Мария Петрова
Пепельный город

Глава 1

На столе стоял неподвижно цветок, покачивая широкими листьями на ветру. Я скрыла получше исписанную узким прочерком маленькую бумажку в рукав блузки. В воздухе висела тишина. Свежий воздух проникал через открытое окно, из которого изредка слышались голоса. Вдохнуть хотелось, но тогда могли выгнать с экзамена. Никто не осмелился. Одноклассники перебрасывались косыми взглядами, кто то кивнул капитану класса и она кивнула классной руководительнице. Наша учительница кивнула ей в ответ и положила палец на кнопку секундомера. Три. Все взяли ручки. Два. Открыли экзаменационные работы. Один. Щелкнула кнопка секундомера, будто бы спустили курок пистолета, дуло которого упиралось тебе в спину.

Я встала в ступор на первом же вопросе, когда все остальные уже переворачивали свои листы. Черт, мы делали это тысячу раз! Почему мой мозг отказывается думать именно тогда, когда это нужно больше всего?! В моей голове царила пустота, все, что мы учили всю четверть стерлось, как будто и не было. Нас учили думать оперативно, но у меня этого не получалось. В голову лезли любые другие мысли, кроме нужных: «Почему мать Ахиллеса окунула сына в реку именно за пятку?», «Куда с каждым годом деваются с улиц телефонные будки? Есть ли у них кладбище?», «Почему я сегодня не могла уснуть в три часа ночи?» и все в этом роде… Я перевернула страницу, на таймерах оставались считанные секунды, все уже доделывали работу, я же приступила к седьмому заданию.

«Укажите строку, где закономерность совпадает с мыслительным процессом обезьяны.»-гласил вопрос. Мне резко захотелось выплеснуть наружу свои худой завтрак.

«По какому принципу образованы ряды красной армии?» – вопрос номер девять. Я подняла глаза на учительницу в то мгновение, когда она нажала на кнопку секундомера. Тридцать секунд. Меня тошнило и я не знала, что будет по окончанию урока.

– Триша, собери, пожалуйста, работы.

Триша встала и собрала бланки. Хорошо, что я Эдит. Мой пустой она тоже взяла. Я даже не подписала его. Думаю, Скозл догадается по самому уродливому в классе «так как», чья это работа. Я тяжело вздохнула и покосилась на время. С момента начала урока прошла минута. До конца ещё сорок четыре минуты. Я снова тяжело вздохнула.

Пока мисс Скозл разглядывает клонов работ отличников, я расскажу немного о себе, о своей школе и, конечно, о классе. Моя гнусная и бессмысленная жизнь протекает в академии под названием «Чёрная Роза». Идиотское название. Вообщем то, здесь собрались дети из северной и южной Америки, России, Италии, Франции, и, непосредственно, из Англии, у которых в детстве родители наблюдали странные дела: транспортация, телекинез, левитация, страсть к необычному и т. п. Вы скажете, что таким ребятам надо было сбегать от сюда в Хогвартс, и я с вами соглашусь, академия была невероятно скучным и ничего не развивающим у детей местом. Можно сказать, они утрачивали здесь свою индивидуальность, приходя булочкой с изюмом, а выходя обыкновенной булкой, политой приторным заливом. Все, с кем я общалась и дружила, когда поступила сюда, стёрлись и повзрослели, я же сразу ухватила суть этого заведения. Я прогуливала уроки, сбегала из школы, не выполняла уроки и занималась в свободное время, как мне это нравится называть, магией. Я левитировала, занималась телекинезом, пробовала перемещение в пространстве, времени, вообщем, много что. Меня ловили несколько раз за этим, да, был скандал, но родители настаивали на том, что бы я продолжала обучение. Директор был не против (скажу вам больше, он был «за», потому что деньги никогда не бывают лишними), я оставалась каждый раз. Сложно было назвать это попытками сбежать, нет, я проучилась тут три года и проучусь ещё столько же. Мой класс был самым настоящим биомусором. Каждый был как будто срисован с одного большого образца и назван шедевром. Из и правда считали шедеврами. Такие умные дети, решают задачи десятого класса бразильской школы за тринадцать и девять десятых секунд, ходят только строем, и никогда не нарушают правила. Не то что стыд академии Эдит Бергинсон. Вам не послышалось, моя фамилия Бергинсон, часто путают с Бергином…

Вот, учительница взяла пустой бланк. Сразу было видно, чей. Она кинула на меня короткий многозначительный взгляд из под очков и отложила бланк в сторону. Только не сегодня. Только не сейчас. Сегодня среда, а значит сегодня заключительные серии «Парень из метро»! Я не могу пропустить эту чертовщину! Вы знаете, я думала, что ванильные сериальчики про любовь – полный бред, но когда я посмотрела «Парень из метро», мой мир перевернулся. С тех он я не пропускаю не одной серии на протяжение шести лет (его повторяют каждый год).

