Соломенные куклы
Лера Бриз

© Лера Бриз, 2021

ISBN 978-5-0053-3143-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Нас было шестеро против одного.

Усталый путник, свернувший с дороги в поисках удобной стоянки для ночлега, казался нам легкой добычей.

В сумерках я могла разглядеть только темный силуэт, снующий возле машины. Но даже из моего укромного местечка было заметно, насколько высок и хорошо сложен мужчина. Явно не брезгует регулярными физическими нагрузками. И судя по легким, уверенным движениям – точно не старик.

Наша жертва развела бурную деятельность: подтащила к песчаной отмели реки поваленное дерево, разожгла костер, достала из машины бумажный пакет с провизией. На мгновение мне даже стало жалко, что вот-вот единение мужчины с природой будет омрачено нашим грубейшим вмешательством.

На всякий случай еще раз проверила пистолет. Обычно он не пригождается, так как всю основную работу выполняют «ловцы». Мое дело стоять на стреме, а потом доставить нашу банду в назначенное место. Я не любила ждать в машине, предпочитая находиться поблизости, потому что если что-то пойдет не так, то мне придется вмешаться.

Кожу начало неприятно пощипывать гаденькое предчувствие: у нас ничего не получится. И вроде все шло как всегда, вот только моя интуиция редко ошибалась. Мне бы стоило прислушаться к ней хотя бы в этот раз, но, не сводя глаз с цели, я лишь сильнее стиснула рукоять пистолета.

Приглядевшись к мужчине повнимательнее, я еле удержалась, чтобы не закричать: этот тип спокойно сунул свою руку прямо в костер и некоторое время держал ее там! При этом огонь не причинял ему никакого вреда.

Как вообще такое возможно?! Или у меня внезапно начались галлюцинации? Как бы то ни было, при любом раскладе все это нехорошо!

«Нужно срочно предупредить ребят», – пронеслась в голове здравая мысль и тут же схлопнулась как карточный домик, ибо «ловцы» выбрали именно этот момент для нападения.

А дальше все происходило как в фантастическом боевике! Мужчина, вовремя заметив облаву, вскочил на ноги и шагнул через костер к воде. Взмах его руки – и пламя с ревом вознеслось ввысь, создавая огненную стену, которая полностью заслонила «жертву» от преследователей.

Если честно, на месте «ловцов» я бы уже на этом этапе развернулась и побежала бы прочь, но у парней инстинкт самосохранения явно ушел в глубокую спячку! Они решили обойти пламя с разных сторон. Таким образом, у мужчины оставалось два выхода: сигануть в воду либо столкнуться с вооруженными бандитами.

Пламя не думало утихать и по-прежнему бушевало, закрывая собой то, что происходило за ним. А треск и рев огненной стихии заглушали звуки. Поэтому мне оставалось лишь догадываться, что же происходит за полыхающим в ночи занавесом.

На всякий случай я пошла вдоль каменной насыпи, за которой пряталась, в сторону машины незнакомца. Логично предположить, что если жертва вырвется на свободу, то первым делом поспешит к своему автомобилю, поэтому мой план был прост: подождать возле джипа. Красивого, кстати говоря… Темно-вишневого цвета, с тонированными стеклами и новыми дисками…

Мужчина появился совершенно неожиданно! Просто вырос передо мной и впечатал в жесткий кузов машины.

Прошла малая доля секунды – жалкая крупица времени, но я успела увидеть его лицо, нависшее надо мной. И оно было прекрасно! Скульпторы, художники и поэты забились бы в конвульсиях, пытаясь передать эти выразительные глаза, идеальные черты лица, возможные только у богов, и рельефные губы, сложенные в улыбку.

Да, он улыбался! И наверное, именно с такой улыбкой выходят на охоту маньяки: предвкушающей, злорадной и торжествующей…

Секунда подходила к концу, чтобы исчезнуть в вечности. Моя голова прояснилась, а натренированная рука машинально приставила к мужской груди пистолет. Но я так и не нажала на спусковой крючок. Поэтому нет ничего удивительного в том, что расправа не заставила себя ждать. Короткий резкий удар – и я словно провалилась в темную холодную воду, на дне которой затаились острые жала воспоминаний…

Мокрая кисть лизнула кончик носа, вызывая по коже мурашки. Еще один мазок пришелся по нижней губе, и я инстинктивно закусила ее. И хотя кисть была тщательно промыта водой – на языке все равно появился сладковатый привкус акварели.

От следующего прикосновения я успела отклониться, поэтому волосяной пучок вместо подбородка задел мочку уха. Я дернулась от щекотки, вжимаясь в мягкую обивку дивана.

– Что ты творишь, негодник? – воскликнула я с деланным возмущением. – Думаешь, я могу готовиться к диктанту в таких условиях?

– Мне уйти? – Лев нахмурился, поспешно откладывая кисть в сторонку.

– Если ты оставишь меня наедине с учебником, я впаду в тоску и отчаяние. Отчаяние начнет толкать меня на безрассудные поступки. И в результате завтра я окажусь в другой стране, в чужой машине с трупом в багажнике! Затем меня возьмет под свое крыло глава местной мафии, но рано или поздно я сдамся властям из-за чувства вины. А знаешь, что ждет меня потом? Нет, не тюрьма! Ее я все-таки избегу. Как? Соглашусь работать на правительство в качестве тайного агента!

– В прошлый раз ты грозилась стать главой самой влиятельной преступной картели на Пеленейских островах…

– Жизнь вообще штука непредсказуемая, – философски заметила я. – Так что сегодня на тебе лежит огромная ответственность: за мое настроение, за мои оценки и за благополучие этого бренного мира!

– А манипулировать мной подло, – теперь настала очередь молодого человека изображать высшую степень возмущения, но искрящиеся смехом глаза выдавали его с головой.

– Поздно, Лев, ты давно мой самый ценный заложник, – многообещающе прошептала я. – Ты же не думал, что будет достаточно спасти меня один раз? Надо быть последовательным…

Его взгляд потемнел, а губы заглушили мою спонтанную речь. Лев до боли стиснул меня в объятиях, выпивая долгим поцелуем, пока легкие не закипели без воздуха.

– Сумасшедший, – жадно дыша, простонала я, едва мой рот оказался на свободе. – У тебя только одно на уме. А у меня завтра диктант!

– Я хочу тебя, Свет…

Мои щеки зарделись от такого откровенного признания, и я поспешила сделать вид, что мне гораздо интереснее изучать содержимое учебника.

– Хочу написать тебя обнаженной, – продолжил Лев.

– Только после свадьбы!

– После моей или твоей? – хитро улыбнулся он.

– Нашей! – я запустила в него декоративной подушкой, но Лев отбил ее рукой.

– Желаешь, чтобы я официально признал себя твоим заложником?

– Желаю!

– По рукам, – он вновь притянул меня к себе, но на этот раз нежно. – Только давай сначала я закончу академию, а ты – школу.

– Так осталось всего полгода!

– Еще целых полгода, – поправил Лев, целуя меня в висок.

– То-то родители удивятся!

– Вряд ли. Спорим, они уже выбирают, в каком ресторане будет проходить банкет?

– И обсуждают списки гостей, которых стоит пригласить на церемонию…

– Ага, и делают ставки, кем будет наш первенец!

Я не выдержала и громко рассмеялась. Лев широко заулыбался, глядя на меня с нескрываемым обожанием. Я почти на физическом уровне ощущала его любовь. Казалось, стоит протянуть к нему руку, и от его сердца в ладонь ударится теплая волна, расцветая внутри меня бесконечным счастьем.

– У тебя самый красивый смех, – сказал Лев, переплетая наши пальцы.

– У меня самый дурацкий смех, – возразила я.

– Неправда. Он у тебя особенный – его хочется слушать бесконечно.

Льву невозможно было не верить, особенно когда он так глядел на меня. И я была готова смеяться вновь. Смеяться с ним и для него…

Глава 1

Темно-вишневый джип с тонированными окнами плавно остановился у высокого крыльца. Первым вышел Элиот — наш водитель, которому еще предстояло гнать машину обратно в Сагнорию. Потом была моя очередь, а последней из автомобиля появилась Танира.

Я, конечно, не особо разбираюсь в архитектуре, но замок, принадлежавший герцогу Тилайта, сильно уступал Ледяной берлоге, в которой мне посчастливилось провести последние два года. Перед нами возвышалось аккуратное сооружение из коричневых камней с черными и белыми прожилками. Взгляд сразу падал на северную сторону, покрытую кислотно-зеленым мхом, будто замок пытался закутать свой рубленый бок в бархатный плащ. А еще меня привлек старинный каменный колодец, который, скорее всего, сейчас использовался исключительно как элемент декора.

Нас уже ждали. Одного взгляда на мужчину, стоявшего на крыльце, было достаточно, чтобы понять, что он и есть хозяин замка. Высший адаман¹ — сильнейший маг, вошедший в Круг двенадцати, герцог Тилайта и по совместительству старший брат Сеймура — Ричард Блас. А при хорошем раскладе — мой будущий наниматель.

Ричард был очень похож на Сеймура. Те же коротко стриженные темно-каштановые волосы, миндалевидный разрез ореховых глаз, прямой нос и подбородок с ямочкой… И все-таки я заметила достаточно отличий. Герцог Тилайта оказался немного ниже младшего брата, к тому же он был менее широким в плечах. Взгляд, осанка, наклон головы – совершенно другие.

И голос непривычный…

Оказывается, я настолько увлеклась сравнением Ричарда с князем Сагнории, что умудрилась пропустить мимо ушей начало разговора!

— …от Сеймура, — услышала я только конец фразы.

Как назло, герцог замолчал, впиваясь в меня цепким взглядом и явно ожидая ответной реакции на свои слова.

Ругая себя за невнимательность, я оглянулась на Таниру в поисках подсказки. Но девушка затравленно хлопала ресницами и, кажется, была готова лишиться чувств. Поэтому, отбросив все сомнения, я решительно направилась к герцогу, протягивая руку для пожатия.

– Здравствуйте, лорд Блас! Меня зовут Светлана. А это, как вы наверное уже поняли, – я указала на свою спутницу. – Танира – ваша новая фрейя².

– В Тилайте наложниц называют иначе, – герцог все-таки обменялся со мной рукопожатием. – У вас хороший северный акцент, Светлана. Но вы точно не сагнорийка³, я прав?

– Неужели Сеймур не предупредил вас, что я родом из Приозерья?

– Нет, он лишь намекнул, что ваше происхождение станет для меня сюрпризом. Так вы фларенийка⁴?

Я кивнула, настороженно наблюдая за реакцией герцога. Фларенийцы редко покидают Приозерскую Федерацию и стараются как можно меньше контактировать с другими народами. Ближайшие соседи Приозерья нас не особо жалуют. Открытой враждебности никто не проявляет, но и интереса к нам обычно не испытывают. И главная причина такого отношения – полное отсутствие у фларенийцев магической энергии.

Вот и лорд Блас не стал исключением, он поспешил обратить свое внимание на Таниру. Хотя ничего удивительного, ведь именно ради нее мы сюда и мчали как ошалелые. Путь из Сагнории в Тилайт занял у нас более четырех суток. Если Элиот уставал, то за руль садилась я. Так мы и гнали машину по очереди, сделав всего одну остановку в придорожном отеле перед прохождением границы.

Ричард отвесил Танире дежурный комплимент, отчего она моментально расцвела в улыбке.

– Джемма! – герцог оглянулся на женщину среднего возраста, что стояла на ступеньке крыльца.

Все это время Джемма строго взирала на нашу компанию, степенно сложив руки перед собой. Но стоило Ричарду позвать ее, и она неслышной тенью скользнула к хозяину замка, почтительно склонив голову.

– Джемма следит за порядком в гареме, – просветил нас герцог. – Танира, я вверяю вас ее заботам. Джемма все расскажет и покажет. Надеюсь, вам у нас понравится.

Ричард коснулся губами руки девушки, и та поклонилась в ответ. Джемма с улыбкой кивнула мне и своему хозяину и, подхватив Таниру под локоть, повела ее в замок.

– Что касается вас, Светлана, – герцог повернулся ко мне, и я почувствовала, как нервно дернулись пальцы на руках. – Следуйте за мной.

Я с облегчением выдохнула, хоть и понимала, что расслабляться еще рано.

Мы поднялись на крыльцо, вошли в замок, пересекли длинный холл и, сделав поворот по коридору, достигли хозяйского кабинета. Здесь царила типичная для таких мест обстановка: шкаф с книгами и документами, письменный стол возле окна, пара кресел для посетителей. В комнате преобладал спокойный зеленый цвет и повсюду можно было увидеть различные мужские аксессуары, как например, коллекционное оружие и гигантский глобус, внутри которого обычно хранят бутылки редкого и дорогого алкоголя.

Ричард кивнул мне на кресло, а сам задержался у тележки на колесиках, чтобы разлить по бокалам холодный лимонад.

– Итак, – молвил он, поднося мне напиток. – Мой брат, известный балагур и выдумщик, придумал очередную авантюру, ожидая, что я, как обычно, его в этом поддержу.

Я припала губами к прохладному краю бокала, не сводя с Ричарда настороженного взгляда.

– Но сначала я бы хотел понять, почему Сеймур внезапно озаботился вашей карьерой?

– Если вам нужны мотивы Сеймура, то лучше спросить непосредственно у него самого.

– Тогда объясните, как вы попали в круг его приближенных? Насколько я знаю, шансы на то, что обычная фларенийка может столкнуться в Приозерье с сагнорийским князем, близки к нулю. И я уж молчу о том, что не так-то просто войти в доверие к высшему адаману.

– Боюсь, обстоятельства нашего знакомства с Сеймуром вас разочаруют.

– Позвольте мне это решать, – Ричард недовольно нахмурился, и я поспешила исправиться.

– Несколько лет назад я уехала из своей страны в Огдеран, где попала в плохую компанию… В банду «ловцов», если вы про такую слышали. Члены этой преступной группировки нападали на путников, грабили, угоняли тачки, иногда даже похищали людей… Я занималась перевозкой. Так получилось, что Сеймур чуть не стал нашей очередной жертвой…

– Повезло же вам наткнуться на адамана, – усмехнулся Ричард. Он расположился в кресле напротив и теперь внимательно рассматривал меня оттуда. – Странно, что он сохранил вам жизнь.

– Может, потому что я сохранила жизнь ему?

– Поясните.

– Сеймур не ожидал, что я буду вооружена. Но я так и не воспользовалась своим пистолетом.

– И почему же вы не выстрелили?

– Ну нет, – я почувствовала, как начинаю краснеть. – Вы будете смеяться надо мной.

– Ни в коем случае, – Ричард действительно говорил без тени улыбки.

– Я настолько залюбовалась Сеймуром, что забыла обо всем напрочь…

– Кажется, я понимаю брата, – Ричард загадочно прищурился. – Вступить в схватку с красивой девушкой, которая вдобавок замирает перед тобой в восхищении… Тут бы и я растерялся! И что Сеймур сделал с вами потом?

– Вырубил меня.

В кабинете повисла тишина. Не в силах вынести испытующий взор герцога Тилайта, я сосредоточилась на содержимом своего бокала. Лед в нем почти растаял, долька лимона покрылась воздушными пузырьками, а листики мяты продолжали беспокойно плавать, то касаясь дна, то всплывая наверх.

– Я догадываюсь, что было дальше, – Ричард откинулся на спинку кресла. – Вместо того чтобы расправиться с вами, Сеймур забрал вас к себе домой. Обогрел, приласкал и укрыл от грозящих вам неприятностей. Научил языку, местным правилам, познакомил с женой…

– Минерва очень милая женщина, – зачем-то брякнула я. – И у них чудесные дети. Сеймур не зря гордится своей семьей.

– Вам не понравится дальнейший ход моих мыслей, – предупредил меня Ричард. – Но я все-таки скажу… Вы стали для Сеймура этаким любимым домашним питомцем. Щенком, подобранным с улицы для того, чтобы сделать из него верного сторожевого пса. Ведь так? Он лично натаскивал вас, обучая боевым искусствам адаманов, давал уроки выживания в критических ситуациях. Вы чувствовали себя членом семьи и были готовы защищать Сеймура ценой своей жизни.

Я дернулась, словно от пощечины, но возражать не посмела. Как бы ни было противно слушать, но Ричард говорил чистую правду, которую я и сама прекрасно понимала, хоть и старалась не обращать на нее внимания.

Герцог задумчиво поднес к губам скрещенные пальцы, прежде чем продолжил:

– Но видимо, у Сеймура все же проснулась совесть, и он наконец осознал, что вы не вещь и не ручной зверек. Ему оставалось только найти способ, чтобы избавиться от вас, пристроив на теплое, относительно безопасное место. И тогда он предложил вам стать охранницей моего гарема…

Я мысленно перенеслась на неделю назад в Ледяную берлогу. Сеймур стоял возле растопленного камина с напускным спокойствием, но я слишком хорошо изучила его, чтобы понять, что он взволнован.

– Настала пора прощаться, Света, – с ходу заявил он.

– Что? – горло сдавило до тошноты. – А как же наши занятия?

– Мне больше нечему тебя научить. Ты и так многого достигла, учитывая, что ты всего лишь фларенийка. Именно поэтому мы должны расстаться: тебе нужно двигаться дальше. Не волнуйся, у меня есть отличная идея насчет твоего устройства. Минерва!

На зов князя в комнату вошла хозяйка Ледяной берлоги в сопровождении незнакомой мне девушки. Судя по пепельным вьющимся волосам, карим миндалевидным глазам и бледной коже, спутница Минервы была эберийкой⁵.

– Знакомься, Света, это Танира, – представил девушку Сеймур. – Она станет твоим последним заданием. Ее необходимо доставить в Тилайт к моему старшему брату.

– Танира – сирота, – Минерва ласково погладила эберийку по руке. – Я пригласила ее в Ледяную берлогу в качестве своей помощницы. Она отлично шьет, быстро печатает, хорошо разбирается в кулинарии. Но недавно меня осенила гениальная мысль, и я предложила Танире стать фрейей Ричарда. Он, как и многие одинокие адаманы, содержит гарем. Танира все хорошо обдумала и согласилась поехать в Тилайт.

– Отпускать ее одну в такой далекий путь довольно рискованно, – продолжил беседу Сеймур. – Без твоего сопровождения не обойтись. Пойми, Света, я могу рассчитывать только на тебя. Но это еще не все… Я свяжусь с братом, и если его устроит твоя кандидатура, то он возьмет тебя к себе на работу.

– Кем же? – стараясь скрыть тревогу, спросила я.

– Ричард неоднократно жаловался мне, что ему нужна охранница для гарема.

– Конечно, если ты согласна, – поспешила добавить Минерва.

Я растерянно переводила взгляд с Сеймура на Таниру, с Таниры на Минерву, чувствуя, что выбора у меня все равно нет. И согласилась…

– Я угадал? – вопрос Ричарда вернул меня из воспоминаний обратно в кабинет.

Мне пришлось утвердительно кивнуть.

– Забота Сеймура – это, конечно, хорошо, – вздохнул герцог Тилайта. – Но все же… Чего вы сами хотите, Светлана? Неужели вас действительно прельщает идея сторожить моих наложниц?

– Но я же здесь?

«Как будто у меня в данный момент есть другие варианты», – с тоской подумала я. И герцог, словно прочитав мои мысли, внезапно заявил:

– Я могу предложить вам более достойную альтернативу – место в моем гареме.

– Простите? – я даже подалась вперед, решив, что у меня проблемы со слухом. – Вы подразумеваете, что я стану вашей фрейей? Вы шутите?

– В Тилайте наложниц ласкового называют нанни, – изрек Ричард, несколько смущенный моей реакцией. – И у меня даже в мыслях не было оскорбить вас своим предложением. Быть нанни высшего адамана весьма почетно!

– Благодарю покорно, лорд Блас, но я буду вынуждена отказаться, дабы уберечь вас от роковой ошибки, – заметив недоуменный взгляд герцога, я постаралась смягчить свой ответ: – Поверьте, меньше всего я подхожу на роль фрей… нанни.

– Ну смотрите, Светлана, – адаман с натянутой улыбкой покачал головой. – Второй такой случай вам может уже никогда не представится.

– Переживу, – сухо пообещала я.

Ричарда явно задел мой тон, но он невозмутимо пожал плечами, после чего подошел к столу и коснулся кнопки для вызова секретаря.

– Что ж, – деловито произнес лорд Блас. – Я готов заключить с вами контракт. Мне действительно требуется охранница для гарема. Секретарь сейчас принесет вам бланки, которые необходимо заполнить и подписать. С начальником службы безопасности капитаном Льюсом вы встретитесь уже завтра. Он поможет вам на первоначальном этапе: даст все необходимые инструкции и посвятит в тонкости работы.

Я согласно закивала, внимая каждому слову герцога.

– По долгу службы вам придется жить при гареме. Им, как вы сегодня уже узнали, руководит Джемма. С ней вы будете контактировать довольно часто. Советую относиться к ней с почтением и внимательно прислушиваться к ее наставлениям и просьбам. Но запомните: ни Льюс, ни Джемма не стоят выше вас, вы – одна команда.

– Кто же тогда главный? – спросила я, заранее предвидя ответ.

– Вы трое подчиняетесь только мне.

За щекой таяла мятная конфета, а в носу щекотало от запаха цитрусового чая. Я блаженно растянулась на животе поперек широкой кровати в своей любимой персиковой пижаме, состоящей из майки на тонких бретелях и коротких шортиков.

После редких и скромных перекусов во время путешествия ужин, поданный мне и Элиоту на кухне, показался пищей богов! Под конец трапезы появилась Джемма, чтобы проводить меня в мою комнату. Как выяснилось позже, основные помещения гарема находились преимущественно на втором этаже жилого корпуса.

Моя спальня располагалась по соседству с комнатой Джеммы.

– Будем перестукиваться через стенку? – не удержалась я от шутки, и, к моему приятному удивлению, начальница гарема улыбнулась в ответ.

Джемма вообще оказалась довольно милой особой. Несмотря на свой статус и уже солидный возраст, она держалась со мной вежливо и без лишней заносчивости.

У Джеммы были высокие скулы, крупный нос с горбинкой и полные губы. Ее распущенные темные волосы слегка топорщились над ободком, напоминая львиную гриву. Ростом чуть ниже меня, Джемма обладала стройной фигурой и величавой осанкой. Не будь она начальницей гарема, я бы легко представила ее в качестве директрисы школы для благородных девиц.

Выдержанная в светлых тонах спальня мне понравилась сразу, но особенно порадовало наличие собственной ванной комнаты. В нее я и отправилась, предварительно выудив из чемодана сменное белье и пижаму.

На полках нашлось все необходимое: от белых полотенец разных размеров до емкостей с моющими и косметическими средствами.

Обычно я предпочитала принимать душ, но на этот раз сделала исключение и наполнила себе ванну. Растворившаяся ароматическая соль надулась на поверхности воды розовым пенным облаком. Я погрузилась в нежное тепло, расслабляя измотанное за долгий путь тело, и принялась мысленно перебирать прошедшие за день события.

Новое место, новые лица, новые испытания и туманное будущее – это одновременно пугало и вызывало азарт.

Вылезать из воды совершенно не хотелось, но тогда я рисковала заснуть прямо в ванной.

Контрастный душ прогнал остатки усталости и тревожные мысли, а обнаруженный на журнальном столике поднос с чайным набором окончательно вернул бодрость духа.

За час я успела попить чай, ознакомиться с местной прессой и разобрать вещи. И вот теперь я валялась на кровати, довольная собой, ожидая когда загрузится мой новенький Индекс 6.1 – самая популярная модель среди мини-планшетов.

Несколько пропущенных звонков от Сеймура и Минервы. Но созваниваться с ними сегодня не было охоты, поэтому я просто послала им голосовые сообщения, чтобы не волновались.

Сработал сигнал входящего вызова, и экран мигнул, переключаясь в видеорежим.

– Привет самым терпеливым родителям Приозерья! – радостно провозгласила я.

– Привет! – раздалось двукратное восклицание с другой стороны экрана.

В окошке видеосвязи появилась часть маминого лица, возле которого маячил папин подбородок.

– Отрегулируйте ракурс камеры, – велела я. Мои родители разбирались в технике на уровне пещерных людей, что порой сильно раздражало.

На другом конце соединения послышалась возня, экран несколько раз погас, после чего изображение появилось в правильном масштабе.

– Светик, как мы рады, что ты наконец вышла на связь, – сказала мама. – Ты уже в Тилайте? У вас там день или ночь?

– Я в Тилайте, и у нас вечер, хотя я уже готовлюсь ко сну. Хорошая новость – я получила контракт от Ричарда Бласа!

– Поздравляем! – на заднем плане раздался радостный лай. – И Амур тебя поздравляет, – засмеялась мама. – Слышишь?

– Конечно слышу! И вижу его уши.

– А правда, – мама зачем-то перешла на шепот. – Что у герцога есть свой гарем?

– Да, а что тебя удивляет? Он же адаман, – пожала я плечами.

– А ты не боишься? Вдруг он и тебя…

– Мама, ну не начинай!

– Я так переживаю, Светик…

– Все будет хорошо, – заверила я родителей. – Если у меня получится продержаться в Тилайте больше года, то я получу местное гражданство. А на сэкономленные деньги куплю дом и заберу вас к себе.

– Лучше бы ты вернулась в Приозерье, нашла хозяйственного мужа и подарила нам пару-тройку внуков, – вмешался в разговор отец.

Я театрально закатила глаза:

– Вот решу вопрос с гражданством и вашим переездом, тогда и поговорим о внуках.

– Такими темпами, моя непредсказуемая дочь, я скорее дождусь щенков от Амура!

– Что ты пристал? – встала на мою защиту мама. – У нее еще все впереди. Светик, родная, не забудь написать свой новый адрес. Я пришлю тебе малинового варенья.

– Зачем ей твое малиновое варенье? – проворчал папа. – Это в Сагнории зима круглый год, а в Тилайте фрукты и ягоды всегда в избытке. Ты ей лучше отправь летние вещи, хоть в шкафах место свободное появится…

– Люблю вас, – вставила я, пока мои родители не успели еще чего-нибудь придумать. – Мне пора. До связи!

Утро традиционно началось с пробежки и сытного завтрака.

С кухни я уходила уже в компании капитана Льюса. Таких мужчин за крупногабаритное телосложение обычно называют шкафоподобными амбалами: бритая голова, руки в шрамах, массивная нижняя челюсть и выправка бывшего военного. Несмотря на суровый вид, Льюс оказался довольно дружелюбным и приветливым. С ним было так легко общаться, точно мы знали друг друга много лет.

На вводный инструктаж и знакомство с командой у меня ушла большая часть дня. Льюс показал мне замок и прилегающие территории, выдал все необходимое снаряжение и заодно поделился полезной для моей работы информацией. Таким образом, на вверенный мне участок я явилась лишь под вечер.

Все нанни герцога были собраны в общей гостиной на втором этаже. Едва я переступила порог, как со всех сторон на меня обратились любопытные взоры. Нанни были одеты в традиционные длинные платья, отличающиеся лишь фактурой и цветом ткани. Каждая девушка могла похвастать вечерним макияжем, идеальным маникюром и изысканными украшениями.

Взгляд выхватил знакомую мордашку Таниры. Ее уже приодели, причесали и накрасили, отчего она стала выглядеть как модель из дорогих глянцевых журналов. Рядом с ней сидела Джемма и что-то ей старательно втолковывала. Танира согласно кивала, но, судя по дрожащим губам и опущенным глазам, ее что-то сильно беспокоило.

Заметив мое появление, Джемма оставила эберийку в покое, величественно поднялась и зашагала ко мне.

– Девушки, прошу вашего внимания! – она хлопнула в ладоши, требуя тишины, хотя все и так смотрели только в нашу сторону и молчали в ожидании. – Знакомьтесь, это Светлана.

– Пф-ф, – фыркнула какая-то щуплая блондинка. – А говорили, что лорд Блас взял только одну новую нанни.

И все как по команде оглянулись на Таниру.

– Спасибо, что не дала мне договорить, Катрина, – язвительно заметила Джемма. – Светлана вовсе не нанни, она будет вашей охранницей. А сейчас, – начальница гарема обратилась ко мне. – Я представлю тебе наших девушек.

Я изо всех сил старалась запомнить имена нанни, хотя понимала, что с первого раза мне это все равно не удастся.

Нанни вежливо улыбались, некоторые даже бормотали в ответ что-то вроде «Очень приятно!» или «Добро пожаловать».

Потом Джемма объявила о начале ужина, все девушки послушно встали и покинули комнату. Остались только я, начальница гарема и Танира. Последняя сослалась на отсутствие аппетита, отошла к окну и уставилась в него в глубокой задумчивости.

– Что с ней? – спросила я Джемму, указывая на Таниру. – Не может адаптироваться на новом месте?

Все-таки я провела в дороге с юной эберийкой целых четыре с половиной дня и за это время успела к ней привязаться. К тому же я по-прежнему чувствовала себя ответственной за нее.

– Сегодня у Таниры первая ночь с лордом Бласом, – объяснила Джемма. – Она очень волнуется. Если ты хочешь ее поддержать…

Я поспешила отрицательно покачать головой. В таких делах я не советчик.

– Я взяла твои контактные данные у секретаря, – продолжила Джемма. – Сегодня скину тебе на мини-планшет общее расписание гарема и некоторые заметки, которые могут помочь в общении с девушками. Гарем – это вовсе не так просто, как может показаться на первый взгляд. И я настоятельно тебе советую быть очень осторожной. За этим красивым фасадом скрывается осиное гнездо. Все нанни усердно добиваются расположения герцога, порой прибегая к самым низким и гнусным уловкам. Если бы ты только знала, чего я повидала на своей должности!..

У Джеммы просигналил мини-планшет, и она, извинившись, поспешила покинуть гостиную.

Я приблизилась к Танире, гадая, чем ее утешить, но эберийка заговорила первой:

– Когда я согласилась стать нанни, я даже не предполагала, что меня ждет на самом деле. Сегодня ночью мне предстоит настоящее испытание: я ведь еще никогда не спала с мужчинами! Местные фрейи напугали меня тем, что в первый раз бывает больно. А я так боюсь боли и крови! Света, скажи честно, как это бывает на самом деле?

На меня уставились два больших влажных глаза, в которых бился испуг.

– Никогда не поздно передумать, – предложила я, уклоняясь от прямого ответа.

Но Танира побледнела еще сильнее:

– Меня гораздо больше страшит то, что я разочарую лорда Бласа, и он отправит меня обратно!

– В таком случае хватит напрасно себя накручивать, – ободряюще улыбнулась я. – Вряд ли герцог будет в восторге от твоей кислой мины.

– Но что… что мне с ним делать? Как правильно себя вести?

– Мне кажется, об этом стоило спросить Джемму?

– Да, но она говорит, что я должна расслабиться и довериться Ричарду.

– По-моему, это весьма дельный совет, – отозвалась я.

