П Шалый
В окно постучали

В окно постучали

В окно постучали. Стекло было толстым, звук слабым. Тук–туктук-туктуктук. Ещё раз: Тук–туктук-туктуктук. И ещё: Тук–туктук-туктуктук.

За иллюминатором мелькало быстрое и непонятное.

– Биолог, – позвал Командир, – погляди, кто это к нам морзянкой стучится? «ПРИВЕТ» барабанят. Или мне кажется?

– Неужели Карлсон или Птица-Говорун, – рассмеялся Биолог от велотренажёра. Но подлетел. На околоземной станции все порхают или ходят по потолку.

Никто из космонавтов-астронавтов и учи хикё-ши по плану в открытый космос не выходил, кто же это может быть?

– Ядри тебя налево, – выдохнул тихо Биолог, взглянув в иллюминатор. Вспомнились дед и сказки про домовых, леших и другую нечисть.

Как эхо, сквозь модули длинного стометрового чрева МКС – Международной космической станции, или по-другому ISS – International Space Station – пролетело гулкое недоумение:

– O my God! – и по-русски, – что это за лохматая рожа?

Случились оживление и полёты-передвижения.

– Что случилось? What happened? Кто? Nani ga okotta?

– Где коты, какие коты?

– Не neko, а inu.

– Sapy…

– Monkey… Ham…

Переполох, какого на станции не бывало. Неразбериха. Все при деле, но планы исследований полетели к чёрту, работа прервалась.

Кто-то поплыл к Куполу, чтобы оглядеться и оценить то, что вызвало замешательство. Но хрустальный Купол смотрит на Землю, а помехи возникли на фоне звёзд.

Командир, как положено, был невозмутим. Повернул наружные видеокамеры. На мониторах мелькало что-то новое. Как помехи от солнечного ветра или магнитной бури. А в иллюминаторе – было непонятное, «такого не может быть».

– Сергей, у вас псина на Земле была? – вопрос Биологу.

– Дворянин, щенок щенков тех собачек, которые слетали в космос и вернулись живыми. Бекаром звать. На Земле остался. У нас и кошки были, и попугай, и рыбки, и улитки.

– Там не он, случайно? – усмехнулся Командир.

На экранах мониторов около МКС что-то или кто-то махал крыльями или ушами.

– Не может быть!

Тук–туктук-туктуктук, опять застучал морзянкой в иллюминатор отсека громадный красный попугай. За ним виднелась морда собачонки.

Астронавты и учи хикё-ши толпились у купола. Но в Купол больше двух человек не помещалось.

– Похоже, зверьё прилетело напомнить о себе – космических псах, котах, обезьянах, кроликах, мышах, морских свинках, улитках и других животинах. Без них не было бы и первого космонавта, – сказал Биолог.

В иллюминаторе мелькали шимпанзе, макаки, собаки, кролики, коты и другие мелкие животные, и птицы, и птенцы. Кто-то сел на модуль «Пирс», кто-то на призрачный модуль «Наука», кто-то перелетал со стальной фермы на крылья фотоэлементов, улитки подросли и ползли по всем конструкциям.

***

Меня, пограничного пса, как отслужившего своё пенсионера, привёз с заставы в свой дом мой пограничный вожатый Чуга. Соседом оказался старый пёс Буран. Мудрый и во многом непонятный. К нему частенько забегал самостоятельный Бекар. Государственная граница закончилась, начались другие грани и границы.

Бекар – зануда. Умненькая и шустрая помесь дворовой болонки и мелкой лайки. А, может, вариант какого-либо терьера и какого-нибудь болтливого попугая.

Бекар – белый, лохматый, но уши торчком, а хвост почти крючком. Он был другом Бурана. Я, бывший служака, увидел другой мир. Кобели дружат, суки дружат, какие-то новости в кино-мире, кинологическом, собачьем, какая-то история собачьих жизней. Не только гулять, жрать и кусать. В этой жизни, оказывается, существует что-то ещё, кроме повелительного наклонения, инстинктов и рефлексов.

Самая известная в мире собака была дворняжкой. А не овчаркой, ротвейлером или догом. Собаки, такие же разные как люди: большие и маленькие, умные и глупые, добрые и злые, хорошие и плохие, веселые и угрюмые, холерики и меланхолики, флегматики и сангвиники, альтруисты и жмоты – во всем диапазоне психических возможностей. Жадные и игривые лучше поддаются дрессировке. Кто кого приручил (прилапил) – люди собак или собаки людей – до сих пор неизвестно. И те и другие – социальные животные. По темпераментам и характерам они похожи, одинаково поддаются дрессуре. И была ли Лайка лайкой?

Экстерьер – это шаблон, под который подгоняют особь. Не обязательно это работоспособность. На соседней заставе служит чемпион округа. Тело длинное, задние ноги саблеобразно поставлены, серо-пыльный какой-то. Однажды встретились взглядом в питомнике отряда, промолчали и разошлись. Мудрость приходит с опытом, умом, а не с годами. Собаки думают не словами, а невербальными образами: визуальными, осязательными, звуковыми и нюхательными. Как живописцы, композиторы-музыканты, парфюмеры, кондитеры, сомелье и хорошие повара. В космос полетели неказистые дворняжки. Им не надо ничего доказывать.

Сегодня Бекар прибежал во двор к Бурану какой-то вздрюченный. Прискакал на трёх лапах. Вот кто злой и вредный на своих друзей. Мелкий. Пиявка. К счастью для Бекара нас разделял крепкий забор, а калитка между мной и Бекаром с Бураном была закрыта.

Хотя, злой для пса – не худшая характеристика.

Буран встал, зевнул и потянулся, помахивая чёрно-рыжим пером.

Бекар полизал лапу, немного успокоился и рассказал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.