Сигита Ульская
Золотые жёлуди
Магический реализм

© Ульская С., 2018

© Оформление. ИП Суховейко Д. А., 2018

«…Это потрясающая книга о магии жизни. Щемящая история любви и дружбы, ненависти и страсти. Живёшь вместе с героями, плачешь и смеёшься. И становишься, несомненно, мудрее. Эта книга словно глоток свежего воздуха со счастьем вперемешку. Хочется перечитывать снова и снова, делать закладки, словно омывать душу простыми и важными истинами, о которых мы все порой забываем…»

Наталья Захарова, читатель

Подлинные чудеса не шумны.

И самые важные события очень просты.

Антуан де Сент-Экзюпери

1

28 июля 2006 года

Было тихое раннее летнее утро. Лучи солнца пробивались сквозь листву и оседали на траве солнечными зайчиками. Тесс вышла из дома и с улыбкой оглядела двор, зелёную лужайку с цветочными клумбами, кирпичные дорожки, ведущие к калитке и воротам. Потом её ясный взор зацепился за блестящий купол церквушки маленького городка в долине за лесом. Местечка почти не было видно, за исключением крыш нескольких самых высоких зданий. Большую часть городка закрывал густо покрытый лесом древний холм, у подножия которого и расположилась ферма Тесс.

Лёгкий, почти незаметный ветерок чуть шевелил отливавшие на солнце золотом белокурые волосы женщины. Небрежно собрав их в хвост, Тесс начала медленно спускаться по стёртым каменным ступенькам, прижимая к себе сбоку огромную плетёную корзину, наполненную только что постиранным бельём. Оказавшись внизу, она стала аккуратно развешивать на верёвке, натянутой между двумя большими дубами, добротные холщовые простыни и скатерти, кое-где украшенные кружевом.

Дубы были старые и раскидистые, и именно они и дали название ферме – «Два дуба». Их огромные стволы венчала мощная густая крона, а кора напоминала тёмные, изрезанные глубокими морщинами старческие руки. В детстве Тесс, играя с подружками, пыталась обхватить хоть один дуб, но даже впятером, взявшись за руки, детям не удавалось этого сделать.

Конечно, в округе росли ещё дубы, но эти были самые роскошные и могучие. В их кронах жили лесные птицы, а в одном из стволов было большое дупло, и там, неизвестно с каких пор, поселилась сова. Тесс, привыкшая давать имена всему, что приходило в её жизнь, назвала её Руфь. Из-за того, что сова показывалась только ночью, они почти не виделись. Только когда Тесс допоздна засиживалась на переднем крыльце, перебирая травы, принесённые с холмов, она видела, как Руфь вылетает на охоту за мышами-полёвками.

Тесс с наслаждением вдохнула запах свежевыстиранного белья. Как же она любила этот аромат! И в любое время года старалась сушить бельё только на улице. Зимой и осенью она развешивала его под крышей старого дровяника на заднем дворе. В холода бельё становилось хрустким, затвердевало. Тесс несла его досушивать в дом, и тогда все комнаты наполнялись неповторимым запахом мороза. А летом ещё издалека были видны караваны её простыней, натянутых среди деревьев, которые, подобно флагам какого-то неведомого флота, развевались на ветру. Как сладко было спать на таком выбеленном солнцем белье! От него веяло свежестью и покоем.

Покончив с бельём, Тесс понесла корзину на задний двор. Она не пошла вокруг дома, а поднялась на крыльцо. Скинула обувь, толкнула бедром тяжёлую деревянную дверь и вошла в коридор – широкий и светлый. На стенах были развешаны написанные ею картины, изображающие неведомые моря, чудные деревья и сказочных птиц. Двери, ведущие из коридора в комнаты, практически всегда оставались открытыми. Те, что направо, вели в кухню и ванную; налево – в кабинет Тесс и большую гостиную.

Но Тесс направилась не в комнаты, а прямиком к огромным стеклянным дверям, выходящим на задний двор. Приятно было идти по чистому старому дубовому полу. Казалось, что он при каждом шаге целует тебе пятки. Особенно сейчас, когда пол был нагрет прямыми солнечными лучами, проникавшими через стёкла задних дверей и двух больших окон над ними. От витражей в окнах белые стены коридора покрылись цветными бликами. Тесс толкнула блестевшую на солнце створку двери и, перед тем как выйти, взглянула налево. Отсюда лестница вела наверх, к спальням, большинство из которых пустовали, и здесь же, между этажами, висела красивая ажурная клетка с канарейками. Птичек было две – Моцарт и Музыка. Увидев Тесс, жёлтый Моцарт залился трелью.

Задний двор встретил женщину тишиной. Возле ступенек рос старый куст голубых гортензий, отсюда же начиналась лужайка. Посреди двора была выложена площадка из древних плит, на которой разместился огромный плоский камень, служивший когда-то жёрновом на мельнице, а теперь заменявший стол. Чуть дальше находились сарай и аккуратный дровяник, обвитые плющом. Лужайку окружали голубые ели и туи, между которыми ещё родители хозяйки посадили множество кустов роз самых разных цветов и оттенков.

Весь двор был залит солнечным светом, и именно сюда выходили окна спальни Тесс на втором этаже. Готовясь ко сну, она не задёргивала плотные шторы, потому что любила просыпаться оттого, что лучи восходящего солнца щекотали ей кожу.

Поставив корзину на место, Тесс взяла поднос и ножницы и спустилась к каменной площадке. Прошлым вечером она вынесла сюда плетёный стул и сидела на нём до самых сумерек, слушая музыку и пристально вглядываясь вдаль. Последний год она поступала так всё чаще. Казалось, она чего-то ждала.

Расположившись на площадке, Тесс обычно читала, рисовала или что-то готовила, время от времени с тревогой поглядывая на дорожку, бежавшую мимо дома и исчезавшую в гуще деревьев. Покрытая светлым песком, та просматривалась очень далеко. Отдельные её участки были видны даже на дальних холмах. Но по ней практически никогда никто не ездил и не ходил. Жители городка предпочитали дорогу, огибавшую весь массив холмов внизу, в долине. Она была короче, недавно заасфальтирована и хорошо освещена.

Поставив поднос на стол, Тесс опёрлась на спинку стула и снова засмотрелась вдаль. Но вдруг от прикосновения к щиколотке травы словно очнулась. «Надо бы поспешить», – подумала она. Ведь, несмотря на выходной, планы она строила большие.

Сегодня Тесс исполнялось сорок. И этот праздник она хотела отметить в одиночестве. Это состояние её не тяготило. Ей всегда было с кем поговорить, когда она этого хотела. Но нынче она желала побыть одна. Даже своим взрослым детям, сыну и дочери, которые уже три года как жили самостоятельно, Тесс отписалась, что не хочет ни посиделок, ни каких-либо сюрпризов. Они приняли её выбор с уважением. Конечно, каждый из них прислал подарок и букет из любимых ею белых лилий. А встретиться и провести время в кругу семьи договорились через десять дней.

Даже её милый добрый Джек, который рвался к ней прийти вечером, получил твёрдый отказ.

Ах, Джек! Как сладко пахла его кожа, какие у него были серые добрые смеющиеся и всё понимающие глаза! Какие сильные руки! Какой он был нежный и страстный! Джек жил в долине и работал на одной из ферм, где варили сыры. И его волосы частенько благоухали тёплым молоком! С ним было спокойно и надёжно.

Они встретились случайно на осенней ярмарке молодого вина, несколько лет назад. Протанцевали хмельные всю ночь, а уже под утро Джек привёз её на своём пикапе к ней домой, и они ещё долго и страстно целовались, сидя в машине. Потом у Тесс бесконечно кружилась голова при одном лишь воспоминании о его нежных и требовательных губах.

Вот так бурно начался тогда их роман и не затухал и по сей день. И хотя Джек был младше Тесс на два года, его это нисколько не смущало. Он любил эту женщину. Он любил её тело. Любил её слушать, когда она хотела выговориться в завершение долгого дня. Но точно так же они могли совершенно спокойно сидеть вдвоём на заднем дворе и молчать, глядя на звёзды и попивая глинтвейн.

Пару раз Джек заговаривал о том, что пора бы им съехаться, что он скучает без Тесс и думает о ней постоянно. Но в такие моменты она смеялась и прикладывала к его губам свои тонкие красивые пальцы, заставляя замолчать. Да ещё и шутила: «Радуйся, я же идеальная женщина: отдаю тебе всю свою любовь и не требую ничего взамен! Не спеши. Время всё расставит по своим местам».

Однако даже Джека Тесс не хотела сегодня видеть. Они договорились, что встретятся завтра и проведут вместе два дня. И телефон отключила: вот почему в доме царила такая непривычная тишина, не нарушаемая бесконечными звонками.

Тесс знала вся округа – жители ближних и дальних городков, ферм и посёлков. Приезжая отовсюду, люди шли к ней со своими горестями и другими проблемами. Её уважали, но немного и побаивались. За глаза называли ведьмой, колдуньей. Тесс же никого не переубеждала.

Обычно она начинала с того, что просила человека назвать своё имя, но не сообщать пока что причину, приведшую его к ней. После этого она несколько минут раздумывала, вглядываясь в себя, и наконец назначала время встречи. Иногда, хоть и редко, человек получал короткий отказ. И как бы после этого он ни пытался попасть к Тесс, она его не принимала.

Тех, кому было назначено, она провожала в кабинет, усаживала в глубокое, выцветшее от времени кресло, украшенное большой красивой салфеткой, и вынимала расшитый кошелёк с картами.

Тесс всегда просила ненадолго снять кольца и перстни, чтобы почувствовать руки пришедшего. Она легко касалась пальцами обращённых к ней ладоней посетителя и считывала с них информацию. Затем доставала старую потрёпанную колоду Таро. Раскладывала карты, всматривалась в них и начинала говорить…

Много людей принимать она не могла, уже после двух-трёх человек выдыхалась. А если всё-таки их было больше, то потом несколько дней чувствовала себя уставшей, имела потухший взгляд, была печальной и молчаливой. Плата её была высока, но люди не жалели денег, потому что в этом деле считали Тесс лучшей…

Так вот, сегодня она хотела побыть одна. Почувствовать себя наполненным до краёв драгоценным сосудом. Посидеть, помолчать и насладиться тишиной. Разобраться в своих мыслях, стереть пыль с некоторых воспоминаний, помечтать…

Тесс прошла в спрятанный за стрижеными кустами руты огородик. Здесь были заросли сладкой клубники и изящной малины, кусты нежной голубики. Эти ягоды так приятно добавлять в чай! Клубники уже почти не осталось – только пара ягод поздних сортов, а вот малины и голубики набралась целая плошка. Тесс нарезала душистых трав и собрала целый букет лавандовых цветов для любимого пирога. Сложила всё это на поднос и понесла на кухню.

На пороге, перед тем как зайти в дом, Тесс привычно оглянулась на дорогу и вдруг вздрогнула, ухватившись за косяк свободной рукой. Чтобы унять трепет и яснее видеть, она даже затаила дыхание. Казалось, что-то мелькнуло на дороге в просвете между деревьями. Но слишком далеко, чтобы быть уверенной в том, что это не солнечные лучи сыграли злую шутку с её зрением. Солнце слепило, било прямо в глаза. Тесс морщилась, заслоняла их ладонью и терпеливо всматривалась, не покажется ли на следующем участке дороги то, чего она так долго ждала.

Нет, ей не показалось. Теперь она ясно увидела. И всё поняла.

Она вбежала в дом, кинула поднос и ножницы у раковины и выскочила обратно – дожидаться. Присела на ступеньки, потому что ноги её не держали. Время шло. Тесс слышала гулкий стук своего сердца. Она прижала руки к груди, от волнения то и дело перехватывало дыхание. В голове была только одна мысль: «Неужели? Неужели сегодня?! Вот это подарок!»

Она почти успокоилась, когда наконец-то из-за поворота дороги к ней вышла большая белая кошка.

2

Кошка шла медленно и очень устало. Её короткая шёрстка от дорожной пыли снизу стала серо-жёлтой. Но она гордо шагала по траве прямо к дому, а на её шее поблёскивал так хорошо знакомый Тесс медальончик в виде металлического сердечка на кожаном жёлтом ремешке. Внутри него было выбито имя пушистой красавицы – Мелани.

Тесс протянула к кошке руку и погладила по голове. Мелани взглянула на неё кротко – но таким человеческим взором, будто принесла ей всю мудрость мира. Улыбнувшись, Тесс взяла кошку на руки и понесла в дом. Путешественница была истощена, но живот её был большой и тёплый. Она была беременна и спешила вернуться в дом, чтобы её котята появились на свет именно здесь, под сенью старых дубов, где она чувствовала себя в безопасности.

Тесс не суждено было узнать, где она была, что видела и кого встретила на своём пути за три долгих года отсутствия. Но так было назначено судьбой, и обе это понимали.

Нежно поглаживая Мелани и боясь спустить с рук дорогую ношу, Тесс одновременно пыталась открыть холодильник. Она лихорадочно старалась придумать, чем первым делом накормить долгожданную гостью, чем порадовать её. И остановилась на нежном паштете из курицы. Бережно опустила кошку на пол, достала с полки красивую баночку из фольги и выложила всё её содержимое на блюдце.

Мелани принялась за паштет, время от времени поглядывая на хозяйку. И пока не съела всё до крошки, не остановилась.

– Бедняжка моя, – ласково и понимающе прошептала Тесс и снова погладила кошку, имевшую после обеда весьма довольный вид.

Решив хорошенько отмыть свою любимицу, Тесс звонкой, брызжущей в разные стороны струёй налила в старый медный таз тёплой воды и вынесла его на заднее крыльцо. Взяла толстое пушистое полотенце и тихо позвала кошку по имени. Та сразу выбежала к ней.

После купания белоснежная Мелани сидела притихшая на полотенце и вылизывала лапки. Тесс с умилением за ней наблюдала, сидя здесь же, в стороне. Потом Мелани два раза медленно покрутилась вокруг себя, легла и, облегчённо вздохнув, задремала. Только тогда Тесс тихонько поднялась и пошла в дом печь лавандовый пирог.

Вечером они с Мелани устроили себе настоящий пир. На заднем дворе Тесс накрыла стол белоснежной скатертью, вытащила свой любимый фарфоровый сервиз с росписью в виде молочных пионов. Зажгла в стеклянных подсвечниках свечи, принесла красивый резной хрустальный бокал, наполненный её любимым розовым вином, отдающим ягодами и мёдом.

Несколько секунд она любовалась накрытым столом. Ей вдруг вспомнилось, как много лет назад одна её знакомая, кивнув в сторону старательно сервированного ужина для девичника, задала вопрос:

– Тебе не кажется, что всё это слишком пафосно и старомодно?

– Что именно? – растерялась Тесс.

– Ну вот все эти свечи, кружева, фужеры из хрусталя… Жить надо проще!

– Возможно, ты и права. Сейчас в моде спешка и минимализм. Но иногда так хочется патетики от простой яичницы!.. Или выпить воды из красивого бокала.

– Но ведь это будет всё та же обычная вода, – раздражённо перебила собеседница.

– Нет. Это будет вода с вдохновением!

Приятельница лишь непонимающе покачала головой в ответ.

… Они устроились в плетёных креслах напротив друг друга – хозяйка и кошка. Тесс медленно подняла бокал и, глядя на Мелани, торжественно произнесла: «За самый чудесный и плодотворный год, который нас с тобой ждёт! За мой день рождения!»

Вкуснейшая отбивная с розмарином была честно поделена и съедена. Вино выпито. Тесс, наслаждаясь, ела собранные накануне ягоды, а Мелани, свернувшись клубочком, смотрела на хозяйку, иногда прищуривая глаза и поводя ушками. Лавандовый пирог решили оставить на завтра, к приходу Джека.

Потом обе долго сидели в сумерках, прислушиваясь к тому, как поют сверчки и как летучие мыши, тихо шурша в воздухе крылышками, проносятся над их головами.

Было уже очень поздно, когда, убрав посуду и спрятав остатки еды в холодильник, Тесс вернулась за кошкой и отнесла её в дом, в свою спальню.

Закрыв двери, она потушила перед въездными воротами свет и поднялась наверх. Насыпав корма кенарам, прошла в верхнюю ванную. Здесь Тесс разделась, умылась и внимательно посмотрела на себя в большое зеркало…

На неё радостными зелёно-голубыми глазами глядела достаточно молодая женщина. Никак не дашь её возраста! Даже без косметики кожа светилась молодостью, и любой самый пристальный взгляд не нашёл бы на лице морщинок. Миндалевидные глаза, с красиво изогнутыми, хотя и не очень густыми, но зато длинными ресницами. Прекрасный овал лица.

Тесс улыбнулась, взяла большой флакон с маслом, вылила часть его содержимого на ладонь и, аккуратно втирая масло в кожу, сказала самой себе: «Да, теперь уж всё решится. Теперь наконец всё решится. Как же это здорово!»

Потом она прошла в спальню, где тихо посапывала на кушетке Мелани. Открыла настежь окно и впустила в дом нежную тёплую лунную ночь. Опьяняюще запахло лилиями. Ночью они всегда пахнут сильнее. Тесс посмотрела на белеющие в темноте цветы и с нежностью подумала о детях.

Они были близнецами – насколько разными, настолько и похожими. У каждого из них была насыщенная жизнь, о которой они писали ей длинные письма. Или звонили по вечерам и рассказывали взахлёб, чем живут, а Тесс внимательно слушала и улыбалась. Были, конечно, у них порой и неудачи, и проблемы. Тогда они вместе пытались справиться с обстоятельствами и найти решение. Тесс часто в такие моменты успокаивала их старой известной истиной: «Не путай беду с неприятностями».

Но сейчас у её детей был период подъёма. Сын Мартин выстраивал карьеру архитектора в известной фирме и занимался первым в своей жизни большим и важным проектом. Конечно, переживал, но Тесс была уверена, что он, как всегда, блестяще справится и с этим делом. А дочь Аделаида выучилась на переводчика, и теперь у неё развивался бурный роман с коллегой. Сейчас она была погружена в самые чудесные переживания первой разделённой любви. Когда весь мир играет невероятными красками и чувствами, что кажется – ты не ходишь, а паришь. Когда высыпаешься за два часа и всё время пребываешь в лёгком возбуждении, словно от стимуляторов.