Наш разговор прервало появление нескольких нанни, вернувшихся с ужина. Одна из них сразу направилась к нам. У девушки была яркая нестандартная внешность: бронзовая кожа, рыжие волосы и «лисьи» глазки. Такое лицо трудно забыть, поэтому я и имя ее запомнила с первого раза – Линда.

Нагло вклинившись между мной и Танирой, «лисичка» приказала ей:

– Убирайся отсюда, здесь буду сидеть я!

Танира послушно дернулась от окна, но я придержала ее за локоть и, прищурив на Линду глаза, процедила:

– У нас здесь приватный разговор – сядешь в другом месте!

Линда надменно повернулась ко мне:

– А тебя вообще никто не спрашивал! Твое дело не языком здесь трепать, а следить за нашей безопасностью. Иди-ка посторожи вот ту этажерку.

Другие нанни ехидно захихикали, и я почувствовала, как внутри меня вскипела от ярости кровь. Танира предусмотрительно отодвинулась в угол, а я со всей силы ударила кулаком по декоративной этажерке, на которую показала Линда. Деревянные обломки повалились шалашиком, будто их приготовили для костра. «Лисья морда» разом растеряла свою спесь, а ее подружки испуганно притихли.

– Еще раз посмеешь разговаривать со мной или Танирой в таком тоне и на полу будешь валяться ты, – пообещала я, для убедительности стискивая кулак у побледневшего лица Линды.

– Светлана! – раздался возмущенный окрик Джеммы, так не вовремя возникшей в дверном проеме. – Что ты себе позволяешь?

– Видели? – почувствовав заступничество начальницы гарема, Линда сразу осмелела. – И этой… особе доверили защищать нанни? Да нас от нее оберегать надо!

– Мы обязательно разберемся, – пообещала Джемма, пересекая комнату. – Но уже завтра. Всем разойтись по спальням. Немедленно! Танира, ты идешь со мной. Лорд Блас уже ждет тебя.

Девушки в торжественном молчании исчезли из комнаты, а Джемма подошла к Танире и придирчиво оглядела ее со всех сторон. Эберийка снова побледнела и оглянулась на меня с таким видом, будто ее собирались вести на убой.

– Пей, – скомандовала Джемма, подавая девушке бокал с вином.

Танира жадно пригубила рубиновую жидкость.

– И улыбайся.

Танира вымученно растянула губы.

– Пора, – начальница гарема, прощаясь, кивнула мне головой и, взяв эберийку за руку, важно прошествовала за двери.

Я осталась одна, осмысливая свое положение. Джемма была права: нанни – те еще змеи. Хорошо еще, что Линда выступила в открытую. А сколько наложниц станут действовать исподтишка? Козни, сплетни, интриги… И я самовольно собираюсь залезть в эту грязь?!

Танира тоже не в восторге от местных порядков, но она приходит в ужас, стоит ей лишь подумать о возвращении в Сагнорию. А я? Что мне мешает бросить эту службу и найти занятие поспокойнее? Хотя кого я пытаюсь обмануть? Мне нужна эта работа, мне нужен этот контракт! В крайнем случае такие важные решения следует принимать на холодную и отдохнувшую голову. Завтра! Обо всем буду думать завтра!

У дверей скрипнула тележка уборщицы, напомнив мне, что сейчас самое время отправиться спать.

Утро. Пробежка, контрастный душ и сытный завтрак.

Вчера Джемма, как и обещала, прислала мне расписание и заметки по гарему лорда Бласа. А заодно в своем сообщении она отчитала меня за несдержанность и объяснила, что Линда не та нанни, с которой стоит портить отношения.

«Она же любимица герцога!» – просветила меня Джемма. – «Угораздило же тебя сцепиться именно с ней!»

Я не стала оправдываться, понимая, что могу сделать только хуже. Возможно, мне удастся исправить ситуацию, если я извинюсь перед Линдой. Хотя меня начинало воротить при одном только воспоминании о ее надменной «лисьей» морде.

После завтрака, еще раз сверившись с расписанием, я направилась в салон на первом этаже. Сегодня был запланирован визит портного. Нанни в ожидании новых нарядов сидели в обнимку с каталогами самых роскошных и модных брендов Тилайта. Они сдержанно поприветствовали меня, после чего вновь уткнулись в свои журналы и буклеты.

Джемма следила за тем, как прислуга разносит дамам чай, и при моем появлении наградила меня лишь коротким кивком, а сидящая рядом с ней Линда злорадно усмехнулась.

Похоже, я слишком рано обрадовалась своей новой работе! Такими темпами я даже испытательный срок не продержусь…

Зато навстречу ко мне радостно вспорхнула Танира. Судя по сияющему личику и широкой улыбке эберийки, ее переживания остались позади.

– Надо полагать, ни один из твоих вчерашних кошмаров не сбылся? – заметила я.

– Какой же я была дурой, когда поверила этим мегерам, – прошептала Танира. – А вот Джемма была права! Ричард такой чуткий и внимательный… Я просто вверила себя ему и нисколько не пожалела. А еще мы долго общались на разные темы, шутили и смеялись. С ним, оказывается, так легко разговаривать! Я даже не заметила, как пролетела ночь. Мы заснули только под утро в объятиях друг друга… Как же мне хочется, чтобы он снова назначил мне встречу! Желательно сегодня…

Этот бурный поток слов и эмоций внезапно резко прервался, и во всем салоне стало подозрительно тихо. Танира вспыхнула, уставившись куда-то мне за плечо. И все нанни, словно очнувшись от сна, резко повскакивали со своих мест, замирая в поклоне.

Я круто повернулась на носках, заранее догадавшись, кого увижу у себя за спиной. В дверном проеме застыл Ричард Блас, обводя помещение хозяйским взглядом. Он хмуро кивнул Джемме, задержал внимание на лучезарно просиявшей Линде и направился к нам с Танирой.

Герцог одарил эберийку ласковой улыбкой, а мне указал на выход:

– Нам надо поговорить, Светлана!

Сердце неприятно кольнуло, и я мысленно начала собирать чемодан.

На этот раз Ричард привел меня в библиотеку, которую я невольно принялась сравнивать с библиотекой Сеймура. В Ледяной берлоге книжный фонд занимал два этажа и был открыт всем желающим. За порядком и сохранностью книг следили наемные специалисты, а ими лично заведовала Минерва. К сожалению, меня постоянным посетителем библиотеки назвать было трудно. Я любила читать, однако в моем плотном графике для этого занятия элементарно не хватало свободного времени. Лишь однажды я смогла бесконтрольно наслаждаться литературой в Ледяной берлоге – когда сильно простудилась, и меня продержали в постели около двух недель.

Библиотека герцога Тилайта хоть и уступала в размерах, но все равно была довольно внушительной. Вместо безликих столов и стульев здесь располагалась комфортная читальная зона: мягкий диван и два массивных кресла смотрели в сторону камина, а между ними торчал шахматный столик. Но сейчас фигуры с него были убраны, а камин жалобно показывал пустое нутро. Да и вряд ли мы явились сюда, чтобы играть в шахматы под уютный треск очага…

Ричард позволил мне выбрать одно из кресел, а сам предпочел стоять, опираясь на каминную полку. Я сочла это за плохой знак, но виду не подала, приняв расслабленную позу.

– Я думал, Джемма первым делом предупредит вас о нравах моих нанни, – сказал лорд Блас, глядя на меня сверху вниз. Я ожидала услышать в его голосе злость или хотя бы укор, однако тон герцога был спокойным, я бы даже сказала – покровительственным. – Порой я сам поражаюсь, в каких чудовищ превращаются эти красивые и милые создания, когда дело касается соперниц… Итак, до меня дошел слух о том, что вы угрожали одной из нанни физической расправой. Это так?

Я кивнула. К чему скрывать правду?

– Но ведь это недопустимо! – на доли секунды выдержка покинула Ричарда, но он тут же взял себя в руки: – Я ни в коей мере не хочу оправдать поступок Линды, и мне понятно ваше стремление защитить протеже Минервы. Только вместо того, чтобы размахивать кулаками, вам просто следовало обратиться к Джемме. Это ее основная обязанность – улаживать всевозможные конфликты в гареме. В крайнем случае вы могли оповестить меня. Хотя бы потому, что в Тилайте именно я решаю, кого и как наказывать. Учтите это на будущее, Светлана.

В этот момент я поняла, что сегодня меня выгонять точно не собираются, и мысленно выдохнула.

Лорд Блас наконец соизволил сесть в свободное кресло, и наш разговор продолжился в совершенно другом ключе. Ричард заботливо поинтересовался тем, как я обживаюсь на новом месте, уточнил некоторые рабочие моменты, а затем неожиданно огорошил вопросом:

– Почему вы покинули свою родину?

Кажется, я даже вздрогнула, потому что Ричард, сам того не ведая, нажал на мою самую больную точку.

– Этого я вам не скажу, – ответила я, проглотив в горле комок горечи.

– Ваше молчание, Светлана, может спровоцировать ненужные подозрения. Неужели вы кого-то убили? – судя по шутливой интонации, герцог заранее исключал подобную версию.

– Конечно же нет! Я молчу только потому, что не хочу бередить свою старую душевную рану. Да и рассказывать мне особо нечего…

– Пока вам удалось лишь сильнее заинтриговать меня, – возразил лорд Блас.

– Поймите, история моего переезда так же уныла, как пыль на этих книжных полках. Орфографический словарь и то будет интереснее! Уверена, что уже после первых фраз вы бы сильно разочаровались в сюжете, а через минуту и вовсе бы сбежали, зажимая уши руками.

Лицо Ричарда озарила мальчишеская улыбка, сделав его еще больше похожим на младшего брата:

– Теперь я точно от вас не отстану, пока вы не откроете мне свою тайну.

– Да ну вас, – с легким раздражением отмахнулась я. – Сдалось вам мое прошлое! Я вот про вас тоже почти ничего не знаю.

– А что бы вы хотели узнать обо мне? – удивленно приподнял брови герцог.

– Ну например, почему вы до сих пор не женились?

– А разве Сеймур не рассказывал вам, что я уже был женат?

– Нет, – ответила я, радуясь, что мы наконец свернули с неприятной для меня темы. – И что же стало с вашей женой?

– Она умерла.

– Простите, – смутилась я.

– Умоляю, воздержитесь от напрасных соболезнований. Наш брак, как это заведено среди знати, был всего лишь взаимовыгодной сделкой, – Ричард задумчиво посмотрел в пустой камин: – К сожалению, мы принесли друг другу больше вреда, чем пользы…

– Она скончалась от болезни? – зачем-то решила уточнить я.

Лучше бы промолчала, потому что ответ герцога лишил меня дара речи:

– Я ее убил.

Библиотека погрузилась в вязкую тишину. Ричард продолжал гипнотизировать взглядом камин, а я пыталась осознать услышанное. Меня одолевали вопросы, но теперь я не спешила их задавать.

Лорд Блас повернулся ко мне с таким невозмутимым видом, будто мы обсуждали узор на каминной решетке:

– Мне пришлось так поступить, потому что иначе она бы убила меня.

Очередное признание шокировало не меньше, чем первое.

– За что она хотела от вас избавиться? – спросила я прежде, чем поняла бестактность своего вопроса.

– Хм… Я расскажу об этом только после того, как вы посвятите меня в свою тайну.

Я даже задохнулась от такой наглости:

– Я уже говорила и повторю снова: моя история не стоит вашего внимания, а я не хочу ее вспоминать.

– Уверен, в том деле замешан мужчина, – не унимался Ричард. – Дайте угадаю… Ваш возлюбленный изменил вам с вашей лучшей подругой, и вы расстались?

– То есть вы не отстанете? – я скрестила руки на груди.

– Так я угадал или нет?

– Нет.

– Не страшно, у меня есть еще две попытки… Может, это вы изменили своему мужчине, и ему пришлось бежать от вас в другую страну? А вы, вероятно, из-за чувства вины последовали за ним?

– Если я скажу, что это так, вы, наконец, успокоитесь?

– Значит, я опять не угадал, – герцог задумчиво потер подбородок. – Есть! Вы его любили, а он лишь пользовался вами. Возможно, даже унижал, избивал…

– Надо же, какая у вас богатая фантазия, – не удержалась я от язвительного замечания.

– Если вас это утешит, вы тоже можете попробовать угадать, почему моя жена едва не убила меня, – после недолгой паузы предложил Ричард. – У вас три попытки.

Лорд Блас загнул один палец, ожидая мою первую догадку. Я вовсе не собиралась участвовать в этой странной и глупой игре, но в итоге все-таки поделилась своей версией:

– Я бы могла предложить те же варианты, что и вы: измена, отсутствие любви, унижение… Не зря же вы назвали именно их? Но…

– Но? – герцог, кажется, был готов прожечь меня взглядом.

– Сдается мне, что ваша история похожа на сказку о Синей Бороде. Герцогиня поплатилась жизнью, узнав про вашу какую-то суперзапретную тайну. Что конкретно – трудно сказать. Может, она отыскала ваше слабое место и решила воспользоваться этим в своих корыстных целях. Либо, наоборот, столкнулась с вашей силой, которая ее так напугала, что она предпочла от вас избавиться.

Я с вызовом посмотрела на лорда Бласа, и, к моему удивлению, он горько усмехнулся:

– Браво, Светлана! Угадали с первого раза.

И тут на меня накатил страх: неосознанный, первобытный, заставляющий тело цепенеть, а мысли – метаться в панике. Я прекрасно знала, что адаманы опасны: их сила порой разрушительна даже для них самих. Раньше меня это совершенно не беспокоило, а теперь я злилась на свою беспечность.

Лорд Блас сидел молча и неподвижно, всматриваясь в мое лицо. От его магической энергии у меня вставали дыбом волосы, кожу кололо, легкие сдавливало. Хотелось отвернуться, вскочить и убежать из библиотеки, а еще лучше – из Тилайта. Но неожиданно для самой себя я ощутила абсолютно нелогичное желание остаться и прикоснуться к этой силе. Магия адамана влекла подобно огню: красивому, яркому, теплому и в то же время безжалостному и смертоносному.

– Мне нравится ваша реакция на мою силу, – хрипло изрек Ричард. – Фларенийки не владеют магией, но чувствуют ее даже лучше, чем эберийки.

– В нашем контракте не было ни слова про то, что вы будете испытывать меня подобным образом, – разозлилась я. – Ваша демонстрация магической энергии для меня равнозначна физическому насилию. А оно, согласно трудовому закону Тилайта, запрещено.

– Прошу прощения, не удержался, – в голосе герцога послышалось искреннее раскаяние. – Но вы зря переживаете, моя магия для вас совершенно безвредна.

– В следующий раз экспериментируйте со своими нанни!

– Кстати, о нанни. Вы не передумали насчет моего предложения? – внезапно спросил Ричард. – Место в моем гареме даст вам гораздо больше преимуществ, чем должность охранницы.

– Лорд Блас, меня останавливают две вещи: первая – вы чересчур упертый, вторая – у вас ужасное чувство юмора.

В глазах адамана вспыхнул недобрый огонек, но тут же исчез.

– У вас, Светлана, как я уже понял, тоже есть свои недостатки, например – излишняя прямолинейность.

– Уверяю, что это не самый ужасный мой порок. Давайте больше не будем продолжать этот обмен любезностями.

– Не будем, – согласно кивнул Ричард. – Что ж, возвращайтесь к своим обязанностям. И скажите Джемме, чтобы она зашла ко мне в кабинет.

После моего возвращения из библиотеки Линда принялась изучать меня с таким хищным видом, будто ожидала обнаружить на мне как минимум следы побоев. А одна из ее приближенных достаточно громко прошептала:

– Ты же утверждала, что лорд ее уволит.

Я передала Джемме распоряжение Ричарда и отошла к Танире, с которой как раз снимали мерки. Линде и ее подругам оставалось только бросать в нашу сторону недоуменные взгляды.

Стоило мне приблизиться к эберийке, как она протянула мне руку и выдохнула:

– Обошлось?

– Ты же сама говорила, что лорд Блас – великодушный человек. С ним действительно очень легко найти общий язык.

– Значит, все в порядке?

– В полном.

Начальница гарема отсутствовала достаточно долго, так что мне пришлось взять на себя заботы о нанни. Она вернулась поздно вечером, когда я привела девушек с ужина.

Поблагодарив меня за помощь, Джемма обратилась к Линде:

– Лорд Блас желает встретиться с тобой прямо сейчас.

Линда радостно встрепенулась и поспешила к дверям, наградив остальных нанни торжествующей улыбкой. Проходя мимо Таниры, «лисья морда» нарочно задела ее плечом.

– Прочь с дороги, мышь! – презрительно шикнула она на эберийку.

Едва Линда вышла из комнаты, Танира с несчастным видом забилась в дальний угол. Я понимала ее разочарование: она рассчитывала на очередное свидание с Ричардом, но он предпочел ей общество постоянной фаворитки. Да, порой жизнь сурова и несправедлива, особенно к тем, кто открыт душой и верит в светлое будущее…

Но каково же было мое изумление, когда перед сном я получила сообщение от начальницы гарема: «Лорд Блас велел Линде покинуть замок».

Утром я первым делом решила выяснить у Джеммы подробности. Оказывается, время от времени гарем обновлялся за счет появления новых нанни и выхода из него старых. Как правило, девушки не задерживались в замке дольше двух-трех лет. Покидая гарем, бывшие наложницы лорда забирали все нажитое ими за это время имущество, а сверх того получали солидную денежную сумму, которая могла обеспечить им достойную жизнь. Исключение составляли только те нанни, которые изгонялись с позором, но на памяти Джеммы таких случаев пока не происходило.

– Обычно лорд Блас выводил девушек из гарема, когда они становились ему не интересны. В очень редких случаях нанни покидали замок по собственной инициативе. Странно, что герцог решил расстаться со своей любимицей, – задумчиво произнесла Джемма. – Это точно не могло произойти по просьбе Линды. Она держалась за лорда мертвой хваткой, грезя о том дне, когда он сделает ее своей единственной женщиной.

– Может, герцога это как раз и оттолкнуло? – предположила я. – Мне кажется, лорд Блас так сильно разочаровался в браке, что больше никогда не рискнет повторить подобное.

– Много ты понимаешь! – нахмурилась Джемма. – И с чего ты вообще сделала такой вывод?

– Он сам поведал мне о своей неудачной супружеской жизни.

– Надо же, – пробормотала женщина, глядя на меня сквозь прищур карих глаз. – А ты, видимо, ему сильно приглянулась, раз он разоткровенничался с тобой. Да и по поводу Линды многое стало ясно.

– Если ты намекаешь, что это я ему насоветовала…

– Меньше всего лорду Бласу нужны твои советы, – усмехнулась Джемма. – Мужчина сделал свой выбор, а нам остается только подчиниться. И я тебя ни в чем не обвиняю. Говоря откровенно, – начальница гарема перешла на доверительный шепот. – Я и сама рада избавиться от этой заносчивой лисицы.

Услышав как Джемма назвала Линду, я весело фыркнула.

– Я бы не отказалась от кофе, а ты? – начальница гарема кивнула мне в сторону кухни. Эта женщина определенно заслуживала того, чтобы войти в круг моих друзей!

Но на этом приятные сюрпризы закончились…

По сведениям Джеммы, Линда собиралась вернуться к своим родителям, живущим в пригороде столицы. Дорога от замка до ее дома занимала не более двух часов. Девушка отправилась туда на своей новой машине, которую герцог подарил ей на прощание. Но до пункта назначения бывшая нанни так и не добралась, о чем на следующий день сообщили ее обеспокоенные родственники.

На закономерный вопрос герцога, почему родители девушки не забили тревогу раньше, они ответили, что Линда планировала задержаться в столице. Перед отъездом она намеревалась встретиться с подругами и прогуляться по магазинам. Родители спохватились поздно вечером. Линда не отвечала на звонки, а ее приятельницы уверяли, что расстались с ней еще днем.

Экстренно собранный отряд, состоящий из охранников замка, городских спасателей и волонтеров, бросился на поиски пропавшей девушки. Мне участвовать в поисково-спасательной операции не разрешил лорд Блас, заявив, что моя святая обязанность – охранять гарем.

Первые известия я получила утром: Линду нашли мертвой в одном из лесных массивов недалеко от дороги, ведущей к дому ее родителей.

Оставив девушек под присмотром Джеммы, я спустилась в охранный пункт, чтобы узнать о деталях расследования у капитана Льюса. Тот подтвердил последние новости и показал мне фотографии с места происшествия. От увиденного у меня даже волосы встали дыбом. Безжизненное тело Линды висело на дереве в сплетении бельевых веревок, подобно марионетке. На земле лежал хворост, а из-под ее одежды торчали пучки соломы.

– Ее как будто собирались сжечь, – ахнула я.

– Так и есть, – отозвался Льюс. – Видишь темные пятна на ее одежде? Это специальный состав для быстрого розжига.

– Но она на тот момент уже была мертва?

– Да. На дерево убийца подвесил ее труп.

– А причина смерти известна?

– По предварительному заключению медиков – разрыв сердца.

– Где была машина Линды?

– В лесопосадке недалеко от трассы. Следов чужого проникновения не найдено.

Я потрясенно захлопала глазами, разглядывая снимок висящей Линды.

– Она как соломенная кукла, – задумчиво прошептала я.

– Что? – переспросил глава охраны.

– У нас в Приозерье, когда отмечают день летнего солнцестояния, делают чучело из соломы, которое потом на закате торжественно сжигают.

– Интересный обычай!

Я пожала плечами и снова склонилась над фотографией:

– Глядя на то, как жертву готовили к сожжению, не скажешь, что это такой способ замести следы. Скорее – какой-то жуткий ритуал. Вот только почему преступник не закончил начатое?

– Вполне возможно, что его спугнули, – заявил Льюс. – Или он планировал совершить сожжение в другое время. В любом случае его планам не суждено сбыться: ближайшую территорию прочесывает полиция, а на месте нахождения трупа дежурит отряд.

– А вдруг… – предположила я. – Этот человек не собирался ее сжигать? Солома, хворост, жидкость для розжига – всего лишь декорация, которая должна отвлечь наше внимание?

– Вот тут я с тобой не соглашусь, – начальник охраны нервно сцепил пальцы рук. – Это не первое убийство, Светлана. Мы имеем дело с маньяком. И во всех предыдущих случаях мы находили сгоревшие трупы, вернее то, что от них оставалось.

От шокирующей новости я едва не выругалась. Вот тебе и безопасный Тилайт! И откуда только берутся эти маньяки – ублюдки?!

– Чего еще я не знаю? – мрачно спросила я.

– Первая жертва была найдена довольно давно, если я правильно помню – лет десять назад. Останки, как ты выразилась, «соломенных кукол» появляются один, а то и два раза в год. Преступник подвешивал свою жертву на веревках, как марионетку, набивал одежду соломой, обливал горючим, а потом сжигал. Следы насилия, даже если они и были, выявить не удалось. Идентифицировать трупы можно было по найденным неподалеку от места происшествия личным вещам, а также благодаря исследованиям зубов жертвы. И еще… – Льюс пристально посмотрел мне в глаза. – Все «соломенные куклы» когда-то были нанни лорда Бласа.

Глава 2

Полтора года спустя

Тайрон Олдсен

– Все готово, нойлан⁶! – Роберт, ближайший помощник правителя Огдерана, удобнее перехватил свой мини-планшет. – Служба безопасности и главный распорядитель доложили, что все до единой претендентки прибыли во дворец и ожидают вас в приемном зале.

– Доктор Фитц уже там? – спросил Тайрон Олдсен, вставая с кресла.

– Разумеется, нойлан.

– Идем! – скомандовал Тайрон, пропуская Роберта вперед.

Еще год назад правитель Огдерана заботился лишь о приумножении богатства и могущества своей страны. Будучи одним из сильнейших адаманов, вошедших в Круг двенадцати, Тайрон всячески использовал свою силу, захватывая новые территории и укрепляя старые. Политика и бизнес, войны и интриги – все это будило в нем азарт.

Нойлана боялись и уважали. Ему поклонялись, в честь него называли сыновей. Им грезили женщины, а мужчины готовы были отдать за него свою жизнь.

Но несколько месяцев назад внутри Тайрона будто что-то щелкнуло – глядя на покоренные им владения, на свой народ, он внезапно спросил себя: «А кому все это достанется?»

Ему нужен наследник! Не просто ребенок, а достойный потомок рода Олдсенов, который в будущем войдет в Круг двенадцати и сможет управлять Огдераном, продолжая политику своего отца.

Однако именно сила Тайрона являлась серьезной помехой для быстрого осуществления его новой цели. Чересчур сильный магический фон препятствовал появлению детей – такова была расплата адаманов за их могущество. Лишь два месяца в году магическая энергия становилась слабее, готовясь к новому, более высокому скачку – этот период адаманы прозвали Затишьем или Сроком покоя. Только в это время у них появлялся небольшой шанс зачать ребенка.

Всерьез обеспокоившись идеей продолжения рода, Тайрон был вынужден с досадой признать, что зря не позаботился о создании потомства раньше. В отличие от других адаманов, он не держал при дворе гарем. У него даже не было постоянной любовницы.

Многое он привык контролировать как в своей жизни, так и в стране. Иначе было нельзя: слишком большая сила – слишком большая ответственность… Зато женщины у Тайрона появлялись без всякого плана, чтобы потом быстро и незаметно исчезнуть. Встреча – постель – прощание. Сегодня одна, завтра другая. Нойлана такой формат отношений всегда устраивал, но явно не подходил для рождения законного наследника.

Тайрону требовалась представительница слабого пола, обладающая достойными характеристиками. А лучше сразу несколько таких представительниц, дабы было больше шансов получить хотя бы одно здоровое и одаренное дитя. Не зря же древние адаманы, чтобы гарантированно завести потомство, приглашали карис⁷ – женщин, способных к деторождению.

До Срока покоя у Тайрона оставалось несколько месяцев, и он решил посвятить это время тщательной подготовке. Первым делом он встретился с главой дворцовой медицинской службы – доктором Фитцем. Глядя на бледнолицего, почти прозрачного, щуплого лекаря с водянистыми, чуть вытаращенными глазами, создавалось ощущение, что он никогда не выходил на солнечный свет.

Доктор Фитц внимательно выслушал Тайрона и выдал свое заключение:

– Если вам нужен ребенок, который возьмет не только ваши гены, но и магическую энергию, то советую не терять время на сагнориек и эбериек. У эбериек сильная кровь, а у сагнориек – магия. Тогда остаются азуридки⁸: у них и масть, и сила, как правило, передаются по отцовской линии.

– То, что нужно, – кивнул Тайрон. Но доктор Фитц поспешил продолжить:

– А если у вас будет такая возможность, то можете поэкспериментировать с фларенийками.

– Они же магические пустышки!

– Вот именно поэтому, нойлан. Согласно статистике, дети, рожденные в смешанных браках между фларенийками и представителями других народов, всегда обладали магической энергией. Матери хоть и пусты, но являются отличными проводниками магической силы от отца к ребенку.

– Пусть так, – махнул рукой правитель Огдерана. – Вот вы и займетесь поиском подходящих женщин. До моего Срока как раз управитесь.

Даже если лекарь и не был согласен, он благоразумно промолчал, лишь сдвинул на лбу бесцветные жидкие брови. Так в Огдеране была запущена программа «Наследник»…

Когда Тайрон вошел в приемный зал, претендентки на статус карис выстроились в шеренгу, зажатую с обеих концов стражниками. Доктор Фитц подлетел к нойлану, нервно стискивая руки.

– Сколько их? – обескуражено спросил Тайрон.

– Двадцать восемь, – подсказал лекарь.

– Вижу, вы подошли к моему поручению с размахом!

– Учитывая все условия и ваши ожидания, я решил перестраховаться, ну чтобы наверняка, – заикаясь от волнения, принялся оправдываться лекарь.

– Ценю ваше усердие, доктор, – Тайрон снисходительно кивнул и направился к колонне из женщин.

Внимательно всматриваясь в лица претенденток, нойлан невольно отмечал их взгляды: то смелые и восхищенные, то напряженные и даже испуганные. Все девушки были примерно одного возраста, с внешностью на любой вкус. Но красота Тайрона интересовала в последнюю очередь…

– Приветствую вас, – нойлан редко повышал голос: как правило, когда он начинал говорить, сразу наступала глубокая тишина. – Надеюсь, каждой из присутствующих дам доходчиво объяснили, ради чего вы прибыли во дворец? Итак, мне требуется наследник – сын с моей кровью и магической силой адамана. С каждой из вас я встречусь один или два раза. Все это время вы будете жить во дворце на полном пансионе. С теми женщинами, которые не смогут забеременеть, мы расстанемся. Те, что смогут – будут обязаны следить за своим здоровьем и здоровьем малыша, а также четко выполнять рекомендации доктора Фитца, – нойлан на всякий случай указал в сторону лекаря. – Если у детей еще до родов будут обнаружены какие-то дефекты – вы возвращаетесь домой. Этот же исход ждет тех, у кого в утробе окажется девочка. С юридической стороны эти дети будут считаться только вашими. Но не беспокойтесь, ваш ребенок до конца жизни будет обеспечен денежным пособием и возможностью бесплатно получать любое образование и медицинскую помощь по всему Огдерану.

Тот родившийся ребенок, который подойдет всем ранее указанным требованиям, станет моим потенциальным наследником. Юридически он будет принадлежать только мне. Его мать, как только оправится после родов, должна вернуться домой. Ее ждет крупная компенсация, пожизненное пособие, а также многочисленные привилегии. Подробнее о них вы сможете потом прочитать в своем договоре… Я также разрешаю матери видеться с сыном, но только под контролем няни или телохранителя. Если мне станет известно, что общение с матерью негативно сказывается на ребенке – встречи будут прекращены.

Если потенциальных наследников окажется несколько, они все останутся во дворце. Я буду следить за их развитием, пока не выберу самого достойного. В любом случае все эти мальчики получат не только образование и всевозможные привилегии, но также титул, землю и долю семейного капитала.

Я советую вам еще раз как следует подумать над условиями! Надеюсь, ваше решение будет осознанным и добровольным. До того момента, как вы поставите свою подпись в договоре, у вас есть возможность отказаться от участия в программе и покинуть дворец.

Тайрон замер в ожидании, но ни одна из женщин даже не взглянула в сторону выхода.

– Остается только пожелать нам всем удачи, – дежурно улыбнулся нойлан. – Мои ассистенты проводят вас в соседний зал для оформления всех необходимых документов, а после вы сможете заселиться в свои апартаменты. Всего хорошего!

– Уважаемые дамы! – Роберт устремился к высоким дверям, ведущим в соседнее помещение. – Прошу за мной!

Зал сразу наполнился шуршанием одежды, стуком каблуков и тихими голосами. Тайрон проводил этот живой поток взглядом, после чего резко повернулся к доктору Фитцу. Лекарь стал еще бледнее, хотя казалось, что больше уже некуда.

– Значит, двадцать восемь? – ледяным тоном произнес правитель Огдерана.

– Именно, нойлан!

– А знаете, что меня смутило?

– Что их много? – робко предположил старик.

– Что они все азуридки, доктор Фитц! Где же ваши хваленые фларенийки?

