Игры огня
Евгений Скулкин

© Евгений Скулкин, 2025

ISBN 978-5-0053-3202-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Дальний свет похищает душу…»

Дальний свет похищает душу…
…ближний свет согревает в беде.

И у дальнего кто-то дышит,
видя свет в моем очаге…

Это игры, все игры огня!..
…Как беспомощны мы среди дня.

Утренняя зимняя дорога

Откуда-то мелодия родится…
И грусть ясна, как сумрачный рассвет…
И ранним фонарем во мне светится
воспоминанья умершего след…

И свежая грядущность скозь дремоту…
Судьба вершится!.. Синие снега…
Ничто не остановит поворота…
   Зажму в ладонь холодные стога…

Ручеек

Мы, как ручьи, не выбираем русла —
о, ненавистнейшее «вспять»! —
звеним-спешим светло и грустно
в свои бездумности впадать…

В тоску фонарную заносит —
квартиры, лица, алтари…
И все уносит, все уносит —
какую дверь ни отвори!..

Несется жизнь сквозь построенья,
оставив память – не помять! —
скользим по камешкам смиренья,
летим в неведомую гладь…

Что было – сбыло, будет – сбудет…
Одно лишь вечно – немота…
Живем – и громом не разбудит,
а сгинем – что пузырь-вода…

…О, призрак радостного мига!.. —
исчезнувшие берега!..

и затонувшие вериги
«а для чего?.. куда? куда?..»

«мудрость – кристаллики…»

мудрость – кристаллики
отстоявшегося опыта

они отсвечивают Истину

неся мертвый свет
подобно звездам

Слово

Не таите слово ваше – вече…
Оно доброе, как над домами вечер.
Все расставит ясно – изначально.
Отойдет, что мучило – случайное.
Пусть потом и пламя и содом —
не держите: опалится дом!..
И в глазницах явятся пустыни
ночи древней, первозданной стыни —
огоньки неведомо живого
в бездне непромолвленного слова…

Пепельною стала голова.
Все, что остальное, – не  слова.

Между ночью и вечным

Между ночью и вечным,
в торжество не вникая,
мы живем по овечьи,
вожаков выбирая.

И в беспамятстве буден,
в ожиданье невзгоды,
мы себя позабудем
отражением в водах.

И в кубышку ссыпая
помелевшую душу,
будем знать, засыпая,
что табу не нарушим.

Что закопано было,
то лишь ведомо Богу…
Да молитва застыла
между небом и стогом…

И – чернеющим перстом
меж опавшей листвы —
мы уходим в безвестье
из земной немоты…

Салют в Коломенском

у церкви Вознесения,

воздвигнутой по случаю

рождения Ивана Грозного

Полог звездный покоя
пробило
разноцветье  стального
кадила!..

Месяц тусклым фонарем.
Бой на башне.
Церковь белым алтарем —
век пропавший…

…Как на радость всей Руси и терпение
в честь кровиночки еси – Вознесению…
Как боярские плясали плечи
в ожидании кровавой сечи!..
Как гуляла голытьба в буераках,
все восстанья потопив в в пьяных драках!..
И в салюте смоленого древа
приседали и церковь,
                и небо!..

…Во все небо
пламя над нами —
над крестами
и топорами…

В красных
                всполохах —
полоумный —
припадаю к твердыне
угрюмой…

Кровь греховная,
хмель-водица!
мне напиться тебя —
не напиться —
подзаборной травинкой,
тайком
меж блевотой и сапогом
к уходящему небу тянусь
под покровом «черных марусь¹»…

Заточенный
в ветхой галере —
завываю:
                «Спасите!»
на берег… —

зыбкий берег тоски —
чтобы жити
                душе – свети…
телу – сыти…

…Но вздымая
                огни
за огнями,
в исторической
                тонем
раме…
………
…И как свет —
                как надежда
свыше —
…что не прокляли…
что услышат…

