E. V. Martinas
Место, которого дважды не было

© E. V. Martinas, текст, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Выход из моря

– Они все одинаковые.

– Так кажется на первый взгляд.

– А на второй?

– Женщины не могут быть одинаковыми.

Если кто-нибудь спросит вас, откуда они появились, смело отвечайте, что они вышли из Великого моря. Одним тёплым весенним утром на берег Южного континента набежала странная волна, за ней другая, а потом и третья. Какая-то невидимая сила заставляла волны разламываться надвое. Воды расступились, и примерно на сто метров от берега обнажилась полоска морского дна. Великое море выпускало на землю одно из своих сокровищ. Всем известно, что в его глубинах хранятся несметные богатства и что их ревностно охраняет Великий Морской Владыка, но иногда случаются поистине важные события, заставляющие его расстаться с одной из бесчисленных драгоценностей. Так было и на этот раз.

Из Великого моря на берег Южного континента выходили 99 прекрасных юных дев. Почему именно столько? Никто точно не знает, но несколько правдоподобных объяснений будут даны далее в этой книге. Выйдя на берег, девушки разом остановились и повернулись в сторону моря, словно услышав чей-то приказ. Воцарилась торжественная тишина. Смолкли птицы. Стих ветер. Даже волны разбивались о берег совершенно беззвучно. Вдруг раздался страшный нарастающий гул, и далеко в море взмыли ввысь три огромных водяных столпа, а между ними засияла радуга, образовав трезубец – символ Великого Морского Владыки. Так он сам прощался с жемчужными сёстрами и желал им удачи.

Все 99 красавиц имели одну общую черту – цвет кожи. На этой планете он больше ни у кого не встречался: она поражала жемчужной белизной, но, как и жемчуг, под лучами солнца переливалась разными цветами и поблескивала. В сумерках она становилась серой. Что касается цвета волос и глаз, то тут можно было увидеть самые разные оттенки. Впереди шла высокая красавица с густыми рыжими волосами. Она возглавляла шествие, но держалась неуверенно: то и дело оглядывалась и останавливалась, чтобы помахать на прощание рукой. Казалось, она вот-вот расплачется и побежит обратно в родное море, но она заставляла себя идти вперёд, пусть каждый шаг и давался ей с большим трудом.

Не все её спутницы вели себя так же. Многим явно не терпелось поскорее выйти на берег и наконец увидеть, что же там есть, но им приходилось держать строй и не обгонять медлительных и нерешительных подруг. Эта сумятица, столь не подходящая торжественности момента, объяснялась просто: они впервые выходили на берег, который, собственно говоря, и увидели в первый раз в жизни. Более того, они знали, что сотни или даже тысячи лет не смогут вернуться в родную стихию, а некоторые из них не увидят её больше никогда. И, как это обычно бывает в переломные моменты, все вели себя абсолютно по-разному. Одни боялись перемен, другие спешили к ним навстречу, уже мысленно попрощавшись с прошлым, а некоторые не вполне осознавали, что происходит, и просто следовали за остальными.

На белых гребнях волн покачивались русалки. Они приплыли проводить своих недавних подруг. Им и махала на прощание рукой рыжеволосая Ралит. Имя её в переводе с древнеэльфийского означало «заходящее солнце». Русалки не знали, что ждёт этих девушек впереди. По поводу их похода в подводном царстве было много слухов. Кто-то говорил, что Великий Морской Владыка посылает их в качестве подарка и залога вечной дружбы одному из Великих Владык Суши. Хотя в данную версию верилось с трудом, многие поддерживали именно её, что объяснялось просто: в остальных вариантах истолкования звучало слово «война». Оно наводило ужас на жителей глубин. Его не хотелось ни слышать, ни произносить. Честно говоря, большинство из живших в то время в море толком не знали, что это такое, ибо на их веку ни одной войны не случилось. Но всем было известно, что семь тысяч лет назад на Южном континенте разразилась война, настолько страшная, что воюющим сторонам оказалось мало суши, и пожар вражды перекинулся на море и небо. Тогда жителей глубин от неминуемой гибели спас Великий Морской Владыка, пожертвовав самым дорогим сокровищем, но каким именно, спустя тысячи лет никто сказать не мог.

Один придворный тритон утверждал, что слышал обрывок разговора Великого Морского Владыки и его дочери. Он давно служил у Хозяина Морей, прекрасно знал всё и вся во дворце и беспрепятственно мог входить практически во все помещения. В тот день он нёс сундук с отборными жемчужинами в сокровищницу и заметил нечто странное.

У входа никого не было!

Здесь всегда дежурили стражники – мурены. Они дотошно расспрашивали желавших войти, тщательно проверяли придворного, принёсшего драгоценности, следовали за ним по пятам всё время, пока тот находился внутри, и потом досматривали на выходе. В книгах учёта богатств дворца скрупулёзно записывалось: кто именно, что конкретно, в каком точно количестве, в какой день и час принёс в сокровищницу и сколько времени провёл в святая святых подводного царства. Считалось, что благодаря столь строгому контролю из хранилища ни разу ничего не пропало. Хотя имелось и другое объяснение: обитатели моря не были склонны к воровству и безмерно уважали Великого Морского Владыку. Но правила есть правила: чем они строже соблюдаются, тем больше порядка в подводном царстве. Входить в сокровищницу с пустыми руками могли только сам Великий Морской Владыка и его единственная дочь.

Не обнаружив у дверей стражей, тритон разволновался. Что могло случиться? Такого никогда не было! Он замер в начале сводчатого коридора, ведущего к сокровищнице, и решил подождать стражников-мурен. Терпения его хватило ненадолго. Придворного охватила паника. «Неслыханно! Где стража?! На помощь!» – страшные мысли со скоростью молний мелькали у него в голове. Тело его, скованное страхом, такой быстротой похвастаться не могло. Зная, что надо спешить за подмогой, бедняга застыл на месте. Тогда-то он и услышал плач царевны Консоласьон. Любопытство и сострадание победили страх. Почему любимица подводного царства плачет? Тритон приблизился к золочёным дверям и услышал сквозь всхлипывания царевны две фразы, которые уже через час его стараниями повторяло всё подводное царство: «Папа, сотни, тысячи лет без родного моря! Ни одно сердце не выдержит столь долгой разлуки!» Слова пугали и завораживали таинственностью. Никто не мог понять их смысл до конца. Объяснения и слухи множились каждую минуту. Подводное царство буквально бурлило. Чтобы разгадать тайну тех слов, надо было услышать весь разговор между Великим Морским Владыкой и его дочерью, но таких свидетелей в подводном царстве не нашлось. Опасаясь паники, Великий Морской Владыка уединился с дочерью в сокровищнице, самом надёжном месте дворца, и даже отослал верных стражников-мурен, чтобы они ничего не подслушали и не проболтались.

Правитель хотел, чтобы тайну знал только он. А точнее, он хотел, чтобы эту тайну не знал никто, даже он сам. Как он сожалел о том безмятежном времени, когда не услышал ещё новое страшное пророчество колдуна Хоруса из чёрной жемчужины. Он жил без забот в великолепном дворце, управлял верными подданными, растил прекрасную дочь и порой (стыдно признаться) скучал от безделья и тосковал по давним временам сражений и подвигов, по ушедшей бурной молодости этого мира, по жизни, полной опасностей и приключений. Видимо, дотосковался. Снова появился колдун Хорус, сообщавший исключительно плохие вести, неизменно добавляя таинственным, заупокойным голосом: «У жителей Южного континента слишком мало шансов избежать беды. Их последняя надежда – это вы. О! Великий Морской Владыка! Уповаю на ваше могущество и добрую волю». Правда, дальше колдун Хорус давал ценные советы, как если и не избежать нависшей угрозы, то хотя бы свести к минимуму её негативные последствия. Будто эта ложка мёда могла подсластить бочку дёгтя. Во времена первой Великой войны колдун чуть ли не каждый день являлся к Великому Морскому Владыке, и его предложения по спасению мирного населения Южного континента потребовали от правителя колоссальных жертв и усилий. Об одной жертве сердце Великого Морского Владыки скорбело до сих пор и скорбеть будет вечно.