– Эм-м-м, – промычал доктор. – В Огдеране не такой большой выбор фларениек детородного возраста. Мои ассистенты искали очень тщательно, даже посылали запросы в ближайшие соседние государства, но в итоге принесли мне список всего из семи более-менее подходящих кандидатур. И я лично встречался с каждой из них.

– И?

– Одна уже ждет ребенка. Две не подходят по здоровью. Четвертая планирует в ближайшее время вернуться на родину (уже и билет купила). Еще две состоят в браке и считают неприемлемым заводить ребенка от другого мужчины, даже если он – правитель Огдерана.

– А седьмая?

У лекаря нервно задрожал подбородок, а над губой выступили мелкие капельки пота:

– А седьмая просто отказалась. Но по-моему, так даже лучше, потому что эта девушка явно не в себе! Видели бы вы ее реакцию, когда я ей объяснил суть моего визита! Она хохотала как сумасшедшая, а потом наговорила мне всяких гадостей…

Тайрон сам чуть не расхохотался над словами лекаря – так искренне негодовал старик!

– Значит, она подходит по всем критериям, но просто не захотела стать карисой? – уточнил Тайрон.

– Все верно, нойлан!

– А вы объяснили ей, какую выгоду она могла получить, если бы согласилась?

– Я лишь успел сказать, какая это огромная честь, но именно после этих слов у нее случился истерический смех. А когда я попытался вразумить ее, она взбесилась. Начала оскорблять меня, а после прогнала, как заразную крысу! Да еще и угрожала мне оружием! Я считаю, что ее вообще нужно изолировать от общества: она же могла меня убить!

– Бросьте, чем бы она вас убила?

– Я же говорю, у нее было оружие! Пистолет или револьвер… Простите, я врач и в оружии не разбираюсь.

– Она в тире, что ли, работает?

– А я вам не сказал? Она служит охранницей гарема у герцога Тилайта.

Синий «фантом» последней модели припарковался у отдельно стоящего двухэтажного здания. Элитный клуб Тилайта в субботу был забит под завязку. У крыльца нетерпеливо шумела очередь, напоминающая сюрреалистичную гусеницу. Охранники на фейсконтроле смотрели на толпу равнодушно, заслоняя вход от особо назойливых посетителей. Вывеска с наименованием клуба мерцала неоном, а изнутри здания доносился монотонный ритм, иногда перекрываемый веселым гвалтом.

Выйдя из машины следом за телохранителем, Тайрон на миг засомневался в своей затее. Слишком много суеты ради какой-то своенравной фларенийки! Ведь вместо того, чтобы заняться действительно важными делами, нойлан тратит свое драгоценное время, разыскивая некую Светлану Витковскую. Вот только отступать Тайрон не привык: если уж он что-то задумал, то будет идти до победного.

Нойлана откровенно позабавил рассказ старого лекаря о вздорной фларенийке, и ему стало любопытно взглянуть на нее. Тайрон был уверен, что в провале переговоров был виноват сам доктор Фитц: он просто не сумел найти нужный подход к этой девушке. Нойлан считал, что любую женщину, даже самую упрямую, можно уговорить, главное – назвать правильную цену.

Вдобавок Светлана Витковская своим отказом бросила Тайрону вызов, и теперь он хотел во что бы то ни стало переубедить ее. Кажется, ему вообще был важен лишь сам факт ее согласия. Тайрон так и представлял себе, как Светлана радостно кивает ему, а он, удовлетворенный ее ответом, просто разворачивается и уходит прочь.

Накануне нойлан велел Роберту навести справки о девушке. Помощник не подвел – в кратчайший срок собрал на фларенийку небольшое досье, которое сводилось к следующему:

«Светлана Витковская, фларенийка, 22 года, уроженка Приозерья. В данный момент служит охранницей гарема в замке герцога Тилайта. После года успешной работы у Ричарда Бласа Светлана получила второе гражданство. Девушка не замужем и в отношениях ни с кем не состоит. Детей нет. Родители живы, но остались на родине. Не судима. Состояние здоровья удовлетворительное. Магическая энергия отсутствует. Девушка находится в хорошей физической форме и не имеет вредных привычек. Интересуется современным искусством. Любит животных и музыку».

На первый взгляд, придраться было совершенно не к чему…

К папке прилагался фотопортрет Светланы крупным планом. У девушки были длинные прямые волосы светло-русого цвета, смуглая кожа, бархатные серые глаза. Аккуратный носик и пухлые губы делали ее лицо похожим на кукольное. Взгляд из-под тонких, почти прямых бровей демонстрировал бойкий нрав, а легкая улыбка светилась лукавством. По оценке Тайрона, такая мордашка тянула на четыре балла из пяти. Хотя его, как правило, больше привлекали утонченные брюнетки, особенно – в красивом кружевном белье…

Разведчики Тайрона доложили, что как раз в эту субботу Светлана отправится в диско-клуб «Жара». План нойлана был прост: в неформальной обстановке наладить контакт с девушкой, выявить её потребности, а после сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

Пройдя притихшую толпу и вытянувшуюся в струнку охрану, нойлан оказался в огромном вестибюле. Ритм стал громче и оброс новыми звуками – теперь можно было даже разобрать мелодию.

– Дальше я один, – объявил нойлан своим телохранителям. Они кивнули и рассредоточились по помещению, не выпуская хозяина из зоны видимости.

Из вестибюля к танцполу вело несколько коридоров – Тайрон выбрал самый ближний. Едва он переступил порог зала, как волна звука ударила в него и запульсировала по венам, поднимая волоски на коже.

Кондиционеры работали на полную мощность, поэтому тут было даже слегка прохладно. Людей это нисколько не смущало: они разогревались высокоградусным алкоголем, терпким табаком и зажигательными танцами.

Прожекторы мигали, меняли цвета, скользили лучами по поверхностям, придавая этому царству шума и веселья фантасмагорическую атмосферу. Вдоль стен висели огромные экраны, которые транслировали соответствующий музыке зрительный ряд. Иногда на мониторах появлялись кадры, показывающие жизнь клуба в реальном времени: людей с танцпола или посетителей, сидящих за столиками у бара, улыбчивых официантов и гоу-гоу танцовщиц в откровенных нарядах.

Стильная обстановка, заводная музыка, развратные девицы – в другое время нойлан с удовольствием бы посетил этот клуб, чтобы как следует развлечься.

Осмотревшись, Тайрон с досадой осознал свою главную ошибку: найти Светлану в таких условиях было практически нереально! В мелькании световых лучей лица людей превращались в дергающиеся пятнистые маски. А толпа на танцполе и вовсе сливалась в темный шевелящийся рой.

Однако Тайрон имел в запасе несколько козырей. Он активировал на своих многофункциональных часах программу распознавания лиц и настроил сканер на поиск Светланы. Уже через минуту гаджет засек фларенийку в районе сцены.

Тайрон устремился в указанном направлении, ловко обходя нетрезвую молодежь и чересчур разошедшихся танцоров.

На сцене громоздилась акустическая система, занимая собой почти все свободное пространство. Там же, на специальных стойках, полуголые девицы заводили народ своими энергичными танцами.

«Она и впрямь чокнутая, – подумал Тайрон, осознав, что фларенийка, скорее всего, находится среди девушек для разогрева публики. – Хотя чему я удивляюсь? Может, для нее это единственный способ расслабиться после тяжелой рабочей недели».

Нойлан принялся внимательно разглядывать танцовщиц, пытаясь определить, которая из них Светлана. Голубой сигнал на сканере подтверждал, что Тайрон близок к своей цели. Но распознаватель лиц ни в одной из девушек так и не признал фларенийку.

Нойлан уже начал терять терпение. Он вновь проверил стойки через программу, чтобы в очередной раз убедиться, что Светланы здесь нет. Но вот же эта голубая точка – мигает как ошалелая! Куда могла запропаститься Витковская?! Не под сцену же она заползла, в самом деле?

Внезапно Тайрона озарило. Он в пару прыжков преодолел ступеньки, ведущие на эстраду; аккуратно переступая через многочисленные провода, обошел стену из ревущих колонок и наконец обнаружил фларенийку за диджейским пультом.

Светлана была так поглощена работой, что появление Тайрона осталось для нее незамеченным. Нойлан замер возле аппаратуры, с интересом наблюдая за девушкой. Она стояла в наушниках, покачиваясь в такт музыке. Глаза ее были прикрыты, а губы расплывались в довольной улыбке. Наряд Светланы составляли обтягивающие джинсы и короткая майка, оголяющая живот и плечи. Волосы, поднятые в «хвост», открывали тонкую шею, украшенную подвеской на кожаном ремешке. И уж точно у фларенийки не наблюдалось никакого оружия!

Нойлан мысленно выругался, понимая свой очередной промах: сложно представить милую беседу при таком шуме, да еще с девушкой, которая в данный момент сильно занята. Еще раз окинув фларенийку оценивающим взглядом, Тайрон поспешно набрал своим агентам сообщение с указанием дальнейших действий…

Светлана резко обернулась, стягивая с себя наушники. Она могла поспорить, что почувствовала, как ее плеча коснулось чье-то дыхание. Но на сцене рядом с ней никого не оказалось.

«Наверно, сквозняк!» – решила девушка, и в тот же миг она краем глаза уловила, как кто-то подкрадывается к ней сзади.

Ладонь Светланы рубанула воздух и застыла в миллиметре от шеи молодого человека в мешковатой толстовке. Вовремя признав в подозрительном типе местного звукотехника, девушка успела остановить удар. Парень испуганно попятился, и Света с виноватой улыбкой поспешила поднять руки в примиряющем жесте.

Продолжая потрясенно таращить глаза на девушку, молодой человек указал пальцем на часы. Светлана понимающе кивнула в ответ: ее время за пультом на сегодня подошло к концу.

Ночь была на исходе, равно как и терпение Тайрона. Время тянулось так вяло, что казалось, будто луна движется по небу быстрее, чем цифры на таймере нойлана.

Его все чаще терзали сомнения, а желание уехать возрастало с каждой минутой. Ожидание выматывало, заставляло нервничать. Оно настойчиво шептало на ухо Тайрона: «Разве тебе нечем заняться? Отдохни – завтра насыщенный день. А девушка… Она ведь даже не узнает, что ты торчал здесь из-за нее почти два часа!»

Но Тайрон держался. Держался на чистом упрямстве.

Многие считают упрямство недостатком. Еще бы – упрямый человек, как правило, сильно раздражает окружающих! А Тайрон думал иначе: только благодаря своей упертости он стал тем, кем был сейчас…

Он родился в семье мелкого князька – тоже адамана, который, к сожалению, не был настолько силен, чтобы стать членом Круга двенадцати. Тайрон рос единственным ребенком, и, видимо, поэтому родители его всячески опекали.

Сила адамана проявилась в нем поздно, когда уже никто и не верил, что это произойдет. По уровню магии Тайрон был слабее своих сверстников, и лишь благодаря упорной работе над собой он сначала догнал, а после перегнал других мальчиков. Да, ему приходилось много заниматься не щадя себя, но результат того стоил: он оказался самым юным адаманом, который смог войти в Круг двенадцати.

Глава Ордена, наблюдая за успехами Тайрона, неоднократно намекал на то, что лорд Олдсен был единственным, кто заслуживал право стать его преемником. Однако Тайрон не желал останавливаться на достигнутом: он грезил планами гораздо более масштабными, чем пост председателя адаманов…

Огдеран в те годы состоял из самостоятельных княжеств, и Тайрон всячески старался укрепить и расширить свои владения. Используя где-то силу, а где-то хитрость, он мало-помалу начал покорять ближайшие территории.

Не все шло гладко: Тайрону приходилось сталкиваться с многочисленными препятствиями и неудачами. Порой он допускал досадные ошибки, ценой которых становились огромные убытки. Он пережил несколько покушений, проигрывал битвы, терпел предательства и насмешки, терял друзей…

Родители всякий раз уговаривали его смириться, оставить все как есть, но он продолжал идти вперед, напролом. Тайрон словно пытался доказать им, что он не слабак и не домашний мальчик, которого они по-прежнему в нем видели. Мать и отец, к сожалению, не успели разделить с ним его главный триумф – вступление на нойланский трон объединенного Огдерана.

Вчерашние противники, почуяв выгоду и безграничные возможности, уже не смотрели на Тайрона свысока, а стремились наладить с ним дружеские отношения. Народы покоренных территорий больше не считали его безжалостным завоевателем и узурпатором, а начали гордиться тем, что вошли в состав нового Огдерана.

Тайрон многого добился, потому что настойчиво шел к своей цели. Именно упрямство давало ему сил, терпения и мужества. Только упрямство не давало ему сейчас сесть в машину и вернуться во дворец. Ну и вдобавок – разрастающееся внутри раздражение на фларенийку, которая за время его ожидания, кажется, успела пустить корни в этом гадском диско-клубе!

«Еще минута – и я велю телохранителям доставить девчонку ко мне, даже если придется вынести ее вместе со сценой!» – Тайрон в сотый раз бросил свирепый взгляд на электронный циферблат.

К счастью, на экране мульти-часов высветилось срочное сообщение: «Нойлан, девушка покинула клуб через служебный вход и направляется к парковке!»

Тайрон вышел из своего укрытия и встал рядом с машиной Витковской. Неплохая, кстати, у девушки была тачка – супернавороченная и супердорогая красная «иволга» с открытым верхом. Такие машины рядовым охранникам не по карману… Хотя, может быть, герцог Тилайта так дорожит своим гаремом, что готов платить за его охрану баснословные суммы? Или (вот этот вариант казался Тайрону более вероятным) Светлана не гнушалась выполнять сверхурочную работу в постели лорда Бласа. За дополнительное вознаграждение, разумеется…

Девушка появилась на парковке в сопровождении нойланских агентов. Даже если Светлана и была смущена такой непредвиденной компанией, то виду не подала. Зато заметив около своей машины Тайрона, фларенийка на миг опешила. Судя по ее недоуменному взгляду, она меньше всего ожидала увидеть на стоянке диско-клуба правителя Огдерана.

Тайрон преградил путь к «иволге», привалившись боком к водительской двери. Скрестив руки на груди, он с деланным безразличием следил за тем, как девушка мягкой поступью направляется в его сторону.

– Доброй ночи, Светлана, – произнес Тайрон, когда фларенийка наконец приблизилась к нему.

Он хотел ей обворожительно улыбнуться, но сказались несколько часов ожидания – и улыбка получилась вымученной.

– Уделите мне, пожалуйста, свое драгоценное время. Прокатимся? – Тайрон кивнул на припаркованный рядом «фантом».

Девушка покосилась на машину нойлана, затем – на суровые лица секьюрити.

– Здравствуйте, – у Светланы оказался довольно приятный голос. – А у меня точно есть выбор?

– Мы можем поехать на вашей машине, – предложил «альтернативу» Тайрон, освобождая доступ к «иволге».

– А вы в курсе, что до Огдерана более четырех часов езды? – Светлана поспешила забраться в свой автомобиль. – Да и я не самый лучший попутчик.

– Мы не поедем в Огдеран, – успокоил девушку адаман, устраиваясь на пассажирском сидении. – Во всяком случае, пока. Мне нужно с вами кое-что обсудить…

– Пристегнитесь, – буркнула Светлана, заводя мотор.

– Боитесь дорожной инспекции? – усмехнулся Тайрон, но в этот момент фларенийка так резко нажала на газ, что «иволга» едва не взлетела с парковки.

Нойлана вдавило в сидение, и он машинально вцепился рукой в створку двери. Сейчас он отчетливо вспомнил серое лицо доктора Фитца и его слова о том, что у девушки явно не все дома.

Светлана сбавила скорость, только чтобы войти в поворот, после чего вновь вдавила педаль газа до упора. Пейзаж смазался, а шлагбаум чудом успел открыться до того, как красная машина пронеслась под ним. Телохранители, конечно, физически не успели рассесться по машинам и пуститься в погоню – теперь сзади раздавались крики и истеричные сигналы клаксонов.

– Вы собирались что-то со мной обсудить, – невозмутимым тоном напомнила фларенийка.

– Сначала сбавьте скорость! – приказал Тайрон, выпрямляясь на сидении.

– Насколько я помню, это было ваше желание прокатиться?

– Прокатиться – а не взлететь над асфальтом с тройным сальто-мортале!

– Хорошо, – Светлана действительно убрала ногу с газа, и машина стала замедляться. Девушка тем временем достала помаду и, глядя в зеркало заднего вида, провела ей по губам.

– Смотрите на дорогу! – Тайрон мысленно обругал себя за то, что не прислушался к своему внутреннему голосу раньше. – Вы прекрасны и без косметики.

«Не хватало, чтобы она сейчас еще и глаза начала подводить!» – подумал он, на всякий случай пристегиваясь ремнем безопасности.

– Это чтобы во время езды губы не обветривались, – пояснила свои действия фларенийка. – Так вы собираетесь со мной разговаривать или уже передумали?

«Была такая мысль!» – проворчал про себя Тайрон, но вслух сказал:

– Недавно к вам приходил доктор Фитц с весьма заманчивым предложением…

– А, этот ненормальный, – фыркнула Светлана. – Помню. Такого разве забудешь?

– Он сказал, что вы отказались… Но мне кажется, вы просто не поняли…

– А что тут непонятного? – перебила Тайрона девушка. – Вам нужна мамаша для вынашивания младенца. А у меня, знаете ли, как назло, в ежедневнике свободных дат не осталось.

– Вы сейчас пошутили?

– Нойлан, я очень вам сочувствую, но в мои планы на ближайшие пару лет не входят залеты и роды, даже от такого важного человека, как вы. И насколько мне известно из средств массовой информации, у вас нет недостатка в претендентках на роль инкубатора для вашего чада.

– Вы назвали будущих матерей моих детей инкубаторами? – низкий голос нойлана прозвучал угрожающе.

– Не придирайтесь к словам, – посоветовала Светлана. – Я же не свиноматками их обозвала.

– Свиноматками?!

– Я не понимаю, к чему этот разговор, нойлан. Мне предложили – я отказалась. Вам не понравился мой ответ? Но другого просто не будет.

– Так, давайте разберемся…

Светлана раздраженно тряхнула головой и включила аудиосистему, чтобы заглушить голос Тайрона. Предутренние сумерки взорвали громкие звуки последнего радио-хита. Нойлан в бешенстве стукнул кулаком по панели музыкального проигрывателя, чудом не проломив ее.

Музыка смолкла.

Светлана резко затормозила, и Тайрон мысленно порадовался, что все-таки натянул на себя этот дурацкий ремень безопасности.

– Спасибо за компанию, – процедила фларенийка. – Отлично прокатились. Дальше я поеду одна!

Светлана демонстративно отвернулась, нажимая на кнопку разблокировки дверей. Тайрон не пошевелился. Его просто распирало от ярости.

А он-то думал, что доктор Фитц преувеличивал, говоря о фларенийке. Эта девчонка точно сумасшедшая! И ее действительно стоит изолировать от общества! Да он ее размажет, раздавит, сотрет, как жидкую мошку!

– Я никуда не пойду, пока ты не… – начал было Тайрон.

– А мы уже на «ты»?

Нет, у этой девицы явно отсутствовал инстинкт самосохранения!

– Молчи, пока я говорю! – нойлан и сам не помнил, когда в последний раз повышал голос.

Фларенийка внезапно выхватила ключ зажигания и швырнула его прямо в лицо нойлана. Тайрон успел отклониться. Зато он упустил момент, когда Светлана, воспользовавшись отвлекающим маневром, отстегнула свой ремень и выскочила из машины.

При других обстоятельствах Тайрон бы даже бровью не повел, но сейчас один лишь вид удаляющейся прочь фларенийки заставил его с глухим рыком броситься следом.

Заметив погоню, Светлана помчалась так быстро, как только умела. Однако ее скорость не могла сравниться со скоростью адамана. Тайрон неумолимо настигал фларенийку, словно оголодавший тигр лакомую добычу.

По мере того как между ними сокращалось расстояние, таяла надежда Светланы на то, что мужчине скоро надоест эта гонка и он оставит ее в покое.

Понимая, что забег по прямой траектории ей ни за что не выиграть, девушка сменила тактику: она принялась кружить по ночным дворам, пытаясь найти подходящее место для укрытия.

Очередной двор оказался тупиком, двери подъездов не открывались, схорониться было абсолютно негде… Затравленный взгляд фларенийки наткнулся на пожарную лестницу, тянущуюся до самой крыши. Осознав, что другого выбора у нее нет, Светлана в прыжке уцепилась за поручни и поспешила наверх. Но Тайрон даже не думал от нее отставать.

Угловое окно на пятом этаже было открыто. Судя по доносившимся звукам, в квартире вовсю шла гулянка. Собрав последние силы, Светлана ухватилась за карниз, подтянулась на руках и вскарабкалась на узкий подоконник.

Трое пьяных мужиков встретили ее удивленными возгласами. Времени на объяснения у девушки не было: адаман, как оказалось, ползал по лестницам так же быстро, как и бегал. Чудом увернувшись от летящей в нее пустой стеклянной бутылки, Светлана метнулась вглубь комнат.

Несущаяся ей вслед несвязная брань резко смолкла, стоило в оконном проеме показаться Тайрону.

– Где она? – властно спросил он мужчин, переводя дыхание.

Однако собутыльники совершенно потеряли дар речи, узрев на своей прокуренной кухне правителя Огдерана. Вполне возможно, что после этого случая у всех троих навсегда пропала тяга к спиртным напиткам…

В подъезде послышалась возня, и Тайрон, так и не дождавшись ответа, ринулся в коридор. Он бесцеремонно вломился в соседнюю квартиру, откуда доносились знакомые шаги. Но едва адаман пересек порог, как на него уставился прицел дробовика… и огромный волосатый детина в одних трусах.

За все годы своего правления нойлан прошел слишком жесткую школу выживания, чтобы с ним мог справиться первый попавшийся мужик с ружьем! Сила адамана сбила хозяина квартиры с ног и припечатала его к полу – кости жалобно хрустнули, а ствол дробовика выпал из рук, так и не выстрелив.

Это событие немного отрезвило Тайрона. Жертвы, пусть даже на территории Тилайта, ему были ни к чему. Он немного постоял, успокаивая свою силу, потом присел у неподвижного тела и проверил пульс. Мужчина был жив, но находился в отключке.

– Защитничек, – презрительно прошипел Тайрон, отходя от пострадавшего.

Он пошел по квартире, по пути проверяя те места, куда могла забраться девушка.

– Светлана, я знаю, что ты спряталась здесь. Давай так: ты выходишь, а я обещаю, что пальцем тебя не трону. Но я зол, я бесконечно зол! У тебя есть хороший способ искупить вину… – нойлан поморщился, когда под ногами раздался хруст хлебной корки. – Другой возможности вымолить прощения у тебя уже не будет!

А в ответ тишина.

Нет, он точно не откажет себе в удовольствии устроить этой фларенийке знатную порку! А потом он пристегнет ее наручниками и…

«Браво! – мысленно простонал Тайрон. – Теперь у меня еще и извращенные фантазии начались!»

На кухне что-то упало, и адаман с торжествующим кличем бросился туда.

Светлана медленно пятилась к балкону, не сводя с Тайрона широко раскрытых от ужаса глаз. Еще шаг, еще – вот-вот она упрется в перила балкона. Нойлан остановился у дверей, с довольной ухмылкой наблюдая, как девушка загоняет себя в ловушку.

В отчаянии Светлана оглянулась назад, ища хоть какую-то возможность сбежать. Но отступать было некуда: за перилами раскинулась пустота, а до земли лететь пять этажей! Вдобавок ко всему во дворе показалась свита нойлана, окончательно лишая девушку шанса на спасение. Короткие команды агентов, стук подошв по асфальту, сигналы переговорных устройств – в предрассветные часы эти звуки казались особенно пронзительными.

«Лучше бы я сегодня осталась дома!» – с тоской подумала девушка, делая последний шаг, после которого прутья балконной решетки впились в ее тело.

– Лучше бы ты согласилась сразу, – поучительно изрек Тайрон. – Придется все-таки забрать тебя в Огдеран для исправительно-воспитательной работы…

Он неспешно направился к Светлане, откровенно забавляясь ее растерянностью. Девушка по-детски зажмурилась, обняв себя за плечи.

– Ричард! – сорвался с ее дрожащих губ отчаянный крик.

Мужчине оставалась всего пара метров до балкона, когда из подъезда послышался нарастающий шум. Дверь в прихожей сорвалась с петель, и в квартиру ворвались телохранители нойлана. Тайрон лишь на мгновение отвлекся, чтобы подать сигнал агентам не вмешиваться, и в этот же момент пространство рядом со Светланой вспорола молния, оставив после себя в воздухе дымящийся «шрам», из которого, словно из-за ширмы, показалась мужская рука, обхватила застывшую девушку за плечи и утянула внутрь портала.

Тайрон метнулся на балкон, но было уже поздно: Светлана исчезла в легкой дымке, как иллюзионист в дешевом трюковом шоу. Нойлан грязно выругался и изо всех сил ударил по перилам, отчего те прогнулись. И будто в насмешку над адаманом, из соседнего окна раздался популярный среди молодежи рингтон: «Это провал, детка! Это полный провал!»

Нацепив на себя маску блаженного равнодушия, Тайрон глубоко вздохнул, выпрямился и устремился прочь из квартиры. Сейчас ему необходимо вернуться во дворец, но это не значит, что он сдался. У Тайрона еще есть время – его Срок только начался. А фларенийке от него все равно никуда не деться: он получит свое и преподаст ей урок, который она запомнит на всю жизнь!

— Лев, поздравляю! У нас с тобой появился ребенок!

Щенок с такой силой боднул головой дверь в прихожую, что створка распахнулась, громко ударив о стену. Я повисла на натянувшемся поводке и уперлась ногами в пол, пытаясь справиться с этим лохматым теленком, которого по ошибке угораздило родиться собакой. Коврик подо мной сложился в гармошку, затормозив мое скольжение.

Застегивая на ходу браслет наручных часов, из мастерской показался Лев. Жаль, что я не догадалась заснять его ошеломленное лицо, когда он увидел Амура.

Щенок был озадачен встречей не меньше: он настороженно застыл, давая мне возможность стащить с него ошейник.

– Какой славный малыш! — Лев присел на корточки, протягивая руки к псу. — Как его зовут?

– Это Амур, — представила я своего питомца.

Щенок вышел из оцепенения и радостно кинулся к хозяину квартиры. Лев погладил голову пса и ласково похлопал его по пушистым бокам. От такого приветствия у Амура башню сорвало окончательно: он принялся громко тявкать, подпрыгивать, вертеться, при этом стараясь лизнуть Льва в лицо.

– Откуда он взялся? – смеясь спросил Лев, стараясь увернуться от назойливого собачьего языка.

– Родители принесли из питомника. Знаешь, какая у него родословная? Одно только имя занимает несколько строк! Папа в насмешку называет Амура дворнягой. А мама советует переименовать щенка в Бандита, потому что он уже успел прогрызть ее лучшие туфли.

– Я бы на твоем месте назвал его Вечным двигателем, — предложил Лев, поднимаясь с корточек. — Он вообще когда-нибудь успокаивается?

Амур как раз вцепился зубами в свой поводок и теперь с наслаждением жевал его, тряся головой в разные стороны.

– Иногда он спит, — улыбнулась я, утыкаясь в объятия любимого человека.

– Никогда бы не подумал, — тепло мужского дыхания пощекотало мне висок.

– Ты куда-то собрался уходить? — я с сожалением освободилась из рук Льва.

– Родители уехали на дачу, а мне оставили пустой холодильник. Нужно сгонять в магазин, чтобы пополнить запасы продуктов. К тому же нас теперь трое — еды понадобится много… Кстати, чем кормить нашего новоявленного сына?

– Мама варит ему кашу с мясом. Но я думаю, можно купить готовый собачий корм. Или давай сходим вместе?

– В магазин с собаками вход запрещен, а одного Амура не оставить. Подожди меня дома, главное — не пускай пса в мастерскую. Кстати, пока меня не будет, можешь взглянуть на мою последнюю работу, я ее сегодня доделал. Мне не терпится услышать твое мнение.

– Так нечестно! Я не могу быть объективной по отношению к твоему творчеству.

– Вот это меня и радует. Я болезненно переношу критику, но падок на лесть и похвалу, особенно если они исходят от тебя, — Лев дотронулся кончиками пальцев до моей щеки в короткой ласке.

– Поторопись, — посоветовала я. — Иначе я проголодаюсь и заскучаю, а дальше ты помнишь…

– Да-да, сбежишь в другую страну, захватишь пиратское судно…

– Ну уж нет! Амуру не понравится жить на корабле. Лучше мы отправимся с ним в джунгли и там начнем проповедовать среди аборигенов новую религию.

– Я скоро! — Лев весело подмигнул и выбежал в подъезд.

Убедившись в том, что Амур увлечен изучением коридора, я прошмыгнула за дверь мастерской. Нос защипало от резких запахов краски и растворителя. У порога комнаты я чуть не сбила ведро с мутной водой, а проходя мимо стола, нечаянно смахнула на пол пластиковый стакан с разнокалиберными кистями. Ворча себе под нос, что в мастерскую нельзя пускать не только собак, но и меня, я подобрала кисточки и затолкала их обратно.

Наконец я дошла до мольберта и застыла в немом восхищении. Мне всегда нравились работы Льва: светлые, воздушные, немного отрешенные, они заставляли мысли переноситься в миры, наполненные сказочными созданиями и эфемерными призраками.

На холсте был изображен статный мужчина, стоящий в ореоле магических огней. Его голову украшал крылатый шлем, а крепкая рука сжимала древко резного копья. Он царственно взирал на ночное небо, как будто был способен подчинить себе даже звезды.

Любой сразу сообразит, что на картине был нарисован один из адаманов. Их сакральная сила, величие и таинственность всегда будоражили воображение Льва. Неудивительно, что он выбрал мир адаманов темой для своей выпускной работы.

Портрет был выполнен настолько реалистично, что казалось: мужчина вот-вот медленно повернется ко мне, его губы дрогнут в ухмылке, а взгляд вонзится стрелой прямо в душу. Один короткий приказ – и я покорно упаду к его ногам…

Мое внимание привлекла рельефная обнаженная грудь адамана. Создавалось впечатление, что стоит ее коснуться и вместо холста пальцы ощутят шелк кожи и теплую пульсацию крови. Я зачарованно протянула руку к портрету, метясь в самое сердце. На миг мне даже померещилось, что мужчина действительно шевельнулся, слегка подаваясь в мою сторону.

Но чуда не произошло… Холст вовсе не думал исчезать, и ладонь смачно впечаталась в еще непросохшие краски! Молниеносно отдернув руку, я в ужасе уставилась на испорченную картину. Отпечаток моей ладони выглядел на груди адамана как уродливый шрам от ожога.

– Вот и я… — в коридоре щелкнула входная дверь. — Свет, корма для щенков не было, я взял тот, что для взрослых собак. Надеюсь, Амур не сильно расстроится? Ау! Мы в прятки играем?