Мертвый дуб²

Листья задуло ветром,
одурь свечи…
Тысячелетним склепом
дуб —
         кричи, не кричи…

Гулко, страшно во мраке
стылых колец…
На неведомых знаках
где венец, где свинец… —

Войны, судьбы, хоругви,
плач, ночей палаши —
здесь писались на круги
в первозданной тиши…

Эхом,
Фениксом-птицей —
бьется время в кругах…
только – не возродиться —
не вещественен прах…

Кто ты, милый фотограф?.. —
все поймать-не забыть —
тянешь жизни автограф —
обветшалую нить…

Только верфи заката,
огнь просторов ночных
плыли так же куда-то —
время таяло в них…

  …поле… варваров топот…
Русь… да башенный бой… —

…мои волосы треплет
ветр – горящий – сквозной…

О золотом и темном

Колыхается народ,
в горизонты уходя,
правду кровную несет
про царя и про себя…

В ожидаемый момент
разлетятся враз плотины,
И поток снесет ответ,
и вопрос, и всех – в помины…

В неизвестной глубине
что-то матово засветит —
то ли радужная весть,
то ли темные наветы…

…тени птицы  Гамаюн,
мчащей тройки, сказы притчи —
все смешалося и свищет
в темном поле в полнолунь…

Загляни в себя дружок,
загляни: на сколько ясен
путь в тебе…
                     И будь ужасен,
если на пути вражок!

Только в том, другом – иной
путь: светлей, яснее дали…
Тот, кто пишет на скрижалях, —
не примирит вас собой…

Что так смутно на Руси
под двуликим нашим гербом?
Внешне – золотом по нервам,
внутри – Боже мя спаси!..
……………

…Нет ответа… Злость и немощь.
Тишина. Сияет небо.

Только хочется мне хлеба
и еще немного зрелищ…

Антивоенная демонстрация

…И вновь со скрипом ржавый круг
сдвигает силы группировок… —
Смотрю рассеянно вокруг
на лозунги татуировок…

Бессмертен демонстрантов ряд.
Идут «Тамары», «Вани», «Васи»…
Послевоенные горят
года рождений на запястьях.

На чердаках или в «Крестах» —
годком не вышли – не погибли, —
в бредовой думе об отцах,
романтики втыкали иглы…

Не ради стеба на гроши
иль крутость показать в зевоте —
а сжечь, изжечь клеймо с души,
войной зачерненной на взлете…

И в этой яростной тоске
кидала завируха-фея —
на узкий  нож в слепом броске,
в глухой запой до посиненья…

Кто повезучей, вверх пошел,
другой до крышки по уклонной…
Но им двоим нехорошо
прозрачной полночью бессонной…

   Им не добрать и не понять…
И днем,
             и ночью протестуют:
«Нет в жизни счастья», «…таку мать»
и – «Не забуду мать родную».

Урок грамматики

Судьи в пустом клозете,
дети детского дома,
с чем вы пришли? – ответьте…
И не забудьте: корова
пишется через «о».

«В небо повесьте качели,
в беглое небо – качели!..
Где-то звенят свирели…
там – высоко..?»

…Строем под звездным небом…
Смутно о жизни иной…
Сердце в казенке согрето
романтикой и тоской…

Что упустил – не укором…
Сжат окровавленный рот…
…То, что за длинным забором —
ждет свой неблизкий черед…

…С работы придешь устало,
мир, как неведомый гном:
только в окне светало —
                снова темно…
Блещут в экран кинозвезды.
что же ты смотришь в окно?..
СлЕпая эта корова,
невыразимое «о»…

Бессмертие

Когда холодным деревом замру,
и кровь уходит к тайне причащаться —
не ведаю и не умру —
и саблей сбитый на корню,
останусь поплавком качаться.

И схлынет кровь, холодная смола,
в подземные котлы Фортуны.
Но в тайну посвященная душа,
не ведая и не дыша,
не разлетится на фотоны.