Тесс легла, накрывшись простынёю: в комнате было довольно душно, даже с распахнутым окном. Закрыв глаза и расслабившись, она ещё долго размышляла о том, какой сложный, интересный и насыщенный ожидает её год.

… Утром Мелани проснулась первой и, ступая так аккуратно, что не скрипнула ни одна половица старого дома, обошла все комнаты и закоулки. Всё понюхала, всё изучила. Всё-таки давно её здесь не было! Хотя мало что изменилось. Добавилось несколько новых картин, от которых пахло хозяйкой. В холле второго этажа отсчитывали время большие новые часы. Кое-где сменились гардины. Появилось больше цветов. Они были теперь всюду: живые, в вазах, стояли почти на всех столах и комодах; сухие, собранные в красивые венки, были развешаны по стенам. А ещё на тумбочке рядом с кроватью, где раньше стояла фотокарточка Тесс с мужем и маленькими на момент съёмки детьми, теперь разместилось новое фото сероглазого красавца, который широко улыбался, обнимая хозяйку, одетую в красивое платье.

… Муж хозяйки погиб, когда детям едва исполнилось по тринадцать. Он был военным и выполнял свой долг. Тесс долго и безутешно его оплакивала. Тогда в доме царили тяжёлые времена. Мелани помнила, как часто Тесс страдала наедине, закрывшись ото всех. Кошке самой тогда только что исполнился год, и она была молодой и игривой. Но даже она понимала, что сейчас не время для забав, и подолгу сидела у ног хозяйки или на подоконнике, глядя на нижнюю дорогу.

Помнила Мелани и то, как беседовала Тесс со своими подругами на кухне в первую годовщину гибели мужа. Те охали, причитали, сочувствовали, рассуждая вслух, как же тяжело будет теперь Тесс растить детей. Но молодая хозяйка, медленно подняв глаза на подруг, вдруг неожиданно спокойно сказала:

– Да, это горе. Это большое горе. Но я его переживу. Ведь моя жизнь закончится только с моей смертью. Да, это очень больно. Но знаете, что я думаю? Я принимаю у себя людей с их горестями и печалями. Я каждый день раскладываю карты. И ещё никогда не видела жизни, в которой всё было бы гладко. Кто бы передо мной ни сидел. У каждого на пути всегда будут неудачи и неожиданности, несбывшиеся надежды, предательства, не вовремя сказанные слова, порушенные планы, разбитые чашки, кражи, опоздания… Неудобные люди, разочарования… И возможно, даже вот такое горе, как у меня сейчас… У кого из вас не было хоть части того, о чём я говорила? Это будет и у меня, и у моих детей. И только я на своём примере могу научить их, как преодолевать все эти невзгоды. Как действовать каждый раз, когда в их жизнь будут вторгаться непредвиденные обстоятельства. Только нам решать, как при этом жить. Можно впасть в бесконечное уныние, жаловаться и стонать. Разукрасить свой дальнейший путь сплошь серой краской, ходить с постным лицом – ведь для вечной скорби нашлась такая удобная причина! А уж какая уважительная у меня для этого причина – до конца моих дней!.. Но можно со всем этим бороться… И всё поменять… А может, вообще всё начать заново… Только нам решать… Каждый раз только нам…

Женщины тогда разошлись в задумчивости. У них были свои мысли по этому поводу. Разбившись на пары, они спускались в долину, к своим семьям, обсуждая Тесс. И в итоге все пришли к выводу, что всё же она странная. Не такая, как они.

А Тесс с того дня появлялась в городке только в красивых нарядных платьях, встречая всех нежной улыбкой. Постепенно распуталась с накопившимися счетами, долгами и спокойно зажила дальше. И хотя она регулярно навещала могилу мужа, никто больше не видел её слёз.

… Пока Мелани вспоминала давно забытые запахи дома, спустилась хозяйка, напевая какую-то песенку. По пути на кухню включила телефон, и тот тут же затрезвонил. Тесс записала пару человек на приём, и вдвоём с кошкой они уселись завтракать.

Потом Тесс затеяла небольшую приборку, а Мелани решила найти местечко для себя. Ей понравился закуток в маленькой кладовке рядом с кухней. Тут приятно пахло вяленым мясом, поблёскивали стройные ряды стеклянных и жестяных консервных банок. Но расположиться было негде – разве что на плетёном коробе для картофеля. Однако тот был слишком высок для кошки в её нынешнем положении. Тесс, проходившая мимо с охапкой снятого белья, словно поняв её, притащила сюда с чердака старую корзину – лежанку, в которой Мелани спала ещё три года назад. Постелила в неё кусок потрёпанного шерстяного одеяла. Кошка обрадованно забралась туда и уже не хотела вылезать. Так и сидела там, иногда выходя только попить.

Мелани слышала, как к хозяйке приходили клиенты. Из её лежанки был виден кусочек коридора, и, когда входил очередной посетитель, Мелани поднимала голову и внимательно смотрела на него из темноты своего укрытия.

Сначала это был пожилой господин в дорогом костюме. Он зашёл в дом с боем часов – точно в час дня, как и было ему назначено. Мелани слышала, как хозяйка попросила его снять обувь на крыльце.

– Конечно-конечно, простите, совсем забыл.

Заспешив, мужчина вернулся, снял ботинки, и вместе с Тесс они скрылись за дверьми кабинета. Правда, хозяйке пришлось несколько раз выходить к телефону: звонила клиентка, записанная следом за господином. Сначала она уточняла подробности проезда. Затем сообщила, что уже подъехала, и спросила, не может ли Тесс принять её пораньше.

– К сожалению, нет, – спокойно ответила Тесс, – я работаю. Подождите, пожалуйста, немного, и я вас приму.

Тесс вышла проводить мужчину в коридор и, пока тот надевал ботинки, сидя на кушетке, ещё раз подытожила:

– Не забудьте, они боятся вас, но блефуют. Если вы поведёте завтра разговор так, как мы обговорили, контракт вы подпишете уже к концу месяца. И помните про спину: вам никак не нужен тяжёлый приступ перед Новым годом.

– Да-да, я всё запомнил, спасибо. Ухожу от вас каждый раз с ясной головой и чёткими мыслями! И спасибо за совет поговорить с дочерью. Ведь вы правы – последний год нам было как-то не до неё, и сейчас, после ваших слов, стало даже стыдно… Спасибо ещё раз! До встречи!

– Рада была видеть, – Тесс попрощалась с клиентом и обратилась к женщине, вышедшей из машины перед её воротами: – Проходите, я вас жду.

Женщина легко взбежала на крыльцо и устремилась внутрь дома.

– Снимите, пожалуйста, обувь, – попросила её Тесс.

– Что за чушь? Как вы себе это представляете? Зачем я обувь-то буду снимать? Бред какой-то… Это вы обиделись на меня из-за того, что я раньше времени позвонила? Так я просто хотела узнать. А вы себе уже нафантазировали чего-то!

– Извините, я не могу вас принять, – чётко сказала ей Тесс.

– Что? Как это? Я – что, зря ждала? Я приехала к вам издалека, по важному вопросу, ждала тут, как дурочка. Примите меня. Я даже готова снять эти дурацкие туфли. Всё, глядите, я их снимаю! Я сразу поняла, что вы обиделись; я видела это по вашему недовольному лицу! Подумаешь, позвонил человек – мелочь какая! Я же вам объясняю, что просто хотела узнать: а вдруг вы не заняты? Вот и все дела…

– Нет, простите, я не буду вас принимать.

– Ну, пожалуйста, зачем вы заставляете меня унижаться? Вам доставляет это удовольствие? Может, вы хотите, чтобы я заплатила вам больше?

– Я. Не. Буду. Вас. Принимать. Мне действительно очень жаль, что вам пришлось ждать и вы потеряли драгоценное время.

– Ну, чёрт. Вы дура! Вы злой, бессердечный человек, – сердито ответила дама, развернулась и, яростно ругаясь, устремилась к машине.

Тесс вздохнула и закрыла дверь… Потом она попила чаю на кухне с Мелани. Увидела в окно, что подъехала третья клиентка, и направилась встретить её у калитки.

Это была молодая женщина. Она разулась и пошла следом за Тесс в кабинет. За ними прошествовала и Мелани. Устроившись на диване между подушек, она с любопытством разглядывала гостью.

– Ничего, если моя кошка посидит с нами? – обратилась к девушке Тесс.

– Она не помешает, – вздохнула та.

Тесс усадила девушку за стол напротив себя, внимательно посмотрела ей в глаза, подержала за руки, а потом вытащила карты. Часть карт она положила в центр, а часть по кругу небольшими веерами. И, недолго помолчав, заговорила:

– Вы очень мечтательная. Летаете в облаках. Аккуратная, честная. Вы много страдали в детстве и рано познали вкус одиночества. Удивительно – выпадают родительские карты, но при этом такое ощущение, что вы как будто воспитывались в детском доме. Когда вы влюбляетесь, то придумываете то, чего нет на самом деле, и начинаете обманывать себя. Но очень скоро вы начнёте разбираться в людях. Как раз сейчас судьба преподносит вам этот урок… Жизнь у вас очень долгая. И будет удивительно счастливая старость – такая, о какой можно только мечтать: добрый муж, хороший дом, трое детей. Но в старости будут очень болеть колени. Лечите их вовремя, иначе потом будете мучиться. Сейчас вы сильно влюблены. Но с этим человеком вы не будете. (Тут девушка всхлипнула, и по её щекам градом потекли слёзы.) Он неплохой человек. Я понимаю, что вы полюбили его за его искренность, за теплоту, которую он вам дал. Но вы не будете вместе, и это очень хорошо.

– Но я так его люблю! Больше жизни! Я не была нужна собственным родителям, но я нужна ему! И почему хорошо, что мы не будем вместе?

– Погляди, твоя любовь окружена мечами, – Тесс не заметила, как перешла на «ты». – Возлюбленный твой хорош, но он трус и любит страдать. Только от этого он получает радость – от страданий. Он сильно любит тебя и хочет тебя. Он искренне восхищен тобой – как крот, который, выйдя из норы, увидел солнечный свет и красоту природы. Но каждый раз после этого он будет возвращаться в свой сумрачный мир, а ты станешь задаваться вопросом: «Если он говорил мне о любви, если ему хорошо со мной, то почему мы не вместе, почему у него тысячи отговорок?» А потом, когда ему опять не будет хватать воздуха и света, он снова будет появляться и пить тебя. До дна. И ты в очередной раз будешь опустошённой.

– Он прислал мне письмо. Он скучает по мне и приглашает в поездку. Я хочу поехать, потому что люблю его. Научите, как ему понравиться. Как сделать так, чтобы он захотел остаться со мной, чтоб мы жили вместе?

– Я тебе уже сказала: вместе вы не будете. Ты переболеешь им, как болеют тяжёлым гриппом. Ещё будут страдания, слёзы, апатия; ещё будет лихорадка страстей… Но к весне ты выздоровеешь. А следующей осенью даже соберёшься замуж. И вовсе не за него. У тебя будет хороший, добрый муж.

– Но я его люблю, его! – захлёбывалась слезами девушка.

– Ты можешь отправиться с ним в поездку, но ничего нового не будет. Поверь, он хочет страданий. А ты хочешь покоя и счастья. Поэтому хорошо, что вы не будете вместе. В любом случае ты допоёшь эту песню. Пусть она грустная, но она твоя, и пока ты не хочешь петь иную. И не вздумай забеременеть. Я знаю, ты хочешь сделать это, потому что считаешь – тогда всё станет проще. Но всё станет только сложнее.

Они много ещё о чём говорили, а под конец беседы Тесс легко коснулась рукой щеки девушки и сказала: «Я вижу, что жизнь готовит тебе большое счастье. Пусть и не то, которое ты сама себе сочиняешь. Но пройдёт время, и ты поймёшь, насколько всё просто и правильно».

Одевшись, девушка уже у самой двери обернулась:

– Спасибо. Как ни странно, у меня стало очень легко на душе, хотя я и услышала то, что меня огорчило.

– Так бывает тогда, когда человек готов слышать правду. Любую. Правда всегда расставляет всё на свои места.

Приём закончился. Тесс, уставшая, но пребывающая в счастливом ожидании, помыла руки. Съела большое сочное яблоко и отправилась поливать сад. Водяная радуга, искрясь, падала на растения. Тесс решила совместить приятное с полезным и позвонила детям. Ещё раз приняла от них поздравления, утешила сына, выслушала дочь. Потом, также по телефону, обсудила с клиентками несколько вопросов, касающихся их работы. Для этого ей пришлось вытереть руки и бежать в кабинет к картам. И наконец, она проведала Мелани. Вместе они немного посидели в гостиной на диване, заворожённо глядя, как за окном поблёскивают листья на дубах. Как будто смотрели на море, которое меняется каждую секунду. Так же, как по волнам, по веткам, легко шевеля их, бежал ветерок.

Позвонил Джек. Он хотел узнать, не надо ли Тесс привезти чего-нибудь из города. Она в очередной раз растаяла от его заботы и не преминула поблагодарить:

– Спасибо, родной. Если тебе не трудно, забери в книжной лавке, на Базарной площади, оставленные для меня книги. И купи, пожалуйста, лучшего корма для кошек.

– Корма для кошек? – удивлённо переспросил Джек, думая, что ослышался.

Он очень любил эту женщину, но так и не привык к её сюрпризам и непредсказуемости. К примеру, только Тесс могла упросить его вечером внезапно поехать к реке – наслаждаться ароматом ночных фиалок. Или помочь подбросить к порогу старой вдовы коробку со всякими вкусностями, потому что намедни слышала, как та жаловалась, что давно не может себе позволить хорошего сыра. Или пристроить лохматого щенка, найденного ею у городской помойки. Но как раз за это он и любил её. Горячо и всем сердцем. И давно уже понял, что добрее Тесс он женщин не встречал. Она вся была порыв, страстность и искренность.

Но не все так считали. Многие, зная, что он с ней встречается, пытались, в первое время, «открыть ему глаза». Тесс могла подойти к красивой женщине и восхититься её платьем или стрижкой. Сказать булочнице, что сегодня та невероятно хороша. Клиентке с промокшими ногами она как-то принесла тёплые носки и сама на неё их надела. Тем, кто дрожал от холода, наливала чай. Но всегда находились те, кто поговаривал, что в чай она добавляет зелье, а носки заколдованные. И вообще, «лучше держаться от неё подальше». Джек на корню отвергал такие разговоры, потому что знал: Тесс лучше всех на свете. Тогда и его стали считать странным. Говорили, что она «соблазнила его сильным любовным зельем, одурманила, и парню теперь крышка».

– Я не ослышался: корм для кошек? – повторил он.

– Да, у меня теперь кошка, – засмеялась Тесс.

– Котёнок? – поинтересовался Джек.

– Нет, моя старая кошка, но ты её не знаешь, расскажу всё при встрече, – пояснила Тесс. – Я очень жду тебя.

– Какая интрига! – голос Джека потеплел. – Лечу. Я тоже хочу скорее тебя увидеть. Буду часа через полтора.

Тесс отправилась готовить ужин и накрывать на стол. Она сбегала в сад, срезала свежих цветов и поставила вазу в центре стола. Аккуратно разложила салфетки, бережно их разгладив.

Ей нравилось делать всё хорошо и красиво. Тесс искренне считала, что можно украсить каждое мгновение своей жизни и насладиться им.

Когда она услышала, как шумит по гравию нижней дороги машина Джека, её щеки порозовели, а в груди заныло. Она мельком взглянула в зеркало, поправила волосы и выбежала на крыльцо.

Каждый раз они встречались с Джеком, как после долгой разлуки. У обоих бешено колотились сердца. Он хватал её в охапку, где бы это ни происходило, – на людной улице, в кафе или здесь, где они были абсолютно одни. Сильно прижимал её, как будто хотел растворить в себе… Она поддавалась, и у неё перехватывало дыхание.

Оторвавшись от Тесс, Джек звонко расцеловал её и вспомнил:

– Ой, я тебе подарок привёз. Конечно, не удивлю тебя букетом лилий, потому что, когда я их покупал, в магазине сказали, что почти все лучшие лилии отправили по заказу в «Два дуба». Пришлось забрать последние. Белые и пару веток розовых.

– Ах, так даже красивее, – успокоила его Тесс, принимая душистый букет, перевязанный белой лентой.

– Это тоже тебе, – Джек протянул ей небольшую коробочку. – Не бойся, это не кольцо: я помню твой приказ не говорить на эту тему и обещание держу.

– Джек, – мягко сказала Тесс, прижимая его к себе, – я очень тебя люблю, и сегодня я почти готова сказать «да», потому что совсем не представляю своей жизни без тебя. И если раньше я не отвечала утвердительно, то эта неопределённость мучила и меня. Но, прежде чем дать такое обещание, я обязана сделать ещё одно дело. Очень важное. И, думаю, к следующему лету мы сможем съехаться, а если ты захочешь, то и пожениться.

– Захочу! Обязательно захочу! Первым делом захочу! – нарочито строго, безуспешно пытаясь скрыть радость, сказал Джек.

Тесс открыла подарок и ахнула. Это была круглая стеклянная шкатулка с маленькой медной птичкой на крышке и таким же резным ободком.

– Господи, ну как же красиво! – выдохнула она.

– Я знал, что тебе понравится, – с гордостью произнёс Джек, вынимая тем временем из машины связку книг, объёмную сумку и большой пакет корма. – Пойдём в дом, покажи же мне скорее свою загадочную старую новую кошку!

Мелани встретила человека с фотографии счастливой хозяйки настороженно. Она тщательно обнюхала Джека, пока тот сидел на диване и старался не шевелиться, а только забавно вращал глазами, показывая взглядом беззвучно смеющейся в дверях Тесс: «Гляди, какая важная эта Мелани. Как на приёме у королевы!» Он попытался взять кошку на руки, но та ловко увернулась и, спрыгнув на пол, удалилась в кухню.