– Эдит Бергинсон, останешься после уроков. – сказала классная. Была бы она такой классной, как эта чудесная новость.

Я улыбнулась и покивала головой в пустоту. Шпаргалка, как обычно, оказалась бесполезной. Бесполезной, как мое здесь нахождение. А ведь иногда так хочется перемен, даже от приключений я был сейчас не отказалась, будь они какими-нибудь… ну… фантастическими. Ещё, желательно, с красивым мальчиком и пусть его будут звать… ну, хотя бы тот же Майкл. Джек, Седрик, Кирилл, что нравится русским, Кей, Джордж, Трэвис, и, конечно, Гарри. Кто не хотел себе парня с именем Гарри?

– Страница 67, номер 2. – продиктовала классная руководительница, параллельно открывая учебник, не забывая облизывать палец, листая страницы в поиске нужной. – Элеонора, читай.

Ну, дальше не интересно. Они ещё пол часа будут это разбирать, а потом писать тринадцать секунд и это посчитается как плохой результат. Я повернула голову в окно (моя парта находилась рядом с окном, вернее, одним из них…), там все как обычно: ветер качает верхушки деревьев, Лизи и Бетти прыгают через скакалочку, Моника сидит в телефоне, Джинни помогает Дину с домашкой, Генри и Оливандо – зубрят. Хотя, что то на площади все же было не так. Выделялось одно темно-синее, харизматичного идущее в наш факультет пятнышко, вроде бы моего возраста. Все такое модненькое: темные очки, чёрные гольфы, рюкзак от Fjallraven Kanken, ещё и бликующие, как бы не швейцарские часики, ц, да вы посмотрите! – ещё и на правой руке! Это не тот новенький, которого я ожидала. Новенькие – давольно частое явление в академии, это нормально. Но все они приходят уже переделанными, готовыми только учиться. А у этого уже по его походке и взгляду видно – не такой.

Я мечтательно вздохнула и подставила руку под подбородок. Он скрылся из виду и смотреть стало не на что. Я отвела взгляд от окна и посмотрела в учебник. Из рая в ад. Не люблю резкие перемены.

…писать надо было быстро, я не успела, поэтому останусь ещё и на дополнительные: быстрая техника написания. Я давно всем сказала, что писать быстро я не буду! Телефон-пожалуйста, клавиатура-без проблем, даже язык жестов можно, но не письмо. Для меня почерк был чем то религиозным. Я не хотела писать каллиграфическим почерком, это убивало во мне меня. Я знаю, что девочка должна уметь писать красиво, но пусть они сначала объяснять мне смысл изучения жаргонных выражений, тогда я пойму и приму все! Слово программа меня не колышет.

Все вышли из класса со звонком. Я решила тест с третьего раза и тоже освободилась. Хотя, как сказать «освободилась», мало того, что классная отчитала меня за то, что я глазела в окно на уроке, не уложилась тестом в срок и, плюс ко всему, завалила номер, который делался на время, она ещё и послала меня на разборки с директором. Ненавижу.

* * *

Я подошла к кабинету директора, внутри кабинета шли разборки с другим учеником, я решила не вмешиваться. Кричали родители, истерил ребёнок, страшные дела… Я села на мягкий стул рядом с комнатой и начала думать, что же мне будет от Паркинсона в этот раз. Должна сказать, мысли об этом были не самыми приятными, но думать о чем то другом я не могла. Я не заметила, как рядом со мной сел мальчик. Мне он был не очень интересен, поэтому я не нашла себе занятия интересней, чем разглядывать собственные туфли. Их давно пора отнести в ремонт или сначала помыть. Краем глаза я заметила чёрные гольфы на ногах моего соседа, где то я уже такие видела.

– Отличный день сегодня. – услышала я голос невысоко над уровнем моей макушки. Я подняла глаза. Конечно, тот самый новенький мальчик.

– Да, хороший. – ответила я и выпрямила спину. – Кхм. – говорить было нечего. Болтать о погоде – скучно, говорить сразу, кто мне нравится из параллельного класса-рано и это вообще не тот человек, с которым я буду это обсуждать. Хм, новенькие такие сложные люди. Никогда не знаешь, о чем с ним говорить.

– Ты умеешь транспортироваться? – спросил вдруг мальчик. Вот, молодец, все сделал сам.