Лев заглянул в мастерскую и расплылся в довольной улыбке:

– Любуешься? Я знал, что тебе понравится…

На моем лице отпечатался такой букет из боли и отчаяния, что Лев сразу встревожился:

– Свет, что случилось?

Я медленно перевела взгляд на полотно и надрывно всхлипнула.

– Амур все-таки успел напроказничать? — Лев двинулся ко мне, уронив по пути пресловутый стакан с кистями. — Свет, не молчи, пожалуйста!

Вместо ответа я выставила вперед испачканную красками руку, и Лев застыл на месте, точно уперся в невидимый заслон. Я напряженно следила за его дальнейшей реакцией. Лев медленно подошел к картине и тяжело задышал, разглядывая испорченное полотно. Плечи молодого человека бессильно поникли, губы сжались в линию, брови едва не сошлись на переносице.

– Прости, — после того, что я натворила, мое извинение прозвучало нелепо и жалко.

– До показа осталась всего одна неделя… Мне не успеть… — в отчаянии прошептал Лев. — Эта работа могла открыть мне дорогу в художественные салоны всего Приозерья.

Он в сердцах ударил по спинке стула:

– Все зря!

Дернувшись, словно от звонкой пощечины, я прижалась спиной к боковине высокого шкафа. Пальцы задрожали, царапнув лак на дереве. Глаза затуманили слезы, легкие рывком втянули воздух, но его все равно не хватило.

Лев стремительно подскочил ко мне, ловя в ладони мое мокрое лицо:

– Свет, ты плачешь? Я тебя напугал?

Вздрагивая всем телом от судорожных всхлипов, я в отчаянии прошептала:

– Мне так жаль, что я испортила твою картину! – и зарыдала еще громче.

Лев привлек меня к себе, достал из кармана брюк огромный носовой платок и принялся заботливо вытирать мои слезы.

– Ну, успокойся, маленькая, — прошептал Лев. — Еще чего не хватало — рыдать из-за какого-то рисунка. Да тьфу на него! Пусть горит синим пламенем: никому эта мазня не нужна, если из-за нее кто-то плачет!

От его ласкового голоса я расплакалась с новой силой, но теперь это были слезы умиления.

– Да если ты хочешь знать, я готов все свои картины прямо сейчас выбросить на помойку! Нет, лучше сожгу…

– Не вздумай! — испуганно встрепенулась я. — Твои работы прекрасны, они не заслуживают подобного обращения! Это же все равно что твои дети!

– Ни одна картина недостойна твоих слез. Пойми, Свет, ты для меня важнее всего.

– Если ты уничтожишь свои работы, я снова начну рыдать, — предупредила я. — Ты же потом будешь всю жизнь сожалеть о содеянном.

Лев задумчиво поскреб подбородок пальцем и уточнил:

– Может, все-таки сожжем парочку картин? Есть у меня несколько бездарных работ. Из ранних.

На этот раз я азартно улыбнулась:

– Парочку – можно.

Лев достал увесистую папку и принялся придирчиво ее просматривать:

– Вот это в топку и это… И это туда же!

На пол полетели карандашные наброски, акварельные натюрморты и пейзажи.

Лев извлек очередной рисунок, и его рука с зажатым между пальцами листком замерла в воздухе.

– Так вот куда я его спрятал! — прошептал Лев, демонстрируя мне свою находку.

Это был мой портрет, сделанный карандашом на обычном альбомном листе. Лев нарисовал его почти год назад, когда мы еще только познакомились. Глядя на свою карандашную копию, я в очередной раз поразилась сходству. Если бы не мелкие штрихи, портрет можно было бы спутать с черно-белой фотографией.

– Будет логично, если ты отдашь этот рисунок мне, — я попыталась забрать листок у Льва, но он поспешил вложить его обратно в папку.

– Ну уж нет, я с ним ни за что не расстанусь. Так ты всегда будешь рядом со мной!

Я ничего не смогла ему возразить. Это было наше взаимное желание — быть вместе всегда…

Это был сон, просто глупый и бестолковый сон! Потому что только в самом нелепом кошмаре за мной мог гнаться правитель Огдерана с целью то ли меня убить, то ли изнасиловать.

Я даже догадываюсь, почему мне могла присниться подобная чушь. Во всем виноват ажиотаж, который разгорелся вокруг программы «Наследник»…

Несколько месяцев назад Тайрон Олдсен по какому-то дурацкому адаманскому обычаю призвал к себе так называемых карис – женщин, желающих родить от него ребенка. И теперь эту тему мусолили буквально на каждом углу! Любой уважающий себя телевизионный канал считал своим долгом выпустить в эфир репортаж о нойлане, а печатная пресса и социальные сети устроили соревнования по публикациям его фотографий. Неудивительно, что образ правителя Огдерана отпечатался на подкорке моего сознания!

Таких мужчин, как он, я обычно называла типичными бруталами. Черты лица крупные и резкие, словно вырублены в камне, массивная шея, спортивная фигура и внушительный рост. Не хватало только трехдневной щетины и татуировок по всему телу…

Как и большинство жителей Огдерана, Тайрон не был чистокровным эберийцем. У него были характерные для сагнорийцев черные волосы, которые он предпочитал носить длинными, и ярко-синие глаза. Лишь смуглый цвет кожи напоминал про его южное происхождение.

Возможно, к моему странному сну также был причастен полоумный старикан, который представился придворным доктором нойлана. Судя по тому, как он с пеной у рта уговаривал меня стать одной из карис, ему самому требовалась неотложная медицинская помощь. До сих пор не понимаю, зачем я вообще согласилась встретиться с ним!

Или причина сокрыта в другом? Может, права была Танира, когда намекала, что мне не хватает мужского внимания? Добавить сюда нервную работу и невозможность нормально выспаться – и вот, пожалуйста, сон – мечта любого психиатра!

Я осторожно открыла глаза и первым делом удостоверилась, что действительно нахожусь в своей комнате. На часах давно полдень, но у меня сегодня законный выходной, а значит, можно валяться дальше со спокойной совестью.

Вот только мою совесть трудно было назвать спокойной: она укоризненно качала головой, как Ричард, когда он доставил меня в замок.

Я накрылась одеялом и обреченно застонала. Это был не сон! А значит… значит – все хуже некуда! Потому что я умудрилась разъярить одного из сильнейших адаманов. Потому что из-за меня могли пострадать невинные люди. Потому что мне пришлось воспользоваться помощью Ричарда. И потому что я где-то оставила красную «иволгу», которую самым наглым образом взяла для поездки в клуб без разрешения ее хозяина!

Я застонала еще громче. Чую, что сегодня меня ждет серьезная головомойка!

Распрощавшись с возможностью понежиться в постели, я вылезла из-под одеяла и поплелась в ванную. Пока я промывала глаза и чистила зубы, Индекс просигналил о поступлении новых сообщений.

Первое ожидаемо оказалось от мамы с пожеланием удачного дня. Спасибо, мамуля, удача мне сегодня точно не помешает!

Второе пришло от механика, у которого я вчера выклянчила ключи от «иволги»: «Где тачка?!»

Сунув щетку в рот, я быстро напечатала: «Дай мне пару часов, Мэл».

Но Мэл то ли не хотел ждать, то ли внезапно овладел даром пророчества, потому что в своем ответе он озвучил наиболее вероятный для меня исход событий: «Витковская, ты труп!»

Из вредности хотела уточнить, что трупов будет как минимум два, но передумала. Мэл наверняка и без меня догадывался, что ему светит в ближайшем будущем.

Третье сообщение было от Джеммы: «Если не поторопишься – рискуешь остаться без обеда!»

Значит, все уже собрались в столовой…

После ночных волнений и в преддверии ожидающей меня инквизиции есть совершенно не хотелось. Но все же я привела себя в порядок и поспешила вниз.

Нанни уже приступили к трапезе, о чем свидетельствовало мерное звяканье ложек о тарелки. Место, где обычно сидел Ричард, оказалось пустым. Танира отрешенно мешала свой суп, но, заметив мое появление, сразу оживилась. Возле эберийки меня ждал свободный стул: она всегда заботилась о том, чтобы наши места находились рядом.

Я присела за стол, расправила на коленях салфетку и одарила Джемму и нанни дежурной улыбкой. Начальница гарема, даже если и знала о моих ночных похождениях, своих эмоций никак не проявила.

Зато Танира прильнула к моему плечу, чтобы ее шепот никто не услышал, кроме меня:

– Ты опять ездила в клуб на хозяйской машине? Будь осторожна: кто-то донес на тебя Ричарду… А еще он вчера пригласил к себе Сэльму, но она его так и не дождалась. Джемма сообщила, что лорд Блас всю ночь провел у себя в кабинете и уснул там же, прямо в кресле.

Я все-таки осилила несколько ложек супа, но почувствовала лишь горечь.

– А где Ричард сейчас? – поинтересовалась у Таниры.

– В библиотеке. Я лично относила туда его обед.

– Пойду заберу поднос, – я вскочила, отодвигая от себя почти полную тарелку. – Спасибо, я сыта!

Танира проводила меня удивленным взглядом, а Джемма понимающе кивнула.

Ричард действительно оказался в библиотеке. Он сидел в кресле возле накрытого столика и задумчиво смотрел в окно. Судя по остывшему содержимому тарелок, лорд Блас так и не притронулся к еде.

– Привет, – тихо поздоровалась я.

Герцог хмуро взглянул на меня и кивнул на соседнее кресло.

Устраиваясь за столом, я вспомнила, как сегодня Ричард спас меня, вытащив (в буквальном смысле этого слова) из передряги с нойланом. Я была настолько потрясена произошедшим, что смогла лишь прошептать слова благодарности, после чего лорд Блас отправил меня спать, ибо я еле держалась на ногах. Даже не представляю, как мне удалось добраться до своей постели…

– Ты опять не ел? – мой вопрос прозвучал как утверждение.

Герцог Тилайта иронично усмехнулся, пропуская мимо ушей мое замечание:

– На тебя поступил очередной донос, Светлана.

– Как приятно, что хоть кому-то интересна моя жизнь, – я стащила с тарелки Ричарда кусок сыра. – И что занятного про меня рассказывают?

– Например, что ты встречалась с правителем Огдерана…

Услышав про Тайрона Олдсена, я подавилась сыром и поспешила откашляться, прикрывая рот салфеткой.

– Подозревают, что ты его агент, посланный в Тилайт, чтобы шпионить за мной, – добавил герцог.

После этих слов мой кашель плавно перешел в неистовый хохот. Наблюдая за моей реакцией, Ричард позволил себе расслабленно улыбнуться.

– Твоим нанни вместо доносов нужно писать фантастические романы или детективы, – заметила я, постепенно успокаиваясь.

– Тогда уж лучше юмористические рассказы, – предложил адаман. – Ведь только им удается тебя рассмешить. А мне так нравится, когда ты смеешься…

Я моментально стала серьезной, и Ричард смущенно умолк. Около минуты мы смотрели друг на друга, пытаясь нащупать, в каком направлении продолжать беседу.

В итоге я заговорила первой:

– Нойлан лично явился ко мне. И насколько я поняла, он весьма заинтересован в моем участии в программе «Наследник». Не объяснишь, что все это может значить?

Ричард задумчиво склонил голову:

– Существует гипотеза, что в смешанном браке фларенийцы передают своему потомству гены и магическую энергию более сильного партнера.

– Допустим, – я подцепила самую крупную виноградину и отправила ее себе в рот. – Чего он пристал именно ко мне? Я же не единственная фларенийка!

Герцог Тилайта лишь развел руками.

– Просто тебе повезло больше, чем остальным, – вдруг произнес он. – Жаль, что гарем снова останется без охранницы…

– Так я же ему отказала! – воскликнула я.

Ричард недоверчиво посмотрел на меня:

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда! Только почему-то мой отказ произвел на Тайрона побочное действие. Его предложение стать одной из карис в результате переросло в требование. Если бы не твое своевременное появление, я даже представить себе боюсь, чем бы закончилась наша с ним пробежка по Тилайту!..

– Перечить адаману и к тому же нойлану Огдерана – не самый разумный поступок, – заметил Ричард. – Тебе желательно залечь на дно на время его Срока.

– Не поняла? О каком сроке речь?

– Адаман может зачать ребенка только раз в год. Через полтора-два месяца нойлан вновь станет бесплодным – значит ему будет бессмысленно охотиться за тобой.

– О! – только произнесла я, закатывая глаза.

О таких тонкостях размножения у адаманов мне слышать еще не приходилось. А я-то всегда удивлялась, почему Джемма раздавала нанни противозачаточные средства только в определенные два месяца…

– Поэтому настоятельно советую воздержаться от любых вылазок из замка, – огорошил меня Ричард. – И о посещении ночных клубов тебе придется пока забыть.

– В таком случае у меня есть блестящая идея: я возьму отпуск на пару месяцев и отправлюсь в морской круиз…

– Вот только отпустит ли тебя твой работодатель?

– По контракту мне полагается отпуск!

– Да, но он составляет три недели, а не два месяца. К тому же по условиям договора, ты обязана согласовывать со мной время отпуска заранее.

– Ладно, – буркнула я, обиженно надувая губы. – Значит, я уволюсь. Давно следовало это сделать. Но я же переживала за девушек! Как они, бедняжки, останутся без охраны? И за тебя! Кто будет следить за тем, чтобы ты хорошо питался? Кто будет развлекать тебя беседами и пением, когда у тебя очередная бессонница?

Ричард слушал меня с абсолютно непробиваемым видом, но в его глазах дрожали смешинки.

– То есть ты решила в одностороннем порядке разорвать контракт? – усмехнулся он. – Хорошо… Но сначала ты обязана отработать две недели, пока я буду искать тебе замену. Этот пункт указан в трудовом кодексе Тилайта.

– Я сама найду себе замену и потрачу на это всего полдня!

– Еще мне придется лишить тебя выходного пособия.

– Это еще почему?

– Потому что ты умудрилась взять без спроса и потерять одну из моих лучших машин.

– Упс, – я виновато отвела глаза, но затем снова повернулась к Ричарду и с вызовом заявила: – Машину я верну! – и уже еле слышно добавила: – Надеюсь на это…

– А твоему будущему нанимателю понравится, что ты довольно часто была бесцеремонна со своими подопечными? Грубила им и угрожала.

– Но я же шутя-любя! Так сказать, в воспитательных целях… И вообще, откуда он об этом узнает?

– Из моего рекомендательного письма.

Я даже задохнулась от возмущения, а Ричард сделал глоток уже остывшего чая и как ни в чем не бывало продолжил:

– Еще ты запугала нанни байками о том, что якобы по замку бродит призрак моей бывшей жены. Ты это сделала нарочно, чтобы они по ночам боялись выходить из своих комнат?

– Это не байка! Я сама видела, – воскликнула я. – Первый раз полупрозрачный женский силуэт мелькнул в камере видеонаблюдения. А потом я встретила призрака, когда делала вечерний обход по нижнему ярусу, что ведет в подвалы.

– Правда? – скептически произнес Ричард. – И что моя покойная жена там делала?

– Ничего. Просто стояла и смотрела на меня. А потом замерцала, как пламя свечи, когда на него дуют, и исчезла.

– Никто не поверит в этот бред, а про тебя решат, что ты сумасшедшая.

– Но нанни же поверили! Кроме того, не я одна ее видела.

– Кто же еще?

– Например, одна из кухарок и горничная Джеммы. И некоторые охранники…

– Женщины легко поддаются внушениям, а охранники еще и не такое увидят после суточного дежурства. И сдается мне, призрак вполне могли наблюдать в результате употребления крепких напитков. Ну да ладно, не будем больше беспокоить дух моей экс-жены. Вернемся к вопросу об увольнении… У меня за время твоей службы, Светлана, набралось столько компромата, что мне заранее становится жалко твоего будущего работодателя. И где гарантия, что этот человек окажется таким же добрым, щедрым и снисходительным, как я?

– И это говорит тот, кто только что пытался меня шантажировать?!

– Исключительно из благих целей, Светлана. Я не желаю мучений ни тебе, ни твоему будущему начальству. А если серьезно – я просто не хочу, чтобы ты увольнялась и покидала замок. Во-первых, несмотря на всю критику в твой адрес, я считаю, что ты отлично справляешься со своей работой. Во-вторых, мне действительно будет не хватать твоего искреннего участия.

Слова Ричарда растрогали меня до такой степени, что даже глаза защипало. Поэтому я поспешила сделать вид, будто меня заинтересовал рисунок на фарфоровом блюде.

– Не обижайся на те глупости, что я тебе наговорил. На самом деле ты для меня очень много значишь.

– Ты для меня тоже, Ричард, – набравшись смелости, призналась я.

Кажется, мне удалось ввести герцога в состояние шока. В течение некоторого времени он испытующе смотрел на меня, а я старалась выдержать нашу игру в гляделки. Внезапно в совершенно пустом камине вспыхнул сноп искр, и это странное происшествие наконец вывело адамана из столбняка.

Ричард медленно наклонился ко мне и взволнованно спросил:

– Почему же ты до сих пор держишь меня на расстоянии, Света?

– Не знаю. Возможно… потому что боюсь.

– Чего?

– Потерять тебя.

– Это глупо.

– Это больно, – с глубоким вздохом возразила я.

Ричард покровительственно накрыл мою ладонь своей рукой:

– Я не хочу тебя торопить. Полагаю, в тебе сидит страх из прошлого. Но нельзя же все время оглядываться назад. Надо жить дальше!

– Я знаю, Ричард. Но эти воспоминания… они порой сильнее меня.

– Думаю, тебе нужно поделиться со мной тем, что не дает тебе покоя. Только так ты сможешь освободиться от груза прошлого. Давай расскажи мне все, начиная с того момента, когда ты решила уехать из родной страны…

– Ричард, ты просто невыносим! – фыркнула я, сбрасывая руку герцога. Попытки докопаться до моего прошлого давно стали у адамана традиционной забавой.

– А знаешь, что я решил по поводу машины? – поспешил сменить тему Ричард. – Ты же всегда берешь один и тот же автомобиль?

– Красную «иволгу», – кивнула я, не понимая, к чему клонит герцог.

– Она так сильно тебе приглянулась?

– Да! Я от нее в полном восторге!

– Тогда она твоя, – улыбнулся Ричард. – И теперь мне нет смысла ругать и наказывать тебя, ведь ты имеешь полное право распоряжаться своей машиной как тебе заблагорассудится.

Я на пару секунд ошарашенно зависла, после чего вскочила с кресла и запрыгала по комнате, радостно визжа. Зажав уши, Ричард велел мне успокоиться.

– Спасибо! – переводя дыхание, сказала я. – Такое событие обязательно надо отметить! Жди меня здесь: я велю подогреть нам обед и сбегаю к себе за гитарой.

Глава 3

Я сидела в охранной рубке в компании капитана Льюса и еще трех охранников, прихлебывая из жестяной кружки сладкий чай. Мужчины оживленно беседовали, отпуская смачные шуточки о работе или женщинах, ничуть не смущаясь моего присутствия. Для них я давно стала «своим парнем», и меня это абсолютно устраивало. Честно говоря, в мужской компании я чувствовала себя гораздо уютнее, чем в дамском обществе.

Спать хотелось неимоверно, но я ждала вестей от Мэла, который вместе с безопасником Игнатом (моим бывшим земляком) отправился за «иволгой». Механику, как и мне, повезло остаться живым и не лишиться работы. Он лишь получил от Ричарда строгий выговор и приказ пригнать машину обратно в гараж. Однако ситуация осложнялась тем, что я не помнила точного адреса, где оставила «иволгу», и вдобавок в той суматохе потеряла от нее ключ…

– Смотрите – призрак! – воскликнул охранник, сидевший за пультом. Он показывал пальцем на один из экранов, передающих изображение со двора.

Мы дружно потянулись к монитору.

Над старым колодцем плавно покачивался эфемерный женский силуэт. Выглядело это довольно жутко. Даже закаленные годами службы мужчины мрачно притихли у экрана. Помаячив в воздухе пару минут, призрак плавно опустился в черный зев колодца и больше не появился.

– Надо показать это видео лорду Бласу, а то он не верит, что по замку бродит дух его бывшей супруги! – сказала я, возвращаясь на свое место.

– Откуда такая уверенность, что это – призрак жены герцога? – спросил Макс, молодой стажер.

– Так никто же, кроме нее, не умирал в замке от насильственной смерти, – предположила я, наливая из термоса свежую порцию чая.

– Да она это, она! – произнес Льюс. – Все, кто ее знал при жизни, подтвердят, что это ее облик.

– А ты, стало быть, видел герцогиню живой? – уточнил Макс.

– Да, видел. Я старожил, – засмеялся капитан.

– А мне кажется, – взволнованно заметил бородатый Дэн. – Что «соломенные куклы» – ее рук дело. Известно, что жертвы являлись нанни герцога. Так вот, дух леди Блас мстит наложницам мужа: заманивает в глухие места и там убивает…

– Ты поменьше фантастику смотри! – посоветовал капитан. – Призрак – это бесплотная субстанция, которая не может оказывать физическое воздействие. И уж если бывшая герцогиня и стала бы кому-то мстить, то в первую очередь своему убийце!

Я насторожилась. А что, если дух покойной действительно жаждет отомстить Ричарду?

Так, Света, не нагнетай панику на ровном месте! Льюс прав только в одном: призрак физически не может причинить вред живым людям. К тому же Ричард – сильный адаман, он точно почувствует, если ему будет угрожать опасность.

И винить призрака в появлении «соломенных кукол» тоже глупо. На такое варварство способен только живой человек, да еще и с явными отклонениями в психике.

С тех пор как нашли тело Линды, маньяк на дело больше не выходил… Но Льюс предупреждал, что расслабляться нельзя: пока убийца не найден – жертвы будут снова!

У меня насчет личности маньяка сложилась своя точка зрения, но я никому не решалась ее озвучить. Мне кажется, что убийцей могла быть одна из нанни герцога. Я хорошо запомнила фразу Ричарда о том, что его наложницы в своем жестокосердии порой напоминают ему монстров. И за то время, что я провела при гареме, мне неоднократно представлялась возможность убедиться в его правоте!

Вероятно, убийцей являлась женщина, с которой Ричард когда-то предпочел расстаться. Обида, злость и даже любовь к лорду могли стать вполне реальными причинами для ненависти и мести тем наложницам, что остались в замке. Либо (эта мысль меня пугала и подпитывала мою паранойю) нанни-убийца до сих пор находится в гареме!

Мои невеселые размышления прервал долгожданный звонок от Мэла:

– Светлана, а ты точно оставляла тачку в Студенческом квартале неподалеку от старого парка?

– Безусловно!

– Ее нигде нет. Мы с Игнатом прочесали все дороги, дворы и улицы, разве что на крыши домов не поднимались… Короче, мы возвращаемся в замок.

– Этого следовало ожидать! «Иволга» с открытым верхом, да еще и с ключом в придачу… Как думаешь, есть смысл подавать заявление об угоне?

– Если тачка еще в Тилайте, то шансы найти ее есть. Но если «иволгу» успели вывезти из страны… – и Мэл выразительно замолчал.

Я от досады пнула ножку стола, и несколько капель чая выплеснулись из кружки на деревянную поверхность.

– Спасибо за беспокойство, Мэл!

– С тебя причитается, Витковская!

Льюс и его подчиненные все поняли по моей реакции и фразам из разговора, и на меня со всех сторон посыпались дружеские подбадривания.

В ответ я кисло улыбнулась:

– Мне пора. До завтра, ребята!

Дойдя до своей комнаты, я разделась и устало повалилась на кровать, лениво гадая: принять душ сейчас или уже утром? Вспомнив об Индексе, оставшемся в кармане джинсов, я все-таки заставила себя подняться на ноги.

На мини-планшете высветился пропущенный звонок от мамы, и я, недолго думая, нажала на кнопку вызова. В окошко видеосвязи сначала попали женские ноги в домашних тапочках. Затем обзор экрана поменялся, и мама приветливо помахала мне рукой в хозяйственной резиновой перчатке ярко-оранжевого цвета.

– Светик, ты что-то совсем неважно выглядишь!

– Я просто сильно устала.

– У тебя же сегодня выходной.

– Мне тоже так с утра показалось…

– Что-то стряслось?

Я замешкалась. Ну не рассказывать же маме про озабоченного нойлана!

– Мне подарили машину, – будничным тоном сообщила я.

– О, поздравляю!

– И я ее потеряла.

– Шутишь?

– А по мне можно сказать, что я шучу?

– Ой, Светик, ты не расстраивайся! Знаешь, как говорят: если вещь пропала, то, возможно, ты откупилась от какой-то большой беды.

– Так себе утешение, мам, – фыркнула я.

– Ничего, я все равно подниму тебе настроение. Я отправила папу и Амура на дачу и, пока их не было, сделала в квартире генеральную уборку…

– Какая ты молодец, – я еле сдержала зевок.

– И смотри, что я нашла! – мама помахала какой-то бумажкой. – Ой, прости, сейчас…

Она навела камеру на альбомный лист, и я увидела свой портрет, нарисованный Львом. Губы сами собой разъехались в широкой улыбке, и мое сердце сладко встрепенулось.

– Я знала, что ты обрадуешься, – гордо заявила мама.

– Сделай цифровую копию и отправь мне, – попросила я. – Справишься?

– Я постараюсь, Светик, – неуверенно пообещала мама.

Мы попрощались, и я, поставив Индекс на зарядку, отправилась в душ. После разговора с мамой настроение действительно улучшилось и все невзгоды отошли на задний план.

Когда я вышла из ванной, на мини-планшете горел сигнал о входящем сообщении. Решив, что мама все-таки смогла отправить мне копию портрета, я предвкушающе улыбнулась, беря в руки Индекс.

Улыбка медленно сошла с моего лица. Сообщение пришло с неопознанного номера. Внутри послания я обнаружила фото моей «иволги» с подписью: «Хочешь забрать свою машину? Вот адрес: столица Огдерана, дворец нойлана. Ключ отдам лично в руки. Тайрон Олдсен».

Маме все же удалось выслать мне вполне приличную цифровую копию рисунка, поэтому сразу после завтрака я направилась к Клоду – секретарю герцога. Секретарь ожидаемо оказался в приемной Ричарда. При моем появлении Клод заметно скис, недовольный тем, что ему не дали насладиться утренним кофе.

– Привет, я хотела попросить тебя распечатать для меня один файл, – пробормотала я извиняющимся тоном.

Секретарь важно кивнул, забрал мой Индекс и принялся колдовать над техникой. Через пару минут он протянул мне распечатанный на бумаге портрет.

– Увлеклась рисованием? – спросил Клод. Судя по его интонации, ему было абсолютно все равно, что я отвечу.

– Да когда мне? – отмахнулась я.

Секретарь недоверчиво хмыкнул. Он был отнюдь не единственным, кто считал, что я целыми днями ношусь за гаремом и совершаю регулярные обходы замка исключительно от безделья!

– За документами зайди на следующей неделе, – озадачил меня Клод.

– За какими документами? – непонимающе нахмурилась я.

– На машину, Витковская! – раздраженно ответил секретарь, доставая папку с корреспонденцией. – Лорд Блас велел в кратчайшие сроки переоформить на тебя «иволгу».

– Спасибо, – вместо прощания бросила я и вышла из кабинета.

Нанни собрались в холле во главе с Джеммой. Сегодня у них был запланирован поход по магазинам, и я мысленно взвыла. Во-первых, я ненавидела шопинг. Во-вторых, уследить за гаремом, когда нанни разбредаются в разные стороны, как крабы по пляжу – та еще задачка!

Джемма как раз приглаживала волосы, стоя у зеркала, когда я возникла за ее спиной.

– Мне следовало бы обидеться на то, что ты не считаешь нужным посвящать меня в свои тайны, – сказала начальница гарема, прищурив в отражении темные глаза.

– У меня нет тайн, Джемма. Просто все происходит с такой скоростью, что я просто физически не успеваю обсудить с тобой свои проблемы.

Джемма повернулась, чтобы по-дружески обнять меня:

– Ричард с вечера оставил насчет тебя особое распоряжение. В город с нами ты не поедешь. Капитан Льюс выделил вместо тебя двух охранников.

В этот момент к нам подошла Танира, сияя ярче своих жемчужных сережек.

– Я уже не знаю, чему верить, Светлана! – воскликнула эберийка. – Правда, что ты ходила на свидание с нойланом?

– Я бы не назвала нашу встречу свиданием.

– Значит, он действительно предлагал тебе…

– Танира, не напоминай! – поморщилась я.

– Ну вот скажи, чем нойлану Огдерана эберийки не угодили? – продолжила как ни в чем не бывало Танира.

– Мне казалось, что ты довольна быть нанни Ричарда?

Таниру нисколько не смутил мой выпад:

– А разве я сказала что-то против моего пребывания в гареме? Просто мне интересно, почему нойлан исключил из карис сагнориек и эбериек. Это странно, не так ли?

– Я потом тебе объясню, – пообещала Танире Джемма, после чего обратилась ко мне: – А что это у тебя?

Она кивнула на свернутый трубочкой лист бумаги, который я держала в руке. Опомнившись, я аккуратно разгладила его, демонстрируя подругам творение Льва.

– Когда ты только все успеваешь? – ахнула Танира. – Я тоже не прочь заказать свой портрет. В какой художественный салон ты ходила?

– Этот портрет мне нарисовал один замечательный человек, когда я еще жила в Приозерье, – грустно отозвалась я.

– Он известный художник? – спросила Джемма, рассматривая рисунок.

– К сожалению, нет. Хотя одну из его картин купил кто-то из адаманов Круга двенадцати.

– Что за картина?

– Она называлась «Метка фларенийки», – я не удержалась от улыбки. – Кстати, без лишней скромности могу сказать, что я тоже приложила к ней руку!..

Причем в самом прямом смысле этого слова! После того как я умудрилась вляпаться в картину с адаманом, Лев нашел оригинальный способ спасти свой труд. Он нанес на мой отпечаток немного краски и тщательно его обработал. В результате на груди адамана появилась татуировка в форме женской ладони, словно след, оставленный на память о любимой.

Лев назвал свою работу «Метка прекрасной фларенийки» и выставил ее на показе. Я шутила, что название надо было исправить на «Метка неуклюжей фларенийки». Поддавшись моим уговорам, Лев просто сократил наименование, убрав смущающее меня слово.

На показе картина вызвала бурю восторженных отзывов, благодаря чему она попала на международную выставку, где ее заметил и приобрел в свою коллекцию один из адаманов. Рейтинг Льва среди начинающих художников сразу резко возрос, и его завалили заказами и деловыми предложениями…

Я помогла нанни рассесться по машинам, дала несколько указаний охранникам и вернулась в замок. Ричард, должно быть, уже проснулся, а у меня со вчерашнего дня руки чесались показать ему послание от нойлана. Чтобы зря не плутать в поисках герцога, я отправила ему сообщение с пожеланием доброго утра.

Ответ пришел тотчас: «Я в библиотеке».

Не убирая далеко мини-планшет, я устремилась в указанном направлении.