– Ей нужно привыкнуть к тебе! – успокоила Тесс озадаченного Джека. – Мелани – умное создание.

Подсев к нему, она стала рассказывать историю кошки.

– Понимаешь, это не просто кошка – это мой тотем: она была мне напророчена. Мне были предсказаны её уход и её возвращение, и это очень важные знаки для меня.

– Кем предсказано? – заинтересовался Джек.

– Первой моей наставницей. И теперь кое-что должно сбыться, чтобы я могла продолжать свою жизнь дальше. Я этого очень жду, очень боюсь и очень хочу одновременно. Но пока не могу тебе сказать, о чём идет речь. Скоро ты всё узнаешь. Надо только немного подождать…

Джек, видя, что Тесс смущена разговором, решил её отвлечь:

– А каких я тебе вкусностей привез! Пойдём разберём.

На кухне он открыл сумку и стал вытаскивать то, что так любила Тесс: большой кусок свежей пастромы, завёрнутый в промасленную бумагу, сыр с благородной плесенью, коробочку рахат-лукума из роз, свежий хлеб с зёрнами и лимоны (которые у Тесс заканчивались всегда очень быстро, потому что, во-первых, каждое утро она пила стакан чистой воды со свежим лимонным соком, во-вторых, обожала рыбу и говядину с лимоном и, в-третьих, частенько пекла тоненький хрустящий лимонный-прелимонный пирог). Под конец он вытащил большой влажный пакет королевских креветок, которые Тесс тоже обожала. А уж если Джек ещё и готовил из них гамбас – пассеровал на оливковом масле мелко нарезанный чесночок, добавлял кусочки свежего острого перчика, а затем бросал на сковородку очищенные креветки и быстро обжаривал их до румяной корочки, – то это всегда был для неё маленький гастрономический праздник.

Тесс по-детски захлопала в ладоши, выдохнув: «Ты меня балуешь!» – и стала раскладывать пакеты со съестным по местам. А Джек стоял и довольно улыбался.

Потом они неторопливо ели. Погасив верхний свет, Тесс зажгла две свечи. Приятно запахло воском, а огоньки отбрасывали чудесные блики на приборы и посуду, и так приятно было сидеть с любимым и вести неспешную беседу обо всём на свете!

Она рассказывала о своих заботах, он – о своей работе. К ним привезли новое оборудование, и Джек всю неделю устанавливал его в старом цехе, устраняя мелкие проблемы, без которых, конечно же, не обошлось.

Чай с лавандовым пирогом они пили на передней веранде, прямо на ступеньках, глядя, как там, внизу, посверкивает огнями городок.

Потом ещё долго сидели обнявшись, пока их не напугала Руфь, вылетевшая на охоту. Она тихо спикировала над ними, сделав круг, и так неожиданно вынырнула на фоне закатного неба, от которого осталась только оранжевая полоска на горизонте, что оба вздрогнули. Потом сова гулко и протяжно крикнула, как будто дунула в какую-то неведомую дудку. Откуда-то из леса ей ответили, и Руфь растворилась в темноте.

Закрыв двери дома, они поднялись наверх. Джек устало опустился на стул, Тесс подошла к нему и стала пальцами ласково перебирать ему волосы. Он закрыл глаза. Бережно помассировав ему шею и плечи, Тесс плавно добралась до руки и груди Джека, одновременно снимая с него рубашку.

– Какая чудесная у тебя кожа. Мягкая и тёплая, – тихо сказала Тесс. – Мне нравится касаться тебя. Я не могу надышаться твоим запахом. Вдыхаю, и у меня кружится голова.

Она стала покрывать поцелуями его лицо, не оставляя без ласки ни одного местечка – будь то лоб, брови, глаза, щёки или губы… Тесс делала это медленно, с наслаждением, каждый раз как будто вдыхала в своего мужчину силы. Потом опустилась к плечам, к груди… Он не выдержал, подхватил её и снова крепко прижал к себе. И тоже стал целовать её куда попало – сладко было везде.

Почти до самого рассвета из спальни Тесс раздавались их голоса, смех, возня. Ночью, босиком, накинув на себя первое попавшееся под руку, они спустились на кухню и снова пили чай, целовались и смеялись. Только под утро, с первыми птицами, в доме наступила тишина.

Джек проснулся первым. За окном шумел тёплый летний дождь, и мужчина осторожно, чтобы не разбудить Тесс, снял её руку со своей груди, встал, втащил в окно вырвавшийся на свободу под напором ветра и дождя лёгкий тюль; прикрыл створки, чтобы Тесс не дуло; тихо вышел из комнаты и спустился вниз.

До того как проснулась Тесс, он успел довольно много сделать из того, что намечал ранее. Собрал разорванный браслет любимой, склеил разбитую фигурку ангела. А ещё Тесс жаловалась на то, что подтекает раковина в нижнем туалете. Накануне Джек привёз с собой инструменты и теперь долго возился с её починкой. Тут его и застала Тесс:

– Ага, вот ты где! Золотой человек, он ещё и сантехник! Я перед тобой в неоплатном долгу!

– Это точно, – подхватил, разгибая спину, Джек, – я ещё потребую его возврата. Я знаешь какой изобретательный, ух! – Он обнял Тесс и нежно поцеловал её в шею.

– Ну, пока я расплачусь завтраком. Тебе сделать кофе или чай?

– Пожалуй, кофе, – выбрал Джек.

Тесс выпорхнула на кухню, чтобы постараться для любимого. Джек вымыл руки и пришёл ей помочь. Она как раз пила свой стакан воды с лимоном и готовила кофе. Как только кофеварка перестала шуметь, оба одновременно услышали странные звуки. Переглянувшись и подумав об одном и том же, рванули в кладовку.

Джек успел первым:

– Вот так дела, Тесс! Теперь, оказывается, у тебя не одна кошка, а… Сколько вас там?

«Пять, скажи пять, пожалуйста, скажи пять», – про себя молилась Тесс, заглядывая ему через плечо в сумрак кладовки и пытаясь рассмотреть, что там творится.

– Три… четыре… Кажется, четыре котёнка, – подытожил Джек. – А нет, Тесс, их пять: один успел отползти и завалиться за подстилку!

– У нас пять котят! Пять чудесных котят! Пять замечательных котят! – запела и закружилась в заводном хаотичном танце Тесс.

Джек вышел из кладовки, на одну секунду замер, не понимая столь безудержного веселья и такой бурной реакции, но Тесс так счастливо улыбалась и так заразительно смеялась, что он подхватил любимую, и они запрыгали, размахивая руками в разные стороны и в один голос напевая: «Пять котят! Пять котят!»

Котят и правда было пять. Два белых, один рыжий и два тёмно-коричневых. Конечно же, они были ещё слепыми и либо спали рядом с довольной Мелани, либо сосали молочко. Мать родила их ночью. Старательно вылизанные ею, котята даже успели обсохнуть.

Весь завтрак Джек и Тесс обсуждали только их. Пятерых котят. Пятерых замечательных котят!

– А ведь это знак, Джек, их и должно было быть пять. Я ждала, что их будет пять.

И тут Тесс не выдержала и рассказала ему о своих планах и задачах на ближайший год.

Он слушал, не перебивая. Только в конце растерянно спросил:

– Ты готова к этому, Тесс? Ведь, наверное, это сложно. Хотя я буду помогать тебе во всём, но, право слово, не знаю как.

– Да, – с жаром ответила она. – Главное, чтобы это не было сложно для тебя. Но ведь мы сможем встречаться все выходные. Ведь в выходные я буду свободна.

– Ну, тогда тебе придётся отрабатывать в выходные за всю неделю, – прищурившись, пошутил Джек и поцеловал её так страстно, как только умел.

– И теперь мне срочно надо сделать перестановку в верхних спальнях, ты же понимаешь. Начну прямо сейчас, а после приезда детей продолжу. Времени осталось очень мало!

– Я готов тебе помогать каждый день после работы. Если нужны деньги, я сниму со счёта то, что накопил за последние десять лет. Ещё немного, и там бы хватило на отдельную ферму, но зачем она мне, если мы будем вместе? Так что можешь смело рассчитывать на мои сбережения, я тебе полностью доверяю.

– Нет, Джек, – мягко ответила Тесс, – деньги есть и у меня, да их и нужно-то не так много, но вот от твоей помощи не откажусь.

3

Рано утром следующего дня Джек уехал, а для Тесс началась новая жизнь. Вроде бы всё по-старому, но котята внесли в неё коррективы.

Всё так же постоянно трезвонил телефон: одни хотели записаться на приём; другие – те, что платили Тесс не почасово, а за месяц, – тоже консультировались с ней по своим насущным проблемам. Тесс много работала. Теперь она принимала даже по четыре-пять посетителей. Она почти не уставала, её любимые карты читались легко. Но в перерывах между визитами посетителей Тесс неизменно бежала к котятам и Мелани – узнать, как у них дела. Хватало её и на сад, и на огород. А вечерами, поужинав на скорую руку с Джеком, она шла вместе с ним разбираться в комнатах второго этажа.

Кроме спальни Тесс и ванных комнат, там были ещё три помещения. Все они выходили окнами на передний двор и нижнюю дорогу. Из них хорошо была видна долина с красивейшими закатами над ней. Две большие комнаты в прошлом были детскими, а в третьей, самой маленькой, Тесс рисовала, отведя её под мастерскую. Вот с ней-то и было больше всего возни. Вытащив из неё вместе с Джеком нехитрую мебель, они содрали старые обои и к приезду детей даже успели поклеить новые, с рисунком в весёлый мелкий цветочек. Вечером, после оклейки, Тесс ещё долго сидела в обновлённой чистой комнате на одиноко стоящем здесь сундуке и любовалась их работой.

Накануне приезда ребят Джек свозил Тесс в большой магазин, где продавалось абсолютно всё для дома и уюта в нём… Они долго выбирали три кровати и остановились на добротных сосновых, с резными изголовьями. Купили тумбочку и трюмо, новые шторы в маленькую комнатку и туда же – красивый абажур. Всё это им обещали доставить через неделю, что их очень устраивало.

Расплатившись, они уже собрались уходить, когда Тесс совершенно случайно, сделав шаг назад, чтобы получше рассмотреть необычный торшер, задела какого-то мужчину, несильно пихнув того локтем в солидное пивное брюшко. Она тут же поторопилась извиниться. Но бородатый толстяк, расставив ноги и приняв высокомерный вид, зашипел:

– Куда прёшь, дура невоспитанная? Или не знаешь, что надо под ноги смотреть?! – и замахнулся на Тесс большим волосатым кулаком. А потом, вглядевшись в лицо женщины и узнав её, добавил: – А, ведьма. Вот ведь ведьма!.. Таких раньше на костре сжигали – и правильно делали! Ненавижу…

– Но вы меня совершенно не знаете, – обомлела Тесс от такого неожиданного выплеска негатива.

– Да мне и знать не надо, уж известны мне такие ушлые проныры. Тебе бы только денежки наши грести!

– Не нужны мне ваши деньги, вы ошибаетесь.

– Сам ты ведьма, – подскочил, заслонив собой Тесс, Джек, – да ещё и с тонким воспитанием, как я погляжу! Поспорь со мной, если так хочется! – Джек приготовился к драке.

Мужик посмотрел оценивающим взглядом на взъерошенного Джека, на его атлетическую фигуру и предусмотрительно решил ретироваться.

– Дебилы, – бросил он напоследок через плечо и удалился.

– Он дурак, Тесс, больной человек. Пойдём, я куплю тебе мороженое. Твоё любимое.

– Пойдём.

Тесс быстро успокоилась, поедая холодное лакомство с горкой сливок, и уже весело поглядывала на Джека. А он, довольный, хотя и немного ещё возбуждённый, смотрел на любимую и думал, что защитит её от всего мира, от любого врага и от любой напасти.

– Я порву каждого, кто будет обижать тебя, Тесс! Потому что ты самая лучшая!

– Джек, – она мягко накрыла своей рукой его руку, – не распаляйся. Я совершенно не обиделась на этого человека. Плохим не является никто из нас. Просто мы разные. И мир видим по-разному. У каждого своя точка зрения. Он видит во мне зло, ты – добро. Но кто прав? Ведь для кого-то и он близкий друг или возлюбленный – самый лучший на свете. Да, нам с тобой он неприятен, но ведь мы не судьи. Он высказался, мы услышали. Я не смогу, да и не готова убеждать его, что я хорошая. Каждый остался при своём мнении. Давай всё забудем и постараемся просто выкинуть его из головы, из нашего с тобой мира.

… Позже, испытывая удовлетворение от того, как много дел переделали, с чувством выполненного долга они ехали домой. Джек аккуратно вёл машину, а Тесс дремала. Иногда он смотрел на неё и думал, какая же всё-таки она мудрая. И как правильно всё говорит. Но тому толстяку он всё равно надавал бы – чисто по-мужски.

Джек остался на ночь и даже взял на работе отгул, чтобы на следующий день помочь Тесс встретить из аэропорта детей.

Наутро влюблённые обнаружили, что у котят открылись глазки. Малыши, смешно попискивая, смотрели на этот мир удивлёнными голубыми глазёнками. За неделю они выросли почти в два раза и выглядели как забавные меховые игрушки. Два мальчика и три очаровательные пушистые девочки.

Пока они с Джеком ехали в аэропорт, Тесс, открыв в машине окно, полной грудью вдыхала свежий воздух с полей. Таким тот бывает только ранним утром, перед самым началом горячего безоблачного дня. Она думала о том, как прекрасна жизнь, и её сердце замирало от предстоящей радостной встречи. Тесс пыталась насладиться и этим ожиданием, и пейзажами, проносящимися за окном. Насладиться и запечатлеть в душе эти счастливые минуты.

В гулком зале аэропорта она сразу увидела в толпе дочь и сына. Оба прилетели хоть и разными рейсами, но с разницей всего в десять минут. Дети рады были увидеть друг друга; они хохотали, обнимались и вместе кинулись к подошедшей матери. Мартин нежно чмокнул Тесс и потёрся о её щеку своей. Аделаида целовала мать и не могла на неё наглядеться:

– Мамочка, какая ты у нас красивая!

– Как же я рада вас видеть! Пойдёмте, Джек довезёт нас.

Дорога домой пролетела незаметно. Дети шутили, наперебой рассказывали, как доехали. Джек то и дело поглядывал на счастливую Тесс. Та всё больше молчала, и только глаза её возбуждённо блестели. Хорошо, что Джек поехал с ней: она бы не могла сейчас вести машину. Развернувшись на переднем сиденье в сторону детей, она внимательно их слушала.

Джеку нравились дети Тесс. Взрослые, самостоятельные… Было в них что-то такое, чего он не мог передать словами. Он не мог изъясняться столь же красиво и правильно, как Тесс, но, когда два года назад увидел её ребят впервые, сразу понял – они очень хорошие люди, без червоточины и гнили.

Дети одобрили перестановку, сделанную матерью, разложили вещи по комнатам и спустились вниз. Тесс к этому времени уже накрыла для них стол.

Аделаида бросилась ласкать Мелани и котят:

– Мама, а я не верила, что Мелани вернётся! А котята… Какие же они чудесные! Это всё то, о чём ты мне рассказывала в детстве? Неужели это они, знаки?! Я относилась к этому как к волшебной сказке! Это из-за них ты затеяла ремонт и перестановку? Ой, как же всё это трогательно!

– Да, доченька, всё так. Теперь через три недели я отправлюсь на первые поиски. Надеюсь, что знаки меня не подведут и прочту я их правильно.

После обеда Аделаида побежала в город проведать подружек. А Мартин устроился с книгой в любимом с детства месте – под кроной одного из дубов, где толстая ветка доставала почти до земли, образуя навес из листьев.

Через некоторое время к нему подсела мать:

– Не помешаю?

– Конечно, нет, мама.

– Ты какой-то опечаленный. Тебя расстраивает всё то же?

– Да, проект очень сложный, не получается работать по намеченной схеме. Слишком много вещей, которые нельзя было предусмотреть. – Мартин отложил книгу. – И вроде бы есть внутренняя вера в себя и свои силы, но каждый срыв и отступление от плана меня надолго выбивают из колеи. Я так расстраиваюсь, мам, что порой не контролирую ситуацию, особенно когда меня подводят люди.

– Сынок, ты справишься. Помнишь, я тебе говорила, что планы – это здорово, но главное в жизни – цели. Если ты поставил перед собой цель, то обязательно её достигнешь. Планы всегда спутываются, в них вечно надо вносить коррективы. План на утро у тебя может быть такой: встать по будильнику, попить кофе, добраться на машине на работу. Но на каждом этапе он может рухнуть: ты проспал, пролил кофе, машина сломалась, пробки на пути… А вот если ты поставил цель добраться до работы, то, приняв такое решение, достигнешь её в любом случае. И ничто тебе не помешает – ни кофе, ни пробки. Я знаю твою целеустремлённость и желание сделать этот проект. Это твоя цель. Достигнешь?

– Конечно! – с воодушевлением отозвался сын.

– И это я знаю, – улыбнулась Тесс и крепко его обняла.

С детьми у Тесс никогда не было проблем. Она просто любила их и желала им счастья. Она не была идеальной матерью. Но ещё в то время, когда дети были совсем маленькими, уяснила для себя, что им нужны не только уход и забота. Ещё им жизненно необходимо, чтобы она ежедневно, словами и поступками, говорила им: «Я люблю вас. Я горжусь вами. Я вам доверяю». Она никогда не забывала об этом. И это приносило свои плоды.

Когда Мартин был подростком, был момент, когда он запустил математику. В итоге на экзамене получил плохой балл. Придя домой, он стал нервно объяснять Тесс, что преподаватель к нему придирался; что на самом деле он был отлично подготовлен, но тот засыпал его вопросами с подковыркой на ровном месте. Тесс видела, что накануне Мартин весь вечер играл, но не стала указывать ему на это. Она лишь взъерошила ему волосы, налила чаю и спокойно сказала: «Сынок, если ты считаешь, что ты подготовился на отлично, а к тебе придрались, я верю тебе. Сочувствую, но такое иногда случается. Не ругай себя, если ты понимаешь, что сделал всё возможное. Иногда от нас не зависят ситуация и обстоятельства – вот такая бывает несправедливость. Подумай, как можно всё это решить…»

Вечером, когда Тесс зашла в спальню сына поцеловать его на ночь, она сказала:

– Спокойной ночи, сыночек. И не забывай: я очень тебя люблю и горжусь тобой. И доверяю…

– Мам, – протянул в темноте Мартин.