В последний раз колдун из чёрной жемчужины пугал господина страшными известиями примерно шесть тысяч лет назад и с тех пор не сильно ему докучал; так, портил настроение по мелочам. Ах, как же быстро пролетели эти шесть тысяч лет мирной и безмятежной жизни! По очередному мрачному пророчеству Хоруса, война должна была начаться в ближайшее – по меркам бессмертных – время. Отсюда следовали два вывода. Во-первых, время в запасе ещё есть. Во-вторых, война неизбежна. Увы! Все пророчества колдуна обязательно сбывались.

Наверное, вы уже задаётесь вопросами: при чём тут серые жемчужины? чёрная жемчужина? пророчество колдуна Хоруса? И, разумеется, главный вопрос: что всё это значит? Давайте ответим на них и узнаем всё по порядку, а для этого нам надо вернуться на семь тысяч лет назад во времена, непосредственно предшествовавшие первой Великой войне.

Часть первая. Чёрный властелин. Начало

Ссылка Мауроса

– Что там?

– Тайник.

– Любопытно.

Последнюю Великую войну на Южном континенте начал Чёрный Властелин. Имя его было столь ужасно, что при жизни тирана его мало кто решался называть, а после его смерти постарались быстрее забыть. Лишь немногие из бессмертных помнят его и могут назвать, но вряд ли они захотят это сделать без особых на то причин. Точнее, имён было два: одно принадлежало телу, а другое – душе.

Чёрный Властелин в своём полном обличье появился на северо-западе Южного континента. Мрачные места: там часто идёт дождь или по земле расстилается густой желтоватый туман. На каменистой почве практически ничего не растёт, кроме мхов, колючек, сорняков и лишайников. Жить там невозможно, да никто в тех краях добровольно и не селился. Считалось, что не было там ни деревень, ни городов, ни поселений, или о них просто не знали. Туда веками ссылали преступников, причём делали это почти все народы континента, не сговариваясь, так как земли эти ввиду их полной непригодности никому не принадлежали. Полагали, что преступники обречены на долгую и мучительную смерть в наказание за совершённые злодеяния. Как выяснилось позже, это было большим заблуждением.

Однажды сослали туда и Мауроса. Был он из племени эльфов и по меркам своего народа считался ещё юношей. Нрав он имел трусоватый и отчаянный одновременно, несговорчивый, замкнутый, резкий и весьма мстительный, но далеко не самый плохой среди соплеменников. В один злополучный день его обвинили в страшном преступлении: якобы убил он своего родного дядю по материнской линии с целью завладеть его драгоценностями. Все улики и свидетели указывали на него, невиновность свою доказать он не смог. Да ещё роковую роль сыграла предвзятость судьи. Согласно закону выслали его в северные земли без права возвращения, то есть отправили на верную смерть. Но гибель в столь раннем возрасте в планы его никак не входила. Сердце его жгла обида, ибо не совершил он того преступления, в котором его обвинили. А порой нет никого страшнее осуждённого без вины. Жажда мести поддерживала в нём жажду жизни. Он не знал, по чьему злому умыслу попал в беду, и винил сначала свидетелей, судей и присяжных. Добравшись до северных земель и увидев, на какую ужасную смерть его обрекли, проклял он весь народ свой, а потом и другие народы, населявшие Южный континент, и поклялся жестоко отомстить.

Стражники подвели его к мосту через пограничный ров, поставили на лоб клеймо высланного навеки преступника и сообщили, что этот мост он перейдёт в последний раз. Обратного пути у него не было. Поблуждав несколько дней по гиблым землям, вышел он к огромной боевой крепости. Её со всех сторон, словно вторым оборонительным кольцом, окружали невысокие холмы, светившиеся красноватым сиянием. Вид она имела мрачный, что, впрочем, гармонировало с окружающей природой. Само поселение располагалось внутри, за высокой стеной из чёрных камней и глубоким рвом.

Осуждённого Мауроса после краткого допроса впустили в крепость и снова повели на суд. Там решался самый важный вопрос: разрешить ли вновь прибывшему поселиться в крепости или выгнать его за ворота. Фактически речь шла о его жизни и смерти: в крепости шансы выжить были высоки, а за её стенами равнялись нулю. Суд состоял из четырёх самых авторитетных преступников, им же принадлежала власть в крепости. Вы удивитесь, как могли они править вчетвером и не перегрызть друг другу глотки из-за власти. Удивляться нечему. Грызлись они постоянно, а время от времени одного, а то и двоих из четверых убивали. Но на их место тут же избирали новых. Общее число судей-правителей всегда равнялось четырём. Для Мауроса это поначалу являлось загадкой, но вскоре он сумел её разгадать.

Этот суд, в отличие от предыдущего, оказался к нему благосклонен и дал разрешение поселиться в крепости. Жильё ему, правда, выделили самое убогое: мрачный подвал под главной сторожевой башней с единственным крохотным окошком под потолком. Видно в него ничего толком не было, а вот вода заливалась регулярно при любом, даже лёгком дожде. Стенка под окном вечно была мокрая, отчего штукатурка постепенно отваливалась. Бросалось в глаза, что предыдущего хозяина подвала это не смущало, и попыток улучшить жильё он не предпринимал. Эльфы по природе своей народ чистоплотный и аккуратный. Ни один эльф, даже ссыльный, в хлеву жить не станет. Поэтому Маурос решил отремонтировать новое жилище и обновить штукатурку на стенах. Времени у него имелось достаточно.

Провожатый, тоже сосланный эльф, объяснил, что тринадцать дней его никто не побеспокоит, так как по законам крепости Мауросу положен отдых после стольких мытарств и трудного пути. Потом его начнут привлекать к караульной службе, уборке, растопке печей и другим общественным работам. Однако не сказал этот эльф Мауросу одну любопытную вещь: всех вновь прибывших селили на тринадцать дней в этот подвал, потом их переводили в новое жильё, а подвал пустовал до следующего постояльца. Эльф и сам толком не знал, для чего это делалось, но так было всегда и от новичков держалось в строжайшей тайне. Эльфа в своё время также поселили в этот мрачный подвал, но ничего страшного или примечательного с ним там не произошло. Он только, как дурак, покрыл стены новой штукатуркой, полагая, что поселили его в этот каменный мешок навсегда.

Чтобы положить новый слой штукатурки, следовало до основания соскрести старый. Этим первые два дня Маурос и занимался. Утром третьего дня работа была закончена. Странно, но именно в это время над крепостью показалось солнце, что случалось здесь крайне редко. Только благодаря этому эльф кое-что заметил: все стены в его подвале выложили из крупных чёрных камней, но часть стены под окном сделали явно позже. Камни в ней оказались немного меньше. Он быстро догадался: новая кладка закрывала тайный проход, недавно замурованный.

Что скрывалось за этой стеной? Из всех чувств, присущих разумным существам, любопытство является одним из самых сильных. Терять эльфу было нечего, занятий, собственно говоря, тоже практически не было, вот он и решил разрушить стену и узнать, что за ней находится. При этом он совершенно не задумывался о возможных последствиях. После обрушившихся на парня бед и неприятностей у него и страха-то, можно сказать, не осталось, ибо считал он, что ничего хуже с ним произойти уже не может. Как же он заблуждался! Самое плохое и страшное поджидало Мауроса именно за этой стеной.

Железная книга

– Это коробка.

– Нет, книга!

– А я говорю, коробка!

– Если читать не умеешь, то коробка.