Стоило мне войти, как Ричард встал из-за стола с довольной улыбкой:

– В жизни герцога есть определенные плюсы: я связался с одним полезным человеком, который обещал разыскать твою машину!

«Лучше бы этот человек нашел способ вытащить „иволгу“ из лап нойлана», – мрачно подумала я, молча протягивая Ричарду свой Индекс.

Изучив сообщение Тайрона, герцог сначала нахмурился, но потом улыбнулся еще шире:

– Что ж, так стало гораздо проще.

– Мне бы твой оптимизм, – проворчала я, устраиваясь на подлокотнике дивана.

– Светлана, машина пока оформлена на меня, и Тайрон не имеет права удерживать у себя мой автомобиль. Я сегодня же съезжу в Огдеран и заберу «иволгу».

– Я могу поехать с тобой.

– Зачем тебе лишний раз мозолить глаза нойлану? Не надо усложнять, Светлана. Просто жди меня в замке. Ах, да… – Ричард поправил воротник рубашки. – Перешли мне сообщение Олдсена. На всякий случай.

– Будь осторожен, – попросила я.

Ричард легонько постучал указательным пальцем по экрану своего мини-планшета и одними губами прошептал:

– На связи.

Итак, у меня неожиданно оказался еще один выходной день.

Некоторое время я провалялась на диване в библиотеке, листая цветастые женские журналы. Подремала в своей комнате после сытного обеда. А под вечер, пока солнце еще не село за горизонт, отправилась к открытому бассейну.

Тилайт, как обычно, радовал отменной погодой. Здесь было тепло девять месяцев в году. Но при этом, даже в разгар лета, солнце грело умеренно, поэтому население не страдало ни от лишней влажности, ни от палящего зноя.

Плавать профессионально я не умела, да и бассейн был не спортивный, а лишь для того, чтобы нанни в жаркий день могли в нем отмокать. Загребая воду «по-собачьи», я пересекала бассейн от бортика до бортика, а когда надоело, принялась нырять, отсчитывая про себя секунды. Если проплыть бассейн я старалась как можно скорее, то под водой у меня была цель продержаться как можно дольше.

От такого активного купания у меня начало сводить судорогой ногу, поэтому я откинулась на спину и распласталась на водной поверхности в позе морской звезды. Небо надо мной было украшено градиентом от голубого цвета до вечернего лилового. Вода заполнила уши, отчего звуки стали искаженными, будто я припала к морской раковине, чтобы «послушать море». В этот момент я испытывала глубокое умиротворение – чувство настолько забытое, что у меня даже возникло ощущение нереальности происходящего.

Через какое-то время мне показалось, что кто-то настойчиво меня зовет. Я неохотно повернулась на звук, вырываясь из блаженного забытья. Все-таки это было не мое разыгравшееся воображение – рядом с бортиком на корточках сидел Ричард.

Я перевернулась на живот и подплыла к адаману, пытаясь понять по выражению его лица, удалась ли поездка в Огдеран.

– Как водичка? – спросил Ричард, устало улыбнувшись.

– За день прогрелась настолько, что в ней можно мыться, – ответила я и подтянулась на руках, чтобы усесться на бортик. Лицо Ричарда оказалось слишком близко, и несколько капель, сорвавшихся с меня, упали на носки его блестящих туфель. – Есть новости?

– «Иволга» ждет тебя в гараже, – взгляд адамана скользнул по моим губам и сместился к ложбинке в лифе купальника.

– Не хочешь присоединиться? – я кивнула в сторону бассейна.

Ричард хмуро покачал головой. Герцог воду почему-то недолюбливал и держал бассейн исключительно ради своего гарема. Но я спрашивала больше для того, чтобы немного его подразнить. Мне и самой пора было вылезать из воды: пальцы смахивали на сушеные бананы, а голова зудела от хлорки.

Адаман помог мне встать на ноги, которые чуть было не разъехались на мокрой плитке, и проводил к ближайшему лежаку. Пока я отжимала руками волосы, Ричард принес полотенце и заботливо укрыл им мои плечи.

– Значит, все прошло гладко? – спросила я, зябко закутавшись в ворсистую махровую ткань.

– А ты во мне сомневалась?

– В тебе – нет, а вот в нойлане…

– И правильно делала.

Мне не понравился тон Ричарда: либо он чего-то не договаривал, либо у меня вновь разыгралась любимая паранойя. Я настороженно наблюдала за тем, как он устраивается на соседнем лежаке.

– Нойлан не вчера родился и, конечно, узнал заранее, кому принадлежит автомобиль. При этом он наивно рассчитывал, что ты явишься за «иволгой» сама. А когда пожаловал я, Олдсен решил, что сможет сделать из меня своего союзника… – Ричард поморщился, будто от зубной боли. – Мне было даже забавно наблюдать за его попытками убедить меня. Этот человек не зря достиг таких высот: он виртуозно умеет торговаться и манипулировать людьми. Нойлан посулил мне весьма щедрую компенсацию за тебя. Если бы речь шла о чем-то другом, я бы точно не устоял от его предложения. Можешь мне поверить, будь на моем месте любой другой человек – он бы Олдсену родную мать отдал, при этом считая себя чуть ли не героем.

Я уставилась на Ричарда в откровенном шоке. Нойлан оказался еще опасней, чем я думала. Тайрон привык играть человеческими жизнями, да что там – судьбами целых миров, как ему вздумается! Что для него мнение безвестной фларенийки из Приозерья, когда более знатные и богатые люди готовы пасть перед ним на колени лишь по одному его слову?

– Но ты не согласился помочь ему? – глядя на задумчивое лицо герцога, я старалась определить: можно ли мне радоваться или пока еще рано.

– Олдсен многого добился, но он не всемогущ! – Ричард повысил голос, как будто пытался кого-то убедить. – Тилайт – хорошее тому подтверждение. Наше герцогство так и не вошло в состав Огдерана. И официально, и фактически власть здесь принадлежит только семье Блас. Тайрону до сих пор не дает покоя этот факт. Видела бы ты его лицо, когда он понял, что я абсолютно не подвластен его сладким обещаниям! Мне кажется, только стойкая выдержка адамана удержала его от желания уничтожить меня прямо на месте.

Я поняла, что дрожу вовсе не от вечерней прохлады, а от смеси страха и тревоги. Ладно – я, но поведение Ричарда кажется слишком безрассудным. Мне почему-то захотелось спрятаться, как в детстве: залезть под кровать или затаиться в шкафу. Я представила, как нойлан врывается в замок вместе со своей свитой, а на следующий день мое фото украшает страницы газетных некрологов.

– Едва Олдсен понял, что я не собираюсь с ним сотрудничать, его тактика изменилась на 180 градусов, – мрачно продолжил Ричард. – В ход пошли угрозы и шантаж. Напрасно! Я не тот человек, на которого достаточно грозно зарычать. А если нойлан не успокоится, я брошу ему вызов!

Похоже, дело принимало крутой оборот! Может, Тайрон вовсе и не меня добивался, а лишь искал подходящий предлог, чтобы подмять под себя независимый Тилайт?!

От этой догадки мне стало совсем нехорошо. Амбиции адаманов зашкаливали, у них было достаточно поводов схлестнуться в схватке. А я сейчас оказалась той самой крупинкой риса, что могла опрокинуть чашу на весах зыбкого, но все же пока мира между этими двумя государствами. И если у меня оставался шанс предотвратить конфликт, то я была обязана воспользоваться им в кратчайшие сроки!

– Ричард, тебе надо успокоиться, – как можно уверенней произнесла я, поднимаясь с лежака. – Нанни должны уже вернуться, а мне еще нужно высохнуть и переодеться. Давай мы встретимся за ужином и обсудим все на холодную голову?

Мини-планшет герцога запищал, требуя внимания своего хозяина. Адаман кивнул мне, отвечая на звонок, и я поспешила в сторону душевых.

Когда я вошла к себе в комнату, небо за окном стало совсем темным. До ужина оставалось немного времени, а мне еще предстояло высушить свои длинные волосы. Возня с феном отвлекла меня от мрачных мыслей, но стоило мне взять Индекс, как руки затряслись от нехорошего предчувствия. На дисплее вновь мигал пропущенный вызов со скрытого номера.

Только я собиралась отшвырнуть от себя мини-планшет, как он жалобно просигналил о входящем сообщении от неизвестного абонента. У меня возникло жгучее желание сразу удалить его не читая, но любопытство все же пересилило.

«Глупо прятаться от меня за спиной герцога Тилайта. Неужели ты не понимаешь, что подставляешь под удар своего покровителя, а заодно и всех его подданных? Единственное, чего ты пока добилась – всего лишь отсрочила неизбежное. Хватить проверять границы моего терпения! Одумайся, пока не поздно, Светлана!»

Я несколько раз перечитала послание нойлана, все больше убеждаясь в масштабности ожидающей нас катастрофы. Конечно, он мог блефовать, но моя интуиция блажила не своим голосом о том, что проверять эту версию точно не стоит. И вот сейчас, по моим расчетам, настало самое подходящее время для паники!

Пришедшее сообщение от Джеммы выдернуло меня из паутины страха и отчаяния. Дрожащими руками я натянула на себя одежду, подхватила Индекс и поспешила на первый этаж встречать нанни.

Ричард на ужин так и не спустился. Джемма бросала на меня вопросительные взгляды, а я делала вид, что увлечена беседой с Танирой. Эберийка в мельчайших деталях расписывала мне свои покупки, надеясь на то, что я высоко оценю ее вкус и усилия.

Катрина – самая костлявая блондинка в гареме, как бы невзначай громко заметила, что охранники, которые сопровождали сегодня нанни вместо меня, более надежные и презентабельные. А я была так погружена в свои невеселые думы, что даже не обратила внимание на этот булыжник, прилетевший в мой огород. Просто промолчала, размазывая по тарелке кусочки рыбного филе, чем сильно удивила девушек, ведь наши пикировки с Катриной давно стали традиционным развлечением в гареме.

София, сидящая напротив меня, вежливо поинтересовалась: не заболела ли я. Причем нанни волновалась исключительно за свое здоровье, готовясь при положительном ответе отсесть от меня подальше. Она даже салфетку приготовила, чтобы в любой момент прикрыть себя от моих вредоносных микробов.

И вот тогда мне в голову пришла идея вернуться в Приозерье! В стране, славящейся непредсказуемым климатом, разбитыми дорогами и ушлым населением, нойлану ни за что меня не найти! Спрячусь в самую глушь, куда даже почта не доходит…

Видимо, на моем лице отразилось такое мстительно-мечтательное выражение, что нанни встревожено замолчали. Но как оказалось, в реакции девушек был виноват не мой зловещий настрой, а лорд Блас, решивший неожиданно почтить гарем своим присутствием.

Прислуга захлопотала возле стола, накрывая недостающие приборы, девушки повскакивали со стульев, приветствуя Ричарда, а тот, пожелав всем приятного аппетита, приглашающе махнул мне рукой. Я так резко встала, что едва не опрокинула свою тарелку на скатерть.

Ричард привел меня в свой кабинет, где нас уже ждали капитан Льюс и Клод. Секретарь возился с какими-то бумагами, а глава безопасности чинно восседал в кресле, закинув ногу на ногу, и смаковал кофе из крохотной чашечки.

Ричард велел мне сесть, а сам встал перед нами, скрестив руки на груди.

– С Джеммой я поговорю отдельно, – сказал герцог. – Итак, я собрал вас по срочному делу. Не прошло и дня после моего визита к нойлану, а меня уже вызывает председатель Круга двенадцати. Зачем – мне самому пока неизвестно, но чую, что без вмешательства Олдсена тут не обошлось. Вряд ли нойлан смог найти против меня что-то достойное внимания главы Ордена, но все же разбирательства могут занять какое-то время. Еще я связался с Сеймуром, при необходимости он готов оказать Тилайту всяческое содействие.

Я судорожно сглотнула. Значит, все-таки затевается война?

Сагнория – самый сильный и верный союзник Тилайта. От северного княжества можно получить финансы, оружие, армию и убежище на самый крайний случай. Вот только зачем все это? Разве не проще выдать меня нойлану? Но Ричард явно считал иначе. Возможно, дело было вовсе не во мне, а в каких-то старых счетах между адаманами…

– Пока меня не будет, делами займется Клод, – продолжал герцог. – Капитан Льюс, свяжитесь с городским штабом, скоординируйте с ними защиту замка. В Тилайте вводится чрезвычайное положение и комендантский час. Ваша задача – соблюдать режим в замке и его окрестностях. Светлана, ты на подхвате. И помни: из замка тебе выходить нельзя.

– А как же гарем? – не удержалась я от вопроса.

Ричард посмотрел на меня так, будто я должна была заранее знать ответ:

– Я его распускаю.

Браво, Светлана, ты без пяти минут безработная! Хорошо, что я сидела, иначе от такой новости хлопнулась бы задом на ковер.

– Есть еще вопросы? – Ричард обвел нас суровым взглядом.

Лично у меня их была масса! Клод и Льюс покачали головами, и герцог разрешил нам расходиться.

Едва секретарь и начальник охраны покинули кабинет, как я воскликнула:

– При таком развитии событий не может быть и речи, чтобы я продолжала сидеть в замке! Не хватало, чтобы из-за меня разразилась война… Я сегодня же уеду! Нет, прямо сейчас!

– Ты никуда не поедешь, – спокойно возразил лорд Блас, доставая из-под стола небольшую, но вместительную дорожную сумку. – Тут ты в безопасности.

– В какой, мать ее, безопасности?! – взвыла я, ударяя кулаком по подлокотнику. – Тайрон собирается напасть на Тилайт! В Приозерье нойлану меня не достать.

– Согласен, только в Приозерье ты просто не успеешь попасть. Тебя перехватят еще в аэропорту.

– Я поеду на машине… Поплыву на корабле, – я вперила в герцога указательный палец: – Ты переведешь меня через портал!

– А вот это единственный разумный способ, – кивнул Ричард, доставая из ящика стола пистолет. Он проверил предохранитель и отправил оружие в сумку. – Только перемещаться на такое расстояние сегодня я не способен, к тому же мне предстоит путь в Круг двенадцати. Поэтому ты остаешься в замке! И до тех пор пока я не вернусь, не нужно никакой самодеятельности. Поверь, Олдсен как раз ждет того, что ты поддашься панике и сама кинешься к нему в руки, – Ричард застегнул молнию на сумке. – Я постараюсь вернуться как можно скорее, и если ситуация не станет лучше, то лично переправлю тебя через портал подальше от нойлана.

– Ричард, – я поднялась с кресла, не сводя взгляда с герцога. – Почему ты до сих пор не прогнал меня? Почему ты встал на мою защиту вместо того, чтобы торжественно вручить меня нойлану? Почему распускаешь гарем?

– Мне кажется, все и так очевидно, – прищурился он.

– Для меня очень важно это услышать.

– Баш на баш, Светлана, – хитрая улыбка озарила лицо Ричарда. – А я давно хочу услышать, почему ты оказалась так далеко от родного дома.

Его слова моментально охладили мой пыл.

– Нет, – прошептала я, чувствуя, как боль вонзает когти в сердце.

– Хотя бы имя его назови, – шагнул ко мне Ричард. Его игривая улыбка потухла, зато недовольно зашевелила своими щупальцами сила адамана.

– Оставь в покое мое прошлое, – велела я, отступая на безопасное расстояние. – Достаточно того, что ты занимаешь слишком много места в моем настоящем.

– И планирую заполнить собой твое будущее, – Ричард все же настиг меня, захватывая в свои объятия.

Я так переволновалась, что даже не смогла ответить на его поцелуй. Почему-то именно сейчас посторонние мысли и ненужные воспоминания устроили в моей голове бешеный хоровод. Больше всего мне хотелось прижаться к груди Ричарда и насладиться истинно мужской лаской, по которой я изголодалась за эти годы. Но как я ни старалась, так и не смогла сладить с накатившей на меня скованностью. Наверно, все дело в пережитом стрессе и нехватке сна…

Ричард с глубоким вздохом отпустил меня и вернулся к столу:

– Пожалуйста, пригласи ко мне Джемму.

– Хорошо.

Видимо, все мои тревоги с новой силой обозначились на моем лице, потому что адаман резко нахмурился, глядя на меня.

– Светлана! – я чуть не подпрыгнула от его неожиданного восклицания. – Только не вздумай совершить глупость! Я же вижу по твоему лицу, что ты на грани истерики. Просто доверься мне, и все будет хорошо. Разве я давал тебе повод усомниться в своих словах?

Я мысленно порадовалась, что в полумраке кабинета не было заметно, как покраснело от стыда мое лицо. Ричард был тысячу раз прав! Он один из сильнейших адаманов, и если кто-то из нас двоих и мог здраво рассуждать – так это точно не я.

И как же он сейчас был похож на своего младшего брата! У меня в памяти невольно прозвучал властный голос Сеймура:

– Запомни, Света, тебе может показаться, что в данный момент ты знаешь значительно больше и лучше, чем кто-либо другой. Но поверь моему опыту – это не так! Поэтому следуй моим указаниям, и все у тебя будет в порядке. Скажу: «Стой». Ты стоишь. Скажу: «Беги!» Ты бежишь. Скажу: «Умри». И ты падаешь, притворяясь мертвой. Можешь для пущей убедительности пену изо рта пустить…

Да, кого-кого, а Сеймура с его муштрой и странными шуточками мне порой сильно не хватало…

Утреннюю пробежку пришлось отменить из-за ливня, соревнующегося в силе с ветром. За завтраком я вместе с горничными и садовником следила за новостями по местному телевидению.

Диктор дежурным тоном сообщал о введении в Тилайте чрезвычайного положения:

– …в целях безопасности все государственные границы закрыты. Учебные заведения переводятся на дистанционное обучение. Отменяются все общественные и развлекательные мероприятия…

– Эх, ты! – произнес садовник, хлопая себя по коленям. – Что за напасть такая?

– Да все ясно, – с видом знатока заявила кухарка. – Просто стало известно о готовящихся террористических атаках. Как найдут зачинщиков и обезвредят, так сразу все придет в норму – вот увидите!

Я доела свой завтрак и поспешила на встречу с Джеммой. Она ждала меня на одной из смотровых башен, прячась от ненастья под большим темно-синим зонтом. Это место было ее излюбленным убежищем: тут, за кирпичами, она хранила бутылку фруктового ликера и жестяную коробочку с тонкими сигаретами. Я хоть и не поощряла подобное баловство, но считала, что Джемма с ее образом жизни иногда может позволить себе маленькие слабости.

– Куда катится этот мир? – с грустной усмешкой спросила она.

– Ты уже предупредила нанни о роспуске гарема?

– Пока нет. Лорд Блас хотел сам сообщить девушкам о своем решении.

– И что с ними будет дальше?

Джемма пожала плечами:

– Разъедутся по домам, начнут новую жизнь. Клод уже связался с банком насчет денежных выплат.

– А как же Танира? Она не может вернуться домой, пока границы перекрыты.

– Танира поживет в замке. В любом случае она вряд ли захочет покинуть Тилайт.

– А что будет с тобой? – я отодвинулась так, чтобы табачный дым не летел мне в лицо.

– Не переживай, лорд Блас слишком высокого мнения о моих заслугах, чтобы выставить меня на улицу. Он предложил мне должность экономки.

– Это хорошо? – спросила я, пытаясь понять, довольна ли Джемма такой перспективой.

– Было бы плохо – я бы не согласилась остаться, – подруга одарила меня широкой улыбкой.

Бывшая начальница гарема выбросила окурок и кивнула мне на дверь.

– Гораздо интереснее, что Ричард задумал насчет тебя, – сказала Джемма, закрывая зонт.

Вот и мне бы очень хотелось внести больше ясности по данному вопросу…

Мы спустились в холл и оттуда разошлись в разные стороны: Джемма отправилась к нанни, а я – в охранный блок.

Капитан Льюс вот-вот должен был вернуться из городского штаба, и я решила дождаться его в сторожевой рубке, балуя себя чаем. В этой пропахшей табаком и мужским парфюмом каморке все было привычным и надежным. Дежурные охранники делились последними новостями, сдабривая их шутками и байками. Показатели датчиков были в норме, часовые с периметра докладывали об отсутствии каких-либо происшествий. Я потягивала чай из жестяной кружки и старалась не подавиться от смеха, услышав очередной откровенный анекдот. Все в замке шло как обычно, и лишь противное предчувствие покусывало меня за нервы.

Кружка едва не выпала из рук, когда в кармане просигналил мой мини-планшет. Снова скрытый номер!

Я медленно поднесла Индекс к уху, чувствуя предательскую дрожь в пальцах:

– Слушаю!

– Ну здравствуй, неприступная фларенийка! – голос Тайрона сочился ядом. – По-прежнему считаешь, что герцог может тебя защитить? Зря! Исключительно по доброте душевной я даю тебе время до вечера, чтобы ты успела собрать свои вещи для переезда во дворец. И дабы подчеркнуть серьезность моих намерений, я позволю себе сделать маленькое предупреждение.

– Тебе реально нечем заняться?! – вскипела я.

– Вечером. Сегодня. Жду!

Он сбросил вызов, и я еле удержалась, чтобы не запустить Индексом в стену. А потом я ругалась: долго, громко, самозабвенно! Благо делала это на родном языке, который местные охранники не знали. Зато мое настроение они уловили верно и в понимающем молчании плеснули мне в чай приличную порцию рома.

Я не пью даже по праздникам: с алкоголем, как и с табаком, у меня не заладилось еще со школы. Но в этот момент я подумала, что скоро точно начну потреблять и то и другое в огромных количествах. А что? Это решение явно не лишено смысла. Уже не помню кто – Тайрон или его придурковатый доктор – просветил меня, что для карис обязательно наличие крепкого здоровья. Так может, при данных обстоятельствах мне стоит нарочно подпортить свое самочувствие?..

Прежде чем сделать глоток, я принюхалась к аромату «усовершенствованного» чая. Запах алкоголя был настолько сильным, что меня даже перекосило. Один из ребят галантно протянул мне полузасохшую дольку лимона. Я благодарно улыбнулась и, задержав дыхание, потянулась губами к кружке. И в этот момент в каморке погас свет.

Темнота длилась всего две секунды, после чего вновь зажглись мониторы и загудела воздушная вентиляция. Лампы по-прежнему не горели, и мы могли ориентироваться только благодаря свету от экранов. Двое охранников достали со стеллажа фонарики и раздали их всем присутствующим.

– Что за черт? – спросил Диггис, замещающий капитана на время его отсутствия. – Почему вырубило электричество?

– Пока не ясно. Я попытаюсь связаться с другими охранными пунктами, – ответил стажер Макс.

– Калаган, Митч! Разведайте обстановку!

– Есть!

– Что с аппаратурой? Когда появятся данные с камер видеонаблюдений?

– Запасной генератор запущен. Система перезагружается, – доложил дежурный за пультом.

– Надо предупредить капитана Льюса, – посоветовала я, стискивая пальцы на ручке фонарика.

В рубку вбежал Калаган:

– Сэр, на территории замка все спокойно. Электричество отключено по всему городу. Аварийная служба запустит его с минуты на минуту.

Сразу за рапортом Калагана раздался радостный вопль дежурного:

– Система завершила загрузку – вся аппаратура в норме. Судя по данным со спутников, никаких выстрелов или других форм нападения совершено не было.

Я облегченно выдохнула: вдруг помехи в электросети всего лишь совпадение и они никак не связаны с угрозами Тайрона?

– Но ведь что-то вызвало сбой? – допытывался Диггис.

– Хм… – дежурный внимательно всматривался в график на мониторе. – Это похоже на электромагнитную волну. Может, молния попала в электростанцию?

– Там повсюду громоотводы! Да и чтобы обесточить целый город, надо обрушить десяток молний одновременно!

И тут меня осенило. Я даже привстала со своего места:

– Сила адамана! Это была магическая волна!

Мужчины опешили, вперившись в меня недоверчивыми взглядами.

– Думаешь, возможен всплеск силы такой мощности? – уточнил Диггис.

– Уверена!

– Хорошо, я свяжусь с капитаном Льюсом, а вы еще раз тщательно проверьте весь периметр. Витковская, присмотри за нанни.

Я деловито кивнула, выбегая из каморки вместе с остальными охранниками.

Гарем нашелся в гостиной на первом этаже. Из-за пасмурной погоды дневного света не хватало, и прислуга поспешила принести свечи из стратегических запасов. Пока я объясняла ситуацию Джемме, в замок как раз вернулось электричество, и встревоженные девушки начали быстро успокаиваться.

Самой же мне оставаться спокойной и невозмутимой не получалось. Если у Тайрона такая силища, что он может одним щелчком лишить электроэнергии целый мегаполис, то что будет, когда он приступит к открытому нападению?!

Сейчас я видела единственный разумный выход – сдаться. В конце концов, Тайрон же не собирается меня убивать? Возможно, при встрече мне удастся убедить его в том, что кариса из меня не получится. Я могу прикинуться больной или сказать ему, что у меня критические дни! А если и это не поможет – приму противозачаточные средства. У Джеммы наверняка припасено несколько упаковок для нанни.

И все-таки, помня о просьбе Ричарда не покидать замок, я решила отложила сбор вещей на неопределенный срок. А чтобы Тайрон меня больше не доставал, я полностью отключила Индекс.

Остаток дня я провела как на иголках, точнее, как на огромных иглах дикобраза! Вернувшись в замок, капитан Льюс заявил, что Тилайт находится в состоянии боевой готовности и нам не страшны ни ядерные ракеты, ни силовые волны адамана, ни даже космические астероиды! Я искренне хотела верить его словам, но мое внутреннее чутье убеждало меня в обратном…

До глубокой ночи я бродила по замку в компании Таниры. Джемма все-таки сообщила ей по большому секрету о предстоящем роспуске гарема, и теперь эберийка пыталась понять, как ей быть дальше. Возвращаться в Сагнорию Танира категорически не желала, так как ее там никто не ждал… Мать воспитывала ее без отца, но потом все же смогла выйти замуж. Отчим падчерицу не жаловал, а матери с новой семьей стало не до старшей дочери. Сразу после школы Танира устроилась на работу в книжный магазин, где её заметила Минерва. Княгиня забрала девушку в Ледяную берлогу в качестве своей ассистентки. Последующие события уже известны: переезд в Тилайт и новая жизнь в гареме лорда Бласа.

Зная, что у эберийки отличные способности к шитью, я порекомендовала ей открыть свое ателье. Но Танира отказалась, объяснив свое решение тем, что она начисто лишена деловой хватки.

Вернувшись в свою спальню, я запихала отключенный мини-планшет под подушку. Во-первых, от него все равно не было никакого толка. Во-вторых, в выключенном состоянии Индекс нервировал меня ничуть не меньше, чем во включенном. Мне казалось, что именно сейчас до меня пытаются дозвониться родители, Ричард или Сеймур с Минервой.

И даже возможный звонок от нойлана уже не пугал: меня намного сильнее страшила неопределенность. Конечно, Тайрон уже понял, что я не собираюсь покидать своего укрытия, и наверняка подготовил очередную карательную операцию. И мне бы хотелось знать заранее, чего ждать от нойлана…

Я не стала раздеваться, просто легла поверх покрывала, готовая вскочить при любой необходимости. Дождь по-прежнему щедро орошал землю, стуча вместе с ветром в оконные стекла. И я невольно вспомнила лето, когда познакомилась со Львом, в частности ту дождливую неделю, в течение которой нам пришлось безвылазно сидеть дома…

В свете ночника я дотянулась кончиками пальцев до тумбочки, подхватила свой портрет и прижала его к груди. Конечно, это была лишь копия рисунка, но мне хотелось верить, что от бумаги исходит тепло рук Льва.

– Ты обещал, что не покинешь меня, – прошептала я в пустоту и, зажмурившись от нахлынувшей боли, с упреком добавила: – Обманул!

Из-за высокой загруженности Льва перед очередным показом мы с ним практически не виделись. Поэтому его звонок с просьбой прийти к нему выдернул меня из компании подруг, как пробку из бутылки шампанского.

Родители Льва еще не вернулись с работы, а молодой художник как раз заканчивал уборку в мастерской.

– Прости, немного не успел к твоему приходу, — по улыбке и глазам любимого было понятно, что он тоже сильно соскучился. – Сейчас только душ приму…

– Не торопись, я пока чай приготовлю, как ты любишь — с травами.

Я вместе со щенком отправилась на кухню. Амур лег на пол и принялся грызть ножку табурета, а я поставила чайник с водой нагреваться. На полке, где обычно хранилась заварка, обнаружилась папка с документами, и мой любопытный нос сунулся в нее…

Свист чайника отвлек меня от чтения. Я машинально коснулась пальцами тумблера, выключая плиту.

Лев вошел на кухню с полосатым полотенцем на плечах. Его лицо оставалось немного влажным, а возле уголка губ белел след от мыльной пены.

– Ты уезжаешь в Огдеран? — мой голос предательски дрогнул, а глаза увлажнились от подступающих слез.

Лев сразу понял, что я успела ознакомиться с содержимым папки. Он скинул полотенце на табурет, под которым лежал Амур, и произнес:

– Не скоро. Через месяц. Мне предложили стажировку в студии одного из самых выдающихся художников — Дилла Марко. Ему понравились мои работы. Он сказал, что у меня есть талант, четкий стиль и свежие идеи!

– Но как же мы?

Лев мягко привлек меня к себе:

– Так это же все ради нас! Пойми, тут мне ничего не светит: буду оформителем в клубе для пенсионеров или стану учителем в художественной школе. В Огдеране крутятся деньги и слава, но не всем туда открыт доступ. А мне дают возможность учиться и работать у величайшего мастера! Мне – одному из нескольких тысяч! Я собирался сделать тебе сюрприз: перелет и проживание оформлен на двоих. Угадай, кого я возьму с собой?

Я потрясенно молчала, но Лев не настаивал на моем ответе:

– Представь только: ты поедешь в другую страну, будешь жить среди богатых и известных людей, сможешь наслаждаться роскошью и отрываться по полной программе. Ты же всегда об этом мечтала!

– Нет, — тихо возразила я.

– Нет? — Лев в полном недоумении выпустил меня из рук. — Но ты же всегда говорила…

Я отвернулась, сделав вид, что занята завариванием чая:

– Да, я всегда говорила про поездки, про жизнь, полную безрассудных приключений… Потому что до чертиков боюсь всего этого! Знаешь, чего я хочу на самом деле? Чтобы мы остались в Приозерье и жили здесь спокойно из года в год. Ездили по выходным на дачу или в гости к родителям. Съедали ужин, сидя у телевизора, и спорили, чья очередь выгуливать Амура. Хочу, чтобы мы делали вместе ремонт и мечтали о новой квартире. А когда у нас родятся дети, то они будут посещать те же детский сад со школой, в которые раньше ходила я. Я до жути боюсь перемен, Лев!

Какое-то время на кухне было слышно лишь тиканье часов и чавканье Амура.

– Я еще могу отказаться, — на мои плечи опустились руки Льва. – Без тебя я точно никуда не поеду!