– Что?

– Мам, ну, пожалуйста, не доверяй мне так уж сильно…

– Почему?

– Потому что я тебе иногда вру.

– Сынок, я тебя люблю. И не смогу тебя любить или доверять меньше. Никогда. Спи, дорогой.

Она вышла из его комнаты, улыбаясь.

Тесс вспомнила эту историю и улыбнулась снова. Какие замечательные у неё дети! Какая чудесная у неё жизнь! И сколько бы ни встречалось на пути боли, трудностей и проблем, жизнь всё равно прекрасна. И от сознания этого на душе ещё слаще!

Вечером, когда Аделаида вернулась из города с пирожными и новостями, они до самых сумерек сидели дружной компанией за столом. Потом Джек уехал, а Тесс и дети ещё долго чаёвничали. Аделаида рассказала родным о своём молодом человеке и о том, как она его любит.

– Адам такой талантливый! Такой заботливый! Мама, Мартин, он вам очень понравится! Мы хотим приехать вместе с ним на Рождество. Вы позволите?

– Конечно, – сказала Тесс, – без вопросов. Я давно хочу его увидеть. Единственное – ты же понимаешь, какая на Рождество здесь будет толпа. Твой Адам не испугается такого шумного дома?

– Мамочка, нет, не испугается. Он любит компании.

Аделаида помчалась звонить Адаму. А Тесс с сыном заперли дом. Все разошлись по комнатам. Наступила тишина.

… Несколько дней пробежали быстро и незаметно. Детям пора было уезжать. Тесс набрала каждому из них сумку нужных вещей и подарков. Они тепло распрощались и договорились встретиться на зимние праздники.

– Не забывайте, что это ваш дом. И я всегда вас жду, в любое время. Когда вам плохо и когда хорошо. Всегда, – напутствовала детей Тесс.

– Вспоминаю предсказание, и что-то мне подсказывает, что скоро тебе будет не до нас, – пошутил Мартин.

– Мартин, любовь матери выше и сильнее всяких предсказаний, – серьёзно ответила ему Тесс.

… За оставшиеся три недели Тесс привела спальни в порядок. Днём она работала, вечером приезжал Джек, и они переделывали комнаты. Заказанную ранее мебель привезли вовремя. Они вдвоём, надрываясь и без устали смеясь, втащили тяжёлые ящики на второй этаж и уже там собирали её по вложенным чертежам. В итоге через двадцать дней перестановка была завершена. Тесс, в состоянии полного удовлетворения, обходила комнаты. Маленькая мастерская превратилась в уютную спаленку на одного человека, а в бывших детских теперь стояли по две кровати. Тесс развесила для красоты венки и картины. Всё было готово.

Котята подросли, природное любопытство толкало их на изучение дома, и теперь их можно было найти в самых неожиданных местах. Они уже стали чаще отлучаться от матери, и Тесс ввела им прикорм. Был самый конец августа. Можно было отправляться на первые поиски.

4

Тесс медлила. Ей было немного страшно. Накануне она провела весь вечер одна – Джек приехать не смог. Она сидела под одним из дубов, прислонившись к стволу спиной и словно слившись со стволом. В какой-то момент по её жилам потекла его энергия – густая, мощная. Она мгновенно заполнила Тесс, вытеснив все её опасения и неуверенность – подобно тому, как сильная волна смывает шелуху. Женщина три раза размеренно и звонко хлопнула в ладоши, концентрируя силу и вслушиваясь в этот звук. Каждый следующий хлопок был звонче предыдущего. Почувствовав себя абсолютно обновлённой, Тесс пошла спать.

С утра она не спешила, хотя ей нужно было успеть до работы сделать очень важное дело. Наверное, она медлила потому, что чисто теоретически понимала, как должна поступить, но на практике ещё никогда такого не делала.

Мелани уже покормила котят, и те весело возились, барахтаясь на полу кухни. Тесс подошла к малышам и собрала их в корзину. Потом засунула туда руку и, не глядя, вытащила одного. Это была беленькая девочка. Остальных Тесс снова выпустила на пол играть, а выбранному наугад котёнку повязала алую ленточку на шею и понесла его в машину.

– Ну что, малышка, поможешь мне? Я надеюсь на тебя, – попросила Тесс, укладывая кошечку на дно коробки, стоящей на переднем сиденье.

И они двинулись в путь. Пока Тесс медленно ехала по направлению к долине, котёнок от несильной тряски заснул.

Въехав наконец в городок, Тесс начала неспешное движение по его улочкам. Улица за улицей, район за районом… Только они подъехали к центру, как кошечка проснулась, зашевелилась и встала на задние лапки, чтобы оглядеться вокруг. И вдруг звонко и требовательно замяукала. Тесс даже вздрогнула, но тут же затормозила и прижалась к обочине. А девочка всё мяукала и мяукала. Взяв её на руки, Тесс вышла из машины.

Держа котёнка, она остановилась рядом с большим цветочным магазином. Именно здесь Джек покупал ей лилии. Сквозь огромные стеклянные витрины виднелись охапки цветов, венки и букеты, дутые вазы и подсвечники.

Множество горшков с растениями было расставлено на низких столиках у входа в магазин, и молодая девушка оформляла композицию с садовыми фигурками на одном из них. Тесс подошла к ней, и тут кошечка снова замяукала. Девушка обернулась.

– Ой, здравствуйте, какой у вас забавный малыш! Можно я его поглажу? – спросила она.

Тесс молча кивнула, всматриваясь в лицо девушки. У той были красивые волнистые светло-русые волосы и голубые глаза. Да и вся она была такая ладненькая да аккуратненькая!

Взяв из рук Тесс котёнка, девушка поднесла его к своему лицу:

– Он так пахнет молоком!

– Вы работаете здесь? – спросила её Тесс.

– Да. Я устроилась сюда на лето. Помощником продавца. Мне нравится возиться с цветами, они так пахнут! Никогда не надоедает. В следующем году я уеду учиться. А пока подумываю над тем, не остаться ли мне работать здесь до весны.

– Меня зовут Тесс Уайт. Я живу вон там, за холмом, на ферме «Два дуба». А как зовут вас?

– Я знаю, кто вы. Моё имя София. София Эртон, – уточнила девушка, гладя притихшего котёнка. – Мы с мамой живём на соседней улице. Она работает в обувном магазинчике прямо в нашем доме.

– Скажите, София, у меня к вам очень важный вопрос, – Тесс вздохнула и решилась: – Не хотите ли вы у меня учиться? Подумайте. Я научу вас всему, что знаю. Но для этого вам надо будет переехать ко мне до конца весны. На выходные вы сможете возвращаться домой – навещать мать.

– Вы имеете в виду гадание? Мне это всегда было очень интересно.

– Не только это. Я имею в виду магию.

– Можно я подумаю до вечера? – задумалась София.

– Да, конечно, но, если вы решитесь, позвоните мне.

– Хорошо.

– А сейчас заверните мне три ветки вот этих лилий.

Тесс забрала бумажный кулёк с цветами и с котёнком под мышкой зашагала к машине.

Домой она успела вовремя. Отпустила котёнка к маме, и Мелани сразу же облизала дочку с головы до кончиков лапок. А Тесс, перекусив, отправилась вести приём. Она поставила купленные ею лилии в кабинете и пригласила первого посетителя.

Сегодня таковым оказался молодой человек. Он робко сел перед Тесс. Она сделала привычные манипуляции и разложила карты.

– Знаете, вы ведь очень везучий. Вы родились под Колесом Фортуны. А это значит, что нужно было случиться чуду для того, чтобы вы вообще появились на свет.

Юноша усмехнулся:

– Про рождение – это правда: маме сказали, что я не выживу. Родился я шестимесячным. А вот что до везения, то это спорно. Если бы вы знали мою судьбу, то не назвали бы меня везучим.

– Везение бывает разным. Кто-то чуть ли не каждый раз выигрывает миллионы и срывает джекпот, а на кого-то едва ли не падает кирпич – но по счастливой случайности всегда оказывается рядом. Ну, разве что ногу заденет. У вас везение второго рода. Говорят, у таких людей сильные ангелы-хранители. Они вас держат у края пропасти и не дадут упасть. Доверяйте им. Если вы чего-то очень хотите, но у вас никак не получается; если закрыты те двери, которые вы отчаянно пытаетесь открыть, то вам это и не нужно. Каждый раз вы будете убеждаться в этом.

– Я собираюсь попытаться в третий раз поступить в один и тот же университет, но теперь уже начинаю сомневаться, надо мне это или нет. Мне кажется, я не хочу быть инженером, меня притягивает совсем иное, но…

– Тянет в море? Но недовольна мама? Потому что, кажется, там погиб ваш отец? Она никогда не желала вам встать на этот путь и с детства внушала, что море – это ужас и погибель. Однако вы всё равно будете туда рваться. В вас кровь вашего отца. Поступайте на механика. Поступите сразу же и потом не пожалеете. Кстати, в море вы не погибнете. Напротив, море даст вам всё – жену, деньги и радость. В старости вспомните мои слова.

Молодой человек ушел задумчивым, но с решительным блеском в глазах. Его сменила беременная женщина.

– Зачем вы пришли? – спросила Тесс, взглянув на её карты. – Узнать пол ребёнка? У вас будет мальчик. Славный мальчик. Конечно, в детстве он будет много болеть, но всё это прекратится, когда ему исполнится пять лет. Горлышко и ушки – его слабое место, берегите их.

– Я пришла не только за этим, – неуверенно начала женщина. – Я разрываюсь между двумя мужчинами. У меня есть муж, и он любит меня, но у меня есть и любовник, и я очень люблю его. И даже не знаю, чей это ребёнок.

– Это ребёнок мужа. А вот про любовника мне как-то странно слышать… У вас нет в картах выбора. Скажите: а как давно вы разговаривали со своим любовником?

– Месяца три назад. Он уехал. Но я иногда мечтаю бросить всё и купить билет к нему.

– Дорогая, как же мне хочется вас встряхнуть, чтобы в вашей голове всё встало на свои места. Вас никто не ждёт. Кроме любящего мужа, который терпит ваш несносный характер и вашу холодность. Он единственный, кто нежен и добр к вам. Единственный, кто любит вас и вашего ещё не рождённого ребёнка. Вы подобны избалованной девочке, которая держит в руках бриллиант, а хочет дешёвую подделку. Где ваш любовник? У него другая жизнь, другие заботы. Почему вы не хотите замечать то, что очевидно? Большой подарок от жизни – огромную любовь своего мужа – вы принимаете как данность. Ах, если бы я могла взмахнуть палочкой и он исчез бы из вашей жизни на неделю, как бы вы громко стенали, что вы всё-всё поняли и нужен вам только он! Не доводите до греха. Очнитесь. В конце концов, через пару месяцев вы будете отвечать ещё за одну жизнь.

– Вы знаете, а я ведь очень люблю своего мужа Джеймса. Слушая вас, представила, что его больше нет в моей жизни, и вдруг мне стало очень больно. Нет, он у меня самый лучший. Я не хочу его потерять. Это было какое-то наваждение!

– Сатанинское наваждение. С возвращением вас на землю, – с улыбкой проговорила Тесс.

Последней на сегодня была старушка. Её волновали здоровье и то, как пройдёт операция на глазах. Тесс, просмотрев расклад, заверила её, что всё пройдёт удачно. Но если отказаться от операции, женщина ослепнет на левый глаз в течение года.

– Я понимаю, что вам страшно. Но, видя ваши карты, смею вас уверить – вы сделаете себе только добро. Знаете, я расскажу историю из своей жизни. В молодости мне надо было удалить один зуб. Не просто вырвать, а ещё и резать десну. Сообщив об этом, врач отправил меня в соседний кабинет, к хирургу. Я сидела в коридоре, и меня трясло от страха. Хотелось убежать. А потом я поняла, что трусить нельзя: будет только хуже. Я представила, что через двадцать минут всё закончится и мне станет хорошо. И я выйду на улицу и буду рассказывать мужу о том, что пережила, как боялась и что испытала. Надо только потерпеть двадцать минут своей жизни. Только двадцать минут!.. Так и случилось. Через полчаса муж вёз меня на машине, а я делилась с ним тем, о чём думала недавно перед дверью кабинета. И впоследствии, какое бы тяжёлое дело мне ни предстояло в жизни, я всегда представляла себе самый лучший итоговый сценарий. Который сложится после того, как всё закончится. И я поделюсь с близкими, что всё позади.

– Да, – сказала старушка, – я так и поступлю. А можно моей собеседницей будете вы? Можно я вам позвоню и скажу, что операция прошла успешно, и мы с вами посмеёмся над тем, как я трусила?

– Конечно, – улыбнулась Тесс, – так и будет. Перед расставанием она обняла старую женщину и поделилась с ней внутренним теплом, гладя её по спине.

Приём был закончен, и Тесс, проводив клиентку до калитки, поспешно вернулась в дом, где трезвонил телефон.

Запыхавшись, она схватила трубку:

– Здравствуйте, это Тесс. Я слушаю вас.

– Это София. Я поговорила с мамой. Я согласна.

– Очень хорошо, София. Тридцать первого августа я жду тебя у себя. С вещами.

Тесс очень устала, но была удовлетворена и даже торжествовала оттого, как прошёл день. Она нашла первую ученицу! Тесс спустилась к котятам, выловила среди них девочку с ленточкой и ручкой на ленте написала: София.

Поработав в саду, Тесс поехала в магазин, где встретилась с Джеком. Весь вечер они провели в городе. У Джека были проблемы с документами, и Тесс повезла его к своему клиенту-юристу, чтоб тот помог им с оформлением бумаг.

На обратном пути Тесс рассказала Джеку о первой ученице. О том, что сбылись все знаки. И даже место работы Софии было во многом символично.

Уже совсем поздно они вернулись в «Два дуба» и провели вместе прекрасную ночь, когда всё, что делают двое, – божественно.

5

На следующее утро Тесс была уже более решительна и спокойна. Она снова собрала котят в корзинку, но уже только четверых. Без котёнка Софии.

Теперь она вытащила тёмного котёнка. Погладила его мягкую пушистую шёрстку, посмотрела в его серые умные глазки:

– Ну что ж, малыш. Твоя очередь!

Тесс надела на шею котёнку синюю ленточку, натянула на себя большую тёплую объёмную кофту – сегодня было ветрено и хмуро – и понесла малыша в машину. На них упала пара капель, но до начала дождя они успели сесть в авто.

Как только машина Тесс спустилась в долину, хлынул настоящий ливень. Тесс растерялась. Как же быть? Возвращаться назад, переждать? Котик смирно сидел в коробке и глядел на неё.

Тесс, рассуждая вслух, произнесла:

– Мы же с тобой не боимся дождя? Мы стойкие и не сахарные. Не растаем. Может, заедем пока, попьём кофе?

И она направила машину к любимой кофейне. Но котик замяукал гораздо раньше. Тоже у кафе, но другого. Оно называлось «Звуки музыки», – по-видимому, его хозяева были поклонниками этого старого фильма.

– Ты уверен? Ну что ж, – Тесс, пряча малыша от дождя под кофтой, забежала в прохладный холл.

Она никогда не была здесь. Стены кафе были выкрашены в цвет шоколада, а одна из них полностью обклеена нотами. Звучала классическая музыка. Все столики, покрытые красивыми цветными скатёрками, были свободны. Кроме одного. У окна сидел юноша. Его русые волосы были мокрыми, – видимо, он тоже спасался здесь от дождя. Прикрыв глаза, спрятанные за очками с толстыми линзами, и подперев кулаком голову, одинокий посетитель слушал дождь, забарабанивший вдруг в окно так сильно, что заглушил музыку в кафе.

– Можно я посижу здесь со своим котёнком? – обратилась Тесс к женщине за стойкой.

В это время юноша открыл глаза и внимательно посмотрел на неё. Оттого что линзы были толстыми, его глаза казались огромными.

– Да сидите, кто ж не даёт, если сделаете заказ, – откликнулась работница кафе.

– Тогда мне кофе, пожалуйста, и сэндвич, – сразу определилась Тесс.

– Сейчас.

Женщина удалилась в заднюю комнату готовить.

Тесс спустила котёнка с рук, чтобы снять мокрую кофту. Тот, как только оказался на свободе, подбежал к юноше и, поставив лапки на его ногу, требовательно мяукнул.

– Ничего себе, какой он у вас музыкальный! – удивился молодой человек. – Мяукает в чистом ля миноре!

– А вы, я вижу, знаете нотную грамоту?

– Да, я учился в музыкальной школе игре на фортепиано. Обожаю музыку. Поэтому люблю бывать в этом кафе. Здесь всегда звучат только шедевры. Как видите, со зрением у меня не очень, – улыбнулся он, показав на свои очки, – зато абсолютный музыкальный слух, как говорили педагоги.

– Здорово. Моя дочь училась играть на пианино. А я не умею. Но музыку тоже очень люблю. Слава богу – чтобы любить её, не надо знать нотную грамоту.

Они оба рассмеялись.

– Я вижу, ваш кот облюбовал моё место. Присаживайтесь и вы. Скоротаем время за одним столом вместе, пока не кончится дождь.

– Спасибо, вы очень любезны, – Тесс присела напротив. – Меня зовут Тесс.

– А я – Дэн. Кличка Композитор. Пытался в детстве писать музыку, но что-то не срослось. Понимал, что композитор из меня посредственный, чего-то не хватало, – так и перегорел. А вот кличка осталась.

– А я эзотерик, парапсихолог. Практикую на картах Таро.

– Да-а-а-а-а-а? – удивлённо протянул парень. – Никогда не думал, что встречу настоящую колдунью. А наколдуйте, чтоб прошёл дождь!

