Андрей Караичев
Хрон

Хрон, третий час находился в лобовой части корабля, замерев над прозрачной панелью (напоминавшей скорее лоджию), наблюдал за Венерой. Казалось, открыта шикарная панорама величества космоса, а капитана интересует лишь «Сестра-близнец» Земли.

На просторном «судне», кроме двоих, если не брать в расчёт ИИ, и робота-помощника «Бори», никого не находилось, оттого молчание пилота, его неподвижность, вызывали неловкость. Кате сделалось неуютно, ощущала себя: виноватой, лишней, мешающей.

С тех пор, когда Раскову доставили в спешном порядке из научно-исследовательского госпиталя на борт «Гагарина», Сергей, за исключением, принятых межпланетным уставом фраз приветствия, не произнёс больше ни слова. Девушка догадалась: встреча сильно расстроила космонавта, выбила из колеи, он ожидал увидеть вместо неё другого человека… близкого, которого, потерял давно, равно как и Екатерину кто-то более тысячи лет назад.

Конечно – это не её вина, но чувство стыда поглощало. Раскова наслышана об этом человеке, его соратниках, их миссии, что почти тринадцать веков назад, спасла человечество. Тогда мир ждала глобальная катастрофа, лучшие умы Земли собрали множество групп в космос, ради единственной цели – сохранить род человечества. Все они закончились трагически, кроме одной из десятков, межзвёздной экспедиции из двенадцати человек разных стран. Им повезло, они не только выжили, но и справились с поставленной задачей – спасли землян. Столкнувшись с непознаваемыми созданиями, которые помогли им отыскать альтернативный источник энергии на периферии Солнечной системы, они толкнули тем самым мировой прогресс в иное, абсолютно новаторское русло. Астронавты, по прибытии домой с бесценным грузом, знаниями и своими мутировавшими организмами, возглавили мировое правительство Земли, превратившись в легендарный – «Совет 12 – ти».

Благодаря личной, настоятельной просьбе Хрона, Катю вернули к жизни. Раскова не помнила, что случилось с ней больше тысячи лет назад. Вроде недавно собиралась совершить путешествие на атомном Ледоколе в Антарктиду, и… всё. Открыв глаза, девушка очутилась в будущем, совершенно ином мире, нежели он был, как ей казалось, ещё вчера.

При новых технологиях, когда появилась возможность не только клонировать людей, создавать точные копии до малейших воспоминаний (перенос сознания), но и «возвращать к жизни» умерших, «Совет 12 – ти» запретил это делать в связи с опасностью перенаселения Солнечной системы и прочих конфликтов. Кто-то захочет кумира оживить/копировать, другой своё генеалогическое древо, и так далее. Исключения делались лишь в научных целях. Например, с «Болотными мумиями», «Этци» или воссоздание исчезнувших видов – неандертальцев, мамонтов; да и тех, запрещено взращивать на Земле.

Екатерина сперва не понимала – чем заслужила особое внимание одного из верховного «Совета 12 – ти»? Ради чего, её, пусть и незаурядную, но в контексте тысячи лет и научного прорыва, обычную девушку, вернули к жизни? Случайно отыскав заледенелое тело на просторах вечной мерзлоты. Мало того, ещё и отправили к космосу в спешном порядке, о чём, несмотря на межзвёздную эру и время, когда космонавтов стало больше, нежели моряков, мечтали многие люди?

Раскову буквально «выстрелили» на орбиту в «бешеной капсуле», где она состыковалось с вернувшимся к Земле космическим судном Хрона. Невзирая на фантастический прогресс, посадка его корабля «Гагарин» на поверхность планеты весьма затратное дело, в ресурсах и времени. Чем люди технологически выше продвинуты – тем они практичнее.

Теперь Катя осознала, дело личное – Сергей думал, что она другая персона. Спутал по описаниям, месту находки. – «Ищет утерянную в веках любовь?» – Снова стало неловко.

Девушка приблизилась к пилоту, специально громко дыша, чтобы обратил внимание – но нет. Ничто не могло отвлечь капитана судна от наблюдения за Венерой. Перед Екатериной стоял человек проживший более тысячи лет на свете, исследователь вселенной, совсем непохожий ни на «дряхлого старика», ни на космонавта из её времени. Одетый в футуристический, элегантный, универсальный костюм, который и близко не похож на то, что Кате приходилось наблюдать в фильмах ранее. Сложно поверить, что соратнику из «Совета 12-ти» почти тринадцать веков отроду: высокому, жилистому, отважному мужчине на вид можно дать где-то в промежутке от двадцати семи до тридцати трёх лет… его мимика, сильно колебала восприятие хотя бы примерного возраста навскидку.

Только Раскова осмелилась положить руку на плечо Хрона, как вид космоса заворожил её, отвлёк. Раскрыв рот, девушка рассматривала неписаную красоту и загадочность безразмерной вселенной. – «Ещё говорят, смотреть вечно можно на три вещи!» – Думала она, приложив ладонь к прозрачной обшивке. – «Так интересно устроено обозрение, гармонично… всё просматривается сквозь окно словно в кинотеатре, картина переливается, солнце не слепит! Неужели я не сплю?»

Вдруг Екатерина заметила: словно из ниоткуда, на пути их корабля показался метеорит. Воскликнув, по инерции девушка схватила Сергея и потянула за собой на пол.

Катя успела посмотреть в сторону угрозы во время падения – ничего. Смертоносный камень, размером со школьный автобус, словно опавший листик над лобовым стеклом спортивного автомобиля «вспорхнул» от судна в сторону.

Хрон помог спутнице подняться, опередив в этом робота. Космонавт, взяв с приборной панели причудливый браслет, надел его на своё запястье – выражение его лица сразу изменилось.