Стена оказалась на удивление тонкой и поддалась сразу. За ней находилась железная дверь с примитивным замком. Эта простота смутила эльфа. Обычно путь к сокровищам изобилует преградами, ловушками и заклятиями. Здесь всё оказалось подозрительно легко. Вероятно, за дверью не хранилось ничего ценного. Но тогда зачем её кто-то замуровал? Пока вопросов было больше, чем ответов. Попытавшись найти логичное объяснение, эльф замер у приоткрытой двери, не решаясь сделать последний шаг. Смутное предчувствие, интуиция или слабый внутренний голос пытались его остановить. Но что они могли против любопытства? Они были слишком ничтожны, чтобы противостоять этой великой силе. Увы! Любопытство сгубило не только кошку из поговорки. Жертвы его могут составить миллионные армии во всех известных и неизвестных мирах.

Маурос открыл дверь и перешагнул порог маленькой круглой комнаты. В стене имелось четыре ниши. В каждой стоял подсвечник с толстой чёрной свечой. Как только эльф вошёл в комнату, свечи ярко вспыхнули сами собой, рассеивая тусклый голубоватый свет, которого оказалось достаточно, чтобы понять, что смотреть здесь не на что. Стены и сводчатый потолок были абсолютно серыми и гладкими: ни картин, ни фресок, ни мозаик, ни рельефов, ни надписей. Сундуков с сокровищами эльф также не увидел. Однако комната не была совершенно пуста. Строго в центре на железном диске, напоминавшем крышку колодца, стояла тренога, а на ней лежала железная коробка. Рядом на кованой подставке в виде клубка змей покоился чёрный кристалл причудливой формы. Подойдя ближе, эльф понял, что это вовсе не коробка, а книга.

Впервые он видел такую странную книгу. Она была из железа и имела всего три страницы. Маурос принялся изучать её. На первой странице содержался «Устав крепости изгоев», вторая описывала «Приход Чёрного Властелина», а третья оставалась абсолютно пустой. Прочитав устав крепости, эльф сразу нашёл ответы на многие вопросы.

Устав крепости изгоев

1) Вы враги всем, все враги вам.

Это первое и главное правило изгоя. Вас предали, прокляли и обрекли на верную смерть бывшие собратья. Прокляните и вы их, ибо заслужили они это и прокляли вас первыми. Предайте род свой, ибо нет для вас другой семьи, кроме изгоев, и иного отца, кроме Чёрного Властелина. В душах своих приговорите их к смерти, ибо придёт Чёрный Властелин, а с ним и час расплаты.

2) Приближайте час отмщения.

Молитесь ему. Думайте о нём. Готовьтесь к нему. Услышаны будете вы. И придёт Чёрный Властелин. И будет править вами. И соберёт войско несметное. И завоюет всю землю.

3) Все покорятся вам. А вы лишь Чёрному Властелину покорны будете.

До прихода его править вами должны четверо. Выберите их сами. Число сие должно оставаться неизменным. Пусть головы их венчают эти четыре железные короны.

Однако никаких корон в комнате Маурос не увидел. Сперва это удивило эльфа, но потом он вспомнил странные железные обручи с кривыми зубцами на головах четырёх судей. Короны они напоминали меньше всего, а походили на рваные ошейники для свирепых псов, только сделанные не из кожи, а из железа. Это хотя бы объясняло, кто побывал здесь до него, кто замуровал стену и почему правителей крепости всегда было четверо.

4) Крепость сия – дом ваш единственный. Не будет более у вас дома иного.

Чёрный Властелин, как заботливый отец, обеспечил чад своих всем для жизни земной. Дал он кров вам надёжный. Дал еду и одежду. Дал оружие. Только благодаря ему живы вы до сих пор. Справедливой платой за жизнь будет преданное служение до конца ваших дней. Никто, кроме верных слуг Чёрного Властелина, не может жить в крепости. Остальные должны быть убиты. До прихода законного правителя лишь клятва станет залогом их верности. Когда же придёт Чёрный Властелин, то у верных слуг на теле появится особый знак. Все, кто без знака, суть предатели. Заслуживают они лишь смерти.

5) Крепость держится на одном слове и четырёх каплях верной крови.

В славный день прихода Чёрного Властелина четверо его самых верных слуг прольют кровь свою. Она напитает крепость силой, которая в сто крат умноженной вернётся к вам и залогом будет великих побед во имя Чёрного Властелина. Четыре капли верной крови дадут ей четыре волшебных свойства и сделают неприступной.

6) Живы четверо верных слуг, цел камень с главным словом – жива и цела крепость.

Камень с главным словом – сердце крепости и Чёрного Властелина. Берегите его как великое сокровище, ибо без него лишитесь вы правителя и последнего дома и обречены будете на смерть мучительную.

Прочитав эти слова, Маурос с подозрением посмотрел на чёрный кристалл. В принципе его можно считать камнем, только никаких слов на нём не написано. Он присмотрелся к кристаллу внимательнее. На ровных гранях не было ни царапины. Он поблескивал и переливался в голубоватом свете чёрных свечей. То ли из-за их дрожащего пламени, то ли из-за игры воображения эльфу показалось, что кристалл не просто переливается, а пульсирует, словно бьющееся сердце. Это его смутило и напугало. Хотя трусом он себя никогда не считал, но решил, что кристалл лучше не трогать: «Так благоразумнее. Возможно, это тот самый камень, возможно, нет, но он явно волшебный. Те, что взяли короны, кристалл почему-то не тронули».

Поразмыслив немного, Маурос решил продолжить читать книгу. Она не кусалась, хотя, как известно, за некоторыми волшебными книгами это водится, и давала ответы на многие вопросы о таинственной крепости, о которой в то время на Южном континенте никто ничего не знал.

7) Чёрный Властелин – единственный хозяин ваш, Повелитель ваш и Великий Владыка ваш.

Нет и не будет у вас другого Повелителя, хозяина и Великого Владыки. Молитесь ему. Служите ему. Живите для него. Умрите ради него. А про всё остальное забудьте, ибо не существует для вас ничего иного.

8) Имя Чёрного Властелина священно.

Чтобы грязные рабы не трепали имени его всуе, неведомо оно им будет. Суровое наказание ждёт того, кто дознается до имени Повелителя. Страшная кара уготована тому, кто осмелится произнести его. Неминуемая смерть настигнет того, кто передаст это имя врагам.

9) Не почитайте ни отца, ни мать, ибо нет их у вас больше.

Существует для вас лишь Чёрный Властелин, его и почитайте превыше всего.

10) Что можно вам совершать, а что не разрешено, решает только Чёрный Властелин.

Если дорога вам жизнь ваша, то слушайтесь его беспрекословно. Подчиняйтесь любому слову его. Скажет убить – убьёте, украсть – украдёте, разрушить – разрушите. Ибо незачем вам существовать, иначе как только для служения ему.

ВЫ РАБЫ ЧЁРНОГО ВЛАСТЕЛИНА. ОН ХОЗЯИН ВАШ. ДА БУДЕТ ТАК ВО ВЕКИ ВЕКОВ.

Последняя прочитанная часть вызвала в душе у Мауроса бурное негодование. Эльфы от природы народ свободолюбивый. У них нет рабов, и сами они рабами не становятся. Нет в них рабской покорности. Они предпочитают любому рабству смерть, если только их не угнали в плен детьми. Эльф возмутился: «Мы так не договаривались! Меня приговорили к смерти, а не к рабству. Если наше слепое правосудие не может выполнить даже свои несправедливые решения, то я сделаю это за него. Так, почитаем ещё раз, что́ там надо совершить, чтобы заслужить смерть. Дожили! Смерть надо заслужить!»

Маурос внимательно перечитал «Устав» и пришёл к утешительному выводу: поводов умереть предостаточно. «Эх! Если бы они описали все возможные варианты смертных казней, то было бы совсем хорошо, – раздосадованно подумал эльф. – Смерть – штука важная. Умирать абы как не хочется». С другой стороны, к роковому шагу его пока никто не подталкивал. Ошейник раба на него не надели и вроде бы не собирались. Этого общепринятого символа рабства эльф ни на ком в крепости не видел. Следовательно, смерть временно откладывается и, похоже, до прихода Чёрного Властелина. «Подождём. Видно, ко мне они придут одновременно, – решил эльф. – А пока посмотрим, что́ умного написали на второй странице».