– Дэн, все, кто учился магии, вполне могли бы такое наколдовать. Но каждый практик знает, сколько это потребует сил. И не было никого – по крайней мере, из тех, с кем училась я, – кто не блеснул бы этим умением перед друзьями хоть раз, игнорируя предупреждение учителя. А потом такой хвастун лежал две-три недели, избавляясь от чувства опустошённости, напоминающего тяжёлое похмелье, и обещая себе, что больше без исключительной надобности никогда этого не повторит. Так что позвольте мне этого не демонстрировать.

– Конечно. Я просто пошутил. Но у вас интересная профессия.

– Интересная и любимая. А чем занимаетесь вы? – спросила Тесс, забирая заказ у официантки и надкусывая бутерброд.

– Да вот подумываю заработать денег и отправиться повидать Европу. Хочу путешествовать. Что-то тянет меня в дорогу. Но пока не знаю, куда именно, – задумчиво принялся рассуждать молодой человек, нежно почёсывая котёнка, сидящего у него на коленях.

– Дэн, я хочу предложить вам пойти ко мне в ученики. Денег, конечно, вы не заработаете, но до следующего лета будете на полном моём обеспечении и вместо денег увезёте багаж знаний. Потом сами решите, что с ним делать.

– А вот я возьму и соглашусь. Интересный вы человек, Тесс. Ведь я не такой уж общительный, а с вами говорю так, как будто мы знакомы сто лет. Я говорю вам «да», и что-то внутри меня подсказывает, что я поступаю правильно.

– Вот и прекрасно. Жду вас тридцать первого августа. Давайте я напишу вам адрес.

Тесс взяла салфетку, достала ручку из сумочки и написала координаты, пририсовав схему проезда.

– О! Малыш, кажется, пристраивается спать. Пожалуй, мы поедем: смотрю, дождь стал гораздо тише.

Тесс взяла котёнка и отправилась домой.

В дом она вбежала снова под трель телефона. Звонков с просьбой о записи было больше, чем обычно. Люди как чувствовали, что скоро ей будет не до них. В перерыве между звонками Тесс подписала котёнку ленту: Дэн. И вернула его в кошачью семью. Потом она пересмотрела ежедневники, всё-таки освободив в расписании от работы два дня для поиска учеников. Потому что понимала: времени на это может уйти много.

На сегодняшний приём люди в основном приходили по вопросам бизнеса. Причём все они были связаны с одной темой – звуками. Как начался этот мотив сегодня с Дэна, так он и продолжился.

Первая клиентка, директор стоматологической клиники, собиралась закупить менее шумное оборудование. И раздумывала, будет ли это вложение рациональным. Второй посетитель собирался подать в суд на танцевальный зал, расположенный по соседству, и хотел узнать, будет ли решение в его пользу. А третья клиентка ещё только показалась на пороге, как Тесс, не глядя в карты, задала ей вопрос: «Вас тоже интересуют звуки?» Та сначала её не поняла, потом округлила глаза и села, впечатленная:

– Откуда вы знаете? Нет, вы точно ведьма! Мне стали слышаться голоса и звуки. Иногда невнятные, иногда чёткие. Особенно ночью. Мне кажется, я схожу с ума. Соседка дала ваш телефон и уговорила пойти к вам. Она сказала, что у меня порча… А ещё полгода назад умерла моя сестра. Может, это её дух меня тревожит? Узнайте, что она хочет. Что мне делать? Я уже и на могилу сходила, и в храм. Звуки сначала пропали, а теперь вот вернулись с новой силой. Я не высыпаюсь, мне страшно.

Тесс разложила карты и сказала:

– Да, вам реально срочно нужна помощь. Но только не моя. Вам нужен врач. Причём как можно быстрее. У вас опухоль в голове. Но она не злокачественная. От стресса после потери сестры она увеличилась. Вы много плакали, и она словно впитала ваши горести. Так что в каком-то смысле она, действительно, напрямую связана со смертью вашей сестры. Но только не в мистическом. Вы вылечитесь. И шумы, и бессонница пройдут. К смерти не готовьтесь.

Женщина ушла расстроенной. Но теперь она хоть понимала, что ей надо делать.

Дождь снова усилился. По окну заструились дорожки его слёз. Тесс, коснувшись холодного стекла, смотрела на капли. Неожиданно ожила стоящая на каминной полке музыкальная шкатулка. Она проиграла несколько аккордов и замерла. Тесс вздрогнула. Она не заводила её очень давно… Да, вот такой странный музыкальный день.

Тесс подумала, как было бы здорово, если бы все люди умели замечать и читать знаки. Ведь каждый наш день чем-то отмечен. Но люди по большей части не замечают этого. А вот если бы они умели видеть и понимать, то всё было бы куда проще… Вдруг с самого утра тебя неожиданно разбудил нервный звонок. И весь день прошёл под его знаком: кто-то вынырнул не вовремя прямо перед машиной, не к месту пришёл в обеденный перерыв… Нервный день – как и первый его звонок.

Или с утра ты увидел изображение слоника, которого раньше не замечал на пачке чая. И вот слоны сопровождают тебя целый день, то тут, то там появляясь в самых неожиданных, но важных местах…

Тесс накормила кошек, написала письма, поговорила с детьми…

И вдруг ей захотелось порисовать. Тем более что Джек предупредил: у него дела, и он не приедет. Тесс притащила прямо на кухню мольберт и холст, принесла из кладовки краски.

Рисовала она, ни о чём не задумываясь, и из-под её кисти выходило то, что само ложилось на бумагу. Сегодня это были тёмная ночь, пять больших звёзд в небе и огромная яркая полная луна, освещающая два больших дуба. На ветке одного из них устроилась нахохленная Руфь. А внизу в траве сидела Мелани, и пять котят резвились вокруг неё. У каждого из них – ленточка на шее.

Вот такая картина вышла в итоге у Тесс. И она с удовольствием окинула свою работу взглядом.

Потом она долго оттиралась льняным маслом от краски, замочила кисти, отмыла палитру. Удовлетворённая, но дико уставшая, легла только в два ночи.

6

Наутро Тесс проснулась, понимая, что ей нужны знаки и подсказки, чтобы двигаться дальше.

Наскоро накинув на сорочку лёгкий халат, она побежала в кабинет. Кенары у лестницы приветствовали Тесс песней, но даже они не заставили её притормозить, хотя обычно она подкидывала им корма или останавливалась послушать трели.

Войдя в кабинет, Тесс сразу же кинулась к колоде. Подержав её в ладонях, вытащила три карты с мыслью о новом ученике и о том, каков к нему путь. Выпали Колесница, шестёрка мечей, Звезда. Из карт было ясно, что предстоит более дальняя, чем прежде, дорога – как она, впрочем, и думала. Выложив еще пару карт, Тесс поняла, что ехать надо к морю. Оно находилось в трёх-четырёх часах езды, за холмами.

Тесс подумала, что ей пригодились бы визитки. И наскоро соорудила их из листка бумаги. Старательно выведя своё имя и адрес, она помахала ими в воздухе, давая просохнуть, и, удовлетворённая, положила их в сумочку.

Вот теперь можно было созвониться с Джеком. Они договорились встретиться вечером, а пока Тесс стала собираться в дорогу.

На этот раз в корзину она положила уже трёх котят. Закрыла глаза и… Мальчик, рыжий! Он тоже получил свою ленточку, был хорошо накормлен и посажен в коробку.

Сегодня Тесс приняла решение сократить дорогу и поехать по новому шоссе. Спустившись в долину, она довольно быстро оказалась на скоростной трассе. Котёнок вел себя шумно. Нет, он не мяукал, но всё время скрёбся и пытался выбраться из коробки. И в итоге ему это удалось. Скатившись вниз, он залез под сиденье, потом переполз назад. И так он шалил всю поездку. Тесс пришлось три раза съезжать на обочину, чтобы сажать его на место.

– Какой же ты шебутной! – приговаривала Тесс, в третий раз вылавливая его из-под задних сидений.

К этому времени малыш успел наделать затяжек на попавшей под его лапки косынке и опрокинуть бутылку воды. Но всё же за три часа пути он устал, успокоился и, возвращённый в очередной раз в коробку, сладко заснул.

Тесс уже почти подъехала к побережью. Всё чаще встречались вывески с яхтами, магазины «Всё для отдыха на воде» и прочие атрибуты побережья. Уже пару раз блеснуло море, и в эти просветы с автомагистрали съезжали небольшие караваны разноцветных машин, нагруженных зонтиками, шезлонгами и весёлыми людьми. А Тесс всё ещё не знала, куда ей податься.

И тут она увидела огромную рекламную вывеску. На ней было написано: «Звезда». Тесс сразу вспомнила выпавшую ей карту Звезды. Подъехав ближе, она рассмотрела плакат подробнее: «Комплекс отдыха „Морская звезда“, первый съезд. У нас прекрасный отдых – чудесные пляжи, 5 ресторанов, большая зона релакса, свой парк и большой гостиничный комплекс».

«Ну, вот она, Звезда, которую я ищу», – подумала Тесс и свернула в указанном направлении.

… Она поставила машину на парковку, где автомобилей было немного и оставалось полно свободных мест. Погода была прекрасная, хоть и ветреная. Был конец сезона, и в это время мало кто купался: вода была слишком прохладной. К морю сейчас ездили дышать воздухом и загорать.

Тесс взяла коробку со спящим котёнком, закрыла машину и через небольшие дюны медленно пошла к променаду – пешеходной зоне.

В этом месте она ещё никогда не была. Тесс смотрела по сторонам, выбирая дорогу. И вдруг увидела знак со стрелкой: «„Морская звезда“ – туда». И пошла по указателю.

На променаде тоже было мало народу. Гуляли пожилые пары; несколько человек были с собаками. Тесс медленно шла у самого парапета, вдыхая морской бриз.

Она прошла мимо парка, спустилась по лестнице к морю, мимо шуршащих выцветших трав по белому песку подошла к самой кромке воды. Заглянула в коробку – котёнок спал.

Оглянувшись, Тесс увидела невдалеке группу валунов. Она подошла и села на один из камней. Коробку положила на песок рядом.

Оставалось только ждать. Чего? Она не знала. И лишь мечтательно смотрела то вдаль, где море смыкалось с небом, то, переводя взгляд, наблюдала, как волны набегают на берег у самых её ног.

– Вы не видите, что там написано, на той яхте? Её название? Кажется… «Звезда»… а дальше…

Тесс обернулась. К ней обращался рыжеволосый юноша. Он крепко стоял на песке, широко расставив ноги. Одной рукой заслонил глаза от солнца, а другой указывал вдаль.

От его голоса котёнок проснулся и замяукал. Тесс поспешила взять малыша на руки.

– Извините, не заметил ваше животное, – пробормотал молодой человек и развернулся, чтобы уйти.

– Постойте, неужели вы видите название яхты? Ведь она очень далеко.

– У меня нет проблем со зрением, – довольно резко ответил незнакомец, но не ушёл. – Имя этой яхты, – он прищурился, – «Звезда Востока»… Да, так… Красивое название, – кажется, так называется известный бриллиант.

– Молодой человек, – Тесс в волнении встала, – я хотела бы с вами поговорить.

– О чём?

– Это может быть для вас неожиданно. Что бы вы ни подумали, я не сумасшедшая. Но ваше появление – это знак. Я хочу предложить вам учиться у меня эзотерике.

Она посмотрела на его растерянное и удивлённое лицо и добавила:

– Это совершенно бесплатно. Вы будете заниматься с четырьмя другими учениками. До следующего лета. Но вам придётся жить в моём доме.

– Это шутка? – парень отступил назад. – Женщина, сначала я подумал, что вы и вправду больны. Но у вас ясный взгляд. И всё-таки хочу огорчить вас. Я не верю в магию, шаманство и прочую лабуду. Мне ничего не видится и не кажется. Я даже сны вижу нечасто. Я реалист. Я не верю в загробную жизнь. Меня не вели сюда духи. Я работаю корректором в редакции газеты. С утра у меня разболелась голова, и я просто сбежал с работы сюда. Отдохнуть. Вот и всё. И никаких знаков.

– Только такие люди и должны заниматься магией. Те, которые стоят твёрдо на земле. А не те, кому видится и кажется, – этим место в лучшем случае у психотерапевта. Эзотерика – это не волшебство. Это стройные знания. Заметили ли вы, что люди говорят как о чём-то сложном только о том, в чём не смыслят? Мне кажется загадочной, сложной и волшебной работа генераторов, а не эзотерика. Но что-то мне подсказывает, что если я досконально изучу электромеханику, то пойму, что там всё достаточно просто.

Когда произносят слово «эзотерика», то в голове у человека вспыхивают тысячи клише и суеверий. На ум приходят ведьмы и вурдалаки. Но на самом деле тех, кто истинно знает эзотерику и занимается ею, практически не отличишь от других людей. Разве что только по определённым знакам, которые человеку несведущему и не видны.

А вы попробуйте, изучите. Тем более что вам до смерти надоела ваша работа. Если у вас есть возможность взять в жизни тайм-аут и вы ничего не планировали на ближайшие месяцы, то почему бы и не решиться? Такое предложение поступает не каждому и не каждый день. Вас не заточат в тюрьму: вы сможете покинуть нас в любой момент, когда захотите.

– Да-а-а-а, – засмеялся юноша, – заинтриговали!

– Так как? Решайтесь. Почему нет? Меня зовут Тесс Уайт, а вас?

– Роберт Одли, – всё ещё смеясь, ответил он.

– Когда ваш день рождения?

– Двадцать пятого октября.

– О! Так вы ещё и Скорпион!

Эта фраза развеселила парня ещё больше. Тесс с котёнком удивлённо и выжидающе смотрели, как на него накатывают волны смеха и он не может остановиться.

– Не обращайте внимания, – постепенно успокаиваясь, проговорил наконец молодой человек. – Просто сегодня в редакции с утра как раз говорили о магии и гаданиях. Сотрудницы разных возрастов собрались у нас в отделе за утренней чашкой кофе и делились жизненными историями на эту тему. Потом заговорили о знаках зодиака. Поэтому вы не первая, кто говорит мне сегодня, что я Скорпион. Секретарша из отдела писем, Адель, – насколько хорошенькая, настолько и глупенькая, – спросила меня, гадал ли я когда-нибудь. Я ответил, еле сдерживаясь, что нет, но если им интересно моё мнение, то я бы посоветовал им, пожалуй, одного специалиста – экзорциста. Но Адель не поняла шутки… От этих разговоров я сюда и уехал. Подумал, что ещё немного – ня сорвусь. У меня разболелась голова, и я нашёл это веской причиной для того, чтобы сбежать с этого шабаша. И, как видите, стою тут с вами и осознаю, что эта тема меня преследует. Мистика.

– И всё же… Решайтесь, Роберт. По крайней мере, вы умны, честолюбивы – это чувствуется в вас. В конце концов, выведете нас на чистую воду, будете задавать неудобные вопросы. И, повторюсь, в любой момент сможете нас покинуть.

– А почему бы и нет? – отрешённо глядя на воду, проговорил парень. – Это может быть интересный жизненный опыт. Представляю лица женщин из редакции, когда они об этом узнают. – И он снова засмеялся.

– Вот мой адрес, – Тесс достала из сумки изготовленную утром визитку. – Тридцать первого августа буду ждать вас, можете сразу взять нужные вещи. А мне пора ехать. Я до вас, Роберт, долго добиралась. Всего вам доброго, до встречи.

– До встречи, – эхом отозвался он.

Тесс положила котёнка обратно в коробку и пошла к занесённым песком ступеням лестницы. Поднявшись к парапету, она обернулась. Роберт сидел на её валуне и смотрел на волны, вертя в руке белый квадратик бумаги.

Сев в машину, Тесс достала ручку из сумки и на ленточке котика смело вывела: Роберт.

На обратном пути котёнок вёл себя гораздо спокойнее. Тесс кинула в коробку растерзанную им ранее косынку, и котик с наслаждением играл с ней всю дорогу.

В ворота «Двух дубов» они въехали только к шести вечера. А ведь Джек пригласил Тесс в семь поужинать вместе. Поэтому надо было спешить. Котёнок срочно отправился к своим братьям и сестрам. Те радостно налетели на главного в их компании шалуна и стали кувыркаться. Хозяйка подкинула им еды и побежала наверх.

Десять минут на душ; пятнадцать минут на то, чтобы уложить волосы, накраситься и одеться понаряднее… В половине седьмого Тесс уже подходила к своей машине.

Ровно в семь влюблённые встретились у итальянского ресторанчика и, взявшись за руки, вошли внутрь. Они сели у большой печи, от которой шло приятное тепло, и сделали заказ.

Джек похвалился делами на работе. На своей ферме они закончили монтаж нового оборудования и теперь готовились изготавливать три новых сорта сыра.

– А ещё, – сказал Джек, – я сегодня помог одной женщине: подвёз её с маленьким сыном до дома. Мальчик вывихнул ногу, и я отнёс его на руках до самой двери.

– Ты, конечно, большой молодец, Джек, – Тесс легонько надавила пальчиком на кончик его носа, – но тщеславие, мой друг, тебя когда-нибудь погубит.

– Тщеславие? Нет, я не тщеславный, – возразил он. – Но, если уж сделал доброе дело, почему его надо стесняться и скрывать? Тесс, почему ты не любишь, когда я рассказываю о твоих добрых поступках людям? Ведь иногда они говорят про тебя такие гадости!

Тесс поморщилась:

– Джек, люди всегда что-нибудь говорят. И, кстати, имеют на это полное право… Знаешь, есть такое выражение: «Сделай добро и брось его в воду». Я делаю в жизни только то, что хочу. И не очень люблю об этом распространяться. Если возникло желание сделать что-то доброе, то я просто поддаюсь этому порыву. Надо делать только то, что приносит удовольствие.

– Тесс, ну а как же работа?

– А работа в первую очередь должна приносить удовольствие.

– Ну а если кто-то ухаживает за лежачей матерью?

– Какое счастье – облегчить любимому человеку его состояние и продлить ему жизнь. Если же это проблема – найди учреждение, где будут выполнять этот уход.