– Ну да.

– А что ты ещё умеешь? – с интересом спросил он, поворачиваясь ко мне всем телом.

Я даже немного растерялась. Ко мне никогда никто не относился с таким интересом и тем более не задавал таких вопросов.

– В смысле?

– Ну, что ты умеешь делать?

– О, ну… левитация, телекинез всякий… – и я начала перечислять все, что умею и не умею. Мальчик с интересом меня слушал, а в конце кивнул с каким то разочарованием на лице и я поняла, что все испортила.

– Видимо, я не угадал с академией. – он встал и взял свой портфель. Каблуки лакированных туфель глухо застучали и заскрипели по полу. Я побежала за ним.

– Нет, нет, ты не ошибся! Здесь очень хорошее обучение! В смысле, смотря, что тебе нужно.

– Да? А вас учат делать так? – новенький остановился и плотно сжал руки перед собой. Сначала я не понимала, что он делает, но потом из его рук появилась яркая сфера, которая погасла, когда он резко развёл руки. – Этому вас учат?

– Нет. – призналась я. И это было грустно. – А где ты этому научился?

– Давно, очень давно.

Я не поняла, но решила промолчать.

– Ну, тогда я пойду, если у вас все так…

– …серо и безжизненно?

Новенький обернулся.

– А от куда ты знаешь?

– Я – маг.

Он засмеялся и вернулся к месту возле кабинета директора. Вау, впервые в жизни мне так легко удалось удержать человека.

– Чем ты провинилась? – спросил новенький мальчик.

– Я не подхожу им. Я медленно пишу, – я прикусила язык, чувствуя, что опять говорю слишком много, – не подхожу я им.

– Понятно.

– А тебя как сюда занесло?

– О, я новенький, мне надо сюда поступить.

– Интересно.

– Не очень. Как тебя зовут?

Сильный ход.

– Эдит. Эдит Бергинсон.

– Как совпало. Я Эдди Бергин.

– Совпадение? Не думаю!

Эдди засмеялся. Я поймала себя на мысли, что отвыкла от чьего то смеха мозгом. В моем присутствие давно никто не смеялся по – настоящему, если не считать героев “Парень из метро” с экрана.

Мы разговорились и нашли общие темы для разговоров. Сквозь общение я ощущала себя на седьмом ещё от счастья. Впервые в жизни я общалась с каким то мальчиком по душам, знакома с которым каких то пять минут. Он был оригиналом и это должно было меня насторожить, но я решила подумать об этом позже, сейчас надо думать о другом.

В один момент и кабинета вышла девчонка из моего параллельного класса. Наглая и самолюбивая Тина. С параллельным классом была аналогичная ситуация, они повзрослели и стали копиями друг друга, но если наш класс не вредил окружающей среде, то они вредили и еще как. Это были токсичные, злые и, что смешно, невероятно глупые дети. У нас был класс интеллектуалов, у них, видимо, класс запущенных дубин. Респект… За Тиной вышли ее родители. Они еще долго отчитывали ее за все грубости, что она сказала сегодня директору, на что она плевать хотела. Мы с Эдди сидели и на все это смотрели как зачарованные.

Родители Тины ушли, она перевела взгляд на нас.

– Че пялитесь? – огрызнулась она. Эдди встал и пошёл к директору, он посмотрел на неё слегка угрожающим и серьезным взглядом, закрывая дверь, Тина фыркнула.

Я достала книжку.

– Пацана решила себе подцепить?

Буду ли я тратить время на общение с отбросами? Хм-хм, нет.

Тина подошла к мне и вырвала из моих рук книжку. Пришлось поднять на неё взгляд.

– Учти, подруга, если приблизишься к нему еще хоть раз, ты узнаешь, каково быть избитой в детством туалете.

Тина кинула книжку на пол и пошла от меня, демонстративно качая бёдрами. Я ей не конкурентка, но нужна ли она Эдди?

Глава 2

Эдди вытряс у классной руководительницы комнату со мной, это заняло где то около полутора часа. Такой настойчивости я не видела давно.

Среда. За два часа до начала “Парень из метро” я сбегала в ближайший гипермаркет и купила там еды. Вообще по уставу академии это было категорически запрещено, но если ты умеешь мастерски перемещаться в пространстве и во времени, не страшно ничего. Я обложилась на кровати едой и одеялами, что бы было уютней и включила трансляцию канала, на котором покажут сериал, с ноутбука. Оставалось пол часа. Я решила сжечь эти пол часа в телефоне и социальных сетях. Там, как обычно, ничего подходящего мне.