Эти слова отрезвили меня. Что я делаю?! Разве я имею право мешать блестящей карьере художника? Вряд ли когда-нибудь Лев скажет мне спасибо за то, что лишила его редчайшей возможности войти в плеяду лучших мастеров. Да и меня угрызения совести будут мучить до конца жизни…

Поэтому я повернулась к любимому, обняла и уверенно сказала:

– Прости меня, Лев. Пусть я не готова к переменам, но они неизбежны. Тебе надо двигаться вперед, а я всегда буду рядом, чтобы поддержать любое твое решение.

– И ты согласна переехать со мной в Огдеран?

Пауза получилась долгой, но Лев терпеливо ждал моего ответа, поэтому я все-таки кивнула.

– Что-то не так, — констатировал он, усаживая меня к себе на колени.

– Я просто не могу отойти от шока, — это было самое разумное объяснение моего состояния. — Все-таки к таким известиям нужно готовить заранее!

Лев удовлетворенно улыбнулся, и я последовала его примеру, стараясь больше не обращать внимания на навязчивое предчувствие беды.

Глава 4

Несмотря на обещания Льюса, что мы все в полной безопасности, меня даже во сне снедало беспокойство. Неудивительно, что на следующий день я проснулась разбитой и совсем не отдохнувшей.

Первым делом включила Индекс и, к своей радости, не нашла пропущенных звонков или угрожающих сообщений со скрытого номера. Был звонок от мамы и пара рекламных рассылок.

Я трижды набирала номер Ричарда, однако каждый раз меня перекидывало на автоответчик.

Дождь на улице закончился, но солнце по-прежнему было укрыто лоскутным одеялом из серых туч. Поэтому вместо утренней пробежки я выбрала бодрящий душ. На завтрак съела горячий омлет с сыром, а вместо десерта ограничилась просмотром музыкального телеканала.

На кухне в это время сидели только мы с Джеммой и Льюс – «святая троица», как нас шутя называла Танира. Ели молча, потому что вопрос у каждого был всего один: «Когда же вернется лорд Блас?» Но так как ни с кем из нас Ричард на связь пока не выходил, нам оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

Внезапно у Льюса сработала рация:

– Капитан, к главному контрольному пункту подъехал наряд полиции. Требуют, чтобы их пропустили в замок. Документы я проверил. Прием.

Я медленно поставила чашку на блюдце, а Джемма замерла с ложкой меда у рта. Льюс поднес рацию к губам:

– С какой целью они прибыли? Прием.

В ожидании ответа я убавила звук телевизора.

Наконец рация вновь заговорила:

– У них ордер на арест Светланы Витковской…

«А я предупреждал!» – шептал мой внутренний голос, пока меня вели по коридору полицейского участка. В наручниках, между прочим!

Как ни странно, но я находилась в состоянии безмятежного спокойствия, что, вероятно, было проявлением защитной реакции организма.

Льюс лично проверил документы нежданных гостей. Диагноз был неутешительный – это и впрямь была полиция Тилайта: трое мужчин, лица которых мне не запомнились, и женщина в синем костюме и с такого же цвета глазами. Следователь Мария Бенуа. Главным образом говорила со мной она.

Меня не просто обвинили в сотрудничестве с огдеранской мафией – я оказалась главной подозреваемой в смерти своих бывших подельников!

Да, я когда-то действительно состояла в банде «ловцов». Да, я неоднократно принимала участие в налетах. Только я никого не убивала!

Следуя здравому смыслу, сопротивляться и что-то доказывать я не стала. Впадать в панику – тоже. Капитан Льюс пообещал мне в кратчайшие сроки связаться с Ричардом и Сеймуром, а пока настоятельно посоветовал «не препятствовать следствию».

В свое время Сеймур объяснил мне, что в подобной ситуации лучше всего говорить правду. Я должна была честно указать, что именно он расправился с «ловцами», так как ему пришлось защищать свою жизнь. Конечно, еще оставался факт моего соучастия в грабежах, но максимум, что мне грозило – это условное наказание.

Гораздо больше Сеймур переживал, что меня попытается разыскать глава преступной картели. Ведь за один вечер исчезла целая группировка, а единственной выжившей была я. И у Рональда, босса огдеранской мафии, наверняка возникло ко мне немало вопросов. Но то ли я слишком хорошо пряталась, то ли Рональд понимал, что связываться с подопечной высшего адамана себе дороже, но только ни блюстители правопорядка, ни гангстеры ко мне ни разу не сунулись. До сегодняшнего дня…

И все-таки я была уверена, что серьезного повода для беспокойства у меня нет. Готова поспорить, что мой арест – всего лишь фарс, ловко разыгранный Тайроном. Этакая извращенная месть озабоченного и дьявольски разъяренного нойлана. А значит, нужно лишь немного потерпеть, пока он не выскочит из-за ближайшего поворота как черт из табакерки с криком: «Ага, попалась!» Надеюсь, он сильно разочаруется, когда я не упаду в обморок при его «внезапном» появлении.

Меня проводили под конвоем до маленькой комнатки, в которой помещались лишь два обшарпанных стула и старый письменный стол. Бенуа велела мне сесть, а сама занялась бумагами. Я рассматривала ногти на пальцах и мысленно молилась, чтобы Льюс как можно скорее смог связаться с кем-то из братьев Блас.

– Итак, дела ваши плохи, – следователь улыбнулась, как палач перед казнью. – С таким багажом вам светит несколько лет тюрьмы, а может, и пожизненное заключение. Но! Если вы готовы помогать следствию, то срок можно будет сократить. Вашим делом займется полиция Огдерана. Я доставлю вас туда, как только улажу все формальности.

Ах, вот как! Нойлан не собирается лично заявляться на вражескую территорию, он просто воспользуется услугами полицейского эскорта! Хорошо придумал…

– А разве границы не закрыты? – поинтересовалась я.

– Существуют некоторые исключения, к которым относится и данное дело.

Я недоверчиво покосилась на Бенуа. Она явно сагнорийка по происхождению: чертовски красивая и при этом холодная.

– И дорого обходятся ваши услуги доставки? – вкрадчивым голосом спросила я.

– Что вы хотите этим сказать?

– Сколько вам за меня заплатили?

Бенуа звонко шлепнула по столу какой-то старой папкой, как заправская учительница линейкой перед носом хулигана. Я даже подпрыгнула от неожиданности. От удара задребезжал абажур на настольной лампе, а в носу нестерпимо защекотало от пыли.

– Советую вам не отягощать свое положение нелепыми обвинениями в адрес правосудия, – голос Бенуа звенел от негодования.

Я попробовала зайти с другой стороны:

– А если обойтись без передачи моей персоны огдеранской полиции? Уверена, что меня скоро можно будет отпустить под очень-очень крупный залог. Вы же наверняка представляете, во сколько обойдется моя свобода?

Бенуа протяжно выдохнула, обмахивая себя все той же старой папкой, отчего мне снова захотелось почесать нос. Женщина больше не бросала на меня испепеляющих взглядов – она вообще избегала смотреть в мою сторону. Было видно, как внутри нее идет борьба с искушением. И я мысленно внушала ей поддаться жадности.

Но судя по всему, сегодня моя удача отправилась в загул, потому что именно в этот решающий момент у Бенуа зазвонил мини-планшет. Понять, о чем шел разговор было невозможно: сагнорийка лишь нервно поддакивала своему собеседнику. А когда она вновь повернулась ко мне, алчный блеск в ее глазах растаял, уступив место презрительному равнодушию.

– Не пытайтесь продолжать этот бессмысленный разговор, – предупредила Бенуа прежде, чем я успела открыть рот. – Не все можно измерить деньгами. В вашей поимке заинтересована слишком важная персона. Таких людей лучше не разочаровывать.

Ах, как сильно сказано, Мария! Получился бы превосходный статус для профиля в социальных сетях! Я даже догадываюсь, кого конкретно вы имели в виду. И очень надеюсь, что этот «кто-то» сейчас сильно икает в своем дворце.

По всей видимости, Бенуа не догадывается, какие «важные персоны» стоят за мной. В таком случае ее ждет неприятный сюрприз. Вот уж когда она пожалеет, что не согласилась взять у меня деньги!

Меня продержали в участке несколько часов. Я проголодалась, устала и чувствовала себя морально опустошенной. Ни Льюс, ни Ричард, ни Сеймур за это время так и не появились. Все мои попытки воздействовать на сагнорийку были проигнорированы. И когда Бенуа с победным видом повела меня к машине, чтобы отвезти в Огдеран, я от отчаяния чуть не разрыдалась. Так не должно было случиться! Даже не знаю, что для меня хуже: тюрьма или нойлан?

Поездка в Огдеран ничем примечательным не запомнилась. В одноименной столице нойланства я не была несколько лет. Мегаполис за это время сильно изменился и разросся еще больше. И все-таки я была уверена, что мы направляемся не к полицейскому департаменту и даже не в сторону дворца. Наш автомобиль долго петлял по улицам, пока я не осознала, что дорога мне смутно знакома. Сердце стянуло раскаленными спицами от мелькнувшей страшной догадки. Особенно жутко стало после того, как машина въехала на охраняемую территорию, и Бенуа бросила на меня через зеркало заднего вида уничижительный взгляд.

Мы остановились у крыльца кирпичного двухэтажного особняка. Охранники помогли мне выйти из машины и повели внутрь дома.

Хозяин встретил нас на освещенной предзакатным солнцем террасе, сидя в плетеном кресле и держа в руке запотевший бокал белого вина. Рональд казался милым старичком с хорошо сохранившимися зубами, которыми он не уставал блистать в улыбке.

– Мария, сними с девушки браслеты, – прокаркал глава огдеранской мафии. – Или ты действительно опасаешься, что она перебьет нас всех?

Бенуа молча и грубо освободила мои несчастные запястья от наручников. Уже за это я готова была проникнуться к Рональду дочерней любовью! К тому же заботой о моих руках он не ограничился: старик кивнул мне на свободное место за столом. А на столе уже стояли вазы с печеньем, тарелки со всевозможными холодными закусками и кувшины с напитками. Дважды приглашать меня не пришлось – я устроилась в таком же плетеном кресле, что и хозяин дома, и сразу отправила в рот аппетитную тарталетку.

– Честно говоря, я не такой тебя представлял, – заметил Рональд. – Попробуй вон тот паштет… Валет уверял, что добраться до тебя невозможно. Хотя сейчас мне начинает казаться, что он даже не пытался…

– А зачем вы хотели со мной встретиться? – спросила я, вытирая губы салфеткой.

– Для начала необходимо пролить свет на ту историю с последней вылазкой «ловцов».

– Мы нарвались на адамана Круга двенадцати Сеймура Бласа, – сказала я чистую правду. – И он расправился с парнями, как со слепыми котятами.

Рональд задумчиво пошамкал ртом, разглядывая содержимое своего бокала:

– Тот адаман всех убил! Всех, кроме тебя.

Я перестала жевать и настороженно воззрилась на мафиози:

– Лично меня это устроило. А вы бы предпочли, чтобы он и меня прикончил?

– Я бы предпочел понять, почему он решил сохранить тебе жизнь?

– Просто пожалел, – пожала я плечами.

– Просто пожалел… – эхом повторил Рональд, закидывая ногу на ногу.

Аппетит мгновенно пропал, и я отодвинулась от стола, напряженно следя за главой преступного мира.

– Будь я на месте того адамана, то поступил бы так же, – наконец произнес Рональд. – Вот только дело обстояло несколько иначе. Думаешь, я поверю, что Сеймур Блас просто пожалел тебя? Признайся честно: это он помог тебе внедриться в банду Валета, чтобы быть в курсе моих дел. Но подобраться ко мне у вас не вышло, поэтому Сеймур решил забрать тебя, пока я обо всем не догадался. Он намеренно натравил на себя «ловцов» и перебил их всех, чтобы спокойно исчезнуть вместе с тобой в неизвестном направлении.

У меня даже рот открылся от такого смелого предположения!

– Зачем князю Сагнории следить за махинациями огдеранской мафии? – не скрывая ехидства в голосе, воскликнула я.

Бенуа, которая до сих пор возвышалась у входа, странно хмыкнула.

– Я и не надеялся, что ты сразу во всем признаешься, – зловеще улыбнулся Рональд. – Но у меня есть верный способ сделать тебя сговорчивее.

Я покосилась на столовые приборы. Без боя не дамся – вилки, ножи, даже ложки пущу в ход!

– Мария, проводи нашу гостью в ее временное жилище, – велел Рональд, вставая с кресла и застегивая пуговицу на пиджаке.

Глава мафии, не прощаясь, удалился в широкий проем дверей, а Бенуа и еще два охранника повели меня вниз по лестнице: сначала на первый этаж, затем в подвальное помещение.

Сперва я убедилась, что меня никто не собирается здесь пытать или держать прикованной цепями к стене. В тусклом свете пыльных ламп я разглядела потертый диван, из которого местами торчал поролон. Возле него высился грубо сколоченный деревянный стол, а в каменной нише стены стоял телевизор, который наверняка не работал. Бенуа также показала мне сортир, отделенный от основного помещения только шторкой, которую обычно вешают в ванной. Что ж, вполне сносное место для пленницы!

Бенуа и охранники вышли, оставив меня одну. Я повалилась на диван, и, как бы моя голова не пыталась мобилизовать все силы на поиск выхода из сложившейся ситуации, меня сразу стало клонить в сон.

Проснулась я оттого, что замерзла: в подвале температура была ощутимо ниже, чем наверху. Не найдя ничего подходящего в качестве дополнительной одежды или пледа, я принялась активно прыгать и махать руками, чтобы хоть как-то согреться. Скорее всего, на поверхности сейчас было утро или даже день, во всяком случае чувствовала я себя по-настоящему выспавшейся.

Рональд, если и желал моей смерти, то явно не голодной – кто-то из его сподручных принес мне поднос с горячим завтраком. Съев все содержимое тарелок, я вновь принялась мысленно звать Ричарда. Но то ли герцог Тилайта по-прежнему был слишком сильно занят, то ли бетонные стены подвала не пропускали мои мысленные сигналы, однако портал так и не открылся.

За мной пришли, когда я допивала остатки чая, попутно соображая, как выбраться отсюда.

– Гляжу, ты не сильно переживаешь? – едко заметила Бенуа.

– А стоит? Лишнее волнение все равно мне ничем не поможет.

– Идем, – она мотнула головой в сторону выхода.

– Тебя в полиции еще не потеряли?

– Неужели ты по-прежнему считаешь, что я там работаю? – кажется, я только что по-настоящему рассмешила эту гадюку. – С такими связями и финансами, как у Рональда, сделать фальшивые документы и подговорить начальство участка – проще простого!

Меня вывели на улицу и посадили в черную тонированную машину. С переднего сидения мне подмигнул телохранитель Рональда. А через несколько минут и сам глава местной мафии уселся рядом со мной. Бенуа и еще несколько охранников выехали на другой машине впереди нас.

– Я считаю довольно мудрым высказывание, что решения нужно принимать утром на свежую голову, – внезапно обратился ко мне Рональд. – Вчера я повел себя несколько импульсивно. Каюсь! Было неправильно требовать от тебя сведения, о которых ты могла и не догадываться. И все-таки ты мне еще пригодишься!

Я нервно заерзала на сидении, чувствуя себя абсолютно сбитой с толку.

Наш путь был недолгим: проехав промзону, мы оказались в пригороде. Свернув на проселочную дорогу, машина остановилась перед неприметной постройкой неопределенного назначения, и мне приказали выйти.

У входа нас поджидали два амбала в голубых костюмах санитаров. Мне в голову сразу пришла пугающая мысль о психушке. К счастью, смирительной рубашки у здоровяков не наблюдалось. Они поздоровались с Рональдом и повели нас через запутанные коридоры вглубь здания, пока мы не оказались в небольшом кабинете, где нас встретил врач. Это был крупный детина – такие обычно работают костоломами. Санитары подтолкнули меня к кушетке, заставив опуститься на ее край.

Рональд прошел в кабинет вместе со мной, но остался стоять у двери.

– Это одна из моих лабораторий, – хвастливо заявил он. – Сейчас тебе предстоит важная процедура, которая сделает нашу связь крепче и нерушимее, чем брачные узы.

Он противно рассмеялся, отчего у меня по телу прошли мурашки.

Я попыталась рассмотреть из-за спин санитаров, что делает врач. Звяканье стекла и металла подсказывало, что он занят подготовкой каких-то инструментов. Я судорожно сглотнула, покрываясь испариной. Чтобы как-то отвлечься, я принялась изучать содержимое кабинета. Разглядывать тут особо было нечего: умывальник в углу, столик, у которого возился врач, шкаф с медицинскими принадлежностями да кушетка. Окна не было, и от запаха лекарств у меня закружилась голова.

Рональд снова подал голос:

– Сейчас тебе введут инъекцию. Надеюсь, ты не боишься уколов?

– У меня все прививки сделаны, – поспешила заверить я старика.

– Хорошо, вот только они тебе вряд ли пригодятся…

В этот момент я почувствовала, как игла вошла в плечо, заставив меня поморщиться от легкой боли.

– Если это сыворотка правды, то я вам и так ни разу не солгала, – сказала я, прижимая к месту укола влажный от спирта ватный тампон. – Или вы решили испытать на мне новый медицинский препарат? Надеюсь, я не мутирую в человека-амфибию или зомби?

– К сожалению, такие технологии нам пока недоступны, – усмехнулся Рональд, переминаясь с ноги на ногу. – Но я не собираюсь оставлять тебя в неведении. Это не обычная инъекция, а яд.

Я недоуменно вытаращила глаза, чем еще больше развеселила главу мафии.

– Грех не воспользоваться привязанностью братьев Блас к своей фларенийской любимице! Я отпущу тебя обратно под крыло герцога Тилайта, но с одним условием: ты будешь выполнять мои поручения и снабжать меня необходимой информацией. Как ты наверняка догадалась, яд – гарантия твоей благонадежности. Он подействует только через три дня. До этого времени ты вернешься домой, исполнишь все, о чем я тебя попрошу, а потом мы встретимся, чтобы я мог дать тебе противоядие. Если ты схалтуришь или откажешься мне подчиняться – противоядие не получишь. Если ты не придешь на встречу или проболтаешься герцогу – умрешь в страшных муках. Самостоятельно извлечь яд у тебя не получится: это новый синтетически созданный материал и противоядие от него есть только у меня. Все понятно?

Я кивнула.

– Поздравляю, – торжественно изрек Рональд, подавая мне руку. – Теперь ты снова работаешь на огдеранскую мафию!

Вот когда до меня окончательно дошел смысл фразы Бенуа: «Не все решают деньги!»

Единственное, что мне могло помочь – спрятано в недрах секретной лаборатории, и никакие миллионы теперь меня не спасут. Возможно, Бенуа тоже зависит от антидота. Иначе откуда такая преданность Рональду? Да и побочный эффект у сагнорийки явно на лицо: сегодня она была особенно дерганная и злая.

Мы снова въехали в город на двух машинах, но на этот раз я сидела в первом автомобиле рядом с Бенуа.

Место укола ныло под пластырем. Я сосредоточилась на ощущениях внутри тела, пытаясь разобраться, как оно реагировало на яд. Пока ничего необычного я не заметила, даже моя хваленая интуиция ушла на заслуженный отдых.

В этом внутреннем созерцании я прозевала тот момент, когда мы въехали на подозрительно пустой мост. Бенуа раньше всех почувствовала неладное – в ее руке, словно по волшебству, возник миниатюрный пистолет.

Мы все дружно уставились вперед. Сомнений быть не могло: выезд с моста оказался перегорожен бронированной техникой.

Я мысленно возликовала – Ричард все-таки нашел меня!

Сворачивать с моста было некуда. Водитель, выругавшись, дал задний ход, но добился лишь того, что чуть не зацепил машину Рональда, отчего оба автомобиля разом заглохли.

Более благоприятного момента могло уже не быть. Я резко саданула локтем в лицо Бенуа (хорошо, что на меня так и не надели наручники) и выхватила из ее обмякшей руки дамский пистолет. Охранник на переднем сидении повернулся, направляя на меня оружие. Слишком поздно – вырубать одним метким ударом Сеймур научил меня в первую очередь.

Не теряя драгоценного времени, я дернула кнопку блокировки дверей и выскочила на дорогу. Из соседней машины появился Рональд вместе с охраной, и я остановилась, направляя на главу мафии пистолет Бенуа.

– Немедленно садись ко мне в машину! – рявкнул старик.

– Рассчитываешь на то, что с ценной заложницей тебе удастся избежать расправы? – усмехнулась я, стараясь отойти на безопасное расстояние.

– Ты забыла, что без антидота тебе крышка? Отныне мы оба жизненно заинтересованы друг в друге.

Я медленно покачала головой:

– Знаешь, о чем я мечтала, вступая в банду «ловцов»? Что однажды настанет момент, когда ты и все тебе подобные исчезнут навсегда! Пусть даже вместе со мной…

– Что встали, идиоты?! – взревел Рональд на своих охранников. – Схватите ее!

Мужчины метнулись ко мне, но наведенный на них пистолет несколько охладил их пыл. Я отступала назад, не выпуская их из прицела, стараясь выбить себе немного форы, но люди Рональда неотступно следовали за мной.

Один из телохранителей дернулся ко мне, и я, недолго думая, выстрелила ему в ногу. Та же участь постигла второго смельчака. Патроны закончились, и я со всей силы швырнула ставший ненужным пистолет в голову ближайшего преследователя, после чего развернулась и бросилась туда, где возле бронетехники мелькали силуэты людей в амуниции.

Я отчаянно искала глазами Ричарда или на крайний случай Льюса. Вот только вместо герцога Тилайта на мост вышел… Тайрон Олдсен собственной персоной!

От неожиданности я запнулась, едва не покатившись кубарем по асфальту. Первым моим порывом было броситься в обратную сторону, прочь от нойлана. Я даже оглянулась назад, прикидывая свои шансы на спасение. В этот момент я чувствовала себя ланью, зажатой с одной стороны стаей гиен, а с другой – рекой, полной аллигаторов.

Очередной крик Рональда вывел меня из ступора:

– Стреляйте, но не дайте ей уйти с моста!

И тогда, вспомнив простую истину, что из двух зол нужно выбирать меньшее, я решительно устремилась к нойлану. Судя по недоуменному взгляду Тайрона, он и сам не ожидал, что я поступлю подобным образом! А затем настала моя очередь удивляться: разведя руки в стороны, как будто собираясь обнять после долгой разлуки своего старого друга, нойлан рванул ко мне навстречу. Одновременно за нашими спинами раздались выстрелы, и мир будто погрузился в замедленное немое кино.

Оставшийся путь напомнил тот сон, в котором ты пытаешься бежать, но в результате просто топчешься на месте. Тайрон был совсем близко, когда возле моего лица пронеслась бандитская пуля, вырвав из прически клок волос. Нога предательски подвернулась, но я все же сумела удержать баланс.

Последний рывок – и наши с Тайроном руки наконец соприкоснулись…

Прежде чем я успела что-либо понять, адаман резко дернул меня к себе, закрывая от очередного выстрела. Первая пуля угодила туда, где я только что стояла, а вторая впилась в предплечье нойлана, которым он заслонил мою шею.

Я крепко прижалась к Тайрону, обреченно ожидая рокового выстрела, но мы словно попали за непроницаемый барьер: пули пролетали мимо, не задевая нас!

Нойлан что-то произнес на языке адаманов, и по мосту ударила воздушная волна, раскидав гангстеров и их машины, как прибой морские камушки. А если людям Рональда и повезло выжить, то к ним уже вовсю спешил отряд зачистки…

Тем временем Тайрон небрежно встряхнул раненой рукой, будто он пытался согнать с нее назойливую муху. У меня на глазах пуля плавно выдавилась из плоти адамана и упала на асфальт вместе с несколькими каплями крови! Кожа на месте ранения сразу стянулась и зарубцевалась. Это зрелище окончательно доконало мою нервную систему, и я погрузилась в шоковое состояние.

Краем сознания я отметила, как Тайрон бегло осмотрел меня, после чего подхватил на руки и понес в противоположную от моста сторону. У обочины дороги стоял уже знакомый синий «фантом», в который меня бережно усадили. Тайрон устроился на соседнем сидении и вручил мне фляжку с водой. Я машинально сделала глоток, но в результате поперхнулась и закашлялась.

Ко мне постепенно начал возвращаться нормальный слух. Оказывается, нойлан уже несколько минут что-то старательно мне втолковывал. Однако я по-прежнему находилась в режиме «я – дерево»: то есть слова слышала, а смысл их все равно не понимала.

Это только в фильмах главный герой, пройдя через все круги ада, спокойно убирает с плеча невидимую пылинку, широко улыбается и гордо говорит: «Я в порядке!»

Лично я чувствовала себя омерзительно. Вероятно, к моему бесконечному стрессу и непредвиденным физическим нагрузкам добавилось действие яда. Тело словно охватило огнем, в голове застучал набат, а перед глазами все завертелось. Поэтому ничего странного, что достигнув относительной безопасности, мой организм предпочел самым банальным образом вырубиться.

Глава 5

Очнулась я, лежа на постели, в полумраке незнакомой комнаты. В окне мне удалось разглядеть лишь кусок звездного неба.

Интересно, сейчас еще вечер или уже глубокая ночь?

Возле прикроватной тумбочки я заметила вмонтированную кнопку вызова. После нескольких нажатий в комнате появилась женщина средних лет в нежно-розовом медицинском костюме.

– Здравствуйте! Как вы себя чувствуете? – спросила она с порога.

– Вроде бы неплохо, – прислушиваясь к своим ощущениям, ответила я. К моему приятному удивлению, силы ко мне уже вернулись, и я больше не чувствовала себя беспомощной амебной массой. – Где я нахожусь?

– Во дворце нойлана, точнее, в лазарете. Я ваша медсестра Ирис.

– Долго я была без сознания, Ирис?

– Недолго, но потом вам ввели легкое снотворное, чтобы вы могли как следует отдохнуть. Вы проспали примерно шесть часов.

Верилось охотно, потому что мой организм настоятельно требовал справить все естественные потребности. Словно читая мои мысли, медсестра указала мне на нужную дверь и пообещала принести ужин.

За белой дверью оказался не только туалет, но и душевая кабина, которой я поспешила воспользоваться.

На теле обнаружилось несколько синяков, да еще побаливал локоть, которым я отправила в нокаут Бенуа. Осторожно отлепив пластырь, я придирчиво осмотрела в зеркале след от укола. Вокруг мизерной красной точки кожа слегка опухла и зудела.

Итак, на данный момент у меня две проблемы: я все же оказалась в лапах Тайрона и мне жизненно необходимо как можно скорее найти антидот. Для начала было бы неплохо связаться с Ричардом или кем-то из обитателей замка, чтобы рассказать о случившемся… Вот только все мои вещи, включая Индекс, остались в Тилайте.

Когда Ирис вернулась в палату с полным подносом еды, я спросила ее, как мне позвонить домой. Медсестра ответила, что в лазарете есть стационарные телефоны, но они подходят только для внутренней связи.

– Я уже предупредила доктора Фитца, что вы очнулись, – уведомила меня Ирис. – Он обещал прийти так скоро, как только сможет.

Имя доктора царапнуло мой слух. Уж не тот ли это старик, который уговаривал меня поучаствовать в программе «Наследник»?! Я воздержалась от комментариев и дополнительных вопросов, сделав вид, что увлечена едой.

Примерно через полчаса в дверь постучали. Я как раз передала Ирис поднос с грязной посудой, а сама устроилась на кровати, пытаясь ментально докричаться до Ричарда. Не дожидаясь моего разрешения войти, в палату шагнули двое мужчин: нойлан Огдерана и старый доктор. Тот самый!

Мои посетители молча приблизились, сканируя меня внимательными взглядами. Тайрон занял место у окна, а доктор Фитц присел на край постели. После пары стандартных вопросов о моем самочувствии лекарь попросил меня дать ему руку.

– Зачем? – насупилась я.

– Я так работаю, – ответил доктор, чем еще больше меня озадачил.

– Левую или правую?

– Любую.

Я протянула ему обе – пускай сам выбирает. Доктор хмыкнул и бережно обхватил ладонью мое правое запястье. Рука его была теплой, и от нее исходило легкое приятное покалывание.

Старик закрыл глаза и некоторое время практически не шевелился.

Тайрон тоже замер у окна, не издавая ни единого звука. Я бы решила, что он уснул или вовсе растворился в воздухе, если бы не чувствовала кожей его взгляд, скользящий по мне, словно луч фонарика.

Наконец доктор Фитц встрепенулся, разлепив сморщенные веки. Не выпуская моей руки, он достал из кармана платок и вытер свой вспотевший лоб.

– Я и так вижу, что в лазарете ее держать бессмысленно, – обратился к доктору нойлан. – Распорядитесь насчет выписки, а мы со Светланой пока кое-что обсудим…

– Нечего нам обсуждать, – поспешно возразила я.

Выражение лица Тайрона стало зловещим, но голос его прозвучал почти ласково:

– От твоего решения зависит слишком многое. Мне нужен ребенок, а тебе – свобода.

– Так я уже беременна, – выдала я и удовлетворенно отметила, как Тайрон свирепо клацнул зубами. Такого поворота событий он явно не предвидел!

Однако в наш диалог неожиданно встрял лекарь.

– Но вы не беременны, – уверенно заявил он, отпуская мою руку.

– Откуда вам знать? – я нервно передернула плечами.

Доктор Фитц снисходительно улыбнулся в ответ:

– Меня не зря называют одним из самых лучших медицинских магов. За последние десять минут я полностью просканировал ваш организм.

Я изумленно перевела взгляд на свое запястье, потом – на довольное лицо Тайрона.

– Вот и славно! – нойлан шагнул к постели. – Пора обговорить все условия, Светлана…

– К сожалению, я обнаружил у девушки гораздо более серьезную проблему, – снова вмешался доктор Фитц.

– Не понял? – прошипел Тайрон. – Вы утверждали, что у нее полный порядок со здоровьем!

Настала очередь старика пугаться зловещего оскала нойлана: лекарь начал взволнованно заикаться, пытаясь дать объяснение своим словам. В этот момент мне даже стало его по-человечески жалко.

Я откашлялась, привлекая к себе внимание Тайрона:

– Сегодня мне ввели медленно действующий яд. Без антидота я протяну не больше двух дней.

– Это правда? – вопрос нойлана вновь был адресован доктору.

Фитц кивнул головой, подтверждая мои слова.

Тайрон притянул к себе стул и уселся на него, не спуская с меня пронзительного взгляда.

– Мне нужно знать все подробности, – властно заявил он.

Мой рассказ занял минут десять, а вот ответы на дополнительные вопросы – еще полчаса. В свою очередь я узнала, что Тайрон вовсе не организовывал мой арест. Отследили меня уже в столице благодаря специальным программам, используемым местной службой контроля и безопасности. А мое общение с Рональдом и вовсе истолковали как сговор огдеранской мафии с Тилайтом против нойланского режима правления! Вот почему во время перехвата Тайрон слегка растерялся, когда я вдруг оказала сопротивление своим «союзникам» и бросилась к нему в поисках защиты.