Приход Чёрного Властелина

1) В великий день сей над крепостью в последний раз взойдёт солнце, ибо не нужно оно вам будет больше. Жизнь вашу собой озарит Чёрный Властелин.

«Я ваш отец, я ваша мать, я ваш Великий Владыка, я ваше солнце, я ваше всё! Что он о себе возомнил?!» – возмутился эльф, до сей поры не сталкивавшийся со столь гипертрофированным эгоцентризмом.

2) Будет он из рода земных бессмертных.

Маурос задумался: бессмертными принято называть тех, кто сохраняет вечную молодость или тот возраст, который соответствует возрасту его души, не умирает от болезней и незначительных ран, а главное – от физической старости, только от старения души. К таким бессмертным можно было отнести эльфов, колдунов, драконов, русалок и великанов. Духов природы и Великих Правителей Стихий следовало рассматривать отдельно. Они по праву считались «высшими» или «абсолютными» бессмертными.

Пожалуй, из всех вышеперечисленных они и были самыми настоящими бессмертными. Жили они на Южном континенте дольше всех, а возможно, даже всегда, точно этого никто из эльфов не знал. И если всех остальных можно было убить мечом, ядом или смертельным заклинанием, то на Великих Повелителей Стихий эти способы не действовали. Маурос не ведал, что Великие Повелители Стихий являются подлинными бессмертными. Они живут даже дольше, чем созданный ими мир. Когда приходит срок гибели одной планеты, они перемещаются на другую. Эта пугающая, горькая правда о конечности Вселенной известна только им, а они надёжно охраняют свой секрет. Великие Повелители Стихий всем давно известны. Каждый из них обладает своеобразным характером, но злодеев среди них нет. Все они стремятся к миру, покою и гармонии. Другое дело, что способы их достижения они выбирают разные, и на протяжении тысячелетий у них никак не получается прийти к цели. Утверждают, правда, что Великому Морскому Владыке удалось добиться полного мира и порядка в подводном царстве, жители которого уже несколько тысяч лет не вели никаких войн, но в это верилось с огромным трудом. Тысячи лет без войны – это нонсенс. Идея всеобщего порабощения Великим Владыкам совершенно чужда.

Эльф сразу исключил из списка претендентов на роль Чёрного Властелина великанов. Несмотря на дар бессмертия, они благополучно вымерли из-за какой-то жуткой природной катастрофы, которая стёрла их город-государство с лица Земли. Так говорилось в древних преданиях. Маурос снял все подозрения с русалок: ну какой может получиться поработитель и кровожадный завоеватель из этих добрых и легкомысленных морских красавиц? На Южном континенте раньше существовали два вида драконов: чёрные и красные. Однако дракон не мог стать чьим бы то ни было Властелином, так как от природы драконы немы и туповаты, они ближе к животным, чем к разумным существам. Они сами всегда находились у кого-то в подчинении. Вот только их уже несколько тысяч лет никто не видел. Кроме храбрых рыцарей, которые время от времени отправлялись на охоту за ними. В качестве трофеев они привозили что-нибудь невразумительное, уверяя всех, что это кости, зубы или кожа дракона. По загадочным причинам никто из них так и не удосужился довезти до королевского двора более убедительный трофей, голову, например, или лапу. Но благородным рыцарям верили на слово. Во времена Мауроса перевелись то ли рыцари, то ли драконы, и на охоту за крылатыми змеями больше никто не ездил. Ходили слухи, мол, драконы нашли тайное убежище и там спрятались. Поговаривали, будто им покровительствует один из Великих Повелителей Стихий, но более точно ничего известно не было.

В итоге оставались колдуны и эльфы. «Скорее всего, этот Чёрный Властелин будет из колдунов», – рассудил Маурос. Он всегда относился к колдунам с подозрением. Они обладали сверхъестественными способностями: могли накладывать заклинания, перемещаться в пространстве, заглядывать в будущее, передавать мысли на расстоянии, лечить раны и болезни, отыскивать клады и, говорят, много чего ещё. Кроме этого, колдуны владели древней мудростью и обширными знаниями. Звёздное небо являлось для них и календарём, и картой, и открытой книгой предсказаний. Они понимали язык зверей и птиц, а некоторые – язык камней. Они были способны управлять погодой: по желанию вызывать дождь, град, грозу, туман или ветер. Тут, однако, действовали они крайне осторожно и осмотрительно, дабы не навлечь на себя гнев Великих Повелителей Стихий. Семеро самых мудрых и могущественных из них составляли Совет Семи Мудрецов, который фактически правил колдунами. Символом Совета являлась сова. Семеро носили на шеях массивные золотые цепи, на которых поблескивали золотые совы с глазами из драгоценных камней. Члены магического братства обладали разными характерами. Некоторые колдуны, например толстяк Перелинус, были добрыми, отзывчивыми, всегда готовыми помочь всем без исключения. Но встречались среди них и злобные натуры. О злопамятности, вспыльчивости и вредности Герруса ходили легенды. Им даже пугали непослушных детей в эльфийских поселениях. Однако большинство из них не впадали в крайности, предпочитали жить в тишине и покое, подальше от остальных существ, населявших Южный континент.

Маурос считал, что колдуны могли бы захватить власть над всеми жителями Южного континента и давно бы это сделали, если бы не Великие Повелители Стихий, которые отрицали идею единоличного господства и полагали, что все народы должны жить сами по себе, не подчиняясь и не подчиняя себе других. Войны, достаточно часто вспыхивавшие на континенте, заканчивались вмешательством одного или нескольких Великих Владык, которые без особого разбора сурово карали и правых, и виноватых. Казалось, они стремятся уберечь виды разумных существ от взаимного истребления.

Что касается самих эльфов, то идея господства над другими народами оказалась им в принципе не чужда. Они были убеждены, что двумя племенами они смогут править достойно, разумно и справедливо. Жизнь эльфам отравляли люди Дезэры и люди Мерморта, затевавшие войны с соседями из-за неуёмной алчности. Это не могло не возмущать эльфов, особенно когда ко всем прочим бедам они получали наказание от Великих Повелителей Стихий, пожелавших в свойственной им манере урегулировать конфликт. Чаще всего веское слово произносил Великий Повелитель Плодородия. Он морил воюющие стороны голодом, призывая тем самым перековать мечи на орала и заняться более полезным делом. Из любви к правде признаем, что люди были далеко не единственными поджигателями войн на континенте. В роли зачинщиков выступали огры, тролли и гоблины, но в силу недалёкого ума и внутренней разобщённости их хватало лишь на единичные, хотя и крайне жестокие набеги. Вести длительные, стратегически и тактически продуманные войны огры, тролли и гоблины не могли, в отличие от людей. Кстати, идеи поработить их у эльфов никогда не возникало. Они разумно полагали, что иметь в подчинении таких рабов – себе дороже.

Взвесив все за и против, Маурос окончательно убедил себя в том, что Чёрным Властелином окажется колдун. Мысленно он посочувствовал жителям Южного континента, но сочувствие к другим в его сердце сменилось на жалость к себе, несправедливо осуждённому на верную смерть, а на её место пришли гнев, ненависть и жажда мести. «Приди, Чёрный Властелин! Я жду тебя! Час отмщения пробил!» – воскликнул эльф. Пламя свечей внезапно погасло, но уже в следующее мгновение разгорелось с новой силой. Больше ничего странного не произошло. Маурос постоял минуту, словно в забытьи, а потом вспомнил про таинственную книгу. Мысли его забрели столь далеко, что он совершенно забыл, где находится и что́, собственно, здесь делает. Он принялся читать дальше.

3) Воззовёт он к Чёрному Властелину и молить будет его обрушить гнев на врагов своих, не ведая того, что сам он и есть Чёрный Властелин.