– А если на это нет денег?

– Есть организации, фонды, благотворительность. Кто ищет, тот всегда найдёт.

– Ну а когда ты качаешься в тренажёрном зале и у тебя болят мышцы? Устаёшь, тяжело… В чём здесь удовольствие?

– В понимании, какая красивая у тебя будет фигура. И что ты приближаешь свою мечту с каждой тяжёлой тренировкой. Конечно, я понимаю, что ты хочешь сказать: невозможно всю жизнь делать только то, что хочется.

Своих детей я с детства учила, чем взрослый отличается от ребёнка. У ребёнка главное слово – «хочу». А у взрослого – «надо». Но это не бездумное «надо». Каждый раз спроси себя – зачем надо? И вообще, самое лучшее – это гармония между «хочу» и «надо».

Я люблю, например, глаженое бельё. Но раньше ненавидела заниматься глажкой, и мне каждый раз приходилось заставлять себя это делать. До тех самых пор, пока я не задумалась и не прониклась этим. И теперь я обожаю гладить. Наблюдать, как расправляются под утюгом складки, как обновляется вещь. Блаженство! В то, что мне надо, я всегда влюбляюсь. Уж если мне нужно гладить бельё, почему бы не сделать это с любовью и не насладиться этим процессом?! Ты помнишь, я тебе рассказывала, что левое крыло нашего дома горело?

– Да, ты мельком упоминала об этом.

– Причина крылась в каминной трубе. Что-то там было не так… Дети были ещё маленькие, им было около четырёх. Огонь тлел в перекрытии и вырвался наружу глубокой ночью, когда мы спали. Мы с мужем проснулись от запаха гари и выскочили из комнаты. Огонь перекрыл дорогу к детским спальням. Мы выбежали во двор, притащили лестницу и вытаскивали детей через разбитые окна. Потом как могли заливали огонь. Подъехавшие пожарные быстро затушили остатки. Слава богу, сгорела только часть перекрытия. Но комнаты в левой части – гостиная, детские спальни – стали нежилыми.

Была ранняя весна. Холодно. Собственно, поэтому и топили камин. Но какое же это было счастье, что все остались живы!

Мы никуда не уехали. Денег было не так много, приходилось всё делать самим. Мы жили практически на пепелище. Спали вместе в одной комнате наверху. Муж занавесил тёплыми военными одеялами и какими-то кусками старой палатки горелую часть дома, чтобы было не так холодно.

И каждый день мы шли делать ремонт. Мы жутко уставали. Иногда я плакала от бессилия и от объёма работы. Казалось, это будет продолжаться бесконечно.

Я вставала по утрам, и у меня болело абсолютно всё, а пальцы не разгибались от перегрузок. Приходилось подолгу держать их в тёплой воде для того, чтобы они просто распрямились. Ноги, опухшие от усталости, частенько не влезали в обувь. Весь дом изнутри был покрыт копотью и сажей. Однако, сцепив зубы, я каждый день говорила себе: радуйся, будь счастлива – как тогда, когда ты обняла после пожара своих детей и подумала в тот миг, что всё остальное чепуха. Помни это чувство.

И ещё: тогда я выработала для себя одно правило – каждый день что-то делать для ремонта. Пусть мелочь, но сделать. Даже когда болею, когда сил просто нет.

… Помню, весь день я пролежала, не в силах пошевелиться. У меня был жар. Мужа вызвали на службу. Детям я вывалила из ящика игрушки, карандаши, книжки, и они сидели на нашей большой кровати у меня в ногах, из-за холода одетые в тёплые кофточки, и играли. Я то впадала в забытьё, то просыпалась. Несколько раз вставала, чтобы их покормить. И думала про стройку.

В итоге поздно ночью, когда дети заснули, я всё-таки пошла на стройплощадку. Зажгла строительный фонарь. Стояла и думала, что могу сделать, на что мне хватит сил. Взяла жестянку и собрала все гвозди и шурупы с пола и подоконников. И только тогда, довольная собой, пошла спать.

Зато как мы радовались перед Рождеством, когда грязная часть ремонта была закончена! На окончательное восстановление ушёл год. И мы немного поменяли планировку дома: у меня появились мастерская наверху и кабинет внизу.

Потом нам все говорили, как нам повезло, какой у нас чудесный дом. Я вспоминала, сколько сил пришлось приложить для ремонта, и спокойно отвечала: «Да, нам безумно повезло».

И всё же я любила тогда тот ремонт. Любила, потому что, как ни странно бы это ни звучало, у меня не было выбора. Я находила сотню преимуществ в том, что мы делаем его сами: я многому научилась, в наши с мужем головы приходило много оригинальных решений самых сложных вопросов. Я и тогда, каждый день, безумно любила свою жизнь, каждой своей клеточкой, – закончила, улыбнувшись, Тесс.

– Тесс, если смотреть на мир твоими глазами, он кажется таким простым…

– Да, он простой. В любое блюдо своей жизни добавь в качестве главного ингредиента любовь. А если добавить её не можешь, то и заниматься делом бессмысленно. Осознай последствия как данность и живи дальше…

– Какие последствия, Тесс?

– Разные. Что у тебя будет невыглаженное бельё, если ты не хочешь гладить. Или ты будешь без денег, если не хочешь работать. Или… – Она замолчала.

– Или что?

– Это относится ко всему в жизни, – спокойно ответила Тесс. – Какие у тебя красивые глаза!

Джек засмеялся.

– Расскажи мне о своих учениках!

– Их уже трое. И они чудесные! Я думаю, у меня всё получится. Они вдохновляют меня, и все мысли крутятся вокруг них.

… Джек остался ночевать у Тесс. Завтра у него намечался свободный день, и он подрядился помочь любимой в её домашних хлопотах.

7

Наутро их разбудил настойчивый звонок. Тесс подняла трубку с закрытыми глазами.

– Алло, здравствуйте, мне очень нужна ваша помощь. У моей дочки страшная сыпь. Она появилась после полуночи. Мне страшно. Я звонила с утра нашему педиатру, но она не берёт трубку. Пожалуйста, посмотрите – это не страшно? Вы говорили, что дочь будет болеть, но всё хорошо закончится. Но прошу вас – посмотрите, вы же сама мать. Дети – это святое! – почти прокричала в трубку молодая женщина и потом, помолчав, добавила в качестве последнего аргумента, который, казалось ей, непременно должен заставить Тесс оказать ей помощь: – Я люблю вас, Тесс, и доверяю только вам!

– Доброе утро, Бритни, – узнав по голосу свою постоянную клиентку, ответила Тесс. – Я уже много раз говорила вам, что не консультирую по телефону. Вы как будто меня не слышите. Я вам также много раз говорила, что вы не будете хоронить свою дочь. И она вырастет у вас смышлёной симпатичной девочкой.

– Но сыпь, Тесс…

– Бритни, услышьте меня. Я не даю консультаций по телефону. Только в том случае, если человек мне платит помесячно, я берусь консультировать его практически в любое время. Но таких клиентов я могу взять только в ограниченном количестве. И потом, у меня есть подруги, родственники подруг, я и им даю различные консультации. И вам я давала их немало. Но я не могу реагировать на каждый ваш звонок. Я не ваша ручная фея. И говорила я вам это не один раз.

– Вот пока вы со мной разговариваете, уже могли бы сходить и посмотреть, что с моей дочерью. Тесс, когда я заработаю много денег и стану богатой, я осыплю вас золотом.

– Бритни, я сама решаю, что мне делать. Вы насилуете меня. Это во-первых. Во-вторых, я вам уже говорила, что богатой вы не станете, так как ужасно ленивы и всегда используете других для достижения своих целей. Причём за их счёт. Про вашу дочь мы тоже много раз беседовали, так что просто проанализируйте мои прошлые слова. Прощайте, Бритни.

Тесс положила трубку и сказала, оглянувшись на проснувшегося Джека:

– Да-а-а-а, приём будет сложным, если день начинается с Бритни. Но мы постараемся всё исправить. – И она звонко поцеловала Джека, обхватив его за голову.

Когда Тесс и Джек вышли из спальни, на лестнице их встретили котята. Они сидели задрав вверх головы и смотрели на подвешенную клетку, в которой щебетали кенары. Один из котят, с ленточкой на шее, уже взобрался на перила и намеревался сделать попытку допрыгнуть до клеток. Расстояние было большое, так что за птиц волноваться не приходилось. А вот сам смельчак непременно свалился бы в лестничный пролёт. Джек успел схватить его уже в прыжке:

– Ну и куда ты, дуралей?!

– Это наш рыженький Роберт. И хлопот с ним будет ещё немало.

– Да, так и есть, – проверив ленту котёнка, сказал Джек.

– Пойдём пить кофе, – вздохнула Тесс.

После завтрака, перед тем как начать приём, Тесс затеяла приборку, а Джек взялся порубить дрова и сложить их в дровяник.

Потом Тесс пошла работать, а Джек устроился с интересной книжкой на заднем дворе.

Приём выдался сложным. Первым клиентом стал аккуратного вида мужчина лет тридцати пяти.

Разложив его карты, Тесс сказала:

– Ваша главная черта – педантичность. Вы делаете всё по правилам и инструкции. В вашем сердце деньги. Но за этим не замечаете главного.

– Чего же?

– Жизнь не идёт по инструкции. В ней есть ещё и чувства. Это вам пытается объяснить ваша жена. Вернее, пыталась. Брака больше нет. Его не существует с середины лета. И скоро вы расстанетесь.

– Вы говорите чепуху. С вами беседовала моя жена? Это она вас просила мне это сказать?

– Нет.

– Но вы говорите её словами. А я считаю, что ей не хватает собранности. Она вечно отвлекается. Моя жена – хороший человек, но она всё делает по-своему. Она всё время вносит в нашу жизнь дисгармонию, и я объясняю ей это. Заметьте, – он поднял палец и погрозил им, – все семь лет брака объясняю весьма терпеливо. Я сношу её выходки, постоянно вхожу в её положение.

– Как именно?

– Приведу пример: я объяснил Глории (так зовут мою жену), что её колготки у нас стоят ровно в два раза дороже, чем на оптовых складах в городе моей матери, куда мы ездим раз в год. Я предложил ей подсчитать примерное количество пар колготок на год. Опять-таки, заметьте, примерное: я не монстр какой-то и предполагаю, что она, будучи женщиной, не может подсчитать точно. К тому же я понимаю, что это довольно непредсказуемый предмет женского туалета… Так вот, согласно её подсчетам мы закупили необходимое количество пар, но те закончились раньше срока на четыре месяца! Я не стал устраивать разборок, хотя был весьма недоволен. Ведь свои носки я считаю точно так же и покупаю их там же. Я просто каждый раз, выдавая ей деньги на очередные колготки, напоминал, что она могла бы купить на эту сумму две пары. Только и всего.

– Выдавая ей деньги? Но я вижу, что она работает и сама. А значит, у неё есть свои доходы.

– Да, она работает учительницей в школе. Но женщины не могут правильно распорядиться деньгами. Понаблюдайте в магазине: тут тебе купленный под настроение флакон духов, там – вообще спущенные ни на что в кафе деньги. Я лучше знаю, как ими распорядиться, я не трачу их исключительно на себя. Я трачу на нас и наше будущее.

– Вы действительно думаете, что знаете, как лучше жить? Вы Бог? Вы истина в последней инстанции?

– Да, знаю. Я всегда знаю, как делать правильно.

– А как правильно?

– Я вам уже всё объяснил.

– Знаете, вы достигнете большого успеха в бизнесе. И даже станете, как вы об этом мечтаете, партнёром у себя в компании. Это будет через три года. Для вас это будет и радостный год, и тяжёлый одновременно – на вас в тот год ложатся похороны.

– Но это не я умру? – нервно подскочил мужчина.

– Нет, вы будете хоронить родителей.

– Ну, значит, такова судьба. А можно ли уточнить: наследство они оставят только мне или поделят между мной и сестрой?

– Вы получите его с сестрой в равных долях. Но к старости вы и сами будете весьма состоятельным человеком.

– Что ж… Ваши слова подтверждают, что всё-таки я двигаюсь в правильном направлении. А вы со мной спорили.

– Я не спорила. Но это не конец истории. Вы умрёте в одиночестве. Никем не любимый.

– У меня не будет детей?

– Будут, двое, но не от Глории. Но они не будут вас любить.

– Почему?

– Потому что вы никого не любите, кроме себя и денег.

– Но это не так! Я люблю жену. Люблю! Но всё должно быть по правилам!

– У вас есть ещё вопросы? – перебила его Тесс, понимая, что они бегут по кругу.

– Да. Как с моим здоровьем? И куплю ли я до конца года машину?

Тесс ответила и на эти вопросы и уже перед его уходом сказала:

– А вы купите сегодня цветы жене. Без причины. Она сильно удивится… И возможно, если вы как можно чаще будете делать подобные вещи просто так, то и находить общий язык с другими вам станет легче!

Мужчина поморщился, расплатился и вышел.

Второй была весёлая женщина лет сорока. Одетая очень модно, с красивой сумочкой, она легко впорхнула в кабинет и расположилась в кресле напротив хозяйки дома.

Тесс очень долго молчала, глядя на её карты. Наконец заговорила:

– Вы имеете всё, о чём многим только мечтается. У вас очень заботливый муж, но вам этого мало. Возможно, всё это потому, что у вас слишком много свободного времени. Давно уже налажен быт, вырос ребёнок, а вы женщина очень инициативная. Теперь вам нужны приключения. В голове вашей, согласно выпавшей карте, присутствуют демоны. Вы пришли ко мне в ожидании, что я напророчу вам страстный секс с милым мужчиной, – вот он, ложится рядом с вами. Но секса с ним у вас ещё не было. Кто он? Полный сил и энергии! Он какой-нибудь инструктор по йоге?

– Нет, – клиентка порозовела так сильно, что жемчужинки в её ушах, казалось, стали ещё белее, – он просто сосед. Но он, действительно, очень спортивный…

– Почему бы вам не заняться бизнесом? Что вы творите со своей жизнью? Если вы допустите этот роман, то вся она развалится на куски! И вы в шаге от такого сценария!

– Так у нас с ним что-то будет? Я нравлюсь ему? – Глаза клиентки заблестели.

– Вы не слышите меня? Вы. Разваливаете. Свою. Жизнь. Если вы это допустите, будет большой скандал. Об этом узнают все. Вы останетесь одна.

– Так, а секс с ним будет? И когда? Как он ко мне относится? – Женщина будто и впрямь не слышала.

– Да, будет. В течение недели. Он вас хочет, – холодно ответила Тесс, понимая, что дальнейший разговор бесполезен.

– А, вот ещё что… Может, мне вам оставить свой телефон? И вы, когда почувствуете, что моей жизни грозит какая-то опасность, позвоните мне… Вы же чувствуете людей. Ну, возьмёте да разложите на меня карты, вспомнив обо мне. Захотите о чём-то предупредить.

– Это вряд ли. Я сказала вам всё, что могла, – произнесла Тесс, а в её голове пронеслось: «Неужели она действительно думает, что я буду каждый вечер, словно сериал, рассматривать её жизнь?»

… Была ещё одна клиентка. Пожилая дама, которую привезла её добрая соседка. Дама еле забралась на ступеньки, и Тесс вышла собственноручно снять ей обувь. Она усадила старушку на кушетку и бережно освободила её усталые ноги от старомодных ботинок с острыми носами. Потом, подхватив под локоть, помогла женщине дойти до кресла в кабинете.

Разложив карты на клиентку, Тесс тяжело вздохнула. Ещё на крыльце она почувствовала беду, которую несла в себе старушка. Но сейчас, глядя в карты, окончательно убедилась в этом. Женщина умирала. Её жизнь состояла из сплошных испытаний. Ей выпали все мечи, вперемешку с тяжёлыми картами жезлов. Казалось, стоило ей только что-то полюбить, как она теряла это. И от женщины это не зависело. Такая уж ей досталась судьба. Но все удары она переживала очень стойко. В её сердце был юноша, – видимо, о нём она и пришла спросить.

Тесс так долго молчала, подбирая слова, что даме пришлось заговорить первой:

– Я умираю, и вы не хотите мне об этом говорить?

Тесс всё еще молчала…

– Я не боюсь этого, – продолжила старая женщина. – Всех… почти всех, кто мне был дорог, я уже похоронила. Мужа, пятерых детей, – она сделала паузу, глядя куда-то в пространство и видя то, о чём Тесс могла только догадываться, – одного за другим. Меня волнует только мой внук. Он остался у меня один. Вот его фото. Зовут его Сэм.

Тесс взяла фотокарточку Сэма. Она пыталась пальцами почувствовать его, и ей это удалось. Собрав колоду, она разложила её заново. Но теперь уже на юношу. И тут карты легли великолепной радугой. Тесс обрадовалась:

– Его ждёт очень долгая жизнь. И я вижу у него большую семью. У него будет четверо детей.

Женщина заулыбалась:

– Сэм всегда хотел большую семью. Значит, сбудется.

– Я не вижу богатств в его жизни, но вижу достаток. Жить с семьёй он будет у большой воды, – возможно, у моря или океана. Всю жизнь будет заниматься техникой, получая от этого удовольствие и хорошие деньги. Он очень трудолюбивый. В конце жизни его ждёт спокойная и счастливая старость.

– Он учится на автомеханика. И он, действительно, трудолюбивый – весь в свою мать-покойницу, – пояснила женщина. – А девушка, которая сейчас рядом с ним? Что с ней?

– Вместе они не будут. Свою жену он встретит через два года. Вы…

– Этого не застану? Ничего! Слава богу, что Нэнси-вертихвостки рядом не будет! Он даже плакал из-за неё. Она его только мучает. Ой, как же вы меня порадовали! Вот ваша плата, и я даже больше прибавлю, – старушка стала копаться в сумке в поисках кошелька. – Как же вы меня порадовали!

– Не надо платы, – тихо сказала Тесс, – уберите. Я не возьму с вас денег.

– Нет, что вы, – гордо сказала женщина, вставая и кладя деньги на стол, – я не привыкла получать что-либо на дармовщину. Мы люди простые, но честные.