Но, как туман, развеет омут-душу,
когда позывы крови я нарушу…

…Так на заре, в беспамятстве своем,
летит звезда
и водится пером…

Статуя

Ты прекрасна холодной водой —
зыбкой формой остывшей —
породившей тебя красотой
и забывшей…

Что бездонно глядишь на людей?..
Ждешь какого признанья?
На изгибах твоей Лорелеи
стенанья, стенанья…

И ослепну в тебе
в ожиданьи последнего чуда…
И занежат на дне
магнитичные щупальцы спрута…

И жужжащей гурьбой
дни промчатся по мне – не задавят.
С онемевшей душой
у пустого порога оставят…

…О, прекрасен изгиб!..
Я дотронусь рукой и отпряну…
Знаю тайный твой крик,
И твою опустевшую рану…

Ночь

«Закатами, как шпорами, звеня…»

Закатами, как шпорами, звеня,
день отошел, я оставался
для:
пустых раздумий.
И – надежды.
И – часов,
чтоб прокричали, когда двери на засов…

«Звонил телефон среди ночи…»

Звонил телефон среди ночи:
– Спасите собаку! Мы просим…
Мы очень, мы очень вас просим —
собака и я.
– Да кто ты?
Молчание в трубке.
– Да кто ты?
Тревожная ночь.
Лишь трубку повесишь:
– Мы очень, мы очень вас просим
помочь…
Последняя наша надежда!
Мы всех обзвонили – никто!..
Нас завтра живьем… на одежду…
Остался один. Никого.

Пропали – как канули в осень.
Но ночью в сквозное окно:
– Мы очень, мы очень вас просим!..

Остался один. Никого.

«Переступи обиду – не потуши…»

Переступи обиду – не потуши,
не упусти из виду
маяк души.

Пока горит он – ты на пути,
сквозь град обиды
иди, иди…

Свети, свети же,
смиряя боль,
все тише, тише
далекий вой…

И вдруг очнешься:
уж жизнь прошла…
…Заабажурный
огонь стекла…

…Но и тогда ты – не потуши,
не упусти из виду
маяк души…

«В омуте улиц, смерче домов…»

В омуте улиц, смерче домов
ночь задвигает прочный засов.

Сквозь барабанный строй фонарей
розги ложатся хлеще, прямей.

Белы засады. Черны дома.
И запрещенные окна дымят.

Холод скамейки —
лобня иль двор?..
Звезд безразличный цветной семафор…

Черная луна

(поэма отражений)

Закрой глаза – и краски лишь

воспоминание на краю бездны…

На красной дороге берем мы веселье
По синей уходим из детства в бессмертье
Зеленой-зеленой пройдут наши дети
Желтая – счастье, фиалками тени
А черная – в нас. То дорога везенья…

Отражение синее

И в час,
                когда от Млечного пути
гул упадет на тихие оконца
и скорбные монахи-фонари
нас повлекут в бездонные колодца,
я прикоснусь рукой  к воде в пруду,
живой воде, прохладной и веселой,
и в тайном ощущении пройду
люминисцентной улицей Садовой…

Толкну плечом обшарпанную дверь
И натыкаясь на углы:
                                       «Не ждали?..»
Все так же Вы играли на рояле —
как-будто в ожидании потерь…
Но что-то остановит Вас во взгляде…
В изящности холодной,
                                           не дыша,
Вы подойдете… —
                               и растопит глади
веселый смех, как талая вода…

…В тот час,
                       когда от Млечного пути…

Отражение красное
В красном видно черное

«Мой город в пожаре!..»

Мой город в пожаре!
Спасите меня! —
там в сладком угаре о н а и друзья
и все, что оставил, и что не успел…
А мимо проходят со знанием дел
красивые боги, глаза отводя…
И кто-то ответил: «Так было вчера.»
И город сгорает, и город – зола…
И я пропадаю для зла и добра.

«В граните плещется луна…»

В граните плещется луна,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«черные маруси» – воронки НКВД

Вернуться

2

В Коломенском

Вернуться