– Из робкого десятка? – усмехнулся пилот, – мы прокладываем межзвёздные путешествия, двигаемся на световых скоростях, мой «Гагарин», в силах пронзать время-пространство. Правда, вблизи планет земной группы, разрешена скорость не более тридцати процентов от световой, исключение составляют случаи, когда кому-то нужно спешить на помощь, спасать жизнь. А вот пронзать пространство, запрещено категорически внутри Солнечной системы, только в межзвёздной среде.

– Извините, я по инерции. – Вернулась к прозрачной панели Катя, – да, мне говорили, что после «Экспедиции 12 – ти», вы принесли с собой новые познания. Вокруг корабля магнитное поле?

– Не совсем… для твоего удобства станем называть его так. Возьми браслет, он регулирует психику, чувства, память… нанотехнологии. Правда, к нему следует привыкнуть. Я порой снимаю «стабилизатор эмоций», когда хочу остаться наедине со своими, настоящими чувствами… чтобы не забывать о том, как это быть человеком.

– Мы летим на Венеру? Вы её так жадно рассматриваете. – Осмелилась Екатерина задеть волнующую тему.

– Нет, на Солнце. Не удивляйся, не на поверхность. Нам необходимо собрать из ёмкостей искусственной сферы полезную энергию. После отправимся на Марс. Требуется проведать «братьев младших-старших», неандертальцев.

– Они клоны или… как я?

– Искусственно выведенный геном, ускоренная эволюция, рост. Они точная копия далёких видов людей, единственное: поправку сделали на иные условия среды обитания. На Марсе меньше притяжение, некоторые другие отличия. Очень сложно и затратно нам обходится содержание «Красной планеты» на земном уровне, но… научно обосновано. С Венерой вышло бы легче… в плане терраформирования сложнее, а поддерживать приемлемые условия, конечно, проще.

– Почему тогда до сих пор там не образовать жизнь?

– В том и дело: жизнь на «Утренней звезде» есть без нас, не только в атмосфере, но и на поверхности. Ксанфомалити оказался прав в своё время. На Венере редчайшие и очень интересные организмы, способные выдерживать огромную температуру, давление, кислотные дожди, жить без жидкой воды… нельзя подобное губить. Тем более, спутники Юпитера, Сатурна, мы давно «присвоили»; понемногу выбираемся в соседние системы. Ещё с «Близнецом Земли» связан трагический случай. Он служит людям напоминанием о силе природы, могуществе космоса.

– Какое-то несчастье произошло из-за парникового эффекта?

Сергей отдал команду роботу – «Принеси лёгкий ужин».

– Ничего не желаешь? – Предложил капитан спутнице, – перекусить или чай, кофе?

Трудно девушке привыкнуть к манере поведения пилота. Они в открытом космосе! Вокруг звёзды, планеты, Солнце – красота! То, о чём она раньше и мечтать не могла: хотя бы дождаться первого полёта людей на Марс, не говоря уж, чтобы побывать на «Красной планете» лично, где можно дышать без скафандра. А Хрон ведёт себя так, словно всё обыденно. Хотя… для него, конечно, за тысячу лет – это и есть обыденность.

– Покрепче не найдётся напитков? – Неловко застеснявшись, словно вчерашняя школьница, поинтересовалась Раскова, – никак не могу поверить в реальность происходящего.

– Извини, нет. Алкоголь в космосе категорически запрещён.

– Даже вам? Ну… людям из «Совета 12 – ти»?

– Времена изменились. Теперь те, кто принимает законы, строже остальных должны его соблюдать… по мере возможности. И потом, это же не мелкая прихоть. Космос – не прощает ошибок и пренебрежения техникой безопасности. Здесь, кстати, ещё одна причина, почему Венеру не трогаем. Нет, там есть люди, но их мало и находятся они в «воздушных замках» на полста километрах от поверхности, в научных целях.

– Заинтриговали. Что там стряслось?

– Трагедия масштабная. Чтоб тебе лучше понять: она стала в нашем времени, как когда-то «Титаник» для двадцатого века. Мы снова «задрали носы», мол, – «Никакая природа нипочём! Само Солнце скоро укротим – если захотим!» – Вот, Венера и напомнила, что мы всего лишь пыль, в сравнении со вселенной. Трагедия приняла невероятную известность, она популярна, ей интересуются… говорю ж, чтобы тебе было понятней – это своеобразный «Титаник» в космосе. Большая территория планеты признана местом массового захоронения.

– Расскажите!

Сергей деликатно улыбнулся, обнажив невероятно белые зубы и сверкнул серебристыми глазами.

– Не стоит. Когда возвращаться на Землю будем, тогда поведаю. Нехорошо – в первом межпланетном путешествии, печальные истории слушать. И потом, я, с ещё двумя соратниками из «12 – ти», участвовали в спасательной операции… нас очень достали вопросом о трагедии того астрокруиза. Серьёзно, про легендарную миссию, из-за которой мы стали «Советом», достигли прорыва в науке, спрашивают гораздо меньше, чем про происшествие на поверхности Венеры. Понимаешь, из-за природных условий «Близнеца Земли», мы не смогли ничего поделать, чтобы «восстановить» погибших, никаких генетических или сознательных данных. Снова, природная стихия, одолела людей с их прогрессом. Отдельная боль, что всегда касается тех, кто долго пребывает в космосе: видеть, как гибнет близкий человек, а ты не можешь ничем ему помочь, иначе – сгинете вместе. Следишь за его смертью, слышишь отчаянный крик или мужественную, прощальную речь. Дух захватывает, кажется, дышать разучился… и «стабилизатор эмоций» плохо спасает в таких случаях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.