Это показалось эльфу бредом: как можно не знать, что ты Чёрный Властелин, способный покорить весь Южный континент и противостоять Великим Повелителям Стихий? Холодок пробежал у него по спине. Он с ужасом вспомнил, что мгновение назад сделал именно то, о чём говорилось в книге. Он позвал Чёрного Властелина и попросил об отмщении. «Спокойно! Это ничего не значит. В крепости все об этом просят, даже те, кого приговорили к смерти за дело, а не как меня – совершенно несправедливо», – успокаивал себя эльф.

4) Будет он жестоко предан своим народом и осуждён безвинно, за что спросит потом с обидчиков великую цену.

«Ещё одно совпадение», – с тревогой подумал Маурос. Он вдруг вспомнил о первом пункте: «В великий день сей над крепостью в последний раз взойдёт солнце». Эльфу как-то сразу расхотелось иронизировать. Он знал, солнце в этих краях показывается раз в сто лет по обещанию. Если бы его луч не проник в мрачный подвал, то он ни за что не обнаружил бы тайную комнату. «Вдруг я и есть Чёрный Властелин? Я из рода земных бессмертных. Осудили меня за преступление, которого я не совершал. Народ мой меня предал и отвернулся от меня. Отомстить всем безумно хочется. Ещё это солнце… Стоп! Я уже решил, здесь говорится о колдуне. А я вовсе не колдун». Последний аргумент успокоил эльфа. «Фух! – вздохнул он с нескрываемым облегчением. – Можно спокойно читать железную книгу дальше. Эта пророческая бредятина меня не касается».

5) Не будет он знать ласки и заботы отца с матерью, ибо сиротой останется во младенчестве,

– с трудом дочитал эльф и вцепился в треногу. Его била мелкая дрожь. Перед глазами стоял туман. Мысли со скоростью света разбегались в разные стороны и собираться в единое целое отказывались. Последнее совпадение оказалось куда серьёзнее предыдущих.

Заброшенная шахта

– Это шахта и древний колодец.

– Ух ты!

– Держи его! Он всё разрушит! Стой!

– Поздно. Шахты нет. Хоть колодец остался.

Маурос рос круглым сиротой, хотя когда-то у него была обычная семья. Жил он вместе с отцом, матерью и прочими родственниками в эльфийском поселении Ферлатис. Родители его погибли в один день, когда ему не исполнилось и года. На воспитание малыша взяли старший брат отца с женой, растившие двух собственных дочерей. Нельзя сказать, чтобы в детстве его обижали или притесняли. Не испытывал он нужды ни в чём, однако и любви к нему никто не проявлял, скорее равнодушие. Тётя Ронеса и дядя Эусебио относились к воспитанию племянника как к своему родственному долгу. Ну не бросить же сироту на улице! Могли осудить соседи. А так растёт себе и растёт, одет, обут, кровом обеспечен. Чего ещё надо? Чаще всего он слышал: «Отстань. Не докучай. Видишь, сейчас не до тебя». Такое равнодушие обижало маленького эльфа, но со временем он привык и почти перестал жалеть и думать о том, что с родителями ему было бы лучше, что его любили бы, что кто-то считал бы его самым дорогим на свете.

Родителей он видел на большом семейном портрете в доме Эусебио. Мать звали Долорес. Она отличалась благородными чертами лица и красотой, отец же внешность имел весьма заурядную, зато был крайне умён и порядочен. Видимо, за это его и полюбила гордая красавица Долорес. Отца звали Маурисио. Он работал рудокопом в шахте. Эльфу все говорили, что красотой он пошёл в мать, умом – в отца, а потом смеялись и добавляли с издёвкой: «Пойти-то пошёл, да вот не дошёл. На полпути остановился». Действительно, Мауроса нельзя было назвать ни особенно умным, ни особенно красивым.

Погибли его родители в результате несчастного случая. Виноватых в их смерти не нашлось. Точнее, виновник был, но об этом очень долго никто ничего не знал. Отец работал в шахте, где добывали железную руду. Примерно за год до гибели Маурисио сам обнаружил богатую жилу. К разработке её подошли основательно. Стены нового прохода в шахте укрепили по всем правилам. Ничто не предвещало беды.

В тот злополучный день мать принесла отцу обед и, вместо того чтобы по обыкновению передать еду с другими рудокопами, сама решила спуститься к нему в шахту. Уцелевшие эльфы рассказывали, что, как только подошла она к любимому мужу, раздался страшный скрежет и гул. В одно мгновение свод шахты рухнул и похоронил их под собой. Тела погибших так и не нашли, несмотря на все старания, поэтому у Мауроса не было даже могилы родителей, на которую он мог бы прийти в час печали и скорби. В трудные минуты он прибегал к заброшенной шахте и пытался мысленно поговорить с ними.

Шахту закрыли лишь спустя некоторое время после гибели его отца и матери. Поначалу ни у кого не возникло такой мысли: слишком богатой была в ней железная жила. Но через сорок дней там начали происходить странные и страшные вещи: то разом гасли все светильники, то раздавались стоны и вой, то в пустом коридоре отчетливо слышались тяжёлые шаги и жуткий смех, то пропадали инструменты. Естественно, это пугало бедных рудокопов. С каждым днём всё больше эльфов отказывалось спускаться в шахту. Страх нарастал. Последней каплей стало исчезновение старшего горного мастера. Он знал шахту как свои пять пальцев и никак не мог в ней заблудиться. Однако, спустившись в неё утром понедельника, вышел он из неё только в пятницу. Все эти дни мастера активно искали, но поиски оказались тщетны. Он нашёлся сам, неожиданно выйдя из тупикового туннеля, который уже несколько раз безрезультатно обследовали. Мастер был явно не в себе и едва держался на ногах. Он дрожал от страха, плакал, хватал всех за руки и утверждал, что надо закрывать шахту и спасаться. Несчастный метался в горячечном бреду три дня.

К нему позвали колдуна Хоруса, который давно жил среди эльфов и помогал им в трудных ситуациях. Случай со старшим горным мастером удивил его. Хорус попытался погрузить пострадавшего в гипнотический сон, чтобы исцелить и заодно выяснить, что́ с ним произошло. Только начал он произносить заклинания, как сам рухнул на пол без чувств. Он корчился от боли, извивался всем телом, махал руками, словно отбивался от кого-то невидимого, громко кричал: «Нет! Отпустите! Нет!» Спустя несколько минут колдун успокоился, затих, потом резко открыл глаза и поднялся. Он окинул всех странным взглядом и произнёс: «Ему никто не поможет. Он обречён. Да и мне теперь тоже не помочь. Для всех вас есть одна надежда на спасение, и она в море». Больше ничего не сказал Хорус. Вечером третьего дня, так и не приходя в себя, старший горный мастер умер.

Колдун закрыл свой дом, на глазах у всех наложил на дверь охранное заклятье и с маленьким узелком в руках ушёл в сторону моря. Три дня он сидел на краю обрыва, свесив ноги в бездну. Не отрываясь, смотрел он в морскую даль и постоянно что-то шептал. На закате третьего дня со стороны моря раздался страшный гул, на берег пошла огромная волна, а вдалеке из моря взмыли вверх три водяных столпа. Они образовали трезубец – символ Великого Морского Владыки. Тогда Хорус вскочил, схватил узелок и бросил его с обрыва в море. Затем колдун повернулся и прошёл сто шагов до колодца, считавшегося очень древним сооружением. В поселении не знали, кем и когда он был построен, а главное – для чего. Ходило много слухов о том, что к его созданию причастны первые жители континента. Эту версию подтверждал узор на верхней кромке из загадочных знаков и символов. Прочитать их никто не мог, даже колдун Хорус. По крайней мере, он сам так утверждал и читать надпись отказывался. Иероглифы являлись характерной чертой всех сооружений исчезнувшей цивилизации. Чаще всего они встречались в пещерах, которые местные жители благоразумно обходили стороной. Загадочный колодец в Ферлатисе легендарные первые поселенцы вырыли на обрывистом берегу всего в нескольких метрах от моря. Глубину он имел огромную, какую точно – установить не удалось, хотя эльфы не раз пытались его промерить. Воды в нём никогда не находили. Подойдя к нему, Хорус сначала заглянул вниз, а потом головой вперёд бросился в чёрную бездну.

