Юрий Сычев
Отсроченный выпускной

Вместо пролога

Прошло свыше десяти лет с тех пор, когда единый государственный экзамен стал обязательным для всех поступающих в ВУЗы страны.

ЕГЭ проводится не только на Земле, в ее средних школах.

Шестой год «экзамен экзаменов» держат и выпускники внеземных школ.

Школ на Луне, Венере, Марсе.

У процедуры ЕГЭ есть свои преимущества.

Но есть и недостатки.

И главный из них, как посчитал Комитет борьбы с вирусной инфекцией страны, – отсрочка выпуска специалистов центра лунной подготовки.

Всему виной – трудно-прогнозируемые вспышки на Солнце.

Венерианский Центр подготовки космонавтов был закрыт, законсервирован до поры.

Высшая школа космонавтики на Марсе продолжила работу в обычном для нее режиме.

Частота и интенсивность вспышек на Солнце внесли ряд корректив в процедуру ЕГЭ на спутнике Земли.

Получение путевки в жизнь курсантом лунного центра подготовки теперь проводилось глубоко под толстым слоем реголита.

Глава первая

Первые лучи рассвета позволяют ясно различить фигуру стройного мужчины в военной форме.

Курчавый господин стоит у монумента-обелиска Покорителям космоса.

На первый взгляд может показаться, что он – седой гость столицы, ждущий открытия Мемориального музея космонавтики.

До его открытия почти два часа.

Высокий гражданин, в темных очках, пришел, конечно, не в музей.

Об этом, кстати, может говорить и его чемодан, в котором лежит «ватрушка».

Кто же у нас ходит в музеи с чемоданом?

Да и зачем ему тогда «ватрушка»?

Впрочем, быть может, он, уподобившись московской детворе, будет сейчас кататься с горки титановых плит монумента?

Кататься он, конечно, будет.

Но не вниз, а вверх, победив земное тяготение.

Поглядывая на часы на левой руке, Веслов Тимур готовится совершить прыжок.

Ему предстоит возглавить аттестационную комиссию, после проведения ЕГЭ, в одной из закрытых школ.

Открыв свой небольшой чемодан и достав из него «ватрушку», он включает электрический насос.

Щелчки поршней компрессора насоса отбивают ритм.

Ватрушка начинает принимать нужную ему форму.

Но не бублика-баранки.

С каждым щелчком компрессора насоса она стремится стать кораблем, напоминающим ракету.

Стенки ватрушки-корабля на воздухе твердеют, покрывшись бронзовой «чешуей» неземных металлов.

Технологии космических друзей, в свое время посетивших земной спутник, позволили создать два таких корабля.

Подобно московским беспилотным автомобилям, они уже четвертый год готовы выполнять заказ транспортной услуги.

Беспилотники на колесах в Москве пока контролировались живым водителем.

Командирская же рубка космического челнока была «пуста».

Искусственный интеллект корабля осуществлял функции, как его командира, штурмана, так и любого члена экипажа.

Пассажиру, заняв место в каюте корабля, лишь оставалось в бортовой компьютер судна ввести исходные данные на полет.

Причем, ввести следовало не только координаты, но и время прибытия в нужную точку пространства.

В зависимости от времени прибытия, интеллект корабля выбирал не только его скорость, но и вид движения: мог он по земле ехать, словно «обычная» машина; мог плыть по воде (и в ней), как корабль; мог он лететь по воздуху, как самолет (аэростат или воздушный шар) и в безвоздушном пространстве, как ракета.

Для этого челнока, в принципе, не существовало границ достижимости пространства.

Впрочем, границы эти в Роскосмосе предусмотрительно были закрыты на «замок», ограничив маршрут движения беспилотного судна размерами Земли.

Лишь в крайне редких случаях этот запрет снимался.

Первый из них – доставка на орбитальную станцию «Мир» специальных капсул для дезинфекции ее отсеков, перед затоплением ее остатков в Тихом океане.

И вот сейчас – второй, когда пассажиру судна предстоит совершить космический прыжок на Луну, с промежуточной посадкой в Циолковском.

Группа обеспечения (поддержки) старта, оцепив район неподалеку от центрального входа на ВДНХ по проспекту Мира, готова к действию.

Ничто не должно помешать выпускному на Луне.

Крутые градусы изгиба монумента уже готовы к старту на Земле.

Они должны запустить Тимура Витальевича в космос.

Его ждет город Циолковский, ждет космодром «Восточный».

А на нем – космический челнок «Посвящение», с его многочисленным экипажем, на стартовом столе.

Нам бы хотелось, дорогой читатель, увидеть привычную для нас ракету-транспорт с космонавтом на борту.

Не прочь бы мы увидеть и стартовый стол для ее запуска.

Хотелось бы услышать и традиционные команды: «Ключ на старт! Зажигание!»

Нет здесь, в месте старта, ни стартовых столов, ни космических ракет.