– Как видно, не судьба мне стать карисой, – притворно вздохнув, подвела я итог нашему разговору.

– Доктор Фитц, а вы что скажете? – обратился Тайрон к лекарю. – Сколько уйдет времени на лечение?

– На устранение яда – около суток, но на полное восстановление организма потребуется как минимум три дня.

Я с надеждой уставилась на старого лекаря. Неужели доктор Фитц действительно способен избавить меня от скорой мучительной смерти? Это невероятно! Мне неслыханно повезло попасть к целителю такого уровня! Жаль, что я круто обошлась с ним в нашу первую встречу…

– Вы готовы взяться за эту работу, доктор? – спросил Тайрон.

– Решать вам, нойлан, – развел руками старик. – Меня просто на всех не хватит. Либо выведение яда у фларенийки, либо забота о здоровье азуридок.

– Бросить на произвол судьбы двадцать восемь карис ради одной несговорчивой фларенийки? – в голосе Тайрона послышалась откровенная издевка. – По-моему, выбор очевиден!

– Серьезно?! – взвилась я. – Буквально несколько часов назад ты, рискуя собой, защитил меня от смертоносных пуль! И ради чего? Чтобы потом со спокойной совестью дать мне погибнуть от яда?!

Моя реакция позабавила нойлана.

– Странно, что ты просишь помощи у меня, а не у своего верного покровителя – герцога Бласа! – мстительно усмехнулся Тайрон и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – И правильно делаешь: твою проблему Ричард все равно не решит, а ты лишь зря потеряешь драгоценное время… Хочешь, чтобы я в очередной раз спас тебе жизнь? В таком случае будь готова отблагодарить меня! Ты же прекрасно понимаешь, что от тебя потребуется…

– Вот, значит, как, – мрачно процедила я. – Интересный ты выбрал способ, чтобы добиться своей цели.

– Поверь мне, ты еще легко отделалась! От тебя слишком много хлопот, Светлана, но и толк тоже должен быть…

– Черт с вами, – обреченно махнула я рукой. – Я на все согласна!

Нет, ну а какой еще я могла дать ответ, когда цена вопроса – моя жизнь?!

Лицо Тайрона озарилось торжествующей улыбкой.

– Наконец-то! – выдохнул он, параллельно доставая свой мини-планшет: – Роберт, бегом в лазарет! Палата номер восемь. Захвати договор для Светланы Витковской. Да, ты не ослышался…

Запыхавшийся Роберт появился на пороге комнаты, когда Тайрон закончил объяснять мне условия контракта. Доктор Фитц и Ирис в это время подготавливали палату для моего лечения, которое собирались начать сразу после того, как я подпишу все необходимые бумаги.

Внимательно прочитав данный мне договор, я взяла автоматическое перо и склонилась над листом. Моя рука в нерешительности зависла в воздухе. Тайрон, стоявший рядом, сразу насторожился. Кажется, в этот миг он даже забыл, как дышать. Я нарочно принялась тянуть время, чтобы подразнить нойлана.

– Я ведь могу и передумать! – раздраженно воскликнул Тайрон.

Его угроза подействовала: не медля ни секунды, я аккуратно вывела в специальной рамке свою подпись. Роберт тут же подхватил бумаги, сияя так, будто это ему удалось убедить меня стать карисой.

Тайрон, удовлетворенно улыбаясь, подошел ко мне практически вплотную и приподнял мое лицо за подбородок:

– Умница!

– Шантажист! – выплюнула я.

– Тебе понравится, – пообещал он, почти касаясь моей щеки губами.

– Сомневаюсь.

– Одним разом ты точно не отделаешься.

– Надеюсь, у тебя со мной ничего не получится.

– С тобой, моя строптивая кариса, у меня уже сейчас все готово в бой.

Прежде чем я успела придумать достойный ответ, его губы все же нашли мои. Поцелуй обжег меня, прострелив тело насквозь. Перед глазами поплыло, а желание воспротивиться растворилось в слабой дрожи. И я неожиданно для самой себя ответила на поцелуй нойлана!

«Ну и что ты творишь?» – вкрадчиво поинтересовался мой внутренний голос.

Я с удивлением обнаружила, что откровенно прижимаюсь к груди адамана, а мои ладони возбуждено скользят по его массивным плечам… Я мгновенно отстранилась, напуская на себя независимый вид. К счастью, Тайрон не стал требовать продолжения. Он наградил меня оценивающим взглядом, после чего окликнул Роберта и вышел с ним из палаты.

Я обессиленно опустилась на край кровати и в смятении обхватила себя руками. Мои губы по-прежнему горели после ласок мужского языка, а на коже сохранился аромат нойланского парфюма. Вдобавок меня начало знобить…

Неужели на меня так подействовала близость Тайрона?

«Не выдумывай ерунды! – мудро изрек внутренний голос. – Твое странное состояние – всего лишь побочное действие яда!»

«Ну да, – откидываясь на спину и закрывая глаза, подумала я. – Это яд… Просто яд!..»

Следующие два дня доктор Фитц и Ирис буквально спасали мою жизнь. Чтобы облегчить мое выздоровление, меня почти все время держали под снотворным. К сожалению, это слабо помогало, потому что даже сквозь сон я чувствовала, как пылаю в агонии. Фитц искусственно поднимал мне температуру тела, отчего я металась в бреду и мучилась от нестерпимого жара. Мышцы то ломило, то сводило судорогами, а сердце заходилось в груди, рискуя разорваться! Заканчивалось все также резко, как и начиналось – и несколько часов я проводила в счастливом забытьи под монотонный писк аппаратов.

Почувствовать себя вновь живым и здоровым человеком мне удалось лишь на третий день моего лечения. Доктор Фитц отметил мое состояние как стабильное и удовлетворительное, после чего дал мне разрешение переселиться из лазарета во дворец.

– Яд полностью нейтрализован и выведен из организма, но вам потребуется еще немного времени для полного восстановления, – занудным тоном объяснял мне лекарь. – То, что я выписываю вас из лазарета, еще не значит, что вы абсолютно здоровы! Соблюдайте диету, продолжайте прием лекарств, откажитесь от физических нагрузок…

– И не сдохните от скуки! – закончила я. Хотя доктор и вызывал у меня справедливое чувство уважения и благодарности, но все равно я не могла отказать себе в удовольствии немного подразнить его.

– Я буду приходить к вам каждый день по утрам, чтобы контролировать ваше состояние, – пообещал Фитц, направляясь к дверям.

– Спасибо за все! – крикнула я вслед.

Представляю, как обрадовался моему исцелению Тайрон! По словам медсестры, нойлан являлся в лазарет каждый день, но его ко мне не пускали. Сегодня, когда у меня уже была возможность принять своего единственного посетителя, вместо Тайрона в моей палате возникла незнакомая девушка с букетом роз редкого померанцевого цвета.

Ее звали Мадлен, и она была приставлена ко мне в качестве моей личной ассистентки. Оказывается, каждой карисе полагалась помощница с широким кругом обязанностей: от «убери мою одежду» до «организуй вечеринку на десять персон».

Девушка мне понравилась: скромная, деловитая, с хорошо подвешенным языком. На вид ей было лет восемнадцать. Худенькая, но высокая, с темными вьющимися волосами и симпатичным личиком.

Едва Мадлен объявилась в моей палате, я мысленно возопила: «Как же я справлялась без нее все эти годы?!»

Девушка буквально за несколько минут сделала мне прическу, прибрала постель, унесла поднос с остатками завтрака, раздобыла где-то вазу для цветов. Мадлен также вызвалась съездить в магазин за покупками, напомнив, что по контракту мне полагалась определенная сумма, которую я могла потратить на свое усмотрение. С трудом удержавшись от радостного вопля, я продиктовала ассистентке список необходимых вещей, указав в числе первых новый мини-планшет.

Мадлен ушла, но вместо нее в палате появилась медсестра. За время, проведенное в лазарете, мы с Ирис быстро нашли общий язык, и потому именно ей я доверила выполнить для меня одно весьма ответственное поручение.

– Ты принесла? – заговорщическим тоном спросила я.

– Все, как ты просила, – кивнула Ирис, протягивая мне узкую коробочку.

Понимая, что моя близость с нойланом неизбежна, я решила предпринять специальные меры. Хочет секса – пожалуйста, а ребенка от меня он не дождется!

Я придирчиво уставилась на одинокую капсулу.

– А она точно поможет? – с сомнением спросила я.

– Стопроцентной гарантии тебе никто не даст, но это одно из самых сильных противозачаточных средств, – авторитетно заявила Ирис.

– Но почему только одна капсула?

– Поверь, больше тебе не потребуется.

Я кивнула, пряча коробочку в карман.

– Ну не прощаюсь, еще обязательно увидимся, – Ирис по-матерински обняла меня.

– Конечно! А это тебе! – и я вручила медсестре букет померанцевых роз.

Мадлен вернулась под вечер, навьюченная разнокалиберными коробками и пакетами.

– Как ты все это дотащила? – ахнула я, бросаясь на помощь.

– Не переживайте, со мной был водитель, – улыбнулась моя ассистентка. – Одна бы я ни за что не справилась.

– Распаковывать коробки здесь бессмысленно – все равно придется перетаскивать вещи во дворец. Сейчас мне понадобятся только джинсы, майка и кроссовки. Ты помнишь, где они лежат?

– Кажется, тут, – Мадлен безошибочно указала на пару пакетов, в которых обнаружилась моя новая одежда и обувь.

– А мини-планшет?

– Вот, – девушка достала из сумки новенький Индекс. – Он уже готов к использованию.

– Отлично!

Я отправила Мадлен за ужином, а сама сменила больничную рубашку на привычную одежду и взяла в руки мини-планшет, искренне надеясь на то, что смогу с первой попытки вспомнить нужный номер. Помогла мышечная память – пальцы автоматически нажали нужную комбинацию цифр.

Гудок, еще гудок… Воздух стал комом в горле, а сердце замедлило ход.

– Слушаю.

«Какое облегчение, что с ним все в порядке!» – мысленно вздохнула я.

– Ричард!

– Светлана! Какое счастье – ты жива! Льюс сообщил, что тебя арестовали. А в полиции Тилайта сказали, что ты в Огдеране. А в полиции Огдерана заявили, что тебя к ним не привозили, – в голосе герцога сквозило непонимание. – Зато мои агенты засекли похожую на тебя девушку в компании крупного мафиози. Когда я велел вернуть тебя в Тилайт, агенты сообщили, что бандит и вся его свита уничтожены, а ты пропала без следа. Я уже не надеялся найти тебя живой!

– У меня не было возможности позвонить, но я много раз пробовала позвать тебя мысленно.

– В Круге двенадцати глава Ордена на время разбирательств блокирует любой источник связи. Вдобавок я слышу ментальный призыв, только если он исходит с территории Тилайта… Где ты сейчас находишься?

– Я в Огдеране… у нойлана.

– Так и знал, что Олдсен найдет способ выцепить тебя из замка во время моего отсутствия!

– Тайрон тут ни при чем! – встала я на защиту нойлана.

– Да быть этого не может! Я сейчас же открою тебе портал…

– Ричард, мне нельзя, – взволнованным шепотом произнесла я. – Я подписала контракт… Это долгая история… В общем, Тайрон спас меня, причем дважды…

И мне пришлось вкратце поведать Ричарду о своих злоключениях.

– Олдсен не имел права ставить тебе такие условия! Я смогу разорвать контракт, Светлана. Ты возвращаешься в замок прямо сейчас!

Но я устало покачала головой, забыв, что Ричард все равно меня не видит:

– Во-первых, я считаю, что Тайрон заслуживает моей благодарности хотя бы даже в такой извращенной форме. Во-вторых, если я сбегу – он снова возьмется за старое и начнет портить жизнь всему Тилайту! До конца его Срока больше месяца, боюсь, я не смогу столько времени бегать, прятаться и тревожно вздрагивать от каждой тени.

Ричард в ответ промолчал, но я даже сквозь расстояние почувствовала его боль.

– Прости меня! – в сердцах воскликнула я.

– Я ни в чем тебя не виню, – успокаивающе произнес Ричард. – Просто дай мне слово, что вернешься, как только у тебя появится такая возможность.

– Я вернусь, – пообещала твердо.

Стоило нам попрощаться, как в палату зашла смущенная Мадлен с подносом, на котором уже начал остывать наш ужин. Я поняла, что она специально ждала в коридоре, чтобы не мешать моему разговору с Ричардом.

Приступив к еде, я мысленно набросала план дальнейших действий. Первым делом нужно позвонить родителям, успокоить их, что со мной все в порядке, и сообщить им мой новый номер Индекса. Еще следует связаться с Джеммой и Танирой.

А потом мне предстоит переезд во дворец нойлана…

Глава 6

Тайрон Олдсен

Если бы не сила адамана, Тайрон, наверное, сдох бы от переутомления. Расправа над Рональдом всколыхнула преступный мир Огдерана, и нойлану потребовалось срочно принимать меры, чтобы обезопасить страну от назревающего внутреннего конфликта.

Странно, что в досье на Витковскую не было ни слова о ее связи с бандой «ловцов»! Как и о том, что она два года прожила в семье князя Сагнории… Интересно, в качестве кого?

Фларенийка неожиданно для Тайрона оказалась шкатулкой с секретом. Как с таким бурным прошлым она умудрилась устроиться охранницей гарема к герцогу Тилайта? Почему Ричард Блас пытался всеми силами уберечь ее от нойлана? Что вообще особенного в этой смазливой и дерзкой девчонке?!

Вдобавок ко всему поимка Светланы до сих пор не позволила Тайрону в полной мере насладиться своей победой: доктор Фитц строго-настрого запретил близость с фларенийкой до ее полного выздоровления.

– Я оставил всех своих пациенток на целых три дня, – заикаясь от волнения, заявил нойлану старый лекарь. – Я почти не ел и не спал, чтобы не прозевать у Светланы очередной приступ. Она высосала из меня столько магической энергии, что можно было бы вылечить целый полк раненных солдат! Поэтому если вы цените мой труд и не хотите вернуть девушку обратно в критическое состояние, то умоляю вас не тревожить ее хотя бы пару дней.

Если честно, помимо фларенийки, Тайрону вполне хватало проблем с азуридками! Уже двух пришлось отправить домой за нарушение ими условий контракта, и еще три ходили по краю его отнюдь не бездонного терпения. Нойлан и раньше не понимал тех адаманов, которые держали гарем, а его непродолжительный опыт общения с карисами окончательно доказал, что даже от одной женщины бывает куча проблем. Что уж говорить о двух с лишним десятках, особенно если это азуридки!

Всем известно, что азуриды – самый голосистый народ, недаром среди них много знаменитых певцов и ораторов. К сожалению, карисы нойлана пользовались своими вокальными данными исключительно для выражения собственных эмоций. По зычным женским голосам Тайрон научился безошибочно определять местонахождение азуридок и даже их настроение.

Также у представительниц этого народа была странная тяга к ярким до крайности цветам. Если помада на губах, то огненно-красная, если платье, то желтое, если лак на ногтях, то кислотно-салатовый! Даже традиционные украшения у них напоминали яркую детскую мозаику. Хуже всего, когда азуридки пытались сочетать сразу несколько цветов одновременно, отчего их наряды становились похожими на костюмы цирковых клоунов. Еще у них была дурацкая манера цокать языком, что чрезвычайно раздражало нойлана. Но Тайрон терпел, считая, что его цель оправдывала средства. Ради достойного наследника он действительно был готов на многое!

В этот вечер Тайрон встречался с очередной карисой. Азуридка, как и многие ее предшественницы, посчитала своим долгом развлечь его соблазняющим танцем. Пластике девушки могли бы позавидовать даже профессиональные стриптизерши! Вот только алая одежда с блестками явно была на ней лишней…

К досаде нойлана, кариса чересчур увлеклась демонстрацией своих хореографических навыков. Этот пестрый танец, от которого нестерпимо рябило в глазах, вконец утомил Тайрона, и он чуть было позорным образом не уснул!

Как ни странно, но взбодриться ему помогло воспоминание о Светлане. Вот уж от кого приватных танцев он точно не дождется! Скорее всего, фларенийка выберет иной способ развлечь нойлана перед сексом, например: крепко свяжет, водрузит ему на голову яблоко и будет метать в него ножи. С закрытыми глазами.

Нарисованная разыгравшимся воображением Тайрона картинка завела его сильнее, чем зажигательный танец азуридки. Сама мысль о том, что Светлана наконец находится во дворце и скоро будет принадлежать нойлану, вызвала у него болезненный жар в паху.

Адаман стремительно, пока не передумал, поднялся с кресла и увлек свою пассию на кровать, по пути вытряхивая ее гибкое тело из пошлого платья. Кариса издала то ли испуганный, то ли торжествующий вопль, но Тайрон резко приказал:

– Ни звука!

И девушка послушно затихла, помогая нойлану избавиться от остатков одежды. Но прежде чем приступить к делу, мужчина погасил в комнате свет – в темноте ему было проще представить вместо азуридки Светлану…

Тайрон проснулся около двух часов ночи. Стараясь не разбудить карису, он аккуратно убрал со своего живота ее руку, поднялся с кровати и скрылся в ванной. Короткий сон помог восстановиться после той оргии, которую он устроил, возбужденный фантазиями о фларенийке, а холодный душ окончательно вернул ему былую непоколебимость.

Не включая свет, адаман отыскал свои вещи и оделся. Особо заморачиваться с рубашкой не стал, небрежно накинув ее на плечи и застегнув наугад несколько пуговиц. Машинально провел рукой по подбородку, отметив, что сегодня не мешало бы побриться, и направился к себе в спальню – нойлан предпочитал встречать утро в собственной постели.

Бесшумно двигаясь по дворцу, Тайрон раз за разом прокручивал в памяти тот эпизод на мосту, когда Светлана устремилась к нему навстречу. Как доверчиво прижалась к его груди, ища в нем спасение. Тайрон едва успел уберечь девушку от смертельного ранения, закрыв ее собой, как живой броней. Сам он, правда, дал маху: слишком поздно активировал щит адамана и в результате схлопотал пулю. В порыве ярости нойлан даже не почувствовал боли, когда снаряд впился ему в руку. Причем его взбесил не выстрел, а факт того, что те ублюдки посмели посягнуть на жизнь девушки, которая должна была принадлежать ему! Которую он уже считал своей!

Что ж, Рональд и его приспешники заплатили самую высокую цену… Последствия, конечно, придется расхлебывать еще долго, но Тайрон ничуть не сожалел о содеянном. Эта расправа вновь напомнит его недругам, что бывает с теми, кто пытается тягаться с нойланом Огдерана!

По-настоящему Тайрон встревожился, только когда Светлана потеряла сознание в его машине. Видимых глазу ранений на ней не было, и он испугался, что во время облавы нечаянно зацепил ее своей магией. Подоспевший медик оказал девушке первую помощь, заверив нойлана, что у нее обычный обморок. Но Тайрон все равно велел отвезти Светлану в лазарет к доктору Фитцу.

Адаман не помнил, как они добрались до дворца. Светлана тихо посапывала на его плече после инъекции снотворного, когда он лично внес ее в приемную доктора Фитца. И только после того, как лучший медицинский маг Огдерана заверил нойлана, что фларенийка в надежных руках, Тайрон смог вздохнуть с нескрываемым облегчением, чем заслужил изумленный взгляд старого лекаря.

– Я просто сильно устал за последнее время, – зачем-то объяснил свое поведение адаман. Поверил доктор Фитц или нет, но на всякий случай он вручил нойлану свое фирменное успокоительное.

Думая о Светлане, Тайрон не заметил, как на автопилоте пришел в ту часть дворца, куда по его приказу заселили фларенийку. И вопреки всякой логике, ему вдруг отчаянно захотелось зайти к ней! Воображение нойлана так живо представило смятение на лице девушки и то, как испуганно она прикроет одеялом обнаженную грудь, когда он неожиданно заявится к ней в спальню…

Тайрону пришлось остановиться и несколько раз выдохнуть через стиснутые зубы. А ведь он только недавно успокоился!

Скорее всего, Светлана разозлится, начнет кричать и попробует выставить его за дверь. А может, наоборот, кинется к нойлану со словами: «Как же долго я тебя ждала!» и утащит в свою теплую постель?

Нойлан вспомнил, как крепко она прижималась к нему на мосту и как в лазарете вспыхнула от одного лишь его поцелуя! Слишком жадно откликнулось тело фларенийки, слишком красноречиво блеснули опьяненные лаской ее глаза. В тот раз ему пришлось в срочном порядке покинуть палату, чтобы удержать себя в руках…

Дверь Светланы становилась все ближе и ближе, а Тайрон по-прежнему не мог заставить себя отказаться от своей безрассудной затеи. Он понимал, что в такое время суток девушка должна уже крепко спать. И он прекрасно помнил о наставлении доктора Фитца о том, что Светлану лучше не волновать. И все равно ноги, словно заколдованные, несли его к апартаментам фларенийки.

«Скажу, что просто проходил мимо!» – решил Тайрон, приближаясь к заветной двери.

Он без предварительного стука дернул ручку, но замок оказался закрыт. В многофункциональных часах нойлана имелся универсальный ключ, который мог открыть большую часть дверей дворца. Набрав на дисплее нужную команду, Тайрон поднес руку с браслетом к замку и с удовлетворением услышал характерный щелчок.

«Я просто шел мимо… И совершенно случайно решил зайти в первую попавшуюся дверь… Более глупого оправдания не придумать! Светлана мне точно не поверит», – с этими рассуждениями Тайрон нетерпеливо нажал на ручку, отворяя дверь. Салон гостеприимно встретил его светом многочисленных ламп.

«Может, фларенийка боится засыпать в темноте?» – подумал нойлан, пересекая прихожую.

«Или она еще не спит», – подсказал мужчине его внутренний голос.

Тайрон толкнул дверь в спальню и окончательно убедился в том, что девушка еще не ложилась, ибо кровать оказалась пустой!

– Серьезно?! – нойлан не сразу понял, что произнес это вслух.

Он растерянно заглянул в ванную, потом на балкон, но фларенийки нигде не было! Совершив по апартаментам Светланы дополнительный круг, он достал мини-планшет и, нажав кнопку экстренного вызова, гаркнул:

– Где Светлана Витковская? Найти немедленно!

Вскипев от негодования, Тайрон выскочил в коридор и чудом не сбил вышедшую из-за поворота девушку. Оба замерли, недоуменно глядя друг на друга, словно застигнутые врасплох воришки.

Вместо больничной одежды на Светлане красовались обтягивающие джинсы, белые кроссовки и наглухо застегнутая на молнию толстовка. Из-под накинутого на голову капюшона выбивались длинные светлые пряди. В одной руке девушка держала полупустую бутылку с минеральной водой, а в другой несла акустическую гитару.

Мини-планшет просигналил, отвлекая внимание мужчины от фларенийки.

«Нойлан, мы ее засекли…» – дальше он дочитывать сообщение не стал.

«Отбой!» – отправил он команду.

– Весьма любопытно, – пробормотала Светлана, выразительно покосившись на грудь адамана, выглядывающую из-под рубашки.

Тайрон, как назло, начисто забыл о придуманном оправдании. Но учитывая новые обстоятельства, это Светлана должна отчитываться перед ним!

– Где ты шляешься? – процедил нойлан, грозно нависнув над девушкой.

– С подругой встречалась, – невозмутимо ответила фларенийка.

– В два часа ночи?!

– Джемма днем занята на работе, поэтому смогла выехать ко мне только вечером. Плюс время на то, чтобы добраться от Тилайта до Огдерана… А ты чего здесь шастаешь? Дай угадаю: просто мимо проходил?

– Нет, не просто! Я решил проверить, как ты соблюдаешь предписания доктора Фитца.

– В два часа ночи? – недоверчиво фыркнула Светлана. – У тебя других забот не хватает? Но если тебе это действительно важно, то я ничего запретного не употребляла, не бегала и не прыгала. И спать мне не хочется: я за эти три дня в лазарете на месяц вперед выспалась. Так что будь спокоен – ни одной рекомендации доктора Фитца я не нарушила.

Нойлан хмуро кивнул на гитару:

– У фларенийцев принято встречать друзей песнями и цыганскими плясками?

– Все гораздо проще: Джемма приезжала, чтобы передать мне кое-какие вещи, – Светлана слегка повернулась, демонстрируя на спине маленький рюкзачок. – В том числе она привезла мою гитару.

– Вот как? Собираешься музицировать?

– Нет, – Светлана посмотрела на Тайрона, как на идиота. – Обычно я гитарой от навязчивых адаманов отмахиваюсь! Конечно я на ней играю! Ну как играю – балуюсь, когда настроение есть. Кстати, раз уж ты тут, поможешь мне?

И не дожидаясь ответа, девушка протянула ему гитару. Тайрон возмущенно хмыкнул, но инструмент все-таки забрал. Благодарно улыбнувшись, фларенийка продолжила путь в сторону своих покоев. Нойлан небрежно закинул гитару себе на плечо и последовал за Светланой, стараясь не думать о том, как он сейчас выглядит со стороны.

Возле входа в апартаменты девушка остановилась, задумчиво разглядывая полоску света на ковре коридора.

– Странно, я точно запирала дверь, когда уходила, – озадаченно произнесла фларенийка, толкая приоткрытую створку рукой.

Повернувшись к приближающемуся Тайрону, Светлана подозрительно прищурилась. Мужчина гордо прошел мимо нее в комнату, не обращая внимания на то, как блеснули в догадке ее глаза. Нойлан больше не собирался перед ней оправдываться: это его владения и он вправе ходить, где ему угодно и когда угодно!

– Сделаю вид, будто ничего не заметила, – прошептала на фларенийском языке Светлана, очевидно, рассчитывая, что Тайрон, как и большинство эберийцев, не поймет ни слова. И нойлан на всякий случай не стал ее в этом разубеждать…

Следуя собственному совету, девушка потеряла к нойлану всякий интерес. Она сбросила на диван рюкзак и толстовку, оставшись в одной облегающей майке. Взгляд Тайрона невольно примагнитился к горошинам сосков, проступивших сквозь ткань на окружностях женской груди.

– Поставь гитару сюда, – донесся до него голос Светланы.

Тайрон с трудом заставил себя сосредоточиться на просьбе девушки. Фларенийка кивнула головой на небольшой проем между стеной и шкафом. Спеша избавиться от навязанной ноши, нойлан грубо втиснул гитару в указанное место, отчего струны на ней протестующе загудели.

– Ну кто так обращается с инструментом, изверг? – взвилась Светлана. – К гитаре нужно относиться бережно, как к любимой женщине. Была у тебя когда-нибудь любимая женщина?

– Я выше этих глупостей!

– Понятно… Значит, не было.

– Хватит умничать! – слова фларенийки почему-то задели Тайрона за живое. – Немедленно отправляйся спать!

Взгляд Светланы потемнел:

– Не указывай мне, что делать! Ты мне не папа, не муж и не начальник.

– Советую перечитать контракт. Отныне мое слово для тебя – закон!

– Ошибаешься, нойлан! – фларенийка вызывающе вздернула подбородок. – Прежде всего, я подданная герцога Тилайта, и твои приказы для меня по-прежнему ничего не значат.

– Вот и нет! После подписания договора ты обязана соблюдать его условия вне зависимости от своей государственной принадлежности. И за нарушение установленных мной правил ты будешь нести ответственность, как и все остальные карисы.

– С превеликим удовольствием! – внезапно обрадовалась Светлана. – Я прямо сейчас готова признать свою вину, какой бы она ни была, и понести самое суровое наказание, – девушка наигранно потерла переносицу, будто пытаясь что-то вспомнить: – Поправь меня, если я не права… Кажется, за злостное нарушение договора карисе грозит пожизненное изгнание из Огдерана? Верно? В таком случае давай, нойлан, прогони меня!

– Вот, значит, как? – прошипел Тайрон. – Думаешь, я не найду на тебя управу? И куда ты так рвешься? Насколько мне известно, герцог Тилайта распустил свой гарем, и, следовательно, ты осталась без работы. Или ты наивно надеешься, что твой титулованный любовник найдет тебе местечко получше?

– Мой… кто?!

– Я как-то неясно выразился?

– Смотрю, ты знаешь о моей жизни лучше, чем я сама! А Ричарда не смей больше впутывать. Он не виноват в твоем неконтролируемом спермотоксикозе.

– Что?! – от негодующего вопля нойлана вздрогнули стены, а девушка испуганно отпрянула на безопасное расстояние.

– Ты прав, мне действительно пора спать, – Светлана молнией шмыгнула в спальню, для надежности закрывшись от Тайрона на замок. Как будто дверь могла стать серьезным препятствием для разгневанного адамана!

Нойлан всегда был против насилия над женщинами, но сейчас ему до зубовного скрежета хотелось добраться до этой нахальной девчонки, чтобы как следует ее отшлепать! Вот только Тайрон обязан заботиться о своих карисах, а не подвергать их физическому насилию…

Ярость клокотала внутри и требовала немедленного выхода, и тогда адаман мстительно покосился на гитару. Он ухватил музыкальный инструмент за гриф и от всей души треснул им об стену. Раздался оглушительный грохот, корпус гитары распался, а струны повисли мертвыми завитками.

На шум в апартаменты вбежали два охранника, дежурившие на этаже, и перепуганная Мадлен, спавшая до этого в соседней комнате. Увидев нойлана, все трое недоуменно замерли на пороге.

В ту же минуту раздался скрежет замка, и, к торжеству Тайрона, Светлана вышла из спальни. Стоило девушке разглядеть обломки любимой гитары, как ее губы задрожали и в глазах отразилась такая боль, что адаман моментально растерял весь свой боевой запал.

– Я куплю взамен новую, – поспешно пообещал он, однако фларенийку его слова нисколько не успокоили.

– Ты ненормальный! – в сердцах прокричала Светлана, сжимая руки в кулаки. – Таким, как ты, вообще нельзя размножаться!

И прежде чем Тайрон успел ей ответить, она снова скрылась в спальне, хлопнув дверью так громко, что наверняка разбудила всех остальных жителей дворца.

На следующий день Тайрон узнал, что Мадлен, переволновавшись за свою хозяйку, вызвала к ней доктора Фитца. Старый лекарь просидел у Светланы до самого утра, после чего отправился прямиком в кабинет нойлана.

– Я просто поражаюсь вашему поведению! – негодовал доктор. От волнения на его обычно бледном лице проступили красные пятна. – Как вы вообще додумались прийти к Светлане посреди ночи?

– Мне не спалось.

– В таком случае я назначу вам снотворное!

Тайрон поставил подпись на очередном приказе и отложил его в сторону. Ситуация со Светланой не выходила у него из головы и без претензий старого лекаря! Чувствуя вину за свой поступок, нойлан еще утром поручил Роберту найти для фларенийки самую лучшую новую гитару.

– Допустим, вы решили проведать Светлану, – не успокаивался Фитц. – Но устраивать дебош при девушке, которой строго-настрого запрещены волнения?!

