Особняком она стояла,
Был живописен этот круг,
И все же выделялась Алла.

Иль прищуром кошачьих глаз?
Зовущей глубиною взгляда?
Иль выставленной напоказ
Точеной талией – наградой?

Веселой прелестью лица,
Своим неугомонным смехом?
Как сочеталась красота
С тем миром шумного успеха?

Я вглядываюсь в сотни их,
Тех фотографий, с юной Аллой…
Как двигалась она средь них,
Как улыбалась, как молчала.

Как веселилась от души,
Все это видно на экране!
И отдыхала как в тиши
Среди модельного бедлама.

Был ласков с ней французский мэтр,
Ценил упорство и отвагу,
С которым выходила в мир,
Держа невидимую шпагу

Та, в генах чьих слились миры,
Что не встречаются обычно.
Взрывная смесь русской души
С казахским духом бесконечным.

Наверное, она порой
Смотрела на людей вниз, сверху,
Их жизнь казалась ей игрой,
Погоней за волной успеха.

И эта странная волна
Порой моделей накрывала,
И к миру королев, принцесс,
Актрис великих прибивала.

Но и с элитою элит
Всего того земного шара
На равных выглядела ты,
Звезда Диора – Ильчун Алла!

И ты смотрела с высоты
На мельтешение власть имущих,
Во всеоружье красоты,
Гордо себя вперед несущей…

Непросто было там стоять
Перед толпой богатых, знатных,
Но ты не смела отступать,
Назад не шла на шаг попятный,

Не пряталась среди подруг
С разрезом глаз для всех обычным,
И била взглядом всех вокруг,
Барьер взломав, для всех привычный.

Да, тебе было нелегко
В те страшные для мира годы,
Прославиться с таким лицом,
Как зеркалом чужой породы.

Всегда особой быть средь всех,
И выделяться без смущенья,
Нести себя назло всем тем,
Кто на тебя взирал с сомненьем.

Все ценят в Алле красоту,
Талант в одежде быть красивой,
Но я в ней мужество ценю,
Способность оставаться сильной.

Быть в авангарде двадцать лет
И не терять свой стиль и тело,
Кто смог из всех? Давно их нет
Тех знаменитейших моделей.

Да, мир забыл ее давно,
Увы, так память быстротечна…
И все ж жива она сейчас,
Смеясь с экрана так беспечно.

Спасибо, что для нас воскрес
Волшебный образ нашей Аллы!
Усилиями вас, всех тех
Кто так трудился! Небывалой

Волной накрыло этот мир,
И в узнавании чудесном
Мы видим, как блистал кумир
Эпохи моды той прелестной.

Сейчас, сегодня, в эти дни,
Те годы для нас, многих, стали
Не годы, что «после войны»,