Тесс помогла ей надеть обувь и проводила до машины. Из неё выскочила миловидная женщина и открыла перед ними дверь, чтобы даме было удобнее сесть.

– Зайдите ко мне на минутку, – попросила её Тесс, а потом обратилась к пожилой клиентке: – Сейчас я дам вам чай. Он из трав, лечебный. Пейте его по чашке на ночь. Вы будете хорошо спать, и появятся силы.

– За чай спасибо, а то бессонница, и в самом деле, не даёт покоя, – поблагодарила дама.

Тесс с соседкой старушки поднялись в дом. Женщина без умолку говорила:

– Да, такая вот штука жизнь… У неё рак, и врачи даже удивляются, что она до сих пор жива. А нам она заявляет, что вот, мол, внук закончит учёбу через три месяца, тогда она и помрёт, а пока, мол, шиш вам.

Тесс молча искала нужную банку, а когда нашла, пересыпала часть травяного сбора в бумажный пакет, сунув туда же деньги клиентки. Отдала пакет ожидающей болтушке и проводила её до порога.

Сил просто не осталось. Услышав, что наконец установилась долгожданная тишина, вышел Джек. Тесс прижалась к нему всем телом, он крепко обнял её, и так они стояли, покачиваясь, долго-долго. Но идиллию прервал звонок. Тесс отправилась поговорить с клиентом, а Джек достал еду из холодильника, разогрел и накрыл стол.

– Спасибо тебе, Джек, – вернувшись, благодарно выдохнула Тесс и рухнула на стул почти без сил.

Они поели. Джек старался отвлечь любимую разговорами, и Тесс быстро ожила.

– Мне бы ещё сегодня съездить на поиски нового ученика. Возможно, на это уйдёт вся вторая половина дня, – размышляла Тесс.

– Давай я тебе помогу, – предложил Джек. – Я могу хоть раз в этом поучаствовать?

– Ну, давай попробуем, – нерешительно сказала Тесс. – Только я буду говорить, куда ехать.

– А как ты это определяешь?

– По знакам и внутреннему ощущению.

– Ну, – растерялся Джек, – тут уж я тебе не помощник. Давай командуй.

Сборы были недолгими. В корзину Тесс посадила теперь уже только двоих котят. Обе были девочки. Тёмная и светлая. Тесс вытащила светлую. В этот раз поехали на пикапе Джека.

Джек вёл машину, а Тесс держала на коленях коробку с котёнком.

Они спустились в долину, но в город въезжать не стали, а обогнули его по трассе слева. Мимо них понеслись поля. Многие были уже убраны, на остальных уборка ещё шла… Иногда вдалеке виднелись одинокие домики.

Небо было затянуто тучами, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь.

Пикап проехал мимо фермы, на которой работал Джек, и тот рассказал, кивнув в её сторону, что теперь дорогу проложат по другому краю поля. А здесь хотят сделать новый загон для коз, которых привезут издалека.

Так, тихо переговариваясь, они с Тесс почти уже выехали на трассу, как вдруг котёнок высунулся из коробки и громко и требовательно замяукал. Джек остановил машину.

Тесс оглянулась. Поля, одни поля. Справа виднелась чья-то ферма, но до неё было ещё очень далеко. Они вышли из машины. Тесс стояла в задумчивости, держа на руках котёнка, который теперь молчал. Потом подошла к краю обочины и огляделась по сторонам, прислушиваясь к себе. И вдруг снизу, из достаточно глубокой канавы, которую вырыли, по-видимому, чтобы отвести слишком близкие грунтовые воды, раздался детский голос:

– Тётя, вы мне не поможете?

– Джек, иди сюда! – в волнении закричала Тесс.

Вместе они вытащили из канавы совсем юную девушку. В руках она цепко держала большого белого кролика. Девушка была перепачкана настолько, что даже её светлые волосы были в грязи. Кролик был гораздо чище неё.

– Анна, как ты сюда попала? – удивлённо спросил Джек. – Это Анна Смит, она вон с той фермы, – показал он на домики вдали.

– У меня сбежал Пушистик, – девушка кивнула на кролика, – а ведь он совсем ручной. Наш пёс испугал его. Пушистик помчался, а я за ним. Так я и попала в канаву. В ней пыталась найти место, где не так глубоко, чтобы вылезти. Но сделать это с занятыми руками не так-то просто. Пробуя взобраться, я несколько раз сваливалась обратно. Вы же видите, как тут круто.

– Садись, мы добросим тебя до твоего дома, – сказала Тесс.

– А вам по пути? – удивилась Анна.

– Думаю, теперь нам уже некуда спешить.

Они сели в машину. Тесс вытащила из сумки салфетки для Анны, с ними выпала и её самодельная визитка. Салфетки она подала девушке:

– Анна, возьмите, вытрите лицо. А сколько вам лет? Вы выглядите так молодо…

– Мне семнадцать. А второго февраля будет уже восемнадцать! – гордо произнесла она.

– Анна, меня зовут Тесс…

– Я вас знаю, моя мама была у вас пять лет назад по поводу отца. Вы ей сказали, что жизни у них не будет. Так и есть. Мне было тогда двенадцать, но даже я это понимала. Они по-прежнему собачатся каждый день. И это невыносимо. Мать плачет, отец пьёт. Целый день в доме крики. Родители ругаются между собой из-за каждой мелочи и живут хуже врагов.

– Давай я помогу тебе, – вытаскивая новую салфетку, предложила Тесс, потому что видела, как Анна лишь безуспешно размазывает грязь по щекам.

– Ой, не надо, – застеснялась Анна.

– Надо! Смотри, у меня это выходит лучше!

– Я стесняюсь, – вдруг сказала Анна, и Тесс сразу поняла почему. Во многих местах, по краям лица и на руках, её кожа не оттиралась. Такой она была от природы. У девочки было витилиго.

– Анна, ты очень хорошенькая, а теперь ещё и чистая, – похвалила девушку Тесс. – Скажи, а ты хотела бы у меня учиться?

– Конечно, – открыто и доверчиво сказала Анна. – Вы добрая. Я бы хотела уехать с вами прямо сейчас, до чего мне хорошо и спокойно.

– Нет, надо сначала переговорить с кем-то из твоих родителей, а потом тебе надо будет собраться.

Они подъехали к ферме Смитов. Это было заброшенное хозяйство: покосившиеся ворота, хлипкие сараи, везде кучи какой-то рухляди и мусора. На шум машины вышла мать Анны – Рита Смит.

Вытирая руки о грязный фартук, она подошла к ним и сказала:

– Если вы за яйцами, так мы их больше не продаём – куры передохли.

Тут она узнала Тесс и увидела Анну.

– А ты что тут делаешь? – спросила она у дочери.

– Меня подвезли, а я нашла Пушистика.

– Спасибо, конечно. Но она не королевна, могла бы и сама дойти, – обратилась мать Анны к Тесс.

– Нам было несложно, – успокоила её Тесс. – Скажите, вы не будете против, если я возьму Анну в ученицы? Она будет учиться у меня, а по выходным возвращаться домой.

– Анну? – удивилась женщина. – Да она даже в школе училась не то чтоб уж очень хорошо. И я не замечала за ней ничего особенного. Она простая.

– Но вы были бы не против? И как на это отреагирует ваш муж? Он не будет возражать?

– Муж? Да он и не заметит, что Анна куда-то делась, – с грустью сказала женщина. – А знаете что? Я не против. Может, хоть у Анны будет шанс вырваться из этого ада. А может, и я наконец на что-то решусь.

– Вот и договорились! – Тесс дала ей визитку с написанной датой. – Адрес вы знаете, но это для Анны. Буду ждать её тридцать первого августа.

Джек развернул машину, и они долго видели в зеркала заднего вида две женские фигурки, которые стояли не двигаясь и смотрели им вслед.

Джек проводил Тесс до дома, поцеловал её и, не заходя, уехал. А Тесс написала на ленточке котёнка имя – Анна – и отпустила малышку к её семье.

Сегодня, неожиданно для самой себя, она закончила поиски раньше, чем планировала, поэтому спокойно посидела над счетами, позвонила детям.

Тесс очень порадовал сын. Его проект признали лучшим. А Аделаида опять рассказывала о своём замечательном Адаме. Тесс, улыбаясь и ничего не говоря дочери, вытащила три карты. Выпали Влюблённые, Туз кубков и Солнце. Она поняла, что скоро вести от Аделаиды будут ещё лучше, потому что впереди дочь ждут невероятные и счастливые повороты судьбы.

После разговора с дочерью у Тесс появилось вдохновение, и она достала мольберт и кисти. Налила в плошку льняного масла, в котором разводила краски, достала холст и стала рисовать. Мелани легла в её ногах, котята спали.

В этот раз Тесс нарисовала ночное море, на небе голубые тучки, отражавшие свет невидимой луны. На берегу, прижавшись друг к другу, сидели двое влюблённых. А сверху на них смотрел сидящий на облачке улыбающийся малыш.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Тесс посмотрела на часы: 21:12. Кто это? Джек? Нет, он недавно звонил, рассказывал, как добрался до дома. Кто же? Тесс чувствовала, что это кто-то чужой, но опасности не было. Она пошла открывать.

На пороге стояли две женщины. Увидев их, Тесс вспомнила дневные силуэты женщин семьи Смит. Но это были не они – хотя, похоже, тоже мать с дочерью. На улице лил дождь, и их лица скрывал большой чёрный зонт.

– Здравствуйте, что вам нужно? – спросила Тесс.

– Извините, что мы так поздно. Меня зовут Роза. Я бы никогда не посмела вас побеспокоить, но моя дочь просто заставила к вам приехать. Я закрыла магазин раньше времени – у нас своя пекарня, – зачем-то уточнила женщина, – и вот мы здесь.

– Так что же вы хотите?

– Говори теперь сама, Сара, – женщина подтолкнула дочь вперёд.

Тесс разглядывала девушку, шагнувшую в круг света из темноты.

Ей было лет восемнадцать. Полненькая, кареглазая; тёмные волосы заплетены в две аккуратные тугие длинные косы. На круглом лице задорный нос. От неё пахло ванилью и выпечкой.

– Возьмите меня, пожалуйста, в ученицы. В городе все говорят, что вы набираете учеников. А это моя самая заветная мечта, – на одном дыхании выпалила Сара. И, с надеждой глядя на Тесс, воодушевлённо добавила: – Я даже карты Таро изучила почти все. Сама, по книжкам!

– Это скорее минус, чем плюс, – медленно сказала Тесс. – Я очень сожалею, но учеников я должна найти сама. Простите, но вынуждена вам отказать.

– Что я могу сделать? Пожалуйста! – осевшим от отчаяния голосом спросила Сара.

– Боюсь, ничего. Возвращайтесь домой.

– Пойдём, Сара. Значит, ничего уж не поделаешь.

Мать обняла дочь, и они стали спускаться к калитке. Видно было, что Сара заплакала. Тесс было очень жалко эту девушку, но правила есть правила.

Снова раздался звонок. Тесс пошла открыть. На пороге стояла промокшая Сара и протягивала ей котёнка.

– Вот, видимо, ваш котёнок выскочил за нами. Мы подошли к машине, и тут он замяукал, иначе мы бы его и не заметили.

Тесс взяла котёнка и увидела, что это была единственная девочка, остававшаяся без ленточки. Она повернулась к Саре и сказала:

– Я беру тебя в ученицы и тридцать первого августа жду тебя с вещами у себя. Матери объясни, что ты будешь приезжать к ней на выходные. Учёба будет длиться до следующего лета.

Глаза Сары снова налились слезами.

– Спасибо, спасибо! Я буду очень стараться. Я мечтала об этом с детства. Я так хочу знать эзотерику!

– Иди. Возвращайся к маме.

Сара побежала вприпрыжку по блестящей от воды дорожке, размахивая руками и подавая маме радостные знаки.

Вот так неожиданно последний котёнок приобрёл ленточку с именем Сара, а Тесс – ученицу.

8

Августовские дни заканчивались. Они пролетали один за другим.

Тесс с Джеком успели съездить на море и провести там тёплый солнечный выходной. Остальное время она штудировала старые записи, набросала план занятий, принимала клиентов.

Последний день перед приездом учеников был днём Молчания. Тесс, предупредив родных, отключила телефон. Она ни о чём не думала. Набиралась сил. Весь день пила только воду. Потом занялась уборкой: вытерла пыль, подрезала розы, навела порядок на огороде, украсила комнаты свежими букетами. Легла очень рано – в шесть вечера. Но проснулась уже в полночь.

Дом спал. Спали птицы и кошкина семья. Тесс помылась, натёрлась смесью масел. Надела чистую одежду и тихо вышла из дома, направившись к дубам. В руках у неё была приготовленная с вечера корзина.

Тесс вынула маленький металлический котелок на подставке и разожгла под ним ритуальный костер. В котелок налила родниковой воды из бутылочки. Пока вода грелась, Тесс прикоснулась к одному из дубов и попросила у него сил, потом сорвала лист с его ветвей и положила в воду. Вытащила из корзины серебряную монету и бросила её следом за дубовым листом. Последнее, что она сделала, – достала из кармана камешек с дырочкой посередине, который подобрала в прекрасный день Силы на берегу моря, и тоже отправила в котелок. Вот такой странный чай заваривала сегодня Тесс. Чай пяти стихий: Дерева, Огня, Земли, Металла и Воды.

Пока чай закипал, Тесс сидела в глубокой задумчивости и смотрела на тёмное звёздное небо и на свой дом, скудно освещённый половинкой растущей луны.

Потом она погрузила взор в себя. Её душа после суток Молчания напоминала озеро, наполненное живительной водой внутри подземного грота.

Вы когда-нибудь окунались в пещере, где царит полный мрак, в воду? Слышен только плеск воды, и ты испытываешь первобытное чувство защищённости, словно в материнской утробе. Это невероятное блаженство! С тем же чувством Тесс окуналась сейчас в глубины своей души.

Чай давно закипел, костёр погас, котелок остывал, а она всё ещё не прикасалась к нему. Только когда небо над домом забрезжило рассветом, она сняла его и медленно сделала несколько глотков. Остальную воду перелила в бутылку.

Тесс убрала кострище и, сложив все предметы в корзину, отнесла её в дом. Затем поднялась в комнаты, которые сегодня должны были наполниться голосами её учеников. Касаясь изголовий кроватей, она уже видела их. Чувствовала каждого из них… София Эртон смотрела на неё с любопытством, Дэн Кит внимательно слушал, Роберт Одли недоверчиво щурился, Анна Смит улыбалась, а Сара Милн одухотворённо ловила её слова.

Тесс открыла в комнатах окна, чтобы проветрить их перед приездом новых жильцов. В долине наступало утро. Была такая тишина, что можно было расслышать пение петухов с дальних ферм.

Тесс спустилась вниз, позавтракала. На кухню вышли котята вместе с Мелани. Тесс покормила и их, любуясь, какие они уже большие и самостоятельные. В это время у калитки зазвенели переливы подвешенных там колокольчиков, и она вышла встречать первого гостя.

Это была Сара Милн. Её опять привезла мама. Вдвоём они выгрузили большой чемодан. Сара была в нарядном платье, а в её косы были по-старомодному вплетены ленты. Она сияла и суетилась. Когда Тесс подошла к ним, мать и дочь хором поздоровались и заулыбались.

Роза подала Тесс огромный пакет с выпечкой:

– Это вам – хлеб, французские батоны и медовые булочки с маком. Пригодятся.

– Спасибо, очень приятно! – Тесс взяла пакет из её рук.

– Сара, – обратилась мать к дочери, – тебе помочь донести твои вещи?

– Спасибо, мама, я сама. Ты езжай, я тебе позвоню, а в субботу увидимся.

– И то правда – поспешу, а то без меня в пекарне не справятся!

Роза поцеловала дочь, кивнула Тесс и села в машину.

Тесс помогла Саре донести до одной из комнат на втором этаже чемодан. Из стоявших там двух кроватей Сара выбрала ту, над которой висел натюрморт Тесс с белыми лилиями и красными яблоками.

– Располагайся, Сара! Вот в этот шкаф ты можешь сложить свои вещи. Но с тобой будет жить ещё одна девушка, так что оставь место и ей.

– Конечно. Здорово, у меня будет компания! Вдвоём веселее!

И снова зазвенели колокольчики. Тесс выглянула в окно: от дома отъезжало такси, а у калитки стоял Дэн Кит. Вещей у него было немного. Тесс спустилась к двери, помахала ему с порога и поманила в дом.

Дэн подошёл – от волнения он даже прихрамывал, постоянно шмыгал носом и всё время поправлял свои большие очки – и сказал:

– Приветствую хозяйку этого дома! Я с подарком – вот диск интересной мистической музыки каких-то там тибетских монахов, – с этими словами он протянул Тесс свёрток.

– Спасибо, послушаем как-нибудь твоих монахов, а теперь поднимайся за мной наверх – покажу тебе твою комнату.

Они поднялись на второй этаж, и Тесс открыла дверь в другую большую спальню. На звуки из соседней комнаты вышла Сара и с любопытством посмотрела на Дэна.

– Привет, ведьма, – поздоровался тот первым.

– Привет, колдун, – поддержала его шутку Сара.

– Колдун Дэн, а тебя как, ведьма?

– Сара, – заулыбалась девушка.

– Дэн, выбери сам себе кровать. И реши, что будет удобнее для твоих вещей: комод или вот этот шкафчик, – показала Тесс.

– Тогда, пожалуй, я обоснуюсь здесь, – и Дэн кинул на кровать с синим покрывалом свою сумку. – А здесь суперски, – подытожил он, оглядев комнату.

– Я рада это слышать. Пойдём – ты, наверное, голодный. Сара, – крикнула она девушке, – идём вниз, поможешь мне налить чай.

Ребята спустились за хозяйкой, но не успели зайти на кухню, как снова зазвенели колокольчики. Все втроём вышли на крыльцо.

У калитки стояли София и Анна.

– Привет! – закричали они. – Это мы!