– Она вывела меня из себя! – на миг лицо Тайрона утратило маску безмятежности.

– Значит, я пропишу вам еще и успокоительное!

Доктор Фитц, сцепив пальцы в замок, пристально посмотрел на адамана:

– Нойлан, я же вас предупреждал, чтобы вы не связывались с этой девушкой? Стоило ей появиться в вашей жизни – и у вас из-за нее сразу начались проблемы! Пока еще не поздно, исключите Светлану из программы…

Тайрон откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и подозрительно прищурившись на старика:

– Доктор, а вы, часом, не в сговоре с фларенийкой? Уж не она ли вас ко мне прислала с таким «блестящим» советом?

– Параноидальные состояния не по моей части, – парировал лекарь. – Могу дать направление к одному моему хорошему знакомому. Он отличный психиатр.

– Мне не нужен психиатр! – Тайрон повысил голос, теряя терпение. – Светлана останется во дворце, нравится вам это или нет. В конце концов, перестаньте говорить со мной в таком тоне! Я вам не мальчик. Напомню: я – ваш нойлан!

– А я – врач! – не остался в долгу Фитц. – И если вам действительно необходимо здоровое во всех отношениях потомство, то не приближайтесь к фларенийке до тех пор, пока я не сочту, что ее здоровье в полной безопасности. А если вы опять ослушаетесь меня, то будете выхаживать Светлану сами. Я не для того спасал ее, чтобы вы над ней издевались!

После разговора с доктором Фитцем Тайрон действительно старался лишний раз не попадаться Светлане на глаза, но не мог отказать себе в возможности понаблюдать за ней хотя бы издалека.

Фларенийка сильно отличалась от звонкоголосых и ярких азуридок. Она отрешенно сидела в стороне, следя за тем, как девушки играют с мячом или плавают в просторном бассейне. Тайрону казалось, что в эти минуты она вспоминала о своей работе, представляя на месте карис нанни лорда Бласа…

Глядя на кроткое личико Светланы, трудно было поверить, что эта девушка обладала весьма вредным характером и острым язычком. Но Тайрон уже понял: какой бы колючкой Светлана себя не выставляла – это напускное. Внутри нее прятался испуганный ранимый ребенок, который старается защититься в чужом мире.

Спустя день после инцидента, Роберт принес нойлану новую гитару для Светланы. Тайрон как раз находился на балконе своего рабочего кабинета, с которого ему было хорошо видно, как фларенийка неторопливо прогуливается по саду в полном одиночестве. Придирчиво осмотрев инструмент, нойлан вернул его Роберту.

– Видишь фларенийку? – он легким кивком указал ассистенту на женскую фигурку. – Отдай ей гитару и пожелай от меня скорейшего выздоровления.

Роберт ушел, а Тайрон поспешил занять свой наблюдательный пост у балконных перил.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ассистент нойлана добежал до Светланы. Следуя наставлениям хозяина, Роберт передал фларенийке послание и торжественно вручил ей гитару, после чего устремился обратно во дворец, оставив девушку наедине с подарком.

Тайрон подался вперед, рискуя выпасть с балкона, и напряженно замер.

«Ну же, ну же!» – мысленно подбадривал он Светлану, ожидая того момента, когда она возликует от радости.

Фларенийка внимательно изучила новый инструмент, повертела его в руках, перебрала струны. К разочарованию нойлана, ни один мускул не дрогнул на ее будто загипсованном личике.

Девушка огляделась, словно хотела убедиться, что рядом с ней никого нет. Ухватив гитару двумя руками за гриф, она закружилась на месте, после чего резко разжала пальцы, и подарок нойлана с жалобным звоном улетел в кусты!

Отряхнув руки и поправив прическу, Светлана как ни в чем не бывало пошла дальше.

«Это провал, детка! Это полный провал!» – словно насмехаясь над Тайроном, завопило радио в кабинете.

«Надо запретить эту дурацкую песню!» – мысленно взвыл нойлан, поспешно покидая балкон.

Очередная выходка Светланы до конца дня испортила Тайрону настроение! Вот чем ей новая гитара не угодила? Чем?!

Доктор Фитц все-таки оказался прав: из-за этой фларенийки Тайрон стал сам не свой. Но он – адаман, он – нойлан! Он обязан быть спокойным, рассудительным и сосредоточенным. Ему совершенно не до женских капризов! В его руках бразды правления одной из самых могущественных держав, и в первую очередь он должен думать о государственных делах! Так Тайрон и поступил. Он вплотную занялся своими главными обязанностями, и это действительно помогло ему отвлечься от мыслей о Светлане, пока ему не позвонил доктор Фитц…

Старый лекарь торжественно сообщил, что здоровье фларенийки больше не вызывает опасений, и Тайрон почувствовал, как ему стало трудно дышать от нахлынувшего на него предвкушения. Наконец-то!

– Отличная новость, – ответил он. – Сегодня же назначу ей встречу!

– Сегодня не получится, – осторожно предупредил Фитц.

– Вы издеваетесь? – прошипел Тайрон. Он стиснул в руке мини-планшет, представляя себе шею доктора.

– Сегодня у нее начало цикла.

Нойлан трагично закатил глаза к потолку:

– И как долго мне теперь ждать? Три дня? Четыре?

– Пять. Но…

– Но?! – скрипнул зубами Тайрон.

– Я же вам составил график, когда и с какой карисой встречаться. Это вовсе не моя пустая прихоть, нойлан! Женский организм так устроен, что к зачатию он готов лишь в определенный период. Так вот, у Светланы он наступит примерно через две недели. Близость, конечно, возможна и до этого времени, но и шансы на зачатие будут предельно малы. Поэтому советую вам сосредоточиться на тех азуридках, что стоят у вас по плану.

Тайрон еле сдержал новую волну раздражения.

Что ж, он потерпит еще пару недель! А пока… пока ему предстоит найти способ помириться со Светланой.

Отец Тайрона был одним из немногих адаманов, кто не имел гарема, ибо умудрился удачно жениться на красивой сагнорийке, что полюбила его с первого взгляда, и от которой он был без ума до своего последнего вздоха. Но это не значит, что у родителей не было ссор и скандалов. И всякий раз, когда Жозефина – мать Тайрона, обижалась на супруга, ее комнату заполняли ароматные букеты и желанные женщинами подарки вроде плюшевых игрушек и коробочек с белым шоколадом.

Вспомнив об этом, нойлан велел ассистенту отослать Светлане «извинительный» набор, состоящий из свежих цветов и упаковки самых дорогих конфет. Проследить, как распорядилась подарками девушка, он не мог. Возможно, она отправила их следом за новой гитарой или приняла, радуясь данному ей шансу на примирение?

Чтобы узнать, простила его Светлана или нет, Тайрон соизволил поучаствовать в общем ужине, чем сильно удивил и смутил карис. Фларенийка тоже присутствовала за столом, но в его сторону ни разу не повернулась, вызвав у адамана знакомый всплеск раздражения.

Роберт стойко принял обвинение нойлана в том, что ассистент отправил Светлане «не те цветы» и «не те конфеты», и обещал исправиться. Но и следующий «извинительный» набор не привел к потеплению фларенийки в отношении Тайрона. Да и все последующие – тоже…

Тогда в ход пошла «тяжелая артиллерия»: ювелирные украшения, косметика, духи и даже шуба. Все напрасно! Пролетела неделя, а фларенийка по-прежнему дулась на Тайрона.

Решив, что Роберт абсолютно бесполезен в таком деликатном вопросе, нойлан пригласил к себе Мадлен. Ассистентка фларенийки призналась, что все подарки Тайрона осели в шкафах, не вызвав у Светланы никакого восторга.

Не скрывая досаду, адаман задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику кресла:

– Ты наверняка хорошо знаешь о вкусах своей хозяйки? Какой подарок стопроцентно понравится Светлане? Кажется, она любит живопись? Может, подарить ей картину?

Мадлен выразительно покачала головой:

– Она часто жалуется, что ей не хватает ее любимого автомобиля…

– Верно! – просиял нойлан. – Я куплю Светлане машину, рядом с которой ее «иволга» покажется старомодной телегой. Перед таким подарком ни одна женщина не устоит!

Мадлен, словно подтверждая слова Тайрона, завистливо вздохнула.

– Можешь идти, – велел ей нойлан. Ему не терпелось приступить к выбору машины для Светланы.

Мадлен покорно кивнула, но замешкалась у дверей.

– Что-то еще? – нахмурился Тайрон.

– Если вы позволите, я дам вам совет как женщина, – внезапно предложила юная ассистентка.

– Это что-то новенькое, – подперев щеку рукой, адаман надменно усмехнулся. – Камеристка желает поделиться опытом с нойланом! Сказывается общение с фларенийкой?

– Простите, нойлан, такого больше не повторится! – вспыхнула Мадлен, устремляясь к выходу.

– Стой! – ассистентка послушно застыла у двери. – Говори, чего хотела.

– Кажется, я знаю, как вам помириться со Светой.

– Светой?

Мадлен испуганно захлопала глазами:

– Она сама попросила так ее называть, нойлан.

– Так как мне добиться благосклонности… Светы? – нетерпеливо напомнил Тайрон.

– Вы бы просто пришли к ней сами и извинились.

В кабинете на короткое время повисла пауза. Наконец Тайрон уточнил:

– И все?

– Да, нойлан.

– Ерунда! Светлана меня и слушать не станет!

– А вы попробуйте, – настойчиво произнесла Мадлен.

Тайрона совсем не впечатлили слова девушки. Прийти и извиниться было бы слишком просто и уж точно неэффективно! Особенно после череды подарков… Вот новенький автомобиль – явно беспроигрышный вариант!

Но вдруг Мадлен права? Кто поймет, что на уме у этих женщин? Это же самые нелогичные существа на планете!

У Тайрона было излюбленное место для уединения, о котором почти никто не знал – летний домик в самом дальнем углу сада. Густые заросли почти полностью отделяли этот участок от остального мира. Рядом с домиком располагался небольшой декоративный бассейн, посреди которого возвышалась каменная фигурка фламинго. В воде росли розовые кувшинки и плавали пятнистые карпы.

В домике царила аскетичная обстановка: огромный расправленный диван, этажерка с книгами и плетеное кресло-качалка. Здесь Тайрон отдыхал от всей суеты, что наполняла его насыщенную жизнь. Иногда он забирался на крышу домика и лежал там, любуясь звездами, если была ночь, или загорая на солнце, если был день. Вот и сегодня он пришел в свой маленький рай, чтобы успокоить нервы и набраться сил.

Тайрон раскрыл окна и вытянулся на диване, закинув за голову руки. Мягкий ветерок ласкал уставшее за день тело адамана. Из сада сладко пахло цветами и согретой солнцем травой, гудели шаловливые пчелы, взвизгивали в небе стрижи… Мужчина позволил своим мыслям освободить голову. На него опустилось блаженное умиротворение, и он задремал.

О чем был сон, он не запомнил. Среди неясных образов и видений ему почудился озорной смех. Мелодичный, заливистый, полный искренней радости. Его хотелось слушать и слушать… Так могла смеяться только сказочная фея, по эберийскому преданию обитающая в бутонах цветов.

Тайрон не сразу осознал, что уже не спит и слышит этот дивный смех наяву. Он торопливо поднялся, протер лицо и поправил одежду. Прислушался – тишина. Но стоило ему выйти на веранду, как смех повторился совсем близко.

Бывают такие моменты, которые намертво врезаются в память. Сейчас это был один из тех случаев! В лучах вечернего солнца перед Тайроном предстала очаровательная картина: Светлана прогуливалась по бассейну по колено в воде, кроша рукой сдобный бублик. Нойлан крадучись приблизился и завороженно замер, наблюдая за странной забавой фларенийки.

Вода рядом с девушкой бурлила от рыб, плотным облаком кружащих у ее ног. Не ведая страха, они подплывали к Светлане и жадно заглатывали угощение. Фларенийка, весело смеясь, гладила карпов по их ярким пятнистым спинам. Отталкивала, пыталась распугать, бултыхая ногами воду, а потом с восторгом наблюдала за тем, как рыбы, точно дрессированные, вновь стягивались к ней, щекоча скользкими боками и касаясь беззубыми ртами ее загорелой кожи.

Нойлан старался ничем не выдать своего присутствия, но фларенийка его все-таки заметила. Она повернулась к нему с таким растерянным видом, будто он застал ее за чем-то неприличным, и ее смех резко оборвался.

Тайрон приветливо улыбнулся, стараясь не спугнуть мирный настрой девушки.

– Как ты нашла это место? – спросил он.

– Случайно, – Светлана оперлась на статую фламинго.

– Вижу, ты окончательно поправилась.

– Да, благодаря стараниям доктора Фитца я смогла вернуться к привычному образу жизни.

– Вылезай из воды, а то ноги застудишь, – посоветовал Тайрон, протягивая Светлане руку.

Но девушка попятилась, нахмурив брови.

– Света, – ласково позвал адаман. – Я хочу перед тобой извиниться.

– За что? – недоверчиво покосилась она на нойлана.

– За все. И за то, что орал. И за то, что шантажировал. И за гитару…

Тайрон замолчал, в ожидании глядя на Светлану. Казалось, что она так и не ответит ему, и он уже мысленно отчитал Мадлен за нелепый совет. Однако сомнение на лице девушки постепенно уступило место теплой улыбке. Светлана согласно кивнула и приняла руку Тайрона.

Адаман помог ей выбраться из бассейна и, усадив на бортик, присел на корточки, обхватив ладонями ее мокрые ступни. Они оказались ледяными, и нойлан еле удержался, чтобы в очередной раз не отругать фларенийку. Вместо этого он укутал ее ноги теплым воздушным потоком.

Девушка смущенно притихла, глядя на него сверху вниз.

– У тебя очень красивый смех, Светлана! – заметил нойлан.

Фларенийка застенчиво дернула головой, заливаясь нежным румянцем.

– Нет, правда, я не шучу, – Тайрон выпрямился, нависая над девушкой.

– Спасибо, – Света тоже поднялась с бортика.

– Любишь бублики? – нойлан кивнул на лежащий возле бассейна бумажный пакет из известной огдеранской пекарни.

– Да. Мадлен специально ездила за ними на Мраморную площадь.

– Почему же ты их до сих пор не съела?

– А я кормлю ими рыбок… Хочешь, вместе покормим? – неожиданно предложила Света.

– Хочу, – эхом ответил Тайрон.

Светлана разделила содержимое пакета пополам и протянула нойлану его долю. Они вместе склонились над водой, и наглые рыбины тут же сгрудились возле бортика, охотясь за лакомством. Нойлан между делом отметил про себя, что занятие действительно оказалось весьма увлекательным. Только не хватало смеха Светы: девушку явно смущало присутствие адамана…

Сумрак медленно смыкал сад в своих объятиях. Кругом ни души, а фларенийка так доверчиво прижалась боком к Тайрону. Светлые пряди касались смуглого мужского плеча, ее дыхание щекотало кожу, но Тайрон даже не думал отстраниться. Напротив, он желал подчинить жадным поцелуем девичьи губы, сграбастать и утащить Светлану в домик на мягкий диван…

Тайрон выбросил остатки бубликов рыбам и повернулся к фларенийке с твердым намерением приступить к немедленному осуществлению своей долгожданной цели. Светлана и не думала сопротивляться. Она поспешно отряхнула руки от крошек и безбоязненно потянулась к адаману. Закусив нижнюю губу, она положила ладонь туда, где неистово билось его сердце. Тайрон в каком-то помутнении дернулся ей навстречу, но внезапный сигнал Индекса разорвал вечернюю тишину.

Светлана спохватилась, торопливо вытащила из кармана шортиков мини-планшет и отошла к высокому кусту шиповника. Судя по ее голосу, собеседника она знала хорошо и была очень рада его услышать. И Тайрон сразу подумал о герцоге Тилайте – вот кто мог все испортить одним только звонком! Нойлан ревностно следил за мимикой девушки и пытался определить по обрывкам доносящихся до него фраз, с кем именно и о чем она вела разговор.

Наконец Светлана убрала мини-планшет и задумчиво уставилась перед собой невидящим взором. Улыбка ее угасла, плечи поникли. Тайрон шагнул к ней, но она решительно отпрянула назад.

– Джемма звонила, – тихо произнесла Света. – Сегодня нашли очередную «соломенную куклу»!

Глава 7

Конечно, Тайрон не мог понять, о какой кукле я толкую, при чем тут солома и как это вообще связано с моим упавшим на дно настроением? А я и не старалась что-либо объяснять. Втиснула высохшие ноги в босоножки и в гордом одиночестве поспешила во дворец.

Возвращаясь в свои апартаменты, я поймала себя на мысли, что буквально несколько минут назад чуть было не кинулась в объятия мужчине, которого еще недавно считала своим самым страшным кошмаром! И если бы не отрезвляющий звонок Джеммы, неизвестно, чем бы это помутнение рассудка закончилось. Хотя почему неизвестно?.. Я вот вполне могла представить, как развивались бы дальнейшие события. Воображение у меня богатое, и картинки в моей голове получались довольно красочные…

Мне нужен душ! Желательно ледяной! А перед сном обязательно стоит еще раз перечитать контракт, чтобы окончательно задушить даже малейшие ростки влечения к нойлану!

Ночь я провела очень дурно. То мне снилось, что я брожу по замку Тилайта, словно я и есть призрак бывшей герцогини. То снился осенний лес, на деревьях которого висели набитые соломой трупы. А под утро меня настигли те самые эротические фантазии, от которых я силилась избавиться накануне. Так что проснулась я от собственного стона на влажных от испарины простынях.

Утренняя пробежка прогнала сонливость, а сытный завтрак придал энергии. Традиционный звонок родителям, чтобы не волновались, переписка с Джеммой и Танирой. А с Ричардом я старалась пока не контактировать – зачем лишний раз бередить ему душу?

Во дворце я пристрастилась к большому теннису. Раньше я и не подозревала, что так увлекусь этой игрой. Спортивный инструктор называл меня способной ученицей и уже пророчил мне успех на кортах Огдерана. Подозреваю, что он мне просто льстил, но я ему охотно верила.

Однако сегодня на тренировку я не пошла: тело молило о передышке, а настроение стремилось уползти под землю, чтобы там сдохнуть окончательно. Внаглую проигнорировав запрет на выход за пределы дворца, я оделась в самый неброский наряд и проскочила через западные ворота. Кому, как не бывшей охраннице, знать места с низким уровнем контроля и примерные слепые зоны у видеокамер? Если меня и засекли, то останавливать не стали. Возможно, за мной установили слежку, но моим планам она никоим образом не мешала…

Вставив наушники, я включила на Индексе подборку своих любимых музыкальных треков. Пересекла Мраморную площадь, спустилась в метро, вышла на улицу Героев и постояла на Мосту Жозефины, наблюдая за проплывающими по каналу прогулочными катерами. Затормозила у крыльца в знаменитую Огдеранскую галерею, чтобы поглядеть, как меняют рекламную вывеску на торце здания. Потом села в блестящий новой сталью ультрасовременный автобус и, устроившись на заднем сидении, задремала под мерное укачивание колес. Проснулась от резкого поворота, съела заранее припасенную ореховую палочку, пожалев, что забыла взять с собой бутылку с минеральной водой. Вышла на конечной остановке и направилась прочь от городских улиц.

Плотный кустарник прятал в своей листве невысокий чугунный забор. Я свернула с дороги и полезла прямо сквозь ветки, надеясь, что ограду в этом месте так и не починили. Как я и ожидала, там по-прежнему не хватало нескольких прутьев. Радуясь тому, что мне не придется плестись до ближайшей калитки, я протиснулась через дырку в заборе.

Деревья стояли стройными рядами, отбрасывая на землю узорчатую тень. Я помнила каждое! И мне казалось, что они тоже узнали меня и теперь приветливо машут своими многочисленными ветками-руками. Но я добиралась сюда не ради них. Меня ждал он…

Я уселась на уродливый мшистый камень и тихо произнесла:

– Я пришла, Лев!

Ответом мне стала лишь безжалостная тишина.

– Опять собираешься молчать? Ну, молчи-молчи… Теперь только так и встречаемся: я говорю, а ты слушаешь.

Я дернула к себе травяной стебель, сбрасывая с него маленького муравья. Пожевала травинку, подбирая нужные слова. Откинулась спиной на холодный камень и позорно разревелась. От слез на душе стало легче, и я наконец смогла высказать то, что меня беспокоило:

– Прости, что давно не навещала. Знал бы ты, в какие переделки я с завидным постоянством попадаю! Забавно было об этом говорить в Приозерье, когда мы с тобой дурачились, а в реальности нисколько не весело.

Ричард распустил гарем, но это не помешало маньяку заполучить в свои лапы очередную жертву. Опять убита нанни. Ее звали Катрина… И ей было столько же лет, сколько и мне… На сей раз сожженные останки нашли на заброшенном городском кладбище. Джемма говорит, что замок будто вымер: слуги ходят притихшие, а Ричард сидит в библиотеке в одиночестве и отказывается от еды. Хорошо, что хотя бы Танира рядом с ним. Я знаю, она о нем позаботится самым лучшим образом. А пока замок Тилайта превращается в убежище для привидений, мне приходится торчать во дворце нойлана!

Тайрон Олдсен вызывает у меня двоякие чувства. И если ненависть к нему вполне объяснима, то как понять, почему я испытываю влечение? А вот его интерес ко мне сводится лишь к продолжению рода. И меня это, мягко говоря, раздражает.

Родители по-прежнему не хотят переезжать в Тилайт, а я уже пару подходящих домов для них присмотрела. Они мечтают, что я вернусь в Приозерье, но только как же я оставлю тебя здесь одного?.. А может быть, мои родители правы, и мне нужно махнуть на все рукой и сбежать домой? Как ты считаешь?

Если Лев и собирался что-то ответить, то его перебил сигнал моего Индекса. Скрытый номер!

– Кажется, меня потеряли, – прокомментировала я, сбрасывая звонок и выключая звук у мини-планшета. – Что ж, мне пора: пока доберусь до дворца – стемнеет.

Я поднялась с камня, отряхивая джинсы.

– Не надо меня провожать, – грустно улыбнулась я, обходя каменную плиту, чтобы на прощание коснуться пальцами черно-белой фотографии. Сердце по привычке воспарило и ухнуло вниз, затапливая сознание болью безнадежности. Еле сдерживая вновь подступающие к горлу рыдания, я взмолилась: – Ты же обещал заботиться обо мне! Подскажи, что я должна делать дальше? Дай мне хоть какой-нибудь знак!

И смахнув с ресниц соленые капли, я чуть ли не бегом устремилась прочь.

Дойдя до ворот, отделяющих трассу от погоста, я изумленно замедлила шаг. Машины с правительственными номерами не узнал бы только дикарь. Рядом с воротами нетерпеливо ждали агенты, сверкая экранами специальных многофункциональных часов.

«По всей видимости, я все-таки успею попасть во дворец до темноты», – подумала я, приближаясь к выходу.

Меня моментально окружили.

– Госпожа Витковская, вы нарушили пункт контракта, запрещающий самовольно покидать пределы дворца, – безэмоциональным голосом сообщил один из агентов, открывая передо мной дверцу ближайшего автомобиля. – Мы доставим вас к нойлану. В ваших интересах подчиниться и не усугублять ситуацию.

Можно подумать я откажусь от комфортного и бесплатного трансфера! С трудом удерживаясь, чтобы не фыркнуть от смеха, я удобно устроилась на заднем сидении черного «фантома». Со мной уселись еще два агента, и наш кортеж тронулся в обратный путь.

Во дворец мы прибыли быстрее, чем я рассчитывала. Под конвоем меня проводили в незнакомый корпус. Мы миновали широкий вестибюль, поднялись на лифте на третий этаж и вошли в небольшую, но довольно уютную комнату, где уже находился правитель Огдерана.

Тайрон стоял возле бильярдного стола, натирая мелом кий. Он кивнул агентам, и те поспешно ретировались, оставив нас наедине.

Я неловко переминалась с ноги на ногу, чувствуя на себе суровый взгляд нойлана. Мужчина молчал и этим нервировал меня еще больше! Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я с напускным равнодушием принялась озираться по сторонам. И замерла, точно пораженная молнией – над камином висела картина «Метка фларенийки»!

Тайрон Олдсен

Этот кабинет был его зоной вдохновения. Тут его посещали гениальные планы и решались порой самые глобальные вопросы. Здесь никто не мешал ему думать.

В комнате отсутствовали громоздкие шкафы с пыльными папками, не было длинных столов для заседаний и скучной шеренги стульев для посетителей. Зато здесь располагался бильярдный стол, в настенной нише блестел боками бутылок мини-бар, и завершали обстановку несколько глубоких кресел и пузатый диван. По углам стояли напольные вазы и бронзовые скульптуры, а стены украшали картины из любимой коллекции нойлана. Среди них: портрет матери, морской пейзаж, сцена охоты, где свора собак гонит оленя…

А над камином он повесил полотно неизвестного художника из Приозерья. На этой картине был изображен адаман во время магического ритуала. Тайрон считал, что мужчина на холсте очень похож на него: те же черты лица, черные длинные волосы, мощный торс… Вот только татуировки на груди у нойлана не было.

Картина имела странное название – «Метка фларенийки». Сейчас было в этом что-то роковое, ибо именно фларенийка, образно говоря, отчаянно тянулась к сердцу адамана!

Врать себе нойлан не привык – он чересчур увлекся Светланой. Сначала его занимала только игра в догонялки, а потом уже стала интересна сама девушка. Тайрон не допускал мысли о серьезном романе, но и думать о Светлане, как об одной из тех женщин, что мелькали в его жизни быстрее картинок в калейдоскопе, он тоже не мог. Чего скрывать – теперь он точно жаждал обладать ею вовсе не ради ребенка…

Тайрон помнил, что в досье на Светлану говорилось о ее любви к творчеству, и потому он посчитал хорошей идеей показать ей лучшие, на его взгляд, картины. Но пригласить фларенийку на свидание он попросту не успел, так как девушка выбрала именно этот момент, чтобы удрать из дворца!

«Я ее все-таки выпорю!» – твердо решил Тайрон, отбрасывая в сторону планшет с черновиком нового указа. И на этот раз его не остановит даже тот факт, что старый доктор упадет в обморок, узнав о расправе над его любимой подопечной!

Поджидая беглянку, Тайрон немного остыл. Атмосфера этого кабинета вообще действовала на него благотворно: успокаивала его силу и расшатанные нервы. Поэтому, когда Светлана наконец пересекла порог, нойлан уже не жаждал крови, как час назад! Но вот устроить хотя бы словесную выволочку он точно собирался.

Правда, увидев девушку живой и невредимой, Тайрон слегка забылся. Он сразу вспомнил вчерашний вечер у летнего домика, ее шаловливый смех и томный взгляд из-под ресниц. Ладонь Светланы у его сердца, от которой становилось нестерпимо жарко в груди, и хотелось слиться с ней хотя бы через это прикосновение.

Пока он собирался с мыслями, параллельно убирая на место кий, Света осматривала комнату. Обернувшись к камину, она застыла, во все глаза глядя на нарисованного двойника Тайрона.

– Похож? – спросил адаман, приближаясь к девушке.

Она как будто только сейчас заметила его присутствие:

– Так это ты?!

– Нет, – усмехнулся нойлан. – На полотне лишь удачный вымысел художника.

– Ты не понимаешь… – Света взбудоражено прижала к щекам ладони. – Эту картину приобрел ты!

– Как видишь.

Тайрон встал перед девушкой, нарочно заслоняя ей обзор, чтобы обратить ее внимание только на себя:

– Зачем ты ушла из дворца?

Светлана перевела на него затуманенный взгляд и загадочно выдохнула:

– Искала знак.

– Знак? Какой еще знак? – растерялся адаман.

– Знак свыше, который подскажет ответ на интересующий меня вопрос.

Нойлан возмущенно выдохнул, посчитав, что Света просто насмехается над ним.

– Ну и как? Нашла?

– Нашла! – с восторженной улыбкой заключила она, указывая рукой на «Метку фларенийки».

Тайрон, окончательно сбитый с толку, посмотрел на полотно. Никакого знака на портрете он точно не замечал.

– И что мне с тобой делать? – устало пробормотал он, переводя взгляд на залипшую перед картиной девушку.

Ответа он, конечно, не ждал, но Светлана неожиданно потеряла к рисунку интерес и шагнула к нойлану, раскрывая объятия. Адаман, забыв о недавнем желании отчитать фларенийку за своеволие, крепко стиснул женское тело. Долгожданный поцелуй отпечатался на ее горячих губах, таких сладких и манящих.

Сила адамана всколыхнулась, устремляя к девушке тугие вихри, и она напряглась, испуганно прижимаясь к мужской груди. Магия была чужда фларенийской природе, но сила адамана тянулась к девушке, как вода, что жаждет заполнить любой сосуд. Тайрон нехотя унял магический всплеск, и Светлана благодарно улыбнулась.

Ее узкие пальчики изучающе скользнули по его лицу, и он не удержался – поймал их губами, осторожно прикусил, вызвав у Светы сладостный стон. Желание натянуло ткань брюк, и Тайрон, подхватив девушку под ягодицы, усадил ее на край игрового стола.

Светлана слегка откинулась назад и болезненно поморщилась, когда ее локоть стукнулся о ближайший бильярдный шар. Тайрон покосился на диван, оценивая его удобство для любовных утех, и решительно мотнул головой в сторону двери:

– Не здесь… Идем!

Девушка недоуменно захлопала ресницами, но с готовностью последовала за адаманом. От нетерпения он еле удерживал себя, чтобы не перейти на бег. И весь путь он крепко обнимал Светлану за плечи, как будто боялся, что она отстанет и потеряется по дороге. Они достигли жилого корпуса, преодолели длинный коридор, и наконец нойлан толкнул заветную дверь…

Резкий испуганный крик вернул их к реальности. Оба вопросительно уставились на обнаженную азуридку, лежащую на огромной постели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Адаман – сильный стихийный маг, потомок древнейших чародеев. Высший адаман – член магического Ордена.

Вернуться

2

Фрейя – наложница, женщина в гареме Северных адаманов.

Вернуться

3

Сагнорийка – уроженка Сагнории. Сагнорийцы отличаются темными волосами, но светлой кожей и светлыми глазами.

Вернуться

4

Фларенийка – жительница Приозерской Федерации. Фларенийцы, в отличие от других народов, не владеют магией.

Вернуться

5

Эберийка – представительница самого многочисленного магического народа, населяющего Огдеран и Тилайт. Типичная внешность эберийцев: светлые волосы, светлая кожа, карие глаза.

Вернуться

6

Нойлан – монарх у эберийского народа и форма обращения к нему.

Вернуться

7

Кариса – женщина детородного возраста с хорошими физическими и магическими данными, которую, согласно древнему обычаю, адаман приглашал для продолжения своего рода, не вступая с ней в брак.

Вернуться

8

Азуридка – представительница южного магического народа. Типичная внешность: темные глаза и волосы, смуглая кожа, невысокий рост.

Вернуться