Все гораздо проще, но и сложнее.

Итак, открыв чемодан и включив насос, Тимур активирует код доступа (инициализации) капсулы-корабля.

Причудливых форм и очертаний капсула-ватрушка у постамента монумента, ждет его небольшим трапом, распахнув входной люк.

Разгонный блок мини-ракеты начинает нагреваться, заставив вибрировать постамент Монумента покорителям космоса.

Крутой изгиб его титанового корпуса, почти стометровой высоты, ждет старта судна.

Из уст Веслова звучит фраза-сигнал интеллекту корабля: «Поборов бесправие и тьму, мы отковали пламенные крылья!»

Лишь прозвучали последние слова из стихов – посвящения Николая Грибачёва, по монументу пробежала небольшая искорка электрического разряда.

Взведенная пружина бесшумно распрямилась.

В лучах восхода солнца исчезла тьма над городом.

Растаяла в них вспышка начала полета, прыжка Тимура в капсуле-ракете почти на шесть с половиной тысяч километров.

Пройдет немногим больше часа, и след работы тормозных двигателей московского челнока растает в лучах послеполуденного солнца в Амурской области.

Небольшая группа людей в военной форме у трапа капсулы – ракеты встречать будет гостя из Москвы.

Глава вторая

Подувший робкий ветерок нежно ласкает Петьку.

Он, словно ласковый зверек, своими лапками прошелся по бронзе его тела.

Ласковым зверьком Петро называл свою Маришку.

И она, в минуты сладкого экстаза, лишь добавляла градусов вертикали его метафор.

Нежные ее ладошки, гуляя по рельефу мышц молодого мужчины, напоминали ему лапки.

Лапки его котенка, оставленного дома на Земле.

В сладкой истоме предвосхищения слиянья тел, Петька приоткрыл глаза.

Сквозь щелочку в них, его слегка удивил цвет лучей света.

Свет этот был не привычным, прозрачно-белым.

Он был небесно-голубым!

И вот, в обрамлении нимба головки юной дамы, он вдруг становится розовым, желтым.

Еще секунда, и он зальет пространство тревожным красным цветом.

А этого допустить никак нельзя.

Титан настежь распахнул глаза: «Я здесь, любимая! Я жду минуты сладостных объятий, страстных лобзаний, нег!»

Любимая не заставляет себя долго ждать.

Его Маришка, улыбаясь, наклоняется к нему: все ближе, ближе, ближе.

Он уже слышит ее сердцебиенье, захлебываясь запахом ее молодого тела.

Петька протягивает руки к вожделенному существу, нетерпеливо приоткрыв губы.

Вот-вот, еще мгновение, и два земных существа сольются в неземном поцелуе.

Петька дрожит всем телом, чувствуя прилив крови внизу живота.

Марина, вдруг, озорно прищурившись, ему громко шепчет: «Приготовиться к подъему!»

Петька, протягивая к ней руки, упирается в крышку.

В крышку постели-саркофага.

«Ну, вот! Опять на самом интересном месте!» – вздыхает он, окончательно просыпаясь.

Мысли его в голове еще пока не нашли нужной дороги, плутая в темноте сна.

Но тело, его руки, ноги, как будто «живут» без него.

Ноги его, словно взведенные пружины, велосипед «катают», разогревая кровь.

А руки, проведя небольшой массаж головы и грудных мышц тела, осторожно открывают саркофаг.

Спешить тут нельзя, нельзя прилагать больших усилий, иначе саркофаг взлетит над полом.

Всему виной – небольшая гравитация и, конечно, давление внутри него.

Из самой глубины подушки, словно жужжанье мухи, назойливо звучит голосовой сигнал: «Приготовиться к подъему!»

Весь корпус лодки-саркофага начинает прерывисто дрожать.

«Рота! Подъем! Форма одежды – номер два! Приготовиться к построению!» – звучит в воздухе громкая команда.

Краем глаза Петька видит, что сегодня, как никогда, подъем-просыпание роты прошел без эксцессов.

Не слышно возни роботов-уборщиков, собирающих осколки саркофагов.

Собственно, не слышно и громких хлопков сжатого воздуха.

Наконец, личный состав роты Петьки стал работать, как единый механизм.

«Есть у нас еще время до часа «Х» – неспешно думает Визитер -109.

Командование центра, присвоив Петьке это имя, отнюдь не считало его чуть ли не последним, по количеству побед его славной роты.

По его сноровке, деловым качествам, а, главное, по его умению к трансформации всего организма, он занимал достойное место среди бойцов Авангарда.

С его, как ему казалось, «титаническими» габаритами тела, при росте в два с лишним метра и весе в сотню килограмм, на построении «по росту» он был всего лишь сто девятым.

И это – при ста десяти человек личного состава роты.

Друзья-однокашники за его малый, действительно для них, рост дали ему смешную кличку «Малек».