Естественно, череда трагических событий взбудоражила поселение эльфов. Разговоры велись только о злополучной шахте и странных смертях, связанных с ней. Если гибель родителей Мауроса воспринималась как трагический, но объяснимый несчастный случай, то смерть горного мастера была окутана ужасной тайной и не походила на обычную кончину, как и последовавшее за ней самоубийство Хоруса. Смерть колдуна – это неслыханное событие. Кончина Хоруса послужила последней каплей и вызвала панику. Многие эльфы собирали пожитки и бежали с насиженных мест куда глаза глядят. Правда, панике поддались не все. В поселении осталась треть жителей. Одна половина из них верила, что всё плохое уже позади. Другую половину можно было считать фаталистами. Они рассуждали так: «Если неведомые злые силы ополчились против нашего народа, то рано или поздно они нас достанут, где бы мы ни находились, в таком случае лучше встретить врага, смерть и другие неприятности в родном доме, чем на чужбине». Что-то в этом роде думал и дядя Мауроса. В результате вся семья осталась в Ферлатисе.

Невероятные слухи о таинственных и ужасных событиях, произошедших в Ферлатисе, быстро распространились по двум эльфийским королевствам и за их пределами. Хотя правда была до крайней степени невероятна и больше походила на вымысел, её по старой традиции пытались приукрасить, передавая из уст в уста. В итоге тысячу раз пересказанная, дополненная, переделанная и перевёрнутая с ног на голову история полностью утратила хоть какую бы то ни было связь с реальностью и походила на бред сумасшедшего. До противоположного края континента дошла следующая версия: колдун Хорус сошёл с ума, устроил обвал в шахте, отравил старшего горного мастера, пытался уничтожить поселение эльфов, а когда ему это не удалось, с досады бросился с обрыва в море, громко проклиная Великого Морского Владыку.

И в эти небылицы многие верили! Пожалуй, подлинную историю знали только жители Ферлатиса и их ближайшие соседи.

«Да, чем дальше от первоисточника, тем больше лжи и обмана», – подумал Маурос. Воспоминания о смерти родителей и последовавших за этим загадочных и ужасных событиях вызвали у эльфа очередной приступ жалости к себе: «Эх! Жизнь меня никогда не баловала. Сначала сирота и нелюбимый приёмыш, потом без вины осужденный преступник и изгой, обречённый на смерть в пустыне. Счастливчик. Нечего сказать! Завидуйте мне все до смерти. А лучше умрите, мне будет приятнее. Вот придёт Чёрный Властелин… Да, кстати, о нём. Что там дальше написано?»

Совет Семи Мудрецов

– Смешные они и несуразные.

– Зато какие важные, смотри.

– А зачем им эти балахоны?

– Это мантии.

6) Увидят его семь мудрецов, но, несмотря на мудрость свою, не поймут, кто перед ними,

– прочитал Маурос шестой пункт. «Хоть тут не угадали! – с облегчением подумал эльф. – Я же понял, что Чёрный Властелин – это колдун». Правда, через минуту он вспомнил, что тётка Ронеса рассказывала, как после гибели Хоруса в поселение явился Совет Семи Мудрецов в полном составе. Она утверждала, что и её позвали на встречу с колдунами, чтобы она подробно рассказала о гибели родителей Мауроса. Если верить ей, то приглашали и дядю Эусебио, но он отказался. Однако она ни словом не обмолвилась, видели ли колдуны несчастного сироту. Сам он, разумеется, ничего о тех событиях не помнил в силу своего малого возраста. Поразмыслив немного, Маурос решил, что вероятность встречи с мудрецами категорически отрицать нельзя. В то время за ним обязательно кто-то должен был присматривать. Не оставишь же годовалого младенца одного. Следовательно, либо он сидел дома под присмотром дяди Эусебио, либо тётя Ронеса потащила его с собой. Вероятность совпадения – пятьдесят процентов, а это уже немало.

Через несколько дней после гибели Хоруса у ворот Ферлатиса появились семь колдунов. Стражник утверждал, что откуда ни возьмись перед сторожевой башней образовалось золотистое облачко. Оно плавно опустилось, и из него на дорогу, ведущую к поселению, вышли семь седовласых старцев в длинных мантиях. Только слепой не узнал бы в них колдунов. Один из прибывших, старик с длинной седой бородой, обратился к стражнику:

– Скажи-ка, любезный, в этом поселении проживает колдун Хорус?

– Да, жил он здесь. Вот только третьего дня бросился головой в старый колодец и то ли утоп, то ли разбился.

– Как утоп?!

– Как разбился?!

– Видимо, совсем. Мы даже тела его не нашли.

– Значит, не врали смертные. Ситуация крайне серьёзна! Предлагаю пройти к дому Хоруса и всё разузнать, – обратился колдун с самой длинной седой бородой к своим спутникам.

Великолепная семёрка вошла в ворота Ферлатиса. Останавливать мудрецов, разумеется, никто и не пытался. Более того, знающие эльфы тут же смекнули сами и передали остальным, что к ним в поселение пожаловал Совет Семи Мудрецов. Их легко можно было узнать по массивным золотым цепям с совой. Один из стражников вызвался проводить почётных гостей, те восприняли это как должное, а не как любезность, и последовали за провожатым. По дороге мудрецы продолжали начатый ранее разговор, больше напоминавший спор.

– Вы, Галисиус, должны были узнать о трагедии раньше, если вновь не пренебрегали бы служебными обязанностями. Вам поручено ответственнейшее дело – наблюдение за свечами жизни собратьев! А вы чем занимались?

– Я уже говорил. В созвездии Кита появилась хвостатая звезда. Мне надо было в этом разобраться.

– Это абсолютно не ваше дело, Галисиус! За звёздным небом слежу я, а не вы! Я великий звездочёт!

– Из вас звездочёт, как из…

– Овесиус, приглядывайте за своими растениями и зверушками! А вы, Галисиус, ничего не смыслите в небесных сферах.

– Я многое знаю о звёздах! Год назад именно я рассказал вам о «копье Армарса» и показал это редчайшее явление. Вы о нём даже не слышали.

– Меня до сих пор терзают сомнения, не было ли это пресловутое копьё плодом вашего воображения.

– Нет! Это важный небесный знак! Я показывал вам древнюю книгу, где подробно описано это страшное знамение. Оно появляется раз в тысячелетие.

– Зато хвостатые звёзды у вас так и сыплются с неба!

– Сфериклус, я честно видел хвостатую звезду в созвездии Кита!

– Галисиус! Вы видите уже третью хвостатую звезду за последний месяц. Поймите, это невозможно. Я проверил и перепроверил ваши заявления. И знаете, к какому выводу я пришёл?

– Что из вас звездочёт, как из навоза…

– Вот и занимайтесь своим навозом, Овесиус! Звёздное небо для вас недосягаемо высоко, как и для Галисиуса! Я уверен, на линзе вашего телескопа есть небольшая трещина, которую вы и принимаете за хвостатую звезду, появляющуюся в любом созвездии, на которое вы смотрите.

– Нет! Уверяю вас, никакой трещины у меня в телескопе нет. А хвостатые звёзды – это важно! Это символы и предвестники надвигающейся беды! Вот одна беда уже случилась: погиб наш собрат Хорус. Я вовремя увидел предзнаменование.

– Если бы вы, Галисиус, смотрели за свечами жизни колдунов, в которых вы с горем пополам разбираетесь, а не за звёздами, в которых вы ничего не смыслите, то, вероятно, беды удалось бы избежать, и Хорус ещё был бы жив.

– Золотые слова, Верасиус!

– Вы, Сфериклус, не упустите случая подлизаться к руководству, как навозная му…

– Подавитесь вы своим навозом, Овесиус! Верасиус прав. Каждый должен исполнять свои обязанности. Галисиус пренебрёг своими. В результате мы не только не узнали, что наш собрат попал в беду, не смогли прийти к нему на помощь и спасти, но и не сразу получили новость о его смерти. Совет Семи Мудрецов узнаёт о гибели колдуна спустя целых три дня от простых смертных! Это позор! Это катастрофа! Это несмываемое пятно на нашей репутации! И получили мы всё это по вашей вине, Галисиус. Сколько дней вы не следили за свечами?

– Точно не знаю. С ними тысячу лет ничего не происходило. Последний раз пламя одной свечи жизни дрожало и коптило триста лет назад, когда Сфериклус слезал с астрономической башни, упал и сломал ногу.

– Спасибо, что напомнили.

– Я так увлёкся погоней за хвостатой звездой, что потерял счёт дням.

– Мы тут все умрём, а этот ротозей даже не заметит! Это как…

– Овесиус! Когда вы умрёте, я лично насыплю на вашу могилу кучу навоза!

– А я ничего не хотел сказать про навоз.

– В кои-то веки! Даже не верится.

– Овесиус! Сфериклус! Галисиус! Господа! Прекратите этот бессмысленный спор, приправленный навозом. Произошло страшное событие: погиб Хорус, один из самых могущественных колдунов братства. Я, конечно, не поверил в полоумный бред смертных, но гибель его выглядит весьма загадочно. Давайте оставим на время упрёки и разногласия. Обратим нашу силу и мудрость на поиски истины.

– Золотые слова, Верасиус!

– Подхалим.

– Замолчите оба!

– Предлагаю выгнать их из Совета.

– Вот, господа, мы пришли к дому нашего погибшего друга Хоруса.

Слова стражника положили конец спору мудрейших и вызвали явное недоумение у Мерелинуса, наблюдавшего по должности своей за тремя разумными народами на Южном континенте. Ему приходилось следить за эльфами, людьми и гномами одновременно. Люди досаждали больше всех, а особенно – люди Мерморта, племя пиратов, не знавших иного ремесла, кроме грабежа. Сравниться с этой работой по сложности могла лишь должность Герруса, присматривавшего за гоблинами, ограми и троллями. Каждый из этих народов был далеко не подарком, а все вместе они приравнивались к катастрофе, что прекрасно объясняло ужасный характер Герруса, о котором ходили легенды. Во время приступов бешенства, вызванных, как правило, сущей ерундой, Геррус кричал, сыпал страшными ругательствами и проклятиями, обещал натравить на оппонентов всех своих подопечных разом, клял на чём свет стоит тот день, когда его «обманом затащили в Совет Мудрецов», а порой даже пытался сорвать с себя золотую цепь с совой и швырнуть её в кого-нибудь. Однако здесь сразу следует внести ясность: никто его туда силой или обманом не затаскивал. Геррус долгое время мечтал занять место в Совете Семи Мудрецов, для чего плёл интриги и заговоры, искал сторонников, убирал с дороги потенциальных противников. Двести пятьдесят лет назад случай ему представился: мудрейшие получили пророчество, источник и содержание которого известны лишь Совету, а последствия – всем: колдун Гендальфиус навсегда отправился в далёкое Средиземье. Геррус решил, что это его шанс, и сумел им воспользоваться. Его избрали в Совет. Верасиус, бессменный глава Семи Мудрецов, не обрадовался этому и с нескрываемым злорадством возложил на Герруса обязанности Гендальфиуса, ибо это являлось сущим наказанием.

Во время того спора мудрейших Геррус не проронил ни слова, хотя в душе уже тридцать три раза проклял и своих собратьев, и эльфов, и всех жителей Южного континента. Особенно досталось от него тупым ограм, которые как раз готовили нападение на пограничное поселение эльфов под названием Локкси. А Геррус никак не мог вмешаться, «потому что торчал здесь с шестью идиотами из-за добровольной смерти одного придурка!» Поглощенный этими мыслями Геррус не заметил, что процессия остановилась, и врезался в колдуна Мерелинуса, замершего столбом посреди дороги. Мерелинус был чем-то удивлён и расспрашивал стражника:

– Вы называете колдуна другом?

– Да. Он всегда был добр к нам, помогал в трудных ситуациях, врачевал. Мы скорбим о случившемся.

– А часто жители поселения заходили в его дом?

– Никогда. Хорус никого не пускал дальше порога.

– Как же он вам помогал?

– Он всегда приходил сам к обратившемуся за помощью.

– А предсказывал ли он кому-нибудь будущее?

– Нет. Он предупредил, что не предсказывает будущее и не воскрешает мёртвых. Воскрешать мёртвых он, видимо, не умел, а вот будущее знал наверняка.

– С чего вы решили?

– У нас говорили: «Если Хорус смотрит на кого-то с грустью и вздыхает, жди беды». Один раз повздыхал Хорус над садовником Медором, так тот упал с высоченной лестницы и жутко покалечился. В другой раз молодой эльф Ирмо утонул, так колдун его за неделю до гибели стал жалеть. Много таких случаев вспомнить можно.

– Да, эмоции он никогда не умел скрывать. Скажи-ка, любезный, после смерти Хоруса кто-нибудь входил в его дом?

– Что вы! Хорус на глазах у всех наложил на дверь охранное заклятие. Желающих умереть или превратиться во что-нибудь ужасное у нас пока не нашлось.

– Благоразумно. Ты свободен. Мы сами во всём разберёмся.

– Постой. Найди нам свидетелей, да потолковее, – вступил в разговор Фламелиус, отличавшийся острым умом, прозорливостью и крайне спокойным нравом.

– Зачем нам свидетели? Мы всё узнаем в доме. Наверняка он оставил нам послание.

– Ах, Галисиус! Он же не хвостатая звезда, чтобы оставлять вам послание.

– Сфериклус, успокойтесь. Сейчас не до ваших острот. Давайте войдём в дом.

Процессия остановилась перед двухэтажным домиком из светлого кирпича. Он ничем не отличался бы от соседних домов, если бы над входом не красовался символ колдунов – семиконечная звезда в круге, на котором на древнеэльфийском языке был написан девиз братства: «Магия – сила». В центре звезды, согласно правилам, стояла личная печать колдуна. Знаком Хоруса являлась раскручивающаяся вверх спираль – символ древнего диалектического учения. В дом вела массивная дубовая дверь с коваными накладками и витой ручкой. Замка на ней не наблюдалось, что являлось препятствием лишь для простых смертных. Галисиус уверенно произнёс отпирающее заклинание и шагнул через порог. Тут же он больно ударился лбом о закрытую дверь и упал на спину. Бедняга был поднят на смех; особенно злорадствовали Сфериклус и Овесиус. Правда, ещё больше радовался его падению зловредный Геррус, но он молчал, пренебрежительно поджав губы.

Мерелинус помог подняться растерянному Галисиусу и сам попытался открыть дверь, но потерпел неудачу, что вызвало всеобщее недоумение. Дело в том, что Галисиуса в братстве считали редким растяпой, который с первого раза ничего нормально сделать не мог, в то время как Мерелинус пользовался заслуженным уважением у всех колдунов. По очереди члены Совета попробовали свои силы в этом неблагодарном деле. Ими были произнесены все хоть мало-мальски подходящие заклинания. В результате колдуны своими чарами выбили окна в соседних домах, спалили кусты и ёлку у входа, неизвестно куда отправили привязанную к забору козу вместе с самим забором и погнули дверную ручку. Из всего вышеперечисленного последнее можно было рассматривать даже как маленький успех, которого удалось добиться лично Верасиусу.

Геррус в поединке со злосчастной дверью не участвовал и хранил молчание. С одной стороны, он хотел сойти за самого умного, с другой стороны, он не имел ни малейшего желания выглядеть так же глупо, как и его коллеги. Однако в данной ситуации Геррус действительно оказался самым умным. Он первым сообразил, что обычные заклинания здесь не помогут, и даже понял почему.

– Последнее заклинание перед смертью, – процедил он сквозь зубы.

– Что? Что вы сказали?