Расскажу немного о моей комнате. Моя комната представляет из себя самое уютное место на Земле, украшенное разнообразными флажками, гирляндами и картинками. Я отделила себе угол, поставила стол, кровать и ограничилась одним цветочком на окне, все остальное пространство оставалось серым. Я люблю контраст. В комнату вошёл Эдди. Он долго стоял, смотря на свой темный угол, в котором стояла одна лишь кровать.

– Извини, не захотела покупать себе две кровати. – сказала я из стороны своих хором.

Эдди подошёл к кровати и положил на неё портфель. Задняя спинка кровати отвалилась. Теперь она было похожа на горку.

– Надо заказать себе кровать… – вздохнул он.

– И стол.

– И стул, желательно.

– Я знаю отличное место, где можно купить качественную мебель.

– Я предпочитаю антиквариат.

– Антиквариат?

– 17–19 век. Красное лакированное дерево, узорные спинки у стульев, столы с ящиками.

– Зачем тебе это?

– Зачем? – Эдди подошёл к моему пластиковому комоду и пошатал.

– Не надо с ним так делать.

– Вот поэтому то я и покупаю антиквариат!

– Бог ты мой, твои родители должно быть, миллионеры.

– Не совсем. У меня только мама.

– Оу, мне жаль.

– Все нормально, я и так не плохо живу.

– Понятно, – я немного удивилась, должно быть, он не знает своего отца. – кто твоя мать если ты так спокойно о ней говоришь?

– Отличная женщина.

– У неё имя есть?

– Тебе все сразу надо?

Я промолчала и отвела от него взгляд. На ноутбуке началось вступление сериала.

– Ты знаешь девочку, которая вышла перед нами?

– Тина Кайлен. Учится в параллельном классе. – я не стала говорить, что она редкая дура и самая наглая девочка в округе. Ну и еще я не решилась сказать, что она курит и практикует регулярное выпивание легких алкогольных напитков.

– Это все?

Он как будто бы слышала что мы разговаривали. Он что, слышит, как за дверью в коридоре кто то вырывает бесшумно книгу из рук другого? Ему не в академию нужно.

– Ну, еще она язва. Знаешь, что она мне сказала?

– Нет.

– То, что лучше мне не вставать у неё на пути, иначе я узнаю, что значит быть избитой в детском туалете.

Эдди улыбнулся. Он взял у меня стул и сел посреди комнаты, надев наушники и залипнув в ноутбук. Мои родители платят двести пятьдесят тысяч в месяц за мою учебу, за наш особняк, за новый шмот мне, за мои покупки, еще за много что. У меня последний Dell, у Эдди MacBook, вышедший полторы недели назад. Его мать – миллионерша или как они это себе позволили?

Постепенно начинало темнеть, яблоко ноутбука и экраны были единственными источниками света. Эдди закрыл ноутбук и снял наушники, яблоко на крышке погасло. Что он делал там три часа, интенсивно шаря мышкой и яро печатая большой текст.

– Ты нашёл, что искал? – спросила я, снимая один наушник.

– Нет, не нашёл. – Эдди посмотрел на часы и цокнул языком. – Какой кошмар, просто ужасно!

– Что такое?

– Магазин мебели, где я обычно закупаюсь, в 1895 году, закрылся четыре минуты назад. Черт!

– Ты можешь отмотать там время назад и успеть купить все, что тебе нужно.

– Наши временные полосы связаны, если я начну мотать время там, оно изменится и здесь.

Я сделала вид, будто бы поняла и продолжила смотреть сериал. Там как раз Гилл признаётся Иде в любви.

– И что ты будешь делать?

– Посплю на лавочке в персиком саду. – Эдди взял ноутбук и быстро вышел из комнаты. Сначала я думала, что он шутит, но он не вернулся не через минуту, не через пять минут и даже не через десять. Но это все не так важно, потому что о персиковом саде он знать не может. Почему? Потому что учителя о нем не рассказывают, дабы не отвлекать внимание учеников от учёбы, я об этом еще не говорила, возможным были лишь то, что кто то из факультета заикнулся про персиковый сад, но они тоже о нем не знаются я узнала о саде два года назад, когда однажды ушла с уроков. Это было летнее раннее утро, кругом пели птицы, ласковый ветер трепетал в листве деревьев, кругом была тишина и пустота. Я даже на время забыла, что нахожусь в академии, что сбежала в очередной раз с уроков, что жизнь уже не станет прежней. Два часа я провела с закрытыми глазами, греясь на солнце и нюхая запах персиков, который мне никогда уже не надоест… Я сидела бы там вечно, если бы не учительница биологии… Она сломала мой день.