Оказывается, девочки встретились на дороге и вместе взбирались в гору. У Софии был аккуратный чемоданчик на колёсах, и на него был водружён пакет с цветком в горшке. У Анны же вещи уместились в видавшем виды рюкзаке, а руками она обнимала большой арбуз.

– Анна, ты с ума сошла?! Такой огромный арбуз! – всплеснула руками Тесс. – Дэн, помоги ей, – попросила она юношу.

– А что, не такой уж он и тяжёлый! – весело отозвалась Анна, отдавая арбуз подскочившему Дэну.

– Заходите. Сара, покажи девочкам, где спальни. Анна будет жить с тобой, а София в крайней комнате. Проводи их, – командовала Тесс. – Дэн, отнеси арбуз на кухню.

– Есть, мэм! – Дэн щёлкнул каблуками.

– Да, ребята, у нас есть одно железное правило – в доме мы не ходим в обуви! Ни при каких обстоятельствах. Всегда оставляйте её у порога. Когда придёт зима, мы постелем в коридоре циновку и оставлять ботинки будем на полке рядом с ней.

– Хорошо, да, – все подтвердили, что услышали Тесс, и разулись.

Девочки стайкой побежали наверх – осваивать комнаты. А Дэн с Тесс завернули на кухню. Дэн положил арбуз в раковину и неожиданно увидел котят.

– О, какая команда! Какие они забавные! А я видел только одного. – Он нагнулся к ним и стал гладить. – У них имена на ленточках… Сара… Анна… Дэн…

– У них ваши имена.

– Значит, нас будет всего пятеро? – догадался Дэн.

– Да.

– А кто пятый? Мой сосед?

– Да. Его зовут Роберт. А вот и он, – увидев через окно приближающегося к калитке путника, успокоенно сказала Тесс.

Увидев, что Роберт остановился в раздумье, она подошла к нему:

– Не звонишь – значит, передумал?

– Нет, не передумал. Видимо, оробел, – честно признался Роберт, – всё же это какая-то черта, некий рубеж. Переступлю порог, и начнётся что-то новое. А это, знаете ли, страшно.

– Думаю, это прекрасный рубеж, – Тесс жестом пригласила его зайти.

– Поглядим. – И Роберт смело шагнул за ней.

У порога Тесс объяснила ему правило с обувью:

– Понимаешь, дом – наше тело, наш храм, и нехорошо, когда в нём ходят в ботинках. В этом плане очень правильно поступают японцы: они тоже всегда снимают обувь у порога.

– Окей, не спорю, – сказал Роберт, стягивая кроссовки.

Дэн вышел поприветствовать будущего соседа по комнате, и молодые люди, познакомившись, пожали друг другу руки.

– Так, – Тесс приобняла их за плечи, – пойдёмте-ка наверх, а потом всё-таки с третьей попытки выпьем чаю!

Они двинулись навстречу девичьему щебету. Тесс показала Роберту его комнату и оставила их с Дэном. Заглянула к Софии. Девушка разбирала вещи.

– Тут, конечно, тесновато, – сказала Тесс.

– Да нет, что вы, очень уютно. И есть всё, что надо. А это вам! – она вручила Тесс цветок.

– Спасибо, красивая гардения.

Тесс с подарком в руках пошла проведать Анну и Сару. Девочки уже сдружились и весело над чем-то смеялись.

– Как я рада, – вскочила Анна, увидев Тесс.

– А я до сих пор не могу поверить! – подхватила Сара.

– Девочки, я тоже очень рада, – сказала Тесс. Затем вышла в коридор и громко сказала: – Ребята, выходите. Я покажу вам дом.

Новые жильцы высыпали из комнат и обступили Тесс.

– Я ещё раз говорю вам всем – здравствуйте! Те, кто ещё не знает имён друг друга, познакомьтесь: вот это Сара и Анна, это София. А это Дэн и Роберт. Вот здесь – туалет, здесь ванная комната. В том крыле моя спальня и гардеробная.

– А у птиц есть имена? – спросила Анна, показывая на клетку с кенарами.

– Да. Жёлтый – это кенар. Его зовут Моцарт. У его зелёной подружки имя Музыка, – улыбнулась Тесс. – Пойдёмте вниз.

Все неторопливо стали спускаться по лестнице.

– Здесь выход на задний двор. Здесь ещё одна ванная с туалетом, – показывала Тесс, приоткрывая двери, – тут гостиная. Вот мой кабинет; но приёмов, пока вы здесь, я вести почти не буду.

– А почему? – спросил Дэн.

– Объясню позже. А вот кухня. Заходите, и давайте перекусим. Все домашние дела мы распределим и будем делать вместе – прислуги у нас нет. Здесь чашки, вот посуда, вот кладовка с продуктами… А вот те, кто помог вас найти, – Тесс показала на высыпавших из кладовки котят. Те вызвали бурю восторга и умиления у девочек. Их сразу стали тискать.

– Ой, моё имя!

– И моё!

– И моё тоже!

Каждый нашёл своего котёнка. У ребят горели глаза, они оживились. Даже Роберт улыбнулся, получив своего котика.

– Так, мыть руки – и за стол! Девочки, режьте ветчину. Анна, достань молоко из холодильника. Дэн, нарезай хлеб. Роберт, расставь посуду на всех.

Будущие ученики занялись делом.

– У вас такой чудесный дом! Но знаете, что удивительно? По нему не скажешь, какой сейчас век, – сказал Роберт, доставая с полки тарелки.

– Действительно, – подтвердил Дэн, – у вас нет в спальнях телевизоров, только в гостиной. Мебель вся старинная или под старину.

– А такие медные кастрюли я видела только на фото. И вся кухня словно с картинки прошлого века, – заметила Сара. – Так и кажется, что сейчас выйдет девушка с подносом в пышной юбке и фартучке!

– Я рада, что дом произвёл на вас такое впечатление. Многие предметы здесь куплены в антикварных лавках или на блошиных рынках. Наверное, я хотела именно такой дом, чтобы время в нём замедлилось, – ответила Тесс.

Когда через полчаса все уселись за стол и стали есть, Тесс, взяв в руки кружку с чаем, заговорила:

– В своё время, когда я была немногим старше, чем вы сейчас, но у меня уже были дети, сильно заболела моя дочь. Проблема была с кровью. И чего только мы ни делали, куда ни обращались, – всё было без толку. Дочь слабела и в итоге попала в больницу, где ей сделали переливание. Состояние её хоть и улучшилось, но оставалось стабильно тяжёлым.

В отчаянии я искала выход из ситуации. Хотела действовать, как-то помочь своему ребёнку. Но не знала как. Муж говорил: «Давай подождём, надо надеяться»… Но… Мне казалось, что я схожу с ума… Дочь в больнице, дома ждёт сын… Оба такие крохи – всего по два годика! Однажды, когда я плакала в коридоре больницы от безысходности, ко мне подсела миловидная пожилая женщина. И просто стала гладить меня по спине, утешая. Потом оторвала клочок бумаги от какого-то больничного проспекта и нацарапала на нём телефон. «Вот, сходи, – сказала она, вставая, – это женщина, которая может тебе помочь». «Она врач?» – с надеждой спросила я. «Нет, она колдунья».

Я несколько дней натыкалась на этот огрызок проспекта в сумке и не решалась что-либо сделать. Выбросить его? Позвонить?… Когда дочери снова стало хуже, решилась позвонить. По телефону ответили, что меня ждут. Назвали адрес и объяснили, как доехать.

Это был адрес неизвестной фермы. Я села за руль и поехала. Свернула в указанном месте с дороги и въехала в рощу. Когда та закончилась, показался дом, обнесённый глухим деревянным забором. Я вышла из машины и открыла калитку. На крыльцо вышла пожилая женщина. Она внимательно смотрела на меня, а я застыла на месте, словно оцепенела, пока она не приказала: «Иди сюда». Я послушалась. Хозяйка усадила меня за стол прямо на крыльце, взяла мою руку и скомандовала: «Говори». И я стала рассказывать. Слёзы полились сами собой. Я представляла себе Аделаиду в больнице – одну, в капельницах и трубках.

«Всё с ней будет хорошо. Она проживёт ещё очень долго и умрёт в почтенном возрасте. Я тебе обещаю, – сказала женщина. – А вот ты пришла ко мне не зря. Ты будешь у меня учиться. Меня зовут Нэнси. А ты Тесс?» – «Да». Я сильно удивилась, но в то же время и успокоилась. Другой вопрос, что я не увлекалась до этого эзотерикой вообще.

«Вы, возможно, ошиблись. Я думала, что к этому нужен талант. Дар. Человек рождается с ним. У меня нет к этому склонности».

«Дар у тебя есть. И я не ошиблась. Я ждала тебя. Мне нужно спешить, я скоро уеду. Меня ждут. А ты всё не шла и не шла», – она с упрёком посмотрела на меня.

Мы ещё долго говорили. На прощанье она принесла мне бутылочку с жидкостью и наказала натереть её содержимым пяточки и ладошки Аделаиды.

«Когда она выздоровеет, найми себе помощницу. Объясни всё мужу, ничего не скрывай, и он отпустит тебя ко мне. После этого будешь ездить сюда каждый вечер».

Так и случилось. Аделаида быстро пошла на поправку. И уже через неделю мы забирали её домой. На обратном пути из больницы я всё рассказала мужу. В тот момент он промолчал. И только вечером, перед сном, сказал: «Что ж, если ты хочешь – езди, учись. Конечно, странно всё это…»

Я наняла женщину, и по вечерам она сидела с детьми, пока я ездила к наставнице. Нэнси научила меня всему, что знала сама.

Но странные у нас были отношения. Мы не дружили. Она просто меня учила. Словно выполняла долг. Как-то, месяца через три после начала занятий, я спросила у неё: «А когда вы уедете? Вы же собирались?»

«Не твоё дело! Когда-когда… Может, на это не один год уйдёт… Ещё спрашивает она… Училась бы лучше!.. А меня ждут», – сердито ответила она.

Иногда Нэнси могла мне сказать: «Всё, уходи с глаз долой, устала я от тебя». Или не ответить на мой вопрос со словами: «Иди уже, надоела ты мне». Но я возвращалась снова и снова.

Что-то влекло меня к ней. Я постигала тайны мира, и всё как будто заиграло новыми красками. Я понимала суть всего, что происходит вокруг и почему.

Когда ты понимаешь законы, мир становится ясным. Одно объясняется через другое… Нэнси давала мне книги. Заставляла переписывать рецепты.

Через какое-то время я стала сидеть у неё на приёмах. Нэнси сажала меня по правую руку от себя и раскладывала карты. Потом спрашивала меня, что я вижу. Но после моих слов часто кричала: «Ой, замолчи, чепуху несёшь!» Я удивлялась, как она читала Таро. Вроде бы я понимала их смысл. Но ясная картина не складывалась…

Я практиковала дома, надеясь на чудо. Казалось, что вот сейчас-то всё станет прозрачно и просто. Раскладывала карты. Они ложились на стол, словно обрывки фраз и слов, но предложения из них так и не строились. И так повторялось много-много раз. Но Нэнси меня успокоила, что однажды это придёт. Само. И я ждала. У Нэнси появились ещё две ученицы. Частенько мы учились вместе.

Прошло два года.

Однажды ко мне пришла подруга. Она познакомилась с молодым военным и просила меня погадать на него. Меня часто о таком просили, зная, что я учусь, но я никогда не соглашалась. Наверное, сил не чувствовала. Но подруга меня так долго уговаривала, что в этот раз я поддалась.

Достала Таро, разложила. И не поверила своим глазам – подобно стройным рядам текста передо мной лежала жизнь подруги. Мне оставалось только прочесть ей то, что я видела. Воодушевлённая и гордая, ехала я вечером к Нэнси. Я не была у неё три дня и решила порадовать подарками – привезла ей целую сумку фруктов.

Но нашла на месте её дома лишь пепелище. И никого рядом. Я долго бродила среди ещё тлеющих развалин. Не осталось ничего – только выжженная земля. Растерянная, на обратном пути я заехала на заправку и узнала, что пожар случился ночью. Работница автозаправки с радостью уцепилась за мой вопрос и, пока я расплачивалась, прошептала, оглянувшись по сторонам: «Хозяйка осталась жива, но потом куда-то исчезла. И вообще, говорят, не сама ли она дом подожгла, она же ведьма. И бог весть что у неё на уме».

Я вернулась домой. А через несколько дней получила письмо: «Дорогая Тесс, я научила тебя всему, что знала сама. Теперь тебе предстоит учиться всю свою жизнь. Самой. Знания будут приходить отовсюду – только умей их собрать. Придёт время, и ты найдёшь в странном месте котёнка. Возьми его к себе. Когда кошка вырастет, она уйдёт от тебя. Вернётся только тогда, когда придёт и твоя пора делиться знаниями. Она принесёт пять котят. Ты знаешь, что они означают. И они укажут, где искать учеников. Тебе придётся быть стойкой, Тесс. Ты переживёшь много печалей. Печаль Огня, Печаль Гроба, Печаль Любви. Но со своими учениками ты переродишься, и твоя жизнь пойдёт по новому кругу».

Я пыталась искать Нэнси. И девочек, с которыми занималась. Но ведь я практически ничего о ней не знала, как и о них.

А через месяц и у нас случился пожар от неисправного камина. Так я пережила первую большую печаль – Печаль Огня. Потом я похоронила мужа… Но это уже совсем другая история… Когда-нибудь я вам её расскажу, – закончила Тесс.

9

– Ав каком странном месте вы нашли котёнка? – подала голос София.

– Давайте договоримся с этого момента называть друг друга на ты… Встреча с Мелани на самом деле была удивительной. Летом я пошла на холмы собирать травы и в тот раз забрела достаточно далеко. В одной из низин, в ельнике, я увидела белого котёнка. Он сидел на ветке старого дерева и смотрел на меня. Жилья поблизости не было. Дорог тоже. И ещё: он был поразительно чистенький. Я даже сначала приняла его за кем-то оставленную игрушку. Так я вернулась домой со своей Мелани…

– Да, действительно, странное место для котёнка. А дальше всё так и произошло, как говорила тебе твоя наставница? – подал голос Роберт.

– Да, Мелани рожала котят, два раза. Каждый раз по два котёнка. А потом, три года назад, она исчезла. И я стала её ждать. И вот, чуть больше месяца назад, прямо на мой день рождения, она вернулась. С добрыми вестями.

– Три года?! Огромный срок для кошки, – удивилась Сара.

– А тебе тоже придётся подпалить свой дом, когда ты нас выучишь? – спросила Анна.

– Нет. И потом, этот дом уже горел, больше с ним такого не будет, – улыбнулась Тесс и добавила: – А сейчас вы отдохнёте. Через час я буду ждать вас в гостиной. На наш первый урок.

В условленное время все сидели на большом диване в гостиной. Тесс принесла поднос с пятью маленькими стаканчиками и утренней бутылью. Она поставила поднос на маленький столик, а сама устроилась напротив ребят на пуфе и спросила:

– Скажите, как вы думаете, чем мы будем заниматься?

– Сегодня? – уточнила София.

– Нет, вообще.

– Ну, мы будем учиться гадать! – сказала Анна.

– Я не очень люблю слово «гадать». К тому, чем занимаются эзотерики, лучше подходит другое – «предсказывать», – пояснила Тесс.

– Возможно, мы будем развивать в себе какой-то дар, – предположил Дэн.

– Мы будем изучать магические травы; может, лечение с помощью них, – подхватила София.

– Предполагаю, раз в Интернете эзотерика прописана как совокупность неких мистических знаний, то мы будем приобретать эти знания, – высказал свою точку зрения Роберт.

– Все вы, несомненно, правы. Мы будем постигать премудрости магии. Вместе. Вы будете учиться у меня, а я у вас, ибо все, кто на нашем пути, – учителя.

– А мы будем летать на мётлах? – спросила Анна.

– Анна, ведьмы не летают на мётлах. Это бывает только в сказках. Но они умеют гораздо больше. Ты сейчас рассуждаешь как классический обыватель о жизни эзотерика. Эдакого человека с волшебной палочкой, летающего по небу. Кого хочет – награждает, кого хочет – наказывает. Но это не так. Давайте подумаем, кто такие эзотерики?

– Те, кого называют магами, колдунами, ведьмами, – предположила Сара.

– Кто они такие, откуда взялись? И кстати, «ведьма» от слова «ведать». Так что они такое ведали?

Молчание было Тесс в ответ.

– Представьте себе первобытное общество. Люди сбились в стаю. Их пугает неведомый мир вокруг. Везде, как им кажется, творятся хаос и непредсказуемость. И вот находится один из них, который объясняет им на их примитивном языке, что скоро темнота сменится светом. А листья на деревьях пожелтеют и опадут. Так и происходило. Представляете, каким он был волшебником в их глазах? Он был первым, кто открыл закон смены дня и ночи, закон времён года. Тот, кто среди хаоса увидел гармонию. Он умел видеть то, что для других было закрыто. Он первым почувствовал Бога. Во всём, что их окружало: в камнях, в растениях, в ветре, в человеке. Он стал шаманом.

Общество развивалось, а те, кто шёл на шаг впереди и видел чуть больше других, селились отдельно и развивали своё искусство предвидения. Они передавали знания только избранным.

Сменялись века, знаний становилось всё больше. Их уже приходилось записывать. Появились мистические знаки и обозначения.

Кто такой маг в Средневековье? Это грамотный человек из множества невежественных вокруг. Таких боялись и преследовали. Из чувства страха им приписывали все беды: чуму, пожары. Хотя, конечно, это было не так. Именно в то время появилось огромное количество суеверий. Запомните: истинный эзотерик – не суеверный человек. Многие из суеверий появились оттого, что окружающие пытались проникнуть в тайные знания магов.

– Как это? – уточнил Роберт.

– Пример: представьте, что вы – средневековый маг. Вы сведущи в азах физики и химии, в медицине и многом другом. И вот к вам приходит юноша с грыжей. Вы пытаетесь ему вправить её, но понимаете, что положили его слишком низко. Просите его встать и перелечь. Накрываете его простынёй и случайно чихаете. А после вас юноша говорит, что знает, как вправлять грыжу: «Надо два раза перелечь, один раз чихнуть».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.