– Последнее заклинание перед смертью. Это как завещание колдуна. Его нельзя нарушить.

– Вы уверены? Может быть, Хорус колдовал ещё? Умер-то он через три дня после того, как закрыл проклятую дверь.

– Да. Времени у него было предостаточно.

– Нет, Сфериклус, пожалуй, наш друг Геррус прав, иначе мы бы её уже открыли. А вот и наш провожатый со свидетелями. Сейчас мы всё узнаем.

Верасиус повернулся к эльфам и принялся их дотошно расспрашивать.

Среди свидетелей присутствовали две женщины: вдова старшего горного мастера и тётя Ронеса. Теперь никто в поселении не считал гибель родителей Мауроса несчастным случаем в шахте. Ронеса поведала колдунам о семейной трагедии. Дядя Эусебио, к сожалению, никак не смог оторваться от важных дел и прийти вместе с супругой. Он наотрез отказался последить за маленьким сиротой, сославшись на крайнюю занятость. На самом деле он боялся колдунов и встреч с ними всячески избегал. Тётя Ронеса страхов его не разделяла, поэтому, взяв малыша на руки, пошла к дому погибшего колдуна Хоруса.

– Ах! Взгляните, какой прекрасный малыш! Жаль, что такая очаровательная кроха осталась в один день круглой сиротой. Как же это грустно и несправедливо!

– Хорошо хоть у него есть близкие родственники, которые не оставят бедное дитя.

– Как его зовут?

– Маурос.

– Прекрасное имя. (При этих словах Маурос проснулся.) О! Какие у него необычные чёрные глаза.

– Такие были у его покойной матушки.

– Я никогда не видел таких глаз. Друзья, посмотрите на мальчика!

– Галисиус, нам некогда смотреть по сторонам. У нас, видите ли, куча дел. А то, что вы никогда не видели таких глаз, неудивительно. Это ж не хвостатая звезда.

– Зря вы так, Сфериклус. Такой чёрный цвет редко встречается. Будем надеяться, это добрый знак, а то у малютки жизнь не заладилась с самого начала.

Больше на Мауроса внимания никто не обращал. Сам он запомнить эту сцену никак не мог в силу слишком юного возраста.

Колдунам не терпелось узнать подробности трагических событий. Через час дотошных расспросов они поняли, что от эльфов ничего нового не добьются. Дом Хоруса оставался непреступным: он был действительно заперт последним в жизни колдуна заклятием. Имелось ещё три важных места в этой трагической истории, где колдуны надеялись найти ключи к разгадке: шахта, в которой погибли родители Мауроса и заблудился старший горный мастер; обрыв над морем, на котором Хорус просидел три последних дня; и старый колодец, в бездну которого он бросился. Мудрецы затеяли спор, куда следует идти сначала. Дискуссия грозила затянуться, но конец ей быстро положил Геррус. Он злобно посмотрел на собратьев, повернулся к ним спиной и уверенно зашагал к шахте. Шесть мудрецов разом смолкли и последовали за ним. Они подумали, что у их собрата появилась какая-то гениальная мысль; на самом же деле тот предпочёл шахту из вредности, потому что большинство мудрецов предлагали пойти для начала к морю.

Злило Герруса то, что эти бездельники могли потратить здесь уйму времени на пустые разговоры, так как их камни, цветочки, звёздочки, людишки, навоз и прочая дребедень без проблем их подождут. Ничего с ними не случится. Увы! Огры, подопечные Герруса, ждать не будут и вот-вот нападут на пограничное поселение Локкси. А виноват будет кто? А виноват будет Геррус! Соберут общий совет и укоризненно так скажут: «Не доследил! Не справился с обязанностями! Вы так и не научились на них влиять. Вы нас разочаровали». И хотя Геррус не по своей воле мотался с шестью пустозвонами и бездельниками, вряд ли потом сей факт сочтут достойным оправданием.

Всю дорогу колдуны обсуждали услышанное. Разговор их, приправленный колкостями, насмешками и издевательскими замечаниями, походил на спор, а не на беседу мудрейших. Да и мудрецы со стороны смотрелись как семь чего-то не поделивших, вредноватых старичков. Не верилось, что они прожили тысячи лет и проживут ещё столько же. Вели они себя как простые смертные. Фламелиус и Мерелинус стремились сохранить достоинство и не опускались до язвительных нападок в адрес собратьев, чем, безусловно, грешили Сфериклус и Овесиус. Несчастный Галисиус отбивался от их едких упрёков как мог. Получалось у него плохо, тогда на его защиту вставал Верасиус, но и его авторитета не всегда хватало, чтобы утихомирить двух отпетых злословов. Геррус хранил презрительное молчание и тщетно пытался испепелить членов Совета злобным взглядом.

Бурные прения прекратились лишь у входа в шахту, закрытую на массивный железный засов. После череды трагедий ни один эльф под страхом смертной казни не решился бы в неё войти. Совет поселения единогласно постановил: закрыть шахту, несмотря на богатейшие запасы железной руды. Жители предлагали засыпать её, а вход замуровать камнями для большего спокойствия. До дела так и не дошло, ибо желающих приближаться к шахте не нашлось.

Подойдя к высоким дверям, колдуны разом смолкли и замерли, затаив дыхание. Колдуны куда чувствительнее и восприимчивей других существ. Они слышат то, что не слышно другим, чувствуют и понимают то, что скрыто от остальных. Они видят незримое. Например, они запросто общаются с неприкаянными душами умерших. Кроме колдунов, на это способны духи природы и Великие Повелители Стихий. Прочие разумные существа имеют возможность общаться исключительно с двумя мёртвыми душами: лишь мать и отец могут подать им весточку с того света.

У входа в злополучную шахту колдуны ощутили присутствие какой-то ужасной, злой силы, которая была гораздо могущественнее их всех, вместе взятых. Сила эта поднималась из земных недр. «Кто ты, скрывающийся в глубине? Откройся нам! Предстань пред нами! Почему творишь ты злодеяния? Правду твою хочет знать Совет Семи Мудрецов!» – поборов страх, властным голосом воззвал Верасиус. Шесть членов Совета втянули головы в плечи и одновременно подумали, что не стоило начинать разговор с явно превосходящим по силе противником в подобном тоне. Из шахты послышалось глухое ворчание, потом железный лязг и страшный хохот, от которого никому не стало весело.

У колдунов кровь застыла в жилах, по спине пробежал холодок, ноги подкосились. Бедняга Галисиус, бледный как полотно, схватился за сердце.

В шахте наметилось движение. Страх волнами накатывал на мудрецов. С каждой такой волной испуг нарастал, он сменился ужасом, отчаянием, паникой, желанием убежать без оглядки. К двери из глубины шахты приближался кто-то могущественный и злой. Огромный железный засов стал подрагивать в такт его шагам. От него повалил дым. На глазах у колдунов он начал плавиться, и на нём отчетливо проступили буквы, словно написанные пылающей кровью. «Смерть», – прочитали они на древнеэльфийском. Страх достиг апогея. Колдуны были уверены, что за дверью стоит старуха с косой и смотрит прямо на них, ведь для взгляда смерти не существует преград. Она видит сквозь любые стены.

Всех спас Геррус. Он вырвался из губительного оцепенения и в последний момент крикнул собратьям: «Круг силы!» Скорее автоматически, чем осознанно колдуны схватились за руки и по цепочке передали магическую энергию Геррусу. Тот образовал огромный светящийся шар и бросил его в дверь шахты, сопроводив разрушительным заклятием. Засов упал на землю, дверь приоткрылась, из щели повалил чёрный едкий дым, а когда светящийся шар достиг цели и с ужасным грохотом взорвался, послышался железный лязг. Яркая вспышка озарила округу. Видно её было за несколько километров. Двери сорвало с петель и отбросило вглубь шахты вместе с подземным чудищем. Стены затряслись и рухнули внутрь, увлекая за собой потолок. На месте шахты образовался земляной холм. Разом всё смолкло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.