Ладно, надо приходить в себя, сейчас на дворе осень, все грустно и печально. Я уже достала свой чёрный зонт от дождя в ожидание первого ливня. Который я проведу на улице.

Я вернулась к просмотру сериала. За просмотром очередной серии я полностью окунулась в сюжет и забыла, что мой новый друг так и не вернулся.

* * *

Сериал орал на полную, я сидела в ванной перед зеркалом и слушала краем уха происходящее в фильме. Ванная моей комнаты была большой, ее оборудовал мне папа. Когда я хотела побыстрее лечь в кровать, я принимала быстрый душ в душевой кабине, если же я хотела затянуть с этим, я доставала ароматические свечи, включала какой-нибудь фильм и сидела так до двух ночи, играясь с пенкой. Изначально комната полностью должна была принадлежать мне, никого подселять и не должны были. В детстве я не любила компании. Любила одиночество. Пускать в тишине пёрышки, кривляться перед зеркалом, считая, что я самая красивая, перемещаться из одной части комнаты в другую и еще много чего. Это было отличное время, мне не нужен был никто, я была совершенна…

Я провела по рамке зеркала, в которую были залиты Анютины глазки и другие травки. Рама была давольно пыльной. Я давно ее не протирала. В комнате зазвонил телефон. У меня нет друзей и нет семьи. Я усердно игнорировала звонок, но когда мне усердно постучали в стенку, я ответила им пинком по плитке и пошла отвечать на звонок. Господи, Джина. Ненавижу эту девчонку. Она сто раз подставляла меня предавала, но каждый раз считала нашу дружбу нерушимой. Когда она ушла из академии, я думала, что проблемы конечны, но это была слепая, детская радость…

Я отклонила вызов и включила телефон на беззвучный режим, выключила сериал и убрала ноутбук.

Я уже хотела пойти глазеть на себя в зеркало и дальше, как вдруг меня привлекла маленькая розовая книжечка на столе. Я включила маленький свет, осветивший пространство стола. На книжечке было написано “Дневник Принцессы”, боже мой, я вела этот дневник в десять лет! Недавно перебирала старые вещи и нашла его там, забыла прочитать и дневник остался на некоторое время лежать на столе. Я сломала замочек пилкой и села на пол. На первой странице был мой рисунок феи с короной. Когда то эта нелепая уродка казалась мне настоящей красавицей. Снизу было подписано "Эдита Кэрол Бергинсон”. Конечно, в мире нет более уродливой феи. Дальше мой рассказ о себе, написанный кривым детским почерком. Такой наивный и по – детски прекрасный. Я узнавала в каждом слове себя сидящую за столом, держащую не по размеру ручку и выводящую и без того угловатые буковки. Сейчас я пишу не лучше.

Я прочитала около сорока страниц. Все свои боли, желания, недопонимания, вопросы я помнила в точности, как будто это было только вчера или происходит сейчас. Я в очередной раз убедилась, что зря хотела скорее повзрослеть. Это была ошибка. На одной из страниц был кармашек, я даже не припоминала на тот момент, что положила туда, но когда я развернула бумажку, мне сразу же стало все понятно. Это была записочка на состарившей серой бумажке в клеточку, на которой была красиво вырисованная надпись “Ты мне нравишься”. Я чуть не заплакала. Эту записку мне подарил Теодор из моего класса на день всех влюбленных. Она лежала в валентинке. Он любил меня и по-настоящему, но я, естественно не ответила ему тем же, а наоборот, поставила на смех перед всем классом. Сейчас Теодор уже не тут, кем был когда то. Он перешёл в параллельный класс, когда появилась возможность и там он перестал быть мальчиком с валентинкой, каким я помнила и буду помнить его всегда.

Я не вспоминала об это три года и вот, пришла пора раскаяться, но было уже поздно. Теперь это не играет никакой роли. Я встала с пола и пошла в ванную. Если никто не будет рыться в моем шкафчике, то тогда я спасена.

* * *

Я проснулась от шума в ванной, на часах было без пятнадцати семь. Кто то рылся в моем шкафчике. Я подняла себя с кровати и из горы даже не начатой еды и пошла в ванную, от куда раздавался шум. Когда я зашла туда, я была немного шокирована. На полу была развалена вся моя косметика, всевозможные бутыльки и флакончики валялись у ног продолжающего все сметать с полок шкафчика Эдди. Заметив, что я проснулась, он остановился и закрыл дверцы шкафчика. Я вопросительно